То, что «Ёжик в тумане» получил звание лучшего анимационного фильма всех времён на японском фестивале «Лапута» по мнению 140 мультипликаторов и критиков, известно многим. То, что, опять же, мультфильм Юрия Норштейна «Сказка сказок» занял в этом рейтинге второе место, уже знают гораздо меньше. Но в чём же популярность и магия этих работ Юрия Борисовича? И почему именно в Японии так полюбили его работы? На этот счёт у меня есть одна теория.

Как у режиссёра, у Ю.Б. Норштейна вышло не очень много работ. Но почти все они связаны с именем Михаила Александровича Мееровича, советского композитора. У него непростая судьба: он написал три оперы, три балета, оперетту и множество произведений для оркестра, но прежде всего известен как автор музыки для более чем 120 мультфильмов! Среди них культовые вещи — «Домовёнок Кузя», «Чертёнок № 13», «Котёнок по имени Гав», «Сказка о царе Салтане», многие выпуски «Фитиля» и «Весёлой карусели»... И он работал почти над всеми мультфильмами Норштейна, в том числе над «Ёжиком в тумане».

О роли Мееровича в творчестве Юрия Борисовича говорит тот факт, что для очередного мультфильма «Цапля и Журавль» режиссёру пришлось вызволять композитора из психушки! А в Кащенко Михаил Александрович угодил, по одним сведениям, из-за бессонницы (хотя по воспоминаниям очевидцев у него реально были галлюцинации — он во время прогулок видел каких-то маленьких человечков); а по другим, в больницу композитор угодил из-за своего творчества. Он считался слишком авангардным и был практически полузапрещённым за пределами кино и мультипликации. Именно тогда Меерович написал один из лучших вальсов XX века для мультфильма «Цапля и Журавль». Сам Норштейн вспоминал об этом так:

«У него долго не получался вальс для моего фильма "Цапля и Журавль", а я всё время рисовал этот вальс, показывал эскизы — там солнечный луч скользит, освещая беседку… А однажды ночью, часа в два, Меерович позвонил мне и спросил: "Вы не спите?". Я ответил: "Мне не до сна". И тогда он сказал: "Сейчас я вам сыграю, только тихо, мои спят". Я бывал у него неоднократно и потому по звукам прекрасно представлял все, что там происходило. Услышал очередной приступ кашля, тишину, потом трубка погремела, — я понял, что он клал ее на рояль, потом, наклонившись к трубке, что-то поиграл и спросил: "Слышно?". "Слышно!" - крикнул я, и он заиграл вальс: "Та-та-ри-ра-ра-ра…". Я заорал: "Это то, что надо, только запишите ноты, вы же утром забудете!". Такое тоже бывало. Иногда он записывал ноты, а бумажка улетала, скажем, в окно, и он говорил: "Ай, мне легче новое написать, чем её искать"».

К слову, у Норштейна получалось как магнитом притягивать к себе талантливых людей. В его предыдущем мультфильме оператором был Теодор Бунимович, который в 1943 году был одним из создателей документального фильма «Разгром немецких войск под Москвой», получившим первый советский «Оскар». В дальнейшем Бунимович работал в анимации, и весьма успешно — например, над «Тайной третьей планеты».

Но я отвлёкся. Итак, Меерович, который после «борьбы с космополитизмом» нашёл отдушину в работе в кино и мультипликации, был весьма там востребован. Всё это привело к тому, что к концу 70-ых годов ему было предложено написать музыку для труппы Токио балета, отмечавшей 15-летие, где работали и советские балетмейстеры. Меерович с энтузиазмом взялся за дело, и в 1977 году появился балет «Принцесса Кагуя» на основе японских мифов. Японцам очень понравилась эта постановка, и композитора весьма почитали. Стоит отметить, что позднее он ещё написал оперу «Жизнь и приключения Котофеева, или Концерт для треугольника с оркестром», что с успехом вышла в Чехословакии. В СССР его творчество жило только в мультфильмах и кино.

