Среди растений хватает природных ядов: например, наперстянка своими гликозидами способна остановить сердце без всякой лабораторной химии. Ещё в 1785 году английский врач Уильям Уизеринг писал, что доза, которая лечит, и доза, которая убивает, стоят почти вплотную друг к другу. С растениями вообще всё не так просто, как кажется. Привычные травки из аптеки проходят производство сложности космического корабля: никто не жамкает ромашку руками, всё решает реакция.

Мы в Гельтеке больше 30 лет варим гели для УЗИ и ЭКГ, а последние лет 10 — уходовую косметику. И насмотрелись на то, что происходит с сырьём, прежде чем оно доедет до банки на полке. Рассказываем, как человечество училось добывать пользу из растений, набивая шишки, и почему не стоит от души заваривать травяной чай, купленный на экскурсии.

Грибной боевой транс

Стимуляторы — штука с подвохом. Они разгоняют организм, но потом приходит расплата. Люди не железные, работать на пределе долго не получится ни у кого. Но иногда задачу нужно выполнить прямо сейчас, даже ценой здоровья: трое суток без сна в аварийной подлодке или разбор завалов после землетрясения не оставляют выбора. У обычного человека в арсенале — чай да кофе. Древние справлялись тем, что было под рукой, и один из самых знаменитых вариантов — красный мухомор со всей его ядовитой роднёй.

Смертельно опасный гриб, но кого это когда останавливало?

Отвар из мухомора можно назвать одним из первых боевых коктейлей человечества. По одной из версий, его пили скандинавские берсерки перед битвой, чтобы войти в боевой транс. Первые записи за авторством скальда Торбёрна Хорнклови о берсерках относятся примерно к 872 году. А исландец Снорри Стурлусон описывал их как воинов, чьи враги слепли и глохли от страха, чьи мечи становились не острее палок, а сами берсерки шли в бой без доспехов, кусали щиты и по силе сравнивались с медведями.

Мухоморы битком набиты психоактивными веществами, и воин под их действием мог сражаться даже со смертельной раной, будто впереди не смерть, а пир в Вальхалле. Мускарин, стимулируя м-холинорецепторы, добавлял картине красок: белые от сузившихся зрачков глаза и пенящаяся слюна из-за усиленного слюноотделения.

При передозировке к этому набору добавлялась ещё и диарея.

Основной удар по организму наносят иботеновая кислота и её более токсичный потомок — мусцимол. У некоторых северных народов существовала ступенчатая уринотерапия: галлюциногенный эффект передавался по цепочке, и четвёртый-пятый в очереди участник тоже успевал пообщаться с духами предков. Работает это потому, что мусцимол выводится почками почти в неизменном виде. Правда, за подобные кустарные эксперименты организм платил дорого — иботеновая кислота и мусцимол топчут нейроны, чрезмерно активируя NMDA- и GABA-A-рецепторы.

Гален, мёртвый мёд и другие странности прошлого

Одним из отцов современной фармакологии считают древнеримского врача и философа Галена. Помимо работ по анатомии, хирургии и физиологии, он начал систематизировать способы получения «лекарственного начала» из растений — с помощью масел, вина и отваривания.

В его честь эту группу препаратов до сих пор называют галеновыми.

Проблема была в том, что вместе с нужным веществом в состав неизбежно попадала куча балласта, который только усиливал побочные эффекты. Механизмов действия веществ никто не понимал, поэтому рецептуры составлялись методом проб и ошибок. А ошибок было много, вплоть до откровенного вреда пациенту. Встречались и совсем экзотические рецепты: на Аравийском полуострове в районе XII века делали лекарство из мёда, который настаивался на трупе человека 70–100 лет. Считалось, что такой мёд обладает особой целебной силой.

Со временем вино в рецептах сменили чистые спирты, появилась поэтапная замена экстрагента, например воды на спирт, а затем на хлороформ. Такие усовершенствованные препараты получили название неогаленовых, или новогаленовых.

Когда трава всё-таки становится лекарством

Гален со своими отварами тыкался вслепую, но в итоге у человечества получилось нормально приручить растения. Правда, ценой того, что «трава» перестала быть травой.

