В докладе утверждается, что число мирных жителей, погибших в конфликте в Газе, было завышено, чтобы представить Израиль намеренно уничтожающим мирное население.
Исследователи обвиняют министерство здравоохранения сектора Газа в завышении данных о потерях за счет включения в статистику естественных смертей, отсутствия разделения между жертвами среди гражданского населения и боевиками и завышения количества убитых женщин и детей.
В конце 1966 года на вооружение авиации США поступил сразу ряд новых разработок, которые должны были изменить расклад сил в противостоянии с С-75. Первой разработкой стал усовершенствованный подвесной контейнер РЭБ QRC-160-1А (AN/ALQ-71). Этот глушитель был развитием QRC-160-1, но в более прочном корпусе и с увеличенной мощностью, с 4х75 Вт до 4х100 Вт. Во время горизонтального полета два таких контейнера защищали самолет в пределах 8-10 морских миль.
QRC-160-1А (AN/ALQ-71)
Так как мощность контейнеров РЭБ была всё ещё недостаточной для уверенного глушения сигнала радаров, то был разработан специальный строй, названный советскими специалистами QRC-формацией, призванный за счёт расположения самолётов взаимно перекрыть слабые зоны глушения. В случае полёта 4 самолётов с комплексами РЭБ в такой формации, на экране оператора РЛС отображались от 28 до 32 вертикальных полос, что делало невозможным не только автоматический пуск, но и часто ручной.
Пример QRC формации
Засветка радара (белая полоса) при пролёте строя QRC
Применение новой формации и комплекса РЭБ позволило снова увеличить высоту полёта самолётов, но на этот раз до 1,5-2 тысяч метров, так как на такой высоте комплексы РЭБ сохраняли свою эффективность. На время такая смена подхода позволила снизить эффективность ЗРК, но довольно быстро был найден ответ: по радару дальнего обнаружения определялось направление движения цели, заманивающая РЛС С-75 облучала самолёты, заставляя активировать комплексы РЭБ. Расчёт определял полосу глушения, после чего активировалась вторая РЛС, работающая на частоте за пределами полосы глушения, и осуществлялся пуск ракет. Мощности даже четырёх установок QRC не хватало, чтобы заглушить всю полосу частот, на которой работал радар С-75. Тем не менее, по данным американцев, эффективность работы С-75 по целям с комплексами РЭБ снизилась вдвое по сравнению с предыдущим периодом, т.е. увеличился расход ракет на поражение одной цели.
Изменение тактики атак американской авиации в 1965-1967 годах
В 1967 году, благодаря захваченному евреями в ходе очередной войны с арабами комплексу С-75, американцам удалось выяснить точную полосу частот работы радиомаяка ракеты. Оказалось, что радиоканал управления ракетой С-75 находится в узком диапазоне шириной всего 20 МГц, а его мощность не превышала 20 Вт, и его можно эффективно заглушить существующими средствами. Вскоре на самолёты США стали ставить модернизированный контейнер QRC-160-1/1A, настроенный на глушение канала управления ракеты. Из-за особенности конструкции ракет С-75, при потере сигнала управления автоматика переводила ракету на баллистическую траекторию. Эффект от таких мер был ошеломительный – комплексное применение глушения радаров и канала управления ракет делало С-75 беспомощными в ряде ситуаций: так, с декабря 1967 по апрель 1968 года по американским данным на 495 пущенных по формациям IronHand (группы уничтожения радаров) ракет пришлось всего 3 сбитых самолёта (я не очень доверяю этой статистике, но советские источники подтверждают сам факт проблемы и падение эффективности работы комплексов).
Для решения возникшего кризиса были вызваны советские специалисты, которые предприняли ряд шагов технического и организационного характера:
1) на случай глушения только радара, была введена практика наведения ракеты «на глазок» по командам оптического наблюдения;
2) была модифицирована электронная начинка ракеты, позволившая уменьшить мёртвую зону по высоте до 500 метров;
3) мощность радиомаяка ракеты была увеличена до 80 Вт - инженеры прямо в джунглях разбирали ракеты и монтировали новое радиооборудование.
Все эти меры в комплексе сделали к 1969 году контейнеры QRC-160-1 неэффективными. Относительную эффективность сохраняли лишь поступившие на вооружение более мощные подавители QRC-160-8 (AN/ALQ-87), благодаря выросшей в 3 раза мощности помехи, а также глушители радиосигнала управления ракетами QRC-160-1/1А, но на очень близкой дистанции к самолёту.
Но наиболее революционным стало появление новой функции ВВС, названной «Дикие ласки» (Wild Weasels). Первоначально оперативная группа «Дикие ласки» была создана для обнаружения РЛС противника и наведения на них ударных групп истребителей-бомбардировщиков. Основными машинами были специально переоборудованные F-100F SuperSabre (Wild Weasel I) с установленными детекторами облучения и предупреждения AN/APR-25 и системой векторного наведения. На месте оператора вооружения был устроен пульт управления аппаратурой поиска радаров. В первые вылеты в 1966 году F-100F в составе групп «охотников» (или Iron Hand) занимались обнаружением радаров для групп «убийц» из F-105D Thunderchief, вооружённых обычными ракетами или бомбами. Обычно один F-100F выступал ведомым для трёх F-105D. Подобные налёты показали свою полезность, но минусом их было то, что F-100 уже к тому моменту устарели – слишком медленные, они были удобной целью и для ЗРК, и для истребителей противника, а их единственным шансом избежать столкновения с ЗРК было выполнить противоракетный манёвр (резкое изменения траектории движения) в надежде на срыв наведения ракеты.
Тактика применения «Диких ласок». Группы Iron Hand (охотники) и Strike Force (убийцы)
В апреле 1966 года группы «охотников» было решено вооружить новыми антирадарными ракетами AGM-45 «Shrike» - эти твердотопливные ракеты имели головку наведения с датчиком облучения, работавшим в обычном для РЛС С-75 диапазоне частот. При захвате луча радара, ракета была способна попасть в цель с круговым отклонением в 6 метров. 63 килограммов боевой части ракеты обычно хватало для того, чтобы даже при близком попадании на время вывести радар из строя. Но, как и всегда, была пара нюансов.
Тактика захода на радар при применении «Shrike»
Во-первых, максимальная дальность пуска ракеты составляла всего 15 км, в то время как С-75 – 34 км. Во-вторых, для успешного захвата цели пилот самолёта должен был лететь по прямой на радар, либо максимум с 30-градусным отклонением от луча, иначе головка наведения не сможет зацепиться за него. Тем не менее, хотя пилоты и значительно рисковали в таких атаках, это было всё равно лучше, чем бомбить по старинке. Этими ракетами были вооружены как F-100F, так и F-105D, но Сэйбры уже явно не тянули на эффективное средство борьбы с РЛС из-за их невысокой скорости, поэтому в 1967 году были заменены на F-105F c аналогичным комплексом оборудования.
Новое оружие быстро привлекло внимание вьетнамцев и советских специалистов, вызвав очередные изменения в работе РЛС. В первую очередь это касалось обваловки радарных станций (создание земляных насыпей вокруг кунгов) для снижения опасности осколков. Во-вторых, вскоре выяснилось, что «Shrike» очень чувствителен к пропаже сигнала радара – ракета начинает рыскать и сбивается с цели. Поэтому в случае фиксации пуска требовалось выключить как можно быстрее радар (точнее, в терминологии ПВО перевести на эквивалент — снять напряжение с антенной решётки). Важно, что сделать это надо в первые 10 секунд, так как именно в это время происходит наведение ракеты, после чего топливо сгорает и оставшийся путь она летит по баллистической траектории.
Сверху вниз: 1. Пример работы РЛС в условиях возможного пуска «Shrike». Раз в 20 секунд РЛС прекращает работу на 5 секунд, а при выходе цели на дистанцию стрельбы — на 10 секунд.
2. Пример влияния правильной обваловки ЗРК на эффективность ракет «Shrike»
Основной тактикой вьетнамских ЗРК с этого момента стало минимальное время работы РЛС С-75. Обнаружение самолётов и отслеживание проводилось радарами дальнего обнаружения, РЛС наведения СНР-75 могла включаться кратковременно, на несколько секунд. Благодаря налаженному обмену информацией между разными радиолокационными постами, операторы С-75 имели хорошее представление о векторах движения целей и могли подгадать момент активации РЛС, при котором враг не успеет навести ракету. Новая тактика вьетнамцев потребовала новых контрмер от американцев – ими стало начало применения в 1968 году ракеты AGM-78 Standard ARM. В отличии от «Shrike», Standard ARM имела максимальную дальность в 90 км (!), что в 3 раза больше максимальной дальности С-75. Наличие схемы запоминания курса в головке наведения позволяло ракете поразить цель даже при потере сигнала радара, кроме того, она имела в 1,5 раза больший, чем у «Shrike», боезаряд.