И когда проводили тот знаменитый фестиваль «Лапута» 2003 года в Токио, где 2 мультфильма Норштейна заняли 2 первых места, то, по моему мнению, именно творческий дуэт режиссёра и композитора повлиял на японцев. Во-первых, Меерович уже хорошо был знаком японцам (в 1991 году он написал музыку ещё к одному балету «Превращение (Невероятная история, которая произошла с Осипо Хандзабуро)». Во-вторых, сама манера подачи Норштейна близка японцам: в «Ёжике в тумане» сперва писалась музыка, и только потом под неё подгонялось действие. Это уровень балета или оперы, где музыка и движение рождаются одновременно. Такая скрупулёзность создает ощущение, что звук идет не извне, а из самого экрана, из души персонажа.

Более того, сам «Ёжик в тумане» по своей структуре и настроению очень напоминает хокку — такая же ёмкая, лаконичная зарисовка, в которой сквозь простые образы (туман, дерево, лошадь) проступает глубина и философия мимолётного мгновения. Главный признак этой мимолётности — смена времён года, погоды, сезона и обновление природы. В полной мере всё это мы можем наблюдать в картине. Не случайно Хаяо Миядзаки, который очень высоко котировал и ценил творчество Норштейна, неоднократно называл «Ёжика в тумане» одним из своих любимых мультфильмов, сравнивая его с чистой поэзией.

В японской эстетике огромное значение придается «ма» — пустоте, паузе, интервалу. Это не отсутствие чего-то, а наполненная тишина, момент, в котором рождается энергия; это же мы можем наблюдать в мультфильме. Музыка звучит не постоянно. Она возникает точечно, а в остальное время мы слышим шорох травы, дыхание лошади, треск веток. Музыка Мееровича вплетена в эту звуковую ткань как равноправный элемент. Когда звук замолкает (или когда вступает его минималистичная мелодия), это создает тот самый эффект «ма» — зритель проваливается в ощущение момента, в тревогу или покой вместе с Ёжиком.

Ещё у японцев есть такое понятие, как «моно-но аварэ» — грустное очарование вещей, осознание мимолётности бытия. Музыка в «Сказке сказок» или «Ёжике» — это не фон, а голос самого мира: осеннего леса, текущего времени, памяти. Она подчеркивает хрупкость мира Норштейна, сделанного из паутины и листьев. Звуки Мееровича (часто это тембры флейты, арфы, струнных) создают ощущение щемящей тоски по чему-то уходящему, что и есть суть «моно-но аварэ».Японские зрители и, что важнее, мультипликаторы (которые и голосовали в том рейтинге) — это люди с очень высокой слуховой культурой. Они способны оценить неочевидную работу звука. Они услышали, что Меерович в мультфильмах делает то же самое, что делают композиторы в японском кино и аниме: не украшает историю, а создаёт её душу, саму суть. Вот этот самый синтез музыки и изображения оказался абсолютно понятен и дорог японской культуре, ценящей намёк, невысказанность и гармонию человека с природой.

Вот такая вот гипотеза у меня получилась, дорогие читатели. Как вы думаете, это может быть похоже на правду? Жду вас в комментариях.

— Почему я раньше не видел этой картины? Почему ее так мало показывают в мире?
Людмила Петрушевская (автор сценария):
— Я посмотрела «Сказку сказок» не меньше пятидесяти раз, и все равно тайна осталась.
Это было соединение несоединимого. Это была симфония с разными темами. Один герой шел через весь фильм — Волчок, маленькое существо, ребенок войны. Вечная душа, которая свободно посещает золотой век, тихую обитель на берегу, где живет счастливый рыбак с семьей, где в коляске лежит (молча) толстый ребенок, а его маленькая сестренка в бальном платье и шляпе прыгает через веревочку в компании быка Пикассо…

