В прошлом посте про струг я выложил фото одной железной рогатины с шипом. По моей версии, это инструмент, который используют на лесопилках для фиксации бревна во время работы.
Ради интереса я решил спросить у ИИ, что это такое и как оно работает. Нейросеть с ходу и без тени сомнения заявила, что это печной ухват.
Скриншот 1
Но я-то прекрасно знаю, как выглядит настоящий печной ухват. Взыграл во мне спортивный интерес. Смогу ли я переубедить нейросеть?
Думаю, что в алгоритмы ИИ, заложено правило ублажать пользователя. Скажи я твердо, что он ошибается, думаю, ИИ тут же дал бы заднюю. Но я стал задавать наводящие вопросы, чтобы он, как ребёнок, сам пришёл к правильному выводу.
Скриншот 2
В ответ я получил кучу аргументов, доказывающих, что моя железяка — стопроцентный ухват.
Скриншот 3
ИИ не сдавался и в ход пошли таблицы:
Скриншот 4
И даже рисунки:
Скриншот 5
Когда аргументы кончились, искусственный интеллект расчехлил тяжёлую артиллерию — формулы:
Скриншот 6
Я попытался воззвать к банальной логике и физике:
Скриншот 7
Не помогло. ИИ упорствовал в своих заблуждениях:
Скриншот 8
Но, кажется, в его кремниевом нутре всё-таки зародились какие-то сомнения:
Скриншот 9
Тогда я показал ему фото реального, каноничного печного ухвата. И — аллилуйя! Свершилось чудо электронного масштаба.
Скриншот 10
Мне наконец-то удалось доказать искусственной логике ее нелогичность:
Скриншот 11
Прошу не судить пост строго и не воспринимать эту дискуссию слишком серьёзно. Мне просто нравится иногда поболтать с ИИ, поймать его на казусах и попытаться понять логику. Это своего рода игра и тест технологий, которые создают другие люди. Слава богу, искусственный разум ещё далеко не совершенен. И я спокойно отношусь к тому, что он может ошибаться. В конце концов ведь мы сами порой даем ему противоречивую информацию. Но вот то что он учится врать меня пугает.
Иногда вспоминается детство и отрочество, проведенные на Закарпатье. 1986 год. Мы — крутые студенты, поступившие после восьмого класса в техникум. Чем я старше, тем чаще то время называю не юностью или молодостью, а детством. По сути, в свои 14–15 лет мы и были детьми — сельские парни в городе, которые уже с первого курса считали себя «городскими».
Но всем нам, конечно же, хотелось казаться старше. Поэтому мы курили, пили и соревновались в изысканности мата. Очень хотели трахаться, но честных давалок на всех не хватало, а другие особи женского пола нашего возраста строго блюли целомудрие и послушание — то ли продиктованное природой, то ли вбитое ремнем родителей. Поэтому это удовольствие случалось крайне редко.
А вот с остальным проблем не возникало. Правда, молодой организм не всегда принимал непривычную огненную воду в чрезмерных для молодого организма количесвах и периодически отторгал её. Зато курить вдалеке от родителей можно было сколько угодно.
В городе тогда уже не торговали «Беломором», но полки ломились от «Примы» и «Ватры». Конечно, нам, уже считавшим себя обеспеченными людьми с 45-рублевой стипухой, курить такое было западло. Только с фильтром! Мы пробовали всё, что было в тогдашних магазинах по средней цене. И сладковатые «Родопи», и противный «Опал», довольно приличную «Яву» и «Золотое Руно». Кто-то понтовался «Космосом» в твердой пачке. Были ещё неплохая «Орбита» и «Столичные».
Но в конце концов, распробовав ассортимент, большинство из нас остановилось на не самых дорогих, но самых нормальных сигаретах Львовской табачной фабрики — «Фильтр» (те, которые с полосками). Были они и других фабрик, но вкус там оказывался абсолютно другим.
Разочарование в «Бонде» и табачный дефицит конца 80-х
И вот, в очередной раз покупая за 40 копеек пачку львовского «Фильтра», мы с другом поглядывали, пуская слюни, на красивую пачку «Бонда» за полтора рубля. Как-то раз в разговоре мы решили, что со следующей стипендии обязательно купим одну на двоих.
