Стихотворение Свами Вивекананды «To a Living God» (известное как «To a Friend» / «Sakhaye Prati») было написано им на бенгальском языке на рубеже 1897–1898 годов, а затем переведено на английский. Это не просто поэзия, а своего рода духовный и социальный манифест, в котором метафизика недвойственности (Адвайты) обретает форму этики служения.

From highest Brahman to the yonder worm,

And to the very minutest atom,

Everywhere is the same God, the All‑love;

Friend, offer mind, soul, body, at their feet.

These are His manifold forms before thee,

Rejecting them, where seekest thou for God?

Who loves all beings without distinction,

He indeed is worshipping his God.

От высшего Брахмана до червя у дороги,

До самой ничтожной, невидимой глазу частицы —

Повсюду Лишь Он, Любви Всеобъемлющей Океан.

Друг мой, сложи свой разум, и душу, и плоть у Его стоп.

Вот Его многоликие формы пред взором твоим,

Зачем же, отринув их, ищешь ты Бога вдали?

Лишь тот, кто наполнил любовью весь мир без изъятья,

Воистину зрит и безмолвно чтит свое Божество.

Это стихотворение — кульминация того, что Вивекананда называл «Практической Ведантой» (Practical Vedanta). Для глубокого понимания текста важно рассмотреть его контекст, метафизическую основу и революционную новизну для индийской мысли.

1. Традиционная Адвайта‑Веданта (философия недвойственности) утверждает, что весь проявленный мир — это иллюзия (Майя), а единственной реальностью является безличный Абсолют (Брахман). Исходя из этого, классические аскеты приходили к выводу: чтобы познать Бога, нужно отвернуться от мира, закрыть глаза, уйти в пещеру и раствориться в медитации.

Вивекананда переосмысляет эту традицию. Он соглашается с тем, что всё есть Брахман («От высшего Брахмана до червя…»). Но из этого следует иной вывод: мир — не иллюзия, которую нужно отвергнуть, а проявление Бога, которое нужно видеть. Мир предстаёт как видимая форма Невидимого.

Строка «Rejecting them, where seekest thou for God?» («Отринув их, где ищешь ты Бога?») звучит как прямой вызов ортодоксальным представлениям. Вивекананда называет слепотой поиск Бога в храмах или на небесах, когда Бог присутствует в человеке — в том, кто голодает, страдает и нуждается в помощи.

2. Стихотворение служит поэтическим обоснованием ключевой социальной идеи Вивекананды: служение (сева) становится высшей формой духовной практики (садханы).

В традиционном индуизме милостыня беднякам рассматривалась как способ улучшить собственную карму. Вивекананда переворачивает эту логику: помощь оказывается не из жалости и не ради личной выгоды. Бедняк — это проявление Бога, поэтому служение ему — акт поклонения. Не бедняк должен быть благодарен за подаяние, а помогающий — благодарить за возможность соприкоснуться с божественным и тем самым укротить собственное эго.

3. Вивекананда неожиданно сближается с пафосом русских богостроителей (таких как Анатолий Луначарский и Максим Горький).

Богостроители стремились перенести сакральное чувство из храмов в сферу общественной жизни — направить его на преобразование земного бытия и служение человечеству.

Вивекананда делает то же самое: он выводит религиозный порыв из монастырского уединения и направляет на служение массам («offer mind, soul, body, at their feet»).

Разница лишь в том, что для марксистов‑богостроителей человечество виделось как биологический вид, который в будущем сможет «стать богом» благодаря прогрессу. Для Вивекананды же человечество уже сейчас есть живой Бог — скрытый под покровом нищеты и невежества. Задача Веданты — снять этот покров и пробудить в людях осознание их божественной природы.

Источник: Екатерина Кирбирева

Капитализм зиждется только на наивной вере бедняков в то, что они когда-нибудь разбогатеют.

