Том Фелтон выложил пост в поддержку Руперта.

«Я тоже тебя люблю, Уизли.»

Показы продлятся всего 17 недель, начало 2 февраля 2027 года.

«Рон Уизли был частью меня с 11 лет, и я с нетерпением жду встречи с ним снова на этом этапе жизни. В том, чтобы снова оказаться на месте Рона, когда мы оба стали отцами, есть что-то такое, что замыкает круг и делает это событие особенным; это одновременно очень знакомо и совершенно ново.

И радость от возвращения на Бродвей, на этот раз в роли, которая так много определила в моей жизни, поистине захватывает. Когда я впервые увидел «Проклятое дитя» на сцене, я был потрясён, и мне не терпится снова ступить на платформу 9¾ и продолжить с того места, где я остановился. Я безмерно рад присоединиться к этому замечательному актёрскому составу и съёмочной группе в театре «Лирик» этой зимой».

Люмос и ногой зажигают!

Хагриду учить охота,

Мы имеем бледный вид,

Вот уже промокла попа,

Видно, дождик моросит!

Теннисный шарик стремительно летал над столом, ребята усердно прыгали, изрядно запыхавшись. И получая обычное удовольствие.

– Сливаешь третью партию подряд, Гарри! Соберись, а то мне так неинтересно выигрывать!

– Да сосредоточиться не могу, и всё. Мысли всякие, неправильные, вот и не в форме... Ненаказуемо, подруга!

***

Да, по-детски как-то у него получается конфликтовать, что с Малфоем, что с зельеваром. Из них троих мистер Поттер явно самый адекватный. И что толку?

А директор-то знает, что Снейп никакущий препод. Тот же всегда такой сыч, специально отталкивающий учеников, слухом земля полнится. Альбус всё про всех знает, значит...

Почему-то его устраивает Снейп, это очевидно. Вероятно, не как профессор, а как декан трудного факультета. Змеи его вроде уважают и побаиваются. Ну да, как мы Минерву, примерно так. Барсуки вообще на тепличную деканшу молятся.

А воронята помалкивают, но лучше Флитвика вообще декана трудно представить... Хотя что Лавгуд позволяет гнобить, это ему большой минус, конечно. Эх, нет идеальных людей на свете! Правда, Гермиона крупных недостатков вроде и не имеет…

Ах да, мистер Снейп для больничного крыла зелья варит, это же огромная экономия для школы. Точно, кто-то умный сказал, что без экономической подкладки основу многих явлений и причин нипочём не познать.

Гм, Бинсу не платят, Снейпу не платят, экономия существенная. Тогда почему фруктов и разнообразной рыбы на столе маловато? Не говоря о сладостях…

Чу, мысль всплыла,

И как-то сразу утонула.

И вроде умною была,

Но безвозвратно ускользнула!

Ещё слизеринцы эти, нигде себя в безопасности не чувствуешь, везде готовы подкараулить! А гвоздемёт отобрали, лишили собственности! Отгоняя мысли о недосягаемой бензопиле, магический мальчик сочинял новое стихотворение про те чудные гвоздики, увы, отработавшие свой единственный раз.

Драко был у нас герой,

Мыл глаза мочой порой!

Отпивал он жидкость Гарри,

И от вкуса был в ударе!

Мы ему гвоздями дали,

И металла прописали,

Да, вассалы заслонили,

Только Драко мы прибили!

Гвоздик, славно ты дырявишь,

Малфой, чудно ты гнусавишь!

***

Сэр-освободитель Гарри посоветовал вводить старое масло с помощью шприца, прямо внутрь фруктов. У Добби получается шприцевание, он способный зверёк! Добби в последний раз смог достичь и превозмочь, это красивые слова. Добби добился успеха в новом деле, и превозмог свои  страхи и неуверенность

Потому что поумневший и расторопный Добби... о, ему очень нравится быть расторопным! Да, расторопный электровеник Добби смог, с помощью шприца, высосать помадку из шоколадной плитки, и рассосать, с большим удовольствием. Он никогда не пробовал такой сверхъестественно вкусной помадки!

О, ему следовало бы сначала угостить великих учеников, но угощать с кончика шприца… Добби боится, что такой вид угощения немагоугоден. Поэтому угощает себя, путём рассасывания. Простой магией он очищает шприц от помадки, в свою пользу. Да, Добби имеет право на помадку наследника, раз тот ему должен и за кипяток, и за массу другого плохого.

Пустой шприц Добби наполняет старым фритюрным маслом, и накачивает его внутрь шоколадной полости. Никто не сможет определить, что эта плитка пустая внутри, раз она полная! Полная сюрпризов для мистера Малфоя, плохого бывшего младшего хозяина. Добби намаслил бывшего не только снаружи, с помощью обмазывания туфель, карманов, еды и вассалов, но также изнутри.

Сэр Гарри может с полным основанием сказать, что это накачивание шоколада – пример хорошей работы, с творческим огоньком и правильной, то есть разумной инициативой. Добби и раньше был немножко инициативный, а сейчас его разумность выросла! И действует на его бывшего, и тот должен визжать особенно громко…

***

Магия Поттера необыкновенно гнусная! Она портит вкус его любимого шоколада, и любимых конфет, и фруктов тоже. А Поттер с Грейнджер кривляются и говорят, что у наследника масленичная неделя. Хотя он точно знает, что масляных недель не существует!

И ещё Поттер орёт, что не всё коту масленица, будет и великий пост. И что наследник катается, как сыр в масле, и гриффиндорцы рады ему помочь кататься ещё лучше! Грифы очень циничные, прямо как слизеринцы, их опасно недооценивать. Наследник, пожалуй, недооценивает коварство кошачьего факультета.

О да, как же он недооценил коварство гнусной грифни! Она ухитрилась испортить его любимый шоколад, причём найдя для этой низкой цели частичный яд – старое пригоревшее масло, с массой опасных для магического здоровья веществ. Его детекторы это ясно показали, да и вкусовые рецепторы наследника, тончайшие, буквально кричали об отравлении.

Да только пресловутый азиатский чай на вкус ещё хуже! Или… да неважно! Но как враг смог подобраться к его шоколаду, который лежал в сумке, под присмотром? Неужели его коварно усыпляли, творя неслыханное в магической истории злодейство над лучшим в мире шоколадом?

Поттер же никаких правил не признаёт, он такой бесчестный! Может спокойно тебе заорать, при всех:

Малфой – жопа, причём с ручкой,

Надоел всем, почемучка!

Хотя на самом деле наследник никакой не почемучка! Это Грейнджер надоедливая почемучка, да и Поттер тоже, в немалой степени! А мистер Малфой, наоборот, разоблачает их тупейшие вопросы, этих магловоспитанных бездарностей…

Применяющих недопустимые полемические приёмы! Ведь если аристократа обозвать словом на «жэ», то он просто теряется, оставаясь и без дара речи, и забывая, как правильно должна подрагивать, от презрения, аристократическая ноздря…

И вот некоторые этим пользуются, особенно Поттер. А предатель Уизли обзывается ещё гораздо страшнее! А Грейнджер очень изобретательно обзывается, там такой издевательский подтекст, чисто слизеринский, что непросто и ответить, поэтому лучше нападать…

***

Гарри мурлыкал про «белла донна, маре, э он бель канцоне..» Мотивчик ему нравился, итальянские слова тоже. Бель канцоне – это красивая песня. А вот бель кальцоне – это красивые панталончики Малфоя. Смешно! И вот уже получился стишок, очень правильный стишок…

Малфой бель кальцоне

Взял да и уделал!

Будучи засоней,

Гадил беспредельно!

Эх, уно моменто,

Мы замаслим энто,

Энто шоколадо,

Драко что отрада!

Наш электровеник,

Очень чуждый денег,

Драко обездолил,

Шоколад присвоил!

Нет, целых два стишка получилось. На, Малфой, держи! И гунди…

Как Малфой отведал масла,

У него в глазах погасло!

Масло вдруг помчалось вниз,

Эй, наследничек, проснись!

У наследника поносик,

Сам собой возник вопросик:

Знает про какао-масло,

От простого же – несчастлив!

Какая ложь! Он вовсе не опоносился… опозорился из-за не простого, а очень мерзкого старого масла, известного обилием вредных веществ. А только испытал некоторый кишечный дискомфорт, уверенно добежав, с должным запасом…

Из стишка Поттера следует, что на нём испытали какой-то электровеник, явную маглятину. А раз ему советуют проснуться, значит, коварно усыпили! Налив масла в карманы, туфли, панталончики, за шиворот и в причёску! И в шоколад, вандалы! И вассалов замаслили, а чистить-то ему!

***

Корчась на унитазе, запорный младший Уизли гневно вспоминал, как Малфой только что поднёс свежую рифмованную гадость, на давно заезженную тему:

Хужесквибный ты болван,

Твоя задница – вулкан,

Рончик вышел погулять,

Нас удушьем донимать…

А этот Поттер, предатель, сочинил про горшок и унитаз, который Рон. И кто лучше… в смысле, хуже, спрашивается, если у шрамоносца стишок ещё длиннее, чем у Малфоя?

Братьев тянет на смешок,

Рон спешит хватать горшок,

Когда братики хохочут,

Жидкость тёплая щекочет!

Если близнецы шутили,

То штаны вам промочили,

Коль они шутили вместе,

То в штанишках уже тесно!

Рон в резиновых трусах

Лишь смеётся, не за страх!

Он попавшее в трусы

Принесёт вам, братья-псы!

Рон измажет вам светёлку,

Его месть ведь не без толку!

Рон – в штанишках унитаз,

Он взорвётся возле вас!

С другой стороны, Рональд всегда одобрял, когда у Гарри упоминалось про месть близнецам. У мистера Уизли-младшего это больная тема, раз очень трудно отомстить таким талантливым негодяям. И крайне опасно… Узнав про возможности резиновых трусов, Рон почти прекратил сердиться и задумался. В принципе, при общении с братиками вещь, возможно, ценная.

Как сказала Гермиона, трусы-непроливайки, однако неудобные при длительном ношении. Да и не только длительном. Возможно, не имеют преимуществ перед старой доброй ватой в трусах…

По большому счёту, в стишке Гарри ему не понравилось только именование унитазом. Однако если подумать, то взорваться рядом с этими… рыжими козлами, которые братья-псы, было бы здорово! И его право на месть подчёркнуто, это важно. И что братья – именно псы, это же очень точно, а он о них так ещё не думал. А теперь будет, и как-то уже легче становится…

***

Обсуждая с Гарри некоторые невыгодные стороны рыжего друга, Гермиона, сдерживая раздражение, критиковала его родителей, очень безответственных. Этот Рональд весь второй курс ходил с палочкой, замотанной моим волшебным скотчем, который очень мало помогал.

На что всем старшим братьям, из которых треть – старосты, было абсолютно фиолетово, вот вообще. Хотя колдовать такой палочкой просто опасно, хоть у Локхарта спросите! Мол, вон сначала Снейп внимание обратил, потом и деканша – в итоге, разобрались, накатали телегу предкам, те и проснулись, почти год спустя. Рончик, тебя боятся преподы, раз ты их одним движением сразу в психушку, ты крут!..