Настал день, когда мы, купив заветную красно-белую пачку, вышли на весеннее солнышко покурить. Каково же было наше разочарование, когда, открыв эту пачку, мы обнаружили плесневелые, все в темных пятнах сигареты! В общем, выбросили мы эту пачку прямо там, в мусорку.
Даже показывать продавщице не стали. Незачем. Кто в те годы жил, тот знает, что такое продавец в советском магазине. Ни на какой возврат денег студентам рассчитывать не приходилось. С тех пор я предпочитаю товар, который быстро раскупается и обновляется, а не тот, который дорогой и лежит годами.
Через год сигареты в Закарпатье пропали. Буквально. Всем курильщикам пришлось туго. На базаре торговали старыми запасами втридорога — тут уже было не до привередничества с марками. Курили и без фильтра.
Сигареты метражом и как я бросил курить
Особенно прикольно было покупать сигареты на базаре метражом. Я уж не знаю, на каком складе барыги их спёрли, но в коробках у них лежала одна бесконечная сигарета! Ты говорил, сколько тебе отрезать, и после замера линейкой получал заказанный метраж, отрезанный обычными ножницами.
Мы с пацанами как-то пробовали курить метровую сигарету целиком, но не получилось — такую длинную, туго набитую табаком бумажную трубку просто не потянуть. Зато было удобно брать и отрывать от скрученного кольцами мотка сколько тебе надо на один раз покурить.
Потом и это пропало. Помню, самые упоротые курили чай и сухие листья. Я и сам попробовал завернуть чай в газету. Дым от чая был сладковатый, но советская грубая газета с типографской краской сильно портила вкус. Однако курить было можно.
Но после того как я увидел своего одногруппника, собирающего старые бычки по углам в общаге, я бросил курить в первый раз. Потом, конечно, жизнь крутила по-разному, я еще трижды бросал и срывался. Но окончательно и навсегда завязал с табаком только после рождения дочери. Чего и всем курящим искренне советую!
Зиму 2026 года я провел в деревне. В отличие от сырых и дождливых предыдущих зим, эта выдалась как надо. Морозная, снежная и очень красивая. Снегом заметало так, что кое-где намело выше забора.
Снег выше забора
Топить печку приходилось два раза в день. И вот в эту тяжкую, суровую для свободных животных пору прибился ко мне бело-рыжий кошак.
Бело-рыжий кот
Я ему доску на чердак оторвал и теплое место у печного комина показал. Делился пайкой. Оказалось, что этот приблудный кот за милую душу жрет вареную картошку! Не знаю, все ли коты так делают или только этот такой гурман. Может у кого еще есть коты со странными вкусами.
А морозы стояли жесткие. Ко мне в два улья тхор залез — это по-белорусски, а по-русски — хорек. Выдрал вощину, невзирая на злых пчел, и даже рамки поломал. Если пчеловоды засомневаются, как этот зверь залез в улей, то почитайте пост про мои ульи из камыша. Они нестандартной конструкции. В общем, в ту зиму всем было холодно. Но коту повезло, что я в деревне зимовать остался, и перезимовали мы с ним, значит, вдвоем.
Весеннее обострение и характер дикого кота
А вот весной, ближе к марту, кот резко испортился. Ничего не ест, ходит худой как щепка и орет на всю деревню. Сначала я грешным делом подумал, не заболел ли? Но потом оказалось — не больной, просто озабоченный.
На краю деревни у пенсионеров живет кошка, но при ней постоянно крутятся местные хозяйские коты. Моему кошаку туда ходу не было — морду набьют враз. Вот он и ходил кругами, орал. Наверное, думал, что кошка сама к нему придет. Нервничал, злился, даже на меня шипеть начал. Я-то его как мужик понимаю, ну а что я сделаю? Не буду же я этому обормоту кошку ловить. Пусть как-то сам разбирается. В отличие от него, вон, некоторые собаки всю жизнь на цепи сидят.
