Бармаглот Кэрола
Кажется уже тогда что-то подозревали. Стихи Кэрола в переводе Орловской.
"Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове."
Я читала такой прикол на каком-то из форумов: "А Бармаглот из Алисы это случайно не отец Бармалея, судя по их похожим именам?" А действительно, почему в русском варианте этот монстр зовётся Бармаглот, а не Джабберуок (Jabberwock) как в оригинале? Что бы драконообразный монстр зачал человека это возможно только по такой же извращённой логике, как в Чипе и Дейле, где Гаечка родила от мухи Вжика, который ей размером с палец и в Шреке, где Дракониха родила от Осла. Хотя откуда вообще сведения, что Бармалей человек? В стихотворении есть только: "Он страшными глазами сверкает, он страшными зубами стучит", а описания его внешности нуль. Его рисуют часто либо в костюме пирата, либо в костюме аборигена в звериных шкурах и этот стереотип как-то приелся. Если бы это был зеленокожий огр-людоед, как Шрек, который "бегает по Африке и кушает детей" или какой-нибудь кентавр, циклоп или ещё смешнее того - пришелец-людоед, который прилетел с Марса и его летающая тарелка случайно застряла в Африке, то сюжет бы ничуть не изменился от этого и всё равно видно было бы, что он плохой. Но нет же, почему-то большинство художников упёрлись именно в стереотипный образ пирата и не хотят экспериментировать!
Мы все знаем текст про Зелюков, считается, что его написал Льюс Кэролл.
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки.
Как мюмзики в мове.
О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуще рымит исполин -
Злопастный Брандашмыг!
Хотя ни про каких хрюкотавших на мове зелюков он не писал, это все придумали переводчики. Однако, несмотря на то, что все слова как-бы выдуманые, кажется, что текст вполне осмысленный, особенно в наше время. Такое впечатление, что это какое-то тайное послание. То, что это зашифрованное послание, стало окончательно понятно, когда удалось заменитиить в тексте инициалы и фамилию еще одного деятеля. Так что привожу дальше с переводом.
Варкалось. Хливкие шорьки
Военная эскалация усиливалась. Ведущие себя как в хлеву ищущие (от шорить)
Пырялись по наве,
Наносили единичные удары, используя оборудование Военно-Морского флота США (NAVY), т.е. ракеты морского базирования (например, Tomahavk)
И хрюкотали зелюки.
И весело смеялись Зеленский со своими друзьями
Как мюмзики в мове.
Трансгендерами и прочими представителями ЛГБТ на украинском языке
О бойся Бармаглота, сын!
О, бойся Поглотителя продукции глобaлистов - производителей оружия (Big Arma, по аналогии с Big Pharma)
Он так свирлеп и дик,
Он так нелеп в своей свидомности и дикости (что даже галстук надеть не может)
А в глуще рымит исполин –
А постепенно набирает силы исполин
Злопастный Брандашмыг!
Со злой пастью, говорящий злые речи бранящийся Д.А. Шмыгаль.
Таким образом в тексте говорится, что в случае поствки Украине ракет морского базирования произойдут события, в результате которых возвысится Д.А. Шмыгаль
В книге нет Алисы, но зато есть Зазеркалье, тот самый ВундерЛэнд – удивительное измерение, в котором сошлись самые разные жанры.
Город развалился на холмах, как диковинное чудище. Рваная линия сиреневых многоэтажек расплывалась за пеленой смога. Это было странное место. Лабиринт узких переулков и тупиков, пересохших каналов и затопленных улиц, царство изломанных домов, словно отраженных в кривом зеркале… Город, где каждый не в своем уме.
[детектив] В городе объявился Человек-устрица, истребитель моржей. Первого из них он пристрелил в кафе «Весёлые пончики»; вторым было убийство на пляже – моржа нашли обезглавленным. Полиция обратилась за помощью к Джеку – победителю Бармаглота, хотя всё население города было уверено, что моржей истребляет именно Джек.
[стимпанк] Был в этом уверен и Плотник, создатель этих самых моржей, механических существ, неотличимых внешне от обычных горожан, но не из плоти и крови, а из шестерёнок, втулок, клапанов, трубок и насосов, с паровым двигателем в голове и с машинным маслом вместо крови. Полицейские сами устраивали охоту на моржей, но сторонний истребитель, не подчиняющийся принятым правилам, поднял волнения в обществе, потому оставить эти «отключения» безнаказанными было нельзя.
[ужастик] Тем более, что Плотник («…выше любого человека, и бледный как смерть… Его клеенчатый передник заляпан кровью, но свои инструменты он моет до зеркального блеска...»), недовольный убийством своих друзей, готовит ответный ход, и он тоже уверен в том, что устраняет моржей Джек.
Написано очень легко, предложения упрощены до крайности, и в то же время каждое из них имеет второе дно. Это ж-ж-ж (и все остальные буквы) неспроста – за ними скрывается гораздо больше того, что они означают. Отсылки к другим историям – от жанрового кино («Бегущий по лезвию« и «Фантазм») до фольклорного Джека, не говоря уже о Моржах, Плотнике, Бармаглоте, Королевской рати, Снарке, Буджуме и прочих персонажах Кэрролла – щедро рассыпаны по тексту, и радуют скользящим проникновением в сознание по касательной, без педалирования (вот он, мол, я – кивок Ридли Скотту!). Можно читать, совершенно не улавливая политекстофонии, и сюжет от этого не пострадает, возможно, даже выиграет, ведь тогда не придётся отвлекаться на вал ассоциаций, вздымающийся в испорченном массовой культурой мозгу.
Как великолепный танцор (а эта повесть даёт все основания для сравнения литературного искусства с хореографией) все поклоны, кивки и реверансы Колодан делает очень изящно, в такт, не сбиваясь с ритма, уверенно ведя партнёра-читателя по танцевальному залу. Оцените, например, этот абзац:
Машина остановилась у подножия холма — глянцевый седан с алыми сердцами по бокам, патрульная машина королевской полиции. Плавными обводами и выпуклыми фарами автомобиль напоминал кота, оскалившегося блестящей решеткой радиатора.
Королевская масть червей, улыбка чеширки – всё вроде бы очень знакомо, но, в то же время, всё совсем иначе, не так, как в оригинале. Таков он, этот мир. Узнаваемый и незнакомый, красочный и монохромный (сепия, если быть точным), стильный и китчевый, кэрролловский и колодановский – мир Бармаглота.
Источник: ОП! Обыкновенный Постмодернизм