Семья для Леонида Быкова всегда была на первом месте. Еще в начале 50-х артист женился на Тамаре Кравченко. В 1956 году у них родился сын Александр, или по-домашнему, Лесь (Олесь). А в 1958 году на свет появилась дочка Марьяна.

По словам журналистки Киры Бурениной, свою семью Быков любил до самозабвения. Неудивительно, что опытные комитетчики сразу поняли — вот оно, самое уязвимое место непокорного режиссера.

Начало

По воспоминаниям Марьяны Быковой, Лесь рос точной копией отца — всегда говорил правду в глаза, не умел хитрить и юлить, не желал подстраиваться и угождать, пусть даже начальству. И так же, как отец, до самозабвения любил свою родину.

Лесь мечтал служить в десантных войсках. Но в военкомате рассудили иначе и назначили его водителем к какому-то генералу. И тогда Леонид Быков единственный раз воспользовался своим именем и попросил направить сына в ВДВ.

Было шесть комиссий, которые решали, достоин ли Лесь быть советским десантником, и его взяли. В первое время Лесь был на очень хорошем счету. Но все закончилось, как только начальство узнало, кто его отец.

Леонида Быкова пригласили в часть на творческую встречу. Он приехал, два часа выступал перед солдатами, показывал отрывки из своих фильмов. Но от запланированной руководством части попойки, несмотря на уговоры, отказался.

Буквально следом Быкова-старшего снова пригласили. На этот раз уже не на встречу с солдатами, а для развлечения прибывших с проверкой высших чинов. Но режиссер и актёр снова ответил отказом.

Такого неуважения командиры части не стерпели и Лесь тут же попал в немилость. Его начали намеренно провоцировать — придирались по мелочам, оскорбляли, несколько раз втихую избивали.

А однажды, когда в части показали «В бой идут одни «старики», какой-то майор сказал:

«Еще бы хорошую картину не снять, деньжищ-то твой отец отхватил будь здоров. Эти артисты богачи, а жены у них — проститутки».

Этого Лесь не смог выдержать и кинулся на обидчика с кулаками. Но его тут же схватили и отвезли в психиатрическую больницу.

Леся отправили в Киев на принудительное лечение. Главврач Киевской психиатрической больницы оказался порядочным человеком. Он сразу разобрался что к чему и позвонил Быкову:

«Спасайте сына! Потому что препараты, которыми его колют, превратят парня в растение».

Киевская психбольница диагноз не подтвердила. Но, чтобы его полностью снять, нужно было заключение военных медиков.

Клеймо психа повесили военные медики в армии и снимать диагноз не стали. Из армии он был списан, гражданские врачи снять диагноз не могут. Таким образом для Леся был создан тупик навсегда.

Вернувшись на «гражданку» со штампом «психа» в военном билете, Лесь не смог найти работу: его не брали даже сторожем. Отчаявшись, парень стал искать утешения в алкоголе, нашел себе сомнительных товарищей. Отец пытался устроить независимое медицинское освидетельствование для Леся в Москве, но у него ничего не получилось.

Криминал

Новые знакомые втянули его в преступление. По их просьбе Лесь взял у отца «Волгу», якобы, чтобы покататься-развеяться.

На самом деле приятели поехали грабить ювелирный магазин. Но милиция сработала быстро и всех арестовали. Леся от тюрьмы спасло только то, что он не выходил из машины. Но, учитывая диагноз, его снова отправили в психбольницу.

Леонид Быков предчувствовал свой скорый уход и опасался того, что очередной инфаркт станет последним. И он написал своим близким письмо, которое звучало, как завещание. В нем актер поделился самыми сокровенными мыслями, которые не давали ему покоя: «Самое главное. Моя боль, моя совесть, моя вина – Лесь. Помогите ему поверить в людей. На него обрушилось столько, что хватило бы этого горя на целый народ… Это моя вина, что я отбивал его от «своего хлеба».

Поступок сына стал огромным ударом для Леонида Быкова, от которого он так и не смог по-настоящему оправиться. Режиссер слег в больницу с обширным инфарктом (уже третьим по счету). И даже государственная премия УССР за фильмы «В бой идут одни «старики» и «Аты-баты шли солдаты» не вернула ему оптимизма.