«Shrike» на переднем плане и Standard ARM на заднем. Разница в размерах очевидна
Но расплачиваться за это приходилось в 4 раза большим весом и в 20 раз большей стоимостью ракеты: 200 000 долларов. Для сравнения, новенький Chevrolet El Camino в том году стоил 2500 долларов, домик в пригороде – порядка 40 000 долларов, а носитель ракеты – истребитель F-105 – обходился бюджету всего в 2 500 000 долларов. И хотя ракета была хороша, но швыряться каждый раз несколькими домами никто желанием не горел, а потому даже в 1972 году, после старта массированных налётов на Северный Вьетнам, «Дикие Ласки» по-прежнему будут вооружены в значительной массе ракетами «Shrike».
Одна из неофициальных эмблем «Диких Ласок». Внизу столь же неофициальный девиз «You Gotta Be Shittin 'Me» (Ты должно быть издеваешься надо мной)
Насколько эффективно было использование антирадарных ракет? Сложно сказать. Отчет USAF даёт противоречивую информацию. С одной стороны, фиксируются многие неудачные пуски, например, среди первых 107 запусков «Shrike» подтверждено попадание только одной ракеты. С другой стороны, при использовании ракет наблюдалось нарушение непрерывности радиолокационного покрытия. Кроме того, уменьшение времени активной работы радаров наведения и общая нервозность операторов в связи с постоянным риском получить ракетой с воздуха делали жизнь американских лётчиков в небе Вьетнама чуть более комфортной. С окончанием операции Rolling Thunder и налётов на территорию Северного Вьетнама обе стороны смогли вздохнуть несколько более спокойно, но противостояние РЭБ с С-75 всё ещё продолжалось.
Что характерно, советская сторона довольно высоко оценивала результативность работы ракет «Shrike»
Минутка занимательной статистики
Оценить эффективность работы С-75 во Вьетнаме задача практически невыполнимая, так как численные данные с советской стороны и американской не бьются от слова совсем. Про три сбитых ракетами в 1967 году В-52 я уже писал в первой части, но проблема есть и с другими подсчётами.
По данным советской стороны с 1965 по 1967 год было осуществлено 1356 пусков ЗУР, из них успешных попаданий добились в 659 случаях (48%). При этом отмечается, что в 1965 г. расход ракет на 1 сбитие составлял 1,3; 1966 – 2,4; 1967 – 4,9, что объяснялось изменением тактики налётов и применением комплексов РЭБ.
Но американская сторона подтверждает за 1965-1967 года только 110 самолётов, сбитых С-75. Т.е. оверклейм составляет 6 раз. Для американцев занижать число сбитых именно ракетами С-75 не имеет смысла, так что эти цифры можно принять условно верными. Дальше больше, до 1966 года, по мнению американцев, на 1 сбитый самолёт приходилось (до начала массового применения РЭБ в конце 1966 года) 30 ракет, после – 60. Это даёт расход ракет в чудовищные от 3000 до 6000 за 3 года. При том, что с 1965 по 1972 гг. во Вьетнам было поставлено всего 7658 ракет. Очевидно, что американцы безбожно завышают в данном случае количество пусков ракет, а вот занижает ли советская сторона – не ясно.
Правда, обвинить американцев в целенаправленном завышении цифр пусков ракет сложно, так как, во-первых, пилоты разных самолётов могли заявить об одной и той же ракете в своих отчётах, во-вторых, во второй половине войны нередко применялись «ложные пуски» ракет, которые также могли попасть в отчёты, как пуски реальные. С другой стороны, часть самолётов, которые были повреждены С-75, но сумели дотянуть до аэродрома и уже там признаны негодными к дальнейшей службе, записывались в потери в лётных происшествиях.
Если расширить временной интервал, то выйдет то же самое. По советским данным, с 1965 по 1972 год ЗРК С-75 были сбиты 1293 самолёта США. По американским данным – 205. Оверклейм во всё те же 6 раз. По данным ЦРУ, во Вьетнаме были израсходованы 9000 ракет С-75, по советским – 6600 (причём сюда включены все потери ракет в результате налётов и небоевых происшествий или 5800 боевых пусков). Опять же, если на первые 110 сбитых самолётов ушло 1356 ракет, а на остальные 95 – 4500, то выходит совсем безрадостная картина.
Истина, как обычно, лежит где-то посередине. Установить точные цифры потерь вряд ли уже получится, но совершенно очевидно, что и американские цифры лукавят и советские. Вот такая безысходность.
Не секрет, что в подводном флоте Третьего рейха существовала определенная система награждений высшей степенью Железного креста – Рыцарским крестом. Упоминания о ней часто встречаются в различных книгах и статьях о немецких подводниках. Постараемся разобраться с историей возникновения этой системы и эффективностью её действия в годы войны, а также выяснить, как и за какие заслуги получали эту награду немецкие подводные асы.
Первым, кто получил эту награду, стал командир лодки U 47 капитан-лейтенант Гюнтер Прин (Günther Prien) за совершённый им прорыв в главную базу британского флота Скапа-Флоу и потопление британского линкора «Ройял Оук» (HMS Royal Oak) в ночь с 13 на 14 октября 1939 года.
Экипаж U 47 во дворе Рейхсканцелярии в Берлине. На переднем плане Гюнтер Прин, за ним следуют два его офицера – Энгельберт Эндрасс и Амелунг фон Фарендорфф
Среди историков существует мнение, что операция была задумана лично Карлом Деницем. С её помощью хитроумный адмирал рассчитывал убить сразу двух зайцев – нанести ущерб врагу и поднять свой авторитет в глазах руководства Рейха. По мнению командующего подводными силами Деница, его непосредственный начальник гросс-адмирал Эрих Редер подводные лодки не особо жаловал, и Дениц был не против получить карт-бланш для активного развития подводного флота.
Берлин встретил Прина и его экипаж восторженно, а Рыцарский крест командиру U 47 вручал лично Гитлер. Вот как описывал этот момент сам Прин:
Я подхожу к фюреру и докладываю ему о выполнении задания. Он благодарит, подаёт мне руку. Затем вручает Рыцарский крест Железного креста, и одновременно награды всему экипажу.
Вероятно, это был единственный случай, когда подводник получил Рыцарский крест из рук фюрера, так как в дальнейшем награждение производили или Редер, или Дениц, а к вождю Рейха командиры лодок приглашались только за Дубовыми листьями и другими высшими степенями ордена.
Командующий подводными силами Карл Дёниц встречает подводную лодку U 94, возвращающуюся из похода, во французском Сен-Назере, июнь 1941 года. На берегу все готово для церемонии награждения командира лодки Герберта Куппиша Рыцарским крестом
Награждение Прина дало «зелёный свет» для получения Рыцарского креста другими командирами за успешные действия против вражеского судоходства и военных кораблей. После Скапа-Флоу потопление командиром подлодки большого военного корабля, типа линкора или авианосца, практически автоматически делало его кавалером Рыцарского креста. Впрочем, стоит напомнить, что первым в немецком флоте в данном деле отличился вовсе не Прин, а командир U 29 капитан-лейтенант Отто Шухарт, который 17 сентября 1939 года тремя торпедами отправил на дно британский авианосец «Корейджес».
Разумеется, это событие не осталось без внимания, и награждать экипаж U 29 в Вильгельмсхафен приехал сам фюрер. Однако из рук Гитлера Шухарт получил не Рыцарский крест, а Железный крест I и II классов одновременно. Существует мнение, что получить обе степени ордена сразу было очень почётным делом, и таким образом Шухарт стал единственным командиром подводной лодки, удостоенным такой чести. Однако этот случай показывает, что система наград для подводников кригсмарине в самом начале войны была ещё не отработана, и командование ВМС Германии попросту не знало, как оценивать такие подвиги. Можно предположить, что если бы не прорыв Прина, то ещё несколько командиров получили бы две степени Железного креста сразу. Однако после награждения Гюнтера Прина «семафор был открыт», и командиры стали представляться к Рыцарскому кресту.