«Если хотите служить Богу — служите человеку. Какого еще Бога хотите вы найти? Зачем искать Его далеко, если Он распростерт вокруг? Оглянитесь, и содрогнется душа ваша от восторга перед Ним, простертым в окружающих вас бедных, голодных, обездоленных! Это Он, ваш Бог, смотрит на вас тысячами глаз ваших братьев, это Он, ваш Бог, протягивает руку к вам миллионами натруженных рук ваших соотечественников.

Бог во всем, все, что окружает вас — Бог. Бог в людях, и в животных, и в каждом трепещущем лепестке, и в каждой дрожащей росинке. И прежде всего для нас Бог — в наших обездоленных соотечественниках». Эти огненные слова падали на взрыхленную почву народной души. Душа Индии вибрировала и наполнялась энергией, поднимаясь навстречу призыву Вивекананды.

Индия расправляла крылья своей Великой Души и наполнялась возможностями. Рамакришна и Вивекананда были первыми, кто пробудил индийское самосознание. Они были первыми индийскими лидерами в полном смысле этого слова. Рамакришна был духовной силой Индии, Вивекананда — Его голосом. Национально-освободительное движение в Индии началось в Дакшинешваре. Все последующие политические и культурные деятели индийского национально-освободительного движения сознавали миссию Вивекананды, и многие из них с благодарностью приносили ему свои сердца. Многие бенгальские революционеры учились по его книгам, цитировали в своих воззваниях его слова. Платформой деятельности Ганди, по его признанию, были «великие идеалы Вивекананды».

При этом сам Вивекананда никогда не считал себя политиком: «Мне нечего делать с политиками. Я не верю в политику. Бог и Истина — единственная политика в мире. Все остальное — мерзость». Свами Вивекананда восстал за свободу Индии. Он мечтал о свободе Индии, о ее равноправном положении в семье народов мира. Индия, по его мнению, войдет в мировую систему со своей собственной идеей, которая одухотворит мир, которая пробудит спящий дух народов. Миссия его была одновременно национальной и интернациональной.

Свами Никхилананда

ВИВЕКАНАНДА

Долгое время многие хорошие парни, влюблялись в нее и предлогали отношения, и заботу, и поддержку как моральную так и финансовую. Она же относилась к этому как к чему то должному, будто мир ей обязан. Из-за чего некоторым временем ее отношение в многим людям стало высокомерным и лицимерным. Естественно на этом фоне она потеряла многих людей, кто ей помогал по карьерной лестнице идти ввысь, многих кто помогал ей эмоционально и кто готов был сорваться к ней в любое время суток что бы помочь и поддержать и многим другим. Принять тот факт что она сама виновата в потере людей не позволяла женская гордость, начала себя вести еще хуже, осуждая уже не только парней, но и своих подруг за спиной. Она не ценила людей, которые ее любили и заботились о ней, она предпочитала отправлять "нюдсы" и вступать в интимную близость с парнями которые в ней видили разовое увлечение, даже на ее работе. Чем больше времени проходило, тем больше пробивала очередное дно морали и нравственности, хотя перед всеми строила себя недотрогу.

В таком режиме она была два года, вот вот должна стукнуть тридцатка. Так же пытаясь выйти из нищиты которую сама же создала вокруг себя, на второй работе подалась искушению. Там появился парень, высокая должность, родители при деньгах, младше ее, но не смотря на всё, не славянского происхождения, хотя имя было в полне Русским, фамлиия говорила о не русских корнях. Немного конкретики - Элина росла в условиях где были понятия такие как: "вафельница", "чернильница", "сука" и прочее. То есть не мудренно понять что выращенная в подобных условиях, у нее было представление об этом и понимала что ее не поймут многие из ее же окружения. Искушение было велико, видать на столько нищита сломила ее принципы. Не долго думая, прям на работе прыгнула на этого не словянского богатого парня и понеслось, не осозновая что для подобных парней, она всего лишь развлечение и доступ к сексуальному русскому телу красивой женщины. Ситуация прям как из высказывания "Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда", даже не задумываясь стать "Чернильницой", которую по итогу бросят и уже из нормальных парней не кто ее не примет по итогу!
Мораль всей истории проста как три копейки. У Элины будут вскоре тяжелые последствия, новые психологические травмы, новые проблемы и загоны. Всего можно было этого избежать, будь она хоть немного человечнее и не была бы высокомерной сукой!
Не будьте такими как она, это дорога в один конец, без возможности реабилитироваться.
Прошу сильно не судите этот рассказ. Она была частью моей жизни и очень горько осозновать что она падает всё глубже и глубже

