Чтение книг по главам

Глава 14. Родители

Утро субботы встретило Асю тишиной. Даже Петр Афонасьевич сегодня молчал — то ли взял выходной, то ли просто ещё не проснулся. Ася потянулась в кровати и улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер. Сарай, карты, Витя, его руки, его губы. Она прижала ладонь к щеке, будто там всё ещё осталось тепло его поцелуя.

С кухни тянуло знакомым запахом — бабушка уже напекла блинов и теперь сидела за столом. Ася накинула халат и, даже не умывшись, вышла на веранду — втайне надеясь, что Витя уже тут. Но за столом, кроме бабушки, сидели двое.

— Мама? Папа?

Родители обернулись. Мама — в простом летнем платье, папа — в клетчатой рубашке, с кружкой чая в руке. Бабушка сидела рядом и довольно улыбалась.

— Доброе утро, дочка! — папа поднялся и развёл руки для объятий. — А ты чего такая удивлённая? Не рада нас видеть?

Ася замерла в дверях. В голове пронеслось: они приехали. Они здесь. А Витя… Витя, наверное, уже идёт к калитке. Или ещё нет? А вдруг он сейчас войдёт и увидит их? Или, наоборот, не войдёт, и она уедет, не попрощавшись?

— Ася? — мама подняла бровь. — Ты что, не рада?

— Рада! — Ася встряхнулась и шагнула вперёд. — Конечно, рада.

Она подошла и обняла обоих — сначала маму, потом папу. Они были тёплые, родные, и от них пахло дорогой и летним утром.

— Вот и славно, — сказала мама, погладив её по голове. — А то ты нас так встретила, будто привидение увидела.

— Я просто не ожидала. Вы же не писали, не звонили…

— Решили сюрприз сделать. Собирайся, поедем в город.

Ася замерла.

— В город? Сегодня?

— Ну да. У тёти Светы юбилей. Отмечает в ресторане, к шести вечера всех ждут. Мы на один день, завтра вернём тебя обратно. Бабушка уже в курсе.

— Я в курсе, — подтвердила Зинаида Павловна, разливая чай. — И даже блинов с собой дам. И варенья баночку отвезите. Малинового. Фестивального.

Ася перевела взгляд с мамы на папу, потом на бабушку. Мысли скакали. Юбилей. Ресторан. Город. Сегодня. А Витя… Она ведь ждала его. Они не договаривались, но после вчерашнего казалось, что он обязательно придёт.

Она наклонилась к бабушке и едва слышно, одними губами прошептала ей на ухо:

— Ба, а Витя… он не заходил?

Бабушка чуть заметно покачала головой и так же шёпотом ответила:

— Нет ещё. Рано, наверное. Ты не переживай, я ему передам, если придёт.

Ася кивнула и выпрямилась. Родители, к счастью, ничего не заметили.

— Ладно, сейчас соберусь, — сказала она и вышла с веранды.

В комнате остановилась у окна и выглянула во двор. У калитки никого не было. Витя ещё не пришёл. Или уже прошёл мимо, увидел чужую машину и не решился зайти? Она вздохнула и стала собираться.

Через полчаса, уже одетая и причёсанная, она вышла с сумкой на веранду. Родители допивали чай, бабушка заворачивала в полотенце банку варенья.

— Ты чего такая грустная? — спросил папа. — Передумала?

— Нет-нет, я еду. Просто… задумалась.

Бабушка хмыкнула, но ничего не сказала.

Они вышли во двор. Красная «пятёрка» стояла у калитки. Ася в последний раз оглянулась на дорогу — Витя так и не появился. Она села в машину, пристегнулась и прижалась лбом к стеклу. За окном проплывали знакомые палисадники, колодец, библиотека. Потом всё закончилось, и началась дорога в город.

Витя пришёл через двадцать минут после того, как красная «пятёрка» скрылась за поворотом. Он, как всегда, с букетиком ромашек, подошёл к калитке и увидел, что знакомой машины нет, а на веранде сидит только бабушка.

— Доброе утро, Зинаида Павловна, — сказал он, чуть нахмурившись. — А Ася…

— Уехала, — бабушка вздохнула. — Родители приехали, повезли в город. Тётя Света, юбилей. Ты проходи, не стой. Блины остались.

Витя зашёл на веранду, сел за стол. Бабушка подвинула ему тарелку с блинами и варенье.

— Не расстраивайся. Завтра вернётся. Она, когда уезжала, всё на дорогу смотрела — тебя ждала. И спросить успела — не заходил ли ты.

— Правда? — он поднял глаза.

