Однако, когда я задумываюсь о своих любимых супергеройских фильмах, в этом списке нет ни одного фильма Кинематографической Вселенной Marvel (КВМ), которая берёт своё начало аж с 2008 года. Да, там есть классные проекты типа первого Железного человека или «Капитан Америка: Противостояние», или «Человек-паук: Нет пути домой», или впечатляющие «Мстители: Война Бесконечности», но с течением времени я к этим фильмам охладел. Они не задержались в моём «мозге» надолго. В отличие от моих любимчиков.

Здесь я хочу разобрать список своих любимых супергеройских фильмов. Критерием «любимости» для меня является реалистичность (насколько это вообще возможно в подобных сказках), адекватное поведение персонажей и адекватная же мотивация. Отдельным плюсиком служит присутствие политики в фильме, оказывающей влияние на повествование. Короче говоря — максимальная приближенность к реальной жизни.

Опасайтесь спойлеров!

Чудо-женщина

Чудо, что этот фильм появился. Единственный по-настоящему громкий успех Кинематографической Вселенной DC. «Чудо-женщина» не должна была получиться такой, какой получилась, — видимо звёзды сошлись и большая удача подарила фильму отличный сценарий. Ну как, удача — хорошие сценаристы во главе с Заком Снайдером. В паршивом сиквеле под названием «Чудо-женщина 1984» сценаристы были другие, и они сделали «нормальный» супергеройский фильм: отстойный сюжет, гнилой пафос, сказочно дурацкие персонажи — лишь бы не портили вкус кока-колы и покорна.

Но мы говорим про первый фильм. Несмотря на наличие многих супергеройских условностей и обилие женщин в бронелифчиках, «Чудо-женщина» несёт в себе идею, которая очень полезна для неокрепших ещё детских и подростковых умов. А именно: не существует некоего злодея в вакууме, который, как урков, ведёт за собой заколдованных людей. Дети привыкли, что если уничтожить злого волшебника, то его чары рассеются и в мире восторжествует добро… но не такими являются люди. Стоит Диане Принс расправиться с генералом Людендорфом, как она с юношеским идеализмом обнаруживает, что воины германской империи не прекращают творить зло и вообще чхать хотели на смерть какого-то генерала. Зло сидит в людях не по воле колдовства, а по собственной: они сами поддались этому, или пошли на поводу пропаганды, или попали в сети самообмана. А раз люди целенаправленно и специально творят зло, так может, и не стоит их спасать? Пусть уничтожат друг друга.

Вот такие интересные мысли подкидывает «Чудо-женщина», если копнуть слегка. Ну и помимо хорошей идеи здесь будет прекрасный экшен, великолепная музыка, красивая актриса и очень притягательная романтическая линия. Тот момент, когда так сильно привязываешься к героям, что жалко их терять в конце. А кое-кого потерять придётся, что тоже сделано очень правильно, ведь на войне всегда есть жертвы, особенно среди близких людей. А жертва Стива Тревора как раз показывает, что рано сдавать людей в утиль.

Хранители

Ещё один супергеройский фильм, которого коснулась рука Зака Снайдера. Тут уже мало сказочности, но больше суровой реальности. Основной сюжет «Хранителей» крутится вокруг политической темы и истории Холодной войны, а экшен-сцены поставлены ну очень брутально и жестоко.

Мне понравилось, что здесь нет суперсильных людей, кроме Доктора Манхэттена, а остальные — просто ряженые шуты в масках, которые хорошо дерутся (а кто-то из них ещё и богатый, как Брюс Уэйн). Зак Снайдер отлично показал, что было бы вот с такими героями в нашей с вами вселенной и насколько большой самостоятельностью они бы обладали (никакой). Появись такая банда могучих мстителей, и их тут же бы загребло правительство для собственных целей. Плюс в том, что «супергерои» показаны теми ещё людьми, со своими пороками. Ещё лучше эту тему разовьёт сериал «Пацаны».

Ну и венцом всему — шикарный детективный сюжет с неожиданным поворотом и необходимыми жертвами — всё что нужно для большой и кровавой политики. Никакого хэппи-энда.

Новый Человек-паук 2

Дилогия Марка Уэбба является моей любимой серией фильмов про Человека-паука. Ни оригинальная трилогия от Сэма Рэйми, ни перезапуск от Джона Уотса с Томом Холландом мне особо не понравились (ну разве что «Нет пути домой»).

Вторая часть «Нового Человека-паука» для меня остаётся сакральной. Именно здесь показали лучший сюжет в паучьей вселенной. Именно здесь Питер Паркер прошёл самую жестокую закалку, ответив на вопрос: хватит ли у тебя сил и мужества вернуться на стезю супергероя после того, как на твоих руках (и по твоей вине) погиб любимый человек? Супергерой не тот, кто выше всех прыгает, быстрее всех бегает и бьёт как Майк Тайсон (а может, даже лучше), а тот, кто после самого тяжелейшего провала в своей жизни находит силы вернуться и двигаться дальше. Фильм показал нам, что жизнь супергероя не сахар и ты никогда не сможешь спасти всех. Всё как в жизни. Сцена с гибелью Гвен Стейси является величайшей сценой в супергеройских фильмах, а Эндрю Гарфилд — лучший Человек-паук (но это только по моему мнению — я его не навязываю).