Десятилетний мальчик из многодетной семьи страдал ежедневными головными болями и тошнотой — мать забила тревогу. Сделали анализы, и оказалось: у ребенка была элементарная белковая недостаточность от скудного питания. В этом доме, помимо него, растут еще семеро братьев и сестер.

Подобному дефициту в России часто подвержены дети из малообеспеченных семей. В благотворительном фонде «Два крыла», который помогает таким подопечным, констатируют: ситуация близка к катастрофической. Если раньше удавалось сводить концы с концами, а помощь требовалась разово, то теперь многим необходима постоянная поддержка.

Среднестатистическая семья, попадающая в списки помощи, — это та, где не хватает на базовые потребности: еду, квартплату, садик. Вот типичная ловушка: многодетная семья, съемное жилье, доход чуть выше прожиточного минимума — им отказывают в максимальном пособии, одобряя лишь 50% (это тысяч 7–8). А инфляция съедает всё. И таких семей в последнее время всё больше.

Наши коллеги из UFA1.RU поговорили с директором фонда Екатериной Лебедевой о том, какой она видит нынешнюю ситуацию и есть ли выход из кризиса, в котором оказались семьи.

Кризис помощи: «Те, кто нам помогал, сами стали нуждаться»

— Екатерина, я знаю вас с 2018 года, когда фонд только начинал работу, и даже помню то время, когда вы были просто группой во «ВКонтакте». Как вы оцениваете состояние благотворительного сектора сейчас?

— Если честно, последний год — это, можно сказать, период практически беспросветный. Раньше были временные сложности, и мы с ними справлялись, а сейчас всё иначе. Резко стало меньше благотворительной помощи. Когда мы начинали как волонтерская группа, люди присылали по 200, 300, 500 рублей. Открывая фонд, мы надеялись, что подключатся юридические лица, бизнес. Они постепенно приходили, но сейчас всё резко оборвалось и большинство предпринимателей пишут: «Девчонки, не обижайтесь, мы вас не забыли, но денег пока нет. Держитесь, мы вернемся, когда станет легче».

— То есть бизнес не может больше помогать вам?

— Сейчас у них у самих кризис. Бизнес сокращает штат, им еле на зарплаты хватает. Так получилось, что те, кто нам постоянно помогал, сами стали нуждаться. Просто, одним словом, выживание. Мы это даже на своих подопечных детях наблюдаем. Раньше мы могли помогать им с чем-то не жизненно важным, но вдохновляющим на будущее. Увлечения детей, например. У нас есть талантливые дети из бедных семей: кто-то занимается балетом, бальными танцами, лыжами. Спорт — это всегда траты для родителей: не только оплатить тренера, те могут быть и бесплатными, но надо купить форму, возить на соревнования. Сейчас на это денег нет. Сборы идут на элементарные вещи — продукты, какие-то вещи, стол для ребенка, банально в школу чтобы он пошел.

Бедняки современности

— Кто такие сегодня малоимущие семьи? Правда ли, что в основном это неблагополучные или зависимые люди, как думают многие?

