Серия «Призрак кинотеатра»

Первая режиссёрская работа неординарного деятеля культуры эпохи перестройки Олега Тепцова «Господин оформитель» стала настоящим событием для позднесоветской интеллигенции, но не была понята зрителем. Отечественные интеллектуалы эпохи перестройки истосковались за годы советской власти по мистике и салонному декадансу. Фильм погрузил носителей арт-искусства в мир дореволюционной богемы.

Кинополотно очень хорошо передает вкус Серебряного века и изрядно приправлено ядовитой горечью. В 1988 году, когда вышел фильм, население, в отличие от деятелей культуры, еще не чувствовало витающего в воздухе духа обреченности. И, возможно, поэтому не оценило нагнетаемой в картине атмосферы.

Изначально эта вольная инсинуация по мотивам рассказа А. Грина «Серый автомобиль» была дипломной работой Тепцова. Переснять фильм как полнометражный и выпустить в прокат было решением комиссии Госкино. Музыку к фильму написал крупный деятель подпольной рок-культуры и антисоветского течения Сергей Курёхин. Так позднесоветский андеграунд впервые выплеснулся на большие советские киноэкраны.

«Господин оформитель» — картина, настолько отталкивающая, насколько же и притягательная. Отталкивает фильм надменностью авторов по отношению к зрителю и презрением к устоям советского кино. Притягательность ленты — в напряжённом сюжете, завораживающем антураже в стиле декаданса и игре прекрасных актеров. Михаил Козаков, Иван Краско и Вадим Лобанов прекрасно исполнили свои роли. Этот фильм открыл фактурного артиста Виктора Авилова.

Особым украшением фильма стала заворожившая своими кукольными чертами и колдовским обаянием больших глаз исполнительница главной роли. Как и ее зловещая героиня, поразительно похожая на кинозвезд эпохи декаданса, актриса возникла как будто бы из потустороннего мира. А после так же таинственно исчезла.

Эту загадочную девушку зовут Анна Демьяненко (полное имя — Анна Борисовна Демьяненко), и появление ее в кино — дело случая . Она родилась 17 апреля 1970 года . Будучи старшеклассницей, она работала пионервожатой в лагере, куда Олег Тепцов отправлял своего сына. Она согласилась сыграть порожденную человеческой гордыней демоническую сущность в дипломной работе начинающего режиссёра. Тогда она и помыслить не могла, что картина станет культовой, а она в одночасье станет наваждением для любителей сложного кино .

Однако звездой Анна так и не стала. После «Господина оформителя» она исполнила ряд второстепенных ролей в четырех картинах, снятых на излете советского кино: «Дни человека», «Рок-н-ролл для принцесс», «Пустыня» и «И чёрт с нами!» . Она пыталась поступить в театральный вуз, но пройти по конкурсу ей не удалось .

Как и многие красавицы в девяностых, Анна вышла замуж и в 1994 году уехала за границу . Долгое время она работала в финансовой сфере .

В наши дни Анна живет в Лос-Анджелесе и посвятила себя карьере своей дочери Маши Малининой . Дочь родилась уже в Америке и с пяти лет заявила, что хочет стать актрисой. Маша унаследовала от матери выразительную внешность, особенно её «нечеловеческие» большие глаза, и её стали приглашать на роли в триллерах и фильмах ужасов — призраков, убийц и обитательниц психушки .

Анна признаётся, что построение карьеры в Голливуде — это тяжёлый труд. Она работает круглосуточно «водителем», возя дочь на кастинги и съёмки, и сама находит ей большинство предложений через интернет . При этом она подчёркивает главное правило американской киноиндустрии, которое усвоила с самого начала: «Никому ни за что не плати заранее», чтобы не стать жертвой мошенников .

В 1976 году шли съёмки второго фильма Леонида Быкова о войне — «Аты-баты, шли солдаты...». Быков в то время находился на грани. Съёмки «Аты-баты...» проходили в 30-градусный мороз, он обморозил лицо и руки, а после бракованной плёнки и унизительного разноса у министра обороны у режиссёра случился второй инфаркт. В больнице он написал завещание с признанием: «Жить не хочется... Что-то сломалось во мне».

В перерыве между съёмками кто-то из группы принёс на площадку газету «Вечерний Ленинград». В газете была заметка о том, как преступник, скрываясь от преследования милиции, укрылся в кинотеатре и попал на сеанс фильма «В бой идут одни "старики"».

Преступнику было 18 лет. После просмотра фильма он со слезами на глазах пришёл в милицию с чистосердечным раскаянием. Сбившийся с пути юноша посмотрел, как жили и воевали его сверстники, и твёрдо решил встать на путь исправления.

Все авторские работы Быкова были не простым развлечением. Они были посвящены идее нравственного воспитания и человечности. Информации о том, как режиссёр отреагировал на эту газетную вырезку, найти не удалось, но можно представить, каким тёплым лучом эта история стала для него в те тяжёлые дни.

Ещё до того, как она завоевала статус главного секс-символа 1950–1960‑х годов, юная Брижит Бардо уже покоряла умы и сердца. В 1955 году она блеснула в одной из своих первых англоязычных ролей в британской комедии «Доктор на море».

Для 20‑летней Бардо это была первая роль в английском кино, которая познакомила её с широкой международной аудиторией ещё до фильма «И Бог создал женщину» (1956). Её «ломаный английский», по словам продюсера Бетти Бокс, очаровывал всех вокруг, а вокальные партии в ночной сцене за неё исполнила певица Джилл Дэй.

