RobinHood2080

Но испуганный голос Валеры совершенно сбил его с толку.

— Деня! На работу не приходи. У тебя сегодня выходной. Чтоб и близко тебя на районе не было!

Денис встревожился.

— Что случилось? Лоа напали?

— Да плевать мне на лоа! Тут беда в сто раз хуже! Галина Петровна своего бывшего хахаля встретила. Во дворе сейчас ураган...

Денис услышал в микрофоне какой-то шум, топот и крики напарника в сторону.

— Не трогайте Япошу! Это не мусор... Прошка — заходи сзади! Да куда ты под швабру-то подставился! Чему вас только у экзорцистов учат! Владыка Нектарий, выплюньте уже асфальт, не видите, что с вашим учеником делают... Антошка, помоги, не стой столбом... Я сейчас её отвлеку... Ребята, кучнее, вместе мы сила, а поодиночке она нас всех отмудохает!

Звонок резко оборвался. Товарищ директор нахмурился и принялся складывать в уме два и два. С одной стороны, Валера был прав и связываться с чудо-юдо уборщицей предпенсионного возраста было необычайно опасно для жизни, но с другой стороны, бросать друга в беде ну никак нельзя. А чем можно успокоить Галину Петровну и привести её слабые женские организмы в горизонтальное положение? Ну-у-у, вообще был один способ, запретный, в чемодане под кроватью лежал. Только они с Валерой изначально договорились применять этот древний и опасный артефакт только совсем уже в крайнем случае. Однако разве сейчас не такой случай? Да и испытать хочется, аж руки чешутся. А уж на Галине Петровне и вовсе... Сам Ангро-Манью бы одобрил такое злодейство, эм, подвиг, однозначно подвиг и благое дело. А то ведь вдруг она бешеная, вот и получается, что чемоданчик спасёт множество жизней, если его правильно применить.

*****

Вооружённый секретным оружием, он сел в такси, но где-то на середине пути ему снова позвонил Валера.

— Ты чего задумал, придурок?! Тебе вчерашнего было мало?! А ну живо разворачивай машину!

— А откуда ты узнал, что я к вам? — удивился Денис.

— От верблюда! На чемодане мои печати стоят. Специально против таких, как ты. Мы и без тебя справимся, идиот. Мы её уже почти победили, сейчас только Владыку Нектария в реанимацию отвезём... Короче, верни эту шмякалку, откуда взял, а на сегодня свободен... Хотя нет, раз уж ты так хочешь поработать, вот тебе, милок, задание: займёшься тульповодами и перевербуешь их в нашу веру.

— Хм. Ну ладно, — согласился Денис. — Только мне нужны инструкции. А то ведь ты опять будешь на меня кричать и плеваться.

— О. Это точно. Наконец-то черепашка начала соображать, — язвительно прожужжал телефон. — Но мне некогда придумывать для тебя план. У меня тут трое с переломами и одна уборщица со слезами на глазах. Мне ещё всех успокаивать, кормить таблетками и не знаю, что там в причине обращения в травматологию написать... Мокрый пол? Так и напишу. Мокрый женский пол, переменный климакс, временами с соплями...

— Валерыч, не отвлекайся, чего мне делать-то?

— Слышь, директор! У тебя два новых сотрудника. Вот и привлеки их. Встретьтесь, проведите совещание в неформальной обстановке и вместе трансформируйтесь в умненького робота мозготрона. Уж троих-то вас хватит на одну маленькую задачу. Только смотрите не ошибитесь, трансформироваться надо в мозготрона, а не в мозготраха. А мне некогда. У меня своих дел полно.

С этими словами Валера отключился, оставив друга наедине со своими мыслями.

В смысле взять в помощь Пестимею и Полуэктова? От них же толку как от козла молока. Хотя... Они же знают кухню организации изнутри, и у них есть возможность переговорить с тульповодами, соблазнить их, попытаться переманить на свою сторону, ну или на худой конец заманить в ловушку. А действительно, в словах Валеры имелся смысл. И как же он сам до такого не додумался, ведь он директор.

Денис ещё немного подумал, после чего осторожно похлопал по плечу водителя такси.

— Извините, мне нужно, чтобы вы меня привезли в другое место. На шоссе Энтузиастов. Я доплачу.

— Дорогу покажешь? — согласно кивнул таксист.

*****

Чтобы собрать бывших пособников Ябеды-Корябеды, у него ушло несколько часов. Причём Иван Иванович приехал раньше, чем Пестимея, хотя и жил на другой стороне Москвы, а та — неподалёку от станции метро «Авиамоторная», где, собственно, таксист и высадил своего пассажира. Ну а что вы хотите, она же женщина. Только-только операцию на лице сделали, знаете, как сложно было накраситься? А ещё ногти сделать, вот, на мизинце, видите, какой ужас? Нельзя в таком виде на улицу, вы с ума сошли, проявите сострадание и терпение, ещё пять минуточек, и ещё пять, и ещё опять.

Денис и Полуэктов в кафе и поесть успели, и новости обсудить, а она всё ещё прихорашивалась. Иван Иванович рассказал, что ему утром звонил Альтазар и спрашивал про всякое за последние две недели, а тот как мог врал и приукрашивал, выходит чего? Слова Мурзилки оказались правдой, и ведьмак действительно ничего не помнит о том, что его давеча расчленили. Это же хорошо, правда? Вот только Альтазар утверждает, что его старое тело было взорвано в подземном гараже, вместе с покровителем госпожи Насти. Ну, который негр из Африки. Получается, теперь и покровителя нет, так?

Денис припомнил, как Валера увлечённо щёлкал детонатором и как после его действий все лоа куда-то побежали, но предпочёл промолчать о своей догадке. Если покровителя Насти завалило в гараже, то это им только на руку. Он перевербует тульповодов, а Валера проследит за Альтазаром и захватит производство кристаллов, но сами кристаллы им ни к чему, нелегальную торговлю нужно прекратить, а на кого они всё это повесят? Правильно: на госпожу Настю. Хм, всё складывается как нельзя лучше. Значит, негра больше не существует?

Однако прибывшая с большим опозданием Пестимея несколько расстроила его, рассказав, что негр жив и только немножко ранен, а начальница поехала навещать его в какую-то частную больницу для колдунов. Зато Альтазар ничего не помнит и ходит по её офису как дурак в ожидании новых инструкций. Так что, товарищ господин Мурзилка? Кого первого валить? За кем подглядывать? Она зря, что ли, приняла душ, накрасилась, наточила когти и на всё согласная?

— Тульповодов, но только не убивать, а перевербовать. Валериан Бульбулькин рекомендует привлечь вас обоих к этому важному и ответственному заданию, — объяснил задачу Денис.

Гипнотизёр и травница кисло переглянулись. Граждане из дружественного Казахстана были им малознакомы и работали в основном через ведьмака. Азамат и Ислам, ребята скрытные и малообщительные, сообщил Полуэктов. А Пестимея, не стесняясь, назвала их просто «дрочилами».

— Чем, по-вашему, их можно привлечь? — спросил Денис.

— Деньгами, — не раздумывая, сказал Иван Иванович.

— Однозначно деньгами, — подтвердила Пестимея. — Они жадные, как все татары.

— Так они же казахи, — удивился Денис.

— Да? А какая разница? — травница безразлично пожала плечами, и он не нашёл, что ей ответить, поэтому перевёл тему в другое русло.

— Просто так они работать за деньги не согласятся. Потребуется более веская мотивация. Какие у кого будут предложения? Высказывайтесь, не стесняйтесь.

Полуэктов подумал и предложил организовать встречу с казахами на частной территории. Снять помещение, угостить их как следует, поманить деньгами. Ведь они, эти южане, должны видеть, что их услуги и верность будут оплачены. Пара коробок с купюрами, взятых в известном месте (Мурзилка знает в каком) поможет им принять правильное решение.

— Этого будет мало, — бросив ревнивый взгляд на соседа, заметила Пестимея. — Ещё нужно заказать девочек. Например, стриптизёрш. Мужики падки на внешность, а уж голые ножки и танцы без лифчика, с продолжением...Сами понимаете.

— Секс продаст всё, — кивнул Полуэктов.

— Но только после того, как они как следует поедят и выпьют, — травница многозначительно подняла вверх указательный коготь. — Только тогда у нас всё получится. Если что, я готова взять на себя организацию разврата. Знаю профессионалок, и берут недорого.

— Замечательно. Так и поступим, — просиял товарищ директор. — Тогда на вас, Иван Иванович, застолье, а на вас, уважаемая Пестимея, — развлекательные мероприятия, а я буду руководить.

В этот момент в кармане зазвонил телефон. Денис даже обрадовался очередному звонку от Валеры и наскоро обрисовал план по вербовке.

— Херня ваш план, — выслушав его, заявил Валера. — Вино и бабы? Я ждал большего креатива от мозготрона. Что будете делать, если они не согласятся? Они же мастера спорта по тульповодству. Вот начнётся конфликт, и ты, директор, можешь потерять наших новых сотрудников. А потом чего? Венки, поминки и койко-место на кладбище им оплачивать? Не учёл фактор риска, так и скажи. Короче... Включи громкую связь. Вы где сидите?

— В кафе... — пролепетал Денис.

— Очень хорошо. Выгони всех оттуда вместе с официантами. Давай быром, а то у меня тут спасательная операция...

*****

Денис послушно воздействовал на посетителей кафе и на сотрудников. Первые решили, что пожар, а вторые — что дезинсекция, и, когда администратор кафе лично закрыл входную дверь, он положил телефон на столик и включил громкую связь.

— Запомните, дилетанты! — зловеще зажужжал голос Валеры. — В свете последних событий в рядах сотрудников Ябеды-Корябеды царит смятение и паранойя. Вас это тоже касается, и вы тоже должны подозревать всех вокруг согласно генеральной линии партии. Скажут, например, что Фёдоров шестерит на Восьмой отдел, значит, это правда, и надо соглашаться, а заодно и всячески осуждать. Вы верные пособники Ябеды-Корябеды, не считая Мурзилки. Понимаете, к чему я? Хватит скрипеть мозгами, я слышу, что вы не понимаете. Значит, так: Настя сейчас у негра в жо... в больнице, я имею в виду, значит время для интриги самое подходящее. А кто у нас ещё был при делах, а сегодня не при делах и у всех спрашивает, не учудил ли он чего после вчерашнего? Правильный ответ — Альтазар. На кого работают тульповоды? На Альтазара. Вы пригласите казахов на тайную встречу и сообщите им, между первой и второй стриптизёршей, что некто, а именно Иван Иванович Полуэктов, нашёл в закромах ведьмака, ну вот там, где негра взорвали, целый миллиард, а это чего значит? Значит, Альтазар причастен к исчезновению общака, ну или, по-нашему, крупных материальных ценностей. Он стоит за системой защиты и видеонаблюдения, он контролировал каждый грузовик и нанимал одержимых грузчиков, значит, именно ему проще всего было организовать кражу. А Мурзилка... Деня, закрой уши... Чёрт фуфельный и работает на него. Вы сами подумайте, если не верите. Ну вот допустим: кого не было во время взрыва на заводе в Люберцах? Альтазар был? С Пестимеей и Иванычем и так понятно, у них неуважительные причины имелись, а у ведьмака? Был или не был?

— Нет, не было его, — признал Полуэктов. — Он был где-то ещё, потом его Настя вызвала за летательным аппаратом, он целый день газ убирал, а потом его в гараже, господин Мурзилка, топором на все части...

— Вот видите, всё и складывается! — торжествующе заключил Валера. — Вовремя я вам позвонил, как знал, что трансформер из вас так себе. Начинайте уже грецкие орехи есть, что ли? Короче, это и будете продавать тульповодам. Альтазар, скажете, только притворяется тупым, а сам украл целую гору денег и взорвал Штрауса, науськав на него дурачка Мурзилку. Заметьте, что у него нет алиби, а зато есть взорванный гараж вместе с негром. Вы должны показать им деньги, много денег, и тогда всё встанет на свои места. Напирайте на то, что Альтазар сам себя взорвал, чтобы отвести подозрения, покажите им деньги, скажите, что украли из гаража, а поскольку во время диверсии на заводе он не пожалел гостей с юга, значит, они для него просто залётные расходники, а не товарищи по совместным делам. И если они не присоединятся к вам (к тем, кто за Настю), то они следующие. Тульповодов мало накормить и напоить, их надо запугать, а уже потом, когда они согласятся, в дело вступит многоуважаемый товарищ директор и подпишет с ними срочный договор, связав нужным словом. Директор понимает, о чём я, или мне нужно разжевать? А?

— Да всё я понял, сделаю в лучшем виде, — проворчал покрасневший от стыда Денис и, попрощавшись с напарником, сбросил вызов.

