Евгений Шварц был одним из величайших сказочников СССР, из-под его пера вышли известнейшие пьесы «Голый король», «Тень», «Сказка о потерянном времени», «Дракон», и, конечно же, «Обыкновенное чудо». Также он писал сценарии к кинофильмам, включая известнейшую «Золушку» 1947 года. Этот фильм прославил Эраста Гарина, а тот, в свою очередь, сначала поставил «Обыкновенное чудо» в театре в 1956 году, а затем в кино в 1964.

Захарову подсказал экранизировать эту пьесу начальник телевизионного подразделения «Мосфильма» Сергей Колосов. И вновь, как и с «12 стульями», Захаров был не первым, кто экранизировал первоисточник. Но, в отличие от предыдущих его лент, теперь сценарий писать было ещё проще: у него есть драматургическая основа в виде пьесы, завязка - кульминация - развязка расставлены, осталось только творчески доработать. При написании сценария он часто слушал музыку Дассена. Более того, он считал, что и фильм надо снимать под музыку, чтобы в движениях каждого актёра, кроме Леонова, был этот ритм. Съёмки проходили под черновую фонограмму главной песни, поэтому музыку записали в спешном порядке еще до съёмок. Композитору Гладкову не нравился подход режиссёра стоять над душой и требовать сочинять песни при нём. А Захаров это делал специально, чтобы музыка не была «академической», чтобы композитору некогда было приглаживать-причёсывать мелодию.

Пробы особых проблем не вызвали, кроме двух главных ролей. На Медведя пробовались, помимо Абдулова, Костолевский, Герасимов, Шлыков, Шальных, Воеводин, Меньшов... Изначально хотели Збруева, но он отказался. А Абдулов сказал «всегда пробуюсь я, а играет Костолевский», что повлияло на режиссёра. На принцессу пробовались и Лариса Удовиченко, и Вера Глаголева, и Евгения Глушенко, и Мария Яковлева, а в итоге взяли Евгению Симонову, поскольку оператор Николай Немоляев очень удачно снял её в мужском костюме.

Со съёмками было сложно: из-за сердечного приступа у Янковского весь график перенесли, Леонова снимали всего 10 дней, потому что тому надо было ехать в ГДР, Абдулов наврал, что умеет ездить на лошади, хотя держался в седле очень плохо и один раз лошадь протащила его за собой — ногу не вытащил из стремени. А ведь он выполнял все трюки сам! Симонова вообще каким-то образом нашла на песчаном карьере зыбучие пески и увязла по колено. В интернете ходят слухи, что она там чуть ли не по шею провалилась, но это физически невозможно, да и Абдулов свидетельствует об ином. И вообще бюджет был невелик, а какие-то декорации находили чуть ли не на помойке, например, шар, на котором висит модель корабля.

Сюжет на первый взгляд кажется типичной историей о любви, которая преодолевает всё. Жил да был волшебник, который заколдовал медведя, сделав его человеком Медведем. Он пришёл расколдовываться обратно, но просто так этого сделать было нельзя: юноша вновь станет животным, только если его поцелует влюблённая принцесса. И волшебник уже заставил короля с принцессой приехать сюда. Девушка полюбила Медведя, а тот убегает от неё, принцесса бросается в погоню за ним... И с этого момента классическая сказка превращается в нечто иное.

Несмотря на то, что локаций всего две — дом Волшебника и трактир, — проработаны они скрупулёзно. В полноценном по размеру домике Волшебника красуется множество деталей: от незавершённого холста на стене и корабля на воздушном шаре до анатомической модели на пианино, что создаёт сказочно-воздушное впечатление. Трактир же, богато декорированный охотничьей атрибутикой, в противоположность дому, подчёркнуто приземлён и обыден. Эклектичности добавляют и костюмы: они составлены из элементов всех эпох, от средневековья до середины 20 века. И всё снято исключительно в павильонах, не считая нескольких сцен, снятых на песчаном карьере. Всё искусственное, даже борода у Янковского и та сделана гримёрами.

