Но испуганный голос Валеры совершенно сбил его с толку.

— Деня! На работу не приходи. У тебя сегодня выходной. Чтоб и близко тебя на районе не было!

Денис встревожился.

— Что случилось? Лоа напали?

— Да плевать мне на лоа! Тут беда в сто раз хуже! Галина Петровна своего бывшего хахаля встретила. Во дворе сейчас ураган...

Денис услышал в микрофоне какой-то шум, топот и крики напарника в сторону.

— Не трогайте Япошу! Это не мусор... Прошка — заходи сзади! Да куда ты под швабру-то подставился! Чему вас только у экзорцистов учат! Владыка Нектарий, выплюньте уже асфальт, не видите, что с вашим учеником делают... Антошка, помоги, не стой столбом... Я сейчас её отвлеку... Ребята, кучнее, вместе мы сила, а поодиночке она нас всех отмудохает!

Звонок резко оборвался. Товарищ директор нахмурился и принялся складывать в уме два и два. С одной стороны, Валера был прав и связываться с чудо-юдо уборщицей предпенсионного возраста было необычайно опасно для жизни, но с другой стороны, бросать друга в беде ну никак нельзя. А чем можно успокоить Галину Петровну и привести её слабые женские организмы в горизонтальное положение? Ну-у-у, вообще был один способ, запретный, в чемодане под кроватью лежал. Только они с Валерой изначально договорились применять этот древний и опасный артефакт только совсем уже в крайнем случае. Однако разве сейчас не такой случай? Да и испытать хочется, аж руки чешутся. А уж на Галине Петровне и вовсе... Сам Ангро-Манью бы одобрил такое злодейство, эм, подвиг, однозначно подвиг и благое дело. А то ведь вдруг она бешеная, вот и получается, что чемоданчик спасёт множество жизней, если его правильно применить.

*****

Вооружённый секретным оружием, он сел в такси, но где-то на середине пути ему снова позвонил Валера.

— Ты чего задумал, придурок?! Тебе вчерашнего было мало?! А ну живо разворачивай машину!

— А откуда ты узнал, что я к вам? — удивился Денис.

— От верблюда! На чемодане мои печати стоят. Специально против таких, как ты. Мы и без тебя справимся, идиот. Мы её уже почти победили, сейчас только Владыку Нектария в реанимацию отвезём... Короче, верни эту шмякалку, откуда взял, а на сегодня свободен... Хотя нет, раз уж ты так хочешь поработать, вот тебе, милок, задание: займёшься тульповодами и перевербуешь их в нашу веру.

— Хм. Ну ладно, — согласился Денис. — Только мне нужны инструкции. А то ведь ты опять будешь на меня кричать и плеваться.

— О. Это точно. Наконец-то черепашка начала соображать, — язвительно прожужжал телефон. — Но мне некогда придумывать для тебя план. У меня тут трое с переломами и одна уборщица со слезами на глазах. Мне ещё всех успокаивать, кормить таблетками и не знаю, что там в причине обращения в травматологию написать... Мокрый пол? Так и напишу. Мокрый женский пол, переменный климакс, временами с соплями...

— Валерыч, не отвлекайся, чего мне делать-то?

— Слышь, директор! У тебя два новых сотрудника. Вот и привлеки их. Встретьтесь, проведите совещание в неформальной обстановке и вместе трансформируйтесь в умненького робота мозготрона. Уж троих-то вас хватит на одну маленькую задачу. Только смотрите не ошибитесь, трансформироваться надо в мозготрона, а не в мозготраха. А мне некогда. У меня своих дел полно.

С этими словами Валера отключился, оставив друга наедине со своими мыслями.

В смысле взять в помощь Пестимею и Полуэктова? От них же толку как от козла молока. Хотя... Они же знают кухню организации изнутри, и у них есть возможность переговорить с тульповодами, соблазнить их, попытаться переманить на свою сторону, ну или на худой конец заманить в ловушку. А действительно, в словах Валеры имелся смысл. И как же он сам до такого не додумался, ведь он директор.

Денис ещё немного подумал, после чего осторожно похлопал по плечу водителя такси.

— Извините, мне нужно, чтобы вы меня привезли в другое место. На шоссе Энтузиастов. Я доплачу.

— Дорогу покажешь? — согласно кивнул таксист.

*****

Чтобы собрать бывших пособников Ябеды-Корябеды, у него ушло несколько часов. Причём Иван Иванович приехал раньше, чем Пестимея, хотя и жил на другой стороне Москвы, а та — неподалёку от станции метро «Авиамоторная», где, собственно, таксист и высадил своего пассажира. Ну а что вы хотите, она же женщина. Только-только операцию на лице сделали, знаете, как сложно было накраситься? А ещё ногти сделать, вот, на мизинце, видите, какой ужас? Нельзя в таком виде на улицу, вы с ума сошли, проявите сострадание и терпение, ещё пять минуточек, и ещё пять, и ещё опять.

Денис и Полуэктов в кафе и поесть успели, и новости обсудить, а она всё ещё прихорашивалась. Иван Иванович рассказал, что ему утром звонил Альтазар и спрашивал про всякое за последние две недели, а тот как мог врал и приукрашивал, выходит чего? Слова Мурзилки оказались правдой, и ведьмак действительно ничего не помнит о том, что его давеча расчленили. Это же хорошо, правда? Вот только Альтазар утверждает, что его старое тело было взорвано в подземном гараже, вместе с покровителем госпожи Насти. Ну, который негр из Африки. Получается, теперь и покровителя нет, так?

Денис припомнил, как Валера увлечённо щёлкал детонатором и как после его действий все лоа куда-то побежали, но предпочёл промолчать о своей догадке. Если покровителя Насти завалило в гараже, то это им только на руку. Он перевербует тульповодов, а Валера проследит за Альтазаром и захватит производство кристаллов, но сами кристаллы им ни к чему, нелегальную торговлю нужно прекратить, а на кого они всё это повесят? Правильно: на госпожу Настю. Хм, всё складывается как нельзя лучше. Значит, негра больше не существует?

Однако прибывшая с большим опозданием Пестимея несколько расстроила его, рассказав, что негр жив и только немножко ранен, а начальница поехала навещать его в какую-то частную больницу для колдунов. Зато Альтазар ничего не помнит и ходит по её офису как дурак в ожидании новых инструкций. Так что, товарищ господин Мурзилка? Кого первого валить? За кем подглядывать? Она зря, что ли, приняла душ, накрасилась, наточила когти и на всё согласная?

— Тульповодов, но только не убивать, а перевербовать. Валериан Бульбулькин рекомендует привлечь вас обоих к этому важному и ответственному заданию, — объяснил задачу Денис.

Гипнотизёр и травница кисло переглянулись. Граждане из дружественного Казахстана были им малознакомы и работали в основном через ведьмака. Азамат и Ислам, ребята скрытные и малообщительные, сообщил Полуэктов. А Пестимея, не стесняясь, назвала их просто «дрочилами».

— Чем, по-вашему, их можно привлечь? — спросил Денис.

— Деньгами, — не раздумывая, сказал Иван Иванович.

— Однозначно деньгами, — подтвердила Пестимея. — Они жадные, как все татары.

— Так они же казахи, — удивился Денис.

— Да? А какая разница? — травница безразлично пожала плечами, и он не нашёл, что ей ответить, поэтому перевёл тему в другое русло.

— Просто так они работать за деньги не согласятся. Потребуется более веская мотивация. Какие у кого будут предложения? Высказывайтесь, не стесняйтесь.

Полуэктов подумал и предложил организовать встречу с казахами на частной территории. Снять помещение, угостить их как следует, поманить деньгами. Ведь они, эти южане, должны видеть, что их услуги и верность будут оплачены. Пара коробок с купюрами, взятых в известном месте (Мурзилка знает в каком) поможет им принять правильное решение.

