«Волшебная страна» - это один из первых фэнтезийных миров, придуманный именно русскоязычным писателем Александром Волковым. Да, его первая книга «Волшебник Изумрудного города» была пересказом сказки Фрэнка Баума «Удивительный Волшебник из Страны Оз», но все остальные пять книг, написанные в рамках цикла, являются самостоятельными произведениями.
Та самая пластинка
Моё знакомство с повестью «Волшебник Изумрудного города» началось с пластинки. Уж не знаю, сколько тысяч раз я её прослушал в детстве, но именно с тех пор я влюбился в это произведение. В те времена мне и в голову не приходило, что существует продолжение этой замечательной истории, да и не одно...
Через несколько лет, будучи на даче, я наткнулся на подшивку журналов «Наука и жизнь». Именно там я случайно обнаружил повесть «Жёлтый туман», которая была пятой и, как оказалось, последней (написанной лично Волковым) книгой про Волшебную страну.
Когда я пришёл в школьную библиотеку и потребовал все книги серии (на тот момент я даже не знал их названий), библиотекарша со вздохом заявила, что эти книги постоянно «на руках», и посоветовала сходить в городскую библиотеку. Там, в читальном зале городской библиотеки имени Салтыкова-Щедрина, мне вручили вожделенную книгу «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», я сел за стол и «потерялся» надолго.
Та самая библиотека, слева читальный зал.
Позже я прочитал все книги серии, причём по нескольку раз, но именно книга «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» произвела на меня самое сильное впечатление, и я искренне считаю её лучшей в серии!
С каким упоением я читал про приключения Урфина Джюса, он мне чем-то напоминал Наполеона. Вроде бы обычный плотник, но как грамотно он реализовал потенциал «волшебного порошка». Чётко создал армию, дифференцировал по цветам, распределил командный состав, захватил отдельные провинции в стране, а впоследствии, пусть и «грязными» методами, стал повелителем Изумрудного города.
Несмотря на то, что в итоге Урфин Джюс так и не смог удержать власть над захваченной территорией (было бы интересно написать отдельную статью, в которой можно было бы разобрать основные тактические и стратегические ошибки несостоявшегося диктатора), я всё равно восхищался этим человеком и переживал за него, когда бывший «император» был изгнан из страны: «оставлен наедине с самим собой».
Про остальные книги серии (если вам это интересно): «Семь подземных королей», «Огненный бог Марранов», «Жёлтый туман», «Тайна заброшенного замка» — заслуживают отдельных статей, и я постараюсь написать о них в следующих выпусках.
Приглашаю любителей хорошего советского кино на мой авторский канал в ТГ или в MAX. Так вы точно не пропустите новые выпуски!
Какая книга из серии "Волшебная страна" вам нравится больше всего?
Шестикнижие Волкова о Волшебной стране и Изумрудном городе можно назвать феноменом по многим параметрам. Начать с того, что пересказ первой книги Баума спустя многие годы после первой публикации (более 20 лет) дал жизнь самостоятельной и крайне изобретательной серии, в которой литературному критику есть чем умилиться, а молодому автору – поучиться. Разнообразие жанров, логика повествования, умение прописывать мир в детской сказке и давать экспозицию, смелость при введении новых элементов в текст, «взросление» книг – там можно восхититься многим. Но я тут буду говорить о феноменальном персонаже.
Арт Siverius
Но сначала предупреждения.
В посте много текста. В посте много Волкова. В посте много Джюса.
В посте много любви к текстам Волкова и Джюсу. И ещё ТС - душнила.
А теперь встречайте Урфина Джюса: дважды тирана Изумрудного города, а попутно – столяра и огородника, а не какого-нибудь там колдуна или министра. Встречайте храброго, волевого, умного, трудолюбивого, изворотливого злодея, которому можно сопереживать (чем читатели активно и занимаются до сих пор). Мрачного и угрюмого мизантропа, который стал сложным персонажем в авторской сказке. И первого персонажа в авторской сказке с полной аркой искупления и перерождения.
В авторской сказке всё вот это – обычно немножечко нонсенс. Но Волков уже во второй своей книге прыгнул куда выше простой авторской сказки и вырулил куда-то в авторские небеса. А теперь по порядку: почему у нас Урфин Джюс – феномен?