Командир U 29 капитан-лейтенант Отто Шухарт по возвращении из первого похода докладывает Эриху Редеру и Карлу Дёницу о потоплении британского авианосца «Корейджес». Фото сделано в Вильгельмсхафене 26 сентября 1939 года. За выдающийся успех командир лодки был награжден Железным крестом II и I классов одновременно, остальная команда получила кресты II класса
Однако основной целью подводного флота того времени были торговые суда противника. Поэтому Карл Дениц решил, что в этом случае Рыцарского креста будет достоин только тот командир, который достигнет отметки в 100 000 тонн потопленного тоннажа. Эта цифра должна была стимулировать командиров подлодок в походах более смело и агрессивно проводить атаки, что должно было сказаться на потерях противника, а значит и приближать успехи подводных сил кригсмарине к заветной цифре в 300 000 тонн в месяц. Именно при таких потерях противник, по расчётам Деница, должен был терять больше, чем успевал построить. Однако у этой системы был и побочный эффект – так называемый оверклейм, или завышение реального результата, достигнутого подлодкой в походе. Оценка командиром лодки тоннажа потопленного судна обычно имела тенденцию к увеличению для более быстрого набора заветного тоннажа, но, так или иначе, правило было создано – Рыцарский крест за 100 000 тонн, а за 200 000 – Дубовые листья к нему.
Первым немецким подводником, которого Дениц оценил по новому правилу, как достойного награды, стал командир U 48 капитан-лейтенант Герберт Шульце, который достиг заветной цифры к 1 марта 1940 года. На тот момент реальные успехи Шульце составили 16 потопленных судов общим тоннажем 109 074 тонны.
Командир U 48 Герберт Шульце стал вторым подводником, получившим Рыцарский крест, и первым награжденным за 100.000 тонн потопленного тоннажа. Фото 1941 года
В последующей Норвежской кампании немецкие лодки успехами не блистали. Причиной их неудач стал «торпедный кризис», когда отказы торпед лишили подводников абсолютного большинства их побед. Это могло негативно повлиять на боевой настрой экипажей, поэтому, прежде чем это могло случиться, подводников необходимо было поощрить и наградить. Как пишет в своём труде американский историк Клэй Блэйр, гросс-адмирал Редер специально посетил ряд баз подлодок, где встречался с личным составом, а затем наградил 21 апреля Деница Рыцарским крестом, подчеркнув, таким образом, заслуги подплава. Дениц, в свою очередь, в мае представил к этой награде двух командиров – корветтен-капитана Вернера Хартмана с U 37, потопившего к тому времени 19 судов на 79 818 тонн, и уже упомянутого выше Отто Шухарта за его успех с «Корейджесом».
Летом 1940 года наступил период, который сами подводники окрестили «счастливыми временами», когда немецкие лодки, пользуясь ослаблением британской противолодочной обороны, топили много судов при полном отсутствии потерь со своей стороны. Другой причиной, повлиявшей на успехи немцев, стало перебазирование лодок во Францию, что существенно сократило им путь до маршрутов конвоев в северной Атлантике. За это время на командиров субмарин пролился дождь из Рыцарских крестов – кавалерами ордена стали 15 человек. Среди награждённых были широко известные сейчас Отто Кречмер (самый успешный подводник Второй мировой, потопивший 43 судна (255 394 тонн) и один эсминец (1375 тонн), а также повредивший ещё 7 судов на 53 478 тонн), Йоахим Шепке, Вольфганг Лют и другие. Это был триумф немецкого подводного флота, и Дениц не жалел для своих любимцев наград.
Офицеры подводной лодки U 37 в Вильгельмсхафене 8 ноября 1939 года после возвращения ее из первого похода. На переднем плане командир лодки Вернер Хартман (в пилотке) – третий по счету среди подопечных Дёница кавалер Рыцарского креста
С наступлением 1941 года успехи немецких подлодок пошли на убыль. За этот год кавалерами Рыцарского креста стали ещё два десятка командиров, часть из которых командовала крейсерами IX серии, беспощадно избивавшими весной торговое судоходство у западных берегов Африки. Эта операция дала основной вклад в «копилку» потопленного тоннажа, так как атаки союзных конвоев в северной Атлантике уже не напоминали «ночи длинных ножей» осени 1940 года. Действия на дальних коммуникациях в условиях слабой противолодочной обороны противника давали больше шансов получить награду. Правда, стоит отметить, что на Средиземном море блеснули мастерством Ганс-Дитрих фон Тизенгаузен и Фридрих Гуггенбергер, потопившие британские линкор «Бархэм» и авианосец «Арк Ройял». Награда за такие яркие успехи не заставила себя ждать – оба получили Рыцарский крест.
Следующий 1942 год стал самым успешным временем с точки зрения набора потопленного тоннажа. Операция «Паукеншлаг» (Paukenschlag – «Удар в литавры») в прибрежной зоне США, бойня в Мексиканском заливе, нападение группы лодок «Айсбэр» (Eisbär – «Белый медведь») на Кейптаун и другие успехи сделали кавалерами Рыцарского креста около 40 командиров подводных лодок. Однако действовать в северной Атлантике становилось всё труднее, и Дениц решил внести изменения в своё правило, действовавшее с начала войны. Со второй половины 1942 года уже было не обязательно иметь на своём личном счету 100 000 тонн. Новая система оценки успехов для награждения Рыцарским крестом теперь учитывала количество походов, их длительность и, разумеется, потопленные суда. Теперь командир лодки мог получить награду из рук Деница, совершив пару результативных походов, в ходе которых мог и не набрать заветные 100 000 тонн, но действовать агрессивно и успешно.
Гросс-адмирал Эрих Редер вручает командиру лодки U 99 Отто Кречмеру Рыцарский крест. 5 августа 1940 года, Лориан (Франция)
В дальнейшем этот критерий стал основополагающим для получения награды, но чем труднее становились условия, в которых действовали подлодки, тем меньше в штабе Деница обращали внимание на личный счёт командира. К концу войны обладателем Рыцарского креста мог стать командир, агрессивно проведший один поход и потопивший всего лишь несколько судов. Разумеется, такая система стимулировала рост оверклейма, чему также способствовало принятие на вооружение подводным флотом Германии самонаводящихся и маневрирующих торпед. В результате подводники стали больше опираться в своих докладах об успехах не на реальные доказательства поражения цели, а на возможные, вроде «слышали взрыв торпеды – а значит, и попали». Это способствовало появлению таких кавалеров Рыцарского креста, как Альбрехт Бранди и Карл Фляйге, заявленные успехи которых оказались в итоге дутыми.
Таким образом, получение столь престижной для немецкого подводника награды, требовавшее в первые годы войны немало усилий, в итоге деградировало в пропагандистскую акцию с целью поднятия боевого духа. Разумеется, подобной «уценке» высшей награды Третьего рейха способствовало усиление противолодочных сил союзников с их последующими успехами в борьбе с немецкими подлодками, что в результате привело Германию к проигрышу подводной войны в 1943 году.
Отто Кречмер отмечает успешное окончание похода и свою награду с экипажем лодки, август 1940 года
Стоит отметить, что изначально система награждения командиров подводных лодок действительно способствовала достижению успехов в Атлантике. Чтобы заслужить награду, командирам было необходимо демонстрировать свои лучшие личные качества, искать встречи с противником и активно его атаковать. Сохранились любопытные свидетельства того, как оценивали эту награду сами подводники. Вот что писал в своих мемуарах немецкий подводный ас Петер Кремер
…командир с Рыцарским крестом особенно ценился экипажами лодок. Он гарантировал определённую безопасность, так как молодой неопытный командир, желая во что бы то ни стало заработать орден, слишком часто действовал поспешно и опрометчиво, подвергая свою команду ненужному риску. По крайней мере, рядовые матросы смотрели на это именно так. Все они были готовы сражаться, но, разумеется, любой из них хотел остаться в живых
Подводя итоги, нельзя не отметить тот факт, что командующий подводными силами Германии был не только талантливым организатором, но и неплохим психологом, умело использовавшим Рыцарский крест как стимул для повышения результативности своих подчинённых. За время войны этой награды были удостоены 124 командира субмарин, из которых 34 человека на своём личном счету имели 100 000 тонн потопленного тоннажа или более.