А почему нам вообще стало жалко Питера Паркера и Гвен Стейси? Да потому что их отношения грамотно развивали на протяжении двух фильмов, создавая непередаваемую химию и вызывая желание сопереживать этим молодым людям. С чем актёры блестяще справились.

Логан

Достойное завершение пути Росомахи («Нет!» — сказал Дэдпул 3). Из безумного супергеройского фильма про Людей Икс Росомаха превратился в обычное роуд-муви с драматическими элементами и небольшой присыпкой супергероики. Эта трансформация пошла картине на пользу.

Привычный мир перевернулся, стал постмутантским — когда Люди Икс сгинули, нахлынуло беззаконие. Всё хиреет, ржавеет и медленно умирает. Как и сам Логан. И Росомаха, словно бы из последних сил, завершает свою миссию. Мне понравилось, как режиссёр передал атмосферу упадка и приближающегося конца. А ещё это одна из немногих марвеловских 18+ картин с жестокими сценами, кровищей и расчленёнкой.

Пусть «Логан» и не поднял каких-то остросоциальных или политических тем, он порадовал неожиданными сюжетными развязками, очень драматичным и глубочайшим финалом. Несмотря на мрачный настрой, в конце фильма всё же проблеснут лучики солнца. Правда, не для текущей вселенной Людей Икс — она сгинула после ужасного «Тёмного Феникса».

Тёмный рыцарь

Сначала я любил картину Кристофера Нолана за харизматичного Джокера, который показал нам, как должны выглядеть злодеи в супергеройских фильмах. Потом я начал любить его ещё и за то, как он наплевательски относится к супергеройским клише, убивая и калеча важных для героя людей. Далее мне очень понравилось, как в «Тёмном рыцаре» воспевается ода твёрдому человеческому характеру, когда даже в преступниках есть что-то светлое.

Пик любви настиг меня тогда, когда я осознал важную идею фильма: ты не можешь сделать ничего хорошего, если ты один. Бей морды бандитам и прочим душегубам хоть ночи напролёт, хоть не отвлекаясь на еду и сон, выступай за всё хорошее против всего плохого, рекламируй себя по телевизору и ори в громкоговоритель — это ничего не изменит, если ты один, а вокруг тебя люди действуют противоположно твоим идеалам. Единственный идейный человек ничего не исправит, ведь стоит его убрать — и всё, за что он ратовал, закончится, рухнет. А ведь никто не застрахован от того, что добрый человек просто передумает быть добрым и перейдёт на тёмную сторону. И всё, весь ваш надёжный, как швейцарские часы, план затрещит. Один хороший человек не изменит прогнившую систему, как и замена плохого лица на условно хорошее не сделает жизнь лучше — ведь общество, в котором мы живём, не изменится.

Люди Икс: Дни минувшего будущего

А это, на мой взгляд, самый лучший фильм среди всех кинопроектов по Людям Икс.

Фильм с самого начала хватает нас за грудки и держит, не отпуская до самого финала. Неожиданный апокалиптический сеттинг, где мутантам настала хана из-за практически неубиваемых стражей, выплёскивается на зрителя как холодная вода. Вот, недавно вы смотрели «Люди Икс: Первый класс», когда всё начиналось... и вот уже всё заканчивается. Для мутантов. Героев мочат в пух и прах, разматывают на орехи, и кажется, что сейчас наступит конец и титры, но возникает интересный твист, и нас отправляют в прошлое.

«Люди Икс: Дни минувшего будущего» понравились мне тем, что здесь свели воедино всех старых и новых актёров из киновселенной X-Men, причём сделали это очень грамотно. Сюжет лихой и держится возле политической и остросоциальной темы, а концовка просто бомба. Мне очень понравилось, как мутанты используют свои суперсилы: просто и с умом! Звучит странно, но меня бесит то, как порой сильные существа отказываются задействовать свою мощь в угоду сценарным костылям. А здесь нет. Вот, например, не может Магнето управлять Логаном, пока в нём нет металла… ну так надо этот металл в него запихать силой. Что Магнето и делает, а потом откидывает Росомаху подальше в озеро, чтобы тот не всплыл и больше не мешал. Всё, теперь можно и продолжать. И так во всём фильме — герои используют свои способности на всю катушку, грамотно. Я уж молчу про великолепную слоу-мо сцену с Ртутью.

К сожалению, продолжения Людей Икс успех «Дней минувшего будущего» не повторили, и, на мой взгляд, на этом фильме вообще серию можно было заканчивать — так удачно он свёл все концы. Но денег-то больше не станет, если всё закончить, верно?

Герой с настоящей тайной личностью.

Алан Мур однажды написал комикс под названием «Что случилось с Человеком Завтрашнего дня?», который был опубликован в сентябре 1986 года. Это та же дата, что и у первого выпуска комикса «Хранители», написанного им и Дэйвом Гиббонсом.

В нем раскрывается тайная личность Супермена и большинство злодеев смеется, что всё, что ему нужно было сделать, это «причесаться и надеть очки», чтобы обмануть все человечество.

В сообществе любителей комиксов широко обсуждается вопрос: «Как НИКТО не может отличить Кларка Кента от Супермена?» Многие считают, что если бы они жили во вселенной DC, то не были бы невежественны. Они смогли бы сложить все кусочки пазла.

