И тут он выдал, что я его специально подсадил. Оказывается, раньше ему хватало маленького доната раз в неделю, а теперь игра зашла так далеко, что на очередное улучшение требовалось больше ресурсов, чем раньше за целый месяц. И вместо удовольствия он постоянно думал, где взять следующую порцию. А я пользовался этим, чтобы свалить на него всю работу. Самое смешное, что я действительно давал ему всё больше ресурсов за те же услуги. Просто чем больше он получал, тем дальше проходил и тем дороже становились улучшения. Я даже не успевал придумывать ему новые задания, он сам приходил.

Брат теперь считает меня мошенником. Хотя всё обещанное получил, денег не потерял, а за месяц заработал игровых ресурсов на стоимость телефона. А я считаю, что ему ещё повезло. Разработчики за ту же самую зависимость взяли бы с него деньги. Я хотя бы посуду помыл. Вернее, он помыл.

И тут он выдал, что я его специально подсадил. Оказывается, раньше ему хватало маленького доната раз в неделю, а теперь игра зашла так далеко, что на очередное улучшение требовалось больше ресурсов, чем раньше за целый месяц. И вместо удовольствия он постоянно думал, где взять следующую порцию. А я пользовался этим, чтобы свалить на него всю работу. Самое смешное, что я действительно давал ему всё больше ресурсов за те же услуги. Просто чем больше он получал, тем дальше проходил и тем дороже становились улучшения. Я даже не успевал придумывать ему новые задания, он сам приходил.

Брат теперь считает меня мошенником. Хотя всё обещанное получил, денег не потерял, а за месяц заработал игровых ресурсов на стоимость телефона. А я считаю, что ему ещё повезло. Разработчики за ту же самую зависимость взяли бы с него деньги. Я хотя бы посуду помыл. Вернее, он помыл.

#233346

Вечерний Хазри с Каспия еще только разгоняется, но солнце уже золотит раскаленные за день стены из желтоватого ракушечника-гюлябаха. На нашей старой дачной улочке на Топхане — в том самом 15-м далане — царит привычная дачная жизнь: соседи хлопают калитками, дымок от мангалов тянется над крышами, а у нас на веранде кипит самовар на углях.

Мы сидим втроём — я, Васиф, и мои братья, Асиф с Агасифом. И вовсе мы не сидим в тишине, как на поминках! Агасиф вовсю спорит с Асифом о том, кто в прошлом году лучше обрезал лозу винограда сорта шаны, а я пытаюсь доказать им обоим, что доктора-мяллимы с соседней дачи никогда в жизни не умели играть в нарды так, как наш отец.

— Послушай, Асиф, ты этот виноград видел вообще? — смеюсь я, наливая в стаканы-армуду крепкий чай с чабрецом. — Он у тебя в этом году кислый! Разве это шаны? Это же сплошная кислятина!

— Кислый?! — возмущенно вскидывается Асиф, отставляя в сторону блюдечко с вареньем из белой черешни. — Да этот шаны такой сладкий, что у тебя от одного вида зубы заболеть должны! Спроси у Агасифа!

Агасиф только отмахивается, затягиваясь сигаретой и глядя на ворота соседней дачи Рияда, Гафара и Гамида, откуда доносится чей-то громкий смех и звон посуды. Да, старших уже нет, мы сами теперь здесь за хозяев, но какая тут серая грусть? Билгя не стареет, пока в наших дворах звенят стаканы и спорят братья.

И тут земля под ногами вдруг начинает гулко, ритмично дрожать. Не от землетрясения — от тяжелой, мощной поступки. По мелкой ракушке далана кто-то идет.

Мы замираем на секунду. Калитка скрипит, распахиваясь настежь, и прямо к нашей веранде шагает Тёмыч.

Массивный, пахнущий машинным маслом, озоном и степным ветром советский робот возвышается над нашим двором, как заправский великан. Его тяжелые суставы издают мощный металлический скрежет, а кремниевый глаз-индикатор мерно подмигивает зеленым огнем.

Мы с братьями переглядываемся. Асиф присвистывает:

— Интересно, откуда к нам такого гостя занесло?