Главными героями, конечно, у нас являются Медведь и Принцесса. В определённом смысле их динамика противоположна классическим сказкам: Медведю вообще-то больше нравилось быть зверем, чем человеком, и он ищет поцелуя принцессы именно чтобы сбежать в лес. Но вместо того, чтобы добиваться Принцессу, он от неё сбегает. Она, в свою очередь, не сидит и не ждёт принца, а надевает мужскую одежду, противостоит отцу и скачет вслед за возлюбленным. В общем, ситуация прямо противоположная классической сказке. Для зрителей 21 века, видевших «Шрека» и другие деконструкции, это не кажется какой-то революционной фабулой, однако в прошлом веке такой подход был действительно в новинку.

А почему Медведь вообще сбегает, раз любит её и вообще хочет получить поцелуй? Он объясняет это тем, что не хочет ранить её. Но в сущности им движут страх отвержения, трусость, нежелание открыть свою тёмную сторону другому человеку, которые он пытается рационализировать. Медведь в своём «самопожертвовании» даже не спросил девушку, примет ли она его как он есть! Он ведь изначально думал, что его поцелует какая-нибудь «другая» принцесса, не такая прекрасная, в которую он сам не влюбится, и он такую без раздумий бросит и убежит в лес. Ему действительно нелегко быть человеком, поэтому он пытается перестать им быть. У дикого зверя нет сложной морали, нет ответственности, разбитого сердца или чувства вины — и именно этого хочет Медведь, который боится своих же чувств и сбегает от них. Что, к слову, проговаривает и Волшебник в середине второй серии.

Не любил, иначе волшебная сила безрассудства охватила бы тебя. Кто смеет рассуждать или предсказывать, когда высокие чувства овладевают человеком? Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из любви к ближнему. Из любви к родине солдаты подпирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются на небо и ныряют в самый ад — из любви к истине. Землю перестраивают из любви к прекрасному. А ты что сделал из любви к девушке?

Принцесса, наоборот, берёт полную ответственность на себя, отталкивает отца, скачет в трактир и ищет Медведя. Если он труслив и слаб, то она, напротив, храбра и максималистична. Устраивает драку, прямо высказывает, что он её сильно обидел, и хочет его эмоционально уязвить, назло ему выйдя замуж за первого встречного. Но когда он раскрывается, то Принцесса проявляет лишь сострадание. Она не хочет держать Медведя на поводке в облике животного, но и свадьбу с Министром-администратором не отменяет, поскольку её максимализм перешёл в полную апатию. Если она не может быть с любимым, то её ничто уже не волнует. Она угасает, врач заключает, что она умирает. И тогда Медведь, поняв, что его «спасение принцессы от зверя» причиняет больше зла, чем пользы, решается на отчаянный поступок. Он решается принять любовь со всей болью, которая может прийти. Но юноша подстраховывается так, что девушке действительно ничего не будет угрожать: он просит Охотника пристрелить его, когда превратится в зверя. Но произошло чудо. Он поцеловал её и остался человеком, потому что выбрал по-настоящему быть таковым, взял ответственность и перестал убегать от чувств. Он согласился не только страдать ради любви, но и умереть за неё. Любовь победила магию.

Замечу, что Медведь действует вопреки Волшебнику постоянно. Сначала Волшебник хотел, чтобы юноша поцеловал Принцессу — а он убегал. Потом Волшебник, наоборот, начал ставить препятствия Медведю, чтобы тот не прошёл, потому что разлюбил его. Но кто такой вообще Волшебник? Поначалу радостно рассуждает, что Медведю суждено превратиться в зверя, а под конец сидит и весело болтает о величии трагических концов и о том, что Принцесса умрёт. Не сволочь ли, а? На самом деле нет.