А потом произошла та страшная авария. 11 апреля 1979 года на трассе Минск-Киев «Волга» Быкова столкнулась с грузовиком. Удар был такой силы, что не оставил артисту никаких шансов на жизнь. Леониду Быкову было всего 50 лет.

Побег из СССР

Лесь женился. Один за другим у него родились трое детей. Все, казалось бы, налаживалось. Вот только на работу парня с диагнозом «шизофрения» никто не брал.

«Я добивался только одного — снять с меня ограничение на профессию. Я не просился в космос, я хотел работать обыкновенным шофером или обыкновенным грузчиком, чернорабочим на стройке или на лесоповале. Мне нужно было кормить семью» - Лесь Быков.

После бесплодных походов по многочисленным инстанциям Лесь понял — в этой стране нормально жить и работать ему не дадут. И он решился.

В 1989 году измученный безработицей Лесь, решился на одиночный пикет у гостиницы «Москва»: он написал на плакате «Не хочу жить с коммунистами!», после чего быстро оказался за решеткой. Выйдя на волю, Лесь Быков понял: терять ему нечего.

Мужчина сел в поезд, идущий во Львов, а потом он сорвал стоп-кран, выпрыгнул из поезда и переплыл Тису.. Оказавшись на территории Венгрии, Лесь тут же пришел к властям и рассказал свою историю. А те внимательно выслушали и решили депортировать Быкова обратно в Советский Союз. Он был в мадьярском лагере для беженцев и узнав о решении депортировать его в СССР. Он сделал вторую попытку побега, пересек австрийскую границу. Он добрался до Австрии и там попросил политического убежища.

Некоторое время он прожил в Вене и там же по собственной инициативе прошел независимую психиатрическую экспертизу. И едва не расплакался, когда узнал, что признан полностью психически здоровым.

В 1991 г. Лесь отправился в Канаду, где его приняли в качестве политического беженца. Спустя год удалось перевезти жену с тремя детьми, позже родился четвертый ребенок.

Александр Быков живет обособленно, интервью не дает. Он изначально отказался от помощи диаспоры из СССР и предпочел самостоятельно зарабатывать на хлеб и больше на родину не возвращался.

Просто трудиться, зарабатывать деньги для любимой жены и детей, ходить по улице с гордо поднятой головой, а не прятаться от властей в ожидании очередных унижений и очередной порции психотропных препаратов...

Главными принципами в жизни для него навсегда остались заветы отца: «Ничего не проси, не своди счетов, не унижайся. Люби людей и цени жизнь — самое ценное, что существует в природе. И хотя спидометр постоянно отсчитывает расстояние к смерти, все-таки жизнь — это чудо! С болью и радостью, с горем и счастьем. И человек просто обязан прожить ее достойно...»

Немного мистики

1. Герой Быкова в фильме «Аты-баты, шли солдаты» гибнет под гусеницами танка. А ровно через два года авто актера попало под огромные колеса грузовика — друзья актера видят в этом страшное совпадение.

2. Незадолго до смерти, словно бы что-то предчувствуя, Быков составил завещание. Он просил передать директору киностудии конверт, который вскрыли 9 апреля 1979 года, а через два дня пришло известие: Леонид Федорович трагически погиб…

В завещании он просил не устраивать помпезных похорон, только «пусть 2-я эскадрилья врежет «Смуглянку» от начала и до конца».

Под «Смуглянку» (первый раз услышанную актером в детстве в вагоне поезда — ее пели военные) и ушел в последний путь большой актер и режиссер. Похоронен он в Киеве на Байковом кладбище.

3. Вскоре после похорон Быкова случилось еще одно страшное событие.

Актер Алексей Смирнов (Федя из «Операции «Ы» и механик Макарыч из фильма «В бой идут одни «старики»), узнав, что его выписывают из больницы, на радостях предложил поднять тост за здоровье друга Леонида Быкова. «Мы боялись вам сказать, но Быкова с нами больше нет», — робко сказал кто-то. Актер молча поставил рюмку на стол, ушел в свою палату, лег на кровать и… скончался. Это было 7 мая 1979 года.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/aHKrAtQ2qHSn9c-W

Знаете, что самое удивительное? Эту картину ведь поначалу чиновники вообще хотели «задвинуть». Мол, пафоса маловато, героизма не завезли. Ну да, там же люди поют и шутят, а не только с гранатами под танки прыгают. Хорошо, что Леонид Быков настоял на своём. В итоге мы получили не просто фильм о войне, а какое-то бесконечное признание в любви — к жизни, к небу и... К музыке!