Кавалеры Рыцарского креста Эрих Топп (командир U 552), Клаус Корт (командир U 93), Энгельберт Эндрасс (U 567) и Герберт Куппиш (командир U 94) на набережной в базе подводных лодок в Сен-Назере, Франция, 1941 год
Первые десять немецких подводников, награждённых Рыцарским крестом:
1. командир U 47 Гюнтер Прин (Günther Prien) – 18.10. 1939
2. командир U 48 Герберт Шульце (Herbert Emil Schultze) – 01.03.1940
3. командир U 37 Вернер Хартман (Werner Hartmann) – 09.05.1940
4. командир U 29 Отто Шухарт (Otto Schuhart) – 16.05.1940
5. командир U 34 Вильгельм Ролльман (Wilhelm Rollmann) – 31.07.1940
6. командир U 99 Отто Кречмер (Otto Kretschmer) – 04.08.1940
7. командир U 30 Фриц-Юлиус Лемп (Fritz-Julius Lemp) – 14.08.1940
8. командир U 38 Генрих Либе (Heinrich Liebe) – 14.08.1940
9. командир U 101 Фриц Фрауэнхайм (Fritz Frauenheim) – 20.08.1940
10. командир U 48 Ганс-Рудольф Рёзинг (Hans-Rudolf Rösing) – 29.08.1940
Погибли трое, из семерых выживших двое прошли через плен, остальных пятерых спасло повышение по службе - в море они не выходили.
В апреле 2023 года мы запустили необычный для нас проект - ремонтный сервис нового формата. Первого клиента нашли только в начале лета, но уже с первого проекта удалось достичь запланированной прибыли. Расскажу, как мы создали современную компанию для поколения "новых денег", которые не готовы к тому, что прораб будет класть половину стоимости ремонта себе в карман, а сроки растягиваются без ограничений и почему это оказалось прибыльным бизнесом.
Как всё начиналось
Конец 2022 года. Я работал менеджером проектов в крупной IT-компании, мой друг Антон - тимлидом в другой известной технологической компании, а Дима занимал позицию backend-разработчика в третьей. У всех стабильные зарплаты, интересные проекты - жизнь шла своим чередом, пока Антон не решил купить квартиру в новостройке.
После долгих поисков он остановился на 85-метровой квартире в ЖК около метро Саларьево - современный комплекс с подземным паркингом и зелёным двором. Как типичный программист, к поиску ремонтников он подошёл педантично: изучил десятки предложений, провёл собеседования с кандидатами. В итоге выбрал бригаду с Авито с "15-летним опытом работы".
Денис (это я:) - один из создателей сервиса
За время ремонта у Антона мы с Димой часто приезжали к нему - помочь, посоветовать, и просто поржать над очередными косяками строителей. У нас обоих за плечами был серьёзный опыт управления командами, внедрения процессов, автоматизации и контроля качества. И знаете что? Нам казалось, что главное в ремонтном бизнесе - это грамотный менеджмент и организация процессов. И на самом деле, все примерно так и есть.
День когда мы решились
Если честно, мысли о собственной ремонтной компании появились у нас задолго до этого случая. В IT-тусовке часто шутят, что в России есть три верных пути: вебкам, айти и стройка. И мы, насмотревшись на хаос в ремонтной сфере, не раз обсуждали возможность открытия своей “фирмы”.
Мы выделили основные проблемы, которые должны были исправить с помощью своего сервиса
Первое - это постоянно растущие сметы и "задранная стоимость" на работы. Ну вы серьезно? Почему для меня ремонт в квартире должен чем-то отличаться от заказа носков на Вайлдберриз? Почему-то там нет такого, что цена носков может вырасти в 2 раза за время доставки. А тут начальная смета в 1 миллион превратилась почти в 1,7! И каждый раз это "ой, тут стены кривые", "ой, а тут придется докупить", "ой, а это мы не учли".
Второе - это бесконечно растущие сроки. Это еще хуже. Как люди с опытом в менеджменте, мы прекрасно знали, что растущие сроки – это всегда раздолбайство управления и ленивые рабочие. Но тут было чуть посложнее, об этом чуть позже. У Антона обещали сделать за 4 месяца, а в итоге растянули на 8.
Третье - хитрые прорабы. Это вообще отдельная история. Когда прораб говорит "давайте я сам закуплю материалы, у меня скидки", знайте - он накинет сверху процентов 30-40. А еще есть "срочные работы", которые почему-то не были учтены в смете. И конечно, вечная классика - экономия на материалах: заказываешь одно, а привозят что-то попроще, но по той же цене.
Целевая аудитория
А параллельно с этим мы определили нашу целевую аудиторию. Чтобы выделиться на конкурентном рынке, мы решили ориентироваться на молодых IT-специалистов и представителей “современных” профессий, живущих в Москве в возрасте 30-40 лет. Тех, кто покупает квартиру в новостройке и привыкших к хорошему сервису. Кто не готов, что его будут водить за нос и разводить на деньги.
Что с ценой?
При этом очень важно было держать цены НИЖЕ, чем у других компаний, иначе на рынке просто не выжить. В премиум сегмент нужен "пропуск" в виде большого количества работ для определенного типа клиентов, поэтому нам было понятно, что "брать" много - пока что, непозволительно. Но мы нашли способ: автоматизация процессов, прямые поставки материалов, четкое планирование работ и никаких скрытых накруток. Но несбыточной мечтой это покажется только обывателю: на самом деле сервис и правда должен быть таким, вообще любой.
История первого заказа летом 2023 года
А теперь самое интересное - наш первый заказ. Это была отдельная эпопея. Начало лета 2023, звонок от потенциального клиента.
Первый клиент оказался прямо "в яблочко" - тоже айтишник (пришедший из первой контекстной рекламы в яндексе запущенной на 20 тыс.), работал в крупной компании, купил двушку в панельке 80-х годов. Причем достаточно убитую - стены местами с дырками, старый паркет, трубы помнящие еще Горбачева... Но нам, если честно, даже повезло что первый объект был не новостройкой. На старом фонде учиться легче - там хотя бы есть на что посмотреть, в отличие от новостроек, где все "сюрпризы" спрятаны в голых стенах.
Дырка в стене была ДО демонтажа. Клиент купил квартиру с "убитым" ремонтом подешевле, в надежде сэкономить
Как мы мастеров искали
Начали с поиска бригады. Вот тут был первый холодный душ - оказалось, что найти классных специалистов без своей наработанной базы очень сложно. Мастера хорошего уровня либо уже при деле, либо просят космос. А те, кто сразу соглашается - ну, вы понимаете. За две недели провели больше 10 собеседований (назовем их так😊). Причем процесс собеседования мы сразу сделали "как в айти" - тестовые задания, проверка портфолио, разбор технологий работы. Бригадиры были в шоке - некоторые прямо уходили с собеседований, когда мы начинали распрашивать про технологии укладки плитки и показывали фотографии косяков с объектов с форумов.
В итоге нашли бригаду - два брата, которые до этого работали в крупной ремонтной компании, но ушли потому что устали от "серых" схем – по отношению К НИМ ЖЕ. В основном - задержки з/п и прорабы.
В том же санузле, но уже после демонтажных и некоторых черновых работ. Братья очень помогли нам с первым ремонтом, кроме этого, они дали нам контакты проверенных рабочих, которые впоследствии делали ремонт вместе с ними
Купили первый комплект инструмента - это отдельная история на 100 тысяч рублей. Ещё сразу купили свою тепловую пушку - это из необычного. Большинство компаний привлекают "потолочников" на субподряд. Мы захотели сразу начать формировать свой инструментарий для будущих сотрудников. Зато потом эта закупка очень помогла - не зависели от того, что принесет с собой бригада. Позже, когда начали расширяться купили свою штукатурную станцию. Это, на удивление, было самой выгодной покупкой.
Первые сложности
Начали ремонт. И тут поехало... Первый сюрприз - когда начали снимать старую штукатурку, оказалось что стены буквально рассыпались. Плюс под старым линолеумом в коридоре нашли деревянный пол с насыпью под ним.
Тут был первый серьезный разговор с заказчиком. Объяснили ситуацию, показали все фотки, рассказали что сколько будет стоит в соответствии с прайс-листом. Тут очень помогло то, что мы сразу взяли за правило - фотографировать вообще все. Каждый этап, каждый слой, каждую трубу.
С материалами тоже было весело. Первый месяц я лично объездил все крупные строительные магазины в радиусе 30 км. Искал поставщиков, договаривался о скидках. Помню, как чуть не купили партию плитки по "супер-выгодной" цене, а потом выяснилось что это условно "второй сорт" - брак, который продают через "серые" схемы.