*****

В то же самое время в другом кафе капитан Бурунов встречался с ясновидящей Марфушенькой. Между собой они были старыми приятелями, но знакомство скрывали, поскольку им обоим было чего скрывать. Капитан был обязан ясновидящей своей карьерой, а та, в свою очередь, была обязана ему за различные ништяки, полученные через него во время отсидки. Бывший полковник старался не распространяться насчёт своей биографии, а также о том, что начинал во ФСИН, где его не уважали, презрительно обзывали вертухаем, а как-то раз даже проиграли в карты его собственный половой член. Слава богу, колония была женской, и изнасилование группой лиц удалось замять, но с тех пор у Бурунова осталось только одно яичко, да ещё фотография на память от одной из насильниц, присланная через год. Фотография была чёрно-белой, на ней были два карапуза в пелёночках, а на обратной стороне фиолетовыми чернилами было написано: «Это твои детишки. Мы скоро откинемся. Жди нас, с Верой и Надеждой, твоя Любовь».

Ясновидящая тогда, кстати, ему и предложила не позориться, а перейти на хорошее место в Москву, а там уж попёрло. Своя служебная квартира, откаты, премии, бонусы всякие, да ещё и начальство хорошее попалось. Делаешь всё за генерала, а с тебя зато и не спрашивают, главное делай хорошо, пока Фёдоров в бане или на рыбалке. Чудо, а не жизнь, с колдунами-то. Волшебство всякое. Детишек своих он в интернат определил, а ихнюю мамашу обратно на зону, чё ей на воле-то делать с её-то рожей. Нет, вы как хотите, а Бурунов жил спокойненько, потихоньку обрастая капиталом, словно кабанчик салом на свободном выгуле. Да и после вчерашнего, когда его в должности понизили, он не сильно расстроился. Генерал суров, но отходчив. Сам наказал, сам же, глядишь, и помилует.

Марфушенька заявилась в своём неизменном наряде, приземлилась за столик, где капитан вдумчиво вкушал бутылочку беленькой под салат с заграничным названием «Цезарь», скромненько заказала себе ключевой водицы в стаканчике, а затем, не поднимая глаз на собеседника, принялась нервно теребить край платочка.

— Случилось чего, мать? — добродушно поинтересовался у неё капитан милиции.

— Зло вижу я, — неразборчиво сообщила ясновидящая. — Зло и опалу с предательством. Нужно что-то решать, милок, а как одна решить, я не ведаю.

— Неужели Мурзилку углядела? — обрадовался Бурунов.

— Если бы. Восточных дельцов с лицами плоскими, как блины, вижу я, миленький. Азамата и Ислама. Сидят, мерзавцы этакие, в окружении горы денежек, а денежки-то всё наши, украденные. Сидят, значит, пьют, а вокруг них пиздюлины малолетние с бритым срамом, губы да пупки все проколоты, а соски как у коров. Пляшут, значит, жопами трясут да на колени к тульповодам так и ныряют. Тьфу! Прости меня, Господи!

Бурунов посмотрел на неё с недоверием. Тульповоды-предатели? Да быть такого не может, они про деньги не в курсах были. У них другая работа. А хотя...

Тут ему на ум пришла одна странная мысль. И такая она была странная, что вполне могла иметь право на существование.

— Они воруют для хозяина Насти кристаллы из-под клиентов, — припомнил он. — Намекаешь, что они могли точно так же провернуть и с денежками? Ну нет. Нет. Брехня. Тебе, наверное, почудилось. Есть же записи. Там наши работали, я, кстати, тоже там засветился, к своему позору. Что-то ты говоришь не того.

— Да ты сам-то себя послушай, милай! — ясновидящая вцепилась ему в рукав. — Они под Альтазарушкой ходят. Альтазар мог подделать видеозаписи, смекаешь? Может, там тульпы носили наши деньги, а он всё устроил так, будто на записи были менты...

При слове «менты» товарищ капитан обиженно дёрнул рукой. Марфушенька фальшиво заплакала.

— Погубят они нас, твари заморские. Ведьмаки да пособники ихние, шестёрки позорные. Разве я тебя когда обманывала. Раз деньги у них, значит, Альтазар и эти двое всё провернули, вот чегось получается. Вот почему я у куратора тогда, на квартире ничего не почуяла, а и потом, после. Тульпа там была, тульпа.

— И чего ты предлагаешь? Альтазара арестовать? На основании чего? У меня же улик против него никаких! — возмущённо прошипел капитан милиции.

— А ты возьми кого следует, да покрепче, я тебе вечером место и укажу. Всё тебе там будет, все улики, какие следует. Деньги и тульповоды продажные, — предложила ему ясновидящая, шмыгая носом. — Да и вообще...

— Чего вообще? Ты договаривай, договаривай, — Бурунов напрягся.

— Нужно тульповодов пристукнуть, а деньги себе забрать, — пробормотала ясновидящая скромно опустив глазки.

— Не понял? Как это себе?

— А так. Пятьдесят на пятьдесят. Забираем деньги и уезжаем из страны. Нам с тобой, милай, трёх миллиардов, ведаю, до старости хватит.

автор Василий Кораблев

К священникам тут же полезли с расспросами, а те отвечали, что всё в порядке, никто не умер, а сие зерцала не блажь, а важный элемент религиозных обрядов, связанных с плодородием и богоборчеством. Старушки у подъезда, понятное дело, ни хрена не поняли, а священники покружились поблизости, поинтересовались, хорошо ли им живётся и спится, а когда выяснили, что всё, слава тебе Господи, только гречка подорожала, неспешно вернулись обратно к микроавтобусу. Старший священник, могучий и седовласый, с серебристой до пояса бородой, выслушал их, погладил бороду, взял у одного из своих товарищей зеркальце и пошёл к зданию офиса. Но до самого офиса не дошёл, замерев возле большой кучи строительного мусора. Он навёл на неё зеркало и ничуть не удивился тому, что металлическая поверхность треснула, а вместо битого кирпича и пластиковых пустых бутылок на секунду появился автомобиль марки «Mitsubishi Delica».

Седобородый тут же сплюнул себе под ноги. Огляделся, затем двинулся дальше, подошёл к входной двери офиса, но дёргать за ручку не стал. Вместо этого он внимательнейшим образом оглядел дверь, опустил взгляд на порог, а потом, пошарив в карманах, извлёк на свет божий стеклянный флакончик духов с резиновым пульверизатором. Священник побрызгал из флакончика на порог, на ручку двери и старательно окропил косяк, при этом он мелко шевелил губами, словно читал молитву. Закончив процедуру, он развернулся и коротко кивнул, делая знак товарищам. Молодые священники молча переместились к задним дверям «Газели», открыли их и, пока седобородый шёл обратно, кое-как вытащили оттуда тяжеленный киотный восьмиконечный бронзовый крест с удлинённой вертикальной перекладиной и непотребной выемкой для хвата одной рукой. После креста появились чугунные вериги, связанные между собой цепями, и стопа гладких досок длиной полметра и толщиной два пальца каждая. Седобородый встал у задних дверей и вытянул вперёд руки, а молодые подняли вериги и облачили его. Закончив обряжаться, священник взял в левую руку стопу, у которой, оказывается, имелась сбоку удобная ручка для ношения, а правой ухватил и с лёгкостью поднял бронзовый крест.

Небо над их головами на мгновение потемнело, где-то вдали пророкотал гром, заглушая привычный шум городских улиц, а внутри, в офисе, храпевший на диване Валера поперхнулся, зачмокал пересохшими от сна губами и зашарил вокруг себя в поисках подходящего оружия. Его руки действовали сами по себе: сначала они нашли подушку, потом носки, потом стакан, и только когда нашарили двуствольный обрез, валявшийся под диваном, они успокоились. Не прерывая сна, Валера прижал обрез к груди, дулом к подбородку, повернулся набок и вновь погрузился в глубокий сон.

Седобородый вернулся к входной двери, подцепил крестом ручку и выломал железную дверь, словно бы она была из картона. Грузно топая и звеня тяжёлыми веригами, будто средневековый рыцарь в латном доспехе, он вошёл в коридор офиса, а следом за ним проникли его помощники, вооружённые старинными ухватами на длинных ручках.

— Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся, рече́т Го́сподеви: Засту́пник мо́й еси́ и Прибе́жище мое́, Бо́г мо́й, и упова́ю на Него́! — проревел басом седобородый, поднимая крест к самому потолку. Спавший на диване молодой человек, не открывая глаз, выстрелил в него из обреза. Помещение тут же заволокло дымом, и через мгновение из этого дыма на спящего обрушился бронзовый крест, да так, что у дивана хрустнули и подломились все ножки. Седобородый промазал лишь самую чуточку, ибо стрелок тут же упал с дивана и покатился по полу, перевернув по пути столик с посудой и недоеденной быстрорастворимой лапшой.

— Грязный малефик! — возмущённо взревел седобородый. — Я сверну твою куцую шею словно курёнку!

— Покушение на частную собственность! Угроза убийством, статья сто девятнадцать УК РФ! Я вас по судам затаскаю! — заверещал спросонья очкарик и выстрелил вновь, уже из положения лёжа.

От его выстрела во все стороны полетели деревянные щепки.

— Да чтоб ты сдох, скудоумина! Складень мне весь испортил! — зарычал священник, отбрасывая в сторону странный деревянный щит, и Валере пришлось вновь уворачиваться, но теперь не только от креста, но ещё и от ухватов. В результате короткой потасовки он оказался за барной стойкой, окружённый со всех сторон. Слева и справа ему угрожали ухватами, а прямо по центру, на другой стороне стойки, седобородый священник собирался как следует приголубить грешника оружием Божиим.

— Терпение, братия. Нам попался на редкость хитрющий бес. Держите его крепко, а я пока свяжу его словом! — басом проговорил он.

— Что-то у вас голос знакомый. Владыка Нектарий? — совершенно искренне удивился Валера.

— Ну, — грубоватым тоном отозвался седобородый. — Явился сюда по зову сердца, або пекусь об изгнании диавола как никто другой и всегда ревностно исполняю свою работу.

— Чего? Причём тут сердце, это я вам ночью звонил! У меня и номер ваш записан, мы же обменивались. Вы хотя бы предупредили, а то ворвались, напугали меня, крестом чуть насмерть не звезданули. Владыка, вы на частной территории, поэтому, чисто по-христиански, я прошу вас соблюдать обычаи и культуру. У вас совесть есть?

Валера положил бесполезный обрез на барную стойку и поднял вверх обе руки.

— И я не бес, — добавил он уже более миролюбивым тоном.

— Брешешь! Тут повсюду бесовские знаки и печати! — возразил другой священник, более молодой. Он угрожающе наставил на очкарика ухват, а тот только пожал плечами.

— Я защищал не только себя, но и своих соседей. Насчёт печатей не отрицаю, но для меня человеколюбие — это святое. А если бы они детей у кого украли? Мне тогда кому жаловаться? Восьмому отделу? Бог не осуждает защиту во имя спасения других, пусть и нелицензионными методами. А если он против, то пусть мне и скажет. Или вы не от него пришли?

Седобородый медленно опустил крест.

— Рассказывай, сын греха, рассказывай всё, что тебе известно.

Валера оглянулся на холодильник.

— Тут, как бы, без бутылки не разберёшься. Вам квасу или лимонаду? А может, чего покрепче?

Священники настороженно переглянулись.

*****

Он рассказал им ровно столько, сколько мог, и был предельно честен, насколько это было возможно. Ну, может, и умолчал о парочке незначительных пустяков, но в целом в его рассказе была только правда и ничего кроме правды. Начал он, как водится, издалека. Рассказал, что его директор с детства был стукнутый и мечтал приносить пользу обществу в виде оказания всяких экстрасенсорных услуг. Ну а он чего? Пошёл и устроил его на работу, организовал ЧП, оформил все документы, но что делать, когда вокруг одни аферисты и прохиндеи? Правильно — нужно стать точно такими же аферистами и под покровом дремучего шарлатанства сеять разумное, доброе, вечное, во славу Господа. И этим они прекрасно занимались несколько дней, пока не пришёл милиционер и не стал вымогать с них взятку в виде элементарного рэкета. Священнослужителям, конечно, виднее, стоит ли в таких случаях давать мзду тому, кто и так проедает народные налоги, но когда угрожают подбросить наркотики, тут уже не до смеху, и вороватому сотруднику милиции быстренько напомнили насчёт совести. А как совесть в нём проснулась, так и появилась первая ниточка, ведущая далеко наверх. И не куда-нибудь, а аж к самой чародейке Лале.

Далее Валера поведал экзорцистам про дзяда, похитителя душ и торговца полтергейстами, в подробностях расписал героическую битву между директором и этим чудищем из древних сказаний и о том, что зло было наказано посредством умерщвления. Не преминул также упомянуть о последующем героическом труде, где директор отпустил пленённые христианские души на волю, и всё бы было хорошо, но, как оказалось, данный дзяд был не один, а состоял в полумистической-полукриминальной ОПГ, где верховодила злая колдунья Ябеда-Корябеда. Что, не знаете такую? Анастасия Марковна Соколова, она же Настька Шиш. Всех шарлатанов под себя подмяла в Москве и Московской области.

