Напоминаю о том, что в эти выходные, с 28 по 30 августа в Москве в КСК Битца пройдет рыцарский турнир Святого Георгия, который совместит в себе как пешие бои, так и сшибки конных всадников один на один и групповые командные заезды с захватом флага противника.
Княжий Двор Новосибирск 2026
Южная Румыния, 1890-е. У тебя болит спина. Ближайший врач — в двух днях пути на телеге. Но есть другой вариант: по дороге уже идёт человек с медведем.
Цена — одна медная монета.
Процедура — медведь садится тебе на спину.
Гарантии — никакой.
Научная база — отсутствует.
Уверенность — полная.
Ты ложишься лицом вниз на утоптанную землю двора. Медведь — карпатский бурый, в кожаном наморднике, около центнера весом — подходит, поднимается на задние лапы, опускается на твою поясницу и садится. Всей массой. На позвоночник.
Поводырь стоит рядом, держит жестяную миску и ждёт. Минуту. Две. Медведь сидит спокойно, как на троне. Ты давишься в землю и думаешь: "Либо поможет, либо я стану первым в деревне инвалидом по вине медведя".
Потом медведь слезает. Ты встаёшь, проверяешь спину, киваешь поводырю. Монета переходит из руки в руку. Сделка закрыта.
Никаких медицинских обоснований. Только вековая традиция и устная передача: "Дед так лечился, и прадед тоже. Работает".
Идея в том, что глубокое давление выравнивает позвоночник, снимает напряжение, разгружает зажатые диски. Типа как мануальная терапия, только вместо рук — медвежий зад.
Помогало ли? Неизвестно. Клинических испытаний не проводили. Но люди возвращались. А это уже статистика.
Урсары — это цыганская каста поводырей медведей. Не бродячие артисты, а именно узкие специалисты. Медведей растили с детства, обучали годами, водили по сёлам. Медведь — это семейный капитал, инструмент заработка и репутация.
Поводырь знал, как подвести медведя, как посадить, как снять. Медведь знал, что сидеть надо ровно, не дёргаться и не кусать клиента. Это была отлаженная система.
Обученные врачи встречались раз в сто домов, приём стоил дорого, ехать далеко. А спина болит здесь и сейчас. Ты либо терпишь, либо идёшь к знахарке, либо ждёшь урсара.
Урсар приходил сам. По расписанию. С медведем. За копейки. Без очереди.
В мире без МРТ, рентгена и больничных листов это был вполне рабочий вариант.
Это короткометражка-реконструкция, сделанная по методу AI filmmaking — трёхшаговый пайплайн на платформе Syntx:
Character sheets — набор референсов персонажей (крестьянин, поводырь, медведь, мальчик). Генерация через Sora Image I Seedance 2.5 с жёстким локом на идентичность.
Storyboard grid 9:16 — девять вертикальных панелей (для формата Shorts). Каждая панель = один кат, с аннотациями CAM / MOVE / MOOD. Генерация через тот же движок, с привязкой к character sheets.
Seedance 2.5 — рендер видео. Загружаются три листа персонажей + грид сториборда. Таймлайн 24 секунды, 8 катов по 2–4 секунды. Камера ручная, плёночное зерно, без музыки — только ambient.
Черновой сторилайн
Если у кого-то есть вопросы по пайплайну или хочет попробовать такой же метод — пишите, разберём.
Доступна новая модель 4DAnyone (https://huggingface.co/AntResearch/4DAnyone), восстанавливающая 4D-человека из обычного монокулярного видео без калибровки камер.
Конвейер генерирует многоракурсные видео, далее реконструируя их гауссовым 4D облаком частиц (4DGS).
Однако при десятках целевых видов видеодиффузия теряет межракурсную согласованность из-за ограниченного контекста внимания DiT, поскольку референс-контекст растёт как O(N) и группы видов очищаются от шума раздельно, вызывая структурный дрейф.
Упаковка референсного контекста (RCP) сжимает растущие референс-виды в фиксированный контекст смешанного разрешения со сложностью O(1). Маршрутизация целевого контекста (TCR) при высоком шуме циклически перегруппировывает виды для обмена глобальной структурой, а при низком фиксирует соседние группы для стабилизации деталей. Скелетное обусловливание использует вместо плотной глубины надёжные 3D-скелеты, устраняя неоднозначность 2D-поз рендерингом с буфером глубины.