Cделали систему закупок: (Первый заказ полностью сделан из материалов, купленных в Петровиче и на маркетплейсах). Бригада присылает список - мы проверяем цены у 3-4 поставщиков и заказываем где дешевле.
Мы сразу внедрили систему ежедневных фото-отчетов и еженедельных созвонов. Плюс сделали чат в телеграме, куда скидывали все чеки, все накладные, все фотки. Такая прозрачность очень помогла - клиент видел, что мы не химичим с ценами и не пытаемся на нем нажиться.
В итоге сделали.
Братья советовали нам недостающих специалистов по ходу ремонта и постепенно, укладываясь в срок мы сдавали клиенту новый и новый этап. Честно, это было не так сложно как казалось в начале, но нужно понимать, что на самом деле, проблем по ходу ремонта и мелких трудностей было ОЧЕНЬ много, просто мы как люди привыкшие, понимали что сейчас это и есть наша работа , за которую нам платит клиент - взять на себя все заботы по ремонту. Но серьезных форс-мажоров не возникало, максимум понервничали, когда внесли предоплату потолочникам, которых нашли по объявлению, после чего они явно начали задерживать сроки, но в итоге, все обошлось. Нам и до этого было ясно, что чем быстрее мы соберем свой , хотя бы, небольшой штат, тем лучше и выгоднее. Но для этого надо быть уверенным в постоянном потоке заказов, что мы на тот момент, не могли себе позволить.
Главное - мы поняли как надо и как не надо. Все закупки только через нас. Все договоренности - только в письменном виде.
По деньгам первый проект получился условно в ноль - не считая наших вложений в инструмент и рекламу. Но мы получили бесценный опыт, наработали связи с поставщиками (если это можно назвать так пафосно) и главное - поняли, что наша модель рабочая, хотя на тот момент не были в этом до конца уверены. Наши сомнения развеяло лето 2023 года.
1/5
Наша первая работа, которую нам помогли закончить "братья", советуя недостающих мастеров на каждый этап работ. Цена работ для заказчика вышла 750 000 рублей. Летом 2023 года, за аналогичный объём работ авитовские бригады просили до миллиона(!)
Сайт и маркетинг или как мы общаемся с клиентами ещё до первого звонка
Кстати, про сайт. Первую версию мы сделали за пару вечеров на Тильде - максимально простую: фотки, цены, контакты. Знаете что? Он у нас до сих пор такой – но с значительно изменённым UI/UX. Я иногда ловлю себя на мысли - вот мы же, можем сделать что-то крутое, с личным кабинетом, онлайн-сметами... Но потом смотрю вордстат, статистику и думаю - а зачем? Клиенты находят нас, звонят, все работает. Иногда лучшее решение - самое простое.
1/2
На главной странице "в лоб" о том кто мы, наши конкурентные преимущества, специализация и примеры работ
1/2
Сразу "ярко" заявляем о действующих скидках. Кроме этого, простым текстом пытаемся общаться с клиентом и убедить его в нашем сервисе, пока что, не общаясь с ним лично - конверсия в лиды увеличилась значительно, но важно, чтобы все предложения были реальны
А вот ворд стат. За последний месяц нас искали 680 раз не считая статистики переходов по прямой ссылке. Доказательство того, что дорогой сайт не нужен. Наш стоит 6 000 рублей в год, а сделан за 20 часов
Примеры лучших работ как маркетинговый инструмент
1/4
Оставляли подобные фото с примерами работ и вотермаркой в отзывах к жилым комплексам. Отличный маркетинговый инструмент - сразу определяем нужную ЦА и бесплатно заявляем о себе. Точно знаем, что минимум один клиент был из отзывов яндекс - поэтому работает
Как мы масштабировались и разбирались в проблемах ремонта
Теперь про то, как мы начали разбираться в проблемах ремонта и потихоньку расти. Знаете, за этот год мы много думали - почему вообще ремонтные компании задерживают сроки и не могут сделать работу по первоначальной цене? И нашли несколько интересных моментов.
Первое - сроки. Тут даже копать глубоко не пришлось - сам рынок сформирован так, что клиенты просто привыкли к задержкам. "А, ну это ремонт, тут всегда так" - классическая фраза. Благо тут нам помог опыт организации процессов из айти. Четкие спринты, ежедневные отчеты, календарный план. Работает как часы, если не филонить.
Второе - вечно растущая цена. Вот это было сложнее. В новостройках еще можно точно посчитать, а во вторичке... Но благодаря наработкам этот вопрос стал гораздо яснее. При правильно организации процессов, непредвиденные работы лучше оплатить из своих средств, чем терять клиента. Только так и делается сервис.
Третье - больная тема - воровство на материалах. Тут мы конкретно закрутили гайки. Завели строгий учет, до последнего мешка штукатурки. Прорабам сразу сказали - любая жалоба от клиента на нечестность - это конец сотрудничества. Знаете что самое смешное? Когда начали работать честно, оказалось что маржа все равно хорошая. Просто многие привыкли что надо обязательно накручивать еще и еще.
Неприятные особенности прозрачного сервиса
Большинство компаний, которые начинают работать честно, быстро сдуваются. Потому что сам потребитель привык к плохому сервису. Приходишь к клиенту, говоришь "мы все сделаем четко по смете и в срок", а он смотрит с недоверием - "да ладно, так не бывает". Сейчас в 2024-м ситуация получше, но рынок все еще очень консервативный.
Продвижение или как мы брали “Новую Москву”
Наш любимый Прокшино в Новой Москве - в 2024 году, это самый перспективный район в котором покупатели - наши потенциальные клиенты
Расти начали потихоньку. Сначала сделали специальные цены для новой Москвы - там как раз много новостроек, где мы хорошо научились работать. Потом пошли заказы по рекомендациям. Когда я говорю “пошли” заказы нужно понимать, что это 1-3 заказа в месяц стабильно, что на самом деле, тогда казалось не мало. С рекламой экспериментировали забавно - оставляли визитки в подъездах (да, просто старые добрые визитки!), ставили рекламные ящики у офисов продаж в дни выдачи ключей.
Был случай, когда на одном ЖК поставили такую стойку, а через неделю риелтор оттуда сам позвонил и предложил взять себе процент, если клиент пойдет к нам.
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, (летом было 5 в месяц, если разделить). Большинство клиентов приходят по рекомендациям. Штат за год работы постепенно собрали свой. Трудоустроено 14 сотрудников. Если их не хватало (как летом), привлекали мастеров с которым уже работали раньше, по договору ГПХ. Просили всех регистрировать самозанятость или ИП – это было тяжело, но зато честно платим налоги по Доходы – расходы.
Как устроен процесс
Знаете, что самое сложное в ремонтном бизнесе? Нет, не поиск клиентов и не работа с материалами. Самое сложное - это выстроить систему, которая будет удовлетворять запросы клиента и при этом позволит компании зарабатывать. Мы долго думали над этим и придумали несколько интересных решений.
Начнем с оплаты. Если посмотреть на московский рынок, там забавная система - вроде бы без предоплаты, но это только за первый, самый дешевый этап. А потом - бац, и клиент должен внести 50% от всей суммы. И попробуй не внеси - бригада уйдет на другой объект. Мы сделали иначе: разбили весь ремонт на этапы (их получилось 12 для капитального ремонта), и берем предоплату только за текущий этап. То есть клиент всегда понимает, за что именно платит, и может контролировать процесс.
С договорами тоже интересно получилось. Сначала делали один стандартный, а потом поняли - люди разные, запросы разные. Сейчас у нас три варианта: просто на работы (для тех, кто сам хочет закупать материалы), на работы плюс материалы (самый популярный), и полный пакет с дизайн-проектом. Кстати, про дизайн - мы не держим штатных дизайнеров, работаем с фрилансерами. Так получается и дешевле для клиента, и качество выше - каждый дизайнер специализируется на своем стиле.
Первый образец договора, который ставили на сайт
Расчёт стоимости
Расчет стоимости работ - отдельная история. Когда начинали, было очень сложно. На рынке нет четких цен - один мастер берет 3 тысячи за квадрат стяжки, другой - тысячу, третий вообще говорит "ну давайте посмотрим по факту". Сначала работали по среднему прайсу, но часто уходили в минус по отдельным этапам - то бригада дороже встанет, то материала больше уйдет. Сейчас, когда появились постоянные сотрудники, стало проще - мы точно знаем их расценки и можем давать фиксированную цену.
