Ответ на пост «Долгожитель...»1
Задача хомяка, познакомить ребенка с концепцией смерти. Он не справляется.
Задача хомяка, познакомить ребенка с концепцией смерти. Он не справляется.
Вертикаль
Речь пойдёт о том, что структура восприятия реальности, которую человек представляет в виде вертикальной иерархии может быть выражена в иной форме.
Наше восприятие основано (обратите внимание на (устоявшиеся) аналогии: опирается, лежит, отталкивается) на чувстве гравитации. Нас притягивает вниз к Земле – это мера всех вещей, интуитивный фундамент с рождения человека и человечества.
Точно также, по мере взросления, наука сначала была убеждена, что Земля — это центр, а небо — окружающая твердь. Позже, что Земля — это центр Вселенной. Затем центром стало Солнце. Ну а сейчас - что мир состоит из масштабной иерархии структур, направленных «вниз» и «вверх». Но и эта форма восприятия может устареть. Потому что это не знания - а базовая таблица мышления, интуитивная форма.
Дом состоит из кирпичей, кирпичи из глины, глина из минералов, а те — из химических элементов. Всё состоит из чего-то и расположено на чём-то, пока мы не упрёмся в фундаментальные частицы, вроде кварков, которые не сможем представить через нечто меньшее.
Основной баг системы «геоцентричности» в том, что она требует для ощущения уверенности в понимании мира - начало и конец. Послушайте, как бывает трудно ученому объяснить, что такое элементарные частицы и саму концепцию элементарности. При этом, ученый объясняет идею, сам находясь в парадигме «геоцентричности». Некоторым прорывом в переосмысливании является идея описывающая рост бесконечной Вселенной: как надувание воздушного шарика.
Но что если отказаться от «вертикализма» в структуре реальности и осознать, что всё во Вселенной находится в замкнутой форме.
Взаимная элементарность
Физические системы могут быть выражены не исходя из размерности и локальности, а исходя из математической зависимости (наличие количественного влияния). Физические законы не имеют приоритетов при выполнении.
Например, галактика и атом в таком восприятии - «элементарны» относительно друг друга, потому что абсолютно зависимы. Мы интуитивно оцениваем их как вложение малого конверта в огромный конверт и предполагаем, что галактика состоит из атомов, а не наоборот. Но размер – это лишь способ выражения закономерностей.
На атом нельзя воздействовать, не изменив галактику, – и наоборот. Если использовать параметр размера как равноправный с другими элементами уравнения, то любое взаимодействие – это математическое действие, которое производится в обе стороны.
Можно оценивать систему через контур связанных элементов. Каждый элемент – это кирпич в здании других элементов, которые не существуют изолированно. Каждый атом влияет так, что галактика меняет направление. Да, на ничтожное значение в нашем понимании, – но не в ничтожности смысл, а в самом влиянии.
Чем больше, тем страшнее
Наше интуитивное восприятие связано с тем, что мы оцениваем опасность по размеру.
Также оценивает окружение животное. Это основа восприятия приоритетов. Большое животное страшнее маленького. Даже странно считать, что может быть иначе.
Однако, с появлением пули, размер стал относительным обстоятельством.
А энергия атома в ядерном взрыве больше, чем при химическом горении. Это влияние малых порядков на большие. Через системы цепных реакций, разные формы неопределённости.
Ядерный взрыв можно вызвать критическим давлением на некоторое количество атомов, а далее реакция сможет разрушать несопоставимые с атомами классические объекты.
Облучение высокоэнергетическими частицами (например, при взрыве сверхновой даже на огромном расстоянии) может превратить планету вместе со всеми обитателями в сито. И это будут всего лишь обломки атомов.
Одна песчинка способна нарушить ход самой мощной машины — Александр Дюма.
Взаимозависимость и теория Хаоса.
Невозможно выделить какой-то элемент как ведущий, рассматривая работу всех частей системы. Все элементы могут быть ведущими с некоторой вероятностью – и влиять на события. Теория хаоса в данном случае является частным случаем.
