Вот это уже интересно.

Оказывается, отсутствие положительных эмоций от собственных достижений не было проблемой. Оно было решением. Психика вообще любит такие решения. Человек страдает, жизнь стоит на месте, зато внутренняя система безопасности ликует.

В регрессии возникло воспоминание. Ему 14 лет. Он занимается спортом и выполняет норматив на спортивный разряд. Родители довольны. Тренер в восторге. Все ждут дальнейших успехов.

Есть только одна незначительная деталь. Мальчику не нравится этот спорт.

Попытка сказать об этом родителям встречает агрессию. Его не слышат. Зато достижения замечают прекрасно.Чем лучше результат, тем сильнее давление. Больше тренировок. Больше ожиданий. Больше чужих планов на его жизнь.

И тогда формируется вполне логичная стратегия:

Если у меня не будет достижений, от меня не будут многого ждать. На меня не будут наседать. Меня оставят в покое. Неуспех становится способом защитить свои границы.

Кривым способом? Бесспорно. Но в 14 лет откуда бы взяться логике-то?

Дальше появилось другое воспоминание.

Ему 18 лет. Свидание с девушкой. Он старался, чтобы все прошло хорошо. Но в конце вечера не смог полностью оплатить счет в кафе. Он запомнил ее взгляд. Осуждающий. Презрительный. Стыда было много. Злости на себя еще больше. И психика сделала следующий вывод:

Если бы я не старался, чтобы свидание прошло хорошо, мне не было бы так больно от неудачи.

Не стараться безопаснее. Не достигать безопаснее. Не испытывать радость от успеха тоже безопаснее. Потому что радость делает достижение значимым. А все значимое можно потерять, испортить или предъявить потом самому себе в качестве обвинения. Так и формируется саботаж саморазвития. Сознательно человек хочет успеха. Бессознательно помнит, что за успехом приходят давление, чужие ожидания и риск унижения. Получается прекрасная конструкция:

Если я добьюсь успеха, меня лишат свободы.
Если постараюсь и не справлюсь, меня унизят.
Поэтому лучше стараться так, чтобы ничего не получилось.

Внешне это выглядит как прокрастинация, недостаток дисциплины или отсутствие мотивации. Но мотивации там достаточно. Просто одна часть человека пытается развивать бизнес, а другая нажимает на тормоз. Причем нажимает не из вредности. Она спасает его тем способом, которому научилась много лет назад.

Мы переписали это убеждение. После сеанса молодой человек снова подумал о своем бизнесе и уверенно отметил: "Впервые появились положительные ощущения. Раньше их вообще не было".Бизнес, конечно, не вырос за один сеанс.

Но появилось то, без чего рост был практически невозможен: Внутреннее разрешение добиваться успеха и получать от него удовольствие.

Иногда человек не идет к своим целям не потому, что ленивый, слабый или недостаточно развитый. Иногда он просто давно усвоил:

Достижение опасно. Неудача болезненна. А отсутствие результата позволяет остаться в безопасности.

И пока это убеждение работает, очередной курс по саморазвитию станет еще одним очень интеллектуальным способом ничего не менять.

Из анамнеза, (как замечательно вести подробные протоколы встреч), начинаю зачитывать факты, которые у любого человека без депрессии попали бы в графу «мои достижения»: переезд в другой город без поддержки, жизнь с "чистого листа", смена работы с повышением статуса и дохода.

Реакция пациента: «...Не, это мелочь!....Все так могут...».

Формируем (а точнее, достаем из анамнеза) базовое убеждение: «...Все, что я делаю — незначительно...».

Работа шла тяжело. Слишком много логики, слишком мало эмоций. Пришлось включать эмоциональную раскачку. И только через 40 минут плотного контакта мы пробили этот панцирь, пошли настоящие чувства и начала вылезать этимология убеждения.

Выяснилось, что убеждение было с важным уточнением: «...Все, что я делаю — незначительно, если это не признано значимыми людьми (мамой)....».