Мы часто видим его за письменным столом, а ещё он постоянно видит персонажей до их появления. Скажем, Охотник должен появиться по сюжету только в трактире. Но между тем он появится в самом начале фильма за окном, когда Волшебник ведёт первый диалог с женой, а затем он как будто тихо войдёт в дом вместе с другими персонажами, когда жена уже будет просить мужа превратить юношу обратно в Медведя. И это будет видеть только Волшебник! Или когда король начинает описывать свою дочь, то Волшебник прислоняется к стене и ловит видение про Принцессу. И похожих сцен несколько. А в самом начале фильма на площадке с разбросанными декорациями нам вообще показывают всех персонажей и пишущего Волшебника. Что это всё значит? Фантасмагория? Волшебство? Да он просто писатель. Он сказочник, который выдумал историю, как он сам говорит.

Мне захотелось поговорить с тобой о любви. Но я волшебник. И я взял и собрал людей и перетасовал их, и все они стали жить так, чтобы ты смеялась и плакала. ... Я даже стал позволять им иногда спорить со мной и не слушаться.

Вся эта линия волшебника — это взаимоотношения Творца с персонажами. Они приходят к нему когда захотят, то до начала истории, то после её, казалось бы, окончания. В творчестве такое бывает, что персонажи придумываются раньше истории, а затем как будто живут своей жизнью, не так, как изначально задумал автор. И такое бывает! Знаете ли вы, что Остап Бендер изначально был персонажем на две-три главы, а в итоге захватил целый роман и получил следующий?

Именно поэтому он не может просто приказать остальным действовать в соответствии со своим планом, а только пытается их направить. Это объясняет и его безразличие к перспективе Принцессы получить животное вместо молодого человека или даже умереть — для него это всего-то будет трагический или поучительный финал истории. В конце от него уходят все персонажи: это знак, что история закончена, и творец расстаётся с персонажами. Сгорают декорации, и он остаётся один.

Волшебник даже говорит жене «на свою беду, я бессмертен», и при этих словах показывают книги и его рукописи. Почему? Он бессмертен не буквально, а в творческом плане, что люди будут с ним общаться через его книги вечно. Чуть более подробно эту тему творческого бессмертия Захаров раскроет в фильме «Тот самый Мюнхгаузен». А жена Волшебника — его муза, его опора и поддержка — также выступает в роли совести. Если он иногда может заиграться, стать чрезмерно жестоким, то она и скажет «Зачем ты мучаешь их?». И будет права.

Также творческую тему развивает... Охотник. Половина его диалогов — это аллегория на обиженных на весь мир творцов со скверным характером, которые только и защищают свои старые заслуги. Он даже называет охоту искусством. Его ученик (сыгранный, кстати, юным Андреем Леоновым) ещё полон энтузиазма и предлагает настрелять дичи, на что тот говорит:

Как начнут они там внизу обсуждать каждый мой выстрел — с ума сойдешь! Лису, мол, он убил, как в прошлом году, ничего не внес нового в дело охоты. А если, чего доброго, промахнешься! Я, который до сих пор бил без промаха?

В каком-то смысле Охотник так же боится жить, как и Медведь, но если молодой человек боялся любить, то этот боится быть настоящим практиком и профессионалом, а не функционером от искусства. Он набрал пятьдесят дипломов для подтверждения своих заслуг, от окружающих требует лести, но при том сам лебезит перед Королём. Впрочем, он не совсем пропащий и согласен поработать, если на кону будет стоять юбилейный сотый медведь. Между прочим, у Охотника была отдельная песня за исполнением Боярского, но она не вошла в фильм, только на пластинку.

Но что было бы, если бы Медведь сдался? Если бы он действительно бросил Принцессу? На такое есть ответ. Он стал бы таким же, как Король. Эта августейшая особа постоянно творит ужасные вещи и довольно мерзко обходится с окружающими, сваливая всю вину на умерших родственников — дескать, виновата наследственность от дяди, от тёти, а не он сам. Абсолютное отсутствие совести и ответственности, прямо как у животного. И при этом он безусловно обаятелен и даже мил. Он совершает зло не из любви ко злу, а из чистого малодушия и инфантильности. Если испытания и любовь выковали человека из медведя, то тут, безусловно, безнаказанность и капризы сделали обратное.