Имеющиеся данные дополнили новыми синтетическими датасетами MVGameHuman, SynCamVideo, DNA-Rendering и монокулярными материалами Pexels и TedTalk для трёхстадийного обучения на базе Wan2.2-TI2V-5B с функцией потерь, основанной на латентном сопоставлении потоков и LPIPS.
Ограничения возникают из-за плохо задаваемой скелетом свободной одежды и наследуемых во все сгенерированные виды ошибки оценки позы.
В результате модель превосходит MV-Performer, TrajectoryCrafter и ReCamMaster на DNA-Rendering и DyMVHumans по PSNR, SSIM и LPIPS, устойчиво обобщаясь на произвольные видео.
Лето 1930 года. Нью-Йорк. На выступе стального орла, на высоте 61-го этажа, фотограф сниимает город с ракурса, который ещё вчера считался невозможным.
Конец 1920-х — «гонка небоскрёбов»: три проекта соревнуются за титул высочайшего здания мира. Архитектор Крайслер-билдинг Уильям Ван Ален и архитектор башни 40 Wall Street Крейг Северанс — бывшие партнёры и личные соперники. Когда 40 Wall Street (283 м) уже претендовала на рекорд, Ван Ален сделал ход, вошедший в историю архитектуры: в октябре 1929 года шпиль высотой около 56 метров, тайно собранный внутри каркаса, подняли и смонтировали на вершине за считанные часы.
В мае 1930 года Крайслер-билдинг открылся: 319 м (1046 футов), 77 этажей — самое высокое здание мира и первое рукотворное сооружение, превысившее Эйфелеву башню, державшую рекорд с 1889 года. Титул продержался около 11 месяцев — в мае 1931-го его забрал Эмпайр-стейт-билдинг (381 м). Ролик датирован именно этим узким окном — лето 1930 года, момент безусловной доминации.
3 июля 1908 года итальянская археологическая миссия под руководством Федерико Хальберра вела раскопки минойского дворца в Фесте на юге Крита. Луиджи Пернье, работавший на участке северо-восточных построек, извлёк из земли предмет, который спустя сто с лишним лет остаётся одной из главных нерешённых загадок археологии: обожжённый глиняный диск диаметром около 16 см, покрытый с обеих сторон спиралью из знаков.
Что делает диск уникальным: знаки не начертаны, а оттиснуты штампами — для каждого из 45 типов знаков существовала отдельная матрица. 241 оттиск, сгруппированный в поля радиальными линиями. Это позволяет называть диск древнейшим известным «печатным» текстом человечества — за три тысячи лет до Гутенберга.
Датировка — около 1700 года до н. э., среднеминойский период.
Письменность диска не встречается больше ни на одном памятнике (за исключением спорных единичных параллелей) — а без корпуса текстов дешифровка статистически невозможна.
Среди десятков толкований выбрал одно из самых обсуждаемых в академической среде: интерпретация д-ра Гарета Оуэнса (Технологический образовательный институт Крита), который на основе фонетических параллелей с линейным письмом А читает часть знаков как обращение к богине-матери — молитву о плодородии. Важно: это чтение не является общепринятой дешифровкой — сам Оуэнс говорит о «чтении 90% знаков», но не о понимании текста.
Всё, что построено поверх этой гипотезы в видео — жрица, святилище, ритуал возложения диска, связь молитвы с дождём и урожаем — художественное допущение. Ни один источник не описывает ритуал использования диска: контекст находки (тайник у храмового помещения) допускает культовую функцию, но не доказывает её.
Костюм жрицы реконструирован по силуэту и материалам эпохи (лён, охра, бронза), с закрытым лифом — сознательное отступление от иконографии ради платформ-модерации
«Рога посвящения» — каменные символы минойского культа (Кносс) помещены в святилище как маркер сакрального пространства. Световые колодцы минойской архитектуры и Вертикальный столб света над постаментом — драматургический центр сцены святилища.