— Нет. У нас таких вообще нет. Если появляются, мы передаем их в специализированные организации. Средний портрет наших подопечных — это семья, где не хватает на базовые потребности: еду, квартплату, садик. Часто это работающие люди. Могут быть и на пособии, и работающие. Вот типичная городская ловушка: семья, где жилье съемное. Доход чуть выше прожиточного минимума, и им отказывают в 100%-м пособии, одобряют только 50% от МРОТ (это тысяч 7–8). А инфляция съедает всё. Базовый доход такой семьи может быть в районе 20 тысяч в месяц в лучшем случае. На всех.

Еще это могут быть бедные семьи в деревнях. Необязательно у женщины мужа нет, у кого-то и муж есть. Мужчина, допустим, работает на какой-то низкоквалифицированной, низкооплачиваемой работе, и там еще зарплату задерживают, и получает он копейки.

— Государство ведь должно помогать многодетным? Разве помощи недостаточно?

— Государство считает семью многодетной, только пока младшему нет 18. А дети в 18 становятся студентами, им всё еще нужна помощь, причем еще большая, чем была, — прокормить, одеть и обучить. Про законы я вообще молчу. Пример: у женщины дети-инвалиды, близнецы. Муж умер. Она не может получать одновременно пенсию по инвалидности на детей и пенсию по потере кормильца. А пенсия — в районе МРОТ. И вот этой женщине нужно выбрать что-то одно.

— То есть нельзя сказать, что люди сами виноваты в своей бедности?

— Нет, обстоятельства бывают разные. Семья ехала в город на машине: отец и две дочери. Сразу поясню, машина была старая «Лада», ржавая, которая лишь бы ехала. А то ведь думают, что, если машина есть, человек богат. Так вот: на трассу выскочил лось, пробил стекло и придавил отца. Он третий год проходит реабилитацию, чтобы заново научиться ходить. Государственная реабилитация для взрослых — мизер, который не помогает. А детям нужно в садик, есть задолженность по оплате, не хватает на продукты. Вот таким мы помогаем в покупке элементарных вещей. Малоимущими могут стать по случайности, вины людей нет. Они не сами захотели этого — так случилось, и теперь им нужна помощь.

«Просят на коммуналку, еду»

— Что в основном просят многодетные семьи?

— Просят базовые вещи: продукты, одежду, оплату коммуналки, питания в школе и садике. Со сборами на лечение сейчас сложно — денег не дают. Раньше были большие победы: написали пост — за пару дней собрали ребенку на специальный шлем для исправления деформации черепа. Ура, помогли! Сейчас я сразу отказываюсь от крупных сборов на реабилитацию, потому что знаю: мы не соберем. Мы по 5 тысяч на продукты за несколько дней собираем.

— Была история, в соцсетях видела ваш пост, где мальчику не хватало белка? Это у него генетическое?

— Да, у нас есть мальчик с дефицитом белка из многодетной семьи. Он постоянно просыпался с головной болью и тошнотой. Мама забила тревогу, пошли сдавать анализы — оказалось, дефицит белка. Врач сказал маме мальчика: нужна высокобелковая диета, красная рыба, тунец, орехи, говядина, гранаты. Для них гранаты — это раз в год на Новый год, и то если мы подарим. Семья нормальная, непьющие, семеро детей, дом в деревне. У них просто нет денег на мясо — месяцами. То есть когда у среднеобеспеченных людей с деньгами туго, они перебиваются чем: картошечка, макарошечки. А у некоторых это основной рацион. Ну иногда морковь купят, чтобы потушить с гречкой.

— Помощи государства, получается, таким семьям нет или не хватает? Это же всё-таки здоровье нации.

— Государство помогает пособием. Но его недостаточно, если семья большая.

— Есть случаи, когда мать тратит пособие на аренду, ремонт, а не на еду и одежду ребенка?