— Этого будет мало, — бросив ревнивый взгляд на соседа, заметила Пестимея. — Ещё нужно заказать девочек. Например, стриптизёрш. Мужики падки на внешность, а уж голые ножки и танцы без лифчика, с продолжением...Сами понимаете.

— Секс продаст всё, — кивнул Полуэктов.

— Но только после того, как они как следует поедят и выпьют, — травница многозначительно подняла вверх указательный коготь. — Только тогда у нас всё получится. Если что, я готова взять на себя организацию разврата. Знаю профессионалок, и берут недорого.

— Замечательно. Так и поступим, — просиял товарищ директор. — Тогда на вас, Иван Иванович, застолье, а на вас, уважаемая Пестимея, — развлекательные мероприятия, а я буду руководить.

В этот момент в кармане зазвонил телефон. Денис даже обрадовался очередному звонку от Валеры и наскоро обрисовал план по вербовке.

— Херня ваш план, — выслушав его, заявил Валера. — Вино и бабы? Я ждал большего креатива от мозготрона. Что будете делать, если они не согласятся? Они же мастера спорта по тульповодству. Вот начнётся конфликт, и ты, директор, можешь потерять наших новых сотрудников. А потом чего? Венки, поминки и койко-место на кладбище им оплачивать? Не учёл фактор риска, так и скажи. Короче... Включи громкую связь. Вы где сидите?

— В кафе... — пролепетал Денис.

— Очень хорошо. Выгони всех оттуда вместе с официантами. Давай быром, а то у меня тут спасательная операция...

*****

Денис послушно воздействовал на посетителей кафе и на сотрудников. Первые решили, что пожар, а вторые — что дезинсекция, и, когда администратор кафе лично закрыл входную дверь, он положил телефон на столик и включил громкую связь.

— Запомните, дилетанты! — зловеще зажужжал голос Валеры. — В свете последних событий в рядах сотрудников Ябеды-Корябеды царит смятение и паранойя. Вас это тоже касается, и вы тоже должны подозревать всех вокруг согласно генеральной линии партии. Скажут, например, что Фёдоров шестерит на Восьмой отдел, значит, это правда, и надо соглашаться, а заодно и всячески осуждать. Вы верные пособники Ябеды-Корябеды, не считая Мурзилки. Понимаете, к чему я? Хватит скрипеть мозгами, я слышу, что вы не понимаете. Значит, так: Настя сейчас у негра в жо... в больнице, я имею в виду, значит время для интриги самое подходящее. А кто у нас ещё был при делах, а сегодня не при делах и у всех спрашивает, не учудил ли он чего после вчерашнего? Правильный ответ — Альтазар. На кого работают тульповоды? На Альтазара. Вы пригласите казахов на тайную встречу и сообщите им, между первой и второй стриптизёршей, что некто, а именно Иван Иванович Полуэктов, нашёл в закромах ведьмака, ну вот там, где негра взорвали, целый миллиард, а это чего значит? Значит, Альтазар причастен к исчезновению общака, ну или, по-нашему, крупных материальных ценностей. Он стоит за системой защиты и видеонаблюдения, он контролировал каждый грузовик и нанимал одержимых грузчиков, значит, именно ему проще всего было организовать кражу. А Мурзилка... Деня, закрой уши... Чёрт фуфельный и работает на него. Вы сами подумайте, если не верите. Ну вот допустим: кого не было во время взрыва на заводе в Люберцах? Альтазар был? С Пестимеей и Иванычем и так понятно, у них неуважительные причины имелись, а у ведьмака? Был или не был?

— Нет, не было его, — признал Полуэктов. — Он был где-то ещё, потом его Настя вызвала за летательным аппаратом, он целый день газ убирал, а потом его в гараже, господин Мурзилка, топором на все части...

— Вот видите, всё и складывается! — торжествующе заключил Валера. — Вовремя я вам позвонил, как знал, что трансформер из вас так себе. Начинайте уже грецкие орехи есть, что ли? Короче, это и будете продавать тульповодам. Альтазар, скажете, только притворяется тупым, а сам украл целую гору денег и взорвал Штрауса, науськав на него дурачка Мурзилку. Заметьте, что у него нет алиби, а зато есть взорванный гараж вместе с негром. Вы должны показать им деньги, много денег, и тогда всё встанет на свои места. Напирайте на то, что Альтазар сам себя взорвал, чтобы отвести подозрения, покажите им деньги, скажите, что украли из гаража, а поскольку во время диверсии на заводе он не пожалел гостей с юга, значит, они для него просто залётные расходники, а не товарищи по совместным делам. И если они не присоединятся к вам (к тем, кто за Настю), то они следующие. Тульповодов мало накормить и напоить, их надо запугать, а уже потом, когда они согласятся, в дело вступит многоуважаемый товарищ директор и подпишет с ними срочный договор, связав нужным словом. Директор понимает, о чём я, или мне нужно разжевать? А?

— Да всё я понял, сделаю в лучшем виде, — проворчал покрасневший от стыда Денис и, попрощавшись с напарником, сбросил вызов.

*****

В то же самое время в другом кафе капитан Бурунов встречался с ясновидящей Марфушенькой. Между собой они были старыми приятелями, но знакомство скрывали, поскольку им обоим было чего скрывать. Капитан был обязан ясновидящей своей карьерой, а та, в свою очередь, была обязана ему за различные ништяки, полученные через него во время отсидки. Бывший полковник старался не распространяться насчёт своей биографии, а также о том, что начинал во ФСИН, где его не уважали, презрительно обзывали вертухаем, а как-то раз даже проиграли в карты его собственный половой член. Слава богу, колония была женской, и изнасилование группой лиц удалось замять, но с тех пор у Бурунова осталось только одно яичко, да ещё фотография на память от одной из насильниц, присланная через год. Фотография была чёрно-белой, на ней были два карапуза в пелёночках, а на обратной стороне фиолетовыми чернилами было написано: «Это твои детишки. Мы скоро откинемся. Жди нас, с Верой и Надеждой, твоя Любовь».

Ясновидящая тогда, кстати, ему и предложила не позориться, а перейти на хорошее место в Москву, а там уж попёрло. Своя служебная квартира, откаты, премии, бонусы всякие, да ещё и начальство хорошее попалось. Делаешь всё за генерала, а с тебя зато и не спрашивают, главное делай хорошо, пока Фёдоров в бане или на рыбалке. Чудо, а не жизнь, с колдунами-то. Волшебство всякое. Детишек своих он в интернат определил, а ихнюю мамашу обратно на зону, чё ей на воле-то делать с её-то рожей. Нет, вы как хотите, а Бурунов жил спокойненько, потихоньку обрастая капиталом, словно кабанчик салом на свободном выгуле. Да и после вчерашнего, когда его в должности понизили, он не сильно расстроился. Генерал суров, но отходчив. Сам наказал, сам же, глядишь, и помилует.

Марфушенька заявилась в своём неизменном наряде, приземлилась за столик, где капитан вдумчиво вкушал бутылочку беленькой под салат с заграничным названием «Цезарь», скромненько заказала себе ключевой водицы в стаканчике, а затем, не поднимая глаз на собеседника, принялась нервно теребить край платочка.

— Случилось чего, мать? — добродушно поинтересовался у неё капитан милиции.

— Зло вижу я, — неразборчиво сообщила ясновидящая. — Зло и опалу с предательством. Нужно что-то решать, милок, а как одна решить, я не ведаю.

— Неужели Мурзилку углядела? — обрадовался Бурунов.

— Если бы. Восточных дельцов с лицами плоскими, как блины, вижу я, миленький. Азамата и Ислама. Сидят, мерзавцы этакие, в окружении горы денежек, а денежки-то всё наши, украденные. Сидят, значит, пьют, а вокруг них пиздюлины малолетние с бритым срамом, губы да пупки все проколоты, а соски как у коров. Пляшут, значит, жопами трясут да на колени к тульповодам так и ныряют. Тьфу! Прости меня, Господи!