Материалы
Выяснилось, что в крупных магазинах часто дешевле в сравнении с рынками стройматериалов, особенно если ловить акции. Плюс появились маркетплейсы - там вообще красота по ценам. И главное - полная прозрачность, клиент сам видит все позиции. Если находим материал дешевле - возвращаем разницу. Был случай, когда на керамограните сэкономили клиенту почти 30 тысяч - просто потому что, нашли ту же плитку в другом магазине по акции.
Как работаем сейчас
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, зависит от сезона и сложности объектов.
Процесс обкатан до мелочей: сначала выезд на замер, потом предварительная смета. Если клиента все устраивает - детальный расчет и договор. Дальше начинается самое интересное - согласование материалов, закупки, работа.
Особенности продвижения и подводные камни
С продвижением интересно получилось. Сначала, как все, полезли на Авито. И знаете что? Не зашло. Там своя специфическая аудитория и конкретно у нас, с Авито “ не пошло”.
Свежий пример страницы с авито в категории "Ремонт квартир". Как клиенты определяются с подрядчиком среди тысяч однотипных объявлений - хороший маркетинговый вопрос, который мы решаем, после чего полноценно "зайдём" на авито
Пробовали контекстную рекламу яндекс - тоже так себе результат. Клики дорогие, конверсия низкая. Зато отлично зашла таргетированная реклама в Instagram* (*запрещен в РФ) и реклама в районных пабликах ВКонтакте. Особенно в группах новостроек в ТГ - там как раз наша целевая аудитория.
Но главный канал - сарафанное радио. Причем работает оно интересно. Всегда знаешь , от кого пришли заказчики и проще выстраивать коммуникацию. Есть клиент - он доволен, рассказал коллегам - и понеслось. За три месяца получили еще два заказа от сотрудников той же компании. Выходит такой “корпоративный ремонт”)))
Были, конечно, и провалы в продвижении. Пытались работать с риелторами - предлагали им комиссию за клиентов. Не пошло - у них свои схемы, свои бригады. Пробовали давать рекламу в лифтах, входных группах - тоже мимо, ни одного обращения, но тут скорее из-за того что эта реклама буквально на день.
ИТОГ
Сейчас мы существуем уже чуть больше года и в целом смотрим на ремонтный рынок не так, как раньше. За это время мы сделали несколько важных заметок для себя:
Оказывается, большинство проблем в ремонте - это не технические сложности, а банальная организация процессов. Когда все четко спланировано и каждый знает что делать - даже самый сложный ремонт идет как по маслу.
Мы поняли, почему многие компании "химичат" с ценами и сроками - просто потому что не умеют нормально считать и планировать. Когда все процессы выстроены правильно, можно работать честно и все равно оставаться в плюсе.
Самое сложное - это не найти клиентов или научиться делать ремонт. Самое сложное - это переломить привычку рынка работать "по-серому". И заказчики, и исполнители настолько привыкли к непрозрачным схемам, что честный подход вызывает удивление.
Мы до сих пор учимся. Каждый объект - это новый опыт и новые вызовы (особенно по части коммуникаций с клиентами). Но главное - мы видим, что наша модель работает и пока что, нам удается держать ценник немного ниже рыночного, за счёт того что до сих пор не имеем в найме маркетологов, IT, отдела продаж и менеджеров по продажам. Стараемся нанимать именно рабочих, все остальное можно отдать на аутсорс.
Уважаемые пикабушники, были рады составить для вас эту статью! С любовью, СК Комната
Раньше говорили: «Пиши больше — чего их, басурман, жалеть!», а теперь используют короткое английское слово overclaim, означающее то же самое: безбожное завышение предполагаемых потерь противника. А как получить более-менее объективные данные?
Вполне очевидная, казалось бы, мысль, что подсчёт потерь следует делать на основании данных стороны, которая эти потери понесла, до сих пор вызывает ожесточённые споры. В особенности это касается обсуждений соотношения потерь РККА и вермахта вообще и ВВС РККА и люфтваффе в частности, где в ход начинают идти аргументы уровня:
«А ты что, гад, фошыздам веришь больше, чем нашим?!»
Чтобы уйти от подобных эмоций, давайте рассмотрим этот вопрос на более нейтральных (для отечественного читателя) примерах. Возьмём, скажем, Тихоокеанский фронт.
Чего их, узкоглазых, жалеть!
Утром четвёртого июня 1942 года авиабазу ВМС США на атолле Мидуэй атаковала ударная группа из 71 палубного бомбардировщика и 36 истребителей «Зеро». Их встретили 24 истребителя 221-й эскадрильи морской пехоты. В ходе боя американцы были почти помножены на ноль. О результатах и. о. командира эскадрильи отчитался следующим образом:
«Все уцелевшие пилоты не претендуют на какие-либо победы кроме тех, в которых они абсолютно уверены. Но, согласно всем имеющимся данным, (…) Мидуэя достигли не более 18 японских пикировщиков. В то время как я лично видел по меньшей мере 80 направлявшихся к Мидуэю в 55 км от него. Таким образом, 221-я эскадрилья может претендовать на как минимум 50 сбитых „Аити“ Тип 99 плюс неустановленное количество истребителей Тип 00».
Начало атаки 221-й эскадрильи на японскую ударную группу в представлении знаменитого дизайнера Нормана Бел Геддеса. Фотодиорама 1942 года. Фотошоп и 3D-рендеринг ещё не подвезли, — это просто модельки, снятые одним кадром
Начштаба 22-й авиагруппы, в которую входила эскадрилья, видимо слегка охренел от подобной методики подсчёта, а посему слегка урезал подчинённому осетра. В своём рапорте он привёл лишь заявки выживших пилотов: восемь сбитых и три повреждённых пикировщика плюс три сбитых и один повреждённый «Зеро». Но при этом счёл нужным добавить:
«Можно с уверенностью предположить аналогичную эффективность 16 пропавших без вести и раненых пилотов (…), что доводит общее количество побед 221-й эскадрильи до 23 сбитых бомбардировщиков и восьми истребителей, не считая повреждённых. Эта оценка подтверждается разницей между количеством бомбардировщиков, наблюдавшихся в начале боя и общим количеством бомб, сброшенных на Мидуэй».
А что, логично же!
Вот только по японским рапортам тот налёт на Мидуэй обошёлся им в шесть сбитых бомбардировщиков «Кейт» и «Вэл», а также два «Зеро» — причём три машины были потеряны от зенитного огня. Данные по повреждённым очень неполны, но ещё как минимум пять «кейтов» и два «Зеро» пусть и дотянули до авианосцев, но оказались в итоге небоеспособными.
Оба синенькие, оба с белыми звёздами, оба «похожи на бутылочку саке» — как их не перепутать…
Гайдзином больше, гайдзином меньше…
Японцы, как вы догадываетесь, в долгу не остались. Они оптимистично записали на свои личные счета 41 сбитый вражеский истребитель точно и ещё девять — вероятно. То есть в два раза больше, чем их там вообще было. В реальности же потери защитников Мидуэя составили 15 сбитых и семь серьёзно повреждённых истребителей.
Причём японцы, судя по их отчётам, бились исключительно с «грумманами», то есть с F4F «Уайлдкэт», которых там было целых четыре штуки, — основную массу составляли F2A «Баффало». Впрочем, американцы были не лучше — они тоже заметили только пикировщики «Вэл», в то время как половину японской ударной группы составляли слабо на них похожие торпедоносцы «Кейт». Именно они и понесли самые серьёзные потери.
Неубирающиеся шасси с огромными обтекателями плюс редкой формы крыло — прекрасные «особые приметы». Однако американские лётчики почему-то не заметили, что у половины атакованных ими машин они отсутствуют
А ещё в тот день американские пилоты минимум три раза встречали в воздухе… «истребители типа „Мессершмитт“». Тут невольно вспоминается горячий финский парень Илмари Юутилайнен, не только видевший, но ещё и пачками валивший над Карелией краснозвёздные «спитфайры», «мустанги» и «лайтнинги», которых там отродясь не было.
Самурайские обознатушки
Раз уж речь зашла об ошибках опознавания, то нельзя не вспомнить известного японского аса — «воздушного самурая» Сабуро Сакаи. В своих мемуарах он поведал о самом неприятном в его карьере эпизоде, который произошёл седьмого августа 1942 года в начале сражения за Гуадалканал. В сокращённом виде его рассказ звучит так:
«Эти восемь машин были похожи на „уайлдкэты“ и шли в сомкнутом строю — значит, меня они не видят и я смогу внезапно атаковать их сзади и снизу. Но я попал в ловушку. Это оказались торпедоносцы „Авенджер“. Теперь я видел, что они гораздо крупнее „уайлдкэтов“, имеют верхнюю турель и нижнюю огневую точку».