Маэстро Титаренко — это же вообще не персонаж. Это сам Быков, его душа. Смотришь на него и понимаешь: это не экранный образ, это твой родной человек, дядя или старший брат. В нём столько мудрости и какой-то тихой боли, что веришь каждому слову. А его «Поющая эскадрилья»? Согласитесь, «Смуглянка» или «Ніч яка місячна» тут не для фона. Музыка для них — единственный способ не сойти с ума и остаться людьми там, где вокруг одна смерть.

Кстати, о балансе. Быков сделал что-то невероятное: он смешал искрометную комедию с такой трагедией, что тебя буквально швыряет из стороны в сторону. Только что ты смеялся над Кузнечиком, а через пять минут у тебя ком в горле. И главное — никакой фальши.

Посмотрите на этих парней, на «желторотиков». Это же вчерашние дети. Им бы влюбляться, на танцы ходить, а они в кабины лезут. Тот же Ромео (Рустам Сагдуллаев) — ну какой из него «ас» в начале? Обычный парень. И вот этот интернационализм в фильме — он ведь честный. Узбек, украинец, русские ребята... Они не лозунгами кидались, они просто вместе ковали одну на всех победу.

А Макарыч? Алексей Смирнов в финале у могилы — это же одна из самых сильных сцен вообще в истории нашего кино. И ведь Смирнов сам всю войну прошёл, он не играл, он вспоминал. Это чувствуется кожей.

Правда, если смотреть фильм трезвым взглядом, есть к чему придраться. Война в фильме такая... «чистая», что ли. Грязи нет, крови почти не видим, бытовуха фронтовая как-то за кадром осталась. Да и сюжет местами — чистой воды легенда. Захват немецкого самолета Титаренко — ну, это скорее красивая сказка, чем реальный боевой эпизод. Если вдуматься, с точки зрения логики там много вопросов.

А еще юмор. Он такой... из семидесятых. Добрый, наивный. Современному зрителю, привыкшему к жестким шуткам, может показаться слишком простодушным. Но, знаете, в этом и есть его прелесть.

Пересматривать «Стариков» часто — физически больно. Финал бьет по нервам так, что потом долго ходишь пришибленный. Но это фильм-памятник, который реально не стареет. Он про то, что даже в самые темные времена нужно находить место для песни и шутки. Иначе зачем это всё?

Будем жить, ребята. Обязательно будем.

Знакомое всем лицо, любимый голос, искренняя улыбка. Леонид Быков — человек, который подарил нам «В бой идут одни «старики». Казалось, что его жизнь — это сплошной успех: народная любовь, знаменитые роли, культовые фильмы. Но за этой светлой картинкой скрывалась совсем другая история. История очень уставшего человека.

В 1974 году, после оглушительного триумфа «Стариков», он приехал на премьеру в Барнаул — город, где когда-то, в эвакуации, мечтал стать летчиком. Но никто в зале не знал, что творится в душе у режиссера. Гораздо позже друзья обнародовали его письмо, написанное в 49 лет. Оно было похоже на крик: «Часами смотрю на воду. А жить не хочется. Это не фраза кокетничающего юноши. Нет. Просто не вижу смысла. Что-то сломалось во мне. А ремонту не подлежит».

Что же сломалось? Чтобы понять это, нужно вернуться назад.

Начало: любовь, потеря и слава

В кино он пришел из харьковского театра. Его дебют в «Судьбе Марины» (1953) сразу сделал его звездой. На съемках у него завязался бурный, страстный роман с партнершей Татьяной Конюховой.

Он был молод, женат, но не мог сопротивляться чувствам. Этот роман стал достоянием всей съемочной группы. Точку поставила жена Быкова, Тамара, сильная и волевая женщина. Она нашла способ сообщить сопернице, что ждет ребенка от Леонида. Роман оборвался.