Наверное, набрался-таки он храбрости и сходил в соседнюю деревню. Через неделю вернулся спокойный. Нагулялся так, что остались одни кожа да кости. Уши гноятся, хвост шилом, сам облез, морда подраная, да и характер сильно поменялся. Меня теперь боится, ест косясь и постоянно оглядываясь. То ли били его там, в чужой деревне, то ли напугали до чертиков. В общем, совсем кот дикий стал, а не ручной. Пропадает теперь неделями, приходит только изредка поесть. Ну что ж, кот — птица вольная.
Отощавший от любовных похождений кот
Естественный отбор: что случилось с птичьими гнездами
Раз уж зашла речь о птицах, то их в моем лесу много разных. С утра до ночи поют, птенцов высиживают в дуплах и в гнездах. Некоторые пернатые умудряются обустраиваться прямо на уровне глаз. Бывает, иду по тропинке, поворачиваю голову — а она сидит в гнезде на яйцах и на меня вытаращилась. Чаще всего птицы слетают, если мимо идешь, но некоторые сидят до последнего.
Я-то прекрасно понимал, что кошак (мой или чужой) скорее всего доберется до них, как только вылупятся птенцы. А что делать? Трогать и переносить гнездо нельзя — бросят, а придумать надежную защиту на открытом дереве сложно. Понадеялся я на славянский «авось».
Но авось не проканал. Я иногда аккуратно заглядывал в гнездо, интересно все-таки было, какими они будут. И вот вылупились птенцы — совсем еще мягкие, серые комки и непонятно чего там на самом дне. Иду я как-то утром и, как обычно, не поворачивая головы, кошусь на ветки. И вижу, что добрался-таки кот до птенцов. Гнездо полностью выдрано, на земле ни единого перышка — только следы кошачьих лап.
Мой рыжий обормот это был или другой пришлый — неизвестно. Винить конкретного кота бессмысленно, это природный инстинкт, и ты ему никак не помешаешь. Но для себя я твердо решил, что обязательно сделаю в этом году штук 10 закрытых скворечников и развешу в лесу как можно выше. Это, конечно, не гарантирует, что птицы снова не предпочтут свить открытое гнездо, но шансы на выживание у них явно вырастут.
Как сделать безопасный скворечник своими руками
А вот мой экспериментальный то ли скворечник, то ли закрытая кормушка — сам до конца не знаю. Просто взял в руки инструмент да склепал на скорую руку из того, что было в сарае. Просто бревно попалось полое, осталось приделать дно и крышу. Сюда коту уж точно никак не забраться.
Интересно, что этот скворечник облюбовала птица-мама, но по-своему. Я снаружи вставил обычную железную консервную банку как кормушку, но птица решила, что прямо в этой банке безопаснее и уютнее, чем внутри деревянного дупла! Там и свила гнездо.
У птенцов уже прорезался хороший слух. Как только слышат любой шорох или шаги — тут же реагируют и открывают клювы. Я так понимаю, у них там жесткая конкуренция. Кто выше шею вытянул, тот больше корма от родителей и получил.
Самолельная кормушка -скворечник для птиц
Вот на видео самый, наверное, пробивной и накормленный — он, походу, быстрее всех из гнезда и вылетит.
В общем, думаю, до этих птенцов в железной банке коты точно не доберутся. Надеюсь, на следующий год они вернутся ко мне и заселятся уже в новые безопасные скворечники.
Когда я жил на Закарпатье и учился в старших классах, иногда по выходным мы собирались приличной толпой на дискотеку в соседнее село. Оно располагалось на горе, километрах в пяти от нас. Но по молодости это совсем не расстояние, особенно если там девки красивые.
Как-то так повелось, что в селах девки больше любили чужих, чем своих, вот и ходили мы к разным девкам в соседние села. Понятное дело, местные самцы были категорически против таких набегов, и иногда это приводило к конфликтам. Поэтому ходили толпой побольше. «Чувство локтя» было на высоте, друг за дружку стояли горой. Но в основном, если силы были равны, соблюдался паритет, и всем было хорошо — и девкам, и нам.
