Что вспомнилось

…Старенькая гитара, после волшебной палочки, мантии, метлы и альбома с семейными колдографиями, стала самым ценным имуществом двенадцатилетнего Гарри Поттера.

Было так интересно подбирать какую-то известную мелодию, и, пусть примерно, её воспроизводить, и без нот. У него неплохой музыкальный слух, и голос тоже есть, хотя и несильный, Гермиона объясняла. С таким голосом на зал дыхания нипочём не хватит, но в компании петь – это здорово.

И у Гарри хорошо получается, с простым самоучителем, а как навострился! Магловские песенки и магические подростки охотно слушали, там же про любовь и приключения, в основном, и всё такое.

А не так давно он стал и своё петь, помаленьку. Стеснялся сначала, но Гермиона сказала, что у него способности не только музыкальные, но и литературные. Это так ободрило! В литературе-то Гермиона особенно разбирается, и стихов столько знает...

***

Гермиона ужасные мысли продумывала, пока лежала камнем. И Гарри понимала как никто. А тот был сильно контужен дементорами. Вот прямо сразу эти гадские твари и попались. Они всей школой, даже не попав в замок, а ещё в поезде, их и отведали. Называется, мальчики и девочки поехали в школу учиться…

Вот когда от василиска умирал, то хоть чувство какого-то удовлетворения было. Всё-таки уникальную тварь победил, люди спасибо скажут, ученики теперь в безопасности. И он свой долг выполнил, до самого конца. Хотя кому был должен, непонятно… Может, наоборот?

Однако смерть долги обнуляет, ведь так? И неправильно это, в детстве умирать, он же не Гаврош, и не маленький сын врага Эдгар, в «Графе Монте-Кристо». Хотя Джульетта в тринадцать лет того, как он сейчас…

Может быть, обнаружат, как писатели выражаются, бездыханное тело мистера Поттера, когда-нибудь, если проход раскопают. Тогда на камне табличку с именем прикрутят, серебряную. И гвоздичка под ней будет лежать, обновляемая…

Хотя он так завален в этом подземелье, что его, возможно, вообще не найдут… Нет, если по справедливости, то должны… когда-нибудь. Да, обнаружат три скелета – огромный, маленький, и ещё поменьше. И может быть, даже установят какой-нибудь знак. Памятный, да. Джинни ведь чистокровная, её не должны забыть, а у василиска просто огромный скелет, уникальный…

А на знаке будет надпись. Мол, здесь погибли ученики Хогвартса, помним, скорбим, восхищаемся нашими маленькими героями. Экскурсии будут водить. Мол, вот, посмотрите, дети, настоящий волшебный меч, которым великий герой Гарри Поттер убил последнего василиска… А василиск в ответ убил героя. Нет, трогать нельзя, ведите себя прилично, вы же не маглы какие!..

Или нет, великим героем его Добби только зовёт. Хотя за василиска могут повысить и до великого, посмертно… Как он мозги василиску откомпостировал, в неполные тринадцать! Гордость, конечно, большая, вроде, и к оптимизму склоняющая…

Тибидох да тибидох,

Бобик всё-таки издох.

Ох ты, крибле-крабле-бумс,

Будет больше здесь безумств!

Да, безумств, потому что нормальные люди не будут использовать инфернальных тварей против обычных заключённых. Которые, по сути, приговариваются к медленной и мучительной смерти. В самом конце двадцатого века! И таких мучителей прислали сторожить школу от обычного серийного убийцы, да кому порассказать…

От василиска были и страх, и ужас, и гордость. Зато вот после дементора – только отчаяние, сплошное, больше никаких эмоций. Уникальная тварь, и ещё не раз попалась! Такой дементный год… нет, деменция – это то, что у очень старых… дементорный год, малоудачный!

…И тут стали припоминаться клочья разговора в поезде с одним старшекурсником, который затыкает и примораживает исходящего в жалобах на братьев душнилу Рона… И объясняет, подробно, им с Гермионой объясняет, про Хогвартс и законы магии, и вообще правила нового мира. Очень интересно объясняет, даже Гермиона редко встревает. Потому что парень прямо предугадывает твои вопросы!

И понятно рассказывает про всё нужное. То есть, где и как лучше учиться, и что Шляпа учитывает ваши желания, и про предателей крови, и про разные ученические подлянки, для незнающих. Ещё про опасность неразборчивых клятв, и про магическое покровительство, обеты, книги из Косого и Лютного. И про возможности домовиков и гоблинов.

Тот старшеклассник объяснил, что неуправляемые, включая хулиганов, идут в бойкий Гриффиндор, а послушные – в спокойный Пуффендуй. Кому особенно интересно учиться, оказываются на Равенкло, а чистокровные и прочие себе на уме – оседают в слизеринских подземельях. Такое вот совершенно нормальное сочетание педагогической целесообразности с некоторыми политическими особенностями.

Чистокровные, управляющие миром магии, хотят видеть своё потомство среди равных себе и в клубе по интересам. Потому что в сословном обществе социальные связи – это главное.

Во взрослой жизни, особенно если устроишься в министерство, везде будут твои однокурсники, или просто слизеринцы, которые бывшими не бывают. А ты один из них – тех, кому почти гарантированно достанутся лучшие местечки.

Так что Слизерин – это своеобразный закрытый клуб, где раньше учились только чистокровные. Но теперь всё более заметна примесь полукровных, огорчительная для большинства. Отчего среди змей очень специфические конфликты, но негласные. Потому что неуправляемых, включая хулиганов, и там хватает.

А выпускники змеиного факультета предпочтительны именно в главном и наипрестижном месте работы нашего мира – министерстве магии. Где сотни работников, и в основном – сильные, либо просто прилично подготовленные маги. И магессы, почти четверть состава, но большей частью на должностях среднего и низшего уровня.

Слизерин – очень особенный факультет. И, конечно, лучший. Там принято хорошо учиться и демонстрировать должное воспитание. Но ещё и соревноваться за влиятельные места, авторитет, возможность стать старостой.

И, разумеется, колдовать всякие весёлые штучки, и не только против других факультетов. Потому что в мире магии расслабляться не нужно. И тренироваться следует с первых дней обучения. Ведь только самых тренированных будут по-настоящему уважать и бояться. То что нужно для воспитания политиков и бизнесменов!

А ты, Поттер, раз известный, то будешь влиятелен в политике. И наследник состояния Поттеров, значит, и в бизнесе сможешь стать непоследним! Слизерин – это твоё, Поттер, хотя там и опасно может быть..

А вот чем именно опасно, так оказалось хорошо затёрто, что и не вспомнилось никому, и никогда! Но теперь уже довольно хорошо понятно, чем опасно…

После лечения в Мунго Гарри начал понемногу вспоминать куски этого разговора. И Гермиона, с его подачи, тоже, как с помощью заклинаний, так и благодаря дисциплине памяти и воображению.

Она, кстати, больше вспомнила. Друзья сложили свои фрагменты и восстановили суть того монолога. Многое уже и сами узнали, но всё равно это была полезная информация. Особенно бы тогда, да чего уж…

Правда, имя парня и внешность так и не вспомнились, только что рослый и немножко важный. С этаким покровительственным тоном, вот. Однако им, мелким, любой старшекурсник был бы здоровяком. И он сам зашёл, уважительно с Гарри познакомился. Потому что хотел узнать, как геройский мальчик жил и какой факультет желает предпочесть.