А младший сын бесился, когда после второго курса получил от родителей хорошую палочку, однако снова подержанную. Ту, из которой явно вырос сильный волшебник Перси. И хотя была в идеальном состоянии, но всё-таки привыкла обслуживать достойного колдуна, который с ней постоянно упражнялся.

Поэтому для Рональда оказалась тугой, хотя и много лучше прежней. Снова он не получил достойной палочки от производителя, как выражается Грейнджер, но недурственно колдует трофейной, Крабочка которая. Ну, если тренируется, то недурственно…

Гарри сочувствовал другу и подбадривал его стишком, вполне добродушным. Когда вдруг проголодаешься, то мучения Рончика становятся понятнее. Хотя то, как он первым рвётся ухватить те же куриные ножки, раздражает.

Слишком уж бесцеремонно! С другой стороны, он во всём бесцеремонный, так ведь? Поэтому куда там ножкам убежать от его загребущих ручек, верно?

Плохо Рончику живётся,

Сжал в руке он курногу,

Голод очень в Роне бьётся

И орёт: «Я не могу!»

– Верно, Гарри, и живётся плохо, и естся неважно, если ноги от курочки прямо на твоих глазах повыдёргивали да сожрали, сиротой оставили! А уж голода-то во мне, первосортного голода – прямо как у вассалов!

Нет, больше, именно до орания! Здесь я их понимаю и завидую – ведь толстые, значит, в коня корм! А я всегда мосластый был, таким, вероятно, и помру. Жалко меня!

***

Гермиона, по итогам чтения очередной книжной порции, озабоченно высказывалась другу:

– О, ведьмам посвящён такой сексистский фольклор, как будто не было ни леди Морганы, ни Хельги Пуффендуй, ни Ровены Равенкло!

– Нет, подруга, о сильных ведьмах есть уважительные пословицы, мне Хагрид цитировал. И даже песни есть, в которых ведьма расчленяет супруга на ингредиенты…

– Да ну? Интересно будет узнать... Потому что я слышала вариант, в котором на ингредиенты пускали жену, старую и надоевшую!

– О! Фольклор магов такой разнообразный, прямо хоть собирай!

– А что, Гарри, не самая плохая мысль! Отчего бы и не пособирать? Вдруг умное что-то найдём?

– Умное, у магов? Не смеши, Гермиона!

– Но есть же умные и приличные ведьмы с колдунами?

– Есть, есть, да только дураки заметнее…

– Дураки всегда заметнее, это закон жизни, Гарри!

– Меня окружают плохие законы, плохие маги, отвратительные опекуны… полтергейст ещё этот! Это вот всё, не считая дураков! А один дядька Вернон чего стоит, якобы опекун! Свинокартофельный породитель Дадликов-Падликов… Он и в вышину большой, и в ширину здоровый, и драться любит. А в жирину так вообще талант! Машину только очень умело водит, мягко, Петунья всегда хвалит, злюка такая, и рукастый, в доме всё сам чинит…

Так начинал описывать неприятных родственников мистер Поттер. Потом логично переходя на ругань в отношении толпы идиотов-соучеников, которые раньше чуть не кланялись герою магического мира. А потом как с ума посходили и стали считать наследником Слизерина!

За парселтанг, один-единственный парселтанг. И учителя ведь знали, что я ни при чём, и ни один не почесался... Неужели считали, что так со мной и надо? Потом отвлеклись и, типа, забыли, да только мистер Поттер плохо верит в забывчивость, он уверен, что маги эти – очень злопамятные, хуже него ещё!

– Да, учителя тоже могут быть безответственными, вплоть до выпускания троллей и попыток удушения руками уникальных мальчиков, которые со знанием парселтанга. Однако, Гарри, больше думай о хорошем, потому что много злиться вредно!

О Хагриде, например, думай… И я признаю твоё право злиться, признаю, не сверкай и не сверли зелёным! Злись, только в меру, я об этом…

– Ну да, да, Хагрид, конечно. И Флитвик, Спраут, Макгонагал, Брюквик. И Синистра. И Люпин, само собой. И ты, Гермиона! И Невилл с Роном. Да, ничего, можно жить, можно. Директор, само собой, слона-то я не приметил…

Думаешь, мне приятно злиться? Да ни фига, только взрослых гадостей в моей детской жизни многовато, причём из обоих миров! Это же очень несправедливо, так? Вот и злюсь. Другие на моём месте вообще убивали бы… Хотя… а я сам что сделал? С целым профессором…

– Гарри, этот Квирелморт был уже трупом, с подселенцем внутри. Мёртвых профессоров не бывает… кроме Хогвартса, но это всё равно исключение из правил! И он сам сгорел, раз хотел убить ученика!

Преподаватели же клятву дают, что не навредят учащимся, я читала! Его просто магия замка ликвидировала, за всё хорошее! Твоими руками и ликвидировали, раз магии так надо было, зачем-то…

– Хорошо, если так…

– Гарри, прекращай бурчать! Пошли, попингуем в понг! Ну что за рожица у тебя, такая неправильная? Ну, Гарри…

– Да пошли, пошли, разве я против? Без пинга и понга вообще такая тоска бывает, не могу…

***

Фольклор магов оказался интересным, но… Многие пословицы были какие-то такие… совсем неправильные! Или в сильной степени неправильными либо просто подозрительными, а нормальных, то есть просто умных и весёлых, как-то маловато. И Гилдерой Локхарт о слабосилках цитировал очень уничижительные мудрости… хотя, раз всё общество слеплено вокруг сильных магов-клановиков, то чего удивляться?

И о ведьмах тоже уничижительно, но и со страхом тоже. Даже у Хагрида такие перлы, что хоть стой, хоть падай! Если магл оскорбит, то до смерти будет бит, если ведьму обижать, лучше сразу убежать. И это ещё самое приличное!

Гермиона, пародируя Хагрида, наставительно вкручивала морщившемуся рыжему, только что надоедавшему своими классическими претензиями относительно того, что вот одним всё, и на блюдечке, а другим ничего, да в помойном ведёрочке…

– Рон, ведь мудро сказано, что завидущие глаза простым заклинанием выкалывают!

И продолжала:

Заклинание чётко твори, палочку правильно верти.

Жалящее заклятье уже за то уважать надо, что оно задний ум в порядок приводит...

Гарри, слушая, хихикнул и вставил ещё одну мудрость, тоже от лесника:

Усердно учился – колдовать ногой стремился!

И тут же весело добавил импровизацию, Рону совсем не понравившуюся:

Усердно Рональд наш учился

И колдовать ногой стремился,

И что-то думал головою,

Хотя привычнее ногою…

– Гарри, будь серьёзней! Я думала, ты пословицами продолжишь, а тебе бы только позубоскалить…

– Гарри, ну чего ты про ногу эту, дурацкую, правильно Гермиона говорит! Я же шутил тогда, когда палочку ногой держал! Люмос-то и ногой зажигают!

Мистер Поттер тут же оживился:

– О, молодчина, Рон! Ты только что придумал новую поговорку, не хуже других плохих!

– Да ну! А вот ещё говорят: магичь, да не перестарайся. Ведь мудро!

– А ещё, Рон, вот так говорят: плохому магу и ноги колдовать мешают.

– Гарри, ну опять ты про ноги эти! Вот как ты можешь так про меня, лучшего друга? Да где же я плохой колдун? И разве может в друзьях у героя быть плохой маг?

– Гарри не говорил, это ты сам подумал, что плохой колдун. Кстати, Малфой считает, что у героя в друзьях может быть и плохой… – вмешалась в диалог девочка.

– Гермиона, ну как тебе не стыдно про меня и вот такое, вражеское? У меня же и сердце доброе, как мама говорит, и руки почти умелые, как папа выражается, когда я ему помогаю, а он трезвый… и не дерётся!

– Твои умелые руки избавят школьника от телесной муки, да только кратковременно…

– Ну, Гермиона, а, чего ты так? Опять обидное всякое, и только про меня, нет, чтобы про остальных…

Живоглот против Рона

Рону мучительно снились кошки, причём абсолютно все! Да, все кошки его жизни, отрицательные персонажи, собравшиеся вместе, и явно неспроста. Вот Мурмурка, которая сбежала из Норы, на почве перекормленности и неблагодарности…

Да у неё в миске ночью такие куски, недоеденные, оставались, невозможно было пройти мимо, когда ночной дожор! Да он сам свидетель, как и близнецы Мурмурку грабили, отгоняя от миски… Мурмурка буквально и в сметане купалась, и масло с сыром имела, по потребности, и очень любила, и мясное-рыбное какое хошь. Сбежала, неблагодарная тварь, противница детского любопытства и подростковых опытов!

Потом миссис Норрис, трёхцветный кошмар, пусть и умеренный такой, в сравнении с прочими. И профессор Маккошка, неумеренный кошмар, с этой трансфигурацией живого мистера Уизли в неживое, и так далее… Да там одних устных пожеланий плохого от этого профессора-кошкессора столько наберётся, на целый мешок!

И ещё Живоглот, чудовищный кошмар его жизни, на любой, даже символический пинок в свою сторону отвечающий с громадными преувеличениями. Это, раздувая пределы необходимой обороны, вот! И выходя за все рамки, вот! Очень быстрая тварь, коварная, до не могу…

Так вот, все эти кошки крысились, правда, сначала не на него. А на Паршивца, которого жрали вчетвером, с довольным урчанием и даже повизгиваниями. Его личную крысу жрали… дожирали на глазах у владельца! И когда от бедняги оставалось уже совсем немного, стали смотреть на него, с очень заинтересованным видом!

Ворча и бия себя хвостами по бокам, а это плохая примета, когда на тебя так кошки крысятся! Потому что чуяли улику, которую мистер Уизли-младший прятал за спину, стараясь напустить на себя равнодушный вид.

Получалось плоховато, потому что в руках был недоеденный кусок пирога с котятами, отличный кусок! И от этого все внутренности наполняло, помимо съеденной части пирога, какое-то тягостное предчувствие…

Прямо как в тот раз, когда этот же гнусный квартет увидел у него в руках жестянку с верёвочкой, простейший прибор для обуздания и наказания котов. Тогда всё закончилось плохо, он просыпался с криками, забившись от погони в какую-то щель и пустив позорную струйку в трусы. Понимая, что не выберется и неизбежно погибнет в тесноте, от голода погибнет, самой страшной смертью…

Сейчас же хвостатые твари уже были готовы бросится на него! Причём Живоглот явно старался зайти сзади, хитрейшая из тварей, и уникально когтистая… С большим трудом удалось проснуться… скорее очнуться, потому что внутри был очень сильный голод, прямо как перед завтраком.

Чрезвычайно трудно заснуть, когда остаётся только нюхать руки, в тщетных поисках обнаружить дивный аромат мясного пирога, от которого мистер Уизли очень зависим… И чувствуя только свой собственный запах, который обычно совсем не аромат, особенно после расчёсывания сзади! Да ему даже тот тролль не снится, избитый дубиной и напрочь побеждённый, а вот кошки эти все…

Да они так мстят, пытая его бессонницей и голодом! Однако его не сломить, потому что он доживёт до завтрака, дотянет… всем хвостатым назло!

***

Рон, адресуясь другу, сердито читал антикотиный стишок, надеясь на одобрение. Этот котоскот ему пакостит, как будто понимает критику! Так обидно за тапочки, ведь он же не слизеринец… Надо же, и помпончики испортил, уродище криволапое! От такой обиды вдруг настоящий стих получился, очень хороший…

Гроза местной школоты –

Живоглот проворный,

Начал гадить мне в углы,

Словно барсук норный!

Я же зверя не боюсь,

Он ведь глупый, толстый,

С ним на славу разберусь,

Криволапым монстром!..

Однако вместо одобрения и ободрения автор нарвался на голимую критику. Гарри не собирался давать особо ценного зверя в обиду. Рончик многовато наезжает, лучше сам бы у кота чистоплотности поучился. Это всем было бы полезно! И мистер Поттер в ответ наехал сам.

– Живоглот и не глуп, и не монстр! Он ласковый и умный, да-да. И местная школота – это ты и есть! И метит он твою обувь за нападки, ты же его пытаешься пнуть, раз за разом, зараза такая! Да не сопи, я же не без глаз!

Ведь Живоглот тебя только разок под утро грубо разбудил, когда ты во сне пауков увидел и обделался! Он правильно сделал, это ты реагировал неправильно, на кота. И тапком ты в него тогда не посмел кидать, а сразу домовиков кодовым словом позвал, чтобы не позориться.

Они всё тишком убрали, но кое-кто от запаха проснулся и всё-всё видел, как твоя сестра любит говорить! А потом ты из-за ерунды в него обувью кидался, от крысы своей отгонял, хотя она в клетке была!

Говнюк ты, мистер Уизли, и тебе до такого умного кота долго ещё расти. Только за это время Живоглот профессором станет, а ты – десятилетним котом останешься, по уровню развития, и не книзлом, точно. Как-то слабо для крутого мага, Рон! Ты же крутой у нас, победитель троллей…

– Да какой там крутой, если меня кошак гоняет… и говнит! Гарри, да такая зверюга и клетку могла сломать! Паршивец же котов совсем видеть не может, впадает в истерику… знаешь, сколько в него надо накидать вкусного, чтобы успокоился?

– Да видел, как ты кидаешь… От себя отрываешь, самые маленькие кусочки, и скармливаешь, чуть не плача. У тебя такое лицо делается, как будто ты у Снейпа на отработке!

– Да голодный я… почти всегда! Устройство у меня такое, ты ж в курсе, Гарри, ну. Полюбите меня тощеньким и голодненьким…

– Грязненьким и пованивающим, ага! Тощенький нашёлся, ну-ну, жрец за троих, и четвёртый в очереди...

Жил разбойник один – Живоглот,

Несравненной разумницы кот.

Любил крысу гонять,

Много есть, сладко спать,

Как-то Рону устроил бойкот…

***

Этот день младшего Уизли развивался неплохо. Сначала он стихотворно поиздевался над кошкой завхоза:

Плачет Норрис в коридоре,

У неё такое горе:

Этой киске злые крыски

Сгрызли хвостик – до пиписки!

Но этого было мало, совсем. Так, разминка. И Рон всыпал всем этим котолюбам, которые за бесполезнейших зверьков заступаются. Ну какой прок от кошек в Хогвартсе, какой?

А если это кошка Филча, там столько вреда, что и не описать! И не только Поттеру на него стишки сочинять. Рон Великолепный и сам может рифмой дать, и очень метко, и всем подряд!..

Ох ты ж Хогвартс, ну и школа,

Закололи кошку!

Гарри Поттеру – кишки,

Гермионе – ножку!

– кривлялся Рональд, а потом и кидался, но был не только трижды оцарапан, но и дважды укушен. Включая укромное конопатое место сзади. В связи с чем много визжал и ругался, а потом жаловался, очень занудно. Дескать, пропал выходной день, совсем пропал!

Однако не нашёл ни капли сочувствия, и ни у кого. Потому что прав Живоглот, раз угрозы убийством совершенно не терпит. И швыряния чем попало в свою сторону тоже не терпит, не говоря о пинках. Уважай кошачье пространство, ты, невоспитанный норный зверёк! Иначе не только укусан-оцарапан, но и зажален будешь!

***

…Развеселившиеся Крэбб и Гойл, издеваясь, ломающимися басками проорали, почти чисто попадая в такт:

Рон, в сапог засунув кошку,

Мастурбировал в окошко!

Рон сначала стал придумывать оскорбления этим двум тупым жирдяям, но потом несколько отвлёкся. О, про сапог – это же идея, богатая, требующая развития! Пойду, Живоглота потиранствую, ведь приятно, когда ответить не может. Клыка неинтересно, он тупой и не понимает, да и здоровый такой, вдруг тяпнет. А рыжего нахала самое то!

– Ты, котяра, а знаешь, как у маглов, в самой глухой провинции, с котами, которые метят где попало и ненужных котят делают, поступают, чтоб не делали? В сапог с головой и всеми лапами засовывают, чтобы только хвост торчал, понял!

И потом отрезают напрочь всё ненужное, ха-ха-ха! Или просто суровой ниткой яйки обвязывают, чтобы сами потом отвалились… А ты тогда что себе вылизывать будешь, блохастый? У тебя же там совсем крохотный, куда мельче, чем у меня!

Живоглот пришёл в ярость. У людей и так масса недостатков, так ещё о самых неприятных вещах напоминать! Ты разбудил во мне зверя, Уизли ты, распоследний! Я тигр, а не кот, я леопард, я нунда, с ядовитым хвостом! И ты будешь платить, Рональд Билиус, будеш-ш-ш-ь, чепуш-ш-ш-ила отстойный…

Думаешь, так уж трудно ночью в спальню пробраться и тебя внутри пижамы пометить? Гарри Поттер всегда пропустит питомца своей подруги, куда бы тот не попросился. И ночью все кошки серы, бесшумны и незаметны, о чём ты, конечно, не в курсе, малограмотный предатель и маленький принц кишечных запоров!..

***

Рон в очередной раз донимал Живоглота своими анекдотами:

– Вот слушай, скотинка ты неправильная, какая про тебя придумана вещь, поучительная и смешная. Значит, один критик говорит художнику:

– Какая-то у вас странная картина, очень абстрактная! Называется «Кот в сапогах», нормально. Но вот смотрю на неё и вижу только сапоги. А где же кот?

– Так в сапогах, в каждом!

…Понял, да? Ты же помнишь, Живо-Заглоткин, зачем котов в сапог прячут, гы-ы-ы-ы?

…Сам ты Заглоткин… И Проглоткин… И Запоркин, бздиловатой породы! – лениво подумал Живоглот. Лучше сыто дремать, чем на визгливого наезжать, полз бы он в свою семейную нору, что из говна и палок, да торчит дыркой кверху. Потом, всё потом… и ботинки твои тоже потом!

Рон не унимался.

– Не всегда коту творог, когда мордой об порог! Что, котище косматое и блохастое, состояние котолепсии хочешь испытать? Это когда долгий сон вредных кошаков, которые только дрыхнут, наконец-то переходит в вечный!

А знаешь выражение – кошек драть? Это означает блевание, понял, как люди к таким, как ты, относятся? А как любопытство кошку сгубило, в курсе? А про кошачьи консервы, которые из бродячих кошек делают, слышал?

– Сам ты блохастый и к тому же приваниваешь! – гневно подумал Живоглот. – Блохи – это беда всех обладателей великолепной густой шерсти, природная, и в природе неодолимая. Но хозяйка подарила противоблошиный ошейник, который отлично помогает. Поэтому он никакой не блохастый, а мордастый, и всё!

Он прекрасный питомец, олицетворение годности… и котности! А хозяйка очень славная, ласковая и заботливая, всем бы таких, да Бастет Мышевредная подобных хозяек кому попало не раздаёт…

Тут в гостиную зашёл Гарри, задержавшийся в библиотеке. И Рон сразу захотел порадовать его новым стишком про кота этого, позорного…

Живоглот – ты обормот,

Ты стремительный проглот!

Я ж тебя погладил,

А ты мне да погадил!

Тапки люто промочил

И от кары отскочил…

Тут Гарри, громко и торжественно, вдруг закончил за Рона:

А я падал мордой вниз

И цеплялся за карниз!..

…Нет-нет, за дело ты получил, за дело! Потому что меру надо знать, вот что! Захотел кота дразнить – люби и тапочки отмыть! У Живоглота же на морде при виде тебя, Рончик, сразу написано, и очень крупно: сейчас в рожу вцеплюсь! Держи дистанцию, понял? И про погладил не ври тут!..

Нет, Живоглот мне друг, а Рончик – не дороже! Поэтому будешь получать критику, и от хозяйки, и от друга хозяйки тоже. И стихотворную будешь получать, котофобненький! Мало тебе от Маккошки взысканий, да? Так наших отведаешь, за нашего котика! Он надкусит, а мы добавим, не унесёшь!

***

Рон, убедившись, что пушистой заучки поблизости не наблюдается, воровато приблизился к ненавистному зверю, грозе крысеньких домашних любимцев. Ему нравилось, как рыжий разбойник дёргается и шипит от его рифмованных оскорблений. Будто на сковородке поджаривается…

Так получи ещё кулинарненького, свеженького, вот только сейчас придумал!

Кошка, шкворча, поспевает в духовке,

Можешь уже звать друзей на обед!

И не забудь ты про свёклу к морковке,

Чтобы и тушка, и винегрет!

– Надо было полоснуть… – лениво подумал Живоглот, медленно выпуская очень серьёзные коготки. Ну, с точки зрения любимой хозяйки, это были именно коготки, несомненно. Однако и крыса, и крысовладелец назвали бы это стремительное оружие «коготками» в самую последнюю очередь.

Между тем кот втянул когти и прикрыл глаза, стараясь забыть новую гадость в свой адрес. Раз рыжий не унимается, значит, будет обонять ещё раз. Потому что есть закон магической компенсации, о котором неуч так никогда и не вспоминает. А вот Живоглот давно выучил, потому что очень умный.

Хотя затолкать такой важный закон в одну морковную голову пытались многие. Нет, с такой гнилой тыквой и Бастет Мудрейшая, она же и Мышевредная, отказалась бы работать, из брезгливости…

***

…Гарри, под одобрительное хихиканье Гермионы и довольное урчанье полукнизла, читал из новенького. Вскоре после сцены купания Живоглота, вызвавшей много отрицательных эмоций у Рона.

Его тоже вот так в тазике мама купала, а потом, в компенсацию за воду и мыло, кусачее, баловала вкусненьким. А сейчас этой шерстяной скотине столько почёта, как будто стоит чего-то! И заучка всегда его защищает, всегда!

– А чего Глотику протестовать, он же умный у нас. Котик ведь чувствует, что много грязи набрал, пока за мышками бегал, раз погода-то какая? Охотник же не будет обходную дорогу выбирать, когда за добычей кидается? И зачем ему грязь со всего живота слизывать, и с лапок ещё?

Когда можно в тёплой воде полежать, и тебя вымоют, а потом высушат и угостят, за хорошее поведение. Кошачья водобоязнь, я считаю, это признак незрелой кошатины… кошкности… котовности… котовианства, вот. А Глотик очень умный котовианец и верит своей хозяйке!

Живоглот громко мурчал, очень довольный. Да, тёплая вода – это неплохо, она гораздо быстрее убирает грязь, чем если языком. Грязь – крайне невкусная вещь, но кошки обязаны вылизываться, раз даже собаки так умеют. И его поведение очень зрелое, очень котовианское, несомненно, особенно после высушивания.