Видимо Алан Мур, увидев такую реакцию сообщества любителей комиксов, сказал: «Хорошо, давайте посмотрим, сможете ли вы это понять. Без подсказок. Сможете ли вы догадаться, что таинственная личность Вершителя Правосудия (дословный перевод его имени «Правосудие в капюшоне», но у нас его перевели так) на самом деле — это скромный человек в очках?»

Вершитель Правосудия — это Ларри Шекснайдер, скромный менеджер сначала мисс Юпитер, а позднее и всех Ополченцев.

Для начала Вершитель Правосудия и Ларри Шекснайдер НИКОГДА не находятся в одной комнате. Можете проверить это.

Их никогда не увидишь рядом. Ларри нет на рождественской фотографии «Ополченцев», но Вершитель Правосудия есть. На фотосессии 1940 года Ларри отсутствует. На свадебной фотографии Ларри присутствует большинство «Ополченцев», но Вершителя Правосудия нет.

Давайте поговорим о той сцене с фотосессией.

На фотографии мы видим, как Ночная сова расплачивается с фотографом. Но зачем? Ларри Шекснайдер — пресс-секретарь «Ополченцев». Предположительно, он организовал всю эту фотосессию. Почему Ларри нет на месте событий и почему он не занимается деньгами? Это же буквально его работа.

Вместо этого, обязанности по фотосъемке и общение с фотографом выполняет Холлис Мейсон.

Почему фотограф делает всего восемь отпечатков?

Конечно, есть восемь линчевателей. Но есть ещё и Ларри. Ему тоже нужен был бы экземпляр для публикации. Фотограф делает не девять отпечатков, а только восемь, и Алан Мур решил, что читатели должны об этом знать. Единственная строчка, которую фотограф приводит во всей книге, обращает внимание на то, что делается только восемь отпечатков, в то время как команда должна получать девять.

Всё довольно просто. Ларри уже получит свою собственную печатную версию в образе Вершителя Правосудия.

А почему бы Вершителю Правосудия не присутствовать на свадьбе? В конце концов, и Ларри, и Салли прикрывали его более десяти лет, они все должны быть хотя бы друзьями.

На свадьбе присутствовал даже Эдди Блейк. Тот самый человек, который десять лет назад пытался изнасиловать Салли.

Зачем вообще Ларри и Салли поженились? На свадебной фотографии Ларри выглядит "не в своей тарелке". И, судя по тому, что мы видим позже, Ларри, похоже, совсем не заинтересован в Салли. Уже известно, что Вершитель Правосудия и Капитан Метрополис были в отношениях. Поскольку всего за год до этого Силуэт была убита вместе со своей любовницей-лесбиянкой, Ларри не хотел рисковать и быть разоблаченным в своей обычной личности, да и кто подумает, что он гей, если он женат на одной из самых красивых женщин на планете?

В девятом выпуске «Хранителей» Лори рассказывает Доктору Манхэттену о своем самом раннем воспоминании. Ей было пять лет, когда она случайно услышала, как ее родители, Салли и Ларри, спорят, пока она была очарована снежным шаром в их доме.

Суть спора между Салли и Ларри заключается в том, что Салли впервые рассказывает Ларри о своей связи с Комедиантом, и что Лори не является дочерью Ларри.

В 1955 году Вершитель Правосудия исчез. Мы знаем этот год, потому что Роршах сообщает нам об этом в первом выпуске.

Хотя Лори никогда не называет год, когда произошёл инцидент со снежным шаром, она говорит, что ей было 5 лет, когда это случилось. Лори родилась в 1950 году, а значит, инцидент произошёл в 1955 году.

Мы знаем, что Лори родилась в 1950 году или в конце 1949 года, потому что в первом выпуске, который происходит в середине октября 1985 года, Лори говорит, что ей 35 лет.

После инцидента со снежным шаром мы больше никогда не видели и не слышали ни о Ларри Шекснайдере, ни о Правосудии. Ни одного из них не видели после этого инцидента. Они исчезли одновременно.

В какой-то момент Лори предполагает, что Ларри всегда был к ней жесток, потому что всегда знал, что она не его дочь, но возможно, Лори неправа. Для начала саму Лори назвали очень похожим именем на Ларри и, вероятно, он был жесток просто потому, что он Вершитель Правосудия, человек с проблемами с агрессией и гей, который скрывает свою ориентацию.

Куда же он делся? Его убила Салли, дабы защитить дочь. Представьте себе человека, узнавшего, что растит чужую дочь, которую считал своей, да еще и от человека, который пытался изнасиловать его жену. Пелена гнева вполне могла застелить его глаза, и у нее просто не было выбора. В конце 9 выпуска Салли дает интервью и оговаривается, что Вершитель Правосудия точно мертв, а ведь кроме нее тайную личность никто больше не знал.

Ополченцы сами создали преступность.

Человек-мотылек это Молох, заклятый враг «Ополченцев».

Хорошо известно, что Салли Юпитер никогда по-настоящему не боролась с преступностью. Все её подвиги были инсценированы ею самой и её менеджером Ларри Шекснайдером. Чего вы, вероятно, не знали, так это того, что все приключения отдельных членов «Минитменов» также были инсценированы. Для суперов всегда нужен заклятый враг, но в реальном мире шанс, что он появится ничтожен. И тогда они решил создать его сами.

Гиббонс, как и Мур продумывал всё до каждой мелочи, в комиксе нет места случайности, все написано и нарисовано с конкретной целью.