Очень удивился ответам вроде «не знаю», или «а что это?», и сразу стал просвещать. Дескать, магический мир особенный, где и подводные камни в изобилии, и бездонные омуты. А также неожиданные мели и крова… коварные течения…

И явно этого информатора о магическом мире из их памяти удалили специально, да с гарантией, чтобы больше никаких встреч и дополнительных сведений… А кто мог стереть память? Только директор, ну, с очень высокой степенью вероятности, поправила Гермиона.

Но признала – с просто исключительно высокой степенью этой отвратительной вероятности. Значит, прочитал их, сам, или через Снейпа, а потом отхирургировал ментально! Бородатый педрофон! (это Гарри, любивший выдумывать слова).

– Старый, коварный, нетрадиционно направленный альтернативный светлый маг повышенного могущества! – отреагировала Гермиона. Порой злоупотреблявшая цепочками определений, во имя максимальной точности.

И зачем это директору? Ясно, что для манипулирования, но во имя чего? Все эти сведения о магах были, с точки зрения Дамблдора, или ещё кого-то, для них вредны. И поэтому Гарри ничего из этого архинужного знания не получил. Проверили Рона, осторожно поспрашивав при случае – тот никого из старших во время поездки в школу не вспомнил. Значит, и его почистили…

Больше всего Гермиону возмутила незаконность процедуры. Детям нельзя стирать память, особенно до двенадцати-тринадцати лет, они от этого тупеют, это же известный факт! Её просто охватила ярость, на несколько секунд, потом она справилась, и жар ярости перешёл в осознанный лёд ненависти.

Её, признанную умницу, сделали тупее! Сколько она потеряла из-за этого? И Гарри!.. А если Обливиэйты были неоднократными? Как это исключить? Ну и Рон тоже ни за что пострадал – он-то точно стал ещё тупее, а им с ним жить!

***

Встреча с дементором в поезде помогла Гарри дополнительно убедиться в том, что очередные смертельные приключения его не минуют. Раз в этом году они начались даже до порога школы! Однако опасная встреча с инфернальным существом оказалась чуть менее болезненной из-за ослабления паразита в голове – мальчик хотя бы не потерял сознания.

Хотя уплыл сильно и почти сполз с сиденья, но был подхвачен Невиллом и Роном. Гермиона же плеснула в лицо холодной водички из палочки, и стало почти нормально, только очень жалко себя. Практически до слёз, однако он удержался…

Но когда кусок шоколада, величиной с кулак, достался от подоспевшего, очень правильного преподавателя и защитника, стало практически неплохо. В смысле, по сравнению с секундами, когда дементор стоял в двух шагах и домогался души, настойчиво…

– Знаешь, Гарри, после моего лежания, в виде статуи из очень распространённой горной породы, во мне что-то… окаменело, да. Где-то в глубине души, среди болот комплексов и неуверенности в себе, вдруг появился крепкий такой камень. Камень с моей души!

Или просто моей души. И я теперь думаю, как лучше и стоять на нём, для психологической устойчивости, так и подставлять его… Под некоторые крепкие лбы. И не очень умные лбы заодно. Смешно, да?

– Да ничуть! У меня, Гермиона, в душе тоже свои камни имеются. Не знаю, на что их хватит: могилку обложить или пьедестал памятника сообразить, не знаю. Но думаю про это постоянно. Ведь детей обманывать грех, и немалый. А нас обманывают, я уверен.

Вот мы и собрали камни, прямо в себе. И достаточное количество, я считаю. Так что теперь я готов ими и побросаться. Не вот прямо сейчас, но, в принципе, готов. Хотя по-хорошему их сначала надо разбросать, а потом уже собрать. Однако в этой школе, по-моему, только по-плохому хорошо получается.

А по-хорошему – плохо. Взять Маккошку – реакция на тролля и первоклашек у деканши какая-то… антипедагогическая. Прежде всего, снять баллы за нарушение режима! Плевать, что тут страшнейшая тварь и у деток колоссальный стресс. Дать по пять баллов, и уже никакого стресса, пусть детишки порадуются. Мадам Минерва опытный педагог и хорошо знает, как правильно распоряжаться баллами.

И отправить первачков в Запретный лес, просто за нахождение вне замка ночью! Снять баллов вдесятеро, чем было получено Гарри и Роном за победу на троллем! А потом в ночной лес, к оборотням, выяснять, кто убивает единорогов. А это серьёзные звери, их обычно не убивают. Однако ничего такого, ведь Хагрид присмотрит за детьми, у него и собака есть, поэтому всё нормально!

И Хагрида нашего, простодырого, заставляют в свои игры играть, явно туфту ему вкручивают! И сам лесник не без греха, как тут умолчать, после всех ужасов и происшествий?..

Хагрид мамой стал дракона,

Нарушитель он закона!

Многих он детей подставил,

Помогать себе заставил!

Неправильно всё это, и ничего не поделаешь, раз школа совершенно неправильная. В смысле, с причинами ничего не поделаешь. А с последствиями придётся что-то делать, не знаю только, что именно.

– Правильно, Гарри. Мы с тобой команда. Нас убивают, но мы всё равно жить хотим. Если нас внекатегориальный василиск не слопал, глупо остальным тварям поддаваться. В том числе преподавательским тварям. Я уверена, что хоть что-то нам удастся сделать.

Хотя бы выжить, для начала, тебе, прежде всего. Хотя после тролля, цербера, ночной прогулки по Запретному лесу, Дьявольских силков, шахмат, василиска, дементоров и слизеринцев я тоже чувствую себя в группе риска. И унитазы ещё эти, разодушевлённые… А у тебя ещё и квиддич!

– Девочки не должны быть в группе риска, это очень неблагородно даже для самых светлых взрослых. И то, что в магическом мире до этого вообще никому нет дела, меня сильно задевает. Мы с тобой в несправедливом мире оказались. И все считают, что должны под него прогибаться. А я не хочу. Буду бороться. Хотя и не знаю как…

– Я буду участвовать, Гарри. Не стоит прогибаться под изменчивый мир. А то он такой изменчивый, что напрогибаешься да напрогибаешься, и потом в самом себе запутаешься!

И дети, очень впечатлённые как знакомством с дементорами, так и особенностями магической карательной системы, ещё чаще и активней стали обсуждать всё то, чему были свидетелями. Пресловутые черновые сочинения им очень помогли, это было совершенно ясно.

Хотя знать, что все остальные, при желании, тоже читают твои сокровенные мысли, было не очень приятно, особенно Гарри. Очень он жалел о своей откровенности, ведь Малфой столько об этом вопил и вопит. Хотя и мистер Поттер хорошо отвечает, и в рифму, отчего Малфой тоже вопит. Очень правильно вопит…

***

Гарри много раз уже похвалил и Гермиону, и себя – за тот летний визит в Мунго. Точнее, серию визитов. Ведь уже видно, что дорогими лекарствами, не пожалев галеончиков, помог себе, во-первых, заметно подрасти. Раз в детстве его с этим делом затормозили, постоянно ограничивая в еде.

Гермиона регулярно, каждый месяц, замеряет его рост, делая отметки на стене в спортивной комнате. И ему приятно видеть свой физический  рост, как говорит девочка. И ощущать личностный рост, про который Гермиона особенно любит пораспространяться. Потому что эти понятия как-то связаны. Когда ты повыше, это очень хорошо. И когда умнеешь, ещё лучше.