Но король слабоволен. По-настоящему героям идейно противостоит Министр-администратор. Безусловно, внешне мы можем в нём разглядеть всего лишь снабженца, интенданта, который может всё достать и обогатиться за казённый счёт — таковые личности не были редкостью ни в 1950-е, ни в 1970-е, ни сейчас. Но он не какой-нибудь Альхен из «12 стульев», которому стыдно, что он ворует. Нет, Министр-администратор абсолютно и полностью циничен, благородство и верность он считает глупостью, любовь называет предрассудком, а свои соображения по устройству мира он изложил в песне:

А бабочка крылышками
Бяк-бяк-бяк-бяк,
А за ней воробушек
Прыг-прыг-прыг-прыг,
Он ее, голубушку,
Шмяк-шмяк-шмяк-шмяк,
Ам-ням-ням-ням
Да и шмыг-шмыг-шмыг-шмыг.

Это не намёк на сексуальность, как многие могли подумать тогда и сейчас, а объяснение мировоззрения, похожего на Флауи из «Андертейла». В мире есть хищники или жертвы, первые едят вторых и с этим ничего не поделать. И, конечно, он не может поверить, что произойдет какое-то чудо. Министр-администратор опошляет возвышенную любовь, тем самым идейно противопоставляя себя Волшебнику, который верит, что любовь сотворит чудо. Он также оттеняет Короля, беря на себя всю ответственность за свои гнилые поступки. Король комичен, но Министр-администратор великолепен в своей омерзительности, и, поскольку он обходится хорошо с Королём, получает от того карт-бланш на любые действия. Вот вдвоём они действительно держат всех придворных в страхе. При них даже Первый министр стал всего лишь шутом, паяцем, похожим на Чарли Чаплина, утратившим всякое влияние.

А что было бы, если бы Принцесса отказалась разговаривать с Медведем? Если бы она так никогда не узнала о том, что Волшебник его заколдовал, и так и вышла бы замуж за первого встречного, не угасая от грусти? И на этот случай есть пример. Эмилия, первая кавалерственная дама, так и сделала, некогда выйдя замуж за дворцового коменданта из-за недопонимания, бросив своего возлюбленного Эмиля. Много лет спустя она стала грубой, циничной, опытной придворной дамой, а он — слегка меланхоличным трактирщиком, который до сих пор вспоминает Эмилию и даже трактир назвал в её честь, но предпочитает лишь наблюдать за чужими жизнями. Но как только они переговаривают наедине, так старые чувства вновь вспыхивают, как будто не было многих лет разлуки. Весь этот цинизм Эмилии и отстранённость Эмиля были лишь маской, под которыми всегда оставались два любящих и раненых сердца. И они многие годы были разлучены лишь из-за гордыни и нежелания обстоятельно потолковать друг с другом. В сущности — из-за трусости, страха показаться смешными. А всё-таки любить никогда не поздно, что они и доказывают, воссоединившись.

Конечно, нельзя забывать о юморе. Юмор в этом фильме тонкий, яркий, ироничный и универсальный — буффонада, ирония, сатира, диалоговые шутки и хлёсткие реплики. Весь фильм успешно расхватан на цитаты.

Три дня я гналась за вами — да! — чтобы сказать вам, как вы мне безразличны!

Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки. Водку мне, остальное ему. Живо!

Моя дочь поступает как все нормальные люди. У неё неприятности, она палит в кого попало. Растёт дочка.

Фильм ощущается сказочным, волшебным, абсолютно нереальным. И не в последнюю очередь благодаря подчёркнутой театральности. Марк Захаров, как и в других фильмах, не скрывает, что он снял театр на плёнку, а не стремился к реализму и натуралистичности. Особую роль в этом всём играет музыка, по-настоящему волшебная и прекрасная. И прекрасные песенные номера — Захаров отговаривался, что это не мюзикл, но музыкальные номера двигают сюжет, а значит, всё-таки это мюзикл. К слову, музыка в самом начале несколько напоминает главную тему Джеймса Бонда. Картина по-водевильному лёгкая и вместе с тем просто удивительно глубокая. За опереточными номерами скрывается настоящая драма о любви — не любовная драма, а вот именно что драма о любви.