А уж хозяйка какая верная, всегда на его стороне! Такими хозяйками не разбрасываются… А приванивающий враг, ругающий хозяйку за глаза, ещё получит своё, с добавочками. Хозяйка не всё слышит, зато Живоглот на страже! Он бойцовый кот и предателей крови сердцем чует!..

Гарри сразу написал стишок, под мурчание что Живоглота, что Гермионы. А Рон обиделся, хотя упоминался без каких-то там, но, правда, с глупым вопросом… К тому же получалось, что Живоглот в стишке лучше, чем Рон, идеальный просто котяра!

И важный, и раскормленный, до не могу! Да просто толстый, причём без осуждения! Вон, Булстроуд осуждают за толстоту, а коту можно, да? Лицемерие полное, он так считает!..

Ответь, зачем твой Живоглот,

Когда в тазу купается,

Лежит спокойно, не дерёт,

Водой не возмущается?

…Хозяйка этого кота –

Достойнейшая ведьма,

С такой хозяйкой – хоть куда,

И воду потерпеть бы.

Всегда кот сыт, лаской богат,

Расчёсан и поглажен,

Вот почему воде он рад,

Он толст, пушист и важен!

Ах, глуп у Рончика вопрос!

Когда кота купаю,

Ему не капаю спирт в нос

И, Рон, не выжимаю!

…Да он только попробовал дома разок выжать кошку, а она так царапалась, что чуть прямо глаз не вынула! Нет, кошек выжимать нереально, хотя довольно интересно, как близнецы говорили. Хотя могли и врать…

И спирт не капал, только мечтал, когда очкастый мухоморную настойку на спирту сделал, удачную, от слизней. Он же просто так себе под нос потихоньку говорил про спирт в ноздрю, потому что кот такой вреднючий, спасу нет. И будто понимает, как лучше вредить! Этот котяра вроде близнецов, а их и так слишком много. Поттер услышал и в стишок сразу вставил, мяу не успеешь сказать...

Он просто любит побурчать себе, когда настроение ноль, это же успокаивает и никому не мешает. А Грейнджер так и вздохов его не терпит: мол, пиши эссе, прямо буквами и пиши, немедленно, и не отвлекайся, не вздыхай, не заработал ещё... И жалящим может угостить, вторая Брюквик нашлась!

Домовику, вон, даже плакать разрешает, да сколько угодно, и магией кормит, и сладким ещё. А ему и вздохов, пусть тяжёлых и громких, жалеет, отвлекают они, видите ли. Значит, и вопросы у меня глупые, и котофоб я, по мнению Макгонагал и Грейнджер…

И Поттер туда же, котофильствует каждый день, котяру наглаживает, подкармливает. Снова плохой стишок, где человек выглядит хуже кота, как так? Опять всё наврано у этого Поттера, а люди верят! Идиоты...

Дебильное преимущество

– Брик-а-брак – это старьё и просто всякий хлам, интересный только для коллекционеров, Рон, а не бардак, как ты сказал, ради рифмы. Брик-а-брак – из французского, а бардак – из тюркского. Бардак – это довольно плохое слово, хотя для обозначения порядков в одной специальной школе…

Малфой, увы, услышал довольно громкое отчитывание, а потом и пояснение Гермионы. И конечно, ему было что сказать:

– Маглокровка права, ты, неграмотный, невоспитанный и ненужный! Брик-а-брак – это название твоей Норы, Уизли, если по-французски! А Брак и Бардак – это твои настоящие имя и фамилия, дебил!

Малфой, хохоча, удалился, очень довольный. Уизли прокричал ему вслед пришедшие в голову эпитеты – идиот, мол, и так далее. И озабоченно обратился к Гермионе:

– Вот ведь какой гад, хоть из обычных слов, хоть из французских гадости придумывает! И дебилом ещё обозвал, а это же хуже дурака, так? Ну вот что с ним поделать? Только убить… когда-нибудь… при случае… чтобы незаметно. И труп Эванеско, Эванеско обработать, чтобы испарился! И даже ингредиентов из него не добывать, из принципа, хотя из сильного мага вся требуха ценная, а Малфой же довольно сильный…

Девочка не стала комментировать обращение с трупами наследников, поскольку понимала настроение сложного соратника в борьбе с чистокровными агрессорами. И постаралась утешить:

– Ничего, Рон! Ты его гораздо сильнее оскорбил. Потому что кретин и идиот – это такие ужасные степени умственной отсталости, что кошмар! Такие ложку в ухо несут, стеклом утираются и в туалет, не снимая штанов, ходят! А дебил – это самая лёгкая форма умственной отсталости, вот.

Кстати, дебилов много и для них есть специальные школы, в простецком мире, конечно. Их там по программам для начальной школы учат, поэтому дебилы потом несложную работу нормально делать могут, или почти. Только память у них плохая и логические операции дебилам не под силу. А где этого не сильно надо, там и дебилы справляются.

Зато если человек – идиот, так это ещё более надолго! Идиот вообще ни с чем не справляется, и с ним тоже непросто справиться, вот. Нам же трудно справиться с Малфоем? Поэтому ты его и дальше идиотом называй!

Да, и ещё кретином называй, и… имбецилом ещё, это тоже ужасно, когда ты имбецил! И вот стишок в тему, раз мы его уже неплохо мылом накормили, за все оскорбления, жаль, что однократно…

Загадкою для всех нас было,

Драко – дурак иль идиот?

Пускай он редко грызёт мыло,

«Идиот» идеально идёт!

***

Рональд потом ещё раз подумал над всем, что сегодня услышал. И неожиданно обиделся, когда совсем хорошенько обдумал. Он ведь тоже плохо запоминает, не то что эти все… Малфой его обозвал… или, получается, назвал дебилом этим, а заучка, получается, что? Подтвердила, что ли?

Раз у него с логическим мышлением неважно, как сама и говорила, не раз… И что он в школе специальной учится… так и остальные тоже! Хогвартс, точно, очень специальная школа. Особенно порядки… Не очень понятно как-то это всё. И ещё сказала, значит, не беспокоиться, потому что есть и ещё тупее?

За такое, по-хорошему, тоже надо убивать, а потом Эванеско, чтобы никто не узнал… Эх, а у него не получается ничего убрать с помощью Эванеско, там тонкость какая-то в движении палочкой, хотя слово-то несложное…

Неужели он всё-таки дебил? На почве предательства крови… Нет, лучше про такое не… А Крэбб с Гойлом тогда кто? Имбецилы какие-нибудь? Это красивое слово, не зря запомнил.

Ты дебил, меня глупее,

Идиота ты умнее,

Рон же лучше, чем кретин,

Не какой-нибудь блондин!

***

– Этот Малфой меня инвалидом обозвал! Умственного труда инвалидом… А я не собираюсь до инвалидности работать! И я, может быть, вообще работать не буду, в смысле, умом! А так как-нибудь обойдусь, в квиддич буду летать… э-э, играть!

– Ну ты и скажешь, Рон!

И если Гарри просто немного удивился, то Гермиона тут же вцепилась в бездельника, собирающегося пропасть в безделье!

– Интересно, как именно, Рональд Билиус Уизли, ты обойдёшься в работе без ума?

– Ну как-как? Как многие обходятся. Что я, хуже других?

– Рон, какой же ты… специальный весь, прямо не могу! И какой душный!

– Нет, я не душный, ты, Гермиона, не путай, от меня иногда просто запах доносится такой… затхлый! От одежды, и всё…

– Я знаю, как пахнет затхлость, Рон Билиус! И ты нигде не затхлый. Ты, к сожалению, здорово так приваниваешь, если говорить языком корректности и милосердия!..

А когда Гарри подначивал, Рон только принуждённо улыбался:

Мне снился чудный сон,

Впервые в этой жизни:

Нахальный как бизон,

Стал скромным Рон Уизли!

Стал тихим и простым,

Казалось, что навечно,

Я всё ему простил,

Во время сна, конечно.

О, как ужасна явь!

Не верьте же надежде,

Очнулся утром я,

Осталось всё как прежде!

***

…Вот опять заучка прицепилась, воспитывает, воспитывает, правила поведения за столом напоминает, аппетит портит…

– Рональд, помни мудрые слова про умеренность и аккуратность! Это важнейшие человеческие качества, делающие нас приемлемыми для окружающих!

– Аккуратность, аккуратность… Вот привязалась! Хагрид же говорил, что все твои критики когда-нибудь сдохнут, и всё станет нормально, когда-нибудь! А лет-то ему сколько, поди знает, о чём говорит!

…Кстати, мой папа, большой гурман, благодаря маме (себя он называет практикующим гурманом), утверждает, что умеренность в еде – это просто отражение неуверенности в себе, вот. А с неуверенностью нужно бороться, это же понятно!

Когда я уничтожаю еду, решительно и до конца, с огромным удовольствием – я борюсь и существую! А в остальное время я себя просто влачу, даже если с Малфоем борюсь. Такая вот, как Брюква говорит, экзистен… это, циальная трагедия…

– Ворчу-влачу, к голоду-палачу! – тут же отозвался Гарри. А Гермиона только едва слышно вздохнула. И даже не стала делать замечания насчёт насмешки над фамилией преподавательницы. Вокруг неё сплошные демагоги, тоже экзистенциальная… не трагедия, но проблема.

Правда, Гарри она, по крайней мере, может вытерпеть, почти всегда. А этот Рон… Как хорошо, что Гарри его уже мало слушает. Правда, Рон его вообще не слушает. Так он никого не слушает. И достаточно о нём!

***

Рон ни с того ни с сего грубо пошутил про очки Поттера, которые можно к голой заднице приклеить, подрисовать шрам и прочее. И ходить великим-двуликим, ха-ха. Гарри чуть изменился в лице, но промолчал. Про рыжего уже сочинялось, в автоматическом режиме…

А Гермиона сердито внушала хихикавшему над своей остротой Уизли:

– Как ты можешь такое про друзей, Рон Билиус? Это так же невежливо, как советовать нашему Нику носить голову подмышкой! Хотя он так окаменел, что… Или тебе перенести веснушки этажом ниже и всем показать? Тогда тоже кому-нибудь будет смешно, если веснушки на заднице...

Для человека с упором на запоры у тебя какой-то подозрительный словесный понос! Как у задницы! Не брызгай на друзей, Рональд, это последнее дело! И потом вылетит из Гарри – не поймаешь, не будь я начинающим мастером жалящих заклинаний!

Рон насупился. У него и внизу конопушки, что спереди, что сзади! И Поттер знает, раз в душевой вместе бываем. Как бы в стишок не вставил, такой может, ведь ничего святого! Он рифмы раб, он ей царап…

Да, зря он Поттера царапнул, надо было Малфоя, да случилось как-то, захотелось и всё. Он часто так говорит, не сильно думая, потому что торопится всегда. Ума-то у него много, надо же его быстрей показать, пока другие не опередили. Раз в этой школе рады и опередить, и обмазать, заодно, и отпинать, при случае, или хвост наколдовать, тоже очень плохая вещь…

***

– Рональд Билиус, это уже наглость! И эссе тебе дай списать, и языковые загадки для урока Брюквик отгадай, и пирогом с патокой угости, и в шахматы поиграй… Сладкой жизни захотелось? Вот для чего тебе друзья нужны, да? Да то, что у тебя такие друзья, особенно Гарри, это же джек-пот, практически! Тобой вряд ли заслуженный, если честно…

– Не знаю, кто такой этот Джек, но пот я, мисс Грейнджер, проливать не собираюсь. Максимум, на конном бое и в пинг-понг можно ещё попроливать, ладно.