Где сам Юра и его жена Франческа вечно живут под чинарой, жена стирает, а он ловит рыбу, и вечно они обедают на воздухе, с ними их кошка Мурка, с ними их гости — лысый поэт с лирой и случайный молодой человек, свободный от вещей, задумчивый прохожий.
Волчок живет и там, где сверкает современный ночной город с ревущими машинами на шоссе. Где вечно танцуют, как мотыльки под фонарем, довоенные девушки с кавалерами, и всегда играет танго тех, сороковых, годов - "Утомленное солнце"…
Где всегда уходят на войну. Где возвращаются с войны — но немногие. Где мокрые кусты сирени вокруг поминального стола роняют капли слез над стаканом водки, который оставлен для убитых и накрыт кусочком хлеба, по русскому обычаю. Боже мой, как я плакала, когда смотрела этот фильм! Всякий раз.
Теперь-то его показывают по телевизору почти каждую годовщину Победы. А тогда, ты помнишь, Юра? Его запретили сразу же: «Это будет непонятно народу!» Мы с тобой переговаривались по телефону. Чтобы спасти фильм, кто-то посоветовал написать закадровый текст. Я попробовала — не получилось. Этого делать было нельзя. Я разозлилась, будучи опытным запрещенным автором. Мне тоже многое советовали — сделать, к примеру, в рассказе хороший конец. Тогда напечатаем. Помнишь, Юра, что я тебе сказала?
— Юра! Этот фильм войдет во все учебники кино! Не беспокойся и ничего не делай с ним! Всё. Я выключаю телефон!

Это был единственный выход из положения.
Но произошло чудо. Помнишь, ты мне позвонил в начале ноября?
— Люся! — (смущенно сказал ты) — Мне дали госпремию.
Норштейну, художнице Ярбусовой и оператору Жуковскому дали главную премию советского государства! За их мультфильмы!
Это было чудо. Я захохотала. Мы долго смеялись по телефону, а надо было бы плакать от счастья. Франческа сшила себе удивительное платье из недорогих шерстяных шалей. Тебе, Юра, было, по-моему, нечего надеть. Пошел даже без галстука.
Выступая в Кремле, ты поблагодарил своих родителей (а не партию, не правительство, как другие). Я сочинила стишок «Лауреат с лауреаткой сидят в носках с дырявой пяткой».
«Сказку сказок» разрешили.
©️ Людмила Петрушевская
***
В 1984 г. в Лос-Анджелесе (США) фильм «Сказка сказок» признан лучшим фильмом всех времен и народов.
В июне 2002 года Загребский фестиваль анимации опубликовал результаты международного четырехлетнего опроса киноведов: «Лучший анимационный фильм всех времен «Сказка сказок».
В 2003 г. в Токио (Япония) фильм «Ежик в тумане» признан лучшим фильмом всех времен и народов, вторым назван фильм «Сказка сказок».
Фото - Юрий Норштейн - один из главных создателей «Сказки сказок», мультипликатор, сценарий, режиссер.

Вот такую монету выпустил Центробанк России. Симпатично, правда?)

Об этом пишет РБК

https://www.rbc.ru/finances/24/09/2024/66f273d09a79476882739...

Но как всегда, не обошлось без скандала вокруг. РБК обратился за комментарием в «Союзмультфильм» и к Норштейну. Мультипликатор назвал изображение на монетах созданного его супругой образа плагиатом. В организации этого он обвинил председателя правления «Союзмультфильма» Юлиану Слащеву.

«Это она всем руководила. Пусть она не делает вид, что не имеет к этому отношения. Потому что до этого она организовала из киностудии «Союзмультфильм» ООО «Союзмультфильм» и забрала права на всех персонажей от всех художников, которые имели значительное влияние на отечественную мультипликацию. Так что обычное воровство. Они почему-то посчитали, что это их», — полагает режиссер.

Классный советский образ, суперский мульт. А сколько мемов оттуда мы используем сейчас! По моему скромному мнению центробанку стоит уважить художника. А как думаете вы? Юрий Норнштейн говорит, что это просто воровство, его интеллектуальную собственность украли. Сейчас вроде бы очень много вниманяи уделяется оригниальности интеллектуальной собственности, и блогеры зачастую бьются за контент, который выпускают. А тут извсетный мультипликатор и с таким классным мультфильмом...

И конечно же нельзя обойтись в такой новости без этого: