Есть смысл проверить размер своего промышленного сектора. Деиндустриализация может повлиять на способность к инновации и подорвать возможности при ведении обычной горячей войны. Но это не точно. Экономисты ещё спорят по поводу инноваций, но тот факт, что американцам пришлось завозить инженеров из Китая для того, чтобы произвести эппловский компьютер в Техасе, наводит на размышления. Короче, опасно воевать со слабой промышленностью.
Следующим подходом является проверка происхождения товаров и услуг. Если вся связь работает на китайских свичах, то это потенциально проблема для страны из другого полушария.
Идём дальше. Что, если взять и проверить не весь подряд, но критический импорт и экспорт? То есть тот, что максимально уязвим в случае враждебных действий? Эти действия могут принять различные формы. Первой мыслью противника будет обрезать твой экспорт. Если это пуговицы от штанов или элитное вино, то у него легко получится, но те же американцы, как ни в чём ни бывало, продолжают покупать у России уран для своих электростанций. Чем больше у тебя альтернатив – тем труднее тебе подрезать крылья. Удалось подсчитать, что торговые барьеры на 1% экспорта страны снижают рост ВВП на 0,3%. Негусто, прямо скажем. Другой линией атаки будет удар по твоему импорту. В преддверие Первой мировой серьёзной темой было доминирование немцев в химии. Здесь мы затрагиваем тему промышленных кластеров, строить которые на ровном месте очень трудно и невыгодно. Современный мир кишит подобными кластерами, которые снабжают своей продукцией все страны: индийские дженерики, азиатская электроника, британские финансовые услуги, софт из Кремниевой долины.
Конечно, поиском уязвимостей сегодня вовсю занимаются. Некоторые найденные слабые места вызывают улыбку: Австралия критически зависима в ёлочных украшениях и игристых винах, а страны ОЭСР – в зонтиках, музыкальных инструментах и игрушках. Некоторые неопасны в том смысле, что можно быстро нарастить своё производство, как это стало с чугуном в США после прекращения импорта из России и Украины.
Потенциал замены недооценивать нельзя. В начале 2022 года было много страхов по поводу неона высокого качества, который производился на той же Украине. И что? И ничего: сразу нашли другие технологические процессы, где тоже можно получить неон высокого качества. Во Вторую мировую союзники пришли к выводу, что нужно разбомбить производство немецких шарикоподшипников, что они и сделали. Однако немцы стали ставить другие подшипники и серьёзных проблем в этом плане не испытывали. Ещё в 1963 году Мансур Олсон заметил:
Нет незаменимых товаров; есть только незаменимые способы их применения.
Да и те можно реализовать по-разному.
Список критического импорта Евросоюза включает в себя 137 позиций, главным образом из фармацевтики и микроэлектроники. Казалось бы немного, но в этом деле почти стопудово чего-то не хватает. Потому что трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате. Самой серьёзной проблемой в поиске уязвимостей является качество данных: статистические категории товаров и услуг слишком широки, а цепи поставок часто весьма непрозрачны. Ты можешь узнать, из какой страны ввозятся сырьё и полуфабрикаты, но что происходило с ними до того останется для тебя тайной.
Во время пандемии индийские фармацевты потеряли доступ к активным ингредиентам из Китая, и на волне паники Индия ограничила вывоз многих своих компонентов, включая ацетоминафен. Неизбежным следствием стал дефицит в Великобритании самого обыкновенного парацетамола. Под этим именем это вещество продаётся в аптеке. Бриты по-быстрому прыгнули в самолёт и полетели договариваться, и в апреле 2020 года с гордостью отрапортовали, что удалось обеспечить поставку 2,8 миллионов упаковок.
Также трудно проследить логистику микрочипов, которые, как известно, производятся в большинстве своём на Тайване. Стоит упомянуть и редкоземельные элементы, которые когда-то добывались в основном в США. Но производство это настолько токсичное, что американцы не сильно возражали, когда этим занялся Китай. На 2024 год эта страна сконцентрировала у себя 90% мирового обогащения, вот так. То есть и руда из других стран проходит через их комбинаты. И вот уже в 2025 году Китай ограничивает экспорт в западные страны, заставляя их автопроизводителей лихорадочно перебирать варианты и пересматривать планы на производство.
