Глава 8. Новая власть. Тоталитаризм — русская программа для западной доктрины
...Глубокий исследователь европейской и советской социально-политической истории первой половины XX века в её географическом континууме Андреа Грациози в своей, как представляется, недостаточно оценённой эвристической книге даёт очень внятное описание исторических задач и условий создания доктрины тоталитаризма:
«Сразу после второй мировой войны понятие тоталитаризма фактически служило превосходным орудием, способным направить против бывшего союзника — СССР — всю энергию, мобилизованную для разгрома нацизма. Для этого нужно было только найти понятие, позволяющее поставить на одну доску разбитого врага и бывшего союзника, превращая тем самым борьбу с последним в непосредственное продолжение войны с первым. Именно отсюда — шумный успех термина “тоталитаризм” в 1944-1946 гг., когда он вновь вошёл в употребление. (...) Пожалуй наиболее важная из книг, заново определяющих рамки употребления данного термина, — “Путь к рабству” Ф. А. фон Хайека, вышедшая как раз в 1944 г. и быстро ставшая бестселлером. Через год, когда. Арендт начала, работать над своими “Истоками тоталитаризма”, Карл Фридрих опубликовал статью, вводившую термин “тоталитаризм” в академический дискурс. Затем он организовал важнейшую конференцию, посвящённую понятию тоталитаризма, (см.: Totalitarianism. Cambrige, Mass.: Harvard University Press, 1954) и написал совместно с З. Бжезинским книгу “Тоталитарная диктатура, и автократия” (Totalitarian Dictatorship and Autocracy. New York: Praeger, 1956). В 1946 г. Черчилль в своей знаменитой фултонской речи дважды воспользовался этим термином».

...И именно тогда, когда реальный исторический либерализм давших им убежище Англии и США на деле, после неудачных попыток приручения, вёл тотальную войну против того гитлеризма, который уже начали периодически назы вать тоталитарным. И тогда, когда равным врагом, столь же риторически тоталитарным,уже называли сталинский коммунизм. В этой исторической перспективе становится более ясным, как вождями одновременно антитоталитарной критики и либертарианской философии, лежащих в политической доктрине тоталитаризма, стали уроженцы Австро-Венгрии Ф. А. фон Хайек, К. Поппер, Л. фон Мизес, уроженка России Айн Рэнд, уроженка Германии Ханна Арендт. Они, продолжатели «австрийской школы» в политической экономии, противостоявшей австро-германскому же катедер-марксизму, стали в США основателями неолиберализма, принеся туда отвращение к столетнему немецкому опыту государственного регулирования и социализма, который на их глазах превратился в нацизм и антисемитизм , и поэтому они сочли своей обязанностью резко выступить против «Нового курса» Рузвельта и дирижистских реформ Кейнса как якобы прямого пути к нацизму. Вместе с этим они принесли в гораздо более либеральные США и Великобританию кратно преувеличенный, панический страх перед практическим социализмом, который выглядел в их глазах как начало тоталитаризма. Авторитетный исследователь либерализма приходит к выводу, что Хайек и Мизес «коллективизм... понимали как синоним тоталитаризма», и по их мнению «между историцизмом, сциентизмом, социализмом и тоталитаризмом существовала связь. Тоталитаризм представляет собой соединение всех тех черт современности, против которых борется австрийская школа».