Но проливать пот своего мозга? Ты обалдела, что ли? Он и так всё время уставший, этот мозг, он же всегда от усилий сморщенный, как ты про извилины всякие болтала… я же им думаю и думаю… И вообще, пусть рабы пот проливают!

– Рон, где ты собрался брать рабов? В специальном магазине, по акции: купил трёх рабов – рабыню в подарок?

– Ы-ы-ы-ы, Гарри, ну ты отмочил… рабыню, ага. Да есть у магов методы, когда… Да только нельзя так, следят за этим всем… авроры всякие следят, да и сильные семейства могут так тебя проклясть, за попытку кабального контракта…

– Ага, а если можно было легко обращать в рабство, то ты бы согласился?

– А ты бы нет? Чтобы и раба, и барахлишко его… Да все бы хотели, кто б сомневался?! Только не все признаются, вот и всё!

– Так ты у нас рабовладелец, значит, потенциальный?

– Не, потенция нужна, только если рабыни там… много, когда этот, как его, гарем! А с рабами и без потенции управляться можно, я так вам скажу! Рабство не так давно отменили, поэтому маги помнят его хорошие черты, и нехорошие тоже…

…Похоже, Рончик так и думает – мы его рабы, проливаем пот своих мозгов, и не только, для его пользы. Так бы ему это и высказала в рожу наглую, разнообразными словами, и в подробностях! Особенно за то, что и тупит, и хамит, и моется редко! Да только Гарри обидится…

Немного позже Гарри за спиной друга обсуждал его с Гермионой:

– Рон полирует свои мозги тремя играми – квиддичем (в который не больно много играет), шахматами и плюй-камнями. А, ещё взрыв-картами, да. Мы его немного развлекаем пинг-понгом, но, в целом, итог грустный. Не в коня корм, увы.

Шлифовальный камень, выбранный Рончиком, очень грубый, и мозги как-то стёрлись уже, их и не видно… Ага, свои он полирует, до истирания, а наши – компостирует, до пробивания насквозь! У меня лично такое ощущение, подруга, ну, иногда именно такое…

– У меня чаще насчёт насквозь! Может, Рона научить играть в карты, ну, помимо взрыв-карт? Это его отвлечёт… от нас.

– Можно, но только если тут найдутся партнёры, и в достаточном числе. Иначе играть придётся нам, сама понимаешь.

– Ой, тогда ну его! И Рон, когда взрывается, сиреневый и смешной, раз с шевелюрой такой контраст…

***

– Рон, значит, «хужесквибные» у вас в семье не произносятся, а «маглики» – пожалуйста? Ну, знаешь ли, представитель светлого семейства…

– Да чего ты, какие маглики, Гермиона? Не говорю я так!

– Ага, не говоришь? Ещё как говоришь, с подхихикиванием, очень противным! За неполные три года я дважды слышала от тебя это слово!

– Нет, вы посмотрите, целых два раза! Подумаешь!

– Более чем достаточно, ведь это ругательство! Признавайся, от кого слышал?

– От папы, наверное, он же с ними всё время борется… защищает от плохих воспоминаний, неправильных всяких…

– Это им память стирает, чтобы человек поглупел?

– Ну положено так, раз маглы, чего там…

– Всё ясно с тобой, волшебная шовинистическая свинья! Соси Гаррину карамельку, и от моего эссе лапы убрал! Маглики сердиты на Рона Великолепного, на палочку налепленного… Иди к Малфою и скажи, что он тоже хужесквибный, вроде тебя! Вы прекрасно поладите!

– Гарри, нет, ну только посмотри на неё! Или послушай… Нет, не слушай, там неправда всё! Кроме того, что Малфой – хужесквибный…

***

Подарю Малфою мину,

Ему в задницу задвину!

Пожиранцы в Хог ворвутся,

Так на ней все и взорвутся!

Наученный Рон подробно объяснил Малфою, что мина – эта магловская железная штука, с двумя или тремя Бомбардами внутри, для засовывания в магические задницы, чтобы тренировать прочность. И Малфой будет самым тренированным!

Но тот, в ответ на угрозы взорвать слизней презренной магловской миной, да ко всем Салазарам, вскоре сочинил Рону ответ. Причём именно про мину. Магловскую! Цинизм беспредельный…

Отчего ты без ноги,

Жопки половина?

Оттого, что Рон погиб,

Наступил на мину!

Рон минировал поля

Своим вонь-продуктом,

Позабыл где – вуаля,

Стал уродом-трупом!

Рон очень негодовал на мерзкий стишок, где он наступал на мину и оставался с одной половиной, а потом вообще – некрасивый труп, и никаких! Это же магловское всё, когда про мину, и Малфой не должен, как это он магловское посмел… Это же он на моём месте… то есть на мину… это должен быть он, когда на мину!..

Гарри испытал некоторое раздражение. Вот заладил, по третьему разу одно и то же! С другой стороны, пожалуйста – мощь литературного слова, коль для Рональда стишок и реальность переплелись!

Жаль, Брюквик про такое не расскажешь, а ей было бы интересно. Ладно, Гермионе расскажу, ей про такое тоже будет интересно, она Брюквочке занятные вопросики задаёт…

– Рон, повторяешься уже. Мина, мина… лучше делай хорошую мину при плохой игре, и всё!

– Это как? Быть хорошим за плохое? Ну ты, Гарри, даёшь!

– Да просто! Я видел, как ты перед плюй-камнями ждёшь ответа – выиграл или проиграл. И если проиграл да ловишь плевок, мина твоего лица совершенно нормальная, то есть хорошая. Или почти. Так что умеешь ты всё!

– Да не так! Эти плюй-камни… это же игра, вот. Подумаешь, плюнули – это же камни, умные на них не обижаются! А слизень – он этот, как Гермиона ругалась на кого-то… реальности кусок! Он хуже, чем плюётся!

Он блюётся… нет, ещё хуже, как там культурное слово-то для этого всего… ис-праж-няется, вот! Подвергает испражнительному процессу, потому как магловскую мину у нас украл и теперь в меня кинул! У меня только половина этой самой теперь! Обидно…

– Понимаю, Рон! И в чём-то сочувствую. Но это же Малфой, он умеет даже магловской миной, его учили. И сам он тренируется, на всех подряд. Даже на некоторых слизеринцах, однако нас особенно любит. Но! Так ему и отвечают, Рон! И не только мы.

Вспомни, как толстуха Булстроуд его в унитазе купала, с полным погружением в жидкую среду, окрашенную. А Гойл потом хвастался – дескать, босса кунали по самую причёску, а он терпел, ничего не говорил, потому что очень стойкий к трудностям! И всё кунание доблестно выдержал, не вдохнул ни разу, вот вообще желтоватой воды не нахлебался, вообще…

– Ага, ага, его Малфойчик за это восхваление ещё жалящими воспитывал… Это что же получается? Меня Гермиона твоя воспитывает, а она умная, признаю, я же умный… практически. А Малфой Гойла воспитывает, так? Да и Крэбба тоже… Значит, Малфой тоже умный, что ли, раз воспитывать умеет? Чё за фигня, Гарри?

– А какой же ещё? Нашего Малфоя с детства дрессируют на большого начальника, он много знает, и не только заклинаний. Он учится хорошо и отлично, не ленится особо. Хотя Гермиона говорит, что ленится и нередко поверхностный такой, на амбициях…

Конечно, он умный! По-твоему, если злой козлина – так обязательно дурак? Он дурак в том, что к нам лезет, ну и к другим тоже. А в остальном он умный. Плохой умник Драко, на пакости лаком, вот!

– Да ну тебя, Гарри, скажешь тоже! Чтобы Малфой – и умный… Дурак он, с деньгами в тумбочке, которые не кончаются, и не кончаются. Он умный в смысле денег, а в остальном – дурак дураком, я так считаю!

– Ладно-ладно, оставим этот сложный умственный вопрос на потом! На слад… на несладкое!

***

Полезный зверёк Добби принёс вкусного, раз до отбоя ещё масса времени. И повторил отвалившийся острый рант на ботинках мальчика-героя, прикрепив к их тупым носкам куски расплющенной толстой проволоки, под невидимостью. Раз у кого-то в руках силы мало, так имеет право этот кто-то и ножную силу применять, с усовершенствованиями. Во имя справедливости…

Рон потом выпросил последний пирожок, с рыбой, тёпленький… Ну да ладно. Добби ещё принесёт, эльфийскими правилами подкармливать не запрещено, мы же растём. И как нам без того же сладкого?

Рон, умащиваясь в постели, ворочался и остро пах пирожком. Ну, хоть пирожком… А вредноскоп хорошо показывал приближение слизней, трещотка магическая, полезный подарок! Можно за него конопатому конфеток отсыпать, можно! Лопай, Ронище, с причавкиванием и полной отдачей, лопай, может, морда треснет…

Рончик и начало отчуждения

Дни с неудачными обедами и ужинами, конечно, раздражали. И тогда у Гарри само появлялось что-нибудь вроде:

Нет мясца и нет костей,

Наш обедик жиденький,

Нам бы супчик понежней,

Хочется, чтоб жирненький!

Где же ты, моя котлета,

Хочется телятинки,

Без котлеты счастья нету,

Даже с виноградинкой!

Дайте кексиков побольше,

Спеть готов любую лесть,

В детстве мы ведь сильно тоньше,

Хочется всё время есть!

Рон запомнил с первого раза и всё время повторял, с жалобной интонацией. На что Гермиона задирала носик и тихонько хмыкала в сторону, чтобы рыжий не услышал. А тот жаловался на братьев:

– Близнецы говорили, что маглы открыли феномен шишковатости, который и у волшебников проявляется. Когда основным твоим природным качествам специальные шишки на башке соответствуют. И что у меня есть шишка постоянного голода, секретная, где-то. Дескать, только при глубинном прощупывании отыскивается.

Но я не дал им глубинно, зачем, это же Дреды, они опасные. Как Гарри говорит, они и мозги ректально промыть могут, и я верю! Это же плохо, когда ректально, так ведь?..

***

Рон что-то жевал и ждал, когда можно будет позвать Гарри сыграть в шахматы, выиграть и повысить настроение. Но друг внимательно слушал какие-то несъедобные вещи, которые несла лохматая. Какой же у неё неприятный голосок, въедливый такой. И столько уверенности, как будто всё-всё знает!

– Эти Нобелевские премии так несправедливо порой распределяют, я просто не могу, Гарри! Особенно обидно, когда первооткрыватель не доживает до заслуженной награды. Вон, Нил Бартлетт, наш земляк из Ньюкасла, переехавший в Канаду, доказал, что благородные газы, некоторые, способны вступать в химические реакции.

Треть века уже прошло, а нобелевка тю-тю. Моя учительница так возмущалась, и я тоже! Как можно недооценивать подобное открытие? Оно же из фундаментальных! Соединения благородных газов помогли создать лекарства от рака, и ещё они используются в лазерах, представляешь?!