К слову, на Закарпатье понятие «село» весьма относительное. Туда часто входят и хутора за 3-4 километра от центра, где находятся клуб и сельсовет.
Так вот, возвращались мы с дискотеки уже домой, веселые и разгоряченные. Идем ночью по соседнему селу, проходим мимо такого отдаленного хуторка, и навстречу нам выбегает маленький котик. Главное, совсем не боится, ручной такой. Ребята из передних подхватили его на ходу, погладили и передали другим.
Котик попал и ко мне в руки: теплый, ласковый. Мурлычет, трется об руки, выпускает коготки — но так аккуратно, что даже приятно. Я тоже погладил его и передал по цепочке дальше.
А следующий парень передал его последнему. Был у нас в компании один такой самый мелкий пацан, который всегда ходил позади всех. И вот он берет котика, тоже гладит... и со всей дури бьет его об утрамбованную грунтовую дорогу.
Я просто встал в ступоре. Остальные шли вперед, но, услышав глухой звук удара, оглянулись. Котик не успел даже пискнуть.
Не знаю, кем этот пацан стал потом по жизни. Надеюсь, когда вырос, вспоминал этого котенка и стал добрее, а может, так и остался живодером, только уже взрослым. Я помню только эту ночную сцену в чужом селе. Стоит толпа здоровых пацанов, смотрит на этого придурка, и у всех в глазах читается непонимание. Но кроме одинокого вопроса «Зачем?!» — никто ничего не сказал и не сделал.
А надо было тогда, невзирая на дружбу, дать по морде. Хотя бы разок.
Стою в здании вокзала, смотрю в окно. Тут девчонка подходит и рядом становится. Обычная, с сумками, как и я, стоит и смотрит. И вижу я краем глаза, что лицо у неё на глазах грустнеет. Она на часики глядит, и вот уже слезы на глазах. Я думаю: не лезть же спрашивать, — а она, вижу, уже еле сдерживается, чтобы не зареветь как белуга. И как только я уже собрался к ней обратиться, спросить, чем помочь, внезапно сзади к ней парень подходит, моего где-то возраста, и обнимает. Опоздал он, значит, встретить её на вокзале. Она повернулась и больше не сдерживалась, рыдая от радости у него на груди. Мне как-то неловко стало, и я отошёл ко второму окну.
Есть возле города Хуст знаменитая Долина нарциссов. Случился там один курьезный случай с нами. Выпили мы как-то, значит, в общаге, и показалось нам мало. Поперлись всей компанией в магаз и, чтоб не идти назад в общагу, решили на природе спиртное оприходовать. Но поскольку недавно степуха была, а здоровый студенческий организм меры не знает, взяли бухла довольно много. Весело дошли аж до поля нарциссов, которое на окраине города, и устроились на обочине дороги. Возлияли мы, значит, возлияли, да довозлиялись так, что пришедшие ни свет ни заря полюбоваться цветочками старички обнаружили на поле наш цветочный натюрморт. История получила огласку, и нас так и стали в техникуме называть потом — бандой нарциссов. А Иван, который со спущенными штанами уснул, получил особое погоняло — Распущенный Йончи (Йончи на закарпатском — Иван). Преподы потом, если набедокурим, часто любили шутить, мол, распустились эти нарциссы.
хто хочит ищо многа сирьозных букаф и слоф - шукайте миня в интирнетах
Автор Андрей Берк: Ниже представлен пример закарпатского диалекта (говора), на котором говорят жители Закарпатья. Этот язык сильно отличается от литературного украинского из-за огромного количества заимствований из венгерского, румынского и словацкого языков. Для наглядности выкладываю небольшую бытовую зарисовку, как это звучит вживую. Текст ниже — для тех, кому интересны редкие говоры и лингвистика.
Укажу вам, фатьове, шо зо мнов било одного разу у Хусті...Колим бив не такий грубий, як теперь, пуйшовім учитися у Хустський лісотехнікум пусля восьмого класу. Бо бульш класу у нас у школі не било. Ні, брешу, бо била ще вечірня школа. Айбо кому она гія, тота вечірня школа?