1) Рабоче-крестьянское происхождение и трудовая профессия (да, стебусь, но немного серьёзно). В изначальных планах автора был честолюбивый волшебник, который решил высунуться после гибели Бастинды и Гингемы. Звали волшебника Урфаном – а потом он уже стал Урфи́ном.
Однако потом Волков выкинул неожиданный финт: он сделал Урфина всего лишь помощником злой Гингемы, столяром-неудачником, который терпеть не может людей.
Арт Siverius
И дал ему фамилию Джус/Джюс (в дневнике отметив, что обозначает она «Завистливый»). И это было… крайне смело. Даже не в смысле цензуры, а в смысле подхода. Злодеем оказывается сирота, воспитанник столяра! Вместо того, чтобы плести коварные замыслы, антагонист сам берётся за рубанок или как одержимый борется с сорняками! Он сам продумывает стратегию и тактику, обучает своих солдат, а в четвёртой книге – спасает гигантского орла и несёт цивилизацию Марранам! В отличие от колдунов или знатных злодеев со множеством прихлебателей, Урфин вообще всё сам и всюду сам. И у него всё получается крайне неплохо.
2) Это потому что Урфин обладает прорвой положительных качеств, которые автор в него насадил. Прежде всего – воля и упорство, которые проявляются хотя бы даже в том, что Жевун по происхождению медленно и методично отучает себя жевать. Урфин может спасать огород от сорняков чуть ли не до потери пульса, может 10 лет ждать подвернувшегося шанса, делает руками буквально всё. Кроме всего прочего, хитрый и изобретательный – и умеет в недурные мистификации. Взять хотя бы то, как он стал боженькой у марранов. Или то, как притворялся волшебником и глотал пиявок из шоколадного теста. При этом он ещё и в военном ремесле разбирается неплохо, и обладает определённой смелостью и достоинством. Не просить пощады у победителя. Защитить раненого гигантского орла с колом в руке. Обнажить грудь перед этим же орлом со словами: «Что ж, рази, только сразу насмерть».
Арт Siverius
Да, весь этот гигантский потенциал направлен на дурное. И это даже подчёркивается в книге. И автор совершает потрясающее – он показывает, насколько страшен может быть по-настоящему талантливый, умный, смелый человек, когда он – честолюбивый гордец, который всеми силами старается дорваться до власти.
И это могло бы отлично сработать на образ антагониста, и читатели бы возненавидели Урфина, если бы…
Да, если бы автор не дал ему столько времени в книге.
3) Огромное количество «экранного времени». Урфин Джюс стоит в центре двух книг, и вторая и четвёртая книга не зря буквально называются «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», «Огненный бог Марранов». Читатель невольно идёт вслед за персонажем, смотрит его глазами и проникается его проблемами. Волков дал читателю следовать за антагонистом, – и это уже само по себе феномен, потому что никогда в сказке не смотрели вот так – с самого начала «с другой стороны». Мы видим, как Урфин трудится, переживает, боится, шутит, ошибается и исправляет ошибки, досадует, набивает шишку за шишкой, манипулирует – и невольно проникаемся персонажем, очаровываемся им. Потому что ну он ведь такой живой, с этими своими воплями и побегами от медвежьей шкуры, вылавливанием деревянной армии из реки, разговорами с филином… Волков написал Джюса слишком хорошо. По сути, он дал ему лишь грехи гордыни и честолюбия (а угрюмость – особенность характера, но об этом позже). Волков сделал своего антагониста классическим «эту б энергию – да в мирное русло»…
Арт Siverius
И читатели откликнулись на это. И полюбили персонажа. Полюбили, может быть, потому, что слишком уж он отличался от сказочных Страшилы и Дровосека. Что он был неволшебным. Что он был сильнее и сложнее. И не так уж сильно отличался от моряка Чарли Блека – такой же умелый, изобретательный вот разве что вектор не туда…
И произошло литературное чудо. Писатель понял, что именно он сделал. Он рассмотрел, что создал сложного персонажа. И уступил просьбам своих любимых читателей. Он совершил доныне невозможное в авторской сказке.
