Серия «Как выиграть торговую войну»

Соединённые Штаты авторы сравнивают с военно-морским флотом, который превратился в пиратскую армаду. Сильнейшие в мире вооружённые силы дополняются внушительной экономической мощью. Американское правительство может исключить любого из долларовой зоны, заморозить доступ к передовой технике и не пустить товары на свой гигантский рынок. Это не смертельно, конечно, но весьма неприятно. Так вот, до Трампа этот флот способствовал свободе торговли, а также охотно блокировался с ближними и дальними соседями-союзниками. При Трампе США стали пиратами, которые стали прессовать партнёров, сидящими у них на шее, пытаясь добиться более благоприятных условий для себя.

Проблема у пиратов в том, что им трудно завоевать доверие своими действиями. Как можно ожидать от них соблюдения новых договорённостей, если они отказываются выполнять старые? Может, новый президент будет более предсказуемым? Может, но вряд ли стоит ожидать от него любви к свободной торговле. Идея о её выгоде для Америки вышла из моды. Если подумать, то можно прийти к выводу, что Штаты – вполне самодостаточная страна. Если сравнить их внешний товарооборот с ВВП, то ниже процент окажется лишь у Гаити, Судана и Эфиопии. Также не стоит ожидать от преемника Трампа особой покладистости с союзниками. Он явно будет больше прислушиваться к силовикам, чем экономистам.

Китай в изображении авторов выглядит огромным непрозрачным военным кораблём. Его орудия молчат, но они стоят наготове. Ввиду непрозрачности, не стоит сразу представлять эту страну монолитом. Несомненно, Си укрепил свою власть после того, как в 2013 году возглавил компартию. Однако баланс мнений внутри правящей элиты по-прежнему играет важную роль.

У Китая хватает жёсткости при подавлении меньшинств внутри страны, а также агрессивных намерений, направленных вовне, особенно в прилежащих морях, где они возводят искусственные острова и строят на них военные базы. Самой чувствительной темой остаётся, конечно, Тайвань, куда в 1949 году сбежал проигравший Гоминьдан. Председатель Си говорит о «воссоединении» и «исторической неизбежности» и рутинно отправляет военные корабли и самолёты в окрестности острова. Кроме этого, интенсивно ведётся военное строительство. Растёт ядерный арсенал, наращивается армия, расставляются военные базы за рубежом, взламываются чужие компьютерные системы. И да, оказывается помощь России в войне с Украиной.

Это не было бы так страшно, если бы Китай не был столь велик. Четверть мирового производства – это не шутка. Такими темпами к 2030 году будет уже почти половина. Как им это удаётся? Помимо недорогой и мотивированной рабочей силы, иностранного инвестора привлекает превосходная инфраструктура и, конечно, гигантский рынок. Ради этого можно потерпеть и закрыть глаза на возможную утечку коммерческих секретов.

Остались в прошлом времена, когда каждый второй говорил, что китайцы способны только на копирование. Они успешно развиваются и придумывают новое. В 2015 году КПК начала кампанию «Made in China 2025», согласно которой планировалось достичь 70% самодостаточности в области высоких технологий. В 2020 году появилась стратегия «двойной циркуляции», где упор тоже делается на самодостаточности. Это работает: начиная с 2021 года, процент импорта к ВВП падает.

Конечно, все эти страхи и жалобы со стороны, главным образом, западных партнёров, призваны скрыть попытки сдержать Китай. Упрёки в наращивании излишних производственных мощностей авторы называют «западным вымыслом с добавкой лицемерия». Также обвинения в том, что Китай закрывается от остального мира, являются пустыми: вполне естественно, что по мере обогащения страны китайский импорт начинает падать.

