Из воспоминаний Василия Крысова:

Вот говорят «фронтовое братство». По существу-то, братство это зарождалось после войны: когда встречаются после войны однополчане — вот это фронтовые братья. На фронте были боевые друзья. Что это значит? Это значит: один должен выручать другого в бою, не прятаться за спину товарища, совместными усилиями побеждать врага. Спасать друг друга. У нас, в танковых войсках и САПе, машина горит — мы бежим к ней и, пока снаряды не начинают рваться, помогаем выскакивать экипажу. Вслух об этом, взаимовыручке, не говорилось, не обсуждалось, но в полку каждый знал, что бороться за него будут до последнего. И каждый знал — кто есть кто. Был у нас один командир самоходки из Ивановской области — учитель, а трусоват. Додумался так воевать: люк открыт, у него длинная палка, сам за башней сидит и этой палкой механику командует: по голове стукнет — значит, «стой», толкнет в спину — «вперед», в левое плечо — «поворот налево», в правое — «поворот направо». Абрамов его фамилия была, учитель. Конечно, не все об этом знали — бой идет, кто там особо смотреть будет. Но кто рядом был, те видели. К таким относились недоброжелательно.

С 1943 года, когда вермахт перешёл к стратегической обороне, немцы начали активно использовать башни танков для создания долговременных огневых точек. В ход пошли и новые башни с конвейера, и башни повреждённых машин, а также башни устаревших танков или танков иностранного производства.

Поговорим о танкобашенных дотах на основе башен от Pz.Kpfw. V «Panther», так как такое их применение является наиболее известным и хорошо описанным. В конце 1943 года была разработана серия сборных, легко устанавливаемых сооружений. Для этих целей башни «Пантер» специально дорабатывали: их крыша получала дополнительные бронелисты толщиной 40 мм, а командирскую башенку заменяли простым люком. Существовало два основных вида таких сооружений: первые монтировались на сварной бронекороб (Pantherturm I), вторые — на железобетонное основание (Pantherturm III). Кроме того, была и промежуточная модификация — Pantherturm II, которая выпускалась в очень ограниченном количестве как переходная версия между I и III. Вооружение всех установок оставалось штатным — 75-мм пушка «Пантеры» KwK 42.

Первые башни поворачивались вручную. Поворот был медленным и трудным, в лучшем случае со скоростью два градуса в секунду. На более поздних моделях поставили электропривод, что существенно увеличило скорость поворота. Первоначально башни «Пантер» серии D были просто взяты с основной производственной линии. Позже начали использовать башни с машин, не подлежащих ремонту. Эти башни зачастую не успевали получить дополнительную верхнюю бронировку. Но быстро выяснилось, что оригинальная броня крыши «Пантеры» недостаточна для защиты от навесного артиллерийского огня. Поэтому в дальнейшем башни обязательно получали дополнительно сверху 40-миллиметровый лист брони. В теории такая крыша уже могла выдержать попадание достаточно мощного фугасного снаряда.

В общем виде «Пантертурм» выглядел так: под башней располагался отсек для расчёта. В нём находились три складывающиеся кровати, установленные на стене в три яруса, а также печка-буржуйка и мотор фирмы «DKW», который приводил в действие электропривод поворота башни. В жилой отсек можно было попасть через большую бронированную входную дверь, выходящую в траншею, ведущую к установке. Кроме того, внутрь можно было попасть через башенный люк сверху.

Чаще всего их можно было встретить на хорошо укреплённых рубежах, где у вермахта было время возвести оборону — таких как «Готская линия» или «Атлантический вал», а также при обороне крупных городов. Удачно расположенный и защищённый минными полями и пулемётными позициями, бункер с башней «Пантеры» был одним из самых сложных противотанковых укреплений. Превращение танковых башен в неподвижные огневые точки стало вынужденной, но в ряде случаев эффективной мерой. Такие доты обычно ставили на ключевых высотах, господствующих над дорогами, или на перекрёстках крупных улиц городов, готовившихся к обороне. Эти башни были способны долгое время сдерживать наступление противника на тех направлениях, где его манёвр был ограничен рельефом или плотной городской застройкой.

Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад, если вы подпишетесь на мой профиль или сообщество «Взаимосвязи», чтобы не пропустить новые публикации.

Про танк «Тигр» я слышал разное, но ни разу — чтобы кто-то назвал его простым в производстве. Посмотрите на фото создания башен — сразу станет понятно, почему эпитет «технологичный» к этому танку не относится.

Все же выгибать башни тяжелого танка из цельного горячего листа 80-миллиметровой брони — развлечение на любителя и для специалистов с квалификацией сильно выше среднего. И по поводу дальнейшего обслуживания изделия тоже есть вопросы. Например, пока шахматная подвеска работает — всё хорошо, плавно, и борт защищает, но вот если что-то сломалось — хоть увольняйся.

Его собирали, как дорогие часы, подгоняя каждую деталь. В то время как советские танки очень грамотно штамповали тысячами на многих заводах рабочие со средней квалификацией, а иногда и женщины с детьми, вставшие к станкам вместо ушедших на фронт. А «Тигр» требовал уникальных станков и высококвалифицированных рабочих — и того, и другого по определению много быть не может. В своё время это, безусловно, был успех инженерной мысли, но он оказался слишком сложным, чтобы его можно было производить во вменяемых количествах. Все же война — это не конкурс инженерных достижений, а битва ресурсов, где количество приносит победу. Как в афоризме, приписываемом Наполеону: «Бог всегда на стороне больших батальонов».

Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад, если вы подпишетесь на мой профиль или сообщество «Взаимосвязи», чтобы не пропустить новые публикации.