В советском кинематографе было много подонков- идейных, убеждённых, комических

Но этот персонаж переплюнул всех

Во-первых, потому что он был нетипичен для советского кино того вроемени

Послевоенные фильмы были пронизаны героикой и светом- Страна только что пережила чудовищную войну и не озлобилась, а наоборот, назло и вопреки всему расцвела

Фильм Дело Румянцева не блещет хитроумностью закрученного сюжета или глубиной художественного замысла

Простой честный парень, обычный шофёр Саша Румянцев

Трудовой коллектив, как один человек, сплочённой стеной встающий на защиту справедливости

Честный и монументальный следователь

Карикатурно- безжалостные бандиты

просто и понятно для незатейливого детектива, кстати, одного из первых фильмов этого жанра в советском кинематографе

Но этот персонаж переплюнул всех.

Миша Снегирёв. Компанейский парень, шофёр, балагур и весельчак, чей принцип жизни Моя хата с краю и Как бы чего ни вышло,

и пожалуй, первый кинематографический подонок советского кино.

в смысле, самый первый в списке

Он подло струсил и отказал в помощи Румянцеву, когда тому нужна была помощь на дороге, хотя надо было всего лишь привести из автопарка подмогу, он отказал Румянцеву, когда тот просил его быть свидетелем, наотрез, требуя от сотоварища не вмешивать его в уголовное дело, он хвастался следователю своей чистой анкетой Не был, не состоял, не привлекался

и был уничтожен морально своими же бывшими товарищами по автопарку

Поэтому, на фоне всего этого, молодому, как мы видим, артисту надо было быть очень рисковым человеком, чтоб согласиться играть такого подонка в то светлое время. Советский зритель был весьма доверчив в то время и верил в происходящее на экране. Спустя много лет и много кинофильмов зрители всё ещё угрожали в письмах Высоцкому с вопросом Зачем ты убил лошадь? и затравили актрису. сыгравшую мерзкую бабищу. ставшую по сценарию причиной гибели белого Бима

Поэтому столь яркий подонок, как Снегирёв, мог бы стать и последней ролью молодого артиста, решившегося на такой эксперимент- повторюсь, в то время люди прямо ассоциировали происходящее на экране с живыми людьми

А во- вторых, нетипичность персонажа в том, что это, пожалуй, единственная по-настоящему отрицательная роль Евгения Леонова

Эта постановка была осуществлена в театре МДТ им. Станиславского по комедии Ричарда Шеридана, которая в оригинале называется «Дуэнья». Тогда, в самом начале своего творческого пути, 22-летний Леонов появился на сцене в небольшой эпизодической роли — находчивого и хитрого слуги, который ловко запутывает чужие интриги.

Ровно через тридцать лет, в 1978 году, на экраны вышла уже музыкальная телевизионная комедия «Дуэнья» — вольная экранизация той же пьесы Шеридана с великолепной музыкой Геннадия Гладкова. К тому моменту Евгений Леонов был не просто известным, а поистине народным артистом, которого обожала вся страна. И он сыграл уже не слугу, а одну из главных ролей — дона Мендосу, вспыльчивого, обаятельного и смешного отца семейства, который пытается выдать дочерей замуж, но сам попадает впросак.

Между этими двумя работами — целая актёрская жизнь. Если в 1948-м Леонов искал комическую краску в образе плутоватого слуги, то в 1978-м он играл гротескно, но с мягкой человеческой теплотой, превращая комедию положений в почти семейную историю. Одна пьеса, один актёр — и два совершенно разных Леонова.

Великий трагикомик Георгий Данелия был по натуре человеком весёлым, любил шутки, розыгрыши и каламбуры. Творец также любил ироничный юмор с грустинкой. Однако в своём творчестве он предпочитал более сложную разновидность юмора — юмор, рождающийся от созерцания, когда человек не заливается хохотом, а задумчиво замирает с приоткрытым ртом.