На тот час билисьме простими легінями із села — у топанках на каблукови тай у анцугови з розрізом. Ко не у вароши жив, такісьме усі, ходили тогди. Иппен коли усі однаково ряндя носят тай бокончі, то нич. Айбо у вароши нараз втямилисьмеся, шо туй не так, як дома. Вділисьмеся у кросовки тай джінси, тай било нас уже не одрізнити од варошських фатьову. Но то небай.
Пак іщесьме ся втямили, шо не кожен, ко воду з бурбульками п’є, нараз варошський хлоп. У вароши челяднику гія щеся знати по-варошськи говорити тай розумітися. Тоти бари тай ресторани ми, дітвакы пусля школы, лем вперше увиділи. А тоті дівки розмальовані такі файні та чічані, шо гет лем цібзер на клинови руно рвався. Файно у вароши, любиться нам. Ідеме дорогов, їме холодне морожено.
Так нам добре, айбо недовгосьмеся радовали, бо туй перестают нас варошські фатьови. Не такі сильні, як ми, айбо їх май много. Стоят тай кажут нам:
— Но шо, рагулі, по 20 копійок, з кожного, бістро.
Фрац їх знає, видки вни взнали, шо ми з села, кить ми усі уже в кросовках тай джінсах. Гія было шось робити. Авать тікати, авать битися. Иппен насмерть не закопкают, айбо не хотілося з побитим писком пак ходити на пари. І 20 копійок не жалко, айбо пак іще будут забирати тай май много. Може, ще й ругашу надают. Майже гія битися.
Туй я кладу пясть пуд куртку тай кажу так нагордо самому ипному чуваку з варошських:
— А ты Черепа знаєш?
Тот никаєтся на ня, гі маржина на ворота, тай вижу, шо незвіра му, айбо каже:
— Знаву. Но тай шо?
Я му ще май нагордо:
— Ото муй швайґер.
Вижу я по пискови му, шо хоче вун провірити ня, айбо не знає як. І докить вун не придумав, я кажу:
— Не маєме часу туй з вами стояти. Ідім, фатьове.
Тай пушлисьме си гет.
Колисьме одийшли од тих варошських, звідат ня Мигаль:
— А видки ти Черепа знаєш?
— Не знаю я ніякого Черепа, тай вобще не знаю, ко ото.
Засміялисьме ся з хлопцями тай пушлисьме си на автобуса.
------------------------------
Узнать значение непонятных слов можно на сайте автора — ADosMazos
Текст без литературных изысков: Мы, студенты из села, встретились с городскими сшибальщиками по 20 копеек. Я сказал что муж моей сестры автритет Череп которого я на самом деле не знал, и городские отвалили.
Дело было в 80-е годы на Закарпатье, в одном из уютных и, по меркам СССР, в меру грязных городов под названием Хуст. Ехали мы с другом с учёбы в местном лесотехникуме к нему в гости. Была среди студентов такая практика — таскать друзей домой на выходные, чтобы расслабиться и, чего уж греха таить, немного отравить молодой организм водкой да потискать нездешних девок.
Солнышко светит, мы в тепле и на расслабоне — как теперь принято говорить, «на чилле». Вокруг всё почти родное за два года учёбы. Вездесущие вокзальные голуби, пожирающие в невероятных количествах вездесущие семки, от этого стали похожи на пингвинов: малолетающие и всё больше ходячие птицы. Неподалёку на лавочке пускает во сне слюни местный бомж. По его довольной роже и явно проступающей через штаны эрекции сразу видать: снится человеку сон эротический и благостный, исполнения которого в реальной жизни ему не видать никогда. Ну, хоть во сне порадуется человек.
Мы с другом, как и все, сидим, лузгаем семки, наблюдаем за окружением и сами создаем «атмосфэру» закарпатского колорита, невзирая на антураж, не вполне приемлемый для местных традиций. Как люди вполне здешние, абсолютно спокойно относимся ко всем проявлениям этого колорита, включая вездесущих закарпатских цыган.