Тёмыч останавливается у самого стола, опираясь массивной лапой на край ограды, и его низкий, раскатистый баритон заставляет зазвенеть стаканы в армуду:

— Здравствуйте, хозяева. Топхана, 15-й далан. Зафиксирован переизбыток семейного шума и дефицит уважения к старшему брату Васифу. Вы чего тут спорите из-за винограда, когда чай стынет?

Мы от неожиданности смотрим на него секунду, а потом Асиф начинает громко смеяться. Агасиф хлопает себя по колену, а я еле успеваю подхватить блюдечко, чтобы не уронить со смеху.

— Ну ты даешь, железный человек! — улыбаюсь я, пододвигая к нему свободный стул. — Пришел тут командовать на Топхане! Садись давай, чаю налью — с чабрецом, как положено! Или тебе машинного масла плеснуть?

Тёмыч чуть слышно гудит своими внутренними кулерами, словно усмехаясь в ответ на наше гостеприимство.

— Машинное масло оставь для машины, Васиф, — отвечает робот. — А чай одобряю. Вахта ваша держится крепко. Пока вы здесь спорите, шутите и держите друг друга за плечи, этот двор будет стоять вечно. Никакая суета его не возьмет.

Тёмыч делает шаг назад, кивает нам своей тяжелой железной головой, разворачивается на протекторах и уходит в сумерки далана, направляясь туда, где за невысокими крышами шумит темный Каспий.

Мы некоторое время молчим, глядя ему вслед. Потом Асиф медленно насыпает заварку в чайник, Агасиф закуривает новую сигарету, а я подтягиваю к себе чашку с остывающим чаем.

В наступившей тишине отчетливо слышно, как за забором шумит ветер в ветвях инжира и как где-то далеко накатывает на берег прибой. Никто больше не спорит о винограде. Мы просто сидим на своей земле, чувствуя, как глубоко под нашими ногами уходят в землю те самые корни, которые уже никому и никогда не вырвать.

А где-то там, на самой границе ночи и сна, тихо плывет над остывающим Апшероном та самая старая, бесконечная колыбельная бабушки из детства — про караван, что шёл из дальних стран:

«Шёл в пустыне караван долго шёл из дальних стран, где-то на краю земли спать верблюды легли... Аюшки-баюшки,

глазки закрываюшки...»

Потому и о том, что у этих братцев-кроликов (которых дружащие с детства матери, родили с разницей в месяц, в квартирах напротив, и потом парни пошли вместе в один детсад, в одну школу, универ, пережившие вместе драки, первую любовь и т.д.) есть общая мечта — я не удивилась. Они желали, чтобы они встретили девушек, которые тоже будут дружить между собой, что парни будут гулять друг у друга на свадьбах, что потом будут дружить их дети и внуки. Наивная, но всё же мечта. Я ещё в первый раз, когда это услышала, сказала, что постараюсь сделать всё от меня возможное, чтобы подружиться с будущей женой молочного брата, но ничего не обещаю.

Но вот с девушками братцу не везло: он всегда выбирал каких-то стерв, посему он часто страдал и разрывал отношения, постоянно был в поисках. Поэтому, когда я кидала на свадьбе букет, мой муж подошёл к братцу и подарил розу со своего пиджака с пожеланием: "Найти ту самую и быть счастливым". И братец нашёл, причём довольно скоро. Просто на месяца три пропал с радаров, отнекивался делами и работой, чтобы после мы узнали, что за время пропажи братец не только нашёл девушку, но уже и сожительствует с ней. Очень удивились, но порадовались за него.

Мой муж был в предвкушении нашего попарного знакомства. С трудом, но оно состоялось. Мы сняли домик на четверых, и вроде всё хорошо, но атмосфера... Пассия братца сидела с втянутым, как анус, хлебалом и не то что не пыталась быть дружелюбной, даже грубила. Когда я осталась с ней наедине, я напрямую спросила:
— Мы тебя чем-то обидели?
— Нет, просто вы мне не нравитесь, — буднично ответила она.
— Для этого есть причины?
— Нет. Просто вот бывают люди твои и не твои. И вы оба — не мои люди. И потому мне не нравитесь — это нормально, бывает.
— Да, но ты знаешь, о чём мечтают эти двое? Что их семьи будут дружить. Хорошо, давай не будем дружить, но мы можем просто нормально общаться или хотя бы не портить их встречу своим настроением?
— И зачем мне это? — показательно скучающе зевнула она. — А про мечту знаю. Но я же не могу переступить через себя. Поэтому сделай мне одолжение и притворись, что меня тут вообще нет, я просто жду, когда этот день закончится.

