Новое хобби разблокировано✅

Приехала я в Тебердинский заповедник второй раз.

План был максимально незамысловатый.

Посмотреть зверей.

Поснимать простенький сторителлинг.

Поумиляться.

Уехать.

Вообще взрослые редко видят животных. Сначала ценник. Клетки. Потом табличку. И только потом замечаем, что внутри кто-то вообще живет.

Я думала, что и здесь будет так же.

Но уже минут через двадцать словила себя на странной мысли.

Они на людей смотрят.

Не выпрашивают еду. Вру. Очень нагло выпрашивают. Но это часть( даже не гвоздь, кубалда, ёпта) программы.

Не мечутся.

Не ходят по одной и той же дорожке.

Им… интересно.

Подходят ближе.

Разглядывают.

Прислушиваются.

И тут у меня в голове включился мой любимый режим.

Тот самый, который называется: «Ну всё. Сейчас она доебётся до какого-нибудь факта».

Я приехала домой и полезла читать.

И вот здесь меня и накрыло(

Это надо было делать до поездки.

Потому что оказалось, что Тебердинский заповедник, ни разу не просто место, где красиво и бегают зверушки.

За ним стоят десятилетия работы географов, ботаников, зоологов, экспедиций, споров о том, что вообще такое заповедник и где заканчивается помощь природе и начинается человеческое желание всё контролировать.

И чем больше я читала…

Тем сильнее понимала, что Настюх, читать не перечитать🤬

Вот совсем.

Мне казалось, что я приехала посмотреть животных.

А оказалось, что мизинцем зацепила историю отечественного заповедного дела.

И теперь меня бесит только одно.

Что я начала читать после поездки.

Если бы полезла в это заранее, я бы смотрела совсем другими глазами.

Наверное, именно это и забираю с собой из Теберды.

Не фотографии.

Не видео.

Не галочку “была”.

Пришло понимание, что место становится в разы интереснее, когда знаешь, почему оно вообще появилось.

Кажется следующую поездку я начну с научных статей.

У меня дома есть одна маленькая полоска леса вдоль реки. Его как могут берегут. Потому что дальше только степи и ковыль до самого горизонта. И пустыня, которая каждый год напоминает о своём приближении красными пылевыми бурями.
А в пяти часах езды есть лес, горы, реки и озера. Красота деревьев завораживает и пугает. Пугает, что я даже по протоптанному туристическому маршруту не запоминаю, как вернуться обратно. И все деревья вдруг становятся похожи, и ты как будто один во всем мире.
А потом видишь таких же туристов, у которых сегодня тоже по плану водопад и выдыхаешь.
Пора домой, в родные степи. Ждать дождь и окончания лета.

19 июля. Смеркалось. Наша группа целый день спускалась с перевала Обзорный Буульгенский в долину реки Гоначхир [будь здоров]

Перевал оказался на категорию сложнее, чем планировали. Совершенно нехоженый, без описаний прохождения. Как-никак, зона покоя нац. парка. Начали спускаться не на ту сторону отрога, на которую планировали. Кидали верёвку. Убегали от камнепадов. Форсировали непроходимые заросли рододендрона и берёзовый бурелом со скальными сбросами, а потом выпали в сухое русло водопада. Это русло спасло нас от ночёвки в буреломе, ибо позволяло спускаться в темноте с фонарями. Из минусов - обрывы по 5-10м.

С обрывов мы кидали верёвки. У нас их было две штуки. Я вешала пополам на какую-нибудь берёзку, кидала вниз концы, спускалась, шла до следующего обрыва и вешала вторую. За мной медленно и печально спускалась группа. Передавали мне первую верёвку. Я опять вешала, спускалась, ждала... Потом замыкающий мне признался, что верёвка с берёзок сползала и её приходилось придерживать. А сам он спускался на силе веры.

- Юля, я базы не чувствую!
- Саня, у нас её нет!!!

Семь верёвок мы повесили, из них пять в полной темноте. И где-то на четвёртой внизу показались фонари, которые явно ждали нас. Поскольку мы выходили прямо к пограничному посту, угадать владельцев было не сложно. Спускались со смешанным чувством радости от того, что впереди люди, и тревоги, потому что они явно очень злые на нас. Возможно, будут бить.