Этот японский пилот смотрит с обложек книг, страниц справочников по японской авиации и даже существует в виде масштабной пластиковой фигурки для моделистов. Но не все знают, что в основе была фотография Сабуро Сакаи
«Неудивительно, что они сомкнули строй. Они ждали меня, и теперь именно я окажусь под прицелом восьми тяжёлых пулемётов. Я мог сделать только одно — лететь вперёд и стрелять из всех стволов. Вражеские самолёты были всего в 20 метрах передо мной, когда два бомбардировщика вспыхнули. А потом мир взорвался алым пламенем и я ослеп».
Очень яркий и драматический эпизод, если бы не одно маленькое «но». В тот день американцы не потеряли ни одного «Авенджера». По вполне уважительной причине — их там просто не было. Сакаи неудачно атаковал восьмёрку SBD-3 «Донтлесс» и отгрёб от их стрелков-радистов. Все восемь пикировщиков благополучно вернулись на авианосец.
Насколько «Авенджер» напоминает «Уайлдкэт» — сами сравните с картинкой выше. А вот как за них можно было принять «донтлессы» — моей фантазии уже не хватает
Группа из 18 «Зеро», в составе которой Сакаи участвовал в этом бою, отчиталась о битве с девятью десятками (!!!) «грумманов», из которых они героически сбили 29 точно и семь — предположительно, плюс семь бомбардировщиков. Реально же им противостояло 18 «уайлдкэтов» и 16 «донтлессов». Их потери составили девять и один соответственно.
«Личные счета» японских асов вообще крайне слабо соотносятся с реальностью.
Американские заявки, на удивление, оказались гораздо более адекватными. Два «Зеро» (столько и было сбито) и семь двухмоторных «Бетти» — на самом деле сбили четыре, но ещё два повреждённых разбились при вынужденных посадках.
Здесь считаем, а здесь я рыбу заворачивал
В большинстве книг и статей про Пёрл-Харбор написано, что японцы потеряли там всего 29 самолётов. В случае того же сражения в Коралловом море цифры сбитых японских машин тоже не впечатляют.
Этот «Зеро» из Пёрл-Харбора даже не был сбит — он слишком увлёкся штурмовкой со сверхмалой высоты…
Это вызывает логичные вопросы: почему при столь низких потерях не было третьего удара по Пёрл-Харбору, а целёхонький «Дзуйкаку» не смог принять участие в сражении при Мидуэе? Ответ прост: реальные потери матчасти были намного выше.
Так получается, свои потери всё же занижали?
На самом деле — нет. Как говорится, «вы просто не умеете их готовить». Исследователи, вводившие эти цифры в научный оборот, брали их из японских отчётов «верхнего уровня», где, как правило, указывались лишь машины, проходившие по категории «не вернулись на авианосцы». Тогда они просто не знали, что этот термин следует понимать не как вычурный японский эвфемизм для потерь матчасти, а буквально.
Пример подобного японского отчёта «верхнего уровня»: в сводной таблице потерь авиации 1-го Воздушного флота при Мидуэе (здесь фрагмент по истребителям, потерянным на различных этапах) указаны лишь сбитые машины
В эту категорию часто не входили даже самолёты, совершившие вынужденную посадку на воду вблизи соединения. Не говоря уже о серьёзно повреждённых машинах, которые зачастую «списывали» самым радикальным способом — сбросом за борт, чтобы побыстрее освободить полётные палубы авианосцев для ожидавших посадки самолётов.
Информацию об этих потерях можно найти в отчётах эскадрилий. Но и там часто возникают вопросы об уровне повреждений, это приходится вычислять. Например, в упомянутом выше налёте на Мидуэй торпедоносная эскадрилья авианосца «Хирю» потеряла четыре машины, все уцелевшие привезли дырки. А пару часов спустя они смогли поднять в воздух лишь девять «кейтов» из 14 вернувшихся.
Делаем выводы.
А так это выглядело у американцев: в сводке потерь авиации авианосца «Энтерпрайз» при Мидуэе повреждённые самолёты тоже не указаны
У американцев дело обстояло чуть получше. В рапортах авиачастей морской пехоты указывались как безвозвратно потерянные, так и серьёзно повреждённые машины. У палубной авиации вторая категория обычно отдельно не писалась, но часто её можно вычислить теми же косвенными методами — либо по количеству в следующем вылете, либо по цифрам боеготовых самолётов на конец операции.
Но даже в случае с США, с их близкой к идеальной сохранностью отчётности как боевых частей, так и технических служб, далеко не всегда удаётся выяснить судьбу тех «серьёзно повреждённых». То ли пошли на списание, то ли их всё же смогли вернуть в строй. С японскими, понятно, всё обстоит ещё хуже.
Конкретно этот «Уайлдкэт» №4006, повреждённый при обороне Мидуэя, был переправлен в Пёрл-Харбор, отремонтирован и вернулся в строй. Далеко не во всех случаях это можно отследить по документам
Подведём итоги
Можно привести ещё много примеров, но общей картины они не изменят. На Тихом океане в части авиационной отчётности происходило ровно то же самое, что и на обоих европейских ТВД. Разве что с небольшой поправкой на специфику преимущественно морской войны — сбитые идут на дно и их «трупики» не посчитаешь, а любая аварийная посадка на воду, даже из-за нехватки горючего, тоже приводит к гарантированной потере самолёта.
Оверклейм там цвёл с обеих сторон ничуть не менее пышным цветом, чем в Европе — как по сбитым вражеским самолётам, так и по результатам ударов по наземным или морским целям. И вызван он был тем же самым набором объективных и субъективных причин. Цитаты из американских отчётов приведены именно потому, что это тот редкий случай, когда в документах хотя бы «проговаривается», из какого пальца высасывались заявки на победы.
Но бывали и исключения, лишь подтверждавшие правило. Например, в этом черновике заявки 3- й истребительной эскадрильи авианосца «Йорктаун» количество сбитых, конечно, тоже завышено. Но хотя бы в пределах разумного.
Точно так же, как и в Европе, имелись серьёзные проблемы с учётом повреждённых самолётов и особенно — со степенью повреждений и дальнейшей судьбой этих машин. Так что надо отдавать себе отчёт, что очень многие цифры потерь матчасти являются расчётными и приблизительными. Не говоря уж о постоянно встречающихся ошибках опознавания самолётов противника.
Словом, как говаривал некий доктор медицины: «Все врут!».
Так кому верить?
На этот вопрос можно ответить лишь: «Обращайтесь к ближайшему батюшке, пастору, раввину, мулле или любому другому аккредитованному представителю Господа». Ибо вопросами «веры» занимаются именно они. А мы тут вроде как про военную историю, так что давайте руководствоваться какими-нибудь более рациональными соображениями.
Для начала неплохо бы не забывать, что данные о собственных потерях писались вовсе не для будущих историков и пропагандистов, а здесь и сейчас, для родного начальства. Которое хочет иметь объективную картину и очень не любит, когда его пытаются дурить. А ещё может в любой момент проверить и больно наказать за подделку отчётности.
Но что ещё хуже, насчёт потерь противника можно писать что угодно — бумага стерпит. А вот следующую боевую задачу начальство будет ставить, исходя из тех данных о наличных силах и средствах, что ему предоставили «снизу». И если вы серьёзно занизили свои потери, то эти задачи становятся заведомо невыполнимыми. Вы их сорвёте, понесёте ещё бóльшие потери, и тогда расследование причин станет просто неизбежным. Со всеми вытекающими.
В отчёте 3-й истребительной «Йорктауна» эта машина числится «потерянной вместе с авианосцем». Хотя на момент гибели корабля она уже пребывала в небоеспособном состоянии — из-за боевых повреждений самолёт скапотировал при посадке
Так что цифры собственных потерь остаются наиболее объективными из всех возможных. Что совершенно не означает, что их надо принимать без положенной «критики источников» с перекрёстной проверкой, и не отменяет необходимости изучать заявки на победы и описания конкретных боёв с другой стороны. Пусть иногда (но часто) и складывается впечатление, что там описываются какие-то совершенно другие события.
Трёхмерная цветная картинка всегда информативней плоской чёрно-белой.