Сам грабёж госпожи Насти он описывал очень осторожно, не вдаваясь в подробности и особенно налегая на то, что деньги собирались отдать в помощь нуждающимся. Благородная цель, правда ведь? Ну а зачем этим проходимцам деньги? Они же их прогуляют и спустят на падших женщин, лучше уж мы сами... Раздадим нищим и убогим. Да! И он своё слово сдержал. Не верите — проверьте карманы. Да хоть весь офис проверьте и все счета, но денег нет. Прямо на улице, здесь во дворе, и раздавал. Этому миллион, тому, всем подряд в общем.

И что любопытно, даже здесь он не солгал, но зато умолчал о том, что заморочил всех своих соседей, живущих в доме, примыкающем к зданию офиса, сделав из них спящих агентов для хранения материальных ценностей. Люди приходили всю ночь, забирали деньги, но где эти деньги, про то не знали ни они, ни уж тем более товарищ директор. Пока не скажешь кодовое слово, они не вспомнят. Теперь у каждой семьи в этом доме лежало по нескольку миллионов, а то и больше, но они их в упор не видели и не замечали. Ну а к словам придираться — это моветон. Валера деньги раздал, и это правда, а остальное — так, несущественные мелочи.

Так потихоньку-полегоньку они добрались и до событий минувшего дня.

Владыка Нектарий слушал и не верил своим ушам: душекрады, да ещё и в самой столице, да что же это за беспредел такой происходит! У экзорцистов была целая гора вопросов, они требовали подробности, они пытались связать концы с концами, а Валера всё подливал и подливал, пока в холодильнике не закончилась водка и всем присутствующим не пришлось перейти на ром. После первой бутылки они несколько примирились, после второй перешли на «ты», а после третьей священники оказались нормальными ребятами. Хорошо ещё, что Денис отсыпался после вчерашнего, а то бы его точно от таких переговоров кондрашка хватила. Молодые священники были учениками экзорциста. Нектарий представил их как Прошку да Антошку, но сами они про себя предпочитали помалкивать.

— Значит, говоришь, легальный бизнес? — оглядывая полуразрушенный и заваленный хламом офис, задумчиво спрашивал Нектарий. — Зачем так убранство портить, ума не приложу?

— Исключительно ради маскировки, — отвечал Валера, не забывая разливать ром сразу в четыре одноразовых пластиковых стакана. — Они же, эти прихвостни Ябеды-Корябеды, сюда как на работу ходят. Вот я и развёл срач. Вы знаете, как они достали? То одни, то другие, то с милицией, то без милиции, ну а я в последние дни планировал докопаться до сути изнутри банды, устроиться к ним на работу, стать кротом, всё разнюхать, а потом сдать... Ну хотя бы вам, например. Однако в результате инициативы другой подручной госпожи Насти, меня исключили из их рядов, можно сказать, посмертно. Домой возвращаюсь, а тут фигак-с: три лоа, как три тополя на Плющихе. Помните такой фильм? «Опустела без тебя земля... Ох». Не помните? И вот я, значит, тоже не пожелал, чтобы без меня земля это-самое, и позвонил вам. Нет, я, конечно, звонил дежурным Восьмого отдела, всё честь по чести, но поскольку, по моим подозрениям, некоторые из них там в доле с душекрадами, то какой смысл был им вообще звонить? Похвастаться? Нет, лоа — это уже не шутки. Это уже форменная интервенция, я считаю.

Экзорцисты выпили, крякнули и дружно занюхали рукавами.

— Может, я чего покушать соображу? — запоздало забеспокоился очкарик. — Натощак, сами знаете, язвы да понос, да во рту купорос.

— Не бзди, у нас работа вредная, — успокоил его седобородый. — Мы же не пьём, а думу думаем. Озадачил ты нас, чертяка, тут и ведра мало будет.

— Ведро не проблема. Хоть два. Чую я, вас мне сам Бог послал, в мои добрые руки. Ведь раньше мы чего с директором думали? Сами разберёмся. Но душекрады — это уже государственный инцидент. Какое-то хамло из Африки поставило на поток дьявольский бизнес и нагло похищает наших сограждан в промышленных, не побоюсь этого слова, масштабах, а теперь сюда и лоа зазвали. Вывод какой? Вы поможете нам их загасить, а себе заберёте все лавры, вас такой расклад устроит, владыка?

Нектарий степенно погладил бороду.

— Сами не справимся, — подумав заявил он. — Нужно сигнализировать в Священный синод, собирать епископов, а кроме того, потребно будет присовокупить к делу необходимые улики. Есть у тебя доказательства явления лоа?

— В микроавтобусе, — очкарик мотнул головой в сторону выхода. — Только к чему нам лишняя шумиха? Синод будет вынужден предать дело огласке, про розыск душекрадов узнает Восьмой отдел, а тамошние стукачи оповестят своих. И что вы тогда будете делать? Это как спугнуть лису из норы, собаки прибегут, а в норе пусто, а может, ещё и насрано ради потехи. Нет уж. Я предлагаю вам поступить по-партизански. Мы их выследим, уничтожим демонов во имя Господа, а всю шайку душекрадов вы на законных основаниях представите на тайный архиерейский суд.

Нектарий поёрзал на диване. Поднялся на ноги, походил, разминая ноги, видимо, ему всё же тяжело было долго носить вериги, а потом вдруг, заметив свой деревянный раскладной щит, с видимым сожалением поднял его и принялся осматривать на предмет повреждений.

— Этот складень трём поколениям экзорцистов служил, а ты его сечкой изувечил, — горестно проговорил он.

Только сейчас до Валеры дошло, что это за артефакт был у Владыки Нектария, и он тут же принялся извиняться. Раскладной щит состоял из нескольких старинных икон, обладавших огромной мощью. Штука необычайно редкая. Собранные в определённом порядке, эти дощечки ослабляли любого сильного беса или демона, вздумай тот к ним хоть раз прикоснуться. А теперь и рисунок испорчен, и вмятины уже не заделать, а ещё в щите застряла спецкартечь. Экзорцист поковырял ногтем щит, а потом с подозрением к нему принюхался.

— Это ещё что такое? Хтоническое железо? Откуда у тебя, малахольный, такие опасные боеприпасы?

— Оттуда же, откуда и ваш номерок в телефоне, — уклончиво ответил очкарик. — Вы, владыка, не подумайте чего дурного. Это у меня директор стукнутый, а я очень даже не дурак. Мне прекрасно известно, что у нас экзорцистов, вроде вас, практически не осталось, изначально я надеялся только на себя и потому заготовил против лоа самые убойные методы. Данная картечь пробьёт и хтонь, и титана если потребуется, и, конечно же, демона уровня Петро она превратит в швейцарский сыр без вопросов. И...

— И она стоит миллион долларов за грамм! — обрадованно перебил его Владыка Нектарий. — В общем, теперь это моё, и я нисколько не сержусь на тебя за недавнее недоразумение.

Валера тут же скис. Делиться стратегическими драгметаллами не входило в его планы. Что же за дела-то такие. Вечно его все объедают.

— Вы хотя бы дверь мне запилите обратно, — жалобно попросил он. — Картечь, я так понимаю, вы не вернёте, но тогда подумайте о моём предложении? Для вас это будет подвиг во имя веры, а для меня и директора — возможность легально работать и помогать людям.

Владыка, не слушая его, пересчитал прибыль, застрявшую в артефакте, и, ухмыляясь, вернулся на диван.

— Сколько у тебя ещё таких патронов? — спросил он и кивнул на стаканы.

— Хватит на одного лоа, — уклончиво ответил очкарик. Он разлил остатки рома и поставил пустую бутылку под стол.

— А их, значит, три, так? Мы можем взять на себя ещё одного, — предложил экзорцист. — Как видишь, нашей помощи будет всё же маловато. Вот если бы...

Валера прекрасно понял, к чему он клонит, но нет ребята - пулемёт я вам не отдам.

— А мне от вас большего и не требуется, — быстро ответил он. — Третьего лоа возьмёт на себя мой директор. Мы заманим демонов в западню, а потом перебьём их совместными усилиями.

Экзорцист согласно кивнул, посмотрел на учеников, те молча взяли свои стаканы, но тут зазвонил телефон, и Валере пришлось отвлечься. Звонила агент Пестимея.

— Аллё, Валерочка, я могу тебя так называть? — затараторила она в трубку.

— Нет. Отныне называй меня «мой господин», — недовольным голосом ответил очкарик и, заметив, как нахмурились сидевшие рядом с ним экзорцисты, быстро сказал в сторону: «Это своя, перевербованная», после чего включил громкую связь и положил телефон на стол, демонстрируя, что ему нечего скрывать от слуг божьих.

— Ну-у-у. Ты такой бука. Всё ещё обижаешься на меня за ту куклу вуду? А у меня для тебя интересная новость: представляешь, я от Марфушеньки узнала, ночью кто-то Настиного покровителя взорвал.

— Чего? — не понял её Валера. — Негра-демонолога взорвали, а кто?

— Никто не знает. Он к Альтазару ходил, на какой-то секретный склад, а сегодня Настя поехала к нему в специальную больницу. У него половины лица не хватает, множество переломов, Марфушенька сказала, что узрела его части тела рядом с кусками от нашего ведьмака. Мол, они вместе лежали, а может, и вперемешку, не суть. Но самое удивительное: Альтазар живёхонький заявился в офис. Он ничего не помнит. Он вообще ничего не помнит, что случилось за последние две недели, прикинь?

Очкарик озадаченно поднял голову и посмотрел на потолок. Это чего получается, где-то нарисовались ещё одни конкуренты? А может, кто демонологу за Штрауса отомстил? Или ведьмаки, воспользовавшись слабостью шайки Ябеды-Корябеды, решили под шумок отжать бизнес с кристаллами в свою пользу? Вариантов целая уйма, но зато теперь понятно, куда лоа так ломанулись. Хозяина побежали выручать. Какое интересное совпадение.

— Хм, ладно. Благодарю за ценную информацию. Следи за ведьмаком, я скоро за ним приду, — предупредил он травницу, закончил звонок и поднял свой стакан с выпивкой.

— А дела-то налаживаются.

Экзорцисты озадаченно переглянулись.

— Я пойду инструменты приберу, а потом о деле поговорим, продолжим, — сказал Владыка Нектарий. Он поднялся из-за стола, подобрал крест, подобрал ухваты и складень и в таком нагруженном виде пошёл на улицу.

— И дверь мне поправьте, пожалуйста, — запоздало крикнул ему вслед очкарик, после чего повернулся к ученикам: — Ребят, вы чего такие молчаливые? Может, споём? У меня гитара есть.

В этот момент с улицы донеслись знакомые крики.

— Куда прёшься?!! А ну стоять! Это ты, ирод, дверь выломал? Пришибу!

— Изыди, бестия! Ой, Господи спаси! Галина Петровна!

— Нектарий??? Что, козёл старый, бороду отрастил, думал, я тебя узнаю?!!

— Голубушка! Не погуби, матушка! Только не шваброй!

Молодые экзорцисты, услышав, что на улице началась ругань и мордобой, побежали было спасать своего учителя, но бдительный очкарик уцепился за их рясы как клещ.

— Пацаны, стойте! Пожалейте себя! Не нааадо!!!

автор Василий Кораблев

Иван Иванович честно признался, что да — распространял кристаллы на сеансах, да — каждый из этих кристаллов был именной, с сертификатом, и клиенты платили за него наличные деньги, но на этом его работа и заканчивалась. Он должен был только распространять их как и прочую магическую бижутерию. Ну и завлекать народ. Куда же без охвата в продажах? Без них, знаете ли, совсем никуда. Экстрасенсы, ходившие под Настей, все как один обязаны были впаривать клиентам магическую продукцию с целью общего материального обогащения, но ему далеко не сразу стало известно о присутствии в этой схеме ещё одного куда более сакрального элемента выгоды.

Кроме того, сообщил Полуэктов, ну а как тут хозяйке возразишь? Она в известность никого не ставила, это он сам дошёл своим умом, сопоставляя факты из недомолвок между сообщниками. Все знали, получается, но никто не вякал, потому что у Насти имелись бешеные близнецы. Тут слово поперёк скажешь — и они тебе магический кристалл в жопу затолкают. Внутренняя культура компании такая, понимаете? Или, говоря современным языком, — корпоративная этика.

После него рассказывала Пестимея. Она была уверена, что госпожа Настя не главная и что её привлёк к делу так называемый покровитель, страшный златозубый иностранец-негр, который приезжает к ней иногда из Африки. У самой-то Насти чего? Только дядька Федот да Марфушенька, а сама она мало что в колдовстве смыслит. Дядька занимался полтергейстами, подселял кому следует да обеспечивал всех оберегами, отводящими дурной глаз, а Марфушенька в нужный час говорила, что да куда. Вот и поднялась Настька. А этот негр появился за год до Пестимеи, как раз тогда, когда Ябеда-Корябеда подминала под себя столичных гадалок и шарлатанов. Тех кто послабее пускали в расход, а те кто настоящие, тех просто подкупали, но в любом случае, всего за несколько лет она обеспечила себе полную монополию. А сейчас всё ещё круче, они по стране работают, инвестиции в провинциальных астрологов и ясновидящих, подъёмные им выплачивают, аренда офисов за счёт компании, а ещё гастроли, они тоже приносят хороший доход.