Прежде чем продолжить, мы должны установить, что Джон, с которым спит мать Роршаха, — это Человек-мотылёк. Это будет важно позже. Вы же видите, что эти два лица — одно и то же. Человек-мотылёк — это тот самый Джон.

Что говорит Холлис Мэйсон, когда появляется Доктор Манхэттена? Это закат эры супергероев. Ведь с ним не договориться на продолжение того фарса, что происходил в их время. Всё, что мы знаем об Ополченцах, написано в книге самого Холлиса и если читать внимательно, то можно увидеть большое количество не со стыковок.

Обратите внимание на оранжевый фон, окружающий взрывающуюся голову джентльмена. Этот оранжевый фон ЯВНО похож на крылья, которые Мотылёк носит на своём костюме. Это подсказка от Дэйва Гиббонса. Обратите внимание, что причёски у Мотылька и Молоха одинаковые.

Когда Эдди идёт поговорить с Молохом, он сразу понимает, что где-то в его жилище есть алкоголь. Потому что Мотылёк был, есть и всегда будет заядлым алкоголиком. Эдди даже не пришлось долго искать, он буквально делает два шага и открывает первый попавшийся ящик. Эдди знал, что у МОЛОХА где-то спрятан алкоголь. И это потому, что Эдди знает, что Мотылек — алкоголик.

Молох утверждает, что во время своего отсутствия он сидел в тюрьме, но на самом деле он был в психиатрической лечебнице. Манхэттен буквально взрывает голову человеку прямо на глазах у Молоха, это уже не пргсто игра с пистолетами. Именно это приводит Человека-Мотылька в полное безумие.

Хронология событий сходится. В последний раз мы видим Человека-мотылька в костюме в 1960 году на благотворительном мероприятии, где Док Манхэттен встречается со всеми старыми героями и Озимандией. Позже в том же году Манхэттен взрывает голову человека перед Молохом. К 1962 году Человек-мотылёк уже психиатрической клинике.

Если вы помните, Человек-мотылёк всегда был очень робким, испуганным, неуверенным. Современный Молох, которого мы знаем, такой же. Он нервный, неуверенный, совсем как Человек-мотылёк.

Тот же стиль одежды. Посмотрите на эти нарукавные повязки. Может, это и не кажется чем-то особенным, но это важно. Другие герои такие повязки не носят.

После того, как Молох сошёл с ума, часть его вещей досталась друзьям. Салли получила его ожерелье с черепом, переделала его и подарила Лори.

Возвращаясь к Джону, который, несомненно, является Человеком-мотыльком, мы видим носки и любимый алкоголь Мотылька. Выглядит знакомо?

Это тот же дизайн носков и тот же выбор спиртного, что и у Молоха, как мы видим, когда Эдди находит алкоголь.

Вы можете сказать: «Дизайн носков?! О чём ты?!», но, опять же, это важно и является неотъемлемой частью моды Молоха/Человека-мотылька. Например, когда мы видим носок Роршаха, на нём нет этого рисунка, он обычный.

Это также немного проясняет ситуацию с матерью Уолтера/Роршаха.

Молох управлял проституцией, это была, так сказать, «проба» на роль одной из проституток Молоха. Или, может быть, она уже была одной из них и её уволили после этого.

Позже мать Роршаха была убита своим уличным сутенером. Таким образом, в некотором смысле она потеряла жизнь из-за утраты статуса девушки Молоха.

«Хранители» — это не то, что вы себе представляете. Жаль, что мы так и не получили приквел от Алана Мура. А то, что вышло под крылом DC, даже близко не сравнится с оригиналом.

Манхеттен не убил Роршаха.

В конце «Хранителей» вы видите не то, что вам кажется.

Вам кажется, что мы видим, как Роршах взрывается.

Джон изменяет Роршаха, превращая его в массу частиц подобных себе, и отправляет на Марс.

Симметрия важна в «Хранителях».

«Хранители» построены на симметрии. Алан Мур и Дэйв Гиббонс разработали книгу таким образом, что сцены, находящиеся далеко друг от друга, перекликаются и рифмуются, скрывая смысл в связях между ними.

Во-первых, давайте вспомним самую важную деталь: Джон невольно сообщает читателю, что он не убивал Роршаха:

«Я сомневаюсь, что он доберется до цивилизации».

Если Джон просто заставил Уолтера взорваться, то это интересный выбор слов. Джон не на 100% уверен, что Роршах не доберется до цивилизации. Он просто сомневается в этом. Хотя Джон и сомневается в способности Роршаха добраться до цивилизации, он все же подразумевает небольшой шанс, что Роршах все-таки сможет.

То, что Джон делает с Роршахом, совсем не похоже на его прежнее применение грубой силы? Обратите внимание, как выглядит ситуация, когда Джон действительно что-то взрывает:

В тех других сценах разрушений нет розового светового шоу, и нет взрыва огненного шара с Уолтером. Но это похоже на то, что произошло с Джоном в 1959 году.

Также есть этот поднимающийся дым, который остается после телепортации Манхеттена, при взрывах ничего подобного нет.

Джон превращает его в скопление частиц, в точно такую же форму, которую Джон принял до того, как смог собрать себя воедино.

Вы можете увидеть, как Джон и Уолтер принимают одинаковую позу во время изменения.