Бурунов посмотрел на неё с недоверием. Тульповоды-предатели? Да быть такого не может, они про деньги не в курсах были. У них другая работа. А хотя...

Тут ему на ум пришла одна странная мысль. И такая она была странная, что вполне могла иметь право на существование.

— Они воруют для хозяина Насти кристаллы из-под клиентов, — припомнил он. — Намекаешь, что они могли точно так же провернуть и с денежками? Ну нет. Нет. Брехня. Тебе, наверное, почудилось. Есть же записи. Там наши работали, я, кстати, тоже там засветился, к своему позору. Что-то ты говоришь не того.

— Да ты сам-то себя послушай, милай! — ясновидящая вцепилась ему в рукав. — Они под Альтазарушкой ходят. Альтазар мог подделать видеозаписи, смекаешь? Может, там тульпы носили наши деньги, а он всё устроил так, будто на записи были менты...

При слове «менты» товарищ капитан обиженно дёрнул рукой. Марфушенька фальшиво заплакала.

— Погубят они нас, твари заморские. Ведьмаки да пособники ихние, шестёрки позорные. Разве я тебя когда обманывала. Раз деньги у них, значит, Альтазар и эти двое всё провернули, вот чегось получается. Вот почему я у куратора тогда, на квартире ничего не почуяла, а и потом, после. Тульпа там была, тульпа.

— И чего ты предлагаешь? Альтазара арестовать? На основании чего? У меня же улик против него никаких! — возмущённо прошипел капитан милиции.

— А ты возьми кого следует, да покрепче, я тебе вечером место и укажу. Всё тебе там будет, все улики, какие следует. Деньги и тульповоды продажные, — предложила ему ясновидящая, шмыгая носом. — Да и вообще...

— Чего вообще? Ты договаривай, договаривай, — Бурунов напрягся.

— Нужно тульповодов пристукнуть, а деньги себе забрать, — пробормотала ясновидящая скромно опустив глазки.

— Не понял? Как это себе?

— А так. Пятьдесят на пятьдесят. Забираем деньги и уезжаем из страны. Нам с тобой, милай, трёх миллиардов, ведаю, до старости хватит.

автор Василий Кораблев

К священникам тут же полезли с расспросами, а те отвечали, что всё в порядке, никто не умер, а сие зерцала не блажь, а важный элемент религиозных обрядов, связанных с плодородием и богоборчеством. Старушки у подъезда, понятное дело, ни хрена не поняли, а священники покружились поблизости, поинтересовались, хорошо ли им живётся и спится, а когда выяснили, что всё, слава тебе Господи, только гречка подорожала, неспешно вернулись обратно к микроавтобусу. Старший священник, могучий и седовласый, с серебристой до пояса бородой, выслушал их, погладил бороду, взял у одного из своих товарищей зеркальце и пошёл к зданию офиса. Но до самого офиса не дошёл, замерев возле большой кучи строительного мусора. Он навёл на неё зеркало и ничуть не удивился тому, что металлическая поверхность треснула, а вместо битого кирпича и пластиковых пустых бутылок на секунду появился автомобиль марки «Mitsubishi Delica».

Седобородый тут же сплюнул себе под ноги. Огляделся, затем двинулся дальше, подошёл к входной двери офиса, но дёргать за ручку не стал. Вместо этого он внимательнейшим образом оглядел дверь, опустил взгляд на порог, а потом, пошарив в карманах, извлёк на свет божий стеклянный флакончик духов с резиновым пульверизатором. Священник побрызгал из флакончика на порог, на ручку двери и старательно окропил косяк, при этом он мелко шевелил губами, словно читал молитву. Закончив процедуру, он развернулся и коротко кивнул, делая знак товарищам. Молодые священники молча переместились к задним дверям «Газели», открыли их и, пока седобородый шёл обратно, кое-как вытащили оттуда тяжеленный киотный восьмиконечный бронзовый крест с удлинённой вертикальной перекладиной и непотребной выемкой для хвата одной рукой. После креста появились чугунные вериги, связанные между собой цепями, и стопа гладких досок длиной полметра и толщиной два пальца каждая. Седобородый встал у задних дверей и вытянул вперёд руки, а молодые подняли вериги и облачили его. Закончив обряжаться, священник взял в левую руку стопу, у которой, оказывается, имелась сбоку удобная ручка для ношения, а правой ухватил и с лёгкостью поднял бронзовый крест.

Небо над их головами на мгновение потемнело, где-то вдали пророкотал гром, заглушая привычный шум городских улиц, а внутри, в офисе, храпевший на диване Валера поперхнулся, зачмокал пересохшими от сна губами и зашарил вокруг себя в поисках подходящего оружия. Его руки действовали сами по себе: сначала они нашли подушку, потом носки, потом стакан, и только когда нашарили двуствольный обрез, валявшийся под диваном, они успокоились. Не прерывая сна, Валера прижал обрез к груди, дулом к подбородку, повернулся набок и вновь погрузился в глубокий сон.

Седобородый вернулся к входной двери, подцепил крестом ручку и выломал железную дверь, словно бы она была из картона. Грузно топая и звеня тяжёлыми веригами, будто средневековый рыцарь в латном доспехе, он вошёл в коридор офиса, а следом за ним проникли его помощники, вооружённые старинными ухватами на длинных ручках.

— Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся, рече́т Го́сподеви: Засту́пник мо́й еси́ и Прибе́жище мое́, Бо́г мо́й, и упова́ю на Него́! — проревел басом седобородый, поднимая крест к самому потолку. Спавший на диване молодой человек, не открывая глаз, выстрелил в него из обреза. Помещение тут же заволокло дымом, и через мгновение из этого дыма на спящего обрушился бронзовый крест, да так, что у дивана хрустнули и подломились все ножки. Седобородый промазал лишь самую чуточку, ибо стрелок тут же упал с дивана и покатился по полу, перевернув по пути столик с посудой и недоеденной быстрорастворимой лапшой.

— Грязный малефик! — возмущённо взревел седобородый. — Я сверну твою куцую шею словно курёнку!

— Покушение на частную собственность! Угроза убийством, статья сто девятнадцать УК РФ! Я вас по судам затаскаю! — заверещал спросонья очкарик и выстрелил вновь, уже из положения лёжа.

От его выстрела во все стороны полетели деревянные щепки.

— Да чтоб ты сдох, скудоумина! Складень мне весь испортил! — зарычал священник, отбрасывая в сторону странный деревянный щит, и Валере пришлось вновь уворачиваться, но теперь не только от креста, но ещё и от ухватов. В результате короткой потасовки он оказался за барной стойкой, окружённый со всех сторон. Слева и справа ему угрожали ухватами, а прямо по центру, на другой стороне стойки, седобородый священник собирался как следует приголубить грешника оружием Божиим.

— Терпение, братия. Нам попался на редкость хитрющий бес. Держите его крепко, а я пока свяжу его словом! — басом проговорил он.

— Что-то у вас голос знакомый. Владыка Нектарий? — совершенно искренне удивился Валера.

— Ну, — грубоватым тоном отозвался седобородый. — Явился сюда по зову сердца, або пекусь об изгнании диавола как никто другой и всегда ревностно исполняю свою работу.

— Чего? Причём тут сердце, это я вам ночью звонил! У меня и номер ваш записан, мы же обменивались. Вы хотя бы предупредили, а то ворвались, напугали меня, крестом чуть насмерть не звезданули. Владыка, вы на частной территории, поэтому, чисто по-христиански, я прошу вас соблюдать обычаи и культуру. У вас совесть есть?

Валера положил бесполезный обрез на барную стойку и поднял вверх обе руки.

— И я не бес, — добавил он уже более миролюбивым тоном.