ТХ подразумевает, что сложные детерминированные системы зависимы от первоначальных условий: небольшие изменения в окружающей среде могут привести к существенно различным последствиям, что делает предсказания их поведения крайне затруднительными.
Галактика подвержена влиянию внутренних систем, также как подвержена влиянию других галактик, которые в свою очередь подвержены влиянию внутренних систем.
Почему огромные объекты двигаются в некотором направлении? Потому что они управляются частицами из которых состоят.
Когда мы исследуем структуру в концепции «взаимосвязаности», то понимаем, что кирпичи не имеют смысла без здания, а здание не имеет смысл без кирпичей. Нелепо представлять их отдельно.
В таком виде систему отсчёта легче представлять нелинейно.
Это не математический счёт, в котором число определяется через отношение к нулю. Возможно представлять, например, кубические или пространственные системы счисления, где каждый элемент определяется соседними элементами – и имеет сложные взаимосвязи со всеми элементами.
Критерий простоты и интеллект.
Чувство упрощения при движении вглубь – ещё один баг структуры вертикального мировоззрения.
Когда люди смотрели вглубь вещества, то, исходя из интуитивных ожиданий, собирались увидеть упрощение механизмов и их «дно». Но сложность материи не коррелирует с глубиной. На разных масштабах устройство реальности имеет разную сложность. Грубо говоря, разбирая шкаф, вы приходите в замешательство от того как он разваливается на более сложные структуры.
Как ни странно, эволюция сумела сформировать систему взаимосвязанности. Интеллект человека – такая система.
Интеллект - это сеть сетей, в которой нет дна или начала. Каждый образ, если вы считаете, что понимаете его, связан с бесчисленным количеством других образов, среди которых вы не найдёте главный. Начало и конец всегда зависит от контекста задачи.
Попробуйте перемещаться по образам в памяти. Вы обнаружите, что в структуре образов – нет предельных оснований.
Все связи важны при формировании решения – это и является механизмом понимания. При исследовании связей необходима проекция – вершиной которой является внимание.
А в отношении физической реальности, такой вершиной является наблюдатель.
Иван Смоловский
Если рассматривать данный термин и явление с точки зрения такой науки как социология, то можно навскидку выделить несколько основных "оптик", то есть концепций с помощью которых научное сообщество воззревает на глобализацию.
Первая, сама базовая и простая была разработана Энтони Гидденсом. Носит название "сжатие пространства-времени". Суть наиболее простая, из-за высокого уровня технологий в противовес распределения ресурсов по земному шару, происходит глобальная оптимизация рынка на основании потребностей и выгод. То есть человек в России может носить кроссовки, сделанные в Китае, пить кофе из Эфиопии и при этом читать новости о поражении Орбана и все одномоментно и в реальном времени.
Вторая концепция, которую разработал Роланд Робертсон. "Культурная гибридизация и глокализация" предполагает фиксацию обратных процессов параллельно глобализации. Ведь она порождает не только космополитов как граждан мира, но и наоборот, вызывает ярчайшие всплески национальной, этнической и региональной культуры. Ярчайший пример - из-за глобализации Макдональдс попал в Индию, то есть, все пока следует логике глобализации. Но тут нюанс, вместо того чтобы применить базовую отработанную схему взаимодействия с покупателями на налаженной модели, Макдональдс вынуждены убирать говядину из бургеров, следуя местной традиции и добавлять в них только курицу.
Третья концепция разработана Мануэлем Кастельсом. "Сетевое общество" предполагает отторжение вертикальной власти, ведь теперь информация стает основным продуктом на рынке. Кто владеет потоками и информацией - тот и впереди. Это вынуждает компании и людей основывать объединения, сетевые биржи, чтобы не отставать от остальных, что приводит в все большей и большей кооперации и, соответственно глобализации в погоне за информацией и потоками для её получения и распространения.