А ещё если вдруг в каком-то даже документе — не говоря уж о популярной статье без ссылок на источники — встречаются цифры, идущие в разрез с общепринятыми данными, то не стоит сходу начинать носиться с ними как с писаной торбой и «разоблачать» направо и налево, как это делают некоторые «срыватели покровов».
Существует не нулевая вероятность, что кто-то просто не понял, что эти цифры означают. Поэтому для начала неплохо бы изучить методики учёта, принятые в вооружённых силах данной страны в конкретный период. А кроме того — помнить, что анализ проводится не по одной бумажке, а по комплексу документов. Причём с обеих сторон.
И о главном
Почему-то сложилось представление, что воздушная война — это такой чемпионат, где результат определяется сопоставлением количества сбитых самолётов и счетов отдельных асов. Возможно, для кого-то это станет открытием, но сбивание вражеских самолётов не является основной задачей даже истребительной авиации.
Снова вернёмся к авианалёту на Мидуэй, где японские истребители уничтожили и вывели из строя 22 самолёта противника ценой всего двух «Зеро». Казалось бы — чистая победа. Однако бомбардировщикам, которых они прикрывали, в результате не удалось выполнить свою задачу — оборона атолла осталась неподавленной, что вызвало далеко идущие последствия.
Ну и за кем осталась победа в этом бою? Неужто за «наколотившими фрагов» японцами?
Пилоты-истребители с горящего «Хирю», наверное, могли бы утешаться тем, что «зато мы сбили кучу гайдзинов…».
Их коллеги, прикрывавшие японское авианосное соединение, сбили ещё 80 американских самолётов ценой своих десяти. Тоже вроде бы «в одну калитку». Однако все, думаю, помнят, что эта «победа» обернулась для них потерей четырёх авианосцев. Но зато сколько народу асами стали! Примерно то же самое можно сказать и про не менее победное соотношение потерь уже в американскую сторону при обороне их авианосца, что также закончилось его гибелью.
Количество сбитых — это лишь один из показателей эффективности.
Причём даже не самый важный. Какая разница, сколько ты сбил — никого или десяток, — если результатом твоей героической деятельности в воздухе стал разгром твоих наземных войск или потеря твоих кораблей, каждый из которых стóит как несколько сотен самолётов.
Именно поэтому не имеет смысла рассуждать про «сферическую в вакууме» воздушную войну в отрыве от того, как это воздействовало на обстановку на земле или на море. Выяснять, «с каким счётом», конечно же, важно. Но не стоит превращать в фетиш выдернутые из контекста цифры, зачастую сомнительной точности и достоверности. Изучать сражения в комплексе гораздо полезнее.
Как уже я писал ранее, немецкий подводный флот избрал тактику потопления торгового тоннажа Великобритании. Если бы ему удалось топить больше кораблей, чем могла строить английская судостроительная промышленность, поставки необходимого сырья и продовольствия для островного государства бы прекратились, что поставило бы Великобританию на грань катастрофы. Однако, корабли различались по тоннажу, и на первый план выходило не кол-во потопленных кораблей, а суммарный тоннаж, отправленный на дно. Исходя из этого и подсчитывались успехи того или иного командира.
Данный пост не пропагандирует идеи нацизма и прочие идеологии, а все фотографии с нацистской символикой носят исключительно ознакомительный характер.
Что же такое оверклейм? Если по простому - начисление себе несуществующих успехов.
В начале войны оверклейм немецких командиров практически отсутствовал. В 1939 году призовое право (процедура остановки торгового суда, его досмотра, а после, если груз признавался запрещенным, судно топилось) позволяло узнать название и тоннаж судна прямо у команды. Позднее, во времена "Счастливого времени", когда ПЛО Союзников была слаба, командиры подходили к шлюпкам с потопленных судов и, опять же, выясняли нужную информацию у выжившего экипажа.
Помимо этого, на помощь в определении тоннажа подводникам приходил справочник страховой компании Ллойда. Поскольку все корабли торгового флота были застрахованы, они были занесены в справочник. Зачастую, при торпедировании, купец сразу же отправлял в эфир сообщение, содержащие свои координаты и свое название. По имени судна и устанавливался потопленный тоннаж.
Страховые компании косвенно помогали и разведке Кригсмарине. Ведь каждое потерянное судно - это выплаты владельцам, и компания очень скрупулезно отслеживала все случаи потопления торговых судов. Поэтому, если командир лодки ошибся, или намеренно приписал себе тоннаж, то можно было проверить.
Матросы U-49 в кормовом люке.
Так например случилось с "Королем тоннажа" немецкого подплава Отто Кречмером. Он торпедировал судно, и заявил о его потоплении, хотя не видел, как оно ушло под воду, поскольку в тот же момент начал охоту за другим кораблем. Тем не менее, это судно смогло дойти до порта, о чем стало известно К. Деницу по каналам разведки. Другой вопрос, что Дениц засчитал этот тоннаж, который был необходим для награждения Рыцарским крестом (выдавался за достижение 100000 т.).
Тем не менее, тоннаж, числившийся за командирами в период 1939-1941 г.г., конечно же, не был точен. Ведь если не удавалось узнать название судна, его тоннаж определяли на глаз. Однако, уже после войны, историки подсчитали, что истинные цифры расходились с существующими не сильно. Ведь оверклейм может быть не только в плюс, но и в минус. Оценки "на глаз", как раз и уравновешивали статистические данные.
Однако все изменилось в 1941-1942 г.г.
Значительное усиление ПЛО Союзников, вступление США в войну, и, особенно, расширение воздушного патрулирование над Атлантикой превращало жизнь немецких подводников в кошмар. В 1941 г. за одну ночь были потеряны сразу три аса (Шепке (U-101) и Прин (U-45) погибли, Кречмер (U-99) попал в плен), успехи подлодок стали снижаться, в то время как потери стали расти. Отслеживать успехи стало все трудней и трудней, и тут оверклейм проявился во всей красе. Одиночные суда практически перестали появляться в Атлантике, а атака конвоя почти всегда оборачивалась серьезной и долгой охотой на подлодку. Необходимость сразу же нырять после торпедного залпа, делала невозможной ситуацию подтверждения своего успеха. Принцип "слышал взрыв - значит потопил" стал брать вверх, и после атак выжившие командиры (а в 1942-43 г.г., если лодка возвращалась на базу из Атлантики, это уже было успехом) заявляли о потоплении. В то время, когда любые успехи были нужны для пропаганды, на оверклейм, само собой, закрывали глаза. Только в относительно спокойных районах, такие как Индийский океан, Южная Атлантика и, не долгое время, Карибское море, немцам удалось повторить свое "Счастливое время", и засчитать свои успехи без значительного оверклейма. Так, например, Вольфганг Лют, который воевал до 1943 года, после был переведен на берег, стал вторым по потопленному тоннажу, без значительного расхождения с истинными цифрами.
U-178 типа IXD2. Большая океанская лодка, способная действовать на коммуникациях в Южной Атлантике и Индийском океане.
Появление акустических торпед в 1943 году, которые запускались с глубины "в слепую" на шум двигателей еще больше "усугубил" ситуацию. Рассчитанная как средство для борьбы с эскортом, англичане быстро определили принцип ее действия (все корабли эскорта были поражены в кормовую часть) и стали применять шумовые буи. "Слышал взрыв, значить потопил" позволил заявлять о больших успехах в деле борьбы с военными кораблями. В действительности же это могло быть попадание в буй, взрывы глубинных бомб, просто повреждение и т.д.
Особо показателен случай с командиром U-617 Альбрехтом Бранди. Только он и Вольфганг Лют смогли получить самую высокую награду Третьего рейха среди моряков Кригсмарине - Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Причем, если Лют получил награду вполне заслужено, случай с Бранди был явным следствием оверклейма и нуждами пропаганды.
Альбрехт Бранди
Воюя с конца 1942 года до мая 1944-го, он заявил о потоплении 20 торговых судов общим водоизмещением около 115000 т., 3 крейсеров, 12 эсминцев и 1 тральщика. И это в период, когда Битва за Атлантику была уже фактически проиграна. Однако, после детального рассмотрения его успехов после войны, было установлено, что его успех составляет всего 12 судов общим тоннажем 31689 т., в том числе 4 эсминца.
Но стоит добавить, что для признанных асов, которые возглавляют список самых успешных командиров подплава Кригсмарине, оверклейм не оказал значительного влияния, и после подтверждений историками, список практически не изменился.