— Понятно, что пособие на ребенка, а не на дом. Но, с другой стороны, если у тебя в доме скоро крыша упадет тому же ребенку на кроватку, тут уже тоже косвенно ты на детей тратишь эти пособия. Я не говорю, что они там всё тратят на ремонт, например, если им не хватает на еду, но просто действительно недостаточно, когда детей несколько, особенно когда мужа с работы сократили и он сейчас в службе занятости на учете стоит. То есть конкретно эта семья — она обычная, хорошая, непьющая, нормальная, старательные родители, детей любят, всё делают для них. Что могут. Мы ведь всех проверяем, справки об их доходах, пенсиях, пособиях.

— В целом мы, наверное, понимаем, что только едой помощь государства не должна ограничиваться. За рубежом помогают и мебелью, и сразу продуктовыми и школьными наборами. Есть ли у нас потребность в мебели, например? Люди обращаются?

— Неожиданно, но да. У многих советские стенки «на всю стену», это неэргономично, но хоть что-то. Нам недавно ипэшники передали новую мебель (столы, стеллажи, комоды). Мы выставили у входа на склад, написали пост и были шокированы: люди буквально за час разобрали. А потом они скидывали с гордостью фотографии в чат: «Теперь у нас красиво, уютно!» Теперь у них дома красиво, то есть люди радуются. Для них это счастье — оборудовать ребенку уголок для учебы не за коричневым полированным столом из 80-х, какой у многих в детстве был.

— Что еще просят, кроме еды и мебели?

— Стройматериалы, на удивление. Не для красоты, а чтобы перекрыть дырявую сыплющуюся крышу или заменить гнилые полы. Говорят, например, ребенку ползать негде. Присылают фото: реально там доски гнилые на полу, щели с кулак. Или просят ковры, потому что от полов холодно, дует. Или транспорт просят — перевезти «бесплатный» холодильник с Avito. Люди пишут: «Вон там отдают даром!» А доставка по городу — 6 тысяч, в район — все 15. Дешевле новый купить, но и на новый нет денег.

90% людей, которые к нам обращаются, постоянно вынуждены выбирать: сегодня покормить ребенка или купить себе лекарства.

Екатерина Лебедева

директор благотворительного фонда «Два крыла»

Что касается помощи от чиновников, да ее не ждут уже. Был случай: женщине с онкологией и ребенком-аутистом перед Новым годом отключили свет за неуплату. У нее в холодильнике дорогие препараты. Какая после этого помощь — лишь бы не вредили, и на том спасибо.

— Как сами женщины справляются с такой нагрузкой?

— Если честно, бедность — это тяжело. У многих проблемы со спиной, среди наших подопечных семей — три мамы с онкологией четвертой стадии. Это ведь многодетные матери, у них проблемы со здоровьем, а роды никому на пользу не идут. Здоровье многодетных матерей — оно хрупкое. Чем больше ты детей родил, тем больше у тебя что-то начинает сыпаться. Зубы, кости, спина, грыжи, у кого что. 90% людей, которые к нам обращаются, постоянно вынуждены выбирать: сегодня покормить ребенка или купить себе лекарства.

Ну вот у нас есть мама, у нее ребенок-инвалид и мама лежачая. Всё на ней. А еще ребенок есть другой, который не инвалид. Она вынуждена жить на пособие. Она не то что не может работать, она выйти из дома иногда не может за продуктами, потому что у нее там либо с инвалидностью ребенок что-нибудь натворит, либо эта мама откуда-нибудь упадет или чего-нибудь натворит. То есть она постоянно в этом уходе за ними как-то разрывается. И, несмотря на это всё, она как-то старается подрабатывать.

Она худграф заканчивала, ночью, когда все уснули, делает фигурки гипсовые для сада. Но это ценой сна, здоровья — потом давление. То есть они все уже всё равно с какими-то такими хроническими проблемами со здоровьем, с усталостью, выгоранием.

Потому что, когда ну какого-то глобального просвета человек в ситуации не видит, он заточен на выживание. Сегодняшний день пережили, и ладно. Там уже планы строить невозможно.

«Помогайте друг другу!»

— Часто ли в бедных семьях талантливые дети обречены не получить своего шанса?