Он переродил персонажа.
4) Арка перерождения, осознания, искупления. Исправлялись злодеи в авторских сказках до этого? Ну, в общем, очень редко, потому что злодей-то должен быть что? – наказан. А если да, то… как-то неубедительно и за кадром. Быстренько извинились, покаялись, были прощены и стали новыми людьми. Или расколдовались. Но чтобы дважды тиран, который два раза войну развязывал, стал новым человеком – такого не было.
Потом пришёл Волков и сделал. И не просто развернул герою вектор в пятой книге, «Жёлтый туман». Не-е-ет, он протащил Джюса через полноценное мучительное духовное перерождение, когда он сначала медленно добирается домой, вторично побеждённый и униженный, потом начинает прозревать, что вокруг хорошие люди, а он им зло причинял. Потом начинает осознавать, что и не был-то счастливым, пока был правителем – и непонятно, чего он искал, когда к власти рвался. А потом хрррясь по голове шансом начать заново! Вот оно, то самое растение, давай, делай сколько угодно живительного порошка, ну же, айда, и ждать не надо!
И сейчас я процитирую несравнимый по силе момент, которого в авторской сказке до того ещё не бывало.
«Он присел на пенек и долго думал, внимательно рассматривая каплю крови, расплывшуюся на пальце после укола шипом.
— Кровь… — шептал он. — Опять кровь, людские слезы, страдания. Нет, надо покончить с этим раз и навсегда!»
Это – момент рефлексии с показом окончательного выбора антагониста. И переходом в сложные персонажи.
То есть у Волкова герой проходит через осознание злодеяний, муки совести, смирение, потом искушение, рефлексию и перерождение. Полный путь преображения, господа. Аплодисменты, занавес… авотфиг.
Арт Siverius
Автору было мало этого – он показал полный путь преображения. Урфин становится отшельником, примиряется с действительностью, мастерит теперь уже не уродливые игрушки, а добрые, дружелюбно общается с гномами – посланцами Арахны. И в конце концов крайне достойно ведёт себя с самой Арахной. Отказываясь идти к ней на службу, а потом и придумывая своё средство от Жёлтого тумана. Тут у нас окончательный переход в положительные персонажи.
Можно было бы сказать, что окончательно положительным Урфин стал в «Заброшенном замке», шестой книге. Где он известный огородник, выращивает разное невиданное, его все любят, делают праздники Угощения, а ещё Урфин тыбрит изумруды у злого инопланетянина-менвита, спасая добрых арзаков… Но эта арка – не Волкова. Её написали те, кто дописывал текст за умершим автором. В вариантах Волкова её нет. Однако те, кто дописывал текст, тенденцию уловили и сохранили, честь им за это и хвала.
А особенно хорошо они заметили один момент.
5) Волков изменил только вектор персонажа, но не всего персонажа. Да, Урфин у него стал дружелюбнее к людям, смирился со своим положением, занял чёткую позицию. Но он не стал слащаво-положительным. Он по-прежнему хвастает перед филином, он насмешлив и всё ещё нелюдим и не желает жить в обществе. В шестой книге это очень хорошо продлили и показали. Характер персонажа остался при нём.
И всё это вместе создают настоящий феномен.
Тут добавлю немного личного. В своё время арка Урфина Джюса просто взорвала мне мозг. В хорошем смысле этого слова. Я впервые встретилась с антагонистом такого типа, и впервые отчаянно сочувствовала антагонисту, и впервые страстно желала, чтобы он прозрел и увидел мир иначе, чтобы автор провёл его всё-таки по пути искупления. И… знала, что этого не будет. В сказках злодеев перевоспитывают или наказывают. Точка. Урфин был слишком сильным человеком, чтобы его можно было вот так взять и кем-то перевоспитать.
Арт Siverius (4 арки Урфина из разных книг)
Я даже не могу описать, что со мной как с читателем стало, когда я взяла в руки «Жёлтый туман» и увидела главу «Искушения Урфина Джюса». Это было какое-то огромное «А что, так можно было?!», сопряжённое с читательским счастьем невероятных пределов. Впервые антагонист не был наказан или перевоспитан, но был преображён автором. Впервые персонаж на моих глазах изменился настолько и изменился сам, самостоятельно осознав свои косяки, пережив их и осознанно выбрав исправление. Впервые он не стал слащавым и бледным подобием себя, а остался собой, только выбравшим другой путь.
