Будем жить! Будем избавляться от хлама!

Или, как там у автора, животное желание, дешёвый быстрый дофамин и можно снова на всё забить! )))

Семь лет назад двадцатидвухлетней девчонкой я выходила замуж "по большой взаимной любви" за парня своей мечты! За друга детства и юности. Человека, который знал обо мне всё, был первым во всём... Клялась в верности, в готовности разделять и горе, и радости, терпеть и заботиться... и много ещё какой "чуши" обещала сама себе и ему... По-моему, эту программу я уже давно перевыполнила. Сейчас не осталось и капли того первоначального чувства "самолюбования" - какая из меня получилась идеальная жена! Как я умею экономить, готовить, принимать гостей... Не закатываю истерик: всё понимающая и всё прощающая...

Щелчок дверного замка. Лязг ключей, брошенных на обувницу в прихожей.

- Я дома, - долетает до меня низкий мужской голос.

- Хорошо. Ужин почти готов, - машинально отвечаю.

- Я не буду.

Смысл сказанного не сразу доходит до сознания, так как произнесённые слова никак не вписываются в привычный сценарий обмена репликами. Силиконовая лопатка замерла над сковородой с домашним "ризотто".

- Почему? - было ли это огорчением? Наверно, нет. Скорее, удивлением от чего-то неожиданного.

- Поздно пообедали с ребятами, - облокотясь на одну из стен и скрестив руки на груди, Андрей занял всё пространство в узеньком проходе между кухней и смежной комнатой.

От него привычно пахло знакомой туалетной водой и немного сыростью, будто он промок под дождём.

- Тогда зачем я готовила?

- Сама поешь, - практически безразлично, как какую-то отговорку, бросил мужчина.

- Ты же знаешь, что я... - "не ем после шести".

Договорить мне не пришлось. Стандартный звук оповещения, что пришло смс, заставил Андрея оттолкнуться от своей бетонной опоры, одновременно вытаскивая из кармана телефон. И уже через мгновение видна была лишь его могучая спина, удаляющаяся в глубину тёмной комнаты.

Я выключила газ, накрыла крышкой ненужное теперь никому приготовленное блюдо и пошла за ним. Он стоял в нашей спальне и увлечённо набирал текст в мессенджере.

- Не переоденешься?

Ответа не последовало - меня просто не заметили.

Я наблюдала, как блики света от монитора плясали на слегка раскрасневшемся лице мужа. Он улыбался... И улыбка эта была такой... живой, по-мальчишески задорной!

Помню - он именно так улыбался, когда дразнил меня "цыпой" - ему нравилось, что я бешусь от этого прозвища... Как давно он меня так не называл?

- Андрей!

- А? - взгляд оторвался от подсвеченного экрана и "мазнул" по мне.

- С кем ты переписываешься?

- А, это... с Петькой, - прозвучало как-то с задержкой.

Андрей быстро выключил телефон и начал раздеваться. Сев на край кровати, я стала следить за движениями своего мужчины. Он был ещё очень молод и красив. Высокий рост и мускулистое подтянутое тело привлекало внимание: было приятно рассматривать, как перекатываются мышцы, напрягаются кубики пресса. Муж стянул брюки, оголив стройные поджарые ноги, покрытые золотистой курчавой "порослью". Так захотелось встать и обнять его со спины, уткнуться в позвоночник между лопатками и вдохнуть такой родной запах его тела, как часто делала в первые годы нашей совместной жизни.

Но... пришло ещё одно сообщение.

- Я в душ, - поспешно бросил он мне через плечо, подхватил снятые вещи, телефон с комода и пошёл в ванную.

Почему-то сердце сжалось и пропустило удар. Да что не так? Почему в этот раз "не сработал" защитный механизм: "всё нормально - это просто мелочи жизни"?

Подумаешь, не голодный... Ну, переписывается с "Петькой"... Ну, улыбается... Это же не запрещено законом! В этом же нет ничего плохого... Правда?

В носу неприятно защекотало, а глаза наполнились непрошеной влагой.

Какая идиотка... И в какой момент произошло превращение озорной девчонки в трусливого страуса, который только и делает, что прячет голову в песке.

Дверь ванной открылась, выпуская наружу клубы горячего воздуха - тоже хочу вот так "выдохнуть" из себя весь накопившийся "пар".