Евросоюз несомненно является крупным торговым судном. Они, конечно, недовольны своей военной слабостью и жалуются на повторяющийся мотив: сначала европейские компании вытесняются с китайского рынка, потом с рынков третьих стран, и, наконец, вызов им бросается уже на своём рынке. Почему бы им не объединиться с американскими пиратами? Потому что они – жирные бюрократы, слишком заботящиеся о своей выгоде и не видящие за деревьями леса. Попробуйте-ка поторгуйтесь с этими жадинами на равных, ага. Трамп имел все основания жахнуть по ним тарифами. Есть и более благородные объяснения: им приходится искать баланс при решении проблем разного плана. Под боком воюет Россия, и ввязываться ещё в один конфликт им нет резона. Соотношение импорта к торговле – аж целых 43%. Им есть, что терять в торговой войне. В том числе собственную легитимность, которая выстроена на соблюдении правил и договорённостей между собой. Да и прийти к согласию на судне с 27 капитанами – ещё та задачка. Так что европейский контейнеровоз не хочет делать выбор.

Также не хотят делать выбор и более мелкие суда мировой торговли. Каждый сам за себя. Маленькая Британия связала свою безопасность с США, а экономику – с Евросоюзом. Как результат – американцы пытаются проникнуть через них на европейский рынок, но пока без особого успеха. Вообще, британцам приходится крутиться и соблюдать баланс, так что американским пиратам придётся выкатить орудие особенного калибра, чтобы заставить их стрелять по китайскому кораблю. Однако в компании с Евросоюзом это может получиться.

Канада с Мексикой и рады бы отчалить подальше от становящихся токсичными американцев, но они не могут. Сотрудничать становится всё труднее, а хочется ведь на равных. Хотя какое тут равенство, если экономика в десяток раз меньше? Так что канадцы обречены ходить в кильватере американцев и накладывать санкции на Китай, получая от того солидные плюхи в ответ. Так и мексиканцы вынуждены ограничивать торговлю с КНР, что даётся дорогой ценой их растущей экономике: инвестиции, ноухау и запчасти на дороге не валяются. Когда Маск собрался строить там новый завод для Теслы в 2024 году, он дал понять мексиканскому правительству, что приведёт как минимум полсотни китайских поставщиков.

С пиратской точки зрения, миролюбивые суда Японии и Южной Кореи сидят у американцев в кармане. Они критически зависят от США в плане безопасности. Но географию с экономикой не отменишь, и гавкаться с Китаем – себе дороже. Японцы почувствовали это на своей шкуре, когда после очередной ссоры по поводу островов КНР прекратила поставки редкоземельных элементов для их промышленности. Короче, присоединишься к пиратской армаде – рискуешь получить пробоину в корпусе известно от кого.

Ещё есть индийская амфибия, которую хотят приспособить для всего подряд: экспорта услуг, мировой фабрики, посредника и протекциониста.  Амбиций – выше крыши, а уж с ума сводящих тактик ведения переговоров – хоть отбавляй. С ними трудно иметь дело. Казалось бы, они становятся на сторону американцев в сваре с Китаем, но там оказалось всё сложно. Они чувствуют, насколько зависят от КНР. А тут ещё Трамп начал быковать и требовать прекратить импорт российской нефти, на что их премьер Моди стал демонстрировать единство в компании Си и Владимира. А в январе 2026 года они, вопреки ожиданиям, заключили торговую сделку с Евросоюзом. Короче, хрен поймёшь этих индусов.

Ещё есть Австралия, экономически завязанная на Китай, но опасающаяся его военной мощи, разномастная флотилия судов Латинской Америки и Африки, которым по жизни не хватает денег, так что они вынуждены кредитоваться или у пиратов, или у их соперников. Россия – старый потрёпанный броненосец, сидящий на подсосе у современного китайского лайнера. Но в трюме у него столько нефти и атомных торпед, что стоит относиться к нему со всей серьёзностью.

Вся эта картина маслом на фоне разгорающегося торгового конфликта оставляет недвусмысленное впечатление: большинство действующих лиц не собирается выбирать сторону до самого последнего момента.