И вот на автовокзальном асфальте появляется банда мелких, но уже отчаянных цыганских спиногрызов. Родители пустили их на вольные хлеба и свободу сразу же, как отлучили от титьки. Ватага темненьких — то ли от загара, то ли от грязи — малышей лет 7–10 абсолютно без комплексов двигалась к зданию. Естественно, они создавали много шума, но на мнение окружающих им было плевать с высокой горы. Галдя на своем языке, отплевываясь шелухой жареного подсолнуха и попутно мусоря конфетными фантиками, они скрылись в здании автовокзала.
Я, уже много раз наблюдавший такие картины, чётко знал, что сейчас будет. Схема была проста: выбрав на намётанный глазок жертву, детвора брала её в осаду. Я видел ситуации, когда дети просто молча стояли кольцом вокруг одного, обычно с виду интеллигентного мужчины, пока он не давал им откуп в виде пары копеек или не уходил. Но если несчастный пытался спастись бегством, мелкие хищники добычу не упускали: они неотступно следовали за ним и опять брали в кольцо. Никакие «Кыш!», «Пошли вон!» или «Сейчас отлуплю!» не помогали от слова совсем. В конечном счете клиент выкидывал белый флаг после 10–15 минут такой плотной осады.
Что примечательно, мелковозрастная цыганская банда никогда не трогала сельских жителей, особенно женщин. Те и правда могли без лишних разговоров съездить по уху особо прыткому «чингачгуку» увесистой авоськой.
Прошерстив в вокзальном помещении публику, которая предпочитала жару на свежем воздухе прохладе здания, орава несмолкающих разбойников снова вывалила на улицу. Окружающие тут же сосредоточились и стали особо внимательными. Даже лежащий на лавочке бомж, казалось, подтянул слюни и сделал серьезное лицо в духе «не замай, бо пукну — и свалишь враз».
Скорее всего, нужной на конфеты суммы дети с пассажиров внутри здания не срекетировали. Поэтому они пошли по широкой дуге через прилегающий к автовокзалу скверик с когда-то работавшим (возможно, ещё во времена Римской империи) фонтаном, который теперь из лени разбирать превратили в клумбу. Я, как обычно в таких случаях, сделал тупую и жутко агрессивную морду. Это практически всегда давало гарантированный результат в виде освобождения от поборов цыганской орды. И на этот раз сработало: ватага прошла мимо, не разглядев во мне потенциального лоха для изъятия денежных средств.
Но через пять минут своего обхода они применили другую тактику. Неразлучная шайка-лейка рассыпалась на одиночные личности и стала шерстить всех подряд. Видимо, расчёт был чисто математический: если вся банда тратит время на одного — это непродуктивно, а если каждый из десятка пацанов возьмет на себя по два-три человека, то охват и массовость быстро окупятся.
И вот на моих глазах малой босоногий сорванец пристает к высокому мужчине с модным пластиковым чемоданчиком, который в то время назывался «дипломат». Самым гнусавым и унылым голосом, на какой только способен детский альт, он, заунывно растягивая слова, канючит:
— Дядю, дай копіку...
Дядя даже не смотрит в его сторону, усиленно делая вид, что не замечает ребенка. После пятого захода малой подходит вплотную, дергает мужчину за полу пиджака и снова произносит сакраментальную фразу, призванную поднять из глубин меркантильной души волну сочувствия и альтруизма. Мужик с красным от злости лицом резко дислоцируется в другую часть вокзальной территории. Он еще не осознает, что мелкий цыган уже сделал свой выбор и будет преследовать его, как волк раненую косулю.
После третьей передислокации интеллигент сдается. Я вижу, как он достает из кармана целый бумажный рубль и со злостью сует его пацану. Напомню, дело было в СССР, где рубль — это были солидные деньги (если кто не в курсе, официальный доллар тогда стоил 68 копеек, хотя мы в то время вообще не знали, что этот доллар существует в мире).
Малолетний вымогатель застывает. Он смотрит на бумажный рубль в своих грязных руках абсолютно непонимающим взглядом. А затем поднимает глаза на мужика и выдает всё тем же заунывным голосом:
— Дядю, дай копіку...
Судя по всему, для него это была просто какая-то непонятная бумажка, которую он в своей жизни в глаза не видел. Как и мы тогда — доллар.