Ивовую кору от боли и жара жевали ещё в античности — она содержит салицин, природное болеутоляющее. Но лекарством это стало только тогда, когда салицин превратили в салициловую кислоту, а затем в ацетилсалициловую — аспирин компании Bayer 1897 года. Кору с непредсказуемым содержанием салицина заменили на таблетку с точной дозой, и вот только тогда получилось что-то надёжное.

Китайский отвар полыни однолетней против лихорадки действительно помогал, но через раз, и никто не понимал почему. Разгадала загадку Ту Юю: оказалось, беда в кипятке, который убивал действующее вещество прямо в процессе заваривания. Она перешла на низкотемпературную эфирную экстракцию и выделила артемизинин. За это открытие противомалярийной терапии Ту Юю получила Нобелевскую премию в 2015 году.

Тихоокеанский тис дал онкологии таксол — один из главных противоопухолевых препаратов. В сухой коре таксола около 0,01%. Чтобы в 1970-х собрать сырьё на один курс лечения, приходилось задействовать несколько взрослых деревьев, которые растут медленнее, чем взрослеет человек.

Почему нельзя просто взять и вырастить?

Но кое-где фитопрепараты до сих пор рулят: если нужен не один изолированный компонент, а целый букет эфирных масел, дешевле вырастить и переработать поле лаванды или тимьяна целиком, чем синтезировать каждое вещество по отдельности. Травы прочно засели в медицине и косметологии в виде сборов, настоев и компонентов косметики и работают ничуть не хуже синтетики.

Экстракт ромашки, например, гоняют по миндалинам для обеззараживания, а в косметике его же включают в регенеративные комплексы для кожи.

Кажется, что вырастить лекарственную траву — задачка для бабушки на даче; на деле же всё сложнее в разы. Главная головная боль фитопроизводства — стандартизация. Нужно точно предсказать химический состав будущего сырья, а на растение влияет буквально всё.

Более того, доза пляшет внутри одного растения.

В полыни содержание артемизинина зависит от сезона, генотипа и части куста — у китайского сорта пик доходит до 0,95% и приходится строго на начало сентября, потому что его запускает длина светового дня. Или вот зверобой. Когда проверили восемь аптечных препаратов, содержание одного из действующих веществ отличалось почти в двести раз — от 0,01% до 1,89% в разных банках.

В итоге до прилавка добирается только сырьё, прошедшее длинную цепочку от посева до сушки и контроля качества, причём с запасом на не самого аккуратного потребителя, который наверняка нарушит рецептуру. Серьёзные поставщики сейчас контролируют весь путь (от выращивания до экстракции) сами. Проверяют обычно с помощью высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ) — метода, который позволяет разложить состав по полочкам и с небольшой погрешностью прогонять каждую партию сырья.

А вот в быту с дозировками часто не церемонятся.

Если в инструкции написано «столовая ложка на литр, настаивать 15 минут» — это не рекомендация, а требование. Заваривающие на глазок или игнорирующие пропорции вряд ли доведут себя до реанимации, но неприятные побочные эффекты почти гарантированы. Был случай с пациенткой, которая долго и безуспешно пыталась забеременеть, а потом выяснилось, что она литрами пила чай из шалфея. У шалфея, как оказалось, есть побочный абортивный эффект.

Поэтому инструкцию лучше всё-таки читать до, а не после.

И горные травяные сборы неизвестного состава, даже собранные лично тибетскими монахами, — не гарантия безопасности. Кто вам скажет, что там намешано на самом деле?

А где польза?

Многие растения содержат такие сложные наборы действующих веществ, что синтезировать их по отдельности просто нерентабельно, а вот скомбинировать эффекты в готовом геле, настое или пропитанной салфетке получается отлично.

Календула, например, обладает выраженной противомикробной активностью и бодро расправляется со стафилококками и стрептококками. Плюс в ней много каротиноидов, которые дают морковный оттенок и одновременно служат предшественником витамина А, ускоряющего заживление ран, язв и прочих повреждений кожи.

Ромашка вообще одна из самых универсальных трав в арсенале. В ней целый букет эфирных масел, а особую ценность представляет хамазулен — его содержание колеблется от 1,64 до 8,99%. Ромашку почти всегда добавляют туда, где нужен противовоспалительный эффект; она прекрасно работает в комплексных средствах против угревой сыпи, ожогов и экземы.