А раз умнеешь, то и вопросов всё больше, неглупых. Ведь и директор, и все преподы видели, что знаменитый мальчик был очень и худой, и мелкий. Особенно же тощим приезжал после каникул. Всем плевать было, педагоги-волшебнички, дерьмодемоны глухонемые, тудыть вас, и растудыть вас… После общения с Хагридом ругаться получалось гораздо лучше. И так душу облегчало!

Гарри в Мунго помогли не только приглушить-придушить магического паразита в голове, заклинаниями и зельями. Но также показали навыки медитации, чтобы паразита держать под заглушкой ещё лучше. Содрали за это от души, как и полагается в частно-государственной клинике, но помогли.

Кстати, и зрение серьёзно улучшили. Срезали по диоптриям немного, зато астигматизм сильно уменьшили. Ведь он именно из-за астигматизма, при довольно умеренном минусе, плохо видел. Зато теперь без очков уже не был так беспомощен, как раньше.

И очки ему сделали зачётные, многофункциональные… Не бились, не запотевали, и даже чары для распознавания сильной магии на стёкла были наложены. А после усиленных медитаций Гарри вдруг увидел магические линии у волшебников. И как они движутся, когда маг заклинание формирует, и какие какого цвета.

Здорово было! И Гермиону учил медитировать, пусть у той сил было ещё маловато для некоторых упражнений. Однако, хоть и медленно, она затруднения преодолевала. А он в ней и не сомневался, в душе отчаянно радуясь своему быстрому прогрессу. Потому что выжить в школе можно было только за счёт этого самого прогресса. И кое-каких магловских хитростей.

Кстати, особые комплексы зелий для роста и веса в Мунго без слов прописали. Индивидуальные, за его-то деньги… Почему же в школе не делали? Ещё и руку поправили, спасибо, подруга Сметвику про это напомнила. Он бы точно не вспомнил, от волнения, да ещё когда кровь носом, раз за разом.

Левую руку ему Вернон однажды так вывернул, что плечевой сустав с тех пор ограниченно ходил, с болезненностью, и рука сильно слабее правой была. А уж когда Дадли в лопатку тем камнем засадил, то вообще…

А тут быстро и почти безболезненно сустав поправили, и болеть перестало, совсем. Он сразу специально стал левой учиться колдовать, хотя бы самые простые вещи. И гантели ею поднимать, чтобы восстановилась, по совету Хагрида. Как всегда, очень дельному совету. Да, Хагрид это… Хагрид! Вот что бы он без его советов делал, а?

Назло отчуждению

Папа Кевин Грейнджер увлекался фотографией, жалел, что цветные снимки выходят хуже, чем в ателье, и тщательно вёл фотохронику жизни своего семейства. Кстати, научил девочку немножко стрелять из лука. И ещё из пневматического ружья, по пластиковым стаканчикам с водой.

Гермиону больше всего поразило, что из-за совсем крохотной пульки стаканчик часто просто разрывало! А папа, посмеиваясь, объяснил, что из-за высокой скорости пуля заставляет воду резко давить на стенки, поскольку водичка не сжимается и своим давлением всё рвёт, даже металл. От отца у девочки выработалось внимание к чудесам окружающего мира, природе, путешествиям, наукам, технике…

Миссис Эмма Грейнджер была дамой утончённой, обожала читать, морские купания, оперу, путешествия и танцы. Она любила восхищаться красивыми пейзажами и нарядами, хорошо разбиралась в живописи и архитектуре, собирала биографии великих людей, прежде всего культурных творцов. И следила, чтобы у дочери всегда были интересные книги.

Отец вспоминал, что любопытство, как встроенный аналог вечного двигателя, у Гермионы включилось не сразу с рождением, а лет с четырёх. По крайней мере, когда он подарил трёхлетней дочери книжку о животных, та равнодушно перелистала львов и тигров, а о зебре спросила: «Это ещё что за ерунда?» В полосатую тётю-лошадь она не поверила, что говорило о врождённом критическом отношении к миру. По крайней мере, миру животных точно.

***

Свой словарь девочка пополняла непрерывно. Гермиона немало гордилась, что, в отличие от других женщин и иных мужчин, никогда не называла металлические предметы «какими-то железяками», гусениц – червяками, а большинство предметов материального мира (и часть явлений духовного порядка) «этими, как его».

Хагрид очень ценил, что она не брезглива и берёт насекомых в руки, и ей буквально всё-всё интересно. И одобрительно урчал, что я, мол, в детстве таким же был, только выразить своё любопытство не умел. А уж у тебя язык и подвешен, умница моя!..

Счастливая от похвал Гермиона начинала прямо светиться. И бойко рассказывала про химические опыты, помощь отцу в фотолаборатории и выращивание больших красивых кристаллов. Или, например, про осаждение серебра из отработанного фиксажа.

Сунешь начищенную медную пластину в фиксаж – и на ней сразу начинает серебро оседать, настоящее, да! И счищается легко. А то серебро, которое не захотело оседать, его мы разными химикатами переводили в осадок, вот как. Довольно много драгоценного порошка накопилось…

Она, когда Гарри это самодельное серебро показала, сильно удивила тем, что порошок какой-то коричневый и совершенно не блестит. А он же просто тончайший, раз из раствора выпал, чуть ли не отдельными молекулами, можно сказать. Она чуть-чуть на лощёную бумагу порошочка насыпала, потом дном стеклянного бутылька по нему провела – и сразу серебристая полоска на бумаге видна, очень убедительная. Чистое серебро же очень мягкий металл…

У Хагрида была ацетиленовая горелка, так что он легко расплавил привезённый Гермионой из дома тот серебряный порошок. Девочка велела насыпать сверху немного буры, чтобы её расплав не дал серебру выгорать, то есть бестолково испаряться. Лесник, нахваливая умницу и разумницу, сделал небольшой колокольчик, с тоненьким и необыкновенно чистым звуком…

Гермиона его сначала держала у себя, а потом отнесла леснику, чтобы на дверях был, вместо старого ослиного хвоста, и сигнализировал о гостях. Хотя Клык, конечно, раньше колокольчика сигнализировал. Но слушать красивый звон было приятно. А Хагрид не забывал начищать вещицу, и колокольчик всегда сверкал…

***

Гермиона любила мечтать, особенно про то, как здорово было, если бы к ней пришли на пару-тройку лет раньше, подарили (или, пусть, даже продали) самую простую детскую палочку, дали пару-другую книжек и несколько советов… Как бы она продвинулась к моменту поступления в Хогвартс! Сколько возможностей для развития украдено! Воры проклятые, эти маги, воры!..

Гарри тоже любил мечтать. Что родители живы, что есть сестра, или брат, что родные его постоянно чему-то учат и на метле дают кататься. И на море вывозят, и в другие страны тоже… И никто на него не охотится. Ну, кроме девчонок этих, озабоченных поисками подходящих женихов, раз так полагается и они с детства обучены, чтобы искать, в виде охоты…

Взгляд Гарри, в сравнении с мечтами подруги, бывал более приземлённым, ибо он с малых лет уверился, что справедливости нет. Конкретно, по отношению к нему. Ведь оставлять его на каникулах в Хогвартсе на всё лето было бы просто идеально!

Он же тогда с Хагридом бы общался, и столовался у него, при необходимости, и колдовал бы, сколько хотел, и на метле гонял, и было бы очень хорошо… Нет, нельзя! Ладно, припомню эти «нельзя», не обессудьте, пьяного Дурсля вам в ночные соседи!