Андрей вытирал мокрые волосы. На нём были домашние шорты и слегка подрастянувшаяся футболка. Его "любимая"... Я перевела взгляд на своё отражение в зеркале - или "удобная"?

Остаток вечера прошёл в гробовой тишине: каждый из нас по привычке нашёл занятие, чтобы скоротать время до сна… Но и этот треклятый сон тоже решил внести свою лепту и подлить масло в общий котёл моего душевного раздрая. Обычно он был спасительным: как только голова касалась подушки - я проваливалась в забытье без каких-либо мыслей, видений, кошмаров. Теперь же события сегодняшнего вечера перемалывались в голове скрипучими жерновами, затягивая всё глубже, в какие-то зыбучие пески прошлого. По всему телу волнами накатывало то жаром, то холодом... Приходило осознание - последние года три я живу, как зомби: ни чувств, ни желаний - просто оболочка.

Время до рассвета тянулось невообразимо долго – отдохнуть так и не получилось. А ведь субботнее утро только для того и создано, чтобы подольше понежиться в тёплой постели в состоянии полудрёмы… Увы, не сегодня…

Как назло, разбушевалась и осенняя непогода: за окном лило как из ведра…

В сковородке подогревалось вчерашнее ризотто…

- Будешь яичницу? – интересуюсь теперь осторожно, стараясь подметить любую подозрительную мелочь.

- Нет, спасибо. Я только кофе выпью… И поедем быстрее - у меня днём ещё дела есть.

Ах, да – закупочный же день – это привычно, а вот слегка раздражённый тон – нет.

- Куда это ты собрался?

- Петька вчера попросил помочь…

- Петька ли? – не знаю почему, но этот полувопрос – полуобвинение вырвалось само собой.

- Ты что, мне не доверяешь? – в голосе не было злости. Наверно, он тоже удивился.

- Я просто готовлю завтрак… А ты… совсем чужой.

- У тебя «пригорело»?

- А?

- Говорю, рис твой уже горит, - Андрей устало потёр переносицу и отхлебнул из кружки кофе.

Сковорода и правда «дымилась». Я выключила конфорку. Села за стол. Посмотрела ему в глаза.

Он не смог выдержать взгляд:

- Слушай, чем ты недовольна?

Действительно, что можно тут ответить?

- Ты на что-то обиделась? Я что-то не то сделал?

Лучшая защита – это нападение?

По столу побежала вибрация входящего звонка. Мы оба одновременно посмотрели на монитор. Звонил абонент «Цыпа» с романтичной припиской-сердечком. Отвечать ему/ей никто из нас не стал. Механический трезвон продолжался какое-то время – потом экран погас. Во мне тоже что-то погасло…

- Кто она? – почти шёпотом спросила я.

- Ой, не драматизируй, Вика! Это по работе…

- Петька?

- Да какая к чёрту разница! Мы по магазинам едем или как? – муж попытался перевести разговор в более «безопасное» русло.

- Нет. Мы с тобой уже никуда не поедем…

Тело самопроизвольно сгруппировалось, подняло меня на ноги и вывело в прихожую. Где-то здесь, в недрах встроенного шкафа-купе, лежали дорожные чемоданы. Совсем новенькие. Ещё не обветренные пылью путешествий… Они хранились «до лучших времён». И в моём возбуждённом после бессонной ночи мозгу почему-то именно сейчас сработал будильник - это время настало!

Где-то за спиной прозвучало:

- Ты что делаешь? – в голосе Андрея сквозила небольшая тревога. – Что надумала?

- Ухожу от тебя, - удивительно, но прозвучало даже очень спокойно, будто вовсе и не я это сейчас поставила финальную «точку» после длинного многоточия.

- Дура?

- Абсолютно с тобою согласна…

Он стоял и наблюдал, как я вытаскиваю вещи, складываю их в чемодан. Причём делалось это вообще без какой-либо логики – что под руки попадётся… Потом я оделась, скользнула в сапоги, выволокла баулы на лестничную площадку. Рука машинально потянулась за ключами на обувнице, но я передумала.

- Пока! – и вышла в новую жизнь.

За захлопнувшейся дверью остался только запах горелого ризотто.