Четвёртая концепция Ульриха Бека "Глобализация риска. Предполагает выравнивание влияния рисков на все слои общества с ростом глобализации и кооперации. На простом примере, если раньше при неурожае страдали больше всего бедные, ведь не имели ни денег, ни запасов, а богатые наоборот зарабатывали на распродаже запасов, то сейчас мир изменился. Катастрофы и проблемы приобретают все больший масштаб с ростом технологического прогресса. Та же авария в Чернобыле или экономический кризис в США по итогу влияют на весь мир, на всех богатых и на всех бедных.
Вот так вот выходит, 4 основных концепции были рассмотрены в данном посте. Что думаете о них? Знаете ли ещё какие-то научные социологические концепции взгляда на глобализацию?
P.S. Почему люди ставят минусы на пост с буквально чисто научной тематикой?( Дайте фидбек, может кто-то решил, что это ИИ? Просто мне действительно часто говорят, что я пишу похоже на то, что выдают ИИ((
Философ и политолог Александр Дугин выступил с необычной инициативой, предложив кардинально изменить принцип работы интернета в России, подчинив его природным циклам. По его мнению, Сеть должна функционировать по сезонному графику, подобно тому, как ведут себя животные в дикой природе. Дугин предлагает отключать интернет весной, чтобы люди вышли из виртуального пространства в реальный мир: начали гулять, ходить в кафе и общаться лицом к лицу. А с друзьями договариваться как в детстве — подошел под окна и свистишь: А Павлик выйдет? Вновь подключать Сеть предлагается только поздней осенью. Зимой, когда жизнь замирает и люди, подобно медведям в берлоге, большую часть времени проводят в своих квартирах, интернет мог бы служить своеобразной заменой «снов во время зимней спячки». Вдобавок к этой концепции Дугин призвал запретить использование электросамокатов, посчитав их еще одним лишним элементом современной городской среды.
В лекции «Религия индусов» Свами Абхедананда раскрывает удивительный диалог между христианством и индуизмом — диалог, в котором не происходит отрицания, но совершается глубокое переосмысление. Автор показывает: индуист не отвергает Христа, а воспринимает Его учение сквозь призму тысячелетней традиции, где истина раскрывается не как догма, а как живой опыт единения с Абсолютом.
Свами Абхедананда подчёркивает, что суть учения Христа для индуиста заключена не в исторической достоверности событий, а в возможности достижения особого духовного состояния — того, что он называет «Христовым». Это состояние, по его мысли, характеризуется исчезновением двойственности восприятия, разрушением барьеров обособленного «я» и полным слиянием сознания с универсальным Духом. В нём человек перестаёт ощущать себя отделённым от Божественного и переживает непосредственное единство с Источником всего сущего.
Ключевой для понимания позиции автора становится цитата из Ригведы: «То, что существует, — едино; мудрые называют Его разными именами» (I, 164, 46). Она задаёт тон всему рассуждению: индуизм видит в Христе не исключительного посредника, а одного из великих учителей, указавших путь к единству с Божественным. Свами Абхедананда настаивает, что религия индусов не ограничена какой‑либо книгой или существованием конкретного лица — истина раскрывается через личный духовный опыт.
Автор проводит параллели между христианским пониманием «Христова состояния» и фундаментальными концепциями индуизма — мокшей (освобождением), учением об Атман‑Брахмане (тождестве индивидуальной души и Абсолюта) и гйана‑йогой (путём знания). Он обращает внимание на удивительное созвучие между словами Кришны в «Бхагавад‑гите» («Тот, кто видит Меня во всех существах и всё — во Мне, тот не отделён от Меня, и я не отделён от него», глава 6, стих 29) и словами Христа («Я в Отце, и Отец во Мне», Ин. 14:10–11).
Свами Абхедананда объясняет, почему индуисты не нуждаются в посреднике между человеком и Богом. В индуистской традиции утверждается возможность прямого переживания Божественного через медитацию, самоисследование и служение. Каждый человек, согласно этому взгляду, изначально обладает божественной природой, а любовь и сострадание являются естественными проявлениями пробуждённого сознания, а не следствием страха перед наказанием. Потому индуизм отвергает идею первородного греха, требующего искупления, концепцию посредничества и доктрину исключительности какого‑либо одного пути к истине.
