Я несколько раз ловила себя на мысли, что сейчас откроется дверь и он скажет:

— Ну чего сидите? Чай будете?

На четвёртый день после похорон Андрей неожиданно сказал:" Нам надо решить вопрос с квартирой".

Я не сразу поняла.

— Какой вопрос?

— С наследством.

Я сняла пальто.

— Давай хотя бы после девяти дней.

Андрей посмотрел на меня.

— А что изменится?

— Ничего. Просто сейчас не время.

Он немного помолчал.

А потом сказал:

— Отец всё оставил мне.

Я подумала, что неправильно услышала.

— Что?

— Квартиру. Дачу. Деньги.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне сказал.

— А мне почему не сказал?

Андрей пожал плечами.

— Не знаю.

Я спросила:

— Ты завещание видел?

— Конечно.

— И что там?

Он посмотрел на меня так, будто я задаю совершенно ненужный вопрос.

— Всё мне.

Я ничего не ответила.

Через несколько дней мы пришли к нотариусу.

Андрей был совершенно спокоен.

Я — нет.

Нотариус открыл папку и начал читать завещание. Квартиру отец действительно оставил Андрею. Дачу — тоже, деньги на счёте — брату.

Я сидела и слушала.

В какой-то момент мне стало даже стыдно за то, что я расстроилась. Отец имел право распорядиться своим имуществом.

Когда нотариус закончил, Андрей посмотрел на меня.

— Ну вот.

Я кивнула.

— Понятно.

Я уже собиралась уходить, когда нотариус перелистнул несколько страниц.

— Есть ещё один документ.

Андрей нахмурился.

— Какой?

Нотариус достал из папки коричневый конверт.

На нём было написано:

**"Лене. Передать лично. Прочитать при нотариусе".**

Я сразу узнала почерк отца.

Андрей выпрямился.

— Я об этом ничего не знаю.

Нотариус ничего не ответил.

Я открыла конверт.

Внутри было несколько листов.

Первую строчку я перечитала дважды.

> "Лена, если ты это читаешь, значит, меня уже нет".

Дальше отец написал то, чего я никогда не знала.

Пять лет назад Андрей попросил у него деньги на покупку квартиры.

Отец дал.

Потом Андрей попросил ещё.

И ещё.

Он обещал вернуть.

Но не вернул.

Отец написал, что в какой-то момент понял: сын уже не собирается возвращать деньги.

А потом произошло то, что я помнила совсем иначе.

Несколько лет назад я сама просила отца помочь мне с первым взносом за квартиру.

Он отказал.

Я тогда очень обиделась.

Мне казалось, что он просто выбрал Андрея.

Оказывается, отец отказал мне потому, что к тому моменту брат уже должен был ему почти все накопления.

Он просто никогда мне об этом не говорил.

В конце письма отец написал:

> "Я не хочу, чтобы после моей смерти вы продолжили жить во лжи. Поэтому право требования этого долга я оставляю тебе".

Я подняла глаза.

Андрей сидел напротив и смотрел в стол.

Я спросила:

— Ты действительно занимал у отца деньги?

Он долго молчал.

Потом сказал:

— Да.

— Почему ты мне не рассказал?

Он усмехнулся.

— А зачем?

Нотариус достал ещё одну папку.

Там были документы.

Договоры.

Расписки.

Подтверждения переводов.

Это был не разговор между двумя братьями и сёстрами.

Это был долг.

И отец всё оформил заранее.

Самое странное произошло уже на улице.

Мы вышли из нотариальной конторы.

Шёл мелкий снег.

Андрей спросил:

— Ты будешь требовать деньги?

Я ответила:

— Да.

Он кивнул.

И только потом сказал:

— Наверное, так правильно.

Мы пошли к метро вместе.

Как когда-то в детстве, когда отец отправлял нас за хлебом.

Только теперь между нами были документы, деньги и несколько лет обид.

У перехода Андрей остановился.

— Лена.

Я обернулась.

— Прости.

Я впервые услышала это от него за много лет.

И тогда поняла одну неприятную вещь.

Отец хотел сохранить семью и поэтому молчал.

Но иногда молчание не сохраняет семью.

Оно просто откладывает разговор.

А разговор всё равно однажды приходится вести.

**Как вы считаете: отец поступил правильно?**

Нужно было ещё при жизни рассказать детям правду или он имел право оставить всё так, как считал нужным?

*Это художественная история, созданная на основе типичных жизненных обстоятельств.*