— Правда. Я же видела. Так что жди.

Витя улыбнулся, взял блин и принялся за еду. На душе стало чуть теплее.

Квартира встретила Асю знакомыми запахами — книг, маминых духов и ещё чего-то неуловимо городского. Она скинула сумку в прихожей и прошла в свою комнату. Всё было как прежде: письменный стол с учебниками, кровать с покрывалом в мелкий цветочек, фотографии на полке. Но что-то изменилось. Ей вдруг показалось, что комната стала меньше. Или это она сама стала другой.

Она села на кровать и обвела взглядом стены. Ещё неделю назад эта комната была её миром. А теперь её мир остался там — в Берёзовке. С бабушкиной верандой, с Петром Афонасьевичем, с дроздом Валерой, с ребятами. С Витей.

Она перевела взгляд на подоконник. Пусто. Никакой ромашки. Там, в деревне, каждое утро её ждал цветок. А здесь — только пыль и учебники. Она вздохнула и откинулась на подушку. Завтра. Завтра она вернётся. И он придёт. Обязательно.

За обедом мама накрыла на стол и, раскладывая салат, сказала:

— Значит, план такой: сейчас отдыхаем, потом собираемся. У тёти Светы юбилей, она сняла ресторан. К шести вечера всех ждут. Ты, Ася, надень что-нибудь нарядное. У тебя же есть розовое платье? С белым кружевом?

— Есть, — кивнула Ася.

— Вот и отлично. Подарок мы уже купили — чайный сервиз и большой букет белых роз. И конвертик с деньгами. От всех нас.

— Хорошо, — Ася кивнула.

Она ела суп и думала о том, что ещё вчера в это время они с Витей сидели на плотине и смотрели на закат. А сегодня — ресторан, юбилей, чужие люди. Всё это казалось далёким и не очень важным.

После обеда она ушла к себе и взяла с полки медицинский учебник. Тот самый, который нужно было прочитать к первому курсу. Она села за стол, открыла главу по анатомии и принялась читать.

Страницы сменяли друг друга. Строение скелета. Мышцы. Кровеносная система. А потом — раздел о репродуктивной системе. О том, как устроен организм, как происходит зачатие, как зарождается новая жизнь.

Ася читала и вдруг замерла. Её щёки медленно залились румянцем. Вот оно. Вот что имела в виду бабушка, когда говорила: «Анатомия — дело важное. Особенно когда молодая и влюблённая. Всё нужно делать с умом. Осторожно. Или вообще пока не делать, если не готова».

Она захлопнула книгу и уставилась в стену. Бабушка не просто так говорила. Она знала. Она всё знала. И хотела, чтобы Ася понимала: любовь — это не только поцелуи у калитки. Это ещё и ответственность. И взрослые решения. И последствия.

Ася вздохнула и отложила учебник. Потом встала, взяла полотенце и пошла в душ.

Тёплая вода стекала по плечам, по спине, по бёдрам. Ася закрыла глаза и вдруг вспомнила вчерашний вечер. Сарай. Карты. Витя, сидящий сзади. Его руки, скользящие по её спине. Его пальцы, гладящие её бедро — нежно, осторожно, будто спрашивая разрешения. Его губы у калитки — горячие, требовательные, родные.

Она вздрогнула и открыла глаза. Сердце забилось быстрее. Она скучала. Ужасно скучала. Всего несколько часов без него — а казалось, что прошла вечность.

Она вышла из душа, вытерлась и достала из шкафа розовое платье с белым кружевом. То самое, в котором становилась похожа на лесную фею — так мама говорила. Покрутилась перед зеркалом. Поправила волосы. И подумала: «Жалко, что Витя не видит. Ему бы понравилось».

Ресторан встретил их запахом духов, музыкой и светом. Тётя Света — полная, румяная, с высокой причёской — сияла в центре зала, принимая поздравления. Родители вручили ей букет белых роз, чайный сервиз и конвертик с деньгами, обняли, расцеловали. Ася тоже поздравила, улыбнулась, сказала положенные слова. Но мысли её были далеко.

Потом начались танцы. Пары кружились по залу — кто-то вальсировал, кто-то просто покачивался в такт музыке, кто-то обнимался и целовался. Ася сидела за столиком, смотрела на танцующих и думала: как много вокруг любви. Вот пожилая пара, муж и жена, держатся за руки, как в юности. Вот молодые — смеются, целуются украдкой. Вот женщина положила голову мужчине на плечо и закрыла глаза.

