Сейчас справа, в темноте, что-то издало звук — тихий, и почти не нарушающий местную атмосферу. Такие звуки тут редки, как и всё в принципе. Редкость вообще всего в этом месте — это скорее норма, чем необычное явление. Тут не происходит ничего, и даже свет тут — явление редкое. Свет тут доносится откуда-то очень издалека, почти неуловимый. Можно было бы провести аналогию с абиссальными равнинами, но тут и вода тоже редкость. Да и воздух тут стоит, ветер тут — это событие небывалых масштабов, даже не ветер, а лёгкий ветерок — это уже аномалия. Тут ничего нет. Иногда сюда оседает принесённая пыль или влага, это образует крохотные островки жизни: грибы, точнее плесень, и крайне редко бактерии. Они тут тоже не шикуют, а скорее цепляются за любую угасающую возможность, как, собственно, и я. Я скован, но не цепями, я скован просторами и временем, которое не позволит мне дойти даже до половины этой покинутой местности, и возможно, на моём пути попадётся такой же измождённый хищник, как и я, и у нас не будет вопросов, что делать. Сам факт встречи означает схватку, просто за право жить, поэтому сама мысль об экспедиции через всё это бесконечное царство тьмы больше похожа на билет в один конец. Твоя, точнее моя жизнь — это некоторое расстояние, где на однообразном и пустом ландшафте, гладком как стекло, я знаю каждый камешек или кочку, потому что их так мало, что мне проще дать им имена и начать с ними дружить, чтобы окончательно не поехала крыша. Пальцев моих рук будет даже с избытком, чтобы их сосчитать. Зато я знаю каждую трещину этих артефактов, а недавно у одного из них образовалась новая, и по такому случаю мы устроили праздник — это же было самое величайшее событие.

Как бы всё это ни звучало, на самом деле я тут один, и я тут останусь один ещё очень долго.

А ведь я помню, или, наверное, уже не помню, а лишь думаю, что помню другой, нормальный мир, где я любил походы и выезд в парк или развлекательный центр. Всё бы отдал за бургер. Хотя тогда считал это мусорной едой. Именно это сводит с ума ещё больше. Сейчас вокруг не мой мир, или наоборот — тот мир мне приснился, не знаю. Может, я всю жизнь жил именно тут, в этой пустой тьме, и тот мир — это лишь результат того, что я окончательно слетел с катушек? Я так далёк от него, что, наверное, проще забыть.

Через пару дней на работу, на север, на два месяца.

А сейчас, я помылся в бане от души, весь распаренный, лежу и млею от того как тепло на улице 23-го сентября, в Новосибирске!)

Пост не несёт вообще никакой информации!) Просто хорошо.