Волков показал: персонажей можно развивать и менять до бесконечности. И любить – даже тех, для кого, кажется, нет уже надежды.
Арт Siverius
Потому для меня (как для крайне персонажецентричного автора и читателя) персонаж Урфина Джюса – лучший литературный феномен во веки веков.
И потому мне хотелось бы рассказать о нём ещё всякого. Например - какой была его арка в первой авторской редакции "Семи подземных королей" (потому что да, там была его арка). Или о том, как художник Владимирский написал книгу, где Урфин пытался людоеда на Мальвине женить...
И если читателям захочется - я возьму да и расскажу.
Так я вновь зарываюсь в тексты разной степени монструозности, но так или иначе для них нужно будет время на подготовку и написание, а потому я решил дать себе время передохнуть и выпустить что-то лёгкое а потому вспомнил давно забытую рубрику СПГС.
Дальтонизм осла из «Шрека»
Полгода назад весь интернет был завален копипастой этой теории, так что найти её истоки сложно, но суть проста:
В одной из сцен первого фильма осёл упоминает, что он дальтоник. На основании этого некоторые люди предположили, что он видел Шрека не зелёным, а в более естественном бежево-коричневом цвете, как на прикреплённом фото.
И вроде это логично, тем более что ослы действительно видят несколько иначе, чем мы. Только вот ослы не различают красный цвет. Это связано с тем, что в их глазах нет клеток, которые реагируют на красные цвета (к слову, в той сцене, где Осёл говорит о дальтонизме, он ищет синие цветы с красными шипами. А не бело-красные, как говорили в нашем дубляже (это же запороло шутку, он ищет синие цветы, стоя среди них)).
Вы можете взять картинку Шрека и побаловаться с исключением красного цвета. Произойдёт что угодно, но Шрек точно не станет выглядеть более человечно – скорее всего, ничего не изменится (он всё-таки зелёный, прям близко к R0 G255 B0), иногда (если как-то будут задеты оттенки) может стать ещё хуже, и Шрек станет сине-зелёным.
Так что, если речь идёт про обычное для ослов зрение – такого эффекта быть не может.
Но ведь может быть, что Осёл просто дальтоник в дополнение к отсутствию восприимчивости к красному цвету.
Есть вот такая табличка, честно украденная с Википедии, которая демонстрирует, как меняется цветовосприятие при разных видах дальтонизма:
Как вы видите, только при одном типе дальтонизма Шрек выглядел бы нормально — дейтеранопия (зеленая слепота) — отсутствуют зеленые колбочки.
Но, во-первых, это достаточно редкий вариант (не такой редкий, как нарушения синего спектра или полная цветовая слепота, но всё же). Во-вторых, зелёная слепота не очень мешает поиску цветов в той сцене (да, красные шипы будут скорее коричневым или болотным, но синие цветы-то он должен был заметить сразу). В-третьих, это не отменяет красную слепоту (он же осёл), а значит, цветопередача у него вообще ужасная, и Шрек, вероятней всего, или серый, или синеватый.
Т.е. чтобы теория, хоть она и очень красивая, была истинной, нужно, во-первых, чтобы это была не просто шутка, во-вторых, чтобы Осёл, в отличие от сородичей, видел красный спектр, в-третьих, обладал редкой формой дальтонизма. И после всего этого посмотрите на первую картинку в этом эссе и подумайте, вот будет эта фигня не зелёной, а желтоватой, как на этом арте, или даже телесного цвета… будет ли он менее стрёмным?
А вот что является весьма вероятным, так это происхождение Осла, скорее всего, он член Бременских музыкантов.
Урфин Джус и Борщевик
А вот эта вещь мне кажется крайне очевидной и логичной, но, почему-то в сети я нашёл только пару упоминание этой мысли. И более того, для людей писавших связанные с этим тексты это оказывалось каким-то откровением.
Итак, цитата из книги:
Невероятно живучий сорняк, который как-то занесло на эту территорию, и с которым неплохо справляются высокие температуры. Да это же борщевик!
