Сегодня это кажется невероятным, но «великолепная троица» — Трус, Балбес и Бывалый — могла выглядеть совершенно иначе, а сам фильм «Пес Барбос и необычайный кросс» мог вообще не состояться. Всё началось с провала, газетной заметки в «Правде», капризной собаки и найденного на чердаке старого фельетона. Давайте окунемся в историю рождения поистине культовой троицы советского кино.
Чердак, фельетон и мечта о Чаплине
В 1960 году Леонид Гайдай переживал провал своего фильма «Трижды воскресший». От новой историко-революционной темы он наотрез отказался: «Людям и так несладко живется, а тут еще я со своими печалями». В отпуске, в родительском доме под Иркутском, режиссер залез на чердак, битком набитый старой прессой. Среди журналов он нашел пожелтевший номер «Правды» со стихотворным фельетоном Степана Олейника «Пес Барбос». Сюжет — трое браконьеров глушат рыбу динамитом, а совестливый пес встает на защиту природы.
Гайдай, с детства обожавший Чарли Чаплина, Бастера Китона и Макса Линдера, загорелся: он снимет не просто сатиру, а немую эксцентрическую короткометражку. Благо, время подходило идеально: в советском прокате как раз был бум западных комиков. Идею приняли легко, благо на «Мосфильме» как раз создали Экспериментальную мастерскую комедийного фильма.
Почему Балбес — клоун, а Бывалый — не Жаров?
Собрать ту самую троицу было делом случая. Бывалого Гайдай хотел лепить из матерого Михаила Жарова, потом из Ивана Любезнова, но тут вмешался мэтр Пырьев и посоветовал никому не известного фактурного парня — Евгения Моргунова. На роль Труса без проб взяли Георгия Вицина, знакомого режиссеру по фильму «Жених с того света».
А вот Балбеса искали мучительно. Изначально им должен был стать гениальный Сергей Филиппов. Но он укатил на гастроли и вырваться на съемки не мог. Тогда Вицин рассказал Гайдаю, что видел в цирке на Цветном бульваре клоуна: «Потрясающий парень, похож на глисту». Так в павильоне оказался Юрий Никулин.
Никулин вспоминал первую встречу с удивлением. Он думал, что режиссер комедии обязан фонтанировать шутками. А перед ним стоял серьезный худощавый человек в очках и с чуть оттопыренными ушами. Но Гайдай взглянул на артиста и с ходу выдал: «Ну, Балбеса искать не надо. Никулин — то, что нужно». Все трое (Вицин, Никулин, Моргунов) позже получили народное прозвище ВиНиМор. Кстати, клички Трус, Балбес и Бывалый придумал сам Гайдай — в фельетоне герои были безымянными.
Война с собакой и «Козловский»
Главным врагом съемочной группы стал не холод и не гайдаевский перфекционизм, а пес Брех, игравший Барбоса.
Сцена погони с динамитом в зубах превратилась для актеров в стайерский забег на выживание. На первых дублях Брех ронял шашку. На вторых — убегал по своим делам в лес. На третьих — оборачивался на орущего дрессировщика. На восьмом дубле пес и вовсе положил дымящийся динамит у пенька и задрал лапу. Моргунов, задыхаясь, пообещал придушить животное сразу после команды «Стоп!». В тот день не сняли ни одного полезного метра.
Но Моргунов и сам был тем еще развлечением. Во время простоя мимо шли колхозники и увидели страшную картину: измазанный сажей Вицин в обгорелой одежде пел романс Ленского «Куда, куда вы удалились…». Моргунов на полном серьезе объяснил селянам, что это Иван Семеныч Козловский, у которого дача сгорела и он умом тронулся. Колхозники ахали и жалели «бедного артиста». А Моргунов цинично успокаивал: «Чего жалеть-то — он артист богатый, новую построит».
Гайдай в шкуре медведя и прыжки на яйца
У Гайдая было много безумных идей, которые в фильм в итоге не попали. Например, эпизод с медведем. Во время погони Трус забегал в шалаш в брюках, а выбегал в трусах. Следом из шалаша должен был выйти живой медведь с этими самыми брюками в лапах. Инженер по технике безопасности встал на дыбы: живой зверь — это слишком опасно и дорого. Тогда Никулин притащил из цирка чучело, внутрь которого залез сам Гайдай. Но на экране «медведь» выглядел очень фальшиво, и эпизод вырезали. Осталась только сцена с растерянным Трусом в семейных трусах.
Вырезали и трюк с яйцами. Троица по очереди прыгала с горки на шоссе, каждый раз чудом не попадая в старушку с корзиной яиц. Напряжение нарастало, но Балбес в итоге давил яйца только со второго захода — после того, как спокойно проходил мимо.
Снег, который испортил финал
Съемки заканчивались под дефицитное осеннее солнце. Группа ждала просвета целый день, чтобы снять финальный проход с тележкой. Едва Гайдай крикнул: «Стоп!», как небо затянуло и повалил густой снег. Режиссер схватился за голову: он вдруг придумал идеальный финал — Балбес сидит в тачке с палкой в зубах, как та самая собака с динамитом. Но снимать было уже поздно: смена закрылась, снег укутал всю технику.
Самогонщики: месть Рекса и опасный шар
Закрепили успех через год фильмом «Самогонщики». Но он едва не сорвался: Моргунов внезапно закапризничал и отказался сниматься. Пырьеву пришлось лично вызвать его «на ковер» и вставить пистон ради сохранения троицы. Моргунов вышел на площадку с гонором, заявив Гайдаю, что Пырьев тут ни при чем, а заставил его сам Бондарчук.
С животными снова не везло. На площадку вернулся старый знакомый — пес Брех. Увидев Моргунова, он зарычал, вспомнив старые обиды. Из-за настового льда на снегу Брех порезал лапы и категорически отказался носить тяжелый змеевик. Выручил Рекс — овчарка из группы ветродуя. Первым делом Рекс… покусал Моргунова. Артист был уверен, что это заговор Бреха.
Был момент, когда Никулин чуть не пострадал по-настоящему. Для съемок его закатали в снежный ком с пиротехническим зарядом внутри. Пиротехник переборщил со взрывчаткой. Рвануло так, что Никулин на мгновение потерял сознание и не мог выбраться из шара. К счастью, дубль пересняли с нормальной дозой пороха.
За неделю до конца Рекс пропал в лесу, увязавшись за местной собакой. Группа развесила объявления о вознаграждении, но пес исчез. К счастью, через несколько дней голодный и облезлый Рекс вернулся сам. Все бросились его кормить, и только Моргунов мстительно не дал псу курицу, сказав: «Ему и так хватит».
«Пес Барбос» занял всего 9 минут 40 секунд экранного времени, но покорил мир. Лента получила призы в Сан-Франциско и Лондоне, а права на показ закупили более ста стран. Но что важнее — на свет родилась формула идеального комедийного трио, которое мы знаем и любим до сих пор. А ведь если бы Гайдай не полез на тот чердак — не видать нам ни Труса, ни Балбеса, ни Бывалого.