Не забывая поглядывать в зеркальце, травница утверждала, что воровство душ давно поставлено на поток. Посылочки-то отправляются прямиком в Африку. И их много, этих посылочек. На вопрос Валеры, как именно всё происходит, она мило наморщила лоб и припомнила, что в схеме добычи товара напрямую участвуют тульповоды. А приблизительно получается вот так: клиент пришёл на сеанс, его загипнотизировали или охмурили при помощи парфюмерии Штрауса, клиент приобрёл кристалл, один или несколько, лучше несколько, а потом клиент умирает, и за кристаллом посылают тульпу. Вот и всё. Деньги от продажи кристаллов с душами, разумеется, никто не получает, всё идёт покровителю, а им только первоначальная стоимость продажи, и тут уж каждый вертится как умеет. Если за сто долларов кристалл продал, то уже хорошо. Им ведь доллар — красная цена. Чего не продать? Дело-то прибыльное.

— Но ведь люди умирают не часто! — выслушав Пестимею, негодующе воскликнул Денис. — Вернее, часто, но большая часть доживает до старости. У нас здравоохранение, у нас прививки делают от чего угодно, ну даже допустим, эти ваши кристаллы распространяются среди стариков, но всё равно, это чего будет? Пять-десять душ в месяц?

— Какие десять? — не поняла его травница. — Ящиками отправляют. Там сотни и сотни, а уж причины смерти, извините, самые разные. Например, у нас раковых очень много, с гепатитом часто попадаются, с туберкулёзом, а также не забывайте про сопутствующие болячки. Вы знаете, сколько в стране только одних мужчин-сердечников? Особенно семейных. Для путной жены ничего не стоит мужа обеспечить инфарктом, я вам это как профессионалка говорю.

— Это точно, — хмыкнул Валера. — Товарищ Мурзилка, снимите розовые очки. После пятидесяти для мужиков в нашей стране все условия: морг, могилка, оградка, памятники и венки от родных и близких. Бабы же всё равно что орёл для Прометея. Сначала клюют мозги, потом печень, а когда всё выклюют, удивляются, а чой-то мужики до пенсии не доживают.

— Твой сексизм не выдерживает никакой критики, — расстроенно проворчал Денис.

— Серьёзно? А ты в автобусах давно не ездил? Сколько там старичков? А их соотношение к старушкам? При этом пенсионный возраст, как ни странно, на стороне слабого пола. Я лично вообще считаю, что нам, мужикам, надо отменить пенсии. Один хрен не доживаем. А если уж дожил, то застрелить такого мерзавца к чёртовой матери, чтобы остальных не позорил.

— В смысле? Но пенсионные всё равно отчислять? — удивился Иван Иванович, который так или иначе рассчитывал получать от государства трудовую копейку.

— А как же. Привыкли все брать зарплату в конвертиках, а о пенсионерках кто подумает? Им что, по вашей милости макароны до смерти жрать? А если вдруг захочется винограда? Тогда что? Кредит?

— Хорошо, что макарошки стоят одинаково, — вздохнул Денис, вспомнивший свою бабушку.

— Слава богу, это только ты ляпнул, а не какой-нибудь крупный госслужащий. Вот честное слово, если я такое услышу из голубого экрана, да ещё и от слуги народа, то, честное слово, прокляну. Прокляну кровавым поносом, — пообещал Валера, закуривая новую сигарету.

Денис предпочёл промолчать. Он уже почуял, что в голове у товарища запустилась мощная вычислительная машина. Чапай думу думает — лучше ему не мешать.

— Хорошо, — медленно произнёс очкарик после третьей затяжки. — Где производство? Не в подвале же их делают, эти кристаллы?

Полуэктов и Пестимея опасливо переглянулись и отрицательно покачали головами.

— Мы не знаем. Да и опасно было интересоваться такими вопросами, — сообщила травница.

— Поставки идут строго через Альтазара. Он привозит, а мы уже только, сколько скажут, берём, — добавил от себя гипнотизёр.

— Опять этот чёртов ведьмак, он же тупой как пробка. Эх, проку от вас, — с сожалением произнёс очкарик, глядя куда-то вдаль. Травница почувствовала, что теряет остатки былого авторитета, и, дабы выслужиться перед новыми хозяевами, начала строить собственное умозаключение, основываясь исключительно на женских догадках. В этом умении она бы скушала и самого Шерлока Холмса вместе с трубкой. Делов-то на пять минут болтовни. Эта пронырливая баба моментально обосновала Валере, что, по её мнению, предприятие по производству кристаллов находится в Подмосковье, оно как-то связано с ведьмаками, поскольку Альтазар сам ведьмак и, очевидно, это предприятие связано с самим фактом появления Альтазара среди подручных госпожи Насти.

— Сами посудите, — говорила она. — Альтазар появился за год до меня. А до того времени я что-то не слышала, чтобы экстрасенсы распространяли волшебные кристаллы. Зато мне известно, что в команде Насти были сильные ребята, которые умели колдовать и которые испарились после загадочной разборки с ведьмаками где-то в районе Серпухова. С тех разборок вернулись только Настя и дядька Федот, а потом не прошло и месяца, как в их команде появился Альтазар, которого, как иногда любит говорить Настя, отдали в качестве компенсации за причинённый ущерб. Не знаю, что там произошло с ведьмаками, но с тех пор Настю никто не трогает. Я уверена, после того случая Настя заполучила не только этого, не при симпатичных мужчинах будет сказано, дуболома. Думаю, она получила и предприятие и судя по всему у неё с ведьмаками существует некий контракт. В любом случае нас в эти дела никогда не посвящали. Я, как вы, наверное, знаете, работала по элитке. Ну, по богатеньким, стало быть. А Иван Иванович брал большими объёмами.

— Хорошо. Это легко выяснить. Работы на пару дней. А пока надо взять в обработку Альтазара и подвергнуть его принудительной процедуре реморализации, — кивнул Валера. Пестимея заулыбалась.

— Правильно. Давно пора пришибить эту чёртову железку.

— Так его уже на части... Хм? — Полуэктов вопросительно посмотрел на Дениса, но тот не знал, как потактичнее признаться напарнику, что от Альтазара остались рожки да ножки, и, не дождавшись подтверждения, Иван Иванович замялся. — Его же можно починить, да? Я, конечно, не присматривался, там искры во все стороны летели, но, насколько мне известно, ведьмаки — ребята живучие... Извините, я не специалист.

Тут уж и до Валеры дошло, что агент Мурзилка снова накосячил.

— Я правильно понял: ты и ведьмака успел буцкнуть? — тихо спросил он, обращаясь к водителю.

— Несчастный случай с топором. Я попытался оказать ему первую помощь, но он задымился, — пряча глаза, попытался соврать Денис.

— Надо же, всего один день как Мурзилка, а уже столько успехов, — Валера сокрушённо покачал головой и, повернувшись к новым сотрудникам, коротко приказал: — Выметайтесь.

*****

Почти всю дорогу до офиса Денис неуверенно повизгивал, что напарник поступил как жлоб и надо было развезти новых сотрудников по домам. На улице, мол, темно, хулиганья полно, криминала всякого, а такси по ночам так и норовит обсчитать. Ну чего ты молчишь на меня. Не молчи — мне страшно, когда ты вот так затихаешь.

Но Валера хранил молчание и лишь загадочно усмехался.

«Бляха-муха, он мне точно подляну готовит. Что делать-то»?! — переживал Денис и, чтобы как-то сгладить свою вину, завёл разговор о том, что ничего страшного в сущности не произошло. У Альтазара стопудово имеется запасное тело, он же из московских, а те, сам знаешь, копируют офирскую моду. Временная смерть для него ничего не значит, он только забудет последние несколько дней, и всё. Ну не молчи! Хочешь, я его в офис приволоку в целом виде? Ну Валера, ты же сам говорил, что они конкуренты, а мы их должны сожрать. Мы, мол, акулы бизнеса. Вот я и понакусал чуточку. Я же для дела! Ну Ваааалерааа!!!

Наконец очкарик покорно вздохнул.

— Молись, чтобы твои слова оказались правдой. Поторопился — и видишь, чё получилось? Теперь запомни: ведьмак стал полезным и сэкономит нам кучу времени, когда мы заполучим его башку. Уяснил?

— Мы и сами можем найти, где делают кристаллы. Я могу лично заняться, — обрадовался Денис.

— А что, там тоже план по рождаемости не выполнен? Тебе Москвы мало было?

— Валерыч, там была авария, я ни при чём.

— Ага, у Штрауса авария, у Альтазара несчастный случай, но зато Ивана Иваныча на свидание сводил. Тебе не кажется, что из тебя получился какой-то нетрадиционный Мурзилка?

Денис решил не отвечать на колкость. Немного помолчал и сказал уже примирительным тоном:

— Да виноват. Перегибы на местах по неопытности. Я всё понимаю и готов искупить свою вину.

— Это хорошо, что ты признаёшь собственные ошибки, — миролюбиво произнёс Валера, которого после всего случившегося и пережитого клонило в сон. — Я тебе говорил, что у тебя нос краснеет, когда ты врёшь? Как у Никулина в фильме «Самогонщики». Так что давай, рассказывай правду. Похвастайся своими успехами. Клянусь, я не буду потом за тобой гоняться и пытаться убить.

— Честно-честно?

— Слово Валеры.

Денис вздохнул, зажмурился и начал рассказывать. Когда он закончил, очкарик действительно не стал возмущаться и подвергать его какой-либо физической критике. Он просто схватился за сердце и, закатив глаза, отчаянно захрипел.

*****

Пришлось сделать вынужденную остановку и отпаивать Валеру водкой. Он выпил целую бутылку в один заход и только тогда несколько успокоился. Правда, потом он захотел, чтобы его отвезли в офис и привезли ему Катю. Ну ту самую, из типографии. Надо же кого-то покарать за косяки, а то никаких нервов не хватит. Кругом одни недоумки. Как жить, Господи? Вразуми! Наставь на путь истинный. Избави, Господи, раба твоего Дениса от амёбы мозгососущей! Ну хотя бы на недельку, пока мы тут проблемки свои низменные решаем!

*****

— Ты сам просил правду, — шмыгая носом, говорил Денис, настороженно прислушиваясь к молитвам с пассажирского сиденья. — Валера, ну не надо сюда Иоанна Златоуста приплетать. Там было сущее недоразумение.

— Как же ты, сука, прав. Помилуй меня, Господи, грешного... — мелко крестясь в сторону, тихо отвечал очкарик. — И раз слова на тебя не действуют, я буду за тебя молиться... За себя, за Япошу и за всю Москву, а также всех жителей её, коих ты нонче облыжно обрюхатил и опозорил.

— Да блин, я же под газом был, я же рассказывал!

— Я тебя не осуждаю. Бог велит нам прощать.

— Ну конечно, ври дальше. Ты никогда и никого не прощаешь. Вспомнить хотя бы тот случай, когда тебя из общества анонимных алкоголиков выгнали. Забыл, да? Пришёл туда такой, весь из себя наглый, рассказывал о пользе распития крепких спиртных напитков, а когда тебя попросили оттуда в грубой форме, то разозлился и подсыпал всем отрезвин. Здорово получилось? А на следующий день у психолога свадьба была, он отказался пить со своим тестем и из туфли невесты, не припоминаешь, что потом было? Откуда там из психолога ту туфлю доставали?

— Лучше бы не доставали. Тот психолог был конкретный лицемер. Всем говорил, что пить плохо, а сам квасил... Прости Денискины грехи, Господи.

От последних слов Валеры микроавтобус фыркнул, дёрнулся и неожиданно заглох. Немножко не доехал до двора, где располагался офис. И вроде бы ничего страшного, но вообще-то они привыкли, что их машина работает как часы.

— Не понял, — удивился Денис и попытался завести машину да только бестолку. Даже зажигание не работало.

— Не видишь, он тебе бойкот объявил. Ты его проебал — тебе и извиняться. Иди, целуй бампер, — посоветовал ему хмельной пассажир.

Денис озадаченно склонился над приборной панелью.

— Так электроника-то работает. Погоди, а эта что за красная лампочка мигает? Я такую не знаю. За что она отвечает?

Валера посмотрел и понимающе хмыкнул.

— Я её недавно воткнул. Барьер сработал. Эта лампочка, как ты изволил выразиться, — важный элемент сигнализации.

— Хорошо, но для чего эта сигнализация?

— Известно для чего, против демонов. На автокранах, Деня, есть похожая защита. Если кран работает рядом с линией электропередач, то при приближении стрелы к токопроводу она срабатывает и кран отключается. Мне уж очень понравилось, и я немного модернизировал наш пепелац, — снисходительно объяснил очкарик.

— Ты хочешь сказать, где-то рядом опасные демоны? — насторожился Денис.

— Я нет, но Япоша в этом вопросе, как видишь, более категоричен, но ты отвлёкся от темы, ты бампер целовать будешь или нет?

— Слышь, пьянь. Тут рядом демоны, включай уже соображалку свою, хватит паясничать! — возмутился товарищ директор, всем своим видом намекая, что шутки кончились.