И выпрыгивать из штанов он во имя мировой справедливости не будет, он не Гермиона. Подруга слишком на принципе справедливости повёрнута, потому что выросла в тепле… хотя не комнатное растение, отнюдь. И хочет, чтобы в чужих горшках тоже и почва хорошая была, и увлажнение достаточное, и рыхлили чтоб правильно, и сорняки долой…

Да, в его горшке много неправильного, и он только за, чтобы справедливо поливали и удобряли, а не просто на голову лили вот это всё… Нет, его василиски кусали не ради заботы о чужих горшочках, а ради обучения, чтобы он собственный горшок на плечах сохранил. Путём применения разумного эгоизма, коли взял и выжил, вот. Пусть эгоизм – это нехорошо, но разум ведь – хорошо и даже отлично, так? Значит, при соединении получается что-то неплохое, он так считает.

***

Гермиона, после василиска, сказала дома, что из-за экзаменов видит плохие сны. И родители ей подобрали снотворное и успокоительное. Она честно сказала, что проблемы есть и у знакомых мальчиков, не очень успевающих и травимых… Гермионе неплохо помогло снотворное, а каникулы почти совсем успокоили. Да и медитации при колдовстве без палочки помогали.

Тем не менее, девочка приехала на третий курс с внушительным числом баночек-бутылочек и пачечкой бластеров разных транквилизаторов. Сильных было немного, и они ушли Гарри, помогая переживать знакомство с дементорами. И действовали не хуже зелий, к тому же не давая слишком быстро привыкать к составам Снейпа.

Таблетки эти все довольно вредные, вздыхала девочка, но уж лучше с ними, правда? А неожиданно для себя благополучно выспавшийся Гарри смотрел таким благодарным взглядом, что у Гермионы сердце сжималось.

Она ту змею всех змей только одним глазком, разик, а Гарри в неё мечом тыкал, а она в него всей пастью, ужас! Та змея и мёртвой внушала кошмарный ужас! Правда, и заплатила, посмертным образом, и дорого, золотом. То есть справедливость пусть и не торжествовала, однако хотя бы где-то поблизости бродила…

И медитации мальчику тоже помогали, и прогресс был довольно быстрый, из-за того что ограничитель на магию, после обработки ядом Короля Змей, развалился…

***

У нас с Гарри, думала она – прежде всего, протест против манипуляций, и желание сохраниться, физически, в первую очередь. Да и становиться презирающими маглов колдунами и ведьмами не сильно охота. В аристократическую среду эту входить тоже не сильно хочется.

И Гарри от одной мысли участвовать в политических играх дёргается. Да, учитывать интересы Малфоев и массы от них зависимых – это прямо мечта мальчика, который выжил! Он же для этого выжил, так? Это же Мать-и-Магии, мать её так, воля! И чего тут возразить?

Девочка считала, что только знаниями возразить, ведь больше нечем. Очень важно было поставить невербальное, а потом и беспалочковое Силенцио, не дававшее противнику произносить заклинание. Гермиона поняла это ещё на первом курсе, и старалась. И Гарри навяливала, и небезуспешно. Плюс Конфундус, это основное. Раз почти что слабое Империо, и почти разрешённое. По крайней мере, пользуются почти все!

Гермиона с облегчением узнала, что необратимое трансфигурирование в неживое убивает почти сразу, хотя неизвестно, насколько гуманно. Считалось, что скорее гуманно. А то испытывать комплексы при каждом посещении туалета…

…Она и не подозревала, что внутри у неё такой страх – отчисление за плохую учёбу! Это где-то очень внутри! Ведь здесь даже и Крэбба с Гойлом не отчисляют… Булстроуд, Рональд и ещё некоторые тянут кое-как, но получше, чем слуги Малфоя. Значит, эта её глубинная неуверенность – просто из-за предосудительного происхождения!

Ну, и после столкновений с убийственными тварями, забывать не следует. От тварей много неуверенности, а подчас и сплошная неуверенность! Да-да, только что были дементоры, она не до конца в себя пришла, а вот вам и урок с боггартом! Профессор Люпин отлично объясняет, но первый урок стоило бы провести с менее неприятным персонажем. Хотя всякую вредительскую мелочь они прошли на первых двух курсах, тоже верно.

Вот интересно, они же все пришли на урок почти сразу после встречи с дементорами, и им, значит, боггарта, так? И у всех оказались какие угодно боггарты, но не дементоры! Бояться снов про мумию, а не дементоров, надо же, какие мумии страшные бывают!..

И вот даже дементор не перебил у Невилла страха перед профессором Снейпом, парадокс! Неужели магия Хогвартса помогает? Да, наверное, от дементоров помогает, а от профессора, очень специального, не помогает, ещё один парадокс, в большую кучу прежних парадоксов…

***

Хагрид пришёл в ужас, когда узнал про хроноворот. Но потом неохотно признал, что опасная вещица, конечно, здорово усиливает магическую силу. Да и постарше Гермиона, и режим соблюдает… Заплатит, конечно, полугодом жизни за этот третий курс, но зато крепко магию подкачала, это да.

Зато кто сильнее магически, тот у нас и долгожитель, связь-то прямая. Там полгода минус, потом пятилетка плюс, как не побольше. И директор наш даже половины отпущенного срока ещё не прожил, и ты, Гарри, лет двести запросто можешь, как Минерва, Северус или Филиус. Да-да, не меньше, Мерлиновым попущеньем да Морганы угощеньем, вот…

Великаны, вот – не долгожители, но я развиваюсь и качаюсь, как в молодости, почти. Раньше-то думал, что сотняжка – мой предел, а теперь мыслю годков до полутораста протянуть. Ну, тут как повезёт, или Мерлин с Морганой, всяческого добра презиратели, решат…

– Эта пятилетка у меня будет пятилеткой эффективности и качества! – заявила Гермиона, узнав о прогнозе Хагрида относительно влияния хроноворота. Дескать, был риск, и немалый, но теперь можно и плюшек подожидаться. Раз хроноворот её силы разогнал, что чувствуется, верно Хагрид говорит…

Получается, ей позарез надо развивать магию, это лучший путь к тому же долгожительству, даже на фоне волшебников. Цель достойная! Тем более, если она решит устраиваться именно в мире магии, с пониманием, сколько времени на это уйдёт.

– Волшебники проявляют свои способности скорее в умении сносно пользоваться плохими артефактами, нежели в улучшении их, – удивлённая своим открытием, она глубоко распахнула светло-шоколадные глаза и приоткрыла розовые, прекрасно очерченные губки.

Гарри залюбовался ею. Как он раньше не замечал, что у Гермионы немножко пухлые губки, не сильно пухлые, а вот именно такие, что только смотреть и смотреть? Такие розовые...

Тем временем Гермиона важно высказала выношенную мысль, которая была ей очень дорога:

– Есть распространенное заблуждение, что всё нужное, правильное, прогрессивное и целесообразное возникает именно потому, что нужно, правильно, прогрессивно и целесообразно. Однако за всяким сколько-нибудь заметным достижением стоят невидимый зачастую труд и сверхусилия, нередко всей жизни, совершенно конкретных людей!

То есть энтузиастов, творцов, тех, кому «больше всех надо». И когда они забегают впереди своего времени, им несладко. И консервативные волшебники в этом смысле очень, очень неблагодарный народ. Потому что косный и создающий дурацкие заклинания-вредилки вместо полезного! К тому же презирающий маглорождённых… и магловоспитанных!

