Суд по нападению бродячих собак на девочку в Татарстане 26 августа 2026 года
Вчера в Зеленодольском городском суде начался суд над теми, чья безответственность стоила жизни девятилетней девочке.
Вы помните эту историю? Осенью прошлого года в посёлке Васильево свора бездомных собак насмерть загрызла девочку, которая возвращалась из школы. Она звала маму, пока не потеряла сознание. Три недели врачи боролись за её жизнь. 18 декабря она умерла.
На скамье подсудимых — трое: директор приюта «Кот и пес» Альберт Галиев, его подчинённый Максим Иванов и руководитель департамента ЖКХ Зеленодольского района Нияз Мингазов. Первым двоим вменяют оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Третьему — халатность. Ту самую халатность, которая позволяет стаям годами жить рядом с детскими площадками и школами, а чиновникам — отписываться.
Сегодня в суде мама девочки Анастасия давала показания. Едва сдерживая слёзы, она рассказала, как в тот день задержалась на три минуты,чтобы встретить дочку — укачивала грудного младенца. Она выбежала за калитку и увидела толпу. А потом — дочку в луже крови. На голове не осталось волос. Девочка шептала: «Мама, мама». Пока не потеряла сознание.
Анастасия сказала в суде то, что мы слышим очень часто при обращении в Фонд: стая жила в СНТ давно, собаки уже нападали на людей, загрызли котёнка, председатель не раз писал заявки на отлов. Но за псами никто не приехал. Никто не приехал и тогда, и в тот роковой день.
Это не единичная трагедия. Это системный сбой, за который должны отвечать конкретные люди — те, кто получает зарплату за порядок, но не обеспечивает его.
Надежда есть. И она начинается здесь, в зале суда. В том, что к ответственности привлекают не только исполнителей, но и того, кто должен был организовать отлов, но не сделал этого. Мы верим — и требуем, — чтобы виновные понесли заслуженное наказание. Чтобы эта трагедия стала последней, после которой слова «я не знал» и «мы не успели» перестанут быть оправданием.
Мы надеемся, что этого никогда больше не повторится. Ни в Зеленодольске, ни в Красноярске, ни в любом другом городе. Но надежда — это не бездействие. Надежда — это когда мы все вместе требуем порядка. Когда мы не даём никому отсидеться за отписками. Когда мы помогаем пострадавшим, а не ждём, пока следующая стая убьёт следующего ребёнка.
Вместе мы можем сделать так, чтобы больше никто не стоял над телом ребёнка в луже крови. Надеемся — и делаем.