Важнейший тезис автора заключается в признании многообразия путей к Божественному. Индуизм принимает различные способы духовного поиска — через любовь (бхакти), знание (гйана), действие (карма‑йога) и психофизические практики (раджа‑йога). Иисус Христос воспринимается как один из великих учителей, но не единственный. Его учение ценится за призыв к бескорыстной любви, акцент на внутренней чистоте и провозглашение равенства всех перед Божественным.
Свами Абхедананда использует яркую метафору, говоря, что религия индусов, «подобно небу над головой, охватывает духовную атмосферу всех народов и всех стран». Это подчёркивает универсальную природу истины, которая не принадлежит одной традиции, а пронизывает всё мироздание.
В завершение автор утверждает, что индуист принимает Христа как учителя, чьи слова и жизнь указывают путь к божественному, но отвергает любые попытки ограничить истину рамками одной традиции или догмы. Свами Абхедананда заключает, что религия веданты превосходит другие по древности, величию, возвышенности, философской глубине и, превыше всего, по концепции Бога — не как внекосмического Творца, а как всепроникающей, всемогущей, всеведущей и всемилостивой реальности, пребывающей внутри природы и каждого живого существа. В этом видении заключается суть диалога между Востоком и Западом — не противостояние, а взаимное обогащение на пути к высшей истине.
Находясь в 5 сантиметрах от стекла: у окна в доме, в автомобиле, в шлеме зимнего скафанда человек находится в оболочке где поддерживаются биологически комфортные условия среды обитания.
Современный энергоэффективный дом это герметичная оболочка и автоматическая система климатконтроля с вентиляцией, современный автомобиль не обладает полностью герметичной оболочкой, но также имеет систему климат-контроля. И далее мы выкидываем человека на мороз, без современного костюма и предлагаем ему воспользоваться тряпочкой на лицо (это костыль), чтобы совсем не обморозиться.
Дом, автомобиль и зимний костюм должны быть сущностно одинаковы, у них есть общая задача: поддерживать комфортный климат внутри оболочки.
Наши тела это по сути, скафандры морских обитателей, состав нашей крови схож с составом морской воды, наш мозг плавает в аквариуме черепной коробки.
Наш биологический скафандр поддерживает с помощью одежды, нахождение при минусе 20-30 градусов, а ниже температура уже воспринимается как экстремальная.
В общем нужен костюм, который будет поддерживать летнюю температуру +20 градусов внутри оболочки.
Кстати, первые автомобили не имели закрытой оболочки.
Развитие до современного кузовов шло десятки лет.
Первые отопители салона, близкие к современым, появились в 1920-ых и были платной люксовой опцией до 1960-ых. Автомобильные кондиционеры начали массово устанавливатся с 1960-ых в США и а в Европе — и вовсе на 1980-1990-е.
Так что развитие зимнего костюма еще далеко от тупика.
В последние недели израильский технологический сектор пребывал в праздничном настроении. Завершение создания резервной инфраструктуры и защищенных зон для проекта Nimbus, возглавляемого Google и AWS, справедливо было воспринято как важная веха в обеспечении суверенитета данных Израиля.
В то же время Дженсен Хуанг, генеральный директор NVIDIA, продолжает проповедовать концепцию «суверенного ИИ» на каждом этапе, концепцию, согласно которой каждая страна должна обладать независимой инфраструктурой ИИ, от чипов до данных, чтобы обеспечить свое экономическое и военное будущее.
Однако, между церемониями открытия новых проектов в Израиле и глобальным видением Хуана, в комнате скрывается некий «белый слон», о котором мало кто говорит: физика. Или, точнее, энергия.
В то время как мы в Израиле празднуем переход к облачным технологиям, американские технологические гиганты уже понимают, что существующей инфраструктуры будет недостаточно. Это не просто предположения; дела говорят громче слов.