— Брешешь! Тут повсюду бесовские знаки и печати! — возразил другой священник, более молодой. Он угрожающе наставил на очкарика ухват, а тот только пожал плечами.

— Я защищал не только себя, но и своих соседей. Насчёт печатей не отрицаю, но для меня человеколюбие — это святое. А если бы они детей у кого украли? Мне тогда кому жаловаться? Восьмому отделу? Бог не осуждает защиту во имя спасения других, пусть и нелицензионными методами. А если он против, то пусть мне и скажет. Или вы не от него пришли?

Седобородый медленно опустил крест.

— Рассказывай, сын греха, рассказывай всё, что тебе известно.

Валера оглянулся на холодильник.

— Тут, как бы, без бутылки не разберёшься. Вам квасу или лимонаду? А может, чего покрепче?

Священники настороженно переглянулись.

*****

Он рассказал им ровно столько, сколько мог, и был предельно честен, насколько это было возможно. Ну, может, и умолчал о парочке незначительных пустяков, но в целом в его рассказе была только правда и ничего кроме правды. Начал он, как водится, издалека. Рассказал, что его директор с детства был стукнутый и мечтал приносить пользу обществу в виде оказания всяких экстрасенсорных услуг. Ну а он чего? Пошёл и устроил его на работу, организовал ЧП, оформил все документы, но что делать, когда вокруг одни аферисты и прохиндеи? Правильно — нужно стать точно такими же аферистами и под покровом дремучего шарлатанства сеять разумное, доброе, вечное, во славу Господа. И этим они прекрасно занимались несколько дней, пока не пришёл милиционер и не стал вымогать с них взятку в виде элементарного рэкета. Священнослужителям, конечно, виднее, стоит ли в таких случаях давать мзду тому, кто и так проедает народные налоги, но когда угрожают подбросить наркотики, тут уже не до смеху, и вороватому сотруднику милиции быстренько напомнили насчёт совести. А как совесть в нём проснулась, так и появилась первая ниточка, ведущая далеко наверх. И не куда-нибудь, а аж к самой чародейке Лале.

Далее Валера поведал экзорцистам про дзяда, похитителя душ и торговца полтергейстами, в подробностях расписал героическую битву между директором и этим чудищем из древних сказаний и о том, что зло было наказано посредством умерщвления. Не преминул также упомянуть о последующем героическом труде, где директор отпустил пленённые христианские души на волю, и всё бы было хорошо, но, как оказалось, данный дзяд был не один, а состоял в полумистической-полукриминальной ОПГ, где верховодила злая колдунья Ябеда-Корябеда. Что, не знаете такую? Анастасия Марковна Соколова, она же Настька Шиш. Всех шарлатанов под себя подмяла в Москве и Московской области.

Сам грабёж госпожи Насти он описывал очень осторожно, не вдаваясь в подробности и особенно налегая на то, что деньги собирались отдать в помощь нуждающимся. Благородная цель, правда ведь? Ну а зачем этим проходимцам деньги? Они же их прогуляют и спустят на падших женщин, лучше уж мы сами... Раздадим нищим и убогим. Да! И он своё слово сдержал. Не верите — проверьте карманы. Да хоть весь офис проверьте и все счета, но денег нет. Прямо на улице, здесь во дворе, и раздавал. Этому миллион, тому, всем подряд в общем.

И что любопытно, даже здесь он не солгал, но зато умолчал о том, что заморочил всех своих соседей, живущих в доме, примыкающем к зданию офиса, сделав из них спящих агентов для хранения материальных ценностей. Люди приходили всю ночь, забирали деньги, но где эти деньги, про то не знали ни они, ни уж тем более товарищ директор. Пока не скажешь кодовое слово, они не вспомнят. Теперь у каждой семьи в этом доме лежало по нескольку миллионов, а то и больше, но они их в упор не видели и не замечали. Ну а к словам придираться — это моветон. Валера деньги раздал, и это правда, а остальное — так, несущественные мелочи.

Так потихоньку-полегоньку они добрались и до событий минувшего дня.

Владыка Нектарий слушал и не верил своим ушам: душекрады, да ещё и в самой столице, да что же это за беспредел такой происходит! У экзорцистов была целая гора вопросов, они требовали подробности, они пытались связать концы с концами, а Валера всё подливал и подливал, пока в холодильнике не закончилась водка и всем присутствующим не пришлось перейти на ром. После первой бутылки они несколько примирились, после второй перешли на «ты», а после третьей священники оказались нормальными ребятами. Хорошо ещё, что Денис отсыпался после вчерашнего, а то бы его точно от таких переговоров кондрашка хватила. Молодые священники были учениками экзорциста. Нектарий представил их как Прошку да Антошку, но сами они про себя предпочитали помалкивать.

— Значит, говоришь, легальный бизнес? — оглядывая полуразрушенный и заваленный хламом офис, задумчиво спрашивал Нектарий. — Зачем так убранство портить, ума не приложу?

— Исключительно ради маскировки, — отвечал Валера, не забывая разливать ром сразу в четыре одноразовых пластиковых стакана. — Они же, эти прихвостни Ябеды-Корябеды, сюда как на работу ходят. Вот я и развёл срач. Вы знаете, как они достали? То одни, то другие, то с милицией, то без милиции, ну а я в последние дни планировал докопаться до сути изнутри банды, устроиться к ним на работу, стать кротом, всё разнюхать, а потом сдать... Ну хотя бы вам, например. Однако в результате инициативы другой подручной госпожи Насти, меня исключили из их рядов, можно сказать, посмертно. Домой возвращаюсь, а тут фигак-с: три лоа, как три тополя на Плющихе. Помните такой фильм? «Опустела без тебя земля... Ох». Не помните? И вот я, значит, тоже не пожелал, чтобы без меня земля это-самое, и позвонил вам. Нет, я, конечно, звонил дежурным Восьмого отдела, всё честь по чести, но поскольку, по моим подозрениям, некоторые из них там в доле с душекрадами, то какой смысл был им вообще звонить? Похвастаться? Нет, лоа — это уже не шутки. Это уже форменная интервенция, я считаю.

Экзорцисты выпили, крякнули и дружно занюхали рукавами.

— Может, я чего покушать соображу? — запоздало забеспокоился очкарик. — Натощак, сами знаете, язвы да понос, да во рту купорос.

— Не бзди, у нас работа вредная, — успокоил его седобородый. — Мы же не пьём, а думу думаем. Озадачил ты нас, чертяка, тут и ведра мало будет.

— Ведро не проблема. Хоть два. Чую я, вас мне сам Бог послал, в мои добрые руки. Ведь раньше мы чего с директором думали? Сами разберёмся. Но душекрады — это уже государственный инцидент. Какое-то хамло из Африки поставило на поток дьявольский бизнес и нагло похищает наших сограждан в промышленных, не побоюсь этого слова, масштабах, а теперь сюда и лоа зазвали. Вывод какой? Вы поможете нам их загасить, а себе заберёте все лавры, вас такой расклад устроит, владыка?

Нектарий степенно погладил бороду.

— Сами не справимся, — подумав заявил он. — Нужно сигнализировать в Священный синод, собирать епископов, а кроме того, потребно будет присовокупить к делу необходимые улики. Есть у тебя доказательства явления лоа?

— В микроавтобусе, — очкарик мотнул головой в сторону выхода. — Только к чему нам лишняя шумиха? Синод будет вынужден предать дело огласке, про розыск душекрадов узнает Восьмой отдел, а тамошние стукачи оповестят своих. И что вы тогда будете делать? Это как спугнуть лису из норы, собаки прибегут, а в норе пусто, а может, ещё и насрано ради потехи. Нет уж. Я предлагаю вам поступить по-партизански. Мы их выследим, уничтожим демонов во имя Господа, а всю шайку душекрадов вы на законных основаниях представите на тайный архиерейский суд.