В первом же выпуске Роршах стремится предупредить Лори и Манхеттана, и как сам говорит не остановится, пока не добьётся своего. Пока Уолтер это говорит, что делает Джон? Он телепортирует Уолтера прочь.

В последнем выпуске. Уолтер намерен предупредить жителей Земли, и он не остановится, пока не добьётся своего. Если симметрия предоставляет нам информацию, а это так, то реакция Джона на это заключается не в уничтожении Уолтера, а в телепортации его прочь.

Но зачем вообще Джон это делает? Почему он просто не убьет Роршаха, как мы думаем?

В конце 9-го выпуска Джон осознает, что вся термодинамическая жизнь, каждая отдельная жизнь, — это ЧУДО. Теперь Джон видит в Уолтере (и во всех остальных) чудо. Но он должен что-то сделать из-за того затруднительного положения, в которое его поставил Уолтер.

В итоге Джон фактически ПРЕДОТВРАЩАЕТ смерть Уолтера.

Обратите внимание, что, когда Дэн и Уолтер отправились в крепость Адриана, Дэн предложил Уолтеру теплую одежду, но Роршах отказывается от нее.

Когда Джон подходит к Уолтеру, он спрашивает его, куда тот направляется, Уолтер утверждает, что возвращается на «Совиный корабль», но тут есть несколько моментов. Ключи у Совы, а «Совиный корабль» только что потерпел крушение и нуждается в ремонте. Как Уолтер собирается это сделать?

Роршах НЕ МОЖЕТ уйти, ему некуда идти. Его единственное будущее — умереть на ледяном холоде в Антарктиде.

Джон предотвращает смерть Уолтера. Но он также не может позволить Уолтеру рассказать людям об Адриане. Джон должен придумать решение.

Розовый цвет символизирует Марс в «Хранителях».

Когда Джон впервые телепортируется на Марс в третьем выпуске, мы видим розовый цвет как визуальный ориентир. Сам Марс в комиксе весь розовый.

Когда мы видим розовое световое шоу Джона в конце, и, учитывая симметрию, основанную на первом выпуске, мы знаем, что Джон телепортирует Уолтера, мы можем предположить, что пунктом назначения Уолтера является Марс.

Так чем же будет заниматься Уолтер на Марсе?

По сути, Джон отправил Уолтера на космическую паузу. Ему нужно было сесть, подумать и обдумать свои поступки и своё мировоззрение в целом.

Но Джон также хочет, чтобы Уолтер принял решение. Окончательное решение относительно Земли.

В девятом выпуске действие разворачивается на Марсе, где Джон и Лори спорят о дальнейшей судьбе Земли. Это говорит о том, что люди отправляются на Марс, чтобы обдумать судьбу Земли.

Но в итоге Джон не хочет иметь ничего общего с Землей. Он готов двигаться дальше, но, прежде чем это сделать, он позволит другому человеку — Уолтеру, принять решение относительно Земли.

Когда Адриан рассказывает свою историю происхождения, он рассказывает о своем видении после приема гашиша. Мы видим обнаженного мужчину на розовом фоне, вокруг которого развевается одежда:

Эта одежда, хотя и похожа на одежду Адриана, которую мы видим на нем двумя кадрами ранее, на самом деле это Роршах. Можно увидеть маску, шляпу и куртку.

Это видение, где одежда развевается вокруг, напоминает то, что мы уже видели раньше у Манхеттена.

Мы видим не Адриана Вейдта. Мы видим существо похожее на Манхэттена на Марсе. Это Ковача в тот момент, когда он собирается заново.

Если Ковач восстановит себя и ему предстоит принять окончательное решение о судьбе Земли, то какое решение он примет?

Казалось бы, всё просто. Роршах вернётся с яростью, особенно после того, как жители Земли поверили лжи Адриана Вейдта.

Или же Уолтер вернется с милосердием?

Мало кто об этом говорит, но незадолго до своей «смерти» Уолтер совершает ряд поступков, совершенно ему несвойственных.

Во-первых, мы видим, как он проявляет милосердие к своей лживой домовладелице. Он твердо убежден, что она заслуживает возмездия, и все же Уолтер проявляет к ней милосердие.

Далее Уолтер извинится перед Дэном за то, как тяжело ему было с ним общаться. Это покажет, что Уолтер способен к самоанализу и понимает, что, возможно, он не всегда прав.

Наконец, когда Дэн узнает о дальнейшей судьбе Холлиса Мейсона, он начинает избивать члена банды, который ему об этом рассказал, но Уолтер останавливает его.

Уолтер Ковач, хотя и незаметно, изменился. Он преобразился. Он больше не мыслит в черно-белых категориях, как раньше. Уолтер проявляет милосердие, извиняется, активно останавливает насилие.

Однако весь этот прогресс, по всей видимости, сводится на нет в конце концов, когда Уолтер узнает о плане Вейдта.

И именно в этот момент Джон вытаскивает Уолтера и отправляет его в космическую ловушку.

Вернется ли Роршах и прошепчет «Нет», или же вернется Уольтер и поведет человечество в новом направлении.

Заслуживает ли Земля того, чтобы её пощадили? Алан Мур оставляет решение за вами.

- Подходи уже.

Она проскользнула к коробке с документами.

- Ты опять в таком виде?, - цокнул он, оглядывая её голые ноги в мини-юбке, - разве в таком удобно ездить? А если упадёшь? Ведь сдерешь в кровь.