Google, Microsoft и Amazon недавно заключили масштабные сделки по закупке атомной энергии для своих энергоемких серверных ферм. Они понимают, что традиционная энергосеть просто рухнет под экспоненциальным ростом спроса со стороны GenAI. И это приводит нас к израильскому парадоксу.
Израиль — энергетический остров. У нас нет трансграничных энергосетей, на которые можно было бы опереться в пиковые периоды, а гражданские ядерные реакторы в обозримом будущем не являются жизнеспособным вариантом. Мы должны удовлетворять растущий спрос тем, что у нас есть.
Прогнозы непростые. Согласно данным компании Mordor Intelligence, потребление электроэнергии центрами обработки данных в Израиле, как ожидается, будет расти примерно на 7% в год до 2030 года. Рост спроса на ресурсоемкие вычислительные мощности опережает темпы развертывания национальной инфраструктуры.
Это означает, что если мы продолжим двигаться к решению по умолчанию — переносу всего в облако, — мы можем оказаться в тупике: либо энергосистема не будет обладать достаточной мощностью, либо, что более вероятно, цены на энергию и вычислительные ресурсы взлетят до таких уровней, что использование ИИ станет нецелесообразным для многих организаций.
Проблема носит не только национальный характер; она касается исключительно бизнеса. Генеральные директора и IT-менеджеры, которые с энтузиазмом поддержали концепцию GenAI, теперь начинают сталкиваться с тем, что известно как «шок от счетов».
Большие языковые модели (LLM) — это пожиратели энергии и ресурсов. По мере внедрения организацией всё большей автоматизации, ботов и обработки данных затраты растут. Централизация в облаке, которая когда-то казалась волшебным решением для повышения эффективности, в новой реальности искусственного интеллекта превращается в ловушку для затрат.
Так как же решить эту задачу? Как сохранить суверенитет данных, внедрить передовые технологии ИИ и оставаться прибыльными, не обрушив энергосистему? Ответ требует архитектурных изменений.
Будущее корпоративного искусственного интеллекта в Израиле заключается не только в масштабных серверных фермах проекта Nimbus, но и в разумной интеграции облачных технологий и периферийных вычислений:
1. Возвращение мощности на периферию: Не каждый запрос должен отправляться на удаленный сервер и обратно. Организациям необходимо внедрить гибридную архитектуру, в которой часть обработки выполняется локально, в локальной сети или на периферийных устройствах. Это особенно важно для приложений, чувствительных к реальному времени, таких как голосовой ИИ, где каждая доля секунды задержки определяет качество обслуживания. Локальная обработка не только повышает производительность и обеспечивает конфиденциальность, но и снижает энергопотребление и затраты на пропускную способность.
2. Оптимизация моделей: Эпоха универсальных решений закончилась. Вам не нужна пушка (массивная модель, как GPT-4), чтобы убить муху (простая организационная задача). Будущее принадлежит предметно-ориентированным моделям и передовым методам сжатия. Эти модели меньше по размеру, точнее соответствуют потребностям организации и потребляют гораздо меньше энергии.
Истинный суверенитет — это также и устойчивость.
Правительство Израиля и местная промышленность должны понимать: ИИ — это не просто код, это инфраструктура. Для реализации концепции суверенного ИИ и обеспечения конкурентоспособности мы не можем полагаться исключительно на строительство все большего количества центральных центров обработки данных. Нам необходимо создать интеллектуальную экосистему, которая использует преимущества облачных вычислений, но также умеет работать на периферии сети.
Те, кто достаточно мудр, чтобы сегодня создать гибридную инфраструктуру, сочетающую суверенное облако с мощными периферийными возможностями и эффективными моделями, не только сэкономят средства, но и обеспечат бесперебойную работу своей организации, даже когда у конкурентов начнут заканчиваться ресурсы или бюджет.
Автор является старшим менеджером по продуктам в области решений для обеспечения безопасности в соответствии с нормативными требованиями в компании AudioCodes.
Перевод с английского
P.S. Проблема носит не только национальный характер; она касается исключительно бизнеса. И проблема не только Израиля, задумайтесь, бизнесмены!