Это история о том, как трудно перестать быть зверем, как страшно открыться другому и как легко спрятать трусость за дурной наследственностью или гордостью. И обыкновенное чудо не в том, что Медведь не стал медведем, а в том, что выдуманные персонажи научились любить по-настоящему, и настоящая любовь победила даже авторский замысел. Amo, ergo sum. Люблю — следовательно, существую.

На съёмках фильма «Полосатый рейс» актёрам приходилось работать бок о бок с тиграми в ограниченном пространстве на старом судне «Матрос Железняк». Хотя комедия вышла весёлой, съёмочной группе часто было не до смеха.

Понятно, что дрессированные тигры — это не те хищники, которые обитают в живой природе, к тому же за всем процессом наблюдали два инженера по безопасности, а трюки с животными выполнял матёрый спецназовец и дрессировщик Константин Константиновский. А основные сцены с тиграми взяла на себя известная на весь Союз дрессировщица Маргарита Назарова, исполнившая в фильме одну из центральных ролей.

Но всё же присутствие рядом такого опасного зверя пугало артистов, не имевших опыта обращения с подобными животными.

Исполнивший роль горе-укротителя буфетчика Шулейкина актёр Евгений Леонов боялся тигров не меньше своего героя, и, к несчастью для артиста и радости зрителя, больше всех из актёров, не причастных к дрессировке, именно ему пришлось контактировать с опасными коллегами по съёмочному процессу.

В сцене, где лжеукротитель Шулейкин расслабляется в наполненной пеной ванне, а к нему незаметно подкрадывается тигр, Леонов согласился сниматься только при условии, что его и тигра будет разделять крепкое прозрачное стекло.

Это условие было выполнено, однако выяснилось, что стекло даёт на солнце блики. Когда Леонов намылился и закрыл глаза, чтобы не щипала пена, стекло незаметно убрали и запустили тигра. Уверенный в своей безопасности, Леонов играл с удовольствием, и тигр был настроен дружелюбно и игриво.

Решив поиграть с забавным человеком в ванной, тигр подошёл вплотную и начал трогать актёра. Открыв глаза, Леонов обнаружил прямо у себя под носом морду хищника. Несмотря на неспортивные кондиции, Леонов с детства любил гонять в футбол и быстро бегал. Рванул из ванной на большое расстояние он так, что все присутствующие раскрыли рты.

В сцене, где герой Леонова прячется от тигров в клетке, полосатые хищники, наоборот, не обращали на него никакого внимания. Тогда актёру вручили в руки живого поросёнка. В результате этого манёвра звери бросились на клетку со всей яростью.

Сами тигры во время съёмок также подвергались опасности. Было жарко, и тигры могли махнуть за борт корабля искупаться, не подозревая, что до воды десять метров. Для того чтобы не допустить этого, во время прогулки тигров вокруг судна курсировали катера, отпугивая животных от воды.

Другой примечательный случай на съёмках тоже связан с водой и касается сцены прибытия на пляж «группы в полосатых купальниках». Решили исполнять эту сцену следующим образом. Погрузить тигров на плот, вывести в море и затопить плот. Тогда тигры поплывут в сторону берега. Но вовремя сообразили, что тигры будут пить солёную морскую воду, отчего могут тяжело заболеть, и животных перед съёмкой сцены вдоволь напоили.

Когда плот, на котором находилась клетка с тиграми, отбуксировали на катере в море, наполовину затопили и открыли. Вопреки ожиданиям, некоторые из тигров не поплыли к берегу, а полезли на клетку, на которой стоял оператор Дмитрий Месхиев.

Оператор был настолько увлечён процессом съёмки, что даже не заметил, как на клетку взобрались ошеломлённые происходящим мокрые хищники. Не помогали даже крики членов съёмочной группы с берега. Внимание оператора удалось привлечь запуском сигнальных ракет. Действуя по принципу «сам погибай, а камеру спасай», оператор аккуратно положил вверенный ему аппарат на клетку и только потом спрыгнул сам.