Иногда этот особенный — простой и одновременно сложный — юмор созерцается сквозь слёзы, как в фильме «Слёзы капали». По сюжету чуткому и доброжелательному человеку попал в глаз осколок волшебного зеркала, и у него прорезалось зрение. Он вдруг прозрел: сын — тунеядец, невестка — мерзавка, а люди вокруг — алчные карьеристы.

То волшебное зеркало смастерил злой колдун. В нём всё доброе и хорошее исчезало, а всё негативное, напротив, отражалось и казалось ещё хуже. Когда из-за гордыни учеников злого волшебника зеркало разбилось, осколки разлетелись по свету. Если такой осколок попадает человеку в глаз, тот начинает видеть вокруг одно лишь дурное, и жить ему становится невмоготу.

Главный герой, видящий сплошной негатив, превращает свою жизнь и жизнь окружающих в сущий ад. Когда ему самому становится невыносимо, он горько плачет — осколок выходит вместе со слезами. Казалось бы, философская притча о том, что нельзя замечать только плохое, но фильм гораздо сложнее. Недаром Данелия в работе над сценарием помогали такие незаурядные люди, как знаменитый фантаст Кир Булычёв и писатель Александр Володин, подаривший нам сценарии к фильмам «Осенний марафон», «С любимыми не расставайтесь» и «Настя».

Искажающее реальность зеркало злого колдуна — это аллюзия на искусство, формирующее мировоззрение человека. Недаром, когда герой уходит из дома, он встречает в вечернем трамвае режиссёра Георгия Данелия, а затем будто проходит сквозь разные фильмы — только не тёплые советские киноленты, а мрачные и холодные.

Герой пытается оставаться человеком, но мрак и холод внутри постепенно вытесняют из его жизни все хорошие воспоминания — он начинает помнить только плохое. Он забыл даже то, что первым словом внучки было «деда». Забыл, что разрешил свадьбу в несданной квартире. А когда речь зашла о лучшем друге детства, с которым они плечом к плечу прошли войну, вспомнил лишь то, что тот «украл» у него кусок мыла в 1943 году.

В мощной сцене с отцом фронтового товарища и лучшего друга, когда пожилой и свирепый человек наводит на героя ружьё, тот восклицает: «Стреляй, дядя Коля! А я тебе, может, спасибо скажу». Он даже сначала пытается повеситься, потом — утопиться, но не просто так, а чтобы всем в укор.

Он видит все изъяны общества, и ему тошно в нём жить. Героя можно понять — ведь эти изъяны действительно имеют место. И сын не то чтобы усерден в учёбе и труде, и невестка — непростой человек, да и люди в целом не без изъяна. Но эти, пусть и неидеальные, люди пытаются поговорить и помочь, как они это видят, а некоторые любят и жалеют его несмотря ни на что. Однако герой этого не видит — в его повреждённых глазах весь мир против него.

Всенародный любимец Евгений Леонов исполнил в этом фильме роль до мозга костей советского человека, который возненавидел свою страну. Будто ранее сыгранный актёром добрейший и достойнейший человек Иван Сергеевич Травкин из фильма «Тридцать три» потерял самого себя.

Фильм вышел «вторым экраном» — демонстрировался в узком прокате и в дневное время. Возможно, это правильно, потому что картина оказалась некомфортной для зрителя: многие уходили, не дождавшись окончания сеанса. И это нормально, ведь в зеркале этого произведения отразилась не современность, а будущее.

Авторы фильма тонко уловили те тенденции, которые только зарождались в обществе, и дали им художественную интерпретацию. Поэтому современному зрителю фильм ближе и понятнее, чем людям, жившим под занавес эпохи застоя. Пересматривая эту картину с позиции сегодняшнего дня, мы обладаем историческими знаниями, недоступными современникам главного героя, а потому иначе воспринимаем нарисованную авторами картину.