То есть: переехал в более крупный город? Отлично. Но если его (реальное или воображаемое) окружение это осудило — достижение автоматически аннулируется.

Начали рескриптинг. Далее буду смешивать прямую речь пациента с повествованием (с разрешения конечно).

Пациент - младший ребенок, которому уделяется очень мало внимания в силу каких-то причин. И он это внимание пытается заслужить. А заслужить как?

Мама говорит, а вернее, в голове ребенка это звучит так: «...Чтобы меня любили, я должен быть похож на того, от кого я хочу заслужить любовь....» А мама у ребенка это классическая «терпила», у которой муж-алкоголик, но она его тащит на себе, тем самым включая в это всю семью. А нутро как ребенка, так и в дальнейшем подростка, взрослого человека, ну, прямо кричит, что так жить нельзя, потому что немножко другое мировоззрение. И вот из-за этого, наверное, происходит внутриличностный конфликт, который внутри все ломает. То есть «...я хочу быть любимым конкретно вот этим вот моим значимым взрослым, но при этом я не хочу быть таким...».

Получается в итоге, если мама не оценила («...а для неё никакие мои поступки не ценны, потому что она, как продукт советского воспитания, считает, что "нет предела совершенству....»). И в восприятии пациента ВСЕ заслуги обнуляются.

Мы «переписали» это убеждение на более адаптивное, отделив факты его жизни от маминых установок. Новое убеждение: «...я сам решу, каким мне быть, как поступать и т.п. а она вправе самостоятельно определяться со своей жизнью...».

Заметка для коллег:

Не спорьте с логикой пациента, когда он обесценивает себя. Логика здесь не работает, она даже может обслуживать и подкреплять убеждения.

Если пациент говорит «...это мелочь....», ищите уточнение. Убеждения редко бывают однослойными, копайте до условия «если...».

Посмотрим, что будет в динамике.

Первый слой классика жанра. В детстве она была "громким ребенком". Эмоции запрещали, рот затыкали. Убеждение "не высовывайся" закладывалось уровень за уровнем. Страх перед родителями вроде и есть, но полностью от переосмысления не уходит, значит есть что-то еще более сильное.

Мы пошли глубже. И момент из прошлого, который всплыл в памяти, поверг в легкий ступор даже меня. А я в своем кабинете, казалось бы, уже всё слышал за эти годы практики.

Воспоминание из детского сада. Если дети играли слишком громко, воспитатели сажали их в темные кладовки. Или заклеивали рот малярным скотчем. Девочка боялась рассказать родителям. Просто молчала и терпела.

Вот вам и нейронная связь. Мозг в критический период развития получил четкий, недвусмысленный урок: "Будешь громкой, будешь проявляться — тебя закроют в темноте или лишат "...возможности дышать..."".

Установка "не будь громкой, не проявляйся" закрепилась на уровне базовых инстинктов выживания. И теперь, когда она пытается выйти на сцену, ее лимбическая система не видит разницы между концертом и темной кладовкой с малярным скотчем. Тело реагирует так, будто ей реально угрожает физическая расправа.

Никакая сила воли тут не сработает. Нельзя заставить себя петь, если мозг воспринимает сцену как пыточную. Сначала нужно доказать нервной системе, что темные времена прошли, и малярный скотч ей больше не грозит. В этом суть реструктуризации. Далее будем следить за результатом) В кабинете она так и не запела, но по причине нехватки времени, а не из за страха. Вроде...

Результат предсказуем и к сожалению патологичен: хроническая тревога, отсутствие сил и мотивации, эмоциональное выгорание. Депрессвный эпизод в таких случаях работает как "физиологический предохранитель". Контроллер просто отключает питание, чтобы не "сгореть".