Надо сказать, что в зону покоя мы попали абсолютно легально. Наш поход участвовал в экспедиции Русского географического общества и от них было красивое письмо на имя директора нац парка с просьбой пропустить. Письменного разрешения в дирекции нам не дали, но позвонили на кордон и дали команду нас попустить. Ну пропустили - и хорошо, мы ж не партизаны какие. А что письменного пропуска не дали - так может, у них их и нет вообще. Так ведь? Но, спускаясь к фонарикам пограничников, я пятой точкой предчувствовала надвигающиеся проблемы.
Долго ли, коротко - последняя верёвка и в 22:00 мы выходим к речке с чудесным названием Аделина. На той стороне погранцы со стандартными вопросами: кто такие, откуда, куда, зачем. Переходите, говорят, речку тут, и пошли с нами. Под конвоем автоматчика нас доставили на пограничный пост, где уже ждал отряд охраны парка.

К моему удивлению, они совершенно ничего о нас не знали и требовали какое-то письменное разрешение находиться в зоне покоя. Которого у нас не было. Позвонили в дирекцию парка, - те в отказ. Мол, не знаем таких. И вот тут я поняла, в какой мы жопе. По факту, нас поймали посреди зоны покоя ночью и без документов.

Собрали со всех паспорта и долго, дооолго заполняли протоколы. Из трёх инспекторов, видимо, писать умел один. Остальные только ставили подписи. Восемь протоколов они рожали два с половиной часа, постоянно жалуясь, что из-за нас вынуждены не спать среди ночи. Но от предложения дать им вторую ручку гордо отказывались. Наконец, во втором часу, нам сказали, что мы можем поставить палатки на озере Туманлы-кёль (до которого ещё полтора километра по дороге). А в 9 утра меня ждут в дирекции нац. парка в городе Теберда для разбирательства. Как я туда доберусь из горного ущелья, где связь с трудом пробивается? Ну так и быть, за мной заедут в 8:30, только чтобы была готова! С этим нас и оставили, жутко уставших и морально разбитых.

Добрели до озера, поставили палатки и часа в три, наконец, завалились спать. Разбудил меня голос очередного мужика, который о чём-то спорил с Наташей, жившей в крайней палатке на поляне. Сквозь сон я различила слова "нельзя стоять", "инспектор" и "протокол". На часах было 6 утра. В последствии сосед по палатке уверял, что проснулся от моего крика: "Да как же вы за*ли". Я этого не помню. Возможно, врёт О_о
Помню, что вылезла из палатки и вступила в препирательства с очередным инспектором. Разумеется, он тоже ничего не знал ни о нас, ни о наших ночных приключениях, и требовал, чтобы мы немедленно собрали лагерь и куда-нибудь исчезли. Удалось выторговать нам ещё час сна, а там уже и солнце встало.

8:20... 8:30... 8:40... Никого нет. Ни ночного инспектора, ни связи. А в 9:00 надо быть в Теберде... Только одиноко и печально сидит на берегу озера утренний инспектор - палатконенавистник. Пришлось с ним договариваться. Он подвёз меня до трассы Теберда-Домбай, по которой нет-нет, да проезжают машины в нужную сторону.

В Теберде меня уже ждали. Все три вечерних инспектора и начальники нац парка по безопасности и туризму. Ехидно спросили, как же я добралась от озера. На оленях, блин.
На свежую голову, я нашла в своей папке с документами оригинал приказа о проведении экспедиции и письмо директору нац. парка, отправленное аж месяц назад. Припёртые к стенке, присутствующие согласились, что было письмо от РГО. И они его прошляпили. А потом меня попросили покинуть кабинет и долго там совещались. Видимо, выясняли, кто виноват.

В итоге долгих препирательств и разборок, мне всё-таки выдали пропуск в заповедник. Но пообещали выписать административное предупреждение на всех участников группы, без штрафа. Через месяц на почту пришло постановление по делу, где были перепутаны данные мои и участницы Светланы. Но слово сдержали: штрафа не было. Меня даже (!) довезли обратно до озера и пожелали счастливого пути

Главное - мы продолжили маршрут и приобрели бесценный ж.опыт. Отделались лёгким испугом и недосыпом. Вывод: не верьте устным договорённостям, всегда требуйте бумажки! Даже на Кавказе