Ролик собран в пайплайне: Visual Bible (паспорта персонажа, диска, локаций) → референс-гриды и чистовые кадры (first frames) → генерация видео в Seedance (вертикаль 9:16, сегменты по 8 сек) → озвучка ElevenLabs → сведение. Ключевые уроки: смены состояний (сухая земля → дождь → всходы) требуют пофазной прописи в промпте, иначе модель «схлопывает» процесс в мгновенный переход; физика контакта предмета с поверхностью — отдельная зона риска, страхуется стартовым кадром; последняя треть хронометража прописывается так же плотно, как хук.
На видео - обновленная ГБОУ Школа №2087 "Открытие".
Программа реконструкции школ в Москве началась еще в 2024 году. Происходит комплексное обновление: новые кабинеты и общественные пространства, новые инженерные коммуникации, новая мебель и оборудование.
На апрель 2026 года работы завершили в 55 зданиях, еще несколько десятков будут открыты 1 сентября. А всего в планах - реконструкция порядка 750 школ, построенных в прошлые десятилетия.
В прошлой части я написала, что первый «Хоббитон» состоялся. И в конце пообещала рассказать, что пошло не по плану.
В комментариях сказали:
Рассказывай.
Ну что ж, ладно.
Только с косяками обнаружилась одна проблема.
Когда я начала их собирать, оказалось, что некоторые из вещей, которые организаторы в моменте воспринимали почти как катастрофу, гости вообще катастрофой не считали.
А некоторые ещё и вспоминают теперь как одну из любимых частей фестиваля.
Так что сегодня будет история о том, как мы пытались сделать всё идеально, не смогли - и местами от этого стало только лучше.
Я уже немного писала об этом в прошлой статье, но, кажется, не до конца передала масштаб.
У фестиваля, конечно, была команда.
На самом мероприятии были люди, которые встречали гостей, проводили игры, мастер-классы, занимались музыкой, кормили, работали в таверне, следили за площадкой.
Это было распределено.
А вот подготовка площадки перед фестивалем в огромной степени легла на двух человек - Артёма и Женю.
Моего мужа и главного организатора.
И под словом «подготовка» я сейчас не имею в виду сидеть с ноутбуком и составлять программу.
Я имею в виду:
разгружать-таскать мебель-прикручивать-прибивать-обкашивать-развешивать-следить за электричеством-готовить помещения-приводить в порядок территорию-решать внезапно возникающие вопросы-следить за чистотой (в том числе, простите за детали, за туалетами), а потом самим же идти и делать всё то, что необходимо сделать, чтобы там было чисто.
Женя дает распоряжения на фестивале - ну, хотя бы уже в антуражном и не такой замученный
Почему не наняли отдельных людей?
Потому что это был первый фестиваль.
Бюджет был ограниченным.
Секрет: по итогам организаторы вообще не заработали, а ушли в минус.
Поэтому заложить ещё несколько оплачиваемых должностей в стиле:
отдельный технический директор;
отдельный координатор площадки;
человек, который весь день только объявляет программу;
несколько помощников на подготовку;
было просто не из чего.
И вот тут обнаружился первый настоящий организационный вывод.
Программа у нас была большая.
Реально большая.
Игры, танцы, музыка, мастерские, каллиграфия, квесты, старинная игротека, квиз и ещё куча вещей.
Проблема оказалась в другом.
Не все гости понимали, что происходит прямо сейчас и куда им идти.
То есть человек мог спокойно сидеть где-нибудь у таверны, а в другой части площадки в это время происходило что-то очень интересное.
Да, люди подсказывали.
Команда направляла.
Но не было отдельного человека, у которого одна задача:
Так, друзья, через десять минут здесь начинается вот это. Кто хотел - собираемся.
И нормальной большой вводной части в начале тоже фактически не получилось.
Не потому что организаторы решили:
«А зачем вообще что-то объяснять людям?»
А потому что в этот момент они ещё физически бегали по площадке и доделывали фестиваль.
После фестиваля этот пункт одним из первых попал в список:
в следующий раз у каждой части должен быть конкретный ответственный.
Не человек, который «если успеет, ещё и это сделает».
А человек, для которого это его работа.
На момент, когда я пишу эту статью, после фестиваля прошло меньше двух недель.