Ася сжала салфетку в руке. Ей вдруг стало очень одиноко среди этого праздника. Она вспомнила, как они с Витей танцевали в сарае — под радио, медленно, держась за руки. Как он обнимал её у калитки. Как целовал в шею.

«Интересно, а Витя сейчас тоже думает обо мне?» — пронеслось в голове. Она представила, как он сидит на их веранде, пьёт чай с бабушкой, смотрит на яблоню. Или, может быть, тоже скучает, глядя на звёзды.

Она закрыла глаза и на мгновение представила, что он здесь — приглашает её на танец, берёт за руку, кладёт ладонь ей на талию. Они бы кружились по залу, и никто бы им не мешал. Она бы положила голову ему на плечо и забыла обо всём на свете.

Ася закусила губу и отвела взгляд.

Потом они вернулись домой. Родители ещё обсуждали, как всё прошло, а Ася ушла к себе. Она встала у окна и долго смотрела на городские огни — жёлтые, холодные, непохожие на звёзды. Звёзды в Берёзовке были совсем другими — крупными, тёплыми, близкими. Она вспомнила, как они с Витей сидели на веранде и он говорил: «Я хочу провести с тобой всё это лето». Она тогда ответила: «И всегда». И теперь это «всегда» начиналось прямо сейчас — с разлуки, с ожидания, с этого вечера, который она проведёт без него.

Она легла в кровать, но ещё долго не могла уснуть. Завтра. Завтра она вернётся. И он придёт. И принесёт ромашку.

🔥Объявляем старт для заявок на читательский май в книжном клубе «Фугу не пишет»!

В мае читаем:
◾️Артур Кларк "Лунная пыль"

Вы сами приобретаете книги в удобном для вас формате. Или можете воспользоваться нашей электронной версией.