— Бесплатные кружки — да, есть. Но лыжи, костюмы, поездки на соревнования платные. Ребенок добился успеха — его отправляют на соревнования в другой регион, а семья не может оплатить дорогу. Или, например, к школе. Дают помощь только к первому классу, и это около 20 тысяч. За год обычно ребенок вырастает сильно, независимо от того, в каком он классе учится. И снова нужны новые блузки, кроссовки, форма. Каждый год нужны сборы в школу, и это не 20 тысяч на ребенка.

— Вы выигрываете гранты. Почему бы не взять грант на адресную помощь?

— Гранты — это социально значимые проекты, например, гончарная мастерская для детей с ОВЗ (моторика, социализация). А «просто продуктовые наборы» под грант не подходят. Крупный российский фонд раздает пакеты с крупой и сахаром, но это не решит дефицит белка у того мальчика. Мы знаем, как выглядят эти наборы, — там тот же рацион из углеводов. Грантовая отчетность — это адский труд. У нас нет штата, только волонтеры, которых нельзя поставить на график.

— Как справляетесь с выгоранием?

— Никак. Периодически хочется всё бросить. Конечно, даже не выгорание, а усталость бороться с ветряными мельницами. Когда ты помогаешь, это занимает много личных моральных ресурсов, стараешься не принимать близко к сердцу, так как это в первую очередь работа, но всё равно не получается: в какой-то мере ты эти истории через себя пропускаешь. Конечно, вдохновляло, когда кому-то помог. Но сейчас, увы, этого меньше.

— Дети в малоимущих семьях — какие они по характеру?

— В таких семьях дети очень рано взрослеют. Многие даже подрабатывать сами пытаются. То есть они видят, насколько родителям тяжело, ищут в интернете подработки: «Мам, давай я буду мыло варить, ты мне сможешь помочь сделать страничку, я там буду продавать». Причем деньги им нужны не чтобы купить себе iPhone, а чтобы маму поддержать, на продукты хорошие скинуться. Они как будто взрослеют раньше. Не от того, что их как-то ущемляют, а потому, что они видят, насколько жизнь тяжелая, и начинают тоже думать, как выживать.

— Что бы вы хотели донести до людей? До государства?

— Я ничего не жду от государства. В нашей стране выжить можно только на взаимовыручке. Раньше кризис означал временные трудности. Сейчас люди просят не разовой помощи, а регулярной. Просто чтобы дожить до завтра. И это самое страшное.

Если у вас есть возможность, помогайте! Помогайте друг другу! Необязательно деньгами. «Газель» для перевозки, новая простыня, упаковка гречки с банкой тушенки. Я понимаю, есть люди сейчас, которые из-за кризиса теряют миллионы. Но поймите: те, кто внизу, сейчас теряют не миллион, а простую последнюю базу для существования.

источник: https://www.e1.ru/text/family/2026/06/19/76485182/

Тут, мля, не то что СВО - тут инфраструктуру-то дай бог поддержать, с такими-то цифирями.

И так, на всякий случай - в Империалистическую Россия и Германия проиграли потому, что рухнул тыл.

В 1941 году армия погибла - а тыл уцелел. Потому и выстояли и победили.

Модеры, как вы себе представляете ссылку на радио, мля? Это официальнейший придворный "Спутник", там Симоньян.

Таких пруфов хватит?

Прибыв в Чикаго в июле, Вивекананда с ужасом обнаружил, что для участия в Конгрессе недостаточно просто приехать. От него требовались официальные мандаты, подтверждающие, что он представляет признанную религиозную организацию. У него не было ничего, кроме горящего сердца. Более того, выяснилось, что регистрация делегатов уже закрыта.

В довершение ко всему, деньги, собранные его учениками в Индии, таяли на глазах из-за невероятно высокой стоимости жизни в предвыставочном Чикаго. Кто-то посоветовал ему отправиться в Бостон, где жизнь была дешевле, и попытаться найти там авторитетных людей, которые могли бы поручиться за него перед организаторами Парламента.