«Борщевик цветет и плодоносит множество раз за сезон. Обладает потрясающей партикуляцией: достаточно оставить в почве кусочек корня с почкой — и вскоре вот вам новый борщевик. Если корень будет разрублен на десяток частей — это даже ещё лучше, будет вам десять новеньких борщевичков.
Семена даже скошенного растения вполне способны вызревать до конца самостоятельно. По этой причине недостаточно выдрать с корнем растение и бросить его увядать: само растение-то увянет, а вот его семечки рано или поздно доспеют, упадут в землю - и вот вам ещё несколько сотен новых борщевичков. Кстати, насекомые для оплодотворения борщевику не обязательны: у него высокая способность к самоопылению.
Одно растение дает около 15-20 тысяч семян, отдельные экземпляры дают до 100 тысяч семян, обладающих прекрасной всхожестью (90% семян прекрасно прорастают при температуре не выше +4). Большинство семян борщевика начинают прорастать ещё под снегом, обеспечивая тем самым огромное конкурентное преимущество.
Семена способны распространяться на большие расстояния при помощи ветра, животных и человека. В первый год прорастает до 90% семян. На второй год прорастает от 30 до 60% не проросших в первый год семян. Некоторые плоды могут порасти лишь через пять-шесть, в отдельных случаях даже через 12-15 лет.
А ещё борщевик отлично переносит заморозки и засуху»
(ссылка на оригинал этой заметки про борщевик заблокирована, так что простите)
«Урфин Джюс и его деревянные солдаты» вышла в 1963 году. Собственно, завезли мы его на территорию СССР в конце 40-х, прекратили массовое выращивание и целенаправленное распространение к 80-м. Так что 60-е — это эпоха, когда борщевик был на коне. Он ещё не одичал, с задачей силосной культуры справлялся, то, что он влияет на качество молока и мяса, ещё не было очевидным. С другой стороны, вышеописанные обстоятельства играют и в обратную сторону — борщевик ещё не был столь одиозным, он не одичал, не вышел из-под контроля и не начал систематически уничтожать экосистемы, куда проникал.
Как итог, вероятней всего, Волков действительно вдохновлялся борщевиком, но это далеко не факт.
Урфин Джюс, знаменитый своим суровым нравом и любовью к необычным экспериментам, решил однажды вырастить арбузы у себя в огороде. После поражения его армии дуболомов он оставил мечты о завоеваниях и посвятил себя сельскому хозяйству.
— Если мне удавалось оживлять деревянных солдат, то уж с арбузами я точно справлюсь! — бурчал он, разбрасывая семена по грядкам.
Почва в его огороде была не самой плодородной, но упорство Урфина не знало границ. Он вспоминал рассказы местных крестьян о том, что арбузы любят солнце и тепло. Однако погода в его краях не всегда радовала теплом, и тогда бывший злодей решил прибегнуть к хитрости — построил стеклянный парник, чтобы ловить каждый солнечный луч.
Каждое утро он приходил на грядки, внимательно осматривал ростки и разговаривал с ними:
— Растите быстрее, негодники! Иначе я вас сам эти арбузы съем раньше времени!
Но арбузы не торопились расти. Тогда Урфин вспомнил про свое волшебное снадобье, которое когда-то оживило дуболомов. Он решил слегка удобрить землю капелькой этого зелья…
Результат оказался неожиданным. Уже к утру на грядке выросли огромные арбузы, но… они начали двигаться! Урфин только и успел вскрикнуть, когда самый большой арбуз подпрыгнул и попытался сбить его с ног. Остальные последовали за ним.
Началась настоящая битва. Урфин гонялся по огороду, пытаясь приструнить непослушные плоды. В конце концов он соорудил из них загон и решил дождаться, пока действие зелья ослабнет.
На следующий день арбузы перестали прыгать и превратились в обычные плоды. Урфин, вымотанный, но довольный, разрезал один и попробовал. — Неплохо… Вкус спелых арбузов! — ухмыльнулся он. С тех пор в его огороде всегда росли самые сладкие и большие арбузы в Волшебной стране. Но с волшебным удобрением он больше не экспериментировал.