А Бартлетт страшно много интересного открыл, со фтором всю жизнь работал, опаснейшим химическим агрессором, Волдемортом среди галогенов-пожиранцев! Глаз при взрыве потерял… Он жив ещё, но премии ему, похоже, не видать. Всё-таки есть провинциальность в этой шведской академии, иногда. Особенно когда они Борхесу с Набоковым премии зажали, как непрогрессивным и выбирающим неправильные темы писателям. Очень несправедливо, правда, Гарри?..

Рона просто бесили подобные разговоры. Про какую только муть не болтает, ничего ж не понятно! Разве что Неназываемого по имени несёт, а остальное – лазеры-шмазеры какие-то… Только слова про благородные газы немножко понятны... над ним, что ли, насмешка?

Он же очень благородный, из священных двадцати восьми фамилий, а газов этих в нём столько... И тем более переживать, что кому-то премии не дали, это же надо? Ну, магловоспитанные, чего там. Хотя его могли бы и побольше слушать, так нет, всё им у нас не так. Эх, там же целый миллион, в Нобельской премии...

Магловских фантиков, правда, миллион, но отец их умеет помаленьку в галеоны превращать, на чердаке банок штук десять лежит, с этими глупыми бумажками. Деньги из бумаги, это же надо… тупейшая магловщина! И монеты магловские есть на чердаке, куча целая, в упыря кидать.

Есть и похожие на золото, тяжёлые, но разве маглы будут из золота монеты делать, раз даже волшебники не умеют? Монеты из золота только гоблины умеют, это ж все знают… Упырь смешно разгрызает жёлтые монетки, ловко так, раз мягкие. А белые назад бросает, тоже ловко, как-то прямо в лоб и нос подряд попал, до крови, хоть не играй с таким...

***

– Рон, листать словари очень интересно! И не «да ну!», ты, лентяй и котикам враг!.. Оказывается, слово «бладжер» существует и у простецов, только очень-очень далеко, представляете! Отгадайте, где?..

Нет, не в сельской местности, Рон Билиус! Ты же сам деревенский паренёк, тогда бы точно слышал... Ну не в магловской же деревне говорили бы так, не тупи! А рядом с вашей Норой какая-нибудь магическая дыра есть, или нет? Нет… Вот тебе и «а-а-а», Нора – это дыра…

Нет, не в Соединённых Штатах, Гарри, хотя направление мысли у тебя правильное. Итак, внимание! Оказывается, бладжерами в австралийском английском называют лентяев!

Гарри очень оживился. Гермиона, конечно, такие занятные вещи знает, что вообще!

– Так это что, в Австралии Рона бы называли бладжером? Ха-ха-ха-ха... Да чего ты вскинулся, Рон? Согласись, что нечто бладжерное в тебе есть, основательное такое, тяжёлое. Я бы определил бладжер как круглый, тяжёлый и тупой предмет, который беспорядочно носится и хочет всех достать, причём первым.

И очень сильно достаёт, если получается, я личными косточками проверял… То есть это твои черты, явные! Ты – бладжер, Рон!

Рон на самом деле бладжер,

Очень резкий, словно раджа!

Он у нас почти как снайпер,

Ловкий, будто это спайдер!..

– Нет, Гарри, спайдер плохое слово! Это же паук, так? Ведь гадость же, хоть и ловкая, да… А вот раджа – хорошее слово, мне подходит, я тогда сразу на обеих Патил жениться смогу, и заживу! Ох, заживу! Сразу прикажу слона приготовить, в мундире… то есть, запечь прямо в шкуре… А хобот, который особенно хвалят, сам съем! И бегемота ещё прикажу, прикажу…

– Патил тебя заболтают в два дня, Рон, никакая бладжерность не поможет! Так что погоди всем приказывать. Слоники отменяются, и бегемоты тоже, если ты не про Крэбба с Гойлом…

– Это да, Гарри, эти Патил смогут и за день, если в ударе будут, попугаихи несчастные. А так было бы здорово приказывать! Раздавать приказы – это моё, я бы сумел…

***

Стишки про Рона приходили в голову с начала третьего курса, когда зелья доверия и приязни, завязанные на рыжего друга, утратили свою действенность. Так, по чуть-чуть, сочинялось, не для разглашения, конечно. А просто, когда сильное было раздражение, что-то вроде такого:

Лампа-дрица, гоп-ца-ца,

Рон Уизли задница...

Снова много чушь порол,

Пусть и был чистокоро…

Хотя нет, на втором курсе он про друга первое стихотворение изготовил, но чтобы Малфоя уесть, там Рон совсем не обижался!

Там Уизли крайне грустный –

Видно, ел не очень вкусно!

Вот бежит Малфой, один,

Обезьянам господин!

Поттер теребит струну,

Он конфетку съел одну,

Её Рончик проворонил,

Его Драко раздраконил!

Или когда что-то весёлое сочинялось, про экзамены и прочее такое же. Гарри пародировал Рона сначала по-доброму. Например, во время предэкзаменационной горячки.

Я с вами прощаюсь навеки,

Рыдаю, трясу головой.

Смыкаю усталые веки,

Не знаю, уж буду ль живой?

Пора окунаться в учёбу,

Осталось всего ничего,

И Гарри язвит! Ну ещё бы…

Ах, мне бы заботы его!

Или перед не самым сложным экзаменом у Сандры Брюквик:

Кричите овамо и семо,

Наклейте позорный ярлык!

Сдавать буду завтра со всеми

Английский похабный язык…

Кому это нужно, не знаю,

Но так повелось издревле,

Судьба моя подлая, злая,

Верни свою милость ко мне!

Или перед экзаменом по зельеварению, штукой более чем неприятной:

Меня посетило виденье,

Страшнее его не видал:

Раб зелий вампирскою тенью

Во сне надо мною летал.

Он бранно шептал по-английски,

Сердито смотрел из-под век,

Такой дорогой мне и близкий,

Родной полумышь-человек!..

Ну или после очередной шутки близнецов, когда Рон бывал совсем понурый. Однояйцевые на стишок не обидятся, почти, а Рончику моральное облегченьице, хоть какое-то!

Маленький Рончик варил холодец,

По полу ползал безногий близнец.

Фред ли то был, или Джордж там какой,

Всем им кастрюля доской гробовой!

…Здорово, Гарри, так им, так! А ещё такое можешь, чтобы прямо вот кастрюлей их, да с кислотой всякой? Или щёлочью, тоже хорошо бы им пошло…

Гермиона, услышав про такое каннибальство с безногими, подняла бровки, но поправлять Гарри не стала. Особенно при виде бурно обрадовавшегося Рона, явно запомнившего четверостишие с первого раза. Ладно, холодец так холодец, близнецов ей не жалко, хотя им бы лучше руки отрезать, чем ноги, так надёжнее…

***

Пресловутые черновики сочинений о семейных и каникулярных делах слизеринцев и равенкловцев, которые Гарри сразу окрестил как «Моя семья и другие твари», были распространены Пивзом и близнецами Уизли незадолго до Хеллоуина, на третьем курсе.

Почти одновременно распространились, слизеринцами, черновики грифов, поскольку питомцы Снейпа тоже у Пивза самое интересное выкупили. Гарри с Гермионой всё это детское творчество изучили тщательно. Гарри чаще плевался, Гермиона пришла в ужас. Но оба соглашались, что получили много нового материала, и полезного.

– Смотри, Гарри, как удачно получилось. Ну для всех нас, кроме Рона! И Джинни, конечно… Мы узнали многие вещи, и многое подтвердили. Что следят за тобой и даже убивать хотят. И про унитазы эти, кромешные…

– А Рон-то что в сочинении понаписал, в чистовике, я имею в виду? Ведь и черновик крайне интересно было почитать, вот уж не ожидал, одна зависть! Мог бы и поумнее, вообще-то…

– Это не к Рончику, это к нам, насчёт поумнее! Нет, надо же додуматься именно у тебя всё списать. Профессор Брюквик на него так вопила, как прямо…

– Как ты?

– Примерно. Неважно… Я хорошо помню, что чистовой опус Рона был забракован и уничтожен физически, наложением Инсендио. Ты тогда у Помфри после дементоров восстанавливался, поэтому пропустил концертик. И отработочку Рон схлопотал – за лень и приписывание себе заслуг, а также неправильные жалобы на родителей.

Раз идиот написал про толстого тупого брата, который всё съедает сам, тогда как Рона гоняют за продуктами прямо в магловский магазин! Хотя Рон – это и есть тупой брат, не бывавший в наших магазинах, ведь все остальные братья умнее! Хотя не такой и тупой, свою зависть к тебе в чистовик переносить не стал…

Шикарно придумано – Рона, да в магазин, особенно за сладким чем-нибудь. Да за любым съедобным! Он же всё, что не сожрёт, обязательно понадкусает, Гарри, ты же знаешь эту его гадкую черту! За обедом наберёт себе гору, спешно надкусит, в сок этот тыквенный плюнет… как будто тот на вкус хуже станет! Правда, съедает почти всё, кроме костей, честно поступает, продуктов не портит. Но неприятно же рядом с надкусанным и заплёванным сидеть!..

А ведь в эту Нору прямо из камина вываливают гуманитарную помощь от министерства, у маглов честно украденную, на предмет усушки утруской. Кучами вываливают! От круп, муки и макарон до рыбного филе, колбас и консервов, и ещё сахар с конфетами. Вино – ящиками, пиво – кегами! Увеличивай это добро Энгоргио и жри в три горла!

– Да, Рон рассказывал. И ещё был недоволен, что мало вкусных вещей присылают, то есть деликатесов! Они же самые лучшие! На самом деле, нормально так Нору снабжают, просто он всё вкусное первым и сжирает… в три горла, как Пушок! Да, вспомнил, как Рон жаловался, что пришлось новое сочинение писать, но текста никто не видел. Своё «отвратно» он за него получил, помню…

***

– Рон, как ты смеешь обзывать Невилла сквибом? У него, как и у тебя, просто палочка была неподходящая. И если у тебя, лентяя, частично не подходила, то у Нева совершенно не подходила, а он умудрялся ей и колдовать! А теперь у него заклинания гораздо лучше получаются, чем у тебя. Ты Протего до сих пор нормально освоить не можешь, стыдись, третьекурсник!

– Ну чего ты, Гермиона! Я так, по привычке называю, привык же, а отвыкать лень, сама же говоришь, что я лентяй. Это же природное, с этим бороться трудно. Я помаленьку, а потом, когда-нибудь, и вовсю круто колдовать научусь. У меня же такая трудная жизнь, прямо как ни у кого!

Когда у одних и память такая, что даже повторять не надо, а у других магической силы куча, так можно и учиться вовсю, чего там не учиться? И я бы учился, я бы, ух, как учился! А раз не запоминается и не колдуется, так… вот прямо ох, как не колдуется! Жалко меня!

– Это хамство в тебе природное, а лень наработанная, большими усилиями! А Невилл тогда почему так хорошо успевает? Память обычная, сила пока средняя, но ведь растёт всё время, и хорошо. Потому что тренируется!

– Да у него задница просто огромная, он ею и берёт, усидчивостью. А у меня костлявая, как на ней долго усидишь, на, смотри!

– Убери сейчас же, морда твоя нахальная! А то как жалящее всажу, забегаешь у меня… по потолку! Или это морда всё-таки была? Тогда не убирай, ладно, потерплю.