Очкарик пожал плечами, пощёлкал кнопками на панели, и на лобовом стекле появился экран дополненной реальности. Валера поднял голову и, оставшись недоволен увиденным, нащёлкал ещё два таких экрана, но поменьше. На одном была карта Москвы, вид сверху, второй показал весь двор вместе с постройками в объёме, а на третьем появился вид на двор через видеокамеры, установленные в микроавтобусе.

— Эти гады под маскировкой, мы бы их так просто не увидели, — объяснил Валера, не забывая поглядывать на экраны, — но, слава Цезарю, я спёр пароли с американского спутника-шпиона. Япоша их засёк, но только одного, а спутник показывает, что их тут трое.

Он ткнул пальцем в карту.

— Три точки видишь?

— Угу, но что за демоны?

— Ну, это мы сейчас быстренько выясним. Спутник-то ЦРУшный. Он передаст нам массу тела, плотность психополя и чё у них там полезного? Рога и копыта?

Денис прочитал текст на английском, пробежавший по первому экрану, затем на втором экране стали вырисовываться фигуры. Судя по схеме, один демон караулил неподалёку, второй дежурил на крыше девятиэтажки, а третий сторожил на другой стороне двора.

— Судя по тексту, мы имеем дело с непростыми тварями, — пробормотал Денис.

— Сейчас я того, который поближе, подсвечу, и мы его... диагностируем, — пообещал Валера, занятый тонкой настройкой приборов.

Когда на третьем экране наконец проявился демон, Денис окончательно расстроился. Ведь это был настоящий лоа. Чёрный как смоль, с большими мускулистыми лапами и широкой грудью. Лоа из породы Петро. Любящий убивать и калечить. И чтобы с ним справиться, нужна была предварительная подготовка.

— Хреново, — пожаловался он Валере, возившемуся с настройками. — Этот лоа — боец. Они нас порвут как Тузик грелку.

— Петро, что ли? — очкарик подслеповато прищурился на экран. — Значит, их двое. По массе совпадает. А вот третий, который на крыше, он нам совсем не в масть.

Вместо ответа Валера увеличил изображение со второго экрана, и там появилось схематичное изображение демона. Денис увидел более тонкого и изящного лоа с женскими формами, вооружённого чем-то похожим на палку.

— Стрелок. Выглядит более слабым. Возможно, Самеди? — неуверенно предположил он.

— Угу. Это Самеди-то слабая? А теперь прикинем расклады, товарищ директор.

Валера спокойно уселся на своё место и, заложив ногу за ногу, принялся рассуждать.

— Два бойца ближнего боя и один дальнего. Мы с тобой можем брать только по одному. Мы в меньшинстве, и, как ни крути, в открытом бою они нас завалят.

Денис согласно кивнул. Подумал немного и предложил:

— Я могу сначала убрать их стрелка, а потом мы их оставшихся...

— Деня, мы засадные хищники. Зачем нам такие риски?

— Да но... Они же влезли на нашу территорию.

— Ну и что? Деня, представь, что мы с тобой леопарды. Леопарды — засадные хищники. Сидим себе спокойненько на дереве и бережём свои пушистые жопы. Расслабься, не надо лезть на рожон. Я сейчас всё порешаю.

Очкарик открыл бардачок и принялся там копаться.

— Фляжка под сиденьем, — на всякий случай напомнил Денис.

— Спасибо, — рассеянно отозвался тот, не прекращая поисков. Спустя минуту на свет божий появились старая записная книжка и кнопочный телефон. Проверив зарядку и убедившись, что телефоном можно пользоваться, он открыл записную книжку и начал звонить. После нескольких звонков наугад трубку наконец взяли, и очкарик, откашлявшись, начал говорить чужим голосом:

— Алло. Дежурный? Вас, мать ети, беспокоит майор Дорохин... Вот по какому делу. Второй Грайворонский проезд, своими собственными глазами наблюдаю чертей, в количестве трёх единиц, марки лоа. Чегось? Да, агрессивные. У нас тут спальный район, вы представляете, шо будет, если они тут набедокурят? Чего мне сделать? Закусывать?

Валера изменился в лице и заговорил в трубку уже своим собственным голосом.

— Слышь ты, говно в погонах! Твоё дело заявки обрабатывать, а не пиздеть! Мне твои советы не нужны, я тебе сигнализирую, что караул! В городе лоа! Срочно поднимайте гвардию и оцепляйте район! Чего? Куда мне пойти? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? А, не знаешь? Ну и ладненько. Всего хорошего, как говорится.

Денис вздохнул и отвернулся. Понятно всё. Напарник позвонил в Восьмой отдел, а там его на смех подняли. Может, лучше устроиться спать? Всё равно из машины выходить нельзя, а пока они внутри, демоны их не учуют. А утром, глядишь, лоа свалят, и можно будет проникнуть в офис. Под Валерины тихие проклятья так хорошо засыпается.

Очкарик, чертыхаясь, принялся шарить под сиденьем, рассчитывая найти там стратегические запасы коньяка, но нашёл лишь небольшой цилиндрик с красной кнопкой. Чтобы хоть как-то успокоиться, он машинально принялся нажимать на кнопку, а потом вдруг его осенило. Точно. Ещё же экзорцисты в Москве имеются. Нужно срочно позвонить церковникам. Ну-ка, где номерок?

Денис в пол-уха слушал, как его друг общается по телефону с неким Владыкой Нектарием.

— Владыка, тут форменный беспредел, — жаловался в трубку Валера. — Воочию наблюдаем заграничного беса в количестве трёх рыл, а никто не чешется. Вы у себя в списках проверьте, кто такие лоа Петро и лоа Самеди... Ага. Тут жилая застройка, число жертв будет катастрофическим... Да я звонил комитетчикам, они не верят, а что я должен делать? Ждать, пока тут не появится кладбище? Я сам с ними бороться сегодня не в состоянии. Я сигнализирую. Да. Вам, как специалисту в этой области, да вот вам крест святой, что не пил... Ага. Нет, я буду на созвоне, на этом номере... А сколько вам нужно времени, чтобы собраться? А есть ещё номер, не такой закрытый? Давайте я запишу, мне от вас скрывать нечего, могу дать телефон друга, он подтвердит мои слова и даст вам описание этих порождений Сатанаила. А ваш номер да, я запомнил, это для другой трубы...

Очкарик обрадованно защёлкал цилиндриком и толкнул товарища в бок.

— Деня, подтверди Владыке мои слова и опиши лоа.

Денис, у которого глаза уже слиплись от дрёмы, проморгался, увидел, что у того в руке, и с испугом спросил:

— Откуда у тебя детонатор?

— Я думал, это антистресс. Под сиденьем валялся. Ты говорить будешь? Владыка ждёт.

В этот момент фигуры лоа на карте пришли в движение. Друзья сначала подумали, что демоны их засекли, но, судя по схемам, демоны направлялись в другую сторону.

— Стоп! Куда? Стойте, демонюги позорные! — запоздало возмутился очкарик. Он перевёл взгляд на товарища, но Денис только пожал плечами. Он тоже не понимал, в чём тут дело.

— Алло? Не молчите. Что у вас происходит? Куда ехать-то? — донёсся до них далёкий голос из мобильного телефона.

Валера скорчил кислую рожу. Поднёс к уху телефон, после чего с сожалением произнёс:

— Извините, кажется, у нас отмена.

автор Василий Кораблев

— Запомните на будущее: ни одна православная ведьма такую дрянь в руки не возьмёт, потому что знает об одной немаловажной побочке. Да, кукла хороша. Да, ею можно убить, но примени ты её против своего собрата по ремеслу — и в тебя прилетит обратка. Вот вы, мадам, в селе выросли. Я вижу, умеете ползать кверху жопой, значит, знаете и о такой штуке, как обратный удар пламени у газосварочного аппарата. Что, не знаете? Это когда направление движения в горелке изменяется в обратную сторону. Дым, трах-бабах, баллон с газом взрывается, и молодой сиськастый сварщик, Пестимея Фёдоровна, в буквальном смысле теряет лицо. С куклой то же самое. Можно любой причинённый ущерб вернуть тому, кто этот ущерб наносит. Кстати, если бы я был ведьмой, то я просто выдавил бы себе глаз и не церемонился с вами. Знаете, чтобы тогда с вами произошло? У вас бы, не побоюсь этого слова, зенки лопнули.

— У меня кровь течёт, мамочка, я заплачу, я всё сделаю, только спаси...

— Вы меня, значит, убить хотели, а я вас спаси? И вообще: где мои деньги? Начнём с этого.

— Я отдам!

— Что вы говорите, нет денег? Я не расслышал?

— А-ха-кхе-ха-а... Мама... Моё лицо...

С лицом у травницы всё обстояло печально. Она и подумать не могла, что задрипанный шарлатан Бульбулькин окажет сопротивление. Да ещё какое. Зеркало, через которое она за ним наблюдала, вдребезги расколошматил, а её, несчастную, острыми осколками и посекло. Дьявол! Очкастый дьявол! Сейчас её лицо представляло собой кровавую кашу, а ведь она столько денег отдала пластическим хирургам, чтобы его исправить, столько труда вложила. И теперь вся эта красота корове под хвост. Пока была в шоке, боли не чуяла, женщина успела вытащить из-под кожи несколько крупных осколков, но когда в отражении самого крупного увидала саму себя... Это было неописуемо: боль, страх, обида, всё разом, пополам со слезами, да лучше бы она умерла, лучше бы он убил её. Потерять красоту в таком спелом возрасте — как же теперь жить, как жить, а? АААААА!!!

Но этот гад не дал ей умереть. Он разыскал её, лежавшую без чувств в луже крови, растолкал, а потом вытер об неё ноги. До этого дня Пестимея думала, что это такое образное выражение — вытереть об кого-то ноги, но эта мразь Бульбулькин бессовестно потоптался на ней и с наслаждением вытер свои кроссовки об её дорогое платье. А когда закончил глумиться физически, принялся унижать морально.

— Пятьдесят тысяч долларов дам, семьдесят пять тысяч рублей — всё, что есть, золотые украшения, автомобиль «Мерседес», ну что ты хочешь от меня, что? — стонала она, ползая по комнате. — Ты всего меня лишил, моей красоты, моей чести... Ну убей меня, убей! Ты же этого хочешь! Возьми грех на душу!

— Ой, я сейчас расплачусь. Как заскулила-то, сука подзаборная, — криво ухмылялся Валера. Он сидел прямо на столе, поджав ноги, и крутил в руках куклу, утыканную иголками. — Убийца пытается выставить себя жертвой. Всего лишь хотела убить мужчину. Разве это грех? Что в этом плохого? Ну потыкала чуть-чуть иголочками: понять и простить, да по условке отпустить.

Не обращая внимания на вопли и жалостливые визги травницы, он осторожно вытащил одну из иголок, лизнул её и понимающе улыбнулся.

— Магний. Как мило. Предполагается, что после смерти жертвы кукла должна сгореть, а иголочки у нас вместо фитильков будут. Сразу видно, не в наших подвалах шили. Импортная хреновина.

— Ох! Сейчас умру!

— Впрочем, — констатировал Валера, снисходительно наблюдая за ползающей вокруг стола покалеченной женщиной, — сварщик Пестимея и тут накосячила. С таким оборудованием следует работать в защитной маске и огнеупорных перчатках. Кукла должна находиться как можно дальше от вероятных источников возгорания и на листе из огнеупорного материала. Вы хотя бы в кастрюлю мою ляльку положили или, на худой конец, на металлическое блюдо. Неужели вы реально пытались сгореть на работе?

— Меня заставили... Настя! Я против вас ничего не имею...

— Тётя, ты для меня открытая книга. Можешь кому другому врать, а мне бесполезно. Ты лишила меня вакантного места в вашем трудовом коллективе, а я тебя за это лишил красоты. Всё по-честному. Ну не скули так, не скули. У тебя ещё будет шанс исправить свою ошибку.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и Пестимея вновь потеряла сознание.

*****

Денис так торопился, что нечаянно прихватил с собой Полуэктова. И если в первый раз его поступок был вполне объясним: Иван Иванович должен был открыть подземный гараж ведьмака без палева, то сейчас он просто забыл о своём попутчике, а бывший вор так испугался случившейся в гараже разборки, что элементарно побоялся лишний раз напоминать о себе. Ну везёт и везёт — какая разница? Тут ведь только что Альтазара расчленили особо циничным способом, лучше промолчать и не совершать лишних движений. Видно же, что Мурзилка бешеный. Да и не сбежишь уже никуда. Джинн, ну тот, который завалил его квартиру деньгами, честно предупредил, что проклятие, поразившее Ивана Ивановича, автоматически активируется, стоит только последнему покинуть пределы Москвы. Получается, как в тюрьме, только хуже, потому как неизвестно, сколько ему таким образом срок мотать. Невыездным стал отныне ты, несчастный Иван Иванович.