Календула и ромашка вместе легли в основу Блефаросалфеток — средства, которое изначально разрабатывалось для реанимации, а теперь продаётся по всей стране как обычное очищающее средство для глаз.

Берсеркам бы понравилось!

Раз уж вы дочитали до конца и теперь знаете о своей коже чуть больше, чем хотели, — вот вам промокод ROZHA_PROSIT на скидку 20% на раздел «Косметика» на сайте. Просто чтобы был выбор: негодующе закрыть пост или негодующе купить со скидкой.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

Городские луга часто воспринимаются как заброшенные или неухоженные, если их экологическая функция не донесена до людей в достаточной мере. И наоборот, когда в пояснительной информации к такому озеленению делается акцент на пользе для здоровья граждан страны, экосистемных услугах и экономии затрат на обслуживание, отношение общественности становится более позитивным. На принятие таких угодий (типа "Зарядья" в Москве) сильно влияет пространственный контекст, в том числе функциональное зонирование, интенсивность использования и окружающая застройка [9,10,14,15].

Известно, что дикорастущие растения могут стать основой для недорогой городской «зеленой» инфраструктуры, не требующей особого ухода и хорошо адаптированной к местным климатическим условиям. Помимо широкого спектра экосистемных услуг (ЭСУ), эти виды способны выживать в сильно измененной человеком среде и переносить суровые условия, в том числе нехватку воды и бедные или уплотненные почвы [9].

В условиях умеренного климата Европы интенсивно эксплуатируемые газоны подвергаются выраженным сезонным колебаниям температуры и количества осадков, в том числе периодическим летним засухам, которые могут ограничивать доступность питательных веществ, активность корневой системы и общую устойчивость газона. Для газонов, требующих тщательного ухода, высаженных на антропогенно измененных или ранее деградировавших почвах со средним плодородием и переменной водоудерживающей способностью, поддержание густой структуры дерна и стабильного внешнего вида часто требует повышенного внесения удобрений.

Антропогенная деятельность, влияющая на городские природные экосистемы, в том числе на почву и растительность, оказывает сильное воздействие на состав растительных сообществ. Дикорастущие растения могут заселять большинство городских пространств, где есть доступ к минимальным ресурсам, таким как почва, вода и питательные вещества. В густонаселенных центрах на загрязненных и богатых питательными веществами почвах обычно преобладают нитрофильные однолетние травянистые виды, в то время как на более сухих и бедных питательными веществами почвах на окраинах городов чаще доминируют многолетние растения. По мере удаления от центра города стратегии спонтанного распространения растений меняются: в центре города больше простых однолетних растений, устойчивых к нарушениям среды, а на периферии, где преобладают заброшенные почвы и пустыри, преобладают устойчивые к стрессу многолетние растения. В целом неоднородность почвы играет ключевую роль в формировании городской растительности, регулируя распространение различных спонтанных видов и функциональных типов.

В управлении городскими зелеными насаждениями в Евразии, особенно в странах Центральной и Восточной Европы по-прежнему преобладают ухоженные газоны с низким видовым разнообразием и структурной однородностью. Такие методы управления ограничивают экологическую устойчивость и снижают способность городов адаптироваться к рискам, связанным с изменением климата, включая наводнения, аномальную жару, а также растущую угрозу вредителей и болезней для городских видов деревьев [3,4,5]. Европейские исследования показывают, что в сопоставимых условиях газоны могут занимать до 22,5% общей площади города [6], демонстрируя пространственное доминирование упрощенного зеленого покрова и закрепляя очень малополезные эстетические нормы и требования по уходу за коротко стриженной растительностью.

В научной литературе также часто используется термин «городские луга», которые могут включать в себя, помимо видов, типичных для естественных лугопастбищных угодий, декоративные многолетние, однолетние или двулетние растения и травы, а могут даже полностью состоять из таких видов.