Эва не могла понять, беспокоится он за её ноги, или не хочет, чтобы клиенты видели кровь на её ногах, если будет авария.

- Тебе не хватает денег на брюки?

- Хватает, - пробубнила Эва.

В этот момент в кабинет забежала новая секретарша директора. Миниюбка едва закрывала округлости, оставляя на виду бесконечные ноги. Длинные обесцвеченные волосы струились по спине. Управляющий уже не смотрел на Эву. Она перехватила его взгляд и усмехнулась. Как ей хотелось такие же волосы, но голову покрывало уже надоевшее каре, а они всё не росли.. Наконец секретарша забрала документы и унесла свои длинные ноги. Управляющий снова повернулся к Эве.

- На чем я остановился?

- На мини-юбке, - с невинными глазами подсказала Эва.

- Ах да.. Будешь работать в офисе - носи что хочешь.. Ну почти. Но в дороге прошу тебя быть осторожней.

Эва кивнула. Она носила юбку не для того, чтобы показывать ноги. Просто это была единственная целая часть гардероба, а выбирать одежду она не любила. "Он прав, надо купить штаны. Сегодня после работы сразу зайду в магазин", - подумала Эва, разглядывая ссадины на своих тоненьких ногах.

- Андрей Валентинович, а это что? - указала Эва на коробочку без опознавательных знаков, - где штрих-код?

- Это распоряжение генерального. За маленькую премию, - ответил Андрей Валентинович, протягивая Эве худой конверт.

- Ну да, регламенты же не для небожителей, - проворчала Эва - почему он сам не отвезёт свои дела, он же на машине?

- Ты только что сама ответила на свой вопрос. Будь он хоть на трёх машинах, везти всё равно нам. Точнее, тебе, это его распоряжение

- Думала, он не знает о моём существовании, - Эва взяла конверт, на просвет высветилась пятитысячная купюра, - отвезу, деньги не лишние.

-

Солнце будто вырвалось на свободу после холодной весны и жарило беспощадно. Эве дико хотелось пить. Она ехала на стареньком скутере, мечтая очутиться на северном полюсе. Струйки пота стекали из-под шлема, руки на руле задеревенели. Пыль стояла в воздухе, смешиваясь с удушливым запахом выхлопов машин. Все адреса были в разных частях города, а получатель безымянной коробки дальше всех. Лиза пообещала себе бросить эту работу. Впереди была последняя сессия, а дальше она будет рисовать сколько душе угодно. Миллионером, конечно, не станет, но денег с продажи картин должно хватить на еду и всякие мелочи. Может, хватит даже на путешествие. "Куда бы поехать в первую очередь?, - думала Эва, выезжая с оживленной пыльной автострады, - сейчас всем так нравится Азия, может, увидеть своими глазами, что там крутого?"

Спустя час Эва издалека увидела белёный двухэтажный дом. Он казался совсем заброшенным из-за пустыря вокруг и двух голых деревьев по обеим сторонам входа. Что-то ещё тревожило взгляд. "Нет забора, - наконец поняла Эва, - на окнах нет штор. И окна битые.." С её появлением с деревьев поднялась стая каркающих ворон. Подул холодный ветер, солнце спряталось, и в воздухе ощутился запах сырости. Резко похолодало. Эва поежилась. Ей захотелось поскорее уехать но и ослушаться начальника она не могла. Переборов страх, девушка слезла со скутера и сняла шлем. Место ей не понравилось. Спустя мгновение Эва приняла решение. Она достала коробку и  ловко вскрыла канцелярским ножом. Внутри лежал небольшой кулон с красным камнем. Она аккуратно взяла кулон и со всех сторон его осмотрела. Не обнаружив ничего подозрительного, запечатала обратно. "Выживают только параноики" - горько усмехнулась она. Стараясь отвлечься от дурных мыслей, Эва думала о том, как будет мерить сегодня брюки, и как завтра придёт заказ с новыми кистями. И как будет выбирать путёвку. Приободрившись, она пошла к дому и громко постучала в большую деревянную дверь. Дверь со скрипом распахнулась, внутри стоял мужчина огромного роста с жуткими мутными глазами. Амбал молча пошёл на неё, и Эва решила двигаться до скутера задом. У неё было очень плохое предчувствие.

-

- Доложи, как всё прошло.

- Всё сделано, как вы сказали.

- Подробнее. Начни с самого начала.

На пригорке сидел одетый в черное мужчина. Часть его лица закрывал капюшон, но глаза было видно издалека - казалось, они горели красным пламенем. Ниже него стоял, сжимаясь от холода, мужчина средних лет в сером костюме. Его нос и уши были красными от холода, руки он пытался согреть под мышками.

- Утром мой подчиненный дал поручение девушке, на которую вы указали, - стуча зубами, произнёс он.

- Продолжай.

Голос звучал мелодично, но мужчина в костюме знал, что этот голос обманчив. Допрос пугал его.

- Девушка увезла посылку по указанному адресу, там её встретили, посылку забрали.

- А девушку?, - почти ласково спросил мужчина в капюшоне

- Как вы и сказали, - опустил голову мужчина в костюме.

- Нет, не так! Я сказал, что её не нужно оставлять в живых, а она жива! - ласковый голос превратился в рык. Мужчина выпрямился во весь рост, чем ужаснул своего посетителя, - что бы мне с вами сделать? - сказал он вновь спокойно и с улыбкой.