А вскоре случилась трагедия. Во время гастролей Быкову ночью позвонили из роддома: жена умирает. Ему задали страшный вопрос: «Кого спасать? Жену или ребенка?». Он выбрал Тамару. Их новорожденная дочка умерла. Об этой потере он не говорил никогда и ни с кем. Позже в семье родились сын Александр и дочь Марьяна. Семью они называли «маленьким независимым государством» — своим миром, куда посторонним хода не было.

Ленинград: золотая клетка

Слава росла. После роли Максима Перепелицы Харьков стал тесен. Быкова звали в Ленинград, суля квартиру и, главное, возможность снимать свои фильмы. Он переехал с семьей.

Но обещанный режиссерский взлет не состоялся. Ему предлагали десяток сценариев, но все они были похожи на Перепелицу. Быков отказывался. Он не хотел повторяться. Однажды все же согласился сыграть негодяя. Отсняли несколько сцен, а потом он просто перестал приходить на площадку. Не мог. Это было не в его принципах.

На «Ленфильме» за восемь лет он снял как режиссер лишь одну комедию — «Зайчик». А в столе уже пылился сценарий «В бой идут одни «старики». Но студия и слышать о нем не хотела.

Киев: борьба с ветряными мельницами

В 1969 году его с почетом вернули на Украину, на киностудию имени Довженко. Сулили квартиру и кресло руководителя творческого объединения. Быков согласился, но с одним условием: «Закрою все бездарные сценарии». Директор студии мрачно пошутил: «Тогда нам нечего будет снимать». Разговор о руководстве больше не поднимался.

Он ходил по студии год-полтора без работы. Гордый, не умеющий льстить и пробивать стены локтями, он был «белой вороной». Его «Волга» часто стояла с проколотыми колесами — «друзей» хватало.

Через два года ему дали снять комедию «Где вы, рыцари?». Фильм провалился, и Быков знал, почему: сценарий был бракованным изначально.

А потом началась пятилетняя битва за «Стариков». Ему говорили: «Какие на войне песни? Это несерьезно!». По легенде, за фильм заступился сам маршал Покрышкин. И Быков победил.

Триумф, который не согрел

Фильм стал народным достоянием мгновенно. Это был настоящий триумф. Но для самого Быкова мало что изменилось. Напротив, успех только усилил зависть и неприязнь руководства. Следующую картину ему пришлось ждать четыре года.

За это время он перенес два инфаркта. Начались серьезные проблемы с сыном Александром. Ходили слухи о психиатрической клинике, об ограблении… Человек, никогда не пользовавшийся связями, вынужден был просить и унижаться, чтобы помочь сыну.

Последний фильм и предчувствие

В 1976 году он начал снимать «Аты-баты, шли солдаты». Работал с той же самоотдачей, вопреки всему. Именно тогда в его письмах и появляются строки о смерти, о сломанной душе.

После третьего инфаркта он писал из больницы: «Осталась во мне только злость какая-то… Картину, конечно, доснимаю. Что-то сломалось во мне».

Он выписался и в первый же съемочный день исполнил сложный акробатический трюк. Будто нарочно не жалел себя.

Сценарий собственных похорон

8 апреля 1979 года его друзья получили странное письмо-завещание. «Я уйду в ближайшее время. Чувствую, что больше не протяну», — писал Быков.

Он подробно описал, как надо с ним прощаться: без речей, оркестров и помпезности. Попросил, чтобы после поминок «вторая эскадрилья врезала «Смуглянку» от начала до конца». И добавил: «Вы заметили, что режиссер я не по диплому, а по призванию. Даже свои похороны режиссирую».

Через три дня, 11 апреля, он ехал на своей белой «Волге». Пошел на обгон, и навстречу выскочил грузовик. Смерть была мгновенной.

Его похоронили точно так, как он просил. Без цирка и почестей. А потом, наверное, кто-то действительно поставил «Смуглянку».

Леонид Быков так и остался для нас тем самым «Маэстро» с грустными глазами. Он смог рассказать о войне так, что плакали все. Но свою собственную боль, свое одиночество в профессии и чувство бессмысленности он так и оставил за кадром. В нескольких строчках личного письма.

Вы также всегда можете поддержать автора канала (исключительно по вашему желанию и порыву)