Городские луговые угодья рассматриваются как экологически функциональная альтернатива, способная повысить биоразнообразие и укрепить «зеленую» инфраструктуру городов [7,8]. Экологические преимущества таких пространств хорошо описаны в литературе, однако их внедрение по-прежнему ограничено. Это несоответствие указывает на то, что ограничения носят в первую очередь социально-институциональный, а не экологический характер. Создание городских лугов часто вступает в противоречие с устоявшимися старыми эстетическими представлениями, привычкой регулярно косить траву и разрозненными механизмами управления, которые влияют на планирование и долгосрочные решения по уходу. Несмотря на то, что инициативы, направленные на сохранение биоразнообразия, в целом находят широкую поддержку, луга часто воспринимаются как неухоженные или заброшенные, если они не соответствуют традиционным представлениям об эстетике газонов [7,9,10].

Помимо сохранения биоразнообразия, городские лугопастбищные угодья способствуют регулированию микроклимата. По сравнению с обычными газонами, они отличаются большей структурной сложностью, большей биомассой и более глубокой корневой системой, что способствует эвапотранспирации, удержанию влаги в почве и терморегуляции. Эмпирические данные свидетельствуют о повышении устойчивости к засухе и более стабильном функционировании экосистемы в экстремальных погодных условиях. Охлаждение за счет затенения и скрытого теплообмена снижает пиковые температуры воздуха и повышает тепловой комфорт на открытом воздухе. Кроме того, структурно разнообразные луга поглощают большее количество твердых частиц, в том числе зимой, тем самым способствуя круглогодичной очистке воздуха [5,19].

Городские луга, высаженные на обочинах дорог и разделительных островках, сокращают частоту покоса и способствуют снижению загрязнения почвы, связанного с дорожным движением [19,22]. Более высокая и структурно сложная растительность способствует улавливанию переносимой по воздуху пыли и твердых частиц, превосходя по своей фильтрующей способности обычные газоны [22].

Жители городов при опросах про луга в городе, в первую очередь, отмечали экологические преимущества, в частности увеличение биоразнообразия (89,7 %), улучшение качества воздуха и снижение запыленности (63,8 %), а также борьбу с вредителями (56 %). Экономические и социальные выгоды были восприняты, как менее значимые, однако респонденты чаще всего называли в качестве основных преимуществ в этих областях просвещение населения и создание новых позитивных впечатлений (59,5 %), а также снижение затрат на обслуживание (46,6 %).

В качестве сдерживающих факторов респонденты чаще всего называли свой предыдущий опыт и представления, согласно которым городские луга ассоциируются с запустением и заброшенностью (79,3 %). Респонденты отметили, что такие риски могут ограничить возможности использования этих пространств и получения от них удовольствия, а также повысить риск распространения вредителей в частных садах. Аналогичные опасения были высказаны и в ходе интервью с муниципальными экспертами, что указывает на совпадение общественного мнения и профессионального опыта.

Эта тенденция во многом связана с тем, что коротко подстриженные газоны традиционно воспринимаются по устаревшим знаниям, как признак порядка, безопасности и заботы, в то время как лужайки могут ассоциироваться с небрежностью, хотя реально научных доказательств этому нет [4,7,14]. В ходе исследований наиболее часто упоминаемыми препятствиями были предполагаемые (но реально маловероятные) риски, связанные с клещами, насекомыми, инвазивными видами (например, испанским слизнем) и ухудшением видимости. Это подтверждает более ранние выводы о том, что в общественном мнении предполагаемая «неприглядность» и неопределенность могут перевешивать признанную экологическую ценность [4,7,9,10,14]. Важно отметить, что это подтверждает сохраняющееся несоответствие между экологическими данными и общественным мнением, а значит, успех реализации зависит не только от экологических показателей, но и от управления символическими и связанными с безопасностью значениями, которые приписывают городской растительности [9,14].

Результаты исследования общественного мнения подтверждают - респонденты неизменно отдавали предпочтение вариантам, включающим интенсивно управляемую буферную полосу между пастбищами и пешеходными зонами. Это говорит о том, что пространственное оформление и понятность играют ключевую роль в восприятии уместности и безопасности. Аналогичным образом меры по вовлечению общественности и информированию (например, установка указателей, проведение кампаний, вовлечение жителей), о которых говорят муниципальные специалисты, соответствуют данным о том, что вовлеченность и интерпретация могут повысить воспринимаемую легитимность и уменьшить количество интерпретаций в духе «игнорирования», особенно в хорошо просматриваемых городских районах [9].