-

На пустыре было тихо. Слабый ветер играл ветками голых деревьев.

Двое мужчин стояли над скрюченным худеньким телом темноволосой девушки. На лице одного читалось беспокойство. Второй был задумчивым и угрюмым.

- Что мы будем делать, Эйр?

- Возьмём её с собой.

- Но ведь ей с нами нельзя!

Взгляд Эйра поледенел.

- Ты помнишь, что это всё по твоей вине? Может, предложишь другой способ решить проблему?

Паренёк опустил голову. Молчание длилось несколько минут. Наконец Эйр смягчился.

- Нам нужно исправить ситуацию как можно скорее. Необходимо вернуть ключ до того момента, пока Аарон не закончил задуманное.

- У нас будет шанс вернуть её обратно?- глухо спросил Юн

- Ты знаешь правила. Если смертный попал в колыбель стихий..

- Он останется в колыбели стихий - шепотом закончил Юн.

- Именно. А теперь пора. Возьми её на руки.

Юн бережно поднял девушку. Теперь он наконец разглядел её: на белой коже выделялись черные ресницы и брови, рот маленький, как у ребёнка. Её ноги и руки были в запекшейся крови и грязи. Он нерешительно потоптался на месте.

- Чего ты ждёшь? Идём.

Эйр закатил глаза. Юн был самым молодым хранителем и часто попадал в неприятности. Но на этот раз оплошность была серьёзной, и Эйр злился всякий раз, как его видел. "Видимо, я был не очень хорошим человеком, раз нянчить его поручили именно мне", - с раздражением подумал он. Затем Эйр подошёл к Юну с девушкой на руках и рывком накрыл их широкой мантией. Чрез мгновение все трое исчезли.

И вот однажды вечером Аня и Сережа всё-таки побежали к маяку. Сердце колотилось так сильно, что трудно было понять: от быстрого бега или от сладкого ощущения тайны. Аня всегда первой придумывала самые смелые затеи — живая, яркая, с блестящими от любопытства глазами. Сережа, напротив, выглядел серьёзным и собранным, будто был старше своих лет, но именно он почти всегда соглашался на самые рискованные приключения, если рядом была Аня.

Первой за ручку взялась Аня. И дверь, к их изумлению, оказалась не заперта. Она поддалась с тихим протяжным скрипом, словно маяк давно ждал, когда кто-нибудь осмелится войти.

Внутри было прохладно. Пахло солью, старым камнем, ветром и морем. Дети осторожно поднялись по винтовой лестнице, всматриваясь в полумрак, и почти дошли до верхней площадки, когда вдруг услышали голос:

— И кто это у нас тут? — произнёс кто-то с лёгкой усмешкой.

Аня вскрикнула, а Сережа инстинктивно заслонил её собой, хотя сам побледнел так, что стал белее мела. Перед ними, прислонившись к стене, стоял юноша — странный, почти нереальный, словно сотканный из света, тумана и морских бликов. Его волосы отливали выгоревшим песком, в глазах мерцала зеленоватая глубина, а голос звучал так, будто в нём отзывались и волна, и ветер, и сама даль над водой.

Так они познакомились с духом маяка.

Сначала незнакомец не признался, кто он такой. Он лишь задавал вопросы, лукаво улыбался и смеялся над детскими догадками. Детский страх быстро ушёл, уступив место тому самому любопытству, которое сильнее любой осторожности. Аня первой начала расспрашивать его, одиноко ли ему здесь, правда ли, что он видит корабли ещё до того, как они появляются на горизонте, и не скучно ли годами смотреть на одно и то же море. Сережа задал вопрос серьёзнее: может ли маяк во время шторма спасти судно. И дух ответил, что может.

Имени у него не было — прежде оно ему просто не требовалось. Тогда Аня тут же решила, что его будут звать Азой, в честь Азовского моря. Дух маяка чуть прищурился, будто собирался возразить, но потом только усмехнулся и кивнул. Так за ним это имя и осталось.

С тех пор дети стали приходить к маяку снова и снова. Конечно, тайком. Они сидели на ступенях, слушали истории о море, о ветрах, о редких судах, что проходили вдоль берега, о рассветах, которые первыми видели только чайки да старый маяк. Аза, конечно, знал о большом мире не всё — он был привязан к своему берегу, к Геническу, к этой полосе суши между степью и морем. Но именно поэтому его рассказы и казались особенно настоящими. Вместе они смотрели с верхней площадки на залив, играли в загадки, спорили, кто первым заметит лодку у горизонта, и любовались тем, как закат окрашивает воду в медь и золото.

Иногда Аза показывал им маленькие чудеса. То ветер вдруг утихал, когда Аня сердито жаловалась, что он мешает разговаривать. То чайка садилась Сереже прямо на плечо, будто заранее признавала в нём будущего человека моря.

Шли годы. Геническ медленно менялся, дети взрослели, но их тайная дружба с духом маяка только крепла. Аня из смешливой, любопытной девочки выросла в девушку с ясным взглядом и твёрдым характером. Она выбрала путь педагога: ей хотелось не просто рассказывать детям о мире, а учить их не бояться его узнавать. Сережа стал именно тем, кем и казался с детства, — надёжным, серьёзным, собранным. Он ушёл служить во флот и стал человеком моря.