Когда тигры доплыли до берега, одна из тигриц преодолела ограждение и оказалась среди наблюдавших за съёмками зевак. Началась паника, и неизвестно, к чему привела бы эта ситуация, не прояви молодая девушка-осветитель пример храбрости. Девушка вспомнила инструкцию от дрессировщиков — небрежно ткнуть тигра в морду кулаком — и резко ударила тигрицу по носу. Тигрица испугалась и побежала обратно за ограждение.

В основе сценария фильма лежит рассказ капитана дальнего плавания Виктора Конецкого. Рассказ был основан на реальных событиях, когда перевозили трёх белых медведей и один из них вырвался. Предполагаю, что и на основе реальных историй со съёмок фильма «Полосатый рейс» можно снять отличную комедию.

Главным продолжателем актёрской династии Евгения Леонова стал не только его единственный сын Андрей, но и внуки.

Леонова-младшего зрители полюбили после роли многодетного отца Сергея Васнецова в сериале «Папины дочки». Кроме того, Андрей Евгеньевич успешен и в театре — несколько десятилетий служит в «Ленкоме Марка Захарова» — на той самой сцене, где когда-то блистал его отец. А как сложились судьбы внуков Леонова-старшего — в материале aif.ru.

Кровь не водица

У Андрея Евгеньевича трое детей, каждый из которых по-своему продолжает ту удивительную историю, которую начал писать Евгений Павлович. Старший внук — Евгений Леонов — тёзка деда. Он родился в 1987-м, и Евгений Павлович успел понянчить мальчика. Когда ему исполнилось 6 лет, он вместе с мамой, с первой женой Андрея Евгеньевича, Марией Алехандрой Куэвас, уехал в Швецию. Казалось бы, другая страна, другой язык, но кровь Леоновых взяла своё. Он окончил театральный колледж, а затем и театральный институт в Стокгольме. Сегодня он не только актёр, но и сценарист, и музыкант. Выступает с моноспектаклями. А в 2019-м он сам стал отцом, правнука Леонова-старшего назвали Мио.

После развода Андрей Евгеньевич вновь женился на Анастасии Якушенко, дочери известного советского композитора Игоря Васильевича Якушенко. В этом союзе у актера родилось двое детей: Анна (в 2010-м) и Михаил (в 2013-м).

Анна Леонова занимается в Театральной студии при Малом театре, успела сняться в нескольких проектах. Михаилу Леонову в этом году — 13 лет. Как отмечают знакомые и друзья семьи, парень растёт копией Евгения Павловича: «И лицом, и взглядом». Пока что Михаил увлечён точными науками: математикой и техникой.

16 дней в коме и ни одного сданного билета

Всегда смешной на экране, Евгений Павлович скрывал, что за несколько лет до ухода, в 1988-м, во время гастролей в Германии перенес тяжёлый инфаркт — дело дошло до клинической смерти. После этого он 16 дней провёл в коме. Лишь спустя четыре месяца артист смог вернуться к работе.

В роковой день, 29 января 1994 года, Леонов собирался в театр «Ленком» на свой любимый спектакль «Поминальная молитва», в котором играл главную роль — Тевье-молочника. Перед выходом из квартиры актеру стало плохо: смерть была мгновенной. Позже судмедэкспертиза установит: причиной смерти артиста стал оторвавшийся тромб. В театре сразу узнали о трагедии: художественный руководитель Марк Анатольевич Захаров вышел на сцену перед переполненным залом, сообщив о внезапной смерти актера и об отмене спектакля. По воспоминаниям очевидцев, в зале воцарилась тишина, администрация театра предложила поклонникам вернуть деньги. Но ни один из зрителей не сдал билет. Евгений Павлович покоится на Новодевичьем кладбище, и на его могиле всегда свежие цветы.

Знаковые роли Евгения Леонова

https://aif.ru/culture/person/starshego-uspel-ponyanchit-mla...