Использование естественной городской растительности в декоративных целях и ее популяризация для удовлетворения разнообразных потребностей городских жителей сопряжены с трудностями в плане ухода и контроля, тем не менее у этого подхода есть значительный потенциал как инновационного и устойчивого решения [10]. Повышение эстетической привлекательности естественной растительности может способствовать ее использованию в качестве альтернативы или дополнения к традиционным декоративным насаждениям в городской среде. С точки зрения дизайна, этот подход предполагает намеренное включение в городскую среду естественных растительных сообществ, которые можно обогатить целенаправленными посадками с яркими цветами или плодами, разнообразной текстурой листвы и необычными формами роста. Однако для обеспечения долгосрочного сосуществования и стабильности этих формирующихся растительных сообществ требуется тщательная оценка конкурентных взаимодействий [11].

Дикая природа в черте города — это практически неисчерпаемый бесплатный ресурс для городского населения, способствующий более тесному взаимодействию с природой, созданию более здоровых городских пространств и возможностей для экологического просвещения. Более глубокое понимание того, как стихийно возникающие растения приживаются в различных городских средах, а также более пристальное внимание к экологическим преимуществам, которые они дают, могут способствовать повышению осведомленности градостроителей и специалистов по управлению городскими территориями, а также переходу к более устойчивым, благоприятным для природы и циклическим моделям городского развития.

Рудеральные простые виды растений являются ключевым компонентом городского растительного разнообразия и способствуют устойчивости городских зеленых насаждений. Исследования, проведенные в Пекине, показывают, что на территориях с различными типами землепользования преобладают местные рудеральные виды, при этом видовое разнообразие выше на территориях с менее интенсивным управлением. На разнообразие рудеральных видов влияют такие факторы, как удаленность от городского центра, интенсивность управления и характеристики почвы [14]. Распространенные в городах виды, как правило, распространяются человеком, требовательны к питательным веществам и приспособлены к сухим почвам. Они не следуют S-стратегии в понимании Грайма и обычно дают мелкие семена, формирующие краткосрочные устойчивые семенные банки [15,16].

Дикорастущие растения представляют собой наиболее естественный компонент городского биоразнообразия, а дикая природа, встречающаяся в городских промышленных зонах, является идеальной экосистемой для изучения механизмов взаимодействия между урбанизацией и территориями с исключительно высоким видовым разнообразием [17]. Травянистые растения, часто растущие вместе с небольшими кустарниками, приспособленными к засухе, первыми заселяют пространства, подверженные антропогенному воздействию, такие как обочины дорог, заброшенные промышленные территории и газоны. Эти богатые видами экосистемы широко распространены в городских районах, но их часто не замечают, несмотря на высокое биоразнообразие и важные экологические и социальные функции, которые они могут выполнять [18]. Урбанизация влияет на функциональные особенности растений, хотя ее воздействие сильно зависит от контекста. По мере продвижения от периферии к центру города растительные сообщества становятся более специализированными, в них преобладают виды с коротким жизненным циклом и высокой семенной продуктивностью, что способствует быстрому восстановлению популяций. В периферийных районах, напротив, сообщества, как правило, менее специализированны, и в них преобладают виды, устойчивые к стрессу [19].

https://www.mdpi.com/2073-445X/15/3/505

Климатические факторы и факторы окружающей среды также влияют на адаптивность растений: в средиземноморских регионах основными ограничивающими факторами являются тепло и доступность воды, в то время как в городских районах тропиков доминирующую роль играют загрязнение почвы и фрагментация среды обитания. Некоторые функциональные особенности спонтанно произрастающих в городах растений связаны с устойчивостью к загрязнению, засухоустойчивостью и сезонными экстремальными явлениями. К таким адаптивным особенностям относятся склерофилловые листья, наличие трихом, глубокая корневая система, фенологическая пластичность, механизмы покоя, высокая антиоксидантная активность и пластичность корней. Городские почвы часто сильно неоднородны по текстуре, структуре, содержанию органических веществ, загрязняющим веществам и составу банка семян, и эта неоднородность сильно влияет на стратегии видов, способных колонизировать и успешно приживаться в таких условиях [18]. Городская травянистая растительность, развивающаяся на неплодородных или нарушенных почвах, часто характеризуется высокой долей бобовых, в том числе таких родов, как Lotus, Trifolium, Medicago, Onobrychis, Galega и других Fabaceae. Эти виды-первопроходцы способствуют появлению других видов растений и функциональных типов (например, злаков и разнотравья) благодаря своей способности фиксировать атмосферный азот.