Гарри, подумав, возразил:

– Да, в Мунго нам показали, так показали… Говорящую самоходную задницу не забыть! Но ведь вредоносные заклятья очень показаны мистеру Малфою и его обезьянам, частично человекообразным, так? Мы же вправе применять против слизней и дурацкое, и вредоносное?

– Безусловно! – отчеканила подруга. – Потому что клин клином вышибают, и никаких!

***

– Спаси дерево, убей бобра! – поглядывая на Гермиону, крикнул Малфой, и тут же первый засмеялся. А потом, отвратительно кривляясь, с выражением прочёл:

Бобёр уродлива настолько,

Что даже магловский маньяк

Над нею кратко всплакнул горько,

В трусы отсыпав козинак!

И гнусно захохотал. Гермиона обидным для себя образом вдруг разревелась. Даже не представляла, что её так могут задеть рифмованные упражнения чистокровного идиота. Совсем не представляла!

Ведь смеялась, всегда, над убогим чванливым дворянчиком, и ответить порой хорошо получалось. Но вот насмешка над внешностью ранила, глубоко ранила. В больное место проклятый аристократишка зуб ядовитый запустил, чтоб ему одну тыкву жрать, и неправильным местом!..

Гарри, душка, успокоил и предложил нечто очень дельное, а именно месть. На поэтическом поле. Вдвоём стишками закидывать этих вот всех расистов! Они взялись за творчество и получилось неплохо: Гарри много чего слышал в городишке, и в школе, и дома, и по соседству. Падлик опять же любил языком помойничать…

А Гермиона обеспечивала могучую окололитературную эрудицию, тоже неплохо изменяя классику под текущий момент. И под белобрысого аристократика. Да Пивз помог, вредитель без моторчика, помог, хулиган отмороженный, диалектический... У Драко не было шансов, но он этого так и не понял, бедняга.

***

В какой же ужас её приводил этот квиддич, и приводит! Как-то Гермиона процедила: «Верно немцы говорят, что спорт – это убийство!» А потом, при случае, и кричала:

– Да ваш спорт, он ещё страшнее неволшебных! Хочешь умереть…

Гермиона завопила во весь голос, поскольку этот травмоопасный и беспощадный к её Гарри квиддич ужасно достал:

– Хочешь умереть молодым? Иди в большой спорт! Ступай и летай! Пробейся в национальную сборную, и тебя похоронят в дорогом красивом гробу! Досрочно!

И, накричавшись, пошла приводить какую-то устрашающую статистику смертности молодых и непожилых спортсменов в магловском мире…

Близнецы Уизли поёжились: поди ты, как маглы от физических перегрузок дохнут, даже до двадцати лет не всегда доживают. Поди ты! Вдруг и маги так могут, хотя бы иногда? Заучка была довольно убедительной…

***

Да, увы, практически даром, за горстку галеонов учителя буквально сжигают свою жизнь, чтобы выпускники потом, к тридцати–сорока годам, позабывали на хрен четыре пятых всех заклинаний. Да как не девять десятых! Оставив в траченой алкоголем и прочим таким же памяти только основные бытовые да несколько общеупотребительных….

А ведь если сложные заклинания не повторять, они уже через два-три года получаться станут через раз, это ж и Рону Уизли понятно! Шутка, конечно, этот никогда до такой мысли не додумается, даже если батальон Грейнджеров будет долбить. Рон Визгли только к пятнадцати годикам, не иначе, как чудом великим и Мерлиновым попущением, признал важность боевой и защитной магии, но и только.

Да, вот так и просыплется всё магическое образование меж пальцев, а другого-то нет! Ну, если вы не Гермиона Грейнджер, конечно, которая уж учит, так учит, добиваясь невербальности, и небезуспешно. А вот остальные, которые с облегчением забывают про тягости школьной жизни, с этим ежедневным заучиванием и писаниной…

А ведь при забвении повторений что? А то, что ещё через пять-семь лет бездельной жизни будет возможно только частичное выполнение сколько-нибудь сложных заклинаний. И с известными последствиями… и неизвестными тоже.

То-то в Мунго постоянно разбираются с теми, кто попытался, после слишком большого перерыва, аппарировать, да ещё в подпитии. Когда одна нога здесь, в Лондоне, другая там – в Эдинбурге, а половинка задницы, вместе с ушами – вообще, где-нибудь в Манчестере. Нет, мисс Грейнджер настолько уже привыкла повторять заклинания, и чисто их выполнять, что и после школы тренироваться будет!

Рончик и начало отчуждения

Дни с неудачными обедами и ужинами, конечно, раздражали. И тогда у Гарри само появлялось что-нибудь вроде:

Нет мясца и нет костей,

Наш обедик жиденький,

Нам бы супчик понежней,

Хочется, чтоб жирненький!

Где же ты, моя котлета,

Хочется телятинки,

Без котлеты счастья нету,

Даже с виноградинкой!

Дайте кексиков побольше,

Спеть готов любую лесть,

В детстве мы ведь сильно тоньше,

Хочется всё время есть!

Рон запомнил с первого раза и всё время повторял, с жалобной интонацией. На что Гермиона задирала носик и тихонько хмыкала в сторону, чтобы рыжий не услышал. А тот жаловался на братьев:

– Близнецы говорили, что маглы открыли феномен шишковатости, который и у волшебников проявляется. Когда основным твоим природным качествам специальные шишки на башке соответствуют. И что у меня есть шишка постоянного голода, секретная, где-то. Дескать, только при глубинном прощупывании отыскивается.

Но я не дал им глубинно, зачем, это же Дреды, они опасные. Как Гарри говорит, они и мозги ректально промыть могут, и я верю! Это же плохо, когда ректально, так ведь?..

***

Рон что-то жевал и ждал, когда можно будет позвать Гарри сыграть в шахматы, выиграть и повысить настроение. Но друг внимательно слушал какие-то несъедобные вещи, которые несла лохматая. Какой же у неё неприятный голосок, въедливый такой. И столько уверенности, как будто всё-всё знает!

– Эти Нобелевские премии так несправедливо порой распределяют, я просто не могу, Гарри! Особенно обидно, когда первооткрыватель не доживает до заслуженной награды. Вон, Нил Бартлетт, наш земляк из Ньюкасла, переехавший в Канаду, доказал, что благородные газы, некоторые, способны вступать в химические реакции.

Треть века уже прошло, а нобелевка тю-тю. Моя учительница так возмущалась, и я тоже! Как можно недооценивать подобное открытие? Оно же из фундаментальных! Соединения благородных газов помогли создать лекарства от рака, и ещё они используются в лазерах, представляешь?!

А Бартлетт страшно много интересного открыл, со фтором всю жизнь работал, опаснейшим химическим агрессором, Волдемортом среди галогенов-пожиранцев! Глаз при взрыве потерял… Он жив ещё, но премии ему, похоже, не видать. Всё-таки есть провинциальность в этой шведской академии, иногда. Особенно когда они Борхесу с Набоковым премии зажали, как непрогрессивным и выбирающим неправильные темы писателям. Очень несправедливо, правда, Гарри?..

Рона просто бесили подобные разговоры. Про какую только муть не болтает, ничего ж не понятно! Разве что Неназываемого по имени несёт, а остальное – лазеры-шмазеры какие-то… Только слова про благородные газы немножко понятны... над ним, что ли, насмешка?