По сценарию героиня Бардо должна была принимать душ за занавеской, но её силуэт в одежде выглядел нелепо. Тогда Бардо, к изумлению съёмочной группы, предложила сниматься без одежды. Слух мгновенно разнёсся по студии Pinewood, и съёмочная площадка была переполнена зрителями.

Эта постановка была осуществлена в театре МДТ им. Станиславского по комедии Ричарда Шеридана, которая в оригинале называется «Дуэнья». Тогда, в самом начале своего творческого пути, 22-летний Леонов появился на сцене в небольшой эпизодической роли — находчивого и хитрого слуги, который ловко запутывает чужие интриги.

Ровно через тридцать лет, в 1978 году, на экраны вышла уже музыкальная телевизионная комедия «Дуэнья» — вольная экранизация той же пьесы Шеридана с великолепной музыкой Геннадия Гладкова. К тому моменту Евгений Леонов был не просто известным, а поистине народным артистом, которого обожала вся страна. И он сыграл уже не слугу, а одну из главных ролей — дона Мендосу, вспыльчивого, обаятельного и смешного отца семейства, который пытается выдать дочерей замуж, но сам попадает впросак.

Между этими двумя работами — целая актёрская жизнь. Если в 1948-м Леонов искал комическую краску в образе плутоватого слуги, то в 1978-м он играл гротескно, но с мягкой человеческой теплотой, превращая комедию положений в почти семейную историю. Одна пьеса, один актёр — и два совершенно разных Леонова.

Великий трагикомик Георгий Данелия был по натуре человеком весёлым, любил шутки, розыгрыши и каламбуры. Творец также любил ироничный юмор с грустинкой. Однако в своём творчестве он предпочитал более сложную разновидность юмора — юмор, рождающийся от созерцания, когда человек не заливается хохотом, а задумчиво замирает с приоткрытым ртом.

Иногда этот особенный — простой и одновременно сложный — юмор созерцается сквозь слёзы, как в фильме «Слёзы капали». По сюжету чуткому и доброжелательному человеку попал в глаз осколок волшебного зеркала, и у него прорезалось зрение. Он вдруг прозрел: сын — тунеядец, невестка — мерзавка, а люди вокруг — алчные карьеристы.

То волшебное зеркало смастерил злой колдун. В нём всё доброе и хорошее исчезало, а всё негативное, напротив, отражалось и казалось ещё хуже. Когда из-за гордыни учеников злого волшебника зеркало разбилось, осколки разлетелись по свету. Если такой осколок попадает человеку в глаз, тот начинает видеть вокруг одно лишь дурное, и жить ему становится невмоготу.

Главный герой, видящий сплошной негатив, превращает свою жизнь и жизнь окружающих в сущий ад. Когда ему самому становится невыносимо, он горько плачет — осколок выходит вместе со слезами. Казалось бы, философская притча о том, что нельзя замечать только плохое, но фильм гораздо сложнее. Недаром Данелия в работе над сценарием помогали такие незаурядные люди, как знаменитый фантаст Кир Булычёв и писатель Александр Володин, подаривший нам сценарии к фильмам «Осенний марафон», «С любимыми не расставайтесь» и «Настя».

Искажающее реальность зеркало злого колдуна — это аллюзия на искусство, формирующее мировоззрение человека. Недаром, когда герой уходит из дома, он встречает в вечернем трамвае режиссёра Георгия Данелия, а затем будто проходит сквозь разные фильмы — только не тёплые советские киноленты, а мрачные и холодные.

Герой пытается оставаться человеком, но мрак и холод внутри постепенно вытесняют из его жизни все хорошие воспоминания — он начинает помнить только плохое. Он забыл даже то, что первым словом внучки было «деда». Забыл, что разрешил свадьбу в несданной квартире. А когда речь зашла о лучшем друге детства, с которым они плечом к плечу прошли войну, вспомнил лишь то, что тот «украл» у него кусок мыла в 1943 году.

В мощной сцене с отцом фронтового товарища и лучшего друга, когда пожилой и свирепый человек наводит на героя ружьё, тот восклицает: «Стреляй, дядя Коля! А я тебе, может, спасибо скажу». Он даже сначала пытается повеситься, потом — утопиться, но не просто так, а чтобы всем в укор.

Он видит все изъяны общества, и ему тошно в нём жить. Героя можно понять — ведь эти изъяны действительно имеют место. И сын не то чтобы усерден в учёбе и труде, и невестка — непростой человек, да и люди в целом не без изъяна. Но эти, пусть и неидеальные, люди пытаются поговорить и помочь, как они это видят, а некоторые любят и жалеют его несмотря ни на что. Однако герой этого не видит — в его повреждённых глазах весь мир против него.

Всенародный любимец Евгений Леонов исполнил в этом фильме роль до мозга костей советского человека, который возненавидел свою страну. Будто ранее сыгранный актёром добрейший и достойнейший человек Иван Сергеевич Травкин из фильма «Тридцать три» потерял самого себя.

Фильм вышел «вторым экраном» — демонстрировался в узком прокате и в дневное время. Возможно, это правильно, потому что картина оказалась некомфортной для зрителя: многие уходили, не дождавшись окончания сеанса. И это нормально, ведь в зеркале этого произведения отразилась не современность, а будущее.

Авторы фильма тонко уловили те тенденции, которые только зарождались в обществе, и дали им художественную интерпретацию. Поэтому современному зрителю фильм ближе и понятнее, чем людям, жившим под занавес эпохи застоя. Пересматривая эту картину с позиции сегодняшнего дня, мы обладаем историческими знаниями, недоступными современникам главного героя, а потому иначе воспринимаем нарисованную авторами картину.