– Да ладно, чего ты про жалящее и морды, я же пошутил… Жалящих мне и в Норе хватает!

***

…Как-то Гарри, в конце третьего курса, привычно облаяв за глаза своего главного врага, вдруг остановился и удивлённо посмотрел на подругу:

– А я тут вдруг подумал, неожиданно даже как-то… Ведь Малфой во многом прав, когда Рона поливает. Ну, по содержанию прав, а не по форме! Раз и предатель крови, и пахнет плохо, и орёт на всех, и ленивый, и туп… учится почти что хуже всех, и завидует всем…

Вот ведь Малфой коварный такой, на недостатках паразитирует! А у Рона их, выходит, полно, поэтому Малфой и цепляется! Если бы меня не было, он же тогда только к Рону бы цеплялся, так? А тот же стихами не смог бы отвечать, так?

– Да, Гарри, верно заметил. И Малфой, кстати, немного на Рона похож – в том, что ему первым надо напасть и обругать, или ещё хуже. Но он коварнее и опаснее. И мы с Роном ему для удобной жизни необходимы.

Он же так радуется, когда оскорбить получается особенно удачно, а Рон начинает беситься и просто ругань всякую гнать! Малфой в такие моменты просто торжествует! И думает, что магический мир от неправильных волшебников спасает…

– Да, а мы ведь тоже спасаем, мы же правильнее, чем этот Малфой, расист магической выделки…

Девочка была рада, что друг сам додумался до такого сравнения вечных оппонентов. Неужели он начинает понимать сущность Рончика? Сучность, как она порой про себя думает, хоть и нехорошо так думать. Сколько времени приходится из-за него терять: то списать, то поиграть, то просто побездельничать…

И всегда с таким апломбом: да чего, мол, вы, когда ж и не побездельничать, как в молодости, потом же не дадут, как не понимаете, дураки что ли, совсем?! И мыться мог бы почаще, повелитель крысы... Что Глотика пнул, не прощу!

***

Уже на каникулах перед третьим курсом, из-за исчезновения зелий в крови, Гарри несколько раз думал о Роне… критически, да. Дескать, мог вести-то себя и получше, раз друг. И с Гермионой особенно. Ведь списывает, и не благодарит! И почему он, Гарри, это без последствий оставлял, не вмешивался?

Но Гиппократ Сметвик рассказал про коктейль зелий приязни и доверия, так что ясно всё стало. И гаденько как-то, а уж обидно – до не могу! И зелья дружбы, навязанные на Рона, и зелье доверия к директору – все разрушались почти сразу.

Потому что и яд короля змей, и слёзы феникса никогда не встречались вместе и никто их взаимодействия не изучал. А оно имелось, и директор догадался об этом намного позднее, чем ребята. Им Хагрид про это подсказал, молодец. Вот тебе и лесник с ветеринарным уклоном!

…Гарри вдруг подумал о долговязом и неопрятном друге с непонятным раздражением. Намного более глубоким, чем обычное мимолётное недовольство его вечными косяками. Ну это же Рон, ладно, мол… Всё-таки они с рыжим совершенно разные.

Как же интересно разглядывать планеты и спутники в телескоп! А повезёт, ещё и кометы… И туманности! Однако красоты Вселенной оставили нашего Рональда совершенно равнодушным. У телескопа ему было холодно и дуло, урок никак не кончался, а давно уже хочется поесть, да как следует.

Спутники эти, юпитерианские, выглядели просто яркими звёздочками вокруг диска размером с вишню, и что? Ну да, быстро двигались, положение на глазах меняли, и что из того? Ну да, как вишня, с поперечными полосочками, всякими, если присмотреться, и что мне с того Юпитера?..

Гермиона всё время таскает Рону конфеты… А это же, по сути, взятка, чтобы он хоть немного занимался сам, а не тащил списывать всё что хочется, то есть всё-всё. И он только недавно осознал, что Рон аппетитом не уступит Дадли. Это была какая-то особенно неприятная правда. Что, черты мерзкого Падлика он и в Хоге будет узнавать, да ещё у тех, кто рядом? Ему Малфоя мало?

Гермиона правильно на Рона обижается – и на невоспитанность, если мягко, и неблагодарность, и лень… Звери у него воняют, а всё остальное – просто скука смертная! Вот так, если кратко. В телескоп смотреть – страшно холодно, в микроскоп – скучно и порой страшно.

Наш Рон обитает в средоточии скуки, среди весёлых анимированных шахмат и коварно плюющихся камней. Единственное хорошее – летать на метле любит, на Гарриной метле. А, он ещё Хагрида боится, хотя его кулинарные таланты признаёт. Любите ли вы поесть так, как любит это Рон? Конечно, нет, если вы не Хагрид!

…Как-то обидно, что и хамоватый Рон, и воспитанный Невилл не считают Хагрида за равного. У Невилла, положим, бабка вредная, он её слушается, потому что больше некого. Но с Хагридом же так интересно! Ему с подругой – да, а кому-то, оказывается, нет!

Вот и Гермиона долго не могла с этим отношением к полувеликану смириться – до самого четвёртого курса, когда вдруг накатили события, многое расставившие по своим местам.

Трудное счастье мистера Уизли

Я морожено клубнично

Обожаю оченно…

Чавкай, Рончик, жри цинично,

Коль за всё уплочено!

…Помона Спраут – наверное, самая жестокая из всех профессорш. За что она его так ненавидит? Он просто слегка рассеянный и часто наступает во время урока на какие-то вершки, до самого корешка. Да он в Норе с раннего детства привык пинать сорняки, это полезная привычка, помогающая домашним растениям…

А здесь ему просто мстят! Хотя некоторые обиженные растения тоже мстили, мимбулония эта! Гадостным соком до лица забрызгала, а эльфы не торопились мантию постирать. Поэтому самому пришлось, как рабу последнему, чтобы на обед не опоздать, хорошо, Грейнджер высушила быстро…

В глазах Спраут он какой-то парик… нет, парик у Малфоя, после испытаний на его причёске каких-то жутких магловских зелий, разноцветных, да. Хотя пытать маглятиной такого заносчивого чистокоровного – это очень магоугодно, мистер Уизли уверен!

Да, он практически парик… пария, вот, его место у параши, как непонятно однажды выразился Гарри, в очень плохом настроении, но ясно, что плохое слово. К нему отношение худшее из наихудших, вот! Спраут всегда даёт выбрать провинившемуся – нос сучком или пальцы пучком, а ему колдует оба наказания, особенно в последнее время!

Автоматически, как говорит Грейнджер, причём таким голосом, как будто одобряет. Мол, таких специальных учащихся, как мистер Уизли-младший, только автоматически! И как-то раз травница даже пальцы пучком сделала на обеих руках, такого же вообще никому…

А когда он с досады поддал ту мимблутозию и получил соком, почти везде, и стал очень сильно пахнуть, Спраут ему наколдовала уши кактусом, здоровые такие лепёшки, и с шипами, конечно! Колючки не только щёки расцарапали, но и шею задевали!

…Зря он тогда возмущался и гербологию ругал, под нос и негромко. Грейнджер ему говорила, что ты, Рон, довольно громкий и слышный, даже издалека. Но он как-то не очень верил, раз умеет разным голосом разговаривать.

То есть и шёпотом умеет, хотя и не любит, а этого в нём и Гарри почему-то не любит. И говорит, дескать, правильно Гермиона высказывает про голос, поскольку твой громкий шёпот – это Морганы клёкот и Мерлина ропот, всем слышно!

Вот и Спраут расслышала, что он её предмет никчёмным назвал, вгорячах, а потом, подумав, с собой спорил. И говорил, только себе и потихоньку, что поскольку есть и съедобные растения, особенно кое-какие очень вкусные, то предмет не то чтобы никчёмный. А такой, ограниченно годный, но противный…

Ограниченно годный – это же очень умно звучит! А ботаничка его заколдовала и прямо в кактус направила, обниматься! А потом пустила в зад полдюжины кактусовых игл, самых длинных! Он от этого тоже был в шоке, и допустил несколько неудачных выражений, общего характера.

Которые не стоило, конечно, выпускать наружу, но они были такие подходящие, коли настроение совсем никуда… И Спраут снова всё подслушала и сердилась, кричала про толстые мозоли на седалище, в мозгу и вместо совести… и называла неподдающимся. И велела идти и посидеть, подумать хорошенько.

И мистер Уизли уже не обнимался, а просто сидел, и думал, практически молча, с повизгиваниями. Но только про нехорошее всякое, а не хорошенько. Потому что сидеть на большом круглом кактусе, больше глобуса, это просто ужасно, особенно когда иголка прямо в яичко воткнулась! И когда ещё те иглы в заду сидели, выпущенные Помоной из самого старого кактуса, длиннейшие и толстые…

До самого конца урока на иглах сидел, такое сильное заклинание досталось, а другие обычно минут пять сидят, или десять, если близнецы! Отсидел он всё на свете… нет, света невзвидел, так точнее. Всё-таки у Брюквицы какие-то полезные вещи, для умных разговоров, можно выдолбить, хоть и противно…

Добежал до Помфри, так она те уши только со второй попытки удалила, и то плохо. Эти кактусовые пластины, которые вместо ушей, просто отвалились и прямо на коленку, и вцепились. Он, конечно, высказал своё недовольство качеством этого, как его… медицинского обслуживания, но лучше бы не высказывал.

Потому что никто критику не любит, никто, особенно кто старше и монарше, как Грейнджер любит говорить. Да, старые волшебницы очень злые! Они тебя хоть в блюдечко с вонючим фаршем, заживо, хоть в кактус, частично, и с угрозой в следующий раз превратить в кактус обе его задницы… задние половинки.

И он чувствует, что это не пустая угроза, у него сидячее место очень чувствительное, и никакой мозоли там нет. Потому что мозоль у Крэбба, тот сам после летних каникул говорил! Дескать, самовосстанавливающаяся мозоль, очень полезная и даже жизненно необходимая, подарок магии, не иначе! А ему от магии ни одного подарка, кроме волос красивого цвета, ни единого!

Медиведьма из него все иголки выдернула и потом на картонку приклеила. И повесила на видном месте, с надписью, очень плохого содержания. А именно, «Счастье Рональда Уизли, Гриффиндор». Ещё и факультет унизила!

Когда он спросил, в чём счастье-то, практически вежливо спросил, хотя кипел внутри весь, то Помфри совсем непонятно сказала. Что на картонке много свободного места, оттого и счастье у тебя, убогого!

Если он был бы у бога, то счастье могло быть, но про богов всё очень непонятно… И особенно непонятно, какая связь у картонки со счастьем? Вот все издеваются, все, а родные братья особенно! Но он вырастет и всем отомстит…

***

Возможно, Макгонагал его ещё больше не любит, за кошку Мурмурку, которая сбежала из Норы. И за того котёнка, трёхлапого, случайно подвернувшегося. И за то, что у него не очень хорошо получается трансфигурация эта, когда одну дрянь надо в другую превращать, да ещё на время, да правильно…

Он, конечно, умеет с отработками бороться, делает вид, что чистит-чистит, а на самом деле так, возит тряпочкой по кубку, и всё. Его же Поттер, или ещё кто, недавно оттирали, он нормально блестит… И мусор в угол он умеет сметать, и под шкаф прятать, он прямо радуется, если в комнате, где убирать, шкаф стоит или ещё что-то такое, помогающее быстрее убираться.