Он же очень благородный, из священных двадцати восьми фамилий, а газов этих в нём столько... И тем более переживать, что кому-то премии не дали, это же надо? Ну, магловоспитанные, чего там. Хотя его могли бы и побольше слушать, так нет, всё им у нас не так. Эх, там же целый миллион, в Нобельской премии...

Магловских фантиков, правда, миллион, но отец их умеет помаленьку в галеоны превращать, на чердаке банок штук десять лежит, с этими глупыми бумажками. Деньги из бумаги, это же надо… тупейшая магловщина! И монеты магловские есть на чердаке, куча целая, в упыря кидать.

Есть и похожие на золото, тяжёлые, но разве маглы будут из золота монеты делать, раз даже волшебники не умеют? Монеты из золота только гоблины умеют, это ж все знают… Упырь смешно разгрызает жёлтые монетки, ловко так, раз мягкие. А белые назад бросает, тоже ловко, как-то прямо в лоб и нос подряд попал, до крови, хоть не играй с таким...

***

– Рон, листать словари очень интересно! И не «да ну!», ты, лентяй и котикам враг!.. Оказывается, слово «бладжер» существует и у простецов, только очень-очень далеко, представляете! Отгадайте, где?..

Нет, не в сельской местности, Рон Билиус! Ты же сам деревенский паренёк, тогда бы точно слышал... Ну не в магловской же деревне говорили бы так, не тупи! А рядом с вашей Норой какая-нибудь магическая дыра есть, или нет? Нет… Вот тебе и «а-а-а», Нора – это дыра…

Нет, не в Соединённых Штатах, Гарри, хотя направление мысли у тебя правильное. Итак, внимание! Оказывается, бладжерами в австралийском английском называют лентяев!

Гарри очень оживился. Гермиона, конечно, такие занятные вещи знает, что вообще!

– Так это что, в Австралии Рона бы называли бладжером? Ха-ха-ха-ха... Да чего ты вскинулся, Рон? Согласись, что нечто бладжерное в тебе есть, основательное такое, тяжёлое. Я бы определил бладжер как круглый, тяжёлый и тупой предмет, который беспорядочно носится и хочет всех достать, причём первым.

И очень сильно достаёт, если получается, я личными косточками проверял… То есть это твои черты, явные! Ты – бладжер, Рон!

Рон на самом деле бладжер,

Очень резкий, словно раджа!

Он у нас почти как снайпер,

Ловкий, будто это спайдер!..

– Нет, Гарри, спайдер плохое слово! Это же паук, так? Ведь гадость же, хоть и ловкая, да… А вот раджа – хорошее слово, мне подходит, я тогда сразу на обеих Патил жениться смогу, и заживу! Ох, заживу! Сразу прикажу слона приготовить, в мундире… то есть, запечь прямо в шкуре… А хобот, который особенно хвалят, сам съем! И бегемота ещё прикажу, прикажу…

– Патил тебя заболтают в два дня, Рон, никакая бладжерность не поможет! Так что погоди всем приказывать. Слоники отменяются, и бегемоты тоже, если ты не про Крэбба с Гойлом…

– Это да, Гарри, эти Патил смогут и за день, если в ударе будут, попугаихи несчастные. А так было бы здорово приказывать! Раздавать приказы – это моё, я бы сумел…

***

Стишки про Рона приходили в голову с начала третьего курса, когда зелья доверия и приязни, завязанные на рыжего друга, утратили свою действенность. Так, по чуть-чуть, сочинялось, не для разглашения, конечно. А просто, когда сильное было раздражение, что-то вроде такого:

Лампа-дрица, гоп-ца-ца,

Рон Уизли задница...

Снова много чушь порол,

Пусть и был чистокоро…

Хотя нет, на втором курсе он про друга первое стихотворение изготовил, но чтобы Малфоя уесть, там Рон совсем не обижался!

Там Уизли крайне грустный –

Видно, ел не очень вкусно!

Вот бежит Малфой, один,

Обезьянам господин!

Поттер теребит струну,

Он конфетку съел одну,

Её Рончик проворонил,

Его Драко раздраконил!

Или когда что-то весёлое сочинялось, про экзамены и прочее такое же. Гарри пародировал Рона сначала по-доброму. Например, во время предэкзаменационной горячки.

Я с вами прощаюсь навеки,

Рыдаю, трясу головой.

Смыкаю усталые веки,

Не знаю, уж буду ль живой?

Пора окунаться в учёбу,

Осталось всего ничего,

И Гарри язвит! Ну ещё бы…

Ах, мне бы заботы его!

Или перед не самым сложным экзаменом у Сандры Брюквик:

Кричите овамо и семо,

Наклейте позорный ярлык!

Сдавать буду завтра со всеми

Английский похабный язык…

Кому это нужно, не знаю,

Но так повелось издревле,

Судьба моя подлая, злая,

Верни свою милость ко мне!

Или перед экзаменом по зельеварению, штукой более чем неприятной:

Меня посетило виденье,

Страшнее его не видал:

Раб зелий вампирскою тенью

Во сне надо мною летал.

Он бранно шептал по-английски,

Сердито смотрел из-под век,

Такой дорогой мне и близкий,

Родной полумышь-человек!..

Ну или после очередной шутки близнецов, когда Рон бывал совсем понурый. Однояйцевые на стишок не обидятся, почти, а Рончику моральное облегченьице, хоть какое-то!

Маленький Рончик варил холодец,

По полу ползал безногий близнец.

Фред ли то был, или Джордж там какой,

Всем им кастрюля доской гробовой!

…Здорово, Гарри, так им, так! А ещё такое можешь, чтобы прямо вот кастрюлей их, да с кислотой всякой? Или щёлочью, тоже хорошо бы им пошло…

Гермиона, услышав про такое каннибальство с безногими, подняла бровки, но поправлять Гарри не стала. Особенно при виде бурно обрадовавшегося Рона, явно запомнившего четверостишие с первого раза. Ладно, холодец так холодец, близнецов ей не жалко, хотя им бы лучше руки отрезать, чем ноги, так надёжнее…

***

Пресловутые черновики сочинений о семейных и каникулярных делах слизеринцев и равенкловцев, которые Гарри сразу окрестил как «Моя семья и другие твари», были распространены Пивзом и близнецами Уизли незадолго до Хеллоуина, на третьем курсе.

Почти одновременно распространились, слизеринцами, черновики грифов, поскольку питомцы Снейпа тоже у Пивза самое интересное выкупили. Гарри с Гермионой всё это детское творчество изучили тщательно. Гарри чаще плевался, Гермиона пришла в ужас. Но оба соглашались, что получили много нового материала, и полезного.

– Смотри, Гарри, как удачно получилось. Ну для всех нас, кроме Рона! И Джинни, конечно… Мы узнали многие вещи, и многое подтвердили. Что следят за тобой и даже убивать хотят. И про унитазы эти, кромешные…

– А Рон-то что в сочинении понаписал, в чистовике, я имею в виду? Ведь и черновик крайне интересно было почитать, вот уж не ожидал, одна зависть! Мог бы и поумнее, вообще-то…

– Это не к Рончику, это к нам, насчёт поумнее! Нет, надо же додуматься именно у тебя всё списать. Профессор Брюквик на него так вопила, как прямо…

– Как ты?

– Примерно. Неважно… Я хорошо помню, что чистовой опус Рона был забракован и уничтожен физически, наложением Инсендио. Ты тогда у Помфри после дементоров восстанавливался, поэтому пропустил концертик. И отработочку Рон схлопотал – за лень и приписывание себе заслуг, а также неправильные жалобы на родителей.