Однако мы не закончили с действующими лицами. Также имеется ещё ощутимое количество фигур на шахматной доске, которые являются коммерческими компаниями. Западные барыги – себе на уме. Они не любят расставаться с прибылями и потому не собираются рвать с Китаем. Хотя да, на словах они все патриоты. Всю сознательную жизнь они ставили на то, что мир-дружба-жвачка будут продолжаться вечно, и очень здорово на этом поднялись. А тут какое-то правительство с какими-то новыми претензиями. Барыге в первую очередь важен собственный акционер, а не какой-то не умеющий считать деньги бюрократ. Так что он не будет в восторге, если придётся писать красные цифры. И будет сносить молча пинки от китайской компартии, цепляясь за сочный рынок.

Не секрет, что в случае войны корпорации с готовностью становятся на сторону своего правительства, как стала Microsoft после февраля 2022 года. Но если эта война – торговая, то энтузиазма будет гораздо меньше. Жалко бабла-то. Перенастраивать цепочку поставщиков – ещё тот квест. Я уже не говорю про релокацию производственных мощностей, при которой возникает куча вопросов: есть ли инфраструктура на новом месте, железнодорожная ветка, не слишком ли много вибраций для производства микроэлектроники, как там с кадрами… Короче, ознакомившись с ценником, никто не спешит стать первым. Американская биг фарма прямо сказала: построить завод на новом месте потребует до десятка лет. Короче, не такие уж они мотивированные бойцы, эти транснациональные корпорации. Больше похожи на волонтёров. С компаний поменьше и толку будет тоже меньше. Они столь же беспомощны, как и гражданские в войну и могут не устоять даже после установки одного-единственного торгового барьера.

Противостоит этому нестройному воинству растущая армия китайских корпораций. В ней важную роль играют госпредприятия, которых можно сравнить с призывниками. КПК контролирует многие из своих госконтор через специальный Комитет SASAC. Для поддержания госпредприятий в форме их заставляют конкурировать друг с другом. Вообще, их чаще создавали не для прибыли, а для других стратегических целей. Разумеется, они более дисциплинированы и склонны придерживаться линии партии. Когда в 2018 начались тёрки с Трампом, то они, будучи единственными китайскими покупателями американской нефти, не брали ни барреля с момента включения новых тарифов в течение нескольких месяцев. Экономисты оценивают, что в то время, как введение ответных тарифов со стороны Китая снизили внешний товарооборот на 8%, действия китайских госпредприятий добавили к этой цифре ещё 4%.

А ещё есть китайские частники. С ними сложнее. Хоть Хуавей с Тиктоком уже устали объяснять, что они не имеют ничего общего с китайским государством, мировая общественность не очень-то верит в их слова. Ибо с вещдоками у них слабовато. Кстати, начиная с 2010 года, КПК стала активно создавать парткомы на частных фирмах. Однако очень многие создают их чисто для галочки, и реального влияния на действия компании эти люди практически не оказывают. Но тренд налицо. При всём при том, это – не госконторы. Бабла им дают гораздо меньше, а своя прибыль им всегда ближе к телу, чем хотелки бюрократов. Приходится, конечно, отвечать на экономические стимулы, да и действуют они в общей системе. Кому-то перепадёт дешёвый кредит от государства, кому-то помогут местные власти. Гигант автоиндустрии BYD получил в 2022 году субсидий аж на 3,5% выручки, и это только официально. Конечно, подобное случается и на Западе, но не в таких же масштабах. Авторы считают, что сближение рентабельности китайских частников и госконтор является верным признаком растущего влияния государства на частные корпорации. Если КПК что-то очень захочет от частника, тот не сможет отказать. С ней не забалуешь. История основателя «Алика» Джека Ма, практически исчезнувшего из общественной жизни, красноречиво свидетельствует о том, что публичная критика государственной политики остаётся табу. Ещё один олигарх осмелился назвать Си «голым клоуном» за его политику во время пандемии. И получил 18 лет тюрьмы за коррупцию.

Американцы, конечно, тоже не сахар. Они тоже не прочь подсмотреть-подслушать где надо и где не надо, спросите у Сноудена с Ассанджем. Их упрёки в отношении китайских практик нужно сдабривать хорошей порцией соли. Но, тем не менее, китайское воинство корпораций – гораздо более дисциплинировано, нежели западное. Слишком крепок кнут и сладок пряник у КПК.

