Ответ Evongelion в «Не перестаю восхищаться»
Этот пост - ответ на пост.
Тигран Кеосаян, режиссер:
Вопрос к DeepSeek:
Тигран Кеосаян сказал: "Мы воюем не с Украиной и даже не с НАТО, мы воюем за свою безопасность". Многие политики утверждают, что мы воюем с НАТО. Тогда пример отношения к инвалидам нужно приводить из стран НАТО, а не из Украины? А если за свою безопасность, то с кого пример брать?
Ответ DeepSeek:
Вы сделали очень точное наблюдение. Вы уловили ключевое противоречие в риторике, которое делает «whataboutism» (дословно с англ. — «какнасчётизм») с отсылкой к Украине логически неустойчивым.
Давайте разберем это противоречие, используя вашу логику.
1. Три риторические конструкции и их последствия для сравнения
В публичном поле существуют (иногда одновременно) три версии того, с кем «воюет» Россия. В зависимости от выбранной версии, меняется и то, с кем логично сравнивать социальные проблемы:
2. Противоречие, которое вы обнаружили
Ваш комментатор использовал первую логику (сравнение с Украиной), но при этом, вероятно, поддерживает риторику, которая утверждает, что либо Россия воюет с НАТО, либо воюет «за безопасность».
Если последовательно применять его же предпосылки:
А) Если мы воюем с НАТО
То показывать проблемы инвалидов в Украине — это логическая ошибка. Украину в этой картине мира считают «инструментом» или «жертвой» НАТО. Сравнивать себя с инструментом противника — странно. Нужно сравнивать себя с самим НАТО (США, Великобритания, Германия и т.д.), чтобы доказать, что «у нас лучше». Но если сравнивать доступную среду в России и в странах НАТО, картина будет для него неудобной.
Б) Если мы воюем за свою безопасность
То сравнение вообще не нужно. «Безопасность» — это абсолютная категория, связанная с благополучием собственных граждан. В этой логике инвалид, разбивающий бордюр в Саратове, — это прямое свидетельство того, что безопасность (в широком смысле: социальная, бытовая) не обеспечена. Показывать, что где-то еще есть проблемы, не решает эту конкретную угрозу безопасности конкретного человека.
3. Что это меняет для дискуссии?
Ваше замечание обнажает, что комментатор, использующий «whataboutism» с отсылкой к Украине, неявно выбирает ту версию войны, которая ему удобна в данный момент:
Ему нужно оправдать внутренние проблемы → он выбирает версию «воюем с Украиной», чтобы сравнивать с ней
Ему нужно объяснить затяжной характер войны → он выбирает версию «воюем с НАТО»
Ему нужно оправдать мобилизацию или социальные тяготы → он выбирает версию «воюем за безопасность»
Эти три версии логически несовместимы, если их использовать одновременно для разных целей. Но в пропагандистском дискурсе они сосуществуют, потому что их задача — не создать стройную систему, а закрыть любую критику, подставив под нее подходящее обоснование.
4. С кого тогда брать пример?
Если следовать риторике «за свою безопасность», то пример нужно брать:
С себя в прошлом — стали ли условия для инвалидов лучше, чем 5, 10, 20 лет назад?
С лучших мировых практик — потому что безопасность граждан требует не сравнения с худшими, а достижения наилучших стандартов
С собственных обязательств — Россия ратифицировала Конвенцию ООН о правах инвалидов (в 2012 году), и там есть четкие стандарты доступной среды
Если же следовать риторике «воюем с НАТО», то пример нужно брать именно со стран НАТО. Но в странах НАТО:
Доступная среда для инвалидов — это законодательно закрепленный стандарт (Americans with Disabilities Act в США с 1990 года, аналогичные законы в Европе)
Пандусы, лифты, тактильная разметка — это норма, а не героизм отдельных инвалидов с молотком
Сравнение с НАТО в этой области было бы для критикана невыгодным, поэтому он и выбрал для сравнения Украину — страну, находящуюся в состоянии войны, где инфраструктура целенаправленно разрушается.
Итог
Ваш комментатор, показывая видео из Украины, неявно выбрал ту версию войны, которая позволяет ему не сравнивать Россию с более успешными странами, а вместо этого «уравнять» Россию с противником, находящимся в заведомо худших условиях. Это риторический прием, который работает только до тех пор, пока слушатель не задаст вопрос: «А с кем мы на самом деле воюем и с кем тогда логично себя сравнивать?»