Раз идиот написал про толстого тупого брата, который всё съедает сам, тогда как Рона гоняют за продуктами прямо в магловский магазин! Хотя Рон – это и есть тупой брат, не бывавший в наших магазинах, ведь все остальные братья умнее! Хотя не такой и тупой, свою зависть к тебе в чистовик переносить не стал…

Шикарно придумано – Рона, да в магазин, особенно за сладким чем-нибудь. Да за любым съедобным! Он же всё, что не сожрёт, обязательно понадкусает, Гарри, ты же знаешь эту его гадкую черту! За обедом наберёт себе гору, спешно надкусит, в сок этот тыквенный плюнет… как будто тот на вкус хуже станет! Правда, съедает почти всё, кроме костей, честно поступает, продуктов не портит. Но неприятно же рядом с надкусанным и заплёванным сидеть!..

А ведь в эту Нору прямо из камина вываливают гуманитарную помощь от министерства, у маглов честно украденную, на предмет усушки утруской. Кучами вываливают! От круп, муки и макарон до рыбного филе, колбас и консервов, и ещё сахар с конфетами. Вино – ящиками, пиво – кегами! Увеличивай это добро Энгоргио и жри в три горла!

– Да, Рон рассказывал. И ещё был недоволен, что мало вкусных вещей присылают, то есть деликатесов! Они же самые лучшие! На самом деле, нормально так Нору снабжают, просто он всё вкусное первым и сжирает… в три горла, как Пушок! Да, вспомнил, как Рон жаловался, что пришлось новое сочинение писать, но текста никто не видел. Своё «отвратно» он за него получил, помню…

***

– Рон, как ты смеешь обзывать Невилла сквибом? У него, как и у тебя, просто палочка была неподходящая. И если у тебя, лентяя, частично не подходила, то у Нева совершенно не подходила, а он умудрялся ей и колдовать! А теперь у него заклинания гораздо лучше получаются, чем у тебя. Ты Протего до сих пор нормально освоить не можешь, стыдись, третьекурсник!

– Ну чего ты, Гермиона! Я так, по привычке называю, привык же, а отвыкать лень, сама же говоришь, что я лентяй. Это же природное, с этим бороться трудно. Я помаленьку, а потом, когда-нибудь, и вовсю круто колдовать научусь. У меня же такая трудная жизнь, прямо как ни у кого!

Когда у одних и память такая, что даже повторять не надо, а у других магической силы куча, так можно и учиться вовсю, чего там не учиться? И я бы учился, я бы, ух, как учился! А раз не запоминается и не колдуется, так… вот прямо ох, как не колдуется! Жалко меня!

– Это хамство в тебе природное, а лень наработанная, большими усилиями! А Невилл тогда почему так хорошо успевает? Память обычная, сила пока средняя, но ведь растёт всё время, и хорошо. Потому что тренируется!

– Да у него задница просто огромная, он ею и берёт, усидчивостью. А у меня костлявая, как на ней долго усидишь, на, смотри!

– Убери сейчас же, морда твоя нахальная! А то как жалящее всажу, забегаешь у меня… по потолку! Или это морда всё-таки была? Тогда не убирай, ладно, потерплю.

– Да ладно, чего ты про жалящее и морды, я же пошутил… Жалящих мне и в Норе хватает!

***

…Как-то Гарри, в конце третьего курса, привычно облаяв за глаза своего главного врага, вдруг остановился и удивлённо посмотрел на подругу:

– А я тут вдруг подумал, неожиданно даже как-то… Ведь Малфой во многом прав, когда Рона поливает. Ну, по содержанию прав, а не по форме! Раз и предатель крови, и пахнет плохо, и орёт на всех, и ленивый, и туп… учится почти что хуже всех, и завидует всем…

Вот ведь Малфой коварный такой, на недостатках паразитирует! А у Рона их, выходит, полно, поэтому Малфой и цепляется! Если бы меня не было, он же тогда только к Рону бы цеплялся, так? А тот же стихами не смог бы отвечать, так?

– Да, Гарри, верно заметил. И Малфой, кстати, немного на Рона похож – в том, что ему первым надо напасть и обругать, или ещё хуже. Но он коварнее и опаснее. И мы с Роном ему для удобной жизни необходимы.

Он же так радуется, когда оскорбить получается особенно удачно, а Рон начинает беситься и просто ругань всякую гнать! Малфой в такие моменты просто торжествует! И думает, что магический мир от неправильных волшебников спасает…

– Да, а мы ведь тоже спасаем, мы же правильнее, чем этот Малфой, расист магической выделки…

Девочка была рада, что друг сам додумался до такого сравнения вечных оппонентов. Неужели он начинает понимать сущность Рончика? Сучность, как она порой про себя думает, хоть и нехорошо так думать. Сколько времени приходится из-за него терять: то списать, то поиграть, то просто побездельничать…

И всегда с таким апломбом: да чего, мол, вы, когда ж и не побездельничать, как в молодости, потом же не дадут, как не понимаете, дураки что ли, совсем?! И мыться мог бы почаще, повелитель крысы... Что Глотика пнул, не прощу!

***

Уже на каникулах перед третьим курсом, из-за исчезновения зелий в крови, Гарри несколько раз думал о Роне… критически, да. Дескать, мог вести-то себя и получше, раз друг. И с Гермионой особенно. Ведь списывает, и не благодарит! И почему он, Гарри, это без последствий оставлял, не вмешивался?

Но Гиппократ Сметвик рассказал про коктейль зелий приязни и доверия, так что ясно всё стало. И гаденько как-то, а уж обидно – до не могу! И зелья дружбы, навязанные на Рона, и зелье доверия к директору – все разрушались почти сразу.

Потому что и яд короля змей, и слёзы феникса никогда не встречались вместе и никто их взаимодействия не изучал. А оно имелось, и директор догадался об этом намного позднее, чем ребята. Им Хагрид про это подсказал, молодец. Вот тебе и лесник с ветеринарным уклоном!

…Гарри вдруг подумал о долговязом и неопрятном друге с непонятным раздражением. Намного более глубоким, чем обычное мимолётное недовольство его вечными косяками. Ну это же Рон, ладно, мол… Всё-таки они с рыжим совершенно разные.

Как же интересно разглядывать планеты и спутники в телескоп! А повезёт, ещё и кометы… И туманности! Однако красоты Вселенной оставили нашего Рональда совершенно равнодушным. У телескопа ему было холодно и дуло, урок никак не кончался, а давно уже хочется поесть, да как следует.

Спутники эти, юпитерианские, выглядели просто яркими звёздочками вокруг диска размером с вишню, и что? Ну да, быстро двигались, положение на глазах меняли, и что из того? Ну да, как вишня, с поперечными полосочками, всякими, если присмотреться, и что мне с того Юпитера?..

Гермиона всё время таскает Рону конфеты… А это же, по сути, взятка, чтобы он хоть немного занимался сам, а не тащил списывать всё что хочется, то есть всё-всё. И он только недавно осознал, что Рон аппетитом не уступит Дадли. Это была какая-то особенно неприятная правда. Что, черты мерзкого Падлика он и в Хоге будет узнавать, да ещё у тех, кто рядом? Ему Малфоя мало?

Гермиона правильно на Рона обижается – и на невоспитанность, если мягко, и неблагодарность, и лень… Звери у него воняют, а всё остальное – просто скука смертная! Вот так, если кратко. В телескоп смотреть – страшно холодно, в микроскоп – скучно и порой страшно.