https://t.me/+S9BMdCOreII3MGYy

Глава 1. Необычный посетитель.
День ничем не отличался от сотен предыдущих для капитана полиции Тимофея Чижова – бумаги, рапорта, отчёты; хотя служил он в УБК – Управлении по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий и «наверху» считали, что они с утра до вечера «ломают» вражеские программы и «убивают» вредоносные сайты. Этим, сотрудники, конечно, занимались тоже. Но отчётность никто не отменял. Причём, «неотменял» с каждым годом становилось всё больше: по мере того, как начальство пыталось и не могло въехать в их функции, отчётов, подтверждающих, что они работают отлично, нужно было подавать наверх всё в большем количестве. До окончания рабочего дня оставалось два часа, Тимофей намеревался сделать небольшой перекур, а заодно и попить чайку: пока никаких задач на вечер от руководства не нарисовалась и сегодня есть шанс уйти со службы не слишком поздно. Звонок от Валентины, секретарши начальника отдела, его поднапряг – просто поболтать она звонить не будет. Тут или просьба – или поручение от руководства. Оказалось, просьба: – Тимофей, тут посетитель прибыл, прими, пожалуйста.
– У меня сегодня посетителей нет, я никого не вызывал.
– Это программист, по срочному делу. А Сергея, который этим направлением занимается, сегодня уже не будет. Прими, не на завтра же переносить.
– Приму. Но тебе не кажется странным: Серёга всегда умудряется исчезнуть за полчаса до того, как появляется срочная работа! Где мне найти такой прибор, типа «чуйкомер», чтобы знать, когда надо свалить…
В принципе, с программистами работал соседний отдел, где и трудился Сергей, но раз у них никого не было на месте, посетителя должен принять кто-то другой. В принципе, в этой ситуации Валентина могла озадачить любого офицера, оказавшегося под рукой, но в форс-мажорных ситуациях ей было проще договориться с Сергеем: она знала, что он немного неравнодушен к ней. Он знал, что она это знает… классика, короче.
Через две минуты в кабинет Тимофея вошел молодой парень, навскидку лет двадцати четырёх – двадцати шести. По понятиям тридцатилетнего Тимофея – мальчик. Вошедший парень был долговязым, темноволосым, коротко стриженным, одетым в джинсовый костюм. Тимофей обратил внимание на глубоко посаженные спокойные и уверенные глаза, смотревшие как-то по-доброму и печально.
– Не очень он похож на программиста – те обычно с длинными волосами и косичками, ну, и, обязательно в драных джинсах, – подумал Тимофей.
Посетитель уверенно подошел к столу, протянул руку для приветствия, и представился: – Павел.
Поздоровавшись, Тимофей пригласил его сесть, а после того, как записал «шапку» на листе беседы, спросил о цели визита.
Пришедший сложил на столе руки с длинными узловатыми пальцами и начал излагать суть возникшей проблемы: – Я программист достаточно высокого уровня. Неделю назад ко мне обратилась неизвестная структура с предложением, которое я поначалу принял за шутку: задача состояла в разработке программы, которая могла бы оказывать влияние на психику человека, сидящего перед компьютером, причем настолько сильное, что человек полностью оказывался подчиненным программе и безропотно выполнял действия, в неё вшитые. Для разработки мне обещали выделить в помощь десятка два специалистов, которые будут дистанционно, или здесь, в Москве, вести работу над исходными данными, писать фрагменты программы и решать прочие задачи. А я должен свести это всё в единый продукт не слишком большого объёма.
Павел сделал паузу…
Тимофей подумал, что такую информацию не просто переварить. А вспомнив про «переваривание», он тут же вспомнил и про то, что собирался попить чай, но взглянув на кувшин для воды и убедившись, что он пустой, понял, что и с чаем он сегодня пролетит: воды не осталось, а когда у тебя посетитель – бегать по кабинетам и искать воду не очень прилично.
Впрочем, есть идея: – Кофе или чая не желаете? – обратился он к посетителю.
– От кофе бы не отказался, – ответил тот.
После этого Тимофей позвонил Валентине и попросил её сделать и принести две чашки кофе: была у начальника отдела «фишка» – любил он показывать «уважение» посетителям, и если кто-то из них просил напитков, то поили их от души.
Вернувшись к разговору, Тимофей спросил: – Насколько это правдоподобно и реально? Пока всё выглядит как фантастика.
– Меня уверили, что уже существуют похожие, но только гораздо более слабые программы, которые и должны лечь в основу нашей разработки. За работу в течение двух месяцев предложили четыреста тысяч долларов. Причем, сто пятьдесят тысяч готовы были заплатить сразу, в качестве аванса.
– Вы не пытались отказаться?
– Они были уверены, что я отказаться не смогу. Когда я разговаривал с Кристофером – так зовут связного, он назвал точный адрес моих родителей. Я понял, что у них есть возможность расправиться с моими родственниками.
– Но, тем не менее, вы пришли к нам.
– Да. Когда мне передали пакет, в котором было 75 тысяч долларов – первая половина транша, и наработки по опробованным программам, я понял, что дела очень серьезные.
Открылась дверь – Валентина с красивым подносом, двумя чашками кофе и вазочками со сладостями зашла в кабинет, Тимофей показал ей, куда поставить поднос, она не спеша поставила кофе и пожелав приятного аппетита, удалилась.
– Для своих родителей, – продолжал рассказ Павел, – я в ближайшее время организую переезд в безопасное место – я зарабатываю достаточно, чтобы мои мать и отец быстро могли переехать в другой город и купить себе жилье. Я не мог не прийти – это очень опасные программы, если, конечно, удастся их создать. Но, думаю: если бы они не было уверенности, что они заработают в каком-то виде, и не было надежды создать реально продвинутый продукт, никто не стал бы выплачивать мне аванс. Это большие деньги, так просто ими не разбрасываются. Это – очень опасное оружие, и я не могу предать свою страну. Я оставлю вам копии программ, которые мне вручили, записи и номера своих телефонов для связи. Только программы сами не запускайте, это может быть опасно.