Нектарий поёрзал на диване. Поднялся на ноги, походил, разминая ноги, видимо, ему всё же тяжело было долго носить вериги, а потом вдруг, заметив свой деревянный раскладной щит, с видимым сожалением поднял его и принялся осматривать на предмет повреждений.

— Этот складень трём поколениям экзорцистов служил, а ты его сечкой изувечил, — горестно проговорил он.

Только сейчас до Валеры дошло, что это за артефакт был у Владыки Нектария, и он тут же принялся извиняться. Раскладной щит состоял из нескольких старинных икон, обладавших огромной мощью. Штука необычайно редкая. Собранные в определённом порядке, эти дощечки ослабляли любого сильного беса или демона, вздумай тот к ним хоть раз прикоснуться. А теперь и рисунок испорчен, и вмятины уже не заделать, а ещё в щите застряла спецкартечь. Экзорцист поковырял ногтем щит, а потом с подозрением к нему принюхался.

— Это ещё что такое? Хтоническое железо? Откуда у тебя, малахольный, такие опасные боеприпасы?

— Оттуда же, откуда и ваш номерок в телефоне, — уклончиво ответил очкарик. — Вы, владыка, не подумайте чего дурного. Это у меня директор стукнутый, а я очень даже не дурак. Мне прекрасно известно, что у нас экзорцистов, вроде вас, практически не осталось, изначально я надеялся только на себя и потому заготовил против лоа самые убойные методы. Данная картечь пробьёт и хтонь, и титана если потребуется, и, конечно же, демона уровня Петро она превратит в швейцарский сыр без вопросов. И...

— И она стоит миллион долларов за грамм! — обрадованно перебил его Владыка Нектарий. — В общем, теперь это моё, и я нисколько не сержусь на тебя за недавнее недоразумение.

Валера тут же скис. Делиться стратегическими драгметаллами не входило в его планы. Что же за дела-то такие. Вечно его все объедают.

— Вы хотя бы дверь мне запилите обратно, — жалобно попросил он. — Картечь, я так понимаю, вы не вернёте, но тогда подумайте о моём предложении? Для вас это будет подвиг во имя веры, а для меня и директора — возможность легально работать и помогать людям.

Владыка, не слушая его, пересчитал прибыль, застрявшую в артефакте, и, ухмыляясь, вернулся на диван.

— Сколько у тебя ещё таких патронов? — спросил он и кивнул на стаканы.

— Хватит на одного лоа, — уклончиво ответил очкарик. Он разлил остатки рома и поставил пустую бутылку под стол.

— А их, значит, три, так? Мы можем взять на себя ещё одного, — предложил экзорцист. — Как видишь, нашей помощи будет всё же маловато. Вот если бы...

Валера прекрасно понял, к чему он клонит, но нет ребята - пулемёт я вам не отдам.

— А мне от вас большего и не требуется, — быстро ответил он. — Третьего лоа возьмёт на себя мой директор. Мы заманим демонов в западню, а потом перебьём их совместными усилиями.

Экзорцист согласно кивнул, посмотрел на учеников, те молча взяли свои стаканы, но тут зазвонил телефон, и Валере пришлось отвлечься. Звонила агент Пестимея.

— Аллё, Валерочка, я могу тебя так называть? — затараторила она в трубку.

— Нет. Отныне называй меня «мой господин», — недовольным голосом ответил очкарик и, заметив, как нахмурились сидевшие рядом с ним экзорцисты, быстро сказал в сторону: «Это своя, перевербованная», после чего включил громкую связь и положил телефон на стол, демонстрируя, что ему нечего скрывать от слуг божьих.

— Ну-у-у. Ты такой бука. Всё ещё обижаешься на меня за ту куклу вуду? А у меня для тебя интересная новость: представляешь, я от Марфушеньки узнала, ночью кто-то Настиного покровителя взорвал.

— Чего? — не понял её Валера. — Негра-демонолога взорвали, а кто?

— Никто не знает. Он к Альтазару ходил, на какой-то секретный склад, а сегодня Настя поехала к нему в специальную больницу. У него половины лица не хватает, множество переломов, Марфушенька сказала, что узрела его части тела рядом с кусками от нашего ведьмака. Мол, они вместе лежали, а может, и вперемешку, не суть. Но самое удивительное: Альтазар живёхонький заявился в офис. Он ничего не помнит. Он вообще ничего не помнит, что случилось за последние две недели, прикинь?

Очкарик озадаченно поднял голову и посмотрел на потолок. Это чего получается, где-то нарисовались ещё одни конкуренты? А может, кто демонологу за Штрауса отомстил? Или ведьмаки, воспользовавшись слабостью шайки Ябеды-Корябеды, решили под шумок отжать бизнес с кристаллами в свою пользу? Вариантов целая уйма, но зато теперь понятно, куда лоа так ломанулись. Хозяина побежали выручать. Какое интересное совпадение.

— Хм, ладно. Благодарю за ценную информацию. Следи за ведьмаком, я скоро за ним приду, — предупредил он травницу, закончил звонок и поднял свой стакан с выпивкой.

— А дела-то налаживаются.

Экзорцисты озадаченно переглянулись.

— Я пойду инструменты приберу, а потом о деле поговорим, продолжим, — сказал Владыка Нектарий. Он поднялся из-за стола, подобрал крест, подобрал ухваты и складень и в таком нагруженном виде пошёл на улицу.

— И дверь мне поправьте, пожалуйста, — запоздало крикнул ему вслед очкарик, после чего повернулся к ученикам: — Ребят, вы чего такие молчаливые? Может, споём? У меня гитара есть.

В этот момент с улицы донеслись знакомые крики.

— Куда прёшься?!! А ну стоять! Это ты, ирод, дверь выломал? Пришибу!

— Изыди, бестия! Ой, Господи спаси! Галина Петровна!

— Нектарий??? Что, козёл старый, бороду отрастил, думал, я тебя узнаю?!!

— Голубушка! Не погуби, матушка! Только не шваброй!

Молодые экзорцисты, услышав, что на улице началась ругань и мордобой, побежали было спасать своего учителя, но бдительный очкарик уцепился за их рясы как клещ.

— Пацаны, стойте! Пожалейте себя! Не нааадо!!!

автор Василий Кораблев

— Запомните на будущее: ни одна православная ведьма такую дрянь в руки не возьмёт, потому что знает об одной немаловажной побочке. Да, кукла хороша. Да, ею можно убить, но примени ты её против своего собрата по ремеслу — и в тебя прилетит обратка. Вот вы, мадам, в селе выросли. Я вижу, умеете ползать кверху жопой, значит, знаете и о такой штуке, как обратный удар пламени у газосварочного аппарата. Что, не знаете? Это когда направление движения в горелке изменяется в обратную сторону. Дым, трах-бабах, баллон с газом взрывается, и молодой сиськастый сварщик, Пестимея Фёдоровна, в буквальном смысле теряет лицо. С куклой то же самое. Можно любой причинённый ущерб вернуть тому, кто этот ущерб наносит. Кстати, если бы я был ведьмой, то я просто выдавил бы себе глаз и не церемонился с вами. Знаете, чтобы тогда с вами произошло? У вас бы, не побоюсь этого слова, зенки лопнули.

— У меня кровь течёт, мамочка, я заплачу, я всё сделаю, только спаси...

— Вы меня, значит, убить хотели, а я вас спаси? И вообще: где мои деньги? Начнём с этого.

— Я отдам!

— Что вы говорите, нет денег? Я не расслышал?

— А-ха-кхе-ха-а... Мама... Моё лицо...