Он уже тысячу раз отругал себя за свой импульсивный поступок с утренним угоном автомобиля. Сглупил, берега попутал, а теперь из-за него Альтазара зафоршмачили. И пусть ведьмака не любили, но он был силён, он мог автомобиль поднять над головой — огромная силища. А ещё воровской авторитет, на всех стрелках и тёрках участвовал, все его уважали. Знали, что он может завалить любого и за это ему ничего не будет. А тут пришёл какой-то Мурзилка в берете и топором его, без стыда и следствия, а гараж заминировал. Эх, Альтазар, Альтазар — ну зачем ты вернулся в гараж так не вовремя. Сидел бы там в Люберцах. Нет, надо было тебе свой летательный аппарат именно в этот гараж привезти. Не мог потерпеть часик. Или хоть пришёл бы пораньше, тогда, может, у тебя против Мурзилки какой приём был. А Мурзилка — подлец, сзади на тебя напал. Подло, со спины, ну крыса он и есть крыса.

Услышав про Внутрилапенковский переулок, Полуэктов приободрился. Это была территория Пестимеи, а та слыла редкостной гадиной и подружайкой самой госпожи Насти. Неужели он и её задумал в расход пустить? Хотя там неизвестно ещё, кто кого завалит. Травница владела колдовством. Работала по богатеньким, за что её хвалили на каждом собрании. Даже Альтазар и тот её опасался. Как знать, если она сможет победить Мурзилку, то, может быть, она выручит и его? Он же ей столько раз помогал, организуя массовые мероприятия, на которых она продавала свои лечебные курсы.

Однако же, когда они приехали к ночному клубу, Иван Иванович несколько приуныл. Возле здания было не протолкнуться от милиции и карет скорой помощи. Мурзилка оглянулся на Полуэктова, коротко приказал курить возле машины и никуда не отлучаться, а сам вытащил из салона два больших пластиковых чемодана с красным крестом на боку и побежал в клуб. Как ни странно, но милиция пропустила его совершенно спокойно. Иван Иванович проводил его взглядом, повздыхал, хотел было отправить смску Насте на всякий случай, но вовремя вспомнил о проклятии. Ему ничего не оставалось делать, как присоединиться к толпе зевак, дабы послушать, не скажут ли чего интересного.

*****

Первым желанием Дениса было наброситься на Валеру с упрёками. Разве так можно? Изувечил женщину, ей же с этим лицом теперь до старости жить, но, глянув на харю друга, он быстренько задавил в себе сиюминутную слабость к восстановлению справедливости. Валера выглядел неважно. Лицо опухло, под глазом набух лиловый синяк, а в психополе было несколько отчётливых дыр, указывающих на ранения, полученные сверхъестественным образом. Вместо ответа экстрасенс молча показал ему куклу вуду. Денис сразу всё понял и моментально перевёл Пестимею в разряд заклятых врагов.

— Я сам всё сделаю. Выйди из комнаты, — холодно попросил он.

— Убивать травницу не входило в мои планы, а значит, и в наши, — отказался Валера.

— Она тебя покалечила. У тебя внутреннее кровотечение, повреждено психополе, а за применение оружия, запрещённого конвенцией ведьмаков в две тысячи первом году, ей, сам знаешь, чего положено. Лучше уж я удавлю её голыми руками.

— Чё-то ты сегодня какой-то злой. Это из-за той беременной девочки? Извини, конечно, за то, что отвлёк тебя от интимных дел, но Пестимея нам выгоднее живой, нежели мёртвой. Доставай лекарства, маски лечебные, и начнём.

— Чего? Ещё и маску на неё тратить? Не жирно ли?

— Деня, мозги не скипидарь. У неё морда — рабочая. Нельзя ей на работу в таком виде. Открывай чемодан.

*****

Полуэктов кружил в толпе минут тридцать, пока кареты скорой помощи не начали разъезжаться одна за другой. За это время он успел несколько раз покурить сам и угостить водителей скорой помощи, а из их скупых разговоров удалось выяснить, что на концерт «Зелёных Адидасов» кто-то из фанатов притащил бешеную собаку и теперь её активно ловит милиция, а им велено ждать на всякий пожарный случай. Некто, случившийся рядом, сообщил, что на концерте был знатный мордобой и там даже разбили зеркало, а милиция ищет наркомана, который всех заблевал. Водители тут же начали возражать: они говорили другое, что за мордобой и хулиганство милицию не вызывают, а за собаку бешеную — как раз да. В разговор тут же включился проходивший мимо милиционер, который потребовал от присутствующих прекратить провокационные разговорчики. «Чего вы мол здесь орёте? Здесь вам не оральная. И вообще, у нас не положено рыгать в кого попало, а в кого попало, за это, будьте уверены, не какая попало, а статья»!

«Да у них тут у всех мозги промыты»! — догадался Полуэктов, но вслух о своих подозрениях говорить не стал и честно продолжил охранять микроавтобус даже после того, как на улице стало пусто.

*****

Маски бывают разные. Одни носят актёры и клоуны, а другие носят, чтобы защитить лицо или обезопасить дыхание, но та, которую попросил Валера, была из разряда особенных. Она была именно что для лица, из выращенной кожи, и хранилась в специальном контейнере. Нужно тебе, скажем, изменить внешность — накладываешь такую на лицо и начинаешь мять, пока лицо не приобретёт необходимую форму. И никто не догадается, что лицо не твоё, настолько хороша эта маска. Однако же были у неё и другие полезные свойства: например, она могла исправить естественные уродства и недостатки, а ещё, если её нанести на повреждённую кожу, то маска со временем прирастала и залечивала раны без остатка. Разумеется, Денису было жаль такую полезную вещь, а уж тем более тратить её на такую оторву, как Пестимея.

Наблюдая за тем, как его друг старательно очищает лицо женщины от осколков, Денис вдруг подумал о том, что неплохо бы потратить часть своего миллиарда на такие вот масочки. А что? В каком-нибудь ожоговом центре с руками оторвут, а он им бесплатно. За спасибо то есть. Правда, есть одна маленькая проблема: такие маски выращивают исключительно ведьмы, а они кому попало не продают, и деньгами их особо не заинтересуешь, разве что какими-нибудь отвратными гадостями. Да уж, методы ведьм — они кого хочешь сделают циником. Попросит какая-нибудь мамочка жизнь сыночку спасти, а ведьма за одну жизнь возьмёт да две и попросит. И у мамочки выбор: своего потерять или двух соседских шалопаев... Зато свой жив останется. Эх, люди, люди... Чего только ради спасения жизни не творят. Сколько таких случаев было. А уж когда надо собственную жизнь спасти, тут уж в таких зверей порой превращаются, что только держись. Вспомнить хотя бы того отца семейства, который ради спасения собственной тушки шестерых собственных детей ведьме скормил. Как бутылки сдают пустые, так и он сдал детишек, и рука у него не дрогнула. А Валеру спустя какое-то время попросили тех детей разыскать. Что-то он тогда не был таким добреньким, как сейчас. Вот тогда ведьма с ним масками и расплатилась. Думала, за такой подгон ей потом живу быть. А он её в печке сжёг. В мазуте утопил и спалил вместе с детоубийцей. Детишек-то всё равно было не вернуть. Странно всё это. Зачем же он на эту дрянь маску тратит? Лучше бы на какого хорошего человека.

*****

Когда Мурзилка и ещё какой-то незнакомый тип с разбитой харей вывели под ручки Пестимею, Иван Иванович затосковал. У травницы при ходьбе подгибались ноги, было явственно видно, что её тащат практически на себе, при этом в свободных руках они держали пластиковые чемоданы. И эту победили, а он-то думал... Ох, божечки, чего он только себе не надумал, а оно вон как. На всякий случай он попытался проявить рвение, сам открыл дверь в салон и приглашающе протянул руку, чтобы принять участие и помочь погрузить травницу, но вдруг тип с разбитой харей неожиданно грубо оттолкнул его в сторону.

— Он с нами, — предупредил Мурзилка своего подельника. — Это Полуэктов.

— Сам знаю, — злобно сказал побитый. — Может, ну его нахер, пусть пешком идёт?

— Да неудобно как-то. Иван Иванович, не стесняйтесь, забирайтесь на своё место. Будете приглядывать за больной.

Избитый незнакомец, ворча, согласился принять помощь от бывшего работника Ябеды-Корябеды. Они совместными усилиями усадили Пестимею в салон на самое удобное сиденье, затем побитый сел спереди, а Мурзилка — за руль.

— Что у неё с лицом? Белое, как льняное полотно, — не удержавшись, спросил у Мурзилки Иван Иванович.

— А это не её личико. Это заменитель, идентичный натуральному, — хихикнул незнакомец. — Пестимея сегодня всё потеряла: лицо, честь, совесть и чуть не потеряла свою чёртову жизнь, но это ничего страшного. Все когда-нибудь жизнь теряют. Один раз уж точно.

— А с кем имею честь? Эм, как вас по имени-отчеству, если можно, конечно? — вежливо поинтересовался Иван Иванович.

— Действительно, как-то невежливо с моей стороны, — незнакомец повернулся и протянул ему руку. — Позвольте представиться: Валериан Бульбулькин, покойный. Умер сегодня вечером.

Полуэктов с испугом отдёрнул руку.

— Простите, ну и шуточки у вас.

— Разве я шучу? — хмыкнул Бульбулькин. Он отвернулся и принялся что-то искать в бардачке. — Так-с, очки запасные тут, фляжка тоже тут. Всё хорошо, едем.

— Куда? — уточнил Мурзилка.

— Развезём наших новых сотрудников по домам, заскочим в офис и спать. Я лично устал как собака. Всё-таки не каждый день умираю, надо такое отметить. Помянем же раба грешного, экстрасенса безутешного — Валерианыча Бульбулькина.

Сказав эти слова, Валера открутил крышку у фляжки и сделал один глоток. Сделал — и тут же выплюнул прямо в лобовое стекло.

— Я тут ни при чём, — не сговариваясь, хором произнесли Мурзилка вместе с Иваном Ивановичем.

*****

Только сейчас Полуэктов понял, чей это был коньяк, и словно наяву увидел, что с ним будет за такое кощунство. Яростный взгляд Бульбулькина сулил пытки, страдания и тоску об утраченном навсегда теле. Бывший вор услышал сухой треск прямо возле своего уха, словно бы кто-то нажимал на кнопку электрошокера, запахло озоном. Ну выпил, подумаешь. Можно же заплатить, ну сколько он стоит, этот коньяк? У него и деньги есть, спасибо джинну, за что, собственно, наказывать, из-за какой-то пустяковины жизни лишать, мамочки! Как страшно закрывать глаза. Такое ощущение, словно бы моргаешь в последний раз. Такое навязчивое и липкое, и он сам словно бы в коконе из ледяного пота.

Иван Иванович судорожно сглотнул и приготовился к худшему.

— Вот, значит, что за девочка от тебя залетела, — прошипел Бульбулькин, обращаясь к Мурзилке. — Я-то думал, ты нормальный, а ты пожилого рецидивиста по Москве катаешь и, сука, моим коньяком угощаешь! Мало того, что он моего Япошу трогал своими грязными лапами, так ещё и на самое дорогое позарился!!!

— Валера, я нечаянно его угостил. Я думал, там вода.

— В моей фляжке вода?!!

— Да собственно, я же тогда не знал, что это ваша машина. Тем более меня прокляли, и я всё осознал! Я заплачу за коньяк, вы же интеллигентный человек в очках, давайте не будем заострять внимание! — заверещал Полуэктов, которому показалось, что на его сердце легла тяжёлая когтистая лапа.

— В смысле, не знал?!!

— Валера, я разрешил ему покататься, чтобы он быстрее согласился на наши условия! — быстро соврал Мурзилка.

— Хера себе! Может, ты ему ещё и денег предлагал, а? А чё, у тебя же целый миллиард. Взял да подарил половину. С тебя станется.

Полуэктов переглянулся с Мурзилкой, и они хором засмеялись. Получилось довольно наигранно.

— Ха-ха-ха! Ну что вы, это уже слишком. Я и так был впечатлён. Я лучше с вами, чем с госпожой Настей.

— Валер, действительно, ха-ха-ха, тем более ты сам говорил, что за деньги это слишком дорого. Я так убедил его, поездили, пообщались, теперь он за нас.

Бульбулькин хмуро поводил жалом, подумал, а потом открыл окно и вылил остатки коньяка.

— Весь день прям ни к чёрту, — проворчал он. — Ладно, забыли.

*****

Травница пришла в себя, когда они уже подъезжали к её дому, и, естественно, начала стонать.

— Чего тебе, в туалет? — сидя к ней спиной, поинтересовался Бульбулькин.

— Зачем вы меня спасли, что вам от меня надо, денег? — хныча, словно маленькая девочка, принялась спрашивать Пестимея.

— У тебя их нету, — проворчал экстрасенс. — Теперь всё, что у тебя есть, принадлежит мне. Ты убила Бульбулькина, значит, отныне будешь исполнять мои указания. Теперича, ты моя собственность, моя вещь, мой инструмент, моя раба, а сунешься в петлю — я тебя и с того света достану. Поняла, тварь?

— Это шутка такая? — Пестимея обеспокоенно ощупала своё лицо. — Ничего не чувствую. Мальчики, а у кого-нибудь есть зеркало?