И организаторы уже успели провести несколько встреч, включая встречу с самими гостями, чтобы разобрать, что получилось, а что нет.
Так что кое-какие грабли решили подписать заранее.
Вернее, не так.
Сначала приехали гости.
Они уже успели переодеться.
По площадке уже ходили вполне настоящие хоббиты.
И только потом приехала мебель.
По плану, конечно, мебель должна была приехать раньше. Но возникли проблемы с доставкой, и вместо четверга её привезли в пятницу после обеда.
И вот представьте картину.
Гости приехали в сказочный мир.
А в этом сказочном мире два мокрых от жары организатора бегом разгружают столы и лавки.
Причём мало мебель разгрузить.
Её надо расставить. Протереть. Привести в нормальное состояние. Подготовить места, где люди будут есть.
И ещё выяснилось, что часть мебели приехала не совсем такой исторической, какой её представляли себе организаторы.
Где именно потерялось понимание между людьми, доставкой, договорённостями и реальностью, сейчас уже не столь важно.
Но первый приём пищи получился довольно нервным.
При этом он состоялся.
Людей накормили и фестиваль продолжился.
И вот это вообще было характерно для всех трёх дней.
Что-то приезжает позже?
Хорошо. Значит, устанавливаем позже.
Что-то не успели?
Доделываем.
Свечи в таверне появились в процессе.
Полки - в процессе.
Барная стойка - в процессе.
Качели, которые потом очень полюбили и дети, и взрослые, вообще установили на второй день.
Качели точно не зря установили
Для организаторов каждая такая вещь выглядела примерно:
КАК?! ЭТО ЖЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ ЗДЕСЬ СО ВЧЕРА!
А гости смотрели несколько иначе:
О, у нас ещё и качели появились!
И тут я впервые поняла, насколько разным бывает взгляд человека, который придумал идеальную картинку, и человека, который просто приехал в неё жизнь жить.
Вот это моя любимая часть.
Перед фестивалем планировалась фотозона.
В ней должен был быть плетень.
Плетень сделать не успели.
С точки зрения двух перфекционистов-организаторов:
КАТАСТРОФА. ФОТОЗОНА НЕ ГОТОВА.
С точки зрения реальности:
«А давайте сделаем мастер-класс и сплетём его вместе».
И люди начали плести.
Кто-то показывал, другие помогали.
Все разговаривали, смеялись, знакомились.
Потом стояли и смотрели на результат:
Мы сделали.
И оказалось, что совместно построенный кусок фестиваля людям гораздо интереснее, чем идеально готовая фотозона, возле которой они просто постояли бы пять минут.
Готовая фотозона. Тут как раз я и муж Артем
И огонь люди у нас сами раздували-добывали. Вот так:
Вообще именно на этом фестивале выяснилась одна вещь, которую организаторы изначально не до конца понимали.
Они старались не нагружать гостей организационной работой.
Люди же заплатили деньги, приехали отдыхать.
Зачем заставлять их что-то таскать, привязывать и развешивать?
А гости сами подходили:
Вам помочь?
И вот уже несколько человек вместе развешивают флажки.
Кто-то что-то украшает.
Кто-то помогает подготовить пространство к празднику.
И это внезапно совершенно не воспринималось как:
«Меня заставили работать на фестивале, за который я заплатил».
Это выглядело как:
«Мы живём в этой деревне и вместе готовим праздник»Как хоббиты перед днём рождения Бильбо.
Гости помогают украшать праздник хоббитов
И это очень неожиданно сделало пространство живым.
Люди не просто приехали потреблять готовую программу.
Они начали немного считать её своей.
Форпост находится не посреди города.
Что, с одной стороны, прекрасно.
Иначе какое Средиземье с автобусной остановкой и «Пятёрочкой» через дорогу.
Но у уединения есть небольшой недостаток.
До него нужно добраться.
Нет, трансфер организовали. Но даже когда автобус довёз людей максимально близко, оставался ещё кусок дороги через поле и лес - там обычный транспорт уже не проходил.
Тогда организаторы нашли тадааам ...
... хорошенький такой трактор.
Изначальная мысль была скромной:
ну хотя бы вещи людям довезём.