Авторы заканчивают свой обзор действующих лиц нами – населением, которое смотрит телевизор и ходит на работу, в магазины и на выборы. Последнее – важно. Самодовольство либеральных элит, не обращавших внимание на тех, кто страдает от торгового режима, уже стоило Британии членства в ЕС. Хотя надо сказать, свободой торговли интересуется далеко не каждый избиратель. Гораздо важнее – есть ли работа и почём бензин на заправке. А на эти вещи можно влиять не только торговлей. Взять хотя бы автоматизацию – сколько рабочих мест она уничтожила и сколько ещё уничтожит? И ничего, никто не протестует.

И всё же, похоже на то, что торговля имеет отношение к росту недовольства. Так, конкуренция из Восточной Европы и Китая подняли процент голосов правых в Германии. Подобное наблюдалось и в других европейских странах. Да и «китайский шок» прибавил аудиторию у американских Fox News. Другой вопрос, что на избирателя также влияет множество других факторов.

Что же касается торговых войн, то есть те, кому они приносят пользу. Эти люди, как правило, находятся в меньшинстве. Остальные терпят убытки, но убытки эти размазаны во времени, так что иногда их даже не замечают, как американцы не заметили тарифную войну столетней давности на фоне собственного экономического бума. А вот британцы в 1906 году заметили и прокатили на выборах партию, выступавшую за повышение пошлин. Стоит заметить, что определённый процент избирателей готов терпеть удорожание импорта. Семь из десяти американцев ответили, что готовы продержаться несколько месяцев. Хотя, в принципе, идти на выборы с протекционистскими лозунгами в США было всегда рискованно. Но Трамп рискнул и выиграл. Избиратель даже может активно поучаствовать в торговой войне путём бойкота импорта. Но этим занимаются в основном те, у кого есть подушка безопасности. Бедняку не до того.

После китайского шока, который прокатился по всему миру, понимание свободной торговли как уничтожителя рабочих мест, вошло в головы граждан. Популисты этим пользуются. Кстати, потери в кошельке от торговой войны можно хотя бы частично компенсировать социальными выплатами. Трамп платил компенсации пострадавшим фермерам, например.

Мы убедились, что наша шахматная доска с правительствами, которые пытаются координировать свои действия, компаниями, которые себе на уме и избирателями, которые разрываются между пропагандой и реальностью –  не очень уж приятная картина. Не удивляет, что гармонии и порядка на ней явно не достаёт. Тем более, что и правила игры далеки от идеала. Ими мы займёмся ниже.

В отношении Соединённых Штатов я не считаю, что они превратились в пиратов-рэкетиров лишь при Трампе. Они всегда свято блюли свою выгоду и не стеснялись применить мягкую и твёрдую силу для защиты своих интересов. Они добились гегемонии на планете, написали правила торговли под себя, имеют доллар в качестве мировой валюты и строго наказывали тех, кто угрожал разрушить статус-кво. Они постоянно вмешиваются во внутренние дела стран всех континентов, им до всего есть дело, сотни их военных баз разбросаны по миру. Американские военные не сидят без дела.

Китай же последний раз воевал в далёком 1979 году, и то всего пару месяцев. Взять и изобразить их не торговым, а военным кораблём – тоже «вымысел с добавкой лицемерия». Впрочем, стоит отдать должное авторам, которые продемонстрировали подноготную претензий Запада к Китаю.

Что же касается неорганизованности западных «волонтёров» во время торговых войн, имеется возможность лицезреть её на примере СВО. Многие пошли с вещами на выход. Но были и те, кто остался. Тем не менее, большинство таки свалило. Или я ошибаюсь?

Не могу согласиться с выводом, который сделали авторы по поводу роста правых в Германии на волне торговой конкуренции. Может быть, они и набрали из-за этого лишний процент-другой. Но гораздо больше на взлёт AfD повлияла политика собственного же правительства, открывшего ворота для мигрантов самых разных мастей, реализующего дорогостоящую «зелёную» повесточку, а также рассорившегося с Россией. Это чистой воды протестное голосование.