Воспоминание второе. Ночью шел сильный дождь, я это хорошо знаю по ударам капель по палатке: в такие моменты тяжело услышать даже себя, если что-то сказать вслух. Выхожу из палатки (выход и вход в палатку всегда сопровождается звуком открывающейся и закрывающейся молнии), и вижу огромные лужи, но лужи в сосновом лесу не похожи ни на какие другие лужи - они полны иголок. Я надеваю резиновые сапоги, чувствуется запах мокрой хвои. Ступаю в лужу и медленно иду, как ледокол, разрушая игольчатый покров лужи. Выхожу из лужи, а на сапогах кольцо из прилипших иголок

Воспоминание третье. Дело идет к вечеру. Уже полчаса ветер усиливается и небо становится все темнее и темнее. Ветер становится таким, что сгибает пополам сосны, страшно от того, что они могут упасть. Взрослые говорят, что нужно переждать в укрытии. Ты спускаешься по лестнице в самую глубокую яму. Глубина ямы чуть больше роста взрослого человека. Ты сидишь в яме и прислушиваешься к раскатам грома, в яме темно, сыро и холодно, по стенам из песка и по полу бродят жуки навозники и жуки слоники. Гроза закончилась, ветер стихает. Идешь спать в палатку. От палатки тебя как всегда отделяет звук открывающейся и закрывающейся молнии.

Я перестала проводить лето в лесу с 13 лет, когда родители купили дачу. Дача находится рядом с лиственным лесом, река коричневая от торфа и с глинистым дном, которого не видно, повсюду толпы дачников, снующих на велосипедах.

Сейчас, если я устаю, то летом приезжаю в ближайший к городу сосновый лес, сажусь на бревно и просто обращаюсь в слух, несколько минут и я снова оказываюсь там.