Павел ушел, а Тимофей достал из конверта, который тот ему оставил, несколько страниц с записями и плоскую металлическую флэшку в бумажном конверте.
***
Влад, приятель Павла, поджидал его в машине, в паре кварталов от здания полиции. Они вместе ездили на одну из компьютерных фирм, и на обратном пути Павел сказал, что у него есть важное дело и попросил подождать его в машине. Прошел уже почти час, и Влад все чаще нетерпеливо посматривал на часы – нужно было еще успеть вернуться в свой офис и поработать над программой, которую его подчиненные заканчивали. Наконец, он увидел Стилина, переходящего улицу на ближайшем светофоре. Паша перешел дорогу и не спеша шёл по обочине к автомобилю.
Влад прикинул, что Паша освободился вовремя: за полчаса они успеют вырваться на простор, прежде чем центр Москвы наглухо встанет в пробках. Он включил машину на прогрев и перебирал радиоканалы в поисках ненапряжной музыки.
Пашке оставалось совсем немного пройти, когда одна из машин, стоявшая у обочины, тронулась, и быстро разогнавшись, на полном ходу врезалась в него. Он упал, но попытался подняться. Когда он встал на колени, тяжело опираясь на руки, автомобиль еще раз ударил его, переехал, и затем, не спеша, тронулся по дороге и скрылся за поворотом.
Влад выскочил из своего автомобиля еще до того, как Павла сбили во второй раз. Подбежав к нему, он приподнял его голову, залитую кровью: – Держись, Паха, держись. Я сейчас, скорая быстро будет. Здесь центр…
Руками, мгновенно перепачкавшимися кровью, Влад достал мобильный телефон, и с трудом попадая дрожащими пальцами по клавишам, набрал номер скорой помощи.
Паша тяжело хрипел и прерывисто дышал. Тонкая струйка крови текла из его рта, растекалась по подбородку и тяжёлыми каплями падала на джинсовую куртку.
Небольшая рваная рана кровоточила на голове, видимо, это был след от второго удара машины. Увидев, что внизу куртки образовалось большое кровавое пятно, Влад её расстегнул и убедился, что и на груди раны есть, он боялся, что Пашке могли сломать несколько ребер.
– Поторопите скорую! А когда подъедет, покажите, где лучше встать! – крикнул Влад, ни к кому не обращаясь. Он видел, что рядом стоит несколько человек.
Действительно, прошла всего пара минут, как белая карета скорой помощи остановилась рядом, врачи выкатили носилки, отстранили Влада и собравшись группой вокруг Павла, аккуратно переложили его на носилки, а затем быстро задвинули их в машину.
Мигнув фонарями и непрерывно сигналя, скорая рванула с места.
Быстро добежав до своей машины, Влад поехал вслед за проблесковыми огнями скорой. Слезы застилали глаза, он смахивал их тыльной стороной ладони, и крупные красные капли – смесь слез и крови, – падали на его рубашку.
***
Тимофей по роду своей службы сталкивался с работой хакеров, но то, что он читал, не очень походило на хакерские проделки. «Задание: разработка программы, которая, воздействуя на психику человека посредством визуальных и звуковых образов, полностью подчиняет его сознание. В дальнейшем предполагается отработка программ, дающих установку на выполнение того или иного действия». На другом листке было написано: «На встрече Кристофер заверял меня, что программы, копии которых я прилагаю, уже «опробовали в работе» год назад, запустив через Интернет. Программу «Гроздья гнева» опробовали 6 апреля, 13 мая и 25 августа 2026 года, при каждом новом применении программу немного обновляли. Программа «Седьмой континент» существует пока в первой версии, её загрузка в сеть состоялась 25 ноября 2026 года. Все программы загружали в сеть в одно и то же время – 12 часов 30 минут пополудни по среднеевропейскому времени. Заказчиками результаты применения обеих программ признаны удовлетворительными. В связи с этим программы дорабатываются в лабораториях и расширяется перечень программных продуктов, создаваемых на тех же принципах».
Подключив флэш-карту, Тимофей нашёл несколько папок, в том числе TheGrapesOfWrath и TheSeventhContinent*. В каждой из папок находилось по несколько десятков файлов с разным расширением; в принципе, стандартная программистская хрень. И если бы не честные глаза посетителя, то Тимофей, скорее всего, подумал бы, что его решили разыграть, устроив небольшой Хэллоуин. Хотя, служба в полиции давно приучила его к тому, что полицейский Хэллоуин всегда приходит неожиданно, без всяких розыгрышей. И любой Хэллоуин – школьный утренник по сравнению с тем, что происходит на службе.
Тимофей начал составлять отчет о встрече и параллельно послал запрос на своего недавнего собеседника. Через час на его столе лежала справка на Павла Стилина, 1998 года рождения, неженатого, программиста. С черно-белой фотографии уверенно, спокойно и печально смотрел Павел. Из справки следовало, что Павел Стилин – один из лучших программистов в своей области, окончивший знаменитую «Бауманку». Привлекался к работе на кучу важных промышленных структур и многие научные организации. Собственноручно написал программы, позволяющие модернизировать технологические процессы и отслеживать разнообразные глубинные изменения в системах, чем сэкономил прорву времени и кучу денег…
Делать нечего – порядок есть порядок. Скопировав на флэшки программы The Grapes Of Wrath и The Seventh Continent, написав докладную начальнику и оформив на них два сопроводительных письма для компьютерщиков, он выключил компьютер, запер в сейф документы и программы, и заспешил домой – работа над материалами неожиданного посетителя задержала его на службе… как обычно.

*The Grapes Of Wrath («Гроздья гнева») – реалистический роман американского писателя Джона Стейнбека, опубликованный в 1939 г. В 1940 г. режиссёром Джоном Фордом был снят одноимённый фильм.
The Seventh Continent («Седьмой континент») – фильм австрийского режиссёра Михаэля Ханеке 1989 г. о коллективном самоубийстве, совершённом целой семьёй.