С лицом у травницы всё обстояло печально. Она и подумать не могла, что задрипанный шарлатан Бульбулькин окажет сопротивление. Да ещё какое. Зеркало, через которое она за ним наблюдала, вдребезги расколошматил, а её, несчастную, острыми осколками и посекло. Дьявол! Очкастый дьявол! Сейчас её лицо представляло собой кровавую кашу, а ведь она столько денег отдала пластическим хирургам, чтобы его исправить, столько труда вложила. И теперь вся эта красота корове под хвост. Пока была в шоке, боли не чуяла, женщина успела вытащить из-под кожи несколько крупных осколков, но когда в отражении самого крупного увидала саму себя... Это было неописуемо: боль, страх, обида, всё разом, пополам со слезами, да лучше бы она умерла, лучше бы он убил её. Потерять красоту в таком спелом возрасте — как же теперь жить, как жить, а? АААААА!!!

Но этот гад не дал ей умереть. Он разыскал её, лежавшую без чувств в луже крови, растолкал, а потом вытер об неё ноги. До этого дня Пестимея думала, что это такое образное выражение — вытереть об кого-то ноги, но эта мразь Бульбулькин бессовестно потоптался на ней и с наслаждением вытер свои кроссовки об её дорогое платье. А когда закончил глумиться физически, принялся унижать морально.

— Пятьдесят тысяч долларов дам, семьдесят пять тысяч рублей — всё, что есть, золотые украшения, автомобиль «Мерседес», ну что ты хочешь от меня, что? — стонала она, ползая по комнате. — Ты всего меня лишил, моей красоты, моей чести... Ну убей меня, убей! Ты же этого хочешь! Возьми грех на душу!

— Ой, я сейчас расплачусь. Как заскулила-то, сука подзаборная, — криво ухмылялся Валера. Он сидел прямо на столе, поджав ноги, и крутил в руках куклу, утыканную иголками. — Убийца пытается выставить себя жертвой. Всего лишь хотела убить мужчину. Разве это грех? Что в этом плохого? Ну потыкала чуть-чуть иголочками: понять и простить, да по условке отпустить.

Не обращая внимания на вопли и жалостливые визги травницы, он осторожно вытащил одну из иголок, лизнул её и понимающе улыбнулся.

— Магний. Как мило. Предполагается, что после смерти жертвы кукла должна сгореть, а иголочки у нас вместо фитильков будут. Сразу видно, не в наших подвалах шили. Импортная хреновина.

— Ох! Сейчас умру!

— Впрочем, — констатировал Валера, снисходительно наблюдая за ползающей вокруг стола покалеченной женщиной, — сварщик Пестимея и тут накосячила. С таким оборудованием следует работать в защитной маске и огнеупорных перчатках. Кукла должна находиться как можно дальше от вероятных источников возгорания и на листе из огнеупорного материала. Вы хотя бы в кастрюлю мою ляльку положили или, на худой конец, на металлическое блюдо. Неужели вы реально пытались сгореть на работе?

— Меня заставили... Настя! Я против вас ничего не имею...

— Тётя, ты для меня открытая книга. Можешь кому другому врать, а мне бесполезно. Ты лишила меня вакантного места в вашем трудовом коллективе, а я тебя за это лишил красоты. Всё по-честному. Ну не скули так, не скули. У тебя ещё будет шанс исправить свою ошибку.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и Пестимея вновь потеряла сознание.

*****

Денис так торопился, что нечаянно прихватил с собой Полуэктова. И если в первый раз его поступок был вполне объясним: Иван Иванович должен был открыть подземный гараж ведьмака без палева, то сейчас он просто забыл о своём попутчике, а бывший вор так испугался случившейся в гараже разборки, что элементарно побоялся лишний раз напоминать о себе. Ну везёт и везёт — какая разница? Тут ведь только что Альтазара расчленили особо циничным способом, лучше промолчать и не совершать лишних движений. Видно же, что Мурзилка бешеный. Да и не сбежишь уже никуда. Джинн, ну тот, который завалил его квартиру деньгами, честно предупредил, что проклятие, поразившее Ивана Ивановича, автоматически активируется, стоит только последнему покинуть пределы Москвы. Получается, как в тюрьме, только хуже, потому как неизвестно, сколько ему таким образом срок мотать. Невыездным стал отныне ты, несчастный Иван Иванович.

Он уже тысячу раз отругал себя за свой импульсивный поступок с утренним угоном автомобиля. Сглупил, берега попутал, а теперь из-за него Альтазара зафоршмачили. И пусть ведьмака не любили, но он был силён, он мог автомобиль поднять над головой — огромная силища. А ещё воровской авторитет, на всех стрелках и тёрках участвовал, все его уважали. Знали, что он может завалить любого и за это ему ничего не будет. А тут пришёл какой-то Мурзилка в берете и топором его, без стыда и следствия, а гараж заминировал. Эх, Альтазар, Альтазар — ну зачем ты вернулся в гараж так не вовремя. Сидел бы там в Люберцах. Нет, надо было тебе свой летательный аппарат именно в этот гараж привезти. Не мог потерпеть часик. Или хоть пришёл бы пораньше, тогда, может, у тебя против Мурзилки какой приём был. А Мурзилка — подлец, сзади на тебя напал. Подло, со спины, ну крыса он и есть крыса.

Услышав про Внутрилапенковский переулок, Полуэктов приободрился. Это была территория Пестимеи, а та слыла редкостной гадиной и подружайкой самой госпожи Насти. Неужели он и её задумал в расход пустить? Хотя там неизвестно ещё, кто кого завалит. Травница владела колдовством. Работала по богатеньким, за что её хвалили на каждом собрании. Даже Альтазар и тот её опасался. Как знать, если она сможет победить Мурзилку, то, может быть, она выручит и его? Он же ей столько раз помогал, организуя массовые мероприятия, на которых она продавала свои лечебные курсы.

Однако же, когда они приехали к ночному клубу, Иван Иванович несколько приуныл. Возле здания было не протолкнуться от милиции и карет скорой помощи. Мурзилка оглянулся на Полуэктова, коротко приказал курить возле машины и никуда не отлучаться, а сам вытащил из салона два больших пластиковых чемодана с красным крестом на боку и побежал в клуб. Как ни странно, но милиция пропустила его совершенно спокойно. Иван Иванович проводил его взглядом, повздыхал, хотел было отправить смску Насте на всякий случай, но вовремя вспомнил о проклятии. Ему ничего не оставалось делать, как присоединиться к толпе зевак, дабы послушать, не скажут ли чего интересного.

*****

Первым желанием Дениса было наброситься на Валеру с упрёками. Разве так можно? Изувечил женщину, ей же с этим лицом теперь до старости жить, но, глянув на харю друга, он быстренько задавил в себе сиюминутную слабость к восстановлению справедливости. Валера выглядел неважно. Лицо опухло, под глазом набух лиловый синяк, а в психополе было несколько отчётливых дыр, указывающих на ранения, полученные сверхъестественным образом. Вместо ответа экстрасенс молча показал ему куклу вуду. Денис сразу всё понял и моментально перевёл Пестимею в разряд заклятых врагов.

— Я сам всё сделаю. Выйди из комнаты, — холодно попросил он.

— Убивать травницу не входило в мои планы, а значит, и в наши, — отказался Валера.

— Она тебя покалечила. У тебя внутреннее кровотечение, повреждено психополе, а за применение оружия, запрещённого конвенцией ведьмаков в две тысячи первом году, ей, сам знаешь, чего положено. Лучше уж я удавлю её голыми руками.

— Чё-то ты сегодня какой-то злой. Это из-за той беременной девочки? Извини, конечно, за то, что отвлёк тебя от интимных дел, но Пестимея нам выгоднее живой, нежели мёртвой. Доставай лекарства, маски лечебные, и начнём.

— Чего? Ещё и маску на неё тратить? Не жирно ли?

— Деня, мозги не скипидарь. У неё морда — рабочая. Нельзя ей на работу в таком виде. Открывай чемодан.