Наш Рон обитает в средоточии скуки, среди весёлых анимированных шахмат и коварно плюющихся камней. Единственное хорошее – летать на метле любит, на Гарриной метле. А, он ещё Хагрида боится, хотя его кулинарные таланты признаёт. Любите ли вы поесть так, как любит это Рон? Конечно, нет, если вы не Хагрид!

…Как-то обидно, что и хамоватый Рон, и воспитанный Невилл не считают Хагрида за равного. У Невилла, положим, бабка вредная, он её слушается, потому что больше некого. Но с Хагридом же так интересно! Ему с подругой – да, а кому-то, оказывается, нет!

Вот и Гермиона долго не могла с этим отношением к полувеликану смириться – до самого четвёртого курса, когда вдруг накатили события, многое расставившие по своим местам.

Никогда ещё Гермиона Грейнджер не была такой, ммм, соблазнительной! И это не дипфейк и не нейросеть. Это далёкий 2004 год, и Линдси Лохан в образе Гермионы Грейнджер из культового скетча в шоу Saturday Night Live. Этот четырёхминутный эпизод затмевает всё. Если вы всё ещё в раздумьях, ещё раз внимательно посмотрите на скрины и почувствуйте этот вайб. Ролик того стоит. Ну и мы специально для вас прикрепили его к посту: Гермиона вашей мечты ждёт!

Подписывайтесь на нас в пикабу, публикуем много интересного.

Всем привет. Имею филологическое образование, изучала современную поэзию (период 2005-2015 годов ), сейчас работаю над современным языком ( шарю за подростковый сленг (пытаюсь)). Как говорится, не суть. Важно, что меня очень сильно задевает пренебрежение современной литературой, в любой учебник загляни, на любую лекцию приди - такое чувство, что вся литература заканчивается серединой ХХ века, самое свежее, о чем говорят в ВУЗах (не школе) это творчество Довлатова и Петрушевской. Зарубежная литература даётся ещё в меньшем объеме, дальше Габриэля Гарсиа Маркеса не идут (говорю о тех учебных программах, что активны в моей республике). Поэтому, когда я узнала, что в 2026 году на нашей кафедре готовится защита по творчеству писателя серебряного века ( изученного вдоль и поперек) , я, мягко говоря, задумалась: "а что же сейчас ничего не пишут? " С этой мыслью я окунулась в интернет.
В интернете я познакомилась с фанфиками,то есть самостоятельными художественными и не очень произведениями, основанными на использовании известных образов и героев. Иными словами, люди берут любимых героев из любимых произведений и сочиняют с ними абсолютно новые истории ( любимое занятие Саши Ниловой из повести Веры Чубаковой в уже далёком 1987).
Для знакомства с этим жанром я выбрала один из любимейших художественных миров - мир Поттерианы. Познакомилась пока только с двумя творениями (из неизвестного списка разнообразных названий выбрала те, что были помечены как самое лёгкое и самое тяжёлое произведения) и вот желаю поделиться впечатлениями )))

1. "Платина и шоколад" Настя Чацкая
Произведение действительно лёгкое, не обременённое не художественностью, не философией, сюжет тоже очень слабый. Больше всего меня позабавило пренебрежение всеми героями, кроме главной пары. Смешно, что автор не попыталась связать каноничное произведение со своей историей. Чтобы вы понимали: события разворачиваются после победы Гарри над Темным Лордом, при этом Гарри изображен бесхарактерным мямлей, не способным даже снич поймать, хуже только его друг Рон - неотёсанный тупица, годный только для пожрать. Крэб и Гойл из канона просто интереснейшие в общении люди, не то что эта парочка.
Любовь в произведении базируется на животной страсти, хотя, "любовь" - это очень громко сказано. Страсти вот много. Вообще,сложилось впечатление, что автор вдохновилась оттенками серого. Но, оттенки здесь выигрывают, там хоть чувства раскрыли.
Но самый большой недостаток - это огромное количество грубой неоправданной брани. Мат? Допустим, но с какой целью? В этом фанфике у самурая только путь.
Бонусом гигантское количество фактических, речевых и грамматических ошибок.
Вывод: читайте, но не ждите, что это произведение вас хоть как-то обогатит.

2. "Скованные" Sen Lin Yu
Очень недурное произведение. Моё отношение к нему менялось несколько раз во время прочтения.
Из недостатков: много лишнего, порой хотелось выжать как мокрую тряпку. Одна и та же мысль повторяется в нескольких абзацах, при этом даже слова редко новые берутся, чаще просто меняется их порядок.
Достоинства. Самое лучшее в этом произведении - это его реалистичность. Как закончился бы роман, если бы Гарри не победил? Вполне возможно что именно так. Автор меняет в каноничной версии одну деталь ( смерть Дамблдора не в конце учебного года, а в самом начале) и вся история меняется. Альбус, что так рьяно охранял свои тайны, умирает вместе с ними. Герои объединяются в настоящей кровопролитной войне, без тайных планов и интриг.
В книге очень много подробностей при описании зверств, жестокости, насилия - это может отпугнуть ( что в голове у автора, если он так это смакует), но, читая, понимаем, что нас ненавязчиво (через реплики Драко и рассуждения Гермионы) отсылают к событиям II мировой войны, к фашизму ( нет зверя страшнее человека, все самые жестокие и кровавые описания в книге имели место и в нашей истории).
Кроме этого,мне понравилось отсутствие сказочного финала. То есть я сначала огорчилась, что роман не закончился побегом главных героев, но потом оценила столь подробный эпилог. Невозможно уйти от войны, люди, прошедшие это испытание оказываются неприспособленными , чужеродными для мира (состояние общества без войны), он их отторгает. Именно об этом писал Хемингуэй. Именно так случилось с Драко и Гермионой, их счастье хрупко и способно к жизни только в дали от людей, которые никогда не смогут простить им их преступления ( во имя чего бы они не были совершены).
Но больше всего мне понравились в этом фанфике его глубокая философия, символичность и, опять же, правдоподобность.
И Гермиона и Драко не являются положительными героями в этой войне, они предатели для каждой из сторон, при этом, они чуть ли не единственные, кто действительно приближает войну к завершению, а не просто подпитывает её новой кровью.
Бонусом любовь, та самая, настоящая, всепреодолевающая, тяжёлая, затмевающая, способная как на спасение так и на убийство (очень символично, что именно любовь питает самые страшные непростительные проклятья).
Примечательно, что Роулинг тоже отмечала: гриффендорский максимализм, отчаянная храбрость и светлая любовь не способны победить зло,им обязательно нужен изворотливый ум Слизерина.
Отличительная черта современной литературы, как уже я говорила - это правдоподобность. Авторы открыто и реально изображают жизнь. Прослеживается это и в обилии подробных постельных сцен. Здесь нет вуали художественности или покрывала намёков, все просто, откровенно. Не осуждаю. В конце концов, Джованни Боккаччо и Ги де Мопассан даже в классику вошли))
Этот фанфик прекрасен. За семь дней прочитала дважды. Заставляет задуматься.
Конечно, я не предлагаю изучать его в школе, упаси бог, хотя всю программу определенно стоит пересмотреть. Я лишь делюсь впечатлениями и призываю расширять свой кругозор, можно не уважать современное творчество, ругать, осуждать, но только после прочтения. Так что, читайте .
С любовью к литературе, в том числе современной.