Водитель, не оборачиваясь, тут же сунул ей искомый предмет — маленькое круглое зеркало в деревянной раме на ручке.

— Любуйся, — снисходительно прокомментировал Валериан. Он достал сигареты и закурил:

— За всё надо платить. Такое личико стоит недёшево, я бы сказал, оно стоит целую жизнь. В данном случае — твою. Поэтому завтра ты придёшь в офис и сообщишь Насте, что насмерть заколола Бульбулькина, а его обгоревшие останки, хм, допустим, утопила в Яузе. У тебя других вариантов нет. Вернее, можешь, конечно, ей сознаться, но тогда твоя мордочка слезет и все увидят, что под кожурой у тебя ничего нет.

— Хорошо. Я поняла, — кротко кивнула травница, не отвлекаясь от зеркала. — А оно не исчезнет? Можно его мыть?

— Пока нет. Первые три дня воздержись от умываний и косметики. Никаких скрабов. Материал нежный, ему нужно время прижиться, потом осторожненько смачивать водой, кроме того, про сауны и бани можешь пока забыть. Где-то в течение недели оно полностью срастётся с кожей, и вернётся былая чувствительность.

— Спасибочки... Я, так, посмотрела, на вскидку, оно мне даже лучше идёт. Такая упругая и без морщинок.

— Ты заканчивай своими граблями его портить, тетеря! — фыркнул Бульбулькин. — Оно же сейчас как пластилин, лучше лишний раз не трогать и спать строго на спине.

Полуэктов ревниво посмотрел на травницу и поинтересовался у Мурзилки:

— А вообще, какие будут указания, шеф?

— Эм, — Мурзилка замялся и посмотрел на соседа.

— Обычные, — проворчал Бульбулькин. — Теперь вы в нашем штате ЧП «Заговор». Будете делать, чего скажем. До сегодняшнего дня я... Мурзилка планировал сделать меня частью вашего коллектива, а я должен был разложить всю вашу кодлу изнутри, а потом на заседании вы бы все госпоже Насте ножи в спину и повтыкали. Получилось бы очень красиво и зрелищно. Как в исторической сцене убийства Юлия Цезаря. Не слышали про такого? И ты, Брут. И ты, Пестимея. И ты, Иваныч, сука, не прощу тебе никогда мой коньяк.

— Внушает, — испуганно пробормотал Полуэктов.

— Жаль, конечно, что с парфюмером пока не получилось, — продолжал экстрасенс уже более бодрым тоном. — Он вроде бы обещал подумать, значит, на очереди у нас кто? Киллеры и тульповоды? А ещё Марфушенька и неверные менты. Короче, работы вам предстоит много. Вам же теперь придётся исполнять мои обязанности, и благодарить за это нужно нашу Пестимеюшку.

— В смысле, с каким парфюмером? — не поняла Пестимея. — Вы про Митю? Но ведь его сегодня Настя убьёт, вернее, наверное, уже убила. Ночь ведь уже.

Сказав это, она с испугом поглядела в окно. Её ещё мутило после всего случившегося.

— А зачем ей убивать такого ценного персонажа? — насторожился Бульбулькин.

Травница, как и положено болтливой бабе, тем более чего скрывать от такого страшного человека, тут же поведала о том, что сегодня на завод по производству ароматических свечей проник некто Мурзилка, избил всю охрану, а потом избил тульповодов и киллеров и что-то там на заводе взорвал, отчего весь юго-восток Москвы накрыло ядовитым облаком, вызывающим весьма странные галлюцинации.

— Там всё не так было, — попытался поправить её Денис. — Это была авария.

— Ну, может, и авария, но все, кто понюхал этого газа, начали ощущать себя беременными. Там тысячи пострадавших, а среди них даже, говорят, один префект есть и кто-то из самого правительства, — припомнила Пестимея.

— Из нашего? — изумился Бульбулькин.

— Нет, из московского, но согласитесь, скандал громкий вышел. И вот Настя заплатила комитетчикам целый холодильник валюты, чтобы они это облако убрали, иначе бы у всех сейчас были большие проблемы, — рассказала травница.

— Так, а если авария, то причём тут...

Бульбулькин нахмурился.

— Точно. Им нужен козёл отпущения, на которого всё спишут. А Настя, значит...

— Всё именно так. Настя не заинтересована в том, чтобы Штраус оказался в Восьмом отделе. Он слишком много знает, — подтвердила его догадки Пестимея.

Валера подумал, почесал подбородок и достал новую сигарету.

— Это всё ерунда, — уверенно произнёс он. — Убийство Штрауса ничего не даёт. В таком случае комитетчики поймают и призовут к ответу его душу.

— На этот случай Настя подстраховалась. Там, поблизости от Штрауса, будет дежурить генерал со специальным душеуловителем. Они запечатают его в кристалл, а затем передадут покровителю для последующей перепродажи на чёрном рынке.

— Чего? — не поверил Валера. — А как такое можно провернуть без договора? Что за кристалл?

— Я точно не знаю, — Пестимея замялась.

Бульбулькин знаком приказал своему напарнику остановить машину и повернулся к сидящим в салоне всем корпусом.

— Так, а ну-ка рассказывайте всё, что знаете про эти кристаллы!

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 20

Выросшая в деревне травница Пестимея с детства интересовалась всякой нетрадиционной медициной, чертовщиной и мистикой. Знала, как в бане бабы рожают и какая разница между белой и чёрной. Кормила домовых, привечала сов и ужей, а по праздникам, как и положено, ходила в баню гадать. Да-да, голой жопой нечистую силу приманивала — всё как положено, согласно деревенским ритуалам. Да что там баня: когда надо, и в прорубь жопу кунала, дабы батюшка-водяной на счастье благословил. Разумеется, многие её знания деревенских обрядов были полнейшей чушью и суевериями, но всё же, даже не обладая природным талантом, она кое-чего умудрилась нахвататься по верхушкам. Нужно отметить, что среди крупиц её знаний присутствовали и вполне разумные. Например: как правильно мёртвого младенчика под порогом прикапывать, дабы в игошу не обратился. Или как шумного духа отвадить, а домового, наоборот, правильно ублажить.

Пестимея была в курсе о существовании настоящих ведьм, знала о гнилой крови и даже пыталась набиться кое-кому в ученики, но ей быстро объяснили, где её место. Ну да, всё правильно: у параши. Потому как настоящие ведьмы с прохиндеями вроде неё никаких дел не имеют. Разве что только на ингредиенты какие пустить или на опыты. Ибо всегда так было: учеников себе ведьмы сами подбирают, вернее, выращивают, а восемнадцатилетняя дура, мнящая себя чуть ли не повелительницей тьмы, никому нахрен не упала. Да и вообще: человечину не жрёт, фишку не сечёт, некроклетки в пределах нормы. Вот и выходит, что пошла-ка ты, деточка, козе в трещину.

Деточка же оказалась вполне смышлёной, и напрасно её тот же Бульбулькин дурой обзывал. Она не боялась убивать и предавать. Травница смело шагала по трупам, когда это ей было выгодно. Вот и в этот раз она решила устранить опасного конкурента вполне себе годным способом, выпросив колдовскую куклу у своей госпожи. Чем была хороша кукла вуду, сшитая из старых носков и тряпок? А тем, что её мог использовать любой, кто прочитал инструкцию по эксплуатации. Кукла ничем не хуже стиральной машины: засыпай туда порошок, выставляй температуру, нужный режим, с полосканием или без — всё от белья же зависит, правильно? С вуду то же самое. Грубо говоря, это техника проклятий для скучающих домохозяек. Она уже сделана так, чтобы сработать как надо. Нужно только загрузить бельё... Эм, то есть цель, и в качестве цели она зашила в животик куклы волосы, любезно предоставленные неосмотрительным Валерианом Бульбулькиным.

К сожалению, у кукол вуду, которыми пользовалась Настя, был один существенный недостаток, а именно: нужно было находиться неподалёку от объекта, который должен был подвергнуться смертельным проклятьям. Так что же делать? Не вести же его к себе. И потому она решила заманить Бульбулькина в ловушку. Он же в офисе нуждается, да? Так у неё есть подходящее помещение на втором этаже ночного рок-клуба «Лисья норка». У неё там было даже два помещения: одно на втором этаже, а другое на третьем. Пусть придёт, посмотрит, ну а дальше — царствие ему небесное. Вечером там играет новая группа «Зелёные Адидасы», будет очень шумно, и никто не услышит его истошных криков, а уж под утро его тельце какие-нибудь панки в помойку выкинут.

— Аллё, Валериан, — сладким голосом пела травница по телефону. — Такое тебе спасибо за нейрохирурга, ты просто не представляешь, как меня выручил! Спасибки! Спасибки! Ась? Представляешь, когда деньги отдам? Ой, сегодня же и отдам, милый, — ты что, мне не веришь? Ну не бурчи, не бурчи. А я тебе новый офис нашла, бесплатно. И место очень хорошее. Да. Внутрилапенковский переулок, дом три, второй этаж, помещение двести восемь. Бывшая гримёрная. Там свет, вода, туалет и очень-очень много клиентов. Ключи знаешь где? Как придёшь, к администратору подойди, Алёшей зовут. Он тебе и ключи, и всё сразу даст. Ты туда к семи вечера приезжай, а я тоже приеду. Привезу деньги, шампанское и себя. Ага! Чмоки-чмоки...

Закончив разговор, она вернулась к Насте посмотреть, как у неё дела. Ябеда-Корябеда выглядела угрюмо. Она уже подготовила куклу, положила её на большое плоское блюдо из серебра и поставила отдельно небольшое зеркало на подставке.

— Митю сдали ментам, — глухо сообщила она. — Теперь вот жду, когда за ним пришлют комитетчиков.

— По дороге кокнешь? — уточнила у неё Пестимея.

— Нет, позднее. Мне нужно дождаться, пока он не окажется в следственном изоляторе. У комитетчиков тоже такие есть. Они должны отчитаться о поимке, а уже сразу после этого Фёдоров мне позвонит. Я ему уже и кристалл послала. Ты это...

Рука госпожи скользнула под стол, и через несколько секунд она поставила рядом с блюдом ещё одну бутылку просекко. У Пестимеи моментально сложился в голове план дальнейших действий Ябеды-Корябеды. Митю убьют, а потом его душу спрячет генерал Фёдоров, затянув в специальное устройство. Ничего личного, просто бизнес. Самое смешное, что кристалл с душой позже тоже можно будет продать. Всегда так делали, если, конечно, Настя не приберегла для Штрауса запасное тело. Однако же Митя — не ведьмак Альтазар и не Дзяд, его душу просто так в чужое тельце не вселишь. Иначе бы давно уже такими штучками промышляли, но никто не промышляет, потому как велик риск отторжения. Вот если бы у него родной брат был или сестра — вот там шансов вселить душу намного больше. А так — только разве что в предмет какой. И то какой попало не подойдёт, а нужно обязательно нечто качественное.

— Не жди меня, — задумчиво глянув куда-то в сторону, сказала Настя. — Езжай по своим делам, а я уж сама... Митю поминать буду.

— Хорошо, — травница согласно кивнула. — Я булавки забыла у тебя взять. Мне бы всего пять штучек.

— Всегда знала, что ты садистка, — пробормотала Настя.

*****

Валера заявился в ночной клуб примерно за полчаса до назначенного времени. Побродил по Внутрилапенковскому переулку, зашёл в клуб и, не торопясь, разыскал администратора. Заполучив ключи от помещения, он остался в баре и некоторое время наблюдал, как на сцене разминаются патлатые музыканты. Гремела музыка, психовал барабанщик, а некто, кого бармен обозвал Магнолия Киборг, сипло ревел в микрофон:

Я — Зелёный Адидас,
Пососи мой ананас,
Я — Зелёный Адидас,
Повелитель серых масс...

«Хорошо поют, — лениво размышлял Валера, заказавший себе сразу три рюмки водки. — Сразу видно, не ради денег. Текст, конечно, полное барахло, зато музыка цепляет, и есть в ней нечто такое, ностальгическое. Ну, словно Кинчев из восьмидесятых. Свободой пахнет, молодостью, мочой и, конечно же... запрещёнными веществами».

Он принюхался. Запрещёнными веществами пахло буквально от всего, а в особенности от бармена и ярко накрашенной девицы на соседнем стуле. Хм, накурилась, надушилась, ну, а в сумочке у неё вовсе не аспирин. Тьфу.

Девушка заметила его пристальный взгляд и тут же начала приветливо улыбаться. Ага, спасибо. Радуйся, что я не служебно-розыскная собака, натасканная на наркотики. Она бы уже в обморок рухнула.

Валера оглянулся. В зал потихоньку набивалась публика. Многие были в косухах и носили панковские гребни — в основном молодёжь. Скоро тут станет тесно, шумно и весело. Нужно будет обязательно прийти сюда попозже, когда он заберёт у Пестимеи обещанное. А сейчас не заставлять же её ждать — наверняка уже прискакала. Он посмотрел на часы. Было ровно девятнадцать ноль-ноль.