*****

Полуэктов кружил в толпе минут тридцать, пока кареты скорой помощи не начали разъезжаться одна за другой. За это время он успел несколько раз покурить сам и угостить водителей скорой помощи, а из их скупых разговоров удалось выяснить, что на концерт «Зелёных Адидасов» кто-то из фанатов притащил бешеную собаку и теперь её активно ловит милиция, а им велено ждать на всякий пожарный случай. Некто, случившийся рядом, сообщил, что на концерте был знатный мордобой и там даже разбили зеркало, а милиция ищет наркомана, который всех заблевал. Водители тут же начали возражать: они говорили другое, что за мордобой и хулиганство милицию не вызывают, а за собаку бешеную — как раз да. В разговор тут же включился проходивший мимо милиционер, который потребовал от присутствующих прекратить провокационные разговорчики. «Чего вы мол здесь орёте? Здесь вам не оральная. И вообще, у нас не положено рыгать в кого попало, а в кого попало, за это, будьте уверены, не какая попало, а статья»!

«Да у них тут у всех мозги промыты»! — догадался Полуэктов, но вслух о своих подозрениях говорить не стал и честно продолжил охранять микроавтобус даже после того, как на улице стало пусто.

*****

Маски бывают разные. Одни носят актёры и клоуны, а другие носят, чтобы защитить лицо или обезопасить дыхание, но та, которую попросил Валера, была из разряда особенных. Она была именно что для лица, из выращенной кожи, и хранилась в специальном контейнере. Нужно тебе, скажем, изменить внешность — накладываешь такую на лицо и начинаешь мять, пока лицо не приобретёт необходимую форму. И никто не догадается, что лицо не твоё, настолько хороша эта маска. Однако же были у неё и другие полезные свойства: например, она могла исправить естественные уродства и недостатки, а ещё, если её нанести на повреждённую кожу, то маска со временем прирастала и залечивала раны без остатка. Разумеется, Денису было жаль такую полезную вещь, а уж тем более тратить её на такую оторву, как Пестимея.

Наблюдая за тем, как его друг старательно очищает лицо женщины от осколков, Денис вдруг подумал о том, что неплохо бы потратить часть своего миллиарда на такие вот масочки. А что? В каком-нибудь ожоговом центре с руками оторвут, а он им бесплатно. За спасибо то есть. Правда, есть одна маленькая проблема: такие маски выращивают исключительно ведьмы, а они кому попало не продают, и деньгами их особо не заинтересуешь, разве что какими-нибудь отвратными гадостями. Да уж, методы ведьм — они кого хочешь сделают циником. Попросит какая-нибудь мамочка жизнь сыночку спасти, а ведьма за одну жизнь возьмёт да две и попросит. И у мамочки выбор: своего потерять или двух соседских шалопаев... Зато свой жив останется. Эх, люди, люди... Чего только ради спасения жизни не творят. Сколько таких случаев было. А уж когда надо собственную жизнь спасти, тут уж в таких зверей порой превращаются, что только держись. Вспомнить хотя бы того отца семейства, который ради спасения собственной тушки шестерых собственных детей ведьме скормил. Как бутылки сдают пустые, так и он сдал детишек, и рука у него не дрогнула. А Валеру спустя какое-то время попросили тех детей разыскать. Что-то он тогда не был таким добреньким, как сейчас. Вот тогда ведьма с ним масками и расплатилась. Думала, за такой подгон ей потом живу быть. А он её в печке сжёг. В мазуте утопил и спалил вместе с детоубийцей. Детишек-то всё равно было не вернуть. Странно всё это. Зачем же он на эту дрянь маску тратит? Лучше бы на какого хорошего человека.

*****

Когда Мурзилка и ещё какой-то незнакомый тип с разбитой харей вывели под ручки Пестимею, Иван Иванович затосковал. У травницы при ходьбе подгибались ноги, было явственно видно, что её тащат практически на себе, при этом в свободных руках они держали пластиковые чемоданы. И эту победили, а он-то думал... Ох, божечки, чего он только себе не надумал, а оно вон как. На всякий случай он попытался проявить рвение, сам открыл дверь в салон и приглашающе протянул руку, чтобы принять участие и помочь погрузить травницу, но вдруг тип с разбитой харей неожиданно грубо оттолкнул его в сторону.

— Он с нами, — предупредил Мурзилка своего подельника. — Это Полуэктов.

— Сам знаю, — злобно сказал побитый. — Может, ну его нахер, пусть пешком идёт?

— Да неудобно как-то. Иван Иванович, не стесняйтесь, забирайтесь на своё место. Будете приглядывать за больной.

Избитый незнакомец, ворча, согласился принять помощь от бывшего работника Ябеды-Корябеды. Они совместными усилиями усадили Пестимею в салон на самое удобное сиденье, затем побитый сел спереди, а Мурзилка — за руль.

— Что у неё с лицом? Белое, как льняное полотно, — не удержавшись, спросил у Мурзилки Иван Иванович.

— А это не её личико. Это заменитель, идентичный натуральному, — хихикнул незнакомец. — Пестимея сегодня всё потеряла: лицо, честь, совесть и чуть не потеряла свою чёртову жизнь, но это ничего страшного. Все когда-нибудь жизнь теряют. Один раз уж точно.

— А с кем имею честь? Эм, как вас по имени-отчеству, если можно, конечно? — вежливо поинтересовался Иван Иванович.

— Действительно, как-то невежливо с моей стороны, — незнакомец повернулся и протянул ему руку. — Позвольте представиться: Валериан Бульбулькин, покойный. Умер сегодня вечером.

Полуэктов с испугом отдёрнул руку.

— Простите, ну и шуточки у вас.

— Разве я шучу? — хмыкнул Бульбулькин. Он отвернулся и принялся что-то искать в бардачке. — Так-с, очки запасные тут, фляжка тоже тут. Всё хорошо, едем.

— Куда? — уточнил Мурзилка.

— Развезём наших новых сотрудников по домам, заскочим в офис и спать. Я лично устал как собака. Всё-таки не каждый день умираю, надо такое отметить. Помянем же раба грешного, экстрасенса безутешного — Валерианыча Бульбулькина.

Сказав эти слова, Валера открутил крышку у фляжки и сделал один глоток. Сделал — и тут же выплюнул прямо в лобовое стекло.

— Я тут ни при чём, — не сговариваясь, хором произнесли Мурзилка вместе с Иваном Ивановичем.

*****

Только сейчас Полуэктов понял, чей это был коньяк, и словно наяву увидел, что с ним будет за такое кощунство. Яростный взгляд Бульбулькина сулил пытки, страдания и тоску об утраченном навсегда теле. Бывший вор услышал сухой треск прямо возле своего уха, словно бы кто-то нажимал на кнопку электрошокера, запахло озоном. Ну выпил, подумаешь. Можно же заплатить, ну сколько он стоит, этот коньяк? У него и деньги есть, спасибо джинну, за что, собственно, наказывать, из-за какой-то пустяковины жизни лишать, мамочки! Как страшно закрывать глаза. Такое ощущение, словно бы моргаешь в последний раз. Такое навязчивое и липкое, и он сам словно бы в коконе из ледяного пота.

Иван Иванович судорожно сглотнул и приготовился к худшему.

— Вот, значит, что за девочка от тебя залетела, — прошипел Бульбулькин, обращаясь к Мурзилке. — Я-то думал, ты нормальный, а ты пожилого рецидивиста по Москве катаешь и, сука, моим коньяком угощаешь! Мало того, что он моего Япошу трогал своими грязными лапами, так ещё и на самое дорогое позарился!!!

— Валера, я нечаянно его угостил. Я думал, там вода.

— В моей фляжке вода?!!

— Да собственно, я же тогда не знал, что это ваша машина. Тем более меня прокляли, и я всё осознал! Я заплачу за коньяк, вы же интеллигентный человек в очках, давайте не будем заострять внимание! — заверещал Полуэктов, которому показалось, что на его сердце легла тяжёлая когтистая лапа.