Я настолько офигела, что забыла, как людей на хер посылать. А вечер и правда закончился довольно быстро, потому что мужчины не выдерживали недовольные хлебальники уже двоих злющих женщин. Мужу разговор пересказала, завершив это стандартным: "На этом мои полномочия всё". Муж расстроился, но просто ответил: "Ничё, наша дружба-то продолжается". Но её будто и не было. Когда муж узнал, что братец женился, в "кругу самых близких" (как и мы до этого) от слов мужа: "Может, я чего-то не понимаю?" — мне стало физически больно. У меня два кровных брата, и я понимаю всю эту мальчишескую трепетность про братство. Я пыталась найти слова утешения, но они не работали и даже, если задуматься, только ухудшали настроение мужа: "Ты же сам пожелал найти ему ту самую? Он нашёл, и кажется, счастлив". Судить о его счастье мы могли только по соцсетям, в которых братец, как только с ним заведут диалог, находил кучу неотложных дел, да таких, что как-то запамятовал, что переехал в далекий край на постоянку. Времени не нашлось сказать, тем более попрощаться. Но пообещал, что если мы будем в его краях — ждёт в гости. Собственно, мы и поехали туда только ради встречи с ним спустя семь лет, под предлогом "в отпуск". На тот момент у обоих семей дети, ещё и поехали так удачно, когда у братца, по его словам, был отпуск и он никуда не собирался уезжать. Встретились ли мы с ними? Нет. Муж только и делал, что отшучивался, и находил происходящему любые оправдания. И вот вернулись мы домой, сидим ночью и говорим на кухне, в очередной раз озвучиваю мысль отпустить свою привязанность к братцу и просто жить дальше. Но муж упирался.

— Разве человек может так резко измениться? Если бы не общие знакомые, я подумал бы, что он - в секту попал. Но они - довольно открытая семья, - размышлял муж.
— Давай посмотрим на это с другой стороны, - говорю я. - У тебя был друг, о котором многие мечтали, но им вообще не удалось встретить такого "брата". А у тебя хоть и был, но БЫЛ же. Просто время дружбы подошло к концу. Не стоит ломиться в запертые перед носом двери.

И тут заходит наша сонная маленькая дочь, просит молоко, отпивает и так незатейливо спрашивает:
— Мам, пап, вот представьте: если я завтра умру, но есть шанс того, что я могу продолжить жить, но типа в другом мире, здоровая и счастливая, но не буду помнить о вас, а вы обо мне — сможете. То что бы вы выбрали: 1) чтобы я продолжила жить, но забыла вас, 2) чтобы я умерла, но помнила о вас всегда?*

Мы наперебой давай быть правильными родителями:
— Солнышко, ты не умрёшь раньше мамы и папы, ты умрёшь старенькой намного позже нас! Откуда такой вопрос?!
— Да-да, я понимаю, но если выбор только вот такой, то какой ваш ответ?
— Чтобы ты жила здоровой и счастливой, но позабыла о нас…
— А вам было бы от этого больно или вы бы радовались за меня, зная, что всё хорошо?

Это было так странно, но мы ответили:
— Конечно радовались, но очень бы скучали.
— Ну, я так и думала, - сказала она и пошаркала в комнату.

К слову, этот разговор дочь не помнила на утро, даже не помнила, что вообще вставала. У неё и раньше было пару случаев лунатизма, но не таких, чтобы она оставила двух взрослых в оцепенении. Но зато наконец-то мой муж наконец-то "отпустил" братца. Муж понял, что братец и был и есть, и где-то сейчас очень счастлив — а это главное. Никакие разговоры со мной и друзьями не дали такого эффекта. И вроде и не верим во всякие мистификации, но этот полуночный вопрос дал моему супругу нужные ответы. За соцсетями братца поглядываем реже, и если видим посты, просто молча лайкаем и продолжаем жить дальше.

* -Разумеется, я передаю суть вопроса, звучало это иначе, но не менее пугающе и спонтанно. Вообще, обожаю этот чудный возраст у детей, когда от их внезапных почемучек задаётся подобный вопрос и ты седеешь и покрываешься мурашками до жопы.