Так Маккошка ему часто даже отработок не назначает, а ворчит себе под нос и сразу колдует. Ворчит, что отработки – детское наказание, а вот таким детишкам, у которых седалищная мозоль во весь мозг, нужны острые блюда. А он любит острые блюда, так же как и сладкие, и прочие тоже!

Он же не привереда, он всё вкусное очень-очень любит, раз аппетит отличный! Так его не в острые блюда, его же и в блюдечко с молоком превращали, чтобы котят этих, мерзких и вонючих, поить. И в тазик с фаршем тоже, чтобы тех же гадов, хвостатых, кормить, а это ещё хуже, чем поить.

Потому что с точки зрения блюдечка, которое ты, молоко – просто гадость страшная, и всё. А вот с точки зрения тазика, который ты, фарш – это такая блеванина, что хоть обделайся! Так Маккошка фарш ещё и ухудшает, дальше и дальше, она в него валерьянку добавляет!

А ведь если фарш валерьянкой спрыснут, то котята просто бешено из тебя жрут, там вообще невообразимые ощущения, когда жрут… А потом и гадят в него, это вообще невообразимо! Между тем это не наказание, оказывается, а демонстрация трансфигурации из живого в неживое, частично.

С добавлением, как бы в сторону, но всем же слышно, что есть, мол, такие, которых точно не жалко. И надо подвергнуть трансфигурации, иначе вообще никакого толку. Да, прямо в неживое и подвергнуть, во имя котиков, и надолго, чтобы профессорская голова так не болела…

А если он менее провинился, то она его не превращает в неживое, да, отдадим должное, хотя и противно отдавать. Профессор-кошка, это же такое извращение, что вообще… Эта кошачья профессорша его подвергает частичной трансфигурации в живое, причём в постороннее!

Она ему девчачье наказание колдует, серьги, прямо из мочек ушей. То есть серьги в виде живых мышей, в натуральную величину, чтобы сильней оттягивало. А он мышей не любит, особенно когда они оттягивают и царапаются. Оттягивать надо другое место, где приятно, а вовсе не уши, этому его братья давно научили.

Ладно бы, если те мыши только пищали в ухо, он привык, когда над ухом орут, гостиная Гриффиндора тихим местом никогда не бывала… Кроме праздников, когда, после особенно шумных часов, многие так напиваются, что просто тишина и поблёвывание, иногда…

Так они ещё и царапаются, мыши эти, две штуки! А такое ему плохие детские воспоминания навевает, когда кошка мистера Уизли-младшего прямо до крови царапала. А потом даже кусала, хотя больше никого не кусала. И даже Джинни она только царапала, а сестра же очень вредная, чего только кошке не придумывала!

Он-то проще был, потому что нет в Рональде Уизли, обиженном всеми ненаследнике, коварства… В нём хорошие черты преобладают, а у нас же людей ценить не умеют, раз колдуют все как хотят, даже если нельзя… На нём и колдуют, и преужасные вещи!

Когда он возмущался этими девчачьими серёжками, мышиные которые, очень искренне возмущался, от души, то Маккошка ему отомстила и рот зашила. Но так, что оттуда, вместо языка, кошачий хвост торчал. Он всё время шевелился и щекотал! Все так смеялись, даже друзья эти…

И Грейнджер после урока отменить хвост не смогла, халтурщица, сказала, что магии не хватает. Пришлось в больничку бежать, с куском кошки во рту, гадость страшная! Хоть медиведьма сразу язык вернула, но вкус кошачий во рту остался, и на обед опоздал, одну куриную ножку только Гарри и оставил.

А сам-то две съел, по голым косточкам же видно всё! И на попрёки обижался, и конфеткой совсем не поделился, такой недовольный был, хотя обожрался нормально, по морде-то видно всё!..

Снейп тоже такой… извращенец! Обычно словами унижает, многослойно, как Гарри выражается. Да, такой многослойный полив, и хотя часть слов какая-то странная и непонятная, ясно, что плохие высказывания. Особенно раз все хохочут.

И даже Поттер порой ржёт, и Грейнджер тоже хихикает, очень противно, и ладошкой свои зубищи прикрывает. Надо будет сказать, чтобы хвостом прикрывала, как русалки, у тех зубы тоже здоровенные… Это удачная шутка, от неё кое-кто неплохо почешется!

Нет, не очень удачная шутка, поскольку кое-кто очень обидчивый, во все бобриные зубы! Грейнджер ведь тогда ужалить может, хотя ученикам нельзя. И Спраут видела, как она его жалила, и Макгонагал видела, и Флитвик видел…

Да, гоблинатор этот точно видел, но Грейнджер ведь у него в любимицах. Всегда только и слышишь: ах-ах, мисс Грейнджер, какое очаровательное исполнение, вы просто принцесса чароплетения, прямо мисс Чармс, Чармс! Да, прекрасно видел эти жалящие тот коротышка, и потом от себя добавил, нечеловеческой злобой своей, всей!

Хорошо, что только в конце урока, когда ни с того ни с сего прямо в задницу розу наколдовал, незаметно. Мол, не вертитесь, а отрабатывайте чары, или будете с отработкой! Мало ему жалящего от заучки, так ещё и розу с колючками!

О, даже в рифму вышло, наверно, от эмоционального потрясения, как кто-то хорошо сказал, очень умно. Мистера Уизли давно трясёт от этого всего, раз школа такая страшная, тролли с василисками повсюду шныряют, как слизеринцы прямо! Пауки ещё… не думать про пауков, нет!

Про Иву думать, когда она ветками махала, он даже вообще про обделаться не думал, а ловко уворачивался и пострадал мало. Один только настоящий удар, очень деревянный, и пропустил, прямо по заднице. Так у него там и домашние тренировки, нормально он перенёс…

Роза точно хуже. Хотя тренирует прямую кишку, как Поттер объяснял. Дескать, ты же расслабляешь задницу, чтобы роза не кололась, так? Вот, потом на унитазе легче расслабиться и выдавить!

…Так-то оно так, но тренировки в подобном духе – это очень большая жестокость, он считает. И Гарри про тренировку без сочувствия говорил, небрежно как-то, и конфетку зажал, сам съел. Ну, отработки-то ему не сильно страшны, но ведь такой четвертной гоблин и без обеда может оставить!

Настолько островатые зубы у Флитвика, что даже страшно, а уж как его не любит, что тоже страшно… Маленький весь, а страшный! То есть каждый преподаватель страшен по-своему, как долг платежом. Тоже вот – говорят про долг платежом и не понимают, какую чушь несут…

Разве долг может быть красен платежом, то есть прекрасен, как заучка поясняла, если ты платишь деньги, свои? Сам долг – плохо, и платить – ещё хуже, чего тут прекрасного, когда страшно всё?!

***

Да, это он очень глубокую мысль придумал, что каждый препод страшен по-своему. То есть, и в общем они страшны, особенно когда с ответом ошибёшься, и по отдельности тоже страшны!

Даже Брюквица эта, уже трижды его дважды жалила, тоже дважды… то есть двойными ужаливаниями, за один урок. Это же четыре запрещённых телесных наказания в одну задницу, это же кому порассказать?

Раньше было по два, он как-то и привыкать стал, это же не как у родителей, а тренировка и всё. Хотя обидно, его прямо с Гойлом и Крэббом этими жалящими уравнивают, за что? Ещё обидней, что никому и не рассказать, в смысле, пожаловаться, потому что жестокие все!

Особенно близнецы… те просто ржут. Да они всегда ржут, особенно над ним, и придумывают про него небылицы. И правду, самую плохую, тоже придумывают, и повторяют…

Снейп особенно любит его низостям подвергать, чтобы потом на отработку оставить. Как-то без ужина оставил, раз он медленно котлы эти чистил и ждал, пока сальноволосому ждать надоест. Нет, не надоело, садисту мерзкому!

Если бы не друзья, вечером так бы и умер от голода! Вечером, да не поесть, да он сам не свой был в тот раз… А когда особенно чего-то не то сварил, Снейп почему-то обиделся и назвал как-то совсем непонятными словами, Грейнджер эта только и понимала…

Нет, Малфой, сука страшная, тоже те обзывательства понимал, и комментировал, плохими словами, и Гойлу с Крэббом переводил, и толстухе Булстроуд тоже переводил. И наверняка от себя добавлял, это же Малфой!

Да, чмошный чепушила Малфой, как его Поттер называет, очень метко, хотя слова совсем непонятные, но явно обидные. И слизень этих слов тоже не знает, но хорошо так на них обижается, полноценно, с визгами!

…Когда в другой раз неправильное сварил, Снейп сначала высказывался, поливным методом, хуже, чем про Поттера ещё. А потом велел этим зельем намазаться, чтобы все видели, как при нежелании правильно варить можно сотворить нечто невиданное.

Причём из обычного зелья для очистки подушек от каких-то постельных клещей, невидимых, но вредных. Он не хотел, но Снейп, козлина, морально дефективная, поколдовал как-то, хитренько. И мистер Уизли вдруг ощутил сильное желание намазываться, начиная со щёк.

И те стали ярко-жёлтыми, лимонного цвета. Потом лоб и подбородок намазал, и они почти сразу стали оранжевыми! Потом намазал нос, и тот позеленел. А губы после намазывания стали чёрными, ладони же и горло – серыми.

И всем было весело, ведь зелье-то одно! А Снейп сказал, что даже он не знает, почему такие разные цвета из одного зелья на разных частях лица и тела. Но опыт получился интересный и познавательный, он надеется, что все запомнили, как не надо. А также ещё раз убедились, что Уизли – особенный феномен, непознаваемый, к тому же, его не жалко, какой бы опыт ни возьми.

Дескать, Лонгботтом – частично познаваемый феномен, с нотой антизельности, какой-то, а Уизли – совершенно непознаваемый, и это все видят. И он до ночи таким разноцветным ходил, потому что даже медиведьма только лоб смогла оттереть, и всё. И только утром прошло, а он так переживал!

Ведь разноцветным должен быть Малфой, по справедливости. Тот же привыкает к тому зелёному, чёрному, жёлтому и сиреневому, что Поттер с Грейнджер ему придумывают! А ему делают не лучше, если не хуже! Мистер Уизли-младший ведь не просто переживал это разноцветье, а страдал, вот. И даже заесть толком эти страдания не мог…

Хересная гадалка его тоже травит, особенно словами про неправильную чуйку, скрытую под седалищной мозолью, и целиком скрытую. И не только из-за мозольной чуйки травит, а вообще придирается, как ни к кому. Про седалищную мозоль талдычить – эти преподы, что, сговорились?

Ещё и противную кофейную гущу заставляла пить, когда он и в рифму, но и очень метко про эти дурацкие прорицания сказал, даже девчонки хихикали…

Очень мутный вижу шарик,

Снился про него кошмарик,

Ты колдуй, колдуй, колдуй,

В гуще прорицай ты…

И вот пришлось эту гущу пить и есть, из всех чашек! Но это лучше, чем у остальных преподов, значит, Трелони не так страшна, потому что колдовать нормально не умеет. Да, совсем больно не умеет, единственное её достоинство, но серьёзное, он так считает…