Два молодых человека, застигнутые холодом и темнотой городской окраины, опаздывают на последнюю электричку. Ночь давит на плечи, ветер свищет, и некуда голову преклонить. Тут-то и рождается дерзкая выдумка: один из них, в отчаянии, называет себя старшим сыном незнакомого человека. О, эта ложь, родившаяся из нужды и страха, эта маленькая хитрость, что, казалось бы, должна была рассыпаться при первом же взгляде, при первом слове! Но нет — она не рассыпалась. Напротив, она стала той самой дверью, через которую в дом вошло нечто куда более важное.

Евгений Леонов: "Я этого Сарафанова так сыграю, что зритель плакать будет… или смеяться, это уж как он увидит".

Евгений Леонов не просто исполнял на экране роль отца — он и в жизни становился настоящим наставником и опорой на съёмочной площадке. Его доброта и чуткость согревали всю группу, а мудрые советы помогали молодым артистам раскрыться и поверить в себя.

А Боярский, тот вообще случайно попал: шёл по коридору, шляпу нёс, а ассистентка Мельникова как глянет: "О, вот он, Сильва!" Ну, Мишка и не стал спорить — человек он покладистый, да и роль ему пришлась по душе. Самого себя играть - эт тоже уметь надо! Караченцов настоящий профи: всё репетировал, даже в перерывах что-то бормотал себе под нос, будто с невидимым партнёром разговаривал. Главная роль как никак! Блестящая работа. Советские актёры с каждым годом играют лучше.

Место для съёмок было выбрано будто нарочно для гоголевской повести: окраина Ленинграда, станция Ржевка, расселённый дом, уже приговорённый к сносу. Дом этот, полупустой, с гулкими коридорами и холодными комнатами, казался живым существом, которое ещё помнит голоса прежних жильцов, но уже готовится уйти в небытие. Декораторы колдовали над ним, стараясь вернуть ему хотя бы тень уюта, и в этом было что-то трогательное — словно пытались удержать мгновение, которое вот-вот исчезнет. И ведь действительно: вскоре после съёмок дом снесли, и осталась от него только память, запечатлённая на плёнке.

А самое интересное началось, когда дело дошло до музыки. Тут, граждане, вышел целый спор. Одни говорят: "Надоть что-то своё, оригинальное", другие: "Да бросьте, Рахманинов лучше любого композитора!" В итоге остановились на прелюдии — и правильно сделали. Как зазвучит эта музыка, так сразу и понимаешь: вот она, душа фильма, чистая и простая.

Съёмки шли необычно: сцены снимали длинными кусками, почти как театральные акты. Оператор Юрий Векслер выстраивал кадр так, что в нём чувствовалось дыхание времени, тяжесть молчания и радость нечаянного слова. А на площадке царила атмосфера редкого согласия: режиссёр не давил, не диктовал, а словно прислушивался к тому, что рождается само собой. И оттого каждый жест, каждый взгляд, каждая пауза в фильме — не случайны, а выстраданы, выстроены, прожиты.

О, как легко было бы свести смысл этой картины к простой морали. Но "Старший сын" куда глубже. „Старший сын“ — это окно в жизнь. Мы будто проживаем с ними там, в той квартире на окраине, среди чашек, старых пальто и неловких пауз, когда никто не знает, что сказать. И в этой неловкости — всё. Не поза, не красивая фраза, а настоящая человечья правда.

"Старший сын" не утомляет, не давит, не учит свысока. Он просто показывает, как люди живут. Где то там. Не помню на какой станции. Между лесом и столбами.

Нынче смотрится этот шедевр совсем не так, как смотрели полвека назад! Тогда, в эпоху застоя, он был словно откровение. А нынче, когда мир гремит и торопится, когда каждое слово должно быть острым, а каждая сцена — как выстрел, "Старший сын" вдруг стал глотком тишины. Ламповость и уют на дальней станции Советского Союза так и льётся из этой картины.

И вот сидишь после титров, чашку с остывшим чаем крутишь в руках, и вроде ничего особенного не произошло — просто кино посмотрел. А на душе как-то спокойнее. Будто кто-то рядом тихо сказал: "Всё нормально, ты не один".

Иногда и этого хватает.