В Бостоне Вивекананда столкнулся с абсолютным одиночеством. Он шел по улицам в своем ярком оранжевом халате и алом тюрбане, привлекая недоуменные, а порой и враждебные взгляды прохожих. Мальчишки бросали в него камни и смеялись, взрослые шарахались, принимая его за бродячего циркача или безумца.

Его скромные средства подошли к концу. В один из дней у него не осталось ни цента даже на самый дешевый ночлег, не говоря уже о еде. Надвигалась прохладная ночь.

Оказавшись на улице, Вивекананда не знал, куда идти. Голодный, измотанный физически и морально, он понимал, что если не найдет выход, миссия всей его жизни и надежды его индийских последователей рухнут здесь, на мостовой чужого города.

Он нашел тупик между кирпичными стенами складов недалеко от железнодорожной станции. Там, прямо на голой, пыльной земле, прижавшись к холодной стене, чтобы спастись от пронизывающего ветра с океана, он провел ночь. Он свернулся, укрывшись краем своего монашеского одеяния.

В ту ночь его согревала только непрестанная молитва и память о Шри Рамакришне. Он спрашивал себя: «Зачем Ты привел меня сюда? Чтобы я умер от голода на этих улицах?» Но вместо ропота в его душе рождалось смирение санньясина, у которого нет земных опор.

На следующее утро, голодный, грязный, но с несломленным духом, Вивекананда продолжил свой путь. По случайности в поезде (еще до того, как у него закончились последние центы) он познакомился с пожилой дамой Кейт Санборн, которая, будучи поражена его манерами и умом, пригласила его в свой загородный дом в Массачусетсе. Именно там произошла судьбоносная встреча, которая изменила всё.

Его представили профессору Джону Генри Райту из Гарвардского университета. Профессор Райт, человек глубочайшей эрудиции, провел с молодым монахом в беседах несколько часов. Он был настолько потрясен глубиной знаний и силой интеллекта Вивекананды, что сразу понял: этот человек обязан выступить на Парламенте религий.

Когда Вивекананда признался, что у него нет никаких рекомендательных писем и мандатов, профессор Райт произнес свои знаменитые слова: «Свами, просить у вас верительные грамоты — это все равно что спрашивать у солнца, имеет ли оно право светить!»

Райт немедленно взял все расходы на себя. Он купил Вивекананде билет на поезд обратно в Чикаго и написал влиятельное письмо председателю отборочного комитета Парламента: «Вот человек, который умнее всех наших профессоров, вместе взятых».

Но испытания ещё не закончились. Вернувшись в Чикаго, Вивекананда обнаружил, что потерял адрес оргкомитета. Из-за того, что он не знал города и говорил с акцентом, никто из прохожих не хотел помогать «цветному» незнакомцу. Наступила еще одна ночь, и Свами снова остался без крова.

Он забрался в вагон, в котором перевозили уголь, и проспал до рассвета, дрожа от холода.

Утром, истощенный и грязный, он шел по элитному району Чикаго — Дирборн-стрит, прося подаяния, но богатые жильцы захлопывали перед ним двери. Наконец, он в изнеможении сел прямо на обочину дороги, предоставив свою судьбу воле Господа.

В этот момент дверь одного из роскошных особняков открылась. Из нее вышла миссис Хейл. Посмотрев на него, она сразу поняла, что перед ней не обычный нищий. Она подошла и спросила: «Сэр, вы не делегат ли Парламента религий?»

Миссис Хейл забрала его в свой дом, накормила, помогла привести себя в порядок и лично отвезла в оргкомитет Парламента. Через несколько дней Свами Вивекананда вышел на сцену и произнес свое великое приветствие: «Сестры и братья Америки!», заставив многотысячный зал подняться на ноги. Но путь к этому триумфу лежал через холодный кирпич бостонских переулков и вокзальные вагоны.