— В смысле, не знал?!!

— Валера, я разрешил ему покататься, чтобы он быстрее согласился на наши условия! — быстро соврал Мурзилка.

— Хера себе! Может, ты ему ещё и денег предлагал, а? А чё, у тебя же целый миллиард. Взял да подарил половину. С тебя станется.

Полуэктов переглянулся с Мурзилкой, и они хором засмеялись. Получилось довольно наигранно.

— Ха-ха-ха! Ну что вы, это уже слишком. Я и так был впечатлён. Я лучше с вами, чем с госпожой Настей.

— Валер, действительно, ха-ха-ха, тем более ты сам говорил, что за деньги это слишком дорого. Я так убедил его, поездили, пообщались, теперь он за нас.

Бульбулькин хмуро поводил жалом, подумал, а потом открыл окно и вылил остатки коньяка.

— Весь день прям ни к чёрту, — проворчал он. — Ладно, забыли.

*****

Травница пришла в себя, когда они уже подъезжали к её дому, и, естественно, начала стонать.

— Чего тебе, в туалет? — сидя к ней спиной, поинтересовался Бульбулькин.

— Зачем вы меня спасли, что вам от меня надо, денег? — хныча, словно маленькая девочка, принялась спрашивать Пестимея.

— У тебя их нету, — проворчал экстрасенс. — Теперь всё, что у тебя есть, принадлежит мне. Ты убила Бульбулькина, значит, отныне будешь исполнять мои указания. Теперича, ты моя собственность, моя вещь, мой инструмент, моя раба, а сунешься в петлю — я тебя и с того света достану. Поняла, тварь?

— Это шутка такая? — Пестимея обеспокоенно ощупала своё лицо. — Ничего не чувствую. Мальчики, а у кого-нибудь есть зеркало?

Водитель, не оборачиваясь, тут же сунул ей искомый предмет — маленькое круглое зеркало в деревянной раме на ручке.

— Любуйся, — снисходительно прокомментировал Валериан. Он достал сигареты и закурил:

— За всё надо платить. Такое личико стоит недёшево, я бы сказал, оно стоит целую жизнь. В данном случае — твою. Поэтому завтра ты придёшь в офис и сообщишь Насте, что насмерть заколола Бульбулькина, а его обгоревшие останки, хм, допустим, утопила в Яузе. У тебя других вариантов нет. Вернее, можешь, конечно, ей сознаться, но тогда твоя мордочка слезет и все увидят, что под кожурой у тебя ничего нет.

— Хорошо. Я поняла, — кротко кивнула травница, не отвлекаясь от зеркала. — А оно не исчезнет? Можно его мыть?

— Пока нет. Первые три дня воздержись от умываний и косметики. Никаких скрабов. Материал нежный, ему нужно время прижиться, потом осторожненько смачивать водой, кроме того, про сауны и бани можешь пока забыть. Где-то в течение недели оно полностью срастётся с кожей, и вернётся былая чувствительность.

— Спасибочки... Я, так, посмотрела, на вскидку, оно мне даже лучше идёт. Такая упругая и без морщинок.

— Ты заканчивай своими граблями его портить, тетеря! — фыркнул Бульбулькин. — Оно же сейчас как пластилин, лучше лишний раз не трогать и спать строго на спине.

Полуэктов ревниво посмотрел на травницу и поинтересовался у Мурзилки:

— А вообще, какие будут указания, шеф?

— Эм, — Мурзилка замялся и посмотрел на соседа.

— Обычные, — проворчал Бульбулькин. — Теперь вы в нашем штате ЧП «Заговор». Будете делать, чего скажем. До сегодняшнего дня я... Мурзилка планировал сделать меня частью вашего коллектива, а я должен был разложить всю вашу кодлу изнутри, а потом на заседании вы бы все госпоже Насте ножи в спину и повтыкали. Получилось бы очень красиво и зрелищно. Как в исторической сцене убийства Юлия Цезаря. Не слышали про такого? И ты, Брут. И ты, Пестимея. И ты, Иваныч, сука, не прощу тебе никогда мой коньяк.

— Внушает, — испуганно пробормотал Полуэктов.

— Жаль, конечно, что с парфюмером пока не получилось, — продолжал экстрасенс уже более бодрым тоном. — Он вроде бы обещал подумать, значит, на очереди у нас кто? Киллеры и тульповоды? А ещё Марфушенька и неверные менты. Короче, работы вам предстоит много. Вам же теперь придётся исполнять мои обязанности, и благодарить за это нужно нашу Пестимеюшку.

— В смысле, с каким парфюмером? — не поняла Пестимея. — Вы про Митю? Но ведь его сегодня Настя убьёт, вернее, наверное, уже убила. Ночь ведь уже.

Сказав это, она с испугом поглядела в окно. Её ещё мутило после всего случившегося.

— А зачем ей убивать такого ценного персонажа? — насторожился Бульбулькин.

Травница, как и положено болтливой бабе, тем более чего скрывать от такого страшного человека, тут же поведала о том, что сегодня на завод по производству ароматических свечей проник некто Мурзилка, избил всю охрану, а потом избил тульповодов и киллеров и что-то там на заводе взорвал, отчего весь юго-восток Москвы накрыло ядовитым облаком, вызывающим весьма странные галлюцинации.

— Там всё не так было, — попытался поправить её Денис. — Это была авария.

— Ну, может, и авария, но все, кто понюхал этого газа, начали ощущать себя беременными. Там тысячи пострадавших, а среди них даже, говорят, один префект есть и кто-то из самого правительства, — припомнила Пестимея.

— Из нашего? — изумился Бульбулькин.

— Нет, из московского, но согласитесь, скандал громкий вышел. И вот Настя заплатила комитетчикам целый холодильник валюты, чтобы они это облако убрали, иначе бы у всех сейчас были большие проблемы, — рассказала травница.

— Так, а если авария, то причём тут...

Бульбулькин нахмурился.

— Точно. Им нужен козёл отпущения, на которого всё спишут. А Настя, значит...

— Всё именно так. Настя не заинтересована в том, чтобы Штраус оказался в Восьмом отделе. Он слишком много знает, — подтвердила его догадки Пестимея.

Валера подумал, почесал подбородок и достал новую сигарету.

— Это всё ерунда, — уверенно произнёс он. — Убийство Штрауса ничего не даёт. В таком случае комитетчики поймают и призовут к ответу его душу.

— На этот случай Настя подстраховалась. Там, поблизости от Штрауса, будет дежурить генерал со специальным душеуловителем. Они запечатают его в кристалл, а затем передадут покровителю для последующей перепродажи на чёрном рынке.

— Чего? — не поверил Валера. — А как такое можно провернуть без договора? Что за кристалл?

— Я точно не знаю, — Пестимея замялась.

Бульбулькин знаком приказал своему напарнику остановить машину и повернулся к сидящим в салоне всем корпусом.

— Так, а ну-ка рассказывайте всё, что знаете про эти кристаллы!

автор Василий Кораблев

Хорошо, а в чём же ваше мастерство? Иными словами, чем ваши поделки лучше фабричных?

Оказывается, они душу вкладывают! И чем вам не секта? Антинаучная мифология, негативное отношение к научным знаниям, вполне сформированные авторитеты...

А последнее время меня пытаются вовлечь в новую веру. Выглядит так: сначала не было ничего. Вообще. Но существовал (и ныне существует) некий нематериальный сверхразум, и этот сверхразум обладает колоссальной информацией, которую никто не собирал, не выявлял, и которая так же существует без материальных носителей.

И вот однажды этот сверхразум решил воплотить свои знания в материи, и оказалось, что у него имеются так же нематериальные средства для такого воплощения. Вот он и создал мир в котором мы живём.

Охрененно!