*****

Травница пришла в клуб в половине пятого. Ритуал вуду требовал тщательной подготовки, а кроме того, нужно было настроить камеры в помещении, где в скором времени должен был быть умерщвлён Бульбулькин. Последним занимался всё тот же администратор Алёша вместе с небритым алкашом в оранжевой каске. Отчего-то Алёша его очень рекомендовал, а ещё говорил, будто бы он мастер на все руки и работает за бензин. Он его ещё по имени-отчеству величал — Жора Плотников или что-то похожее, но Пестимее было глубоко наплевать. Лишь бы монитор поставили в комнате, откуда бы она наблюдала за своей жертвой.

Алкаш был необычайно вонюч и шатался из стороны в сторону, но нужно отдать ему должное: он очень быстро справился с поставленной задачей, да ещё как-то умудрился протащить провода со второго этажа на третий всего за двадцать минут — правда, почему-то через шкаф, но ведь работало же. Он поставил монитор куда ему приказали, включил систему видеонаблюдения и ушёл, поминая через слово какую-то Нинку.

Довольная Пестимея принялась раскладывать на столе ритуальные мистические принадлежности.

*****

Валера поднялся на второй этаж, нашёл нужную дверь и, убедившись, что она закрыта, отпер ключом администратора. Внутри он обнаружил небольшую комнату с одним окном, хорошенько так заставленную различным актёрским и сценическим реквизитом. Ну понятно: Пестимея предложила ему обычный склад инвентаря, а он-то губу раскатил, рассчитывая, что будет принимать тут персональных клиентов. В данный момент тут даже проститутку принимать было неудобно, что уж говорить о клиентах.

От скуки он обошёл комнату, сунул нос в платяной шкаф и, не найдя там ничего интересного, расположился на старом топчане.

— Привет, блин, столица! Москва нашей Родины, — услышал он знакомый голос артиста, идущий откуда-то снизу. — Сегодня для вас выступает группа «Зелёные Адидасы»! Песня «Звон глупца»!!!

Следом послышались нарастающий многоголосый шум, выкрики и требовательный свист. Ну понятно, сейчас петь будут. Может быть, ну её на фиг, эту травницу? Там, внизу, сейчас весело, а может быть, даже и драка. Сходить, что ли, поразмять кулаки... Эм, то есть послушать самые последние модные песни?

От этих мыслей сразу стало как-то уютно. Валера сладко поёжился. Внизу зарокотали электрогитары, прошло вступление, и вот невидимый певец Магнолия Киборг запел:

На белой скатерти цветы и керосин,
На чёрной паперти накатил штрафную,
Белое, красное, голое, опасное,
Вот и хмель приходит, словно сон.
Звон глупца,
Звон глупца,
Словно пьяная девица,
Звон глупца,
Звон глупца,
Слышится и верится!

В этот момент находившаяся этажом выше Пестимея воткнула в куклу первую чёрную иглу.

*****

Честно говоря, она была удивлена, увидев на мониторе, как позорный Бульбулькин вместо того, чтобы вскочить с дивана и запрыгать от нестерпимой боли, завалился вперёд и упал, словно манекен какой. Травница опустила свой взгляд на куклу. Игла торчала из правого плеча, но ведь такой укол никогда не был смертельным, он был скорее пробным, только чтоб вызвать боль. А этот нифель позорный взял и умер. Тьфу ты, чёрт! Что за мужики такие пошли? Она же для него так старалась: зеркало и свечу разместила на столе под определённым углом так, чтобы там в отражении была прекрасная возможность наблюдать весь процесс. Слова произнесла в нужной последовательности, колдовской порошок, который прилагался к ритуалу, весь истратила, а он просто сдох. Почему так быстро? Почему всего две минуточки? Она же ещё не кончила!

Бормоча ругательства, Пестимея перевела взгляд на монитор и ойкнула от неожиданности. Валериан Бульбулькин ожил и теперь уползал из комнаты на карачках. Травница торжествующе засмеялась и, схватив новую иглу, воткнула её в куклу чуть пониже спины. Бульбулькин аж подпрыгнул, судя по всему, закричал, после чего принялся лихорадочно ломиться в дверь.

Пестимея самодовольно ухмыльнулась. Сбежать пытается, но это ничего. Теперь-то уж она с ним как следует поиграет.

*****

Валера кубарем скатился с лестницы на первый этаж, охая, поднялся на ноги, и его тут же вырвало на проходившую мимо стайку рокеров-металлистов. И хотя он сразу же извинился, тем более что среди заблёванных были женщины, его перфоманс не оценили и принялись дружно бить. Прилетело под дых, вмазали по лицу, в потасовке растоптали очки и пнули по яйцам, но всё это было не так больно, как иглы от травницы Пестимеи. Кое-как извернувшись, он отвесил несколько оплеух самым старательным и, заставив их драться между собой, побежал к выходу. Впрочем, бежал он недолго, ибо бдительная Пестимея, едва он скрылся от внимания видеокамер, взяла куклу в руки и поднесла к зеркалу, сказав громко: «Ищи!»

Звон глупца,
Звон глупца,
Словно пьяная девица,
Звон глупца,
Звон глупца,
Влюбится и женится!

Следующий укол заставил Валеру поперхнуться кровью, а от пятого у него отказали ноги, и он упал на колени, харкая красными сгустками куда придётся. Голова кружилась, отовсюду слышались истеричные голоса.

— Да он наркоман, фу!
— Совсем охуел, щас я ему вьебу.
— Миша, не надо! У тебя условка!
— Не бзди, я его пальцем не трону.

Пальцем незнакомый Миша его действительно не тронул, зато хорошо зарядил с ноги. Валеру отбросило к стене. Падая, он заметил, как в глубине коридора блеснуло зеркало. Хорошее такое, ростовое.

— Ты моей тёлке гриндерсы обосрал! Знаешь, сколько они стоят, сука? На, нахуй!

Миша собирался было запинать позорного наркомана, но во время следующего удара ногой неосмотрительно обнажил волосатую лодыжку. Валера вгрызся в неё, словно голодный пёс в сахарную косточку. Благородный рыцарь завопил от боли и неожиданности, принялся отлягиваться, но потерял равновесие и упал, больно ударившись головой о твёрдую плитку. Наркоман ползком, цепляясь за его тело, добрался до лица и несколько раз с наслаждением ударил, целясь разбить нос и тем самым вызвать обильное кровотечение.

*****

Пестимея с упоением наблюдала за Бульбулькиным через зеркало. Кукла была устроена так, что связывалась напрямую с телом жертвы, поэтому, если направить её глазёнками-пуговицами на отражение, то можно смотреть чужими глазами. В данном случае она видела, как бьют Бульбулькина и как он пытается убежать сначала от одних посетителей клуба, а потом дерётся с другими. Всё складывалось как нельзя лучше: теперь смерть поганого экстрасенса можно будет списать на других. Впрочем, нахалёнок оказался весьма живучим. Укусил здоровенного парня за ногу, уронил, после чего избил, невзирая на попытки других посетителей разнять дерущихся.

Травница задумчиво пошевелила куклу кончиком лакированного ногтя. Как же ему больно, наверное, а вроде ничего, сопротивляется. Правильно — жить всем охота, даже таким говнюкам, как он. Но только в колдовском мире есть такое понятие, как здоровая конкуренция. Сейчас Бульбулькин просто надоедливый конкурент с хорошо подвешенным языком. В другой ситуации она бы его, возможно, и пожалела, но только не сейчас. Знала она таких, как он. На её место метил, паскуда очкастая. Не помощи пришёл просить, а продемонстрировать свои умения перед Настей. Кто через охранников просочился, кто Марфушеньку споил, а вот и последнее подтверждение — уломал нейрохирурга, к которому она, почитай, с прошлой осени подобраться не могла. Значит, вывод какой? Ясно же как день: Бульбулькин целился на её место. Ещё и сведения предоставил про Мурзилку необычайно ценные. Зря ты сунулся к нам, Бульбулькин. Сидел бы в своём Задрищенске или откуда ты там приехал — и горя бы никогда не знал, а тут и без тебя профессионалов достаточно.

Пестимея снова ткнула куклой в сторону зеркала, посмотрела, что там происходит, и саркастически хмыкнула. Кажется, Бульбулькин окончательно рехнулся. Она увидела, как экстрасенс рисует чужой кровью на зеркале некие знаки. Знакомое место и зеркало знакомое — много раз возле него прихорашивалась, а находится оно на первом этаже неподалёку от выхода. Из-за отражений было непонятно, что именно он рисует, но символов много. Может быть, завещание? Ну ничего, пиши-пиши. Контора пишет... Сейчас следует выдернуть одну иголочку для облегчения его боли, а уж когда допишет, она воткнёт ему последнюю, прямо в сердце.

Травница прислушалась. «Зелёные Адидасы» всё ещё пели про «Звон глупца». Так странно — песня не может длиться больше восьми-десяти минут, а сейчас кажется, будто бы прошла целая вечность. Но вроде бы заканчивают?

Звон глупца,
Звон глупца,
Встретил брата из свинца,
Скушал блинчик подлеца
Из зелёного супца,
Звон глупца,
Звон глупца,
Лапца-дрипца-гоп-цаца,
Бей козлов, суши бельё,
Звон глупца, блин,
Ё-моё...

*****

Валера закончил рисовать знаки и со всей силы ударил кулаком в центр зеркала. Травница видела кулак, а через мгновение зеркало, в которое она смотрелась, лопнуло и взорвалось, а все осколки полетели ей прямо в лицо.

*****

В то же самое время Денис занимался ведьмаком Альтазаром. Рубил его топором в капусту, потому как ведьмаку было не положено знать о микроавтобусе, принадлежавшем ЧП «Заговор», и уж тем более было не положено совать к нему свои грязные руки. Кто же знал, что этот гад заявится в подземный гараж? Никто не знал, а уж тем более Полуэктов, который сейчас наблюдал за происходящим из салона «Япоши» и трясся от ужаса. Он всерьёз опасался стать следующим, ибо взгляд Мурзилки был жесток и чем-то напоминал взгляд киборга-убийцы из знаменитого фильма «Терминатор 2».

«Но я-то тут совершенно ни при чём, я только показал место, — переживал он. — Меня взяли в плен, меня прокляли, меня принудили. Ой, а зачем он ему голову отрывает и в тиски засовывает?»

Разобрав ведьмака на части, Денис поковырялся в самых важных деталях, чтобы тот точно уже не восстал, а затем, почесав затылок, решил оформить акт о списании. Перевербовке не подлежит, перепрограммированию тоже — значит, Валера не будет возражать, если он его отправит в утиль. Мешок только надо покрепче. Он обошёл гараж, но вместо мешка нашёл ящики со взрывчаткой.

«Тоже неплохо, — несколько успокоившись, подумал Денис. — Всё равно гараж нужно сносить. Мешает течению подземных вод и развитию муниципальных коммуникаций».

Заметив в руках Мурзилки детонаторы, Полуэктов перепугался окончательно и высунулся из окна:

— К чему такой терроризм, милейший?! Вы привлечёте нездоровое внимание, а сам взрыв может привести к многочисленным жертвам среди местного населения. Одумайтесь! Вокруг новостройки. Вы знаете, как их строят?

— А чё это ты такой добрый стал? — презрительно фыркнул Денис. — Если мы тут всё оставим как есть, придут те, кто разберётся в причинах и следствиях. И будь уверен — с тебя первого спросят.

— Но ведь меня никто не видел!

— Тебя Альтазар видел, придурок. Нет никаких гарантий, что он не сделал для своего тела резервную копию. Сейчас его мозги здесь, на полу валяются, но каждый московский ведьмак имеет по нескольку тел, хотя о чём я — ты, конечно, про такие дела не в курсе. Сломается одно тельце — и сущность переходит в другое. Или убьют, или ещё чего, типа разборки, которую я ему здесь устроил. Однако нет худа без добра: когда его сущность окажется в новом теле, он не будет помнить сегодняшние события. Уяснил?

— Д-да.

— Да, товарищ Мурзилка! — поправил его Денис и продолжил: — Поэтому единственной уликой остаётся гараж. Выходит, надо взорвать гараж — и никаких проблем с твоим предательством больше не будет, ясно?

— Да, товарищ Мурзилка.

— Вот и хорошо. Помоги мне разложить взрывчатку. Я тебе подскажу как, а потом мы уедем отсюда.

— Слушаюсь, товарищ Мурзилка, — кислым голосом произнёс Полуэктов.

Денис хотел было сказать что-то ещё, но тут ему позвонили, и он отвлёкся.

— Алло? Я. Блин, Валера, а может, не надо? Хорошо. Мурзилка у аппарата. Так лучше? Чего тебе надо? Да, «Япоша» со мной. Аптечки?

Он озадаченно посмотрел на микроавтобус:

— Полный комплект. Куда приехать? Внутрилапенковский переулок, дом три? Ладно, а как быс... Да понял я, понял! Не ори. Сейчас приеду.

Закончив разговаривать по телефону и заметив, что Иван Иванович всё ещё мнётся в салоне, он раздражённо крикнул:

— Полуэктов, давай быстрее! Нас люди ждут.

автор Василий Кораблев