Потому что предлагать городскому человеку после автобуса пересесть в кузов трактора…
Нууу
Скажем так, мы немного сомневались.
А гости такие вдруг:
ДА! Давайте мне это веселье
И в итоге в кузове поехали и вещи, и люди.
И смеялись. И фотографировались.
А потом в отзывах отдельно писали про трактор и просили сохранить его на следующий год.
Вот так проблема:
«автобус не может проехать до площадки»
превратилась в:
«а трактор в следующем году будет?»
Мы сами не знали, что это часть программы)))
Свечи не успели расставить до открытия.
Косяк?
Наверное.
Гости не знали, что они должны были там стоять.
Они просто видели, что таверна становится красивее.
Качели установили на второй день.
Косяк?
Для организаторов - да.
Для людей:
Ура, качели!
Плетень не успели сделать.
Косяк.
Но вместо готового плетня люди получили мастер-класс, познакомились друг с другом и построили его сами.
Трансфер не мог довезти людей последние несколько десятков метров.
Косяк.
Но теперь трактор - одна из самых обсуждаемых фишек фестиваля.
При этом я совершенно не хочу сейчас делать вывод:
Значит, можно ничего не планировать, всё само волшебным образом получится.
Нет)))
Так лучше никогда не делать.
Организаторы и не собираются.
Список изменений на следующий год уже большой.
- Больше заранее назначенных ответственных.
- Чётче навигация для гостей.
- Отдельный человек, который следит за происходящим и объявлениями.
- Иначе организованное питание и другой принцип пира.
- Больше ресурсов на подготовку до приезда гостей.
И ещё множество вещей, о которых сейчас идут обсуждения.
Я видела, сколько сил организаторы туда вложили.
И поэтому мне, наверное, сложно писать об этом совсем отстранённо.
Это два человека, которые с детства читают и перечитывают Толкина.
Знают песни, сцены, фразы.
Которые решили:
А давайте попробуем сделать место, в которое сами мечтали попасть.
Только мечта столкнулась с реальностью.
Историческая площадка прекрасна для погружения.
Но современный человек всё равно хочет помыться.
Хочет, чтобы ему было тепло, нормальный туалет, поесть, чистоту, зарядить телефон.
И получается довольно странная задача:
сделать так, чтобы человек чувствовал себя хоббитом, но при этом не жил буквально в бытовых условиях Средневековья.
И вот на это ушло очень много сил и денег.
По итогам первый фестиваль не принёс организаторам прибыль.
Но они всё равно максимально вкладывались в детали.
И самое интересное, что я могу сейчас сколько угодно говорить:
Они на мильон процентов старались.
Но куда важнее другое.
Это заметили сами гости.
Потом в отзывах люди писали:
«Забота организаторов чувствовалась в каждой мелочи».
Писали про детали.
Про антураж.
Про ощущение, что о них подумали.
И вот это, наверное, для меня главный показатель.
Это только часть отзывов, не все еще оформили
Когда фестиваль закончился, его ещё нужно было разобрать.
То есть после нескольких дней недосыпа, нервов, физической работы и постоянной ответственности нельзя было сказать:
Ну всё, пока, мы домой.
Нужно было опять таскать, разбирать-собирать. Убирать площадку.
А потом прошло буквально несколько дней и люди, которые только что должны были лежать лицом в подушку и говорить:
Никогда больше.
собрали встречу и начали обсуждать следующий фестиваль.
Потом ещё одну.
Потом встречу с гостями.
На момент, когда я пишу эту статью, после первого «Хоббитона» прошло меньше двух недель, а разбор что улучшить уже идёт вовсю.
Так что, кажется, основной организационный вывод первого «Хоббитона» получился примерно таким:
волшебства не существует, но его можно постараться создать.
То есть, сказочный мир не появляется сам.
Чтобы восемьдесят человек могли вечером сидеть под фонарями, есть, танцевать, смотреть фильм и думать:
«Мы реально внутри сказки»,
кто-то до этого несколько суток почти без сна таскает лавки, прикручивает полки, договаривается с автобусом, ищет трактор и проверяет туалеты.
Просто на фотографиях этого обычно не видно.
На фотографиях обычно уже так
Делать следующую часть? Что хотели бы еще узнать?