Перед отъездом Сережа пришёл к маяку вместе с Аней. Вечер был тихий, почти безветренный. Море лежало спокойно, словно слушало их молчание. Аза смотрел на них и всё понимал без слов. Сережа не умел говорить о чувствах, но в тот вечер сказал главное: они с Аней обручились. Аза улыбнулся так, как улыбаются старые хранители, которым выпадает счастье видеть, как детская привязанность становится настоящей любовью.

Потом Сережа уехал, и к маяку продолжила приходить только Аня. Она рассказывала Азе о школе, о своих учениках, о городе, о том, как меняется жизнь вокруг. Иногда читала вслух письма Сережи — в них были море, служба, тоска по дому и обещание вернуться.

Но в 1941 году всё оборвалось.

Война ворвалась в жизнь слишком резко. Аня вместе с семьёй уехала из Геническа к родственникам далеко вглубь страны. Перед отъездом она прибежала к маяку в последний раз. Стояла на лестнице, сжимая руки, и никак не могла сказать всё, что чувствовала. Аза тоже молчал дольше обычного. Наконец Аня прошептала, что вернётся. Обязательно. Вместе с Сережей. Когда всё закончится.

Аза остался.

Он не мог уйти. Маяк был его домом, его судьбой, его самой сутью. Он видел, как Геническ оказался под оккупацией, как гасли окна, как разрушались дома, как страх входил в повседневную жизнь людей. И только одна мысль немного утешала его: Ани и Сережи здесь нет. Значит, хотя бы их беда обошла стороной.

Но и сам он не остался невредим. Война ранила даже то, что казалось неуязвимым. Взрывы били по камню, огонь лизал стены, и вместе с маяком слабел и его хранитель. Он помогал, чем мог. Иногда в маяке прятались евреи, иногда — партизаны, иногда просто люди, которым больше некуда было идти. Аза укрывал их своей силой: отводил чужие взгляды, сгущал тени, путал следы. Но ненадолго. Его сила не была могущественной и уж тем более бесконечной. Восполнялась она долго, а война не давала передышки никому.

Когда в 1943 году Геническ освободили, Аза держался уже почти чудом. Он тратил последние силы, чтобы маяк окончательно не погиб, чтобы не рассыпался, чтобы дождаться тех, кто обещал к нему вернуться. Он знал: когда сила иссякнет, исчезнет и он сам, словно его никогда и не было.

И когда надежда почти угасла, на пороге появилась Аня.

Она вернулась не потому, что стало спокойно. Война ещё продолжалась. Просто она больше не могла оставаться вдали, когда её жених и её родной город были там, где всё решалось. Аня приехала полевой медсестрой — уставшая, осунувшаяся, но с той самой смелостью в глазах, которую Аза когда-то увидел в девочке, первой открывшей дверь маяка.

Они говорили долго: о разлуке, о войне, о разрушенном городе, о тех, кого уже не вернуть. И наконец Аня сказала то, что болело сильнее всего: письма от Сережи перестали приходить. Сначала реже, потом совсем. И она не знает, жив ли он.

Аза смотрел на неё и понимал: сил его почти не осталось. Но, возможно, на одно настоящее чудо их ещё хватит.

В ту ночь маяк светил необыкновенно ярко. Слишком ярко для полуразрушенной башни. Аня прибежала на этот свет и заплакала, уже догадываясь, что происходит. Аза отдал всё, что в нём оставалось: весь свой свет, всю удачу, всю силу хранителя морского пути — туда, далеко, где сквозь войну, смерть и бескрайнюю воду всё ещё прорывался сквозь войну Сережа.

На рассвете Аза стал почти прозрачным.

Он простился спокойно, без жалоб. Сказал только, что каждый маяк однажды должен понять, ради чего он горел. И что ради друзей не страшно исчезнуть.

А потом его не стало.

В 1945 году война закончилась, и однажды Сережа действительно вернулся домой. Худой, усталый, с ранениями, без возможности продолжать ту службу, о которой мечтал с детства, но живой — как сдержанное обещание, как спасённая судьба. Аня не сразу поверила, когда увидела его. А потом уже не отпускала.

Они поженились. Жили просто и честно, как живут люди, слишком хорошо знающие цену миру. Сережа помогал восстанавливать маяк и никогда никому не объяснял, почему для него это не просто работа. Аня продолжала учить детей, и в её голосе всегда звучала особая уверенность, которую человеку дают пережитое горе, сохранённая любовь и верность своему дому.

Когда обновлённый маяк снова открыли, они пришли туда вместе с уже пятилетним сыном. Мальчик, такой же любопытный, как мать, и такой же серьёзный, как отец, первым побежал к двери. У самого входа он вдруг остановился, поднял голову и улыбнулся кому-то невидимому.

Аня и Сережа переглянулись.

Там, у верхней площадки, в полосе света, стоял знакомый силуэт — лёгкий, как морской ветер, и родной, как память, которая не исчезает, пока в неё по-настоящему верят.

С тех пор в Геническе живёт поверье: если прийти к старому маяку с открытым сердцем и загадать самое важное, дух-хранитель маяка обязательно услышит. Может быть, именно поэтому сюда тянет снова и снова — не только ради моря, света и тишины, но и ради чувства, что у каждого берега есть своя душа, а у каждой любви — свой маяк.