Механика искажения

Откуда берется императив «должен быть другим»? Трансляции из соц.сетей об "успешном успехе", культура гиперсоциализации, семейные директивы («нормальный человек не прячется», «ты должен нравиться всем, иди и общайся, что дома сидишь, так в люди не выйдешь»). В голове формируется когнитивный конструкт, который конфликтует с базовой архитектурой нервной системы.

Пациент путает коммуникативную компетентность с коммуникативной гипертрофией. Компетентность- это навык, который поддается отработке (тренинги речи, курсы актерского мастерства, курсы озвучки). Гипертрофия же приводит к самоповреждению в формате нарастания тревоги, депрессивного эпизода, от этого человек не может заниматься делами, теряет доход, от чего все становится еще хуже.

Дифференциально важно НЕ СКАТИТЬСЯ В ПАТОЛОГИЮ, ГДЕ ЕЕ НЕТ!!!. Если нет выраженной дисфункции, критических уровней тревоги или избегающего расстройства личности, перед нами не «дефицит», а попытка соответствовать внешнему шаблону. Лечим не интроверсию. Лечим конфликт между реальным профилем и навязанными стандартами.

Терапевтическая тактика

1. Демонтаж императива. Работаем не над «развитием общительности», а над четким пониманием комфортного уровня текущего формата взаимодействия. Замена «я должен быть таким» на «я могу быть эффективным в своем диапазоне».

2. Точечная прокачка навыков, а не тотальная перестройка. Диалог ≠ монолог. Социальная активность ≠ социальная одержимость. Отрабатываем конкретные сценарии (рабочие встречи, малые группы, структурированное общение, общение в минигруппах "своих"), а не «выйди и заговори со всеми или продай презерватив бабушке (реально слышал подобные поведенческие задания».

3. Разделение маскинга и адаптации. Маскинг жрет ресурс. Адаптация его экономит. Учим пациента выбирать ситуации, где его естественный профиль дает преимущество (глубина контакта, аналитичность, надежность), а не пытаться конкурировать в поле, где доминируют другие нейробиологические конфигурации (классификацию по типам личности не зря же придумывали).

4. Когнитивная реструктуризация + градуированная экспозиция. Не бросаем в «общительность» как в омут с головой. Дозируем. Фиксируем ошибки прогнозирования («...меня осудят», «я буду выглядеть глупо, а что про меня скажут...»). Корректируем через поведенческие эксперименты, а не через осуждение и морализаторство.

Если меня читают коллеги, просьба не поддерживать запрос на «стать другим». Это терапевтическая ятрогения. Мы не переделываем психотопологию. Мы адаптируем поведение под реальную архитектуру нервной системы. Если пациент приходит с идеей "натянуть сову", ваша задача не помочь натянуть, а показать, что глобус и так крутится, а сова вообще птица).

Коммуникация это инструмент, а не идентичность. Если инструмент не подходит под руку, то не надо ломать руку, больно же и неприятно. А вот сменить хват, выбрать другой инструмент или вообще понять, что можно просто руками работать, вот это уже психотерапия.

Но самое интересное, в одном из воспоминаний, она даже отца пациента принижала. Прямо при нем: "...Тебе рано было заводить детей. Тебе вообще нельзя. Ты же неполноценный, ты ж ничтожество..."

Учитывая то, что ребенок не может логически мыслить и сопоставить факт критики конкретного поведения, он воспринимает посыл бабушки как: «...То, что ты появился на свет это уже ошибка».

Логика ребенка: «Если самый близкий взрослый так говорит — значит, это правда. Я дефектный». И как вариант психологической защиты, я должен стать каким-то другим, чтобы ее порадовать.

Для переобоснования убеждений использовали технику рескриптинга на основе уже имеющихся успехов. Тех, что он раньше обесценивал.

Сформировали новое убеждение: «Я имею право быть таким, какой я есть. Мои достижения реальны. Моя ценность не зависит от чьего-то недовольства».

Посмотрим, как будет дальше.

А вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что пытаетесь «стать другим», вместо того чтобы разрешить себе быть собой?