Зеленский отверг украинский след в "Северных потоках"
Зеленский отверг причастность Украины
Президент Украины Владимир Зеленский публично заявил, что Киев не имеет отношения к подрыву «Северного потока — 1» и «Северного потока — 2». Заявление прозвучало 23 августа на саммите стран Северной Европы и Балтии в Киеве после очередного задержания украинского гражданина по запросу Германии.
«Украина даже и не рассматривала идею этой операции», — цитирует Зеленского Bloomberg.
При этом украинский президент заявил о готовности сотрудничать со следствием.
«Надеюсь, расследование принесет результаты. Мы готовы помочь», — сказал он.
Таким образом Киев проводит четкую границу между гражданством подозреваемых и ответственностью украинского государства. Теперь германскому следствию предстоит установить, существует ли между этими обстоятельствами какая-либо юридически доказуемая связь.
У Германии уже два украинских фигуранта
Повод для нового заявления появился после задержания в Хорватии гражданина Украины Владимира З. По данным Федеральной прокуратуры Германии, подозреваемый является профессиональным водолазом и мог входить в группу, которая установила взрывчатку на газопроводах возле острова Борнхольм.
Другой гражданин Украины, Сергей К., ранее был задержан в Италии и экстрадирован в Германию. Ему предъявлены обвинения в саботаже.
В отдельных публикациях также сообщалось, что Сергей К. заявлял о работе на СБУ в период совершения диверсии. Даже если такое заявление действительно содержится в материалах дела, само по себе оно не доказывает получения приказа от украинского государства. Для суда потребуются документы, показания и другие подтверждения.
Именно поэтому нынешняя картина имеет две части. Немецкое следствие говорит о конкретных гражданах Украины. Зеленский категорически отрицает участие Украины как государства.
Взорвали три нитки из четырех
26 сентября 2022 года в Балтийском море произошли взрывы, после которых оказались повреждены обе нитки «Северного потока — 1» и одна из двух ниток «Северного потока — 2».
Первый газопровод имел проектную мощность 55 млрд кубометров в год. Второй был рассчитан еще на 55 млрд. Общая потенциальная мощность двух систем достигала 110 млрд кубометров ежегодно.
Но есть важная деталь. На момент взрывов коммерческие поставки по газопроводам уже не велись, а «Северный поток — 2» вообще не был введен в эксплуатацию.
Поэтому считать 110 млрд кубометров прямой ежегодной потерей после диверсии некорректно. Был уничтожен прежде всего огромный резерв транспортной мощности, который потенциально мог использоваться при иной политической ситуации.
Насколько важен был «Северный поток — 1»
До кризиса 2022 года эта магистраль являлась одним из основных маршрутов российского экспорта в Европу.
Bloomberg отмечает, что в 2021 году через «Северный поток — 1» прошло более трети российского газового экспорта на европейском направлении.
При мощности 55 млрд кубометров это соответствовало примерно 151 млн кубометров потенциальной среднесуточной прокачки при равномерной загрузке.
По масштабу такую инфраструктуру сложно быстро заместить морскими поставками. Одна крупная партия СПГ после регазификации дает порядка 100 млн кубометров природного газа. Для замены 55 млрд кубометров потребовалось бы ориентировочно 550 подобных партий.
Европа в итоге действительно резко увеличила импорт СПГ, но вместе с этим стала значительно теснее связана с мировыми ценами на сжиженный газ.
Подозреваемые еще не отвечают на вопрос о заказчике
Даже если немецкая прокуратура докажет участие конкретной группы водолазов, это позволит установить прежде всего непосредственных исполнителей.
Следующий вопрос значительно серьезнее. Кто разработал операцию, обеспечил ее финансирование, предоставил необходимую информацию и санкционировал атаку на дорогостоящую международную инфраструктуру.
Российская сторона последовательно утверждает, что диверсия такого масштаба требовала государственной поддержки. Москва обвиняла в причастности США и называла среди выгодоприобретателей Украину и Польшу. США и Украина подобные обвинения отвергали.
Следовательно, на сегодня речь идет о конкурирующих политических версиях и продолжающемся немецком расследовании, а не об установленной судом ответственности какого-либо государства.
Для Киева вопрос уже касается отношений с партнерами
Показательно, что Зеленский отдельно заговорил о международных отношениях.
«Сейчас для нас важно не потерять партнерские отношения со странами-участницами», — заявил украинский президент. Он добавил, что Киев открыт для совместного выяснения обстоятельств.
Фраза вполне объяснима.
Если немецкому следствию удастся доказать причастность украинских граждан, уголовное дело неизбежно станет предметом политического обсуждения внутри Германии. Если же появятся доказательства связи операции с государственными структурами, масштаб последствий будет совершенно другим.
Особенно с учетом того, что Германия остается одним из важнейших партнеров Украины.
Москве тоже нужны доказательства, а не только версии
Для России подрыв означал физическое повреждение одного из важнейших западных маршрутов газового экспорта. Москва квалифицировала произошедшее как акт международного терроризма.
Однако для окончательного юридического ответа необходима доказательная база.
Кто погружался, кто доставлял оборудование, кто платил, кто планировал и кто отдавал распоряжения — это разные уровни ответственности. Установление одного предполагаемого дайвера автоматически не устанавливает всю цепочку.
Поэтому новые задержания действительно двигают германское расследование вперед, но до окончательной картины еще далеко.
Газовый рынок уже живет в другой реальности
Пока следователи собирают доказательства, экономика не ждала результатов расследования.
Россия лишилась значительной части прежнего трубопроводного рынка ЕС и переориентирует поставки на восток, одновременно развивая СПГ. Европа расширила терминалы для приема сжиженного газа, увеличила поставки из Норвегии и закупки на глобальном рынке.
Восстановление самой трубы, если когда-либо будет признано целесообразным, уже не вернет автоматически модель 2021 года. Для этого потребовались бы новые политические договоренности между Россией и европейскими странами.
Именно поэтому сегодняшняя ценность расследования заключается уже не только в судьбе конкретного газопровода. Речь идет об ответственности за одну из наиболее масштабных диверсий против европейской энергетической инфраструктуры.
Таким образом, заявление Владимира Зеленского фиксирует официальную позицию Киева — Украина как государство отрицает какую-либо причастность к подрыву «Северных потоков» и предлагает Германии сотрудничество в расследовании. Одновременно германская прокуратура работает как минимум с двумя украинскими фигурантами, что делает вопрос политически все более чувствительным. Технический масштаб произошедшего известен — повреждены три из четырех ниток систем общей проектной мощностью 110 млрд кубометров в год. Неизвестным остается главное — ограничится ли следствие предполагаемыми непосредственными исполнителями или сможет документально установить всю цепочку организации операции. Именно от ответа на этот вопрос будет зависеть, останется дело историей нескольких водолазов или перейдет на совершенно иной уровень ответственности.
Источник: РенТВ