Еще один тип спонтанных травянистых сообществ, часто встречающихся в городской среде, — это рудерально-нитрофильные сообщества, которые развиваются на плодородных почвах. В относительно нетронутых условиях в таких сообществах обычно преобладают крупные многолетние или двулетние виды. Напротив, в сильно нарушенной среде, где почва уплотняется из-за вытаптывания или регулярно вспахивается и скашивается, преобладающей жизненной формой являются терофиты. Кроме того, ограничение распространения играет важную роль в формировании состава растительности на городских пустырях [20].

Утрата среды обитания и изменение абиотических условий существенно влияют на биоразнообразие городов. В ходе исследования, проведенного в Дебрецене (восточная Венгрия), сравнивался растительный состав трех городских сред обитания — заброшенных земель, городских парков и пригородных лугов, — в которых преобладают полуестественные луга и рудеральные виды. Городские парки, представляющие собой наиболее урбанизированную среду обитания, отличались наименьшим видовым богатством и разнообразием по индексу Шеннона. Доля сорных и устойчивых к внешним воздействиям видов была максимальной в центре города, вероятно, из-за интенсивного вытаптывания и нарушения почвенного покрова, в то время как флора центральных районов отличалась большей засухоустойчивостью, что, возможно, связано с избыточным дренажем.

Азотфиксирующие виды реже встречались в городских парках и пригородных лугопастбищных угодьях, чем на заброшенных территориях, что свидетельствует о недавнем нарушении почвенного покрова. Как на заброшенных территориях, так и в пригородных лугопастбищных угодьях было много чужеродных видов, несмотря на разный характер нарушения почвенного покрова, в то время как космополитные виды чаще всего встречались в городских парках. Постоянное вмешательство человека и доминирование чужеродных и космополитных таксонов привели к тому, что местные виды оказались в невыгодном положении с точки зрения конкуренции, в результате чего доля местных видов в центре города снизилась. Хотя эти места обитания мало способствуют сохранению редких или находящихся под угрозой исчезновения видов, они играют важную роль в сохранении остатков луговой растительности и предоставляют ценные возможности для озеленения городов [29].

https://www.mdpi.com/2223-7747/15/10/1576

Я хочу поделиться своим опытом взаимодействия с травницей Яной Степановой (ИП Степанова Яна Александровна, ИНН 463226295054), к которой обращалась с жалобами по ЖКТ.

Консультация проходила дистанционно: по телефону и в переписке. Сначала мне была предложена платная онлайн‑консультация, после чего по её рекомендации я сдала ряд анализов. На основании этих анализов мне назначили лечение травами и настойками, которые эта же травница продаёт. За консультацию я заплатила 8 900 руб., за набор трав и настоек — 49 000 руб.

Присланные мне средства (настойки, масла, травяные сборы) не содержали полного состава и понятной инструкции:

на упаковках не было указано, какие именно травы входят в каждый сбор и в каких пропорциях;

не были указаны концентрации, противопоказания и возможные побочные эффекты;

одна настойка была подписана только как «ночной коктейль» без расшифровки состава.

Схему приёма (сколько капель, как заваривать, когда пить) я получила в переписке. После примерно недели приёма у меня появились неприятные симптомы: жар, сильное потоотделение, нервное возбуждение и беспокойство. Других препаратов в этот период я не принимала. После того как я прекратила приём трав и настоек, состояние постепенно улучшилось.

На мои вопросы о составе и законности такой деятельности я не получила внятных ответов, общение стало напряжённым, мне предложили переходить на «официальную переписку» и фактически прекратили нормальный диалог.

В итоге я осталась с ощущением небезопасности и очень сожалела о потраченных деньгах и времени. Мой вывод: перед тем как обращаться к подобным специалистам, особенно дистанционно, обязательно проверяйте наличие медицинского образования, лицензий, внимательно относитесь к составу средств и не стесняйтесь задавать прямые вопросы. Я лично больше к этой травнице обращаться не буду и не могу рекомендовать её услуги.