Трудно найти слабое звено, ещё труднее посчитать, сколько потребуется времени на то, чтобы его заменить. На ввод нового месторождения в эксплуатацию в США потребуется 29 лет. В Австралии будет побыстрей, но в пару десятилетий они тоже вряд ли уложатся.
Говоря о качестве данных, хорошо бы вспомнить, что список поставщиков и объёмы поставки являются, вообще-то, коммерческими секретами, которыми ох как не любят делиться. Бюрократам приходится давить на барыг, чтобы те раскололись. И даже когда у них получается, это даётся большим трудом и горами бумаг.
В то время, как на Западе ищут слабые звенья, Китай концентрируется на своих преимуществах. О редкоземельных элементах уже написано. Кроме них, Китай имеет 70% мирового производства девятнадцати критических минералов, включая кобальт, графит, литий и т.д. А ещё 90% дронов, 70% портовых кранов, 70% электроавто, телекоммуникационное оборудование и активные ингредиенты для фармацевтики. Конечно, другие страны тоже имеют сильные стороны. У США есть доллар, у Британии морская страховка, у Индии дженерики. Однако поставить эти стороны на вооружение – это опасность. Об этом будет рассказано ниже.
После локализации уязвимых мест в своей экономике встаёт задача исправить ситуацию. А именно, заместить нежелательный импорт чем-то своим. Само собой это не происходит, поскольку импорт потому и существует, что он дешевле собственного производства. Приходится компенсировать отечественному производителю разницу с импортом тем или иным способом. То есть субсидировать.
В двух словах: это дорого и может не достичь своей цели. Ещё и с торговыми партнёрами рассоришься. После обретения политической независимости Ирландия озаботилась независимостью экономической, и решила поддержать своих экспортёров масла. Стало много и масла, и говядины. Это не осталось без ответа со стороны Британии, которая обложила пошлинами ирландских коров. Ирландцы добросили бабла своим фермерам, на что Британия уже ввела квоты. В таких условиях Ирландия стала платить по 10 шиллингов за каждую экспортированную шкуру в стремлении снизить поголовье. И за четыре года фермеры зарезали 600 тысяч телят! Их били молотами и даже камнями, а от костей отказывались даже производители собачьего корма. В конце концов, обе страны договорились, Ирландия убрала свои субсидии, а экономическая зависимость от Великобритании как была, так и осталась на долгие десятилетия.
Но иногда всё-таки получается. Для успеха субсидий необходимо держать в голове основные уроки из прошлого. Первый урок заключается в том, что не всё то золото, что блестит. Вообще, первой мыслью чаще всего является защита пострадавшего от импорта бизнеса и работников. Можно просто дать им денег. В 2014 году Россия поддержала подсанкционного производителя, да так, что он вырос ещё больше, чем был раньше. А вот другие, более эффективные отрасли, которые оплачивали этот процесс, оказались не столь успешны, так что общая производительность снизилась.
Кроме подобного снижения, можно ещё разложить своего производителя морально, так что тот потеряет форму в уверенности, что родное государство спасёт его, что бы ни случилось. Поэтому сегодня правительства чаще пытаются найти новые рынки для своих компаний, прежде чем начать адресную поддержку. Ну а сокращённым работникам предлагают частично компенсировать потерю в зарплате на новом месте. В результате неплохо получается: эти люди быстрее трудоустраиваются, а государство получает больше налогов и экономит на пособиях, так что схема окупает сама себя, как это было в США.
Второй урок состоит в том, чтобы стараться поддерживать эффективно, не отвлекаясь на другие цели. Иначе можно вырастить белого слона. Одним из красноречивых примеров может послужить строительство баснословно дорогого Конкорда, который Нью-Йорк Таймс так и назвала: «крылатый белый слон». В течение десятилетий правительства Британии и Франции заставляли свои авиакомпании эксплуатировать эти самолёты после того, как рынок отверг их.
Не сказать, чтобы нужно сразу опускать руки при убытках, но следует концентрироваться на рыночной доле. Если она растёт – это хороший знак, и можно немного потерпеть. Как терпели китайцы с редкоземельными элементами, когда их цены попадали. Прошло время, американцы закрыли свои шахты, и гамбит удался.
Урок третий: выбрать правильный инструмент. С этим трудно. Популярным средством являются налоговые льготы, потому что они, по идее, ничего государству не стоят. Но разве что недополученных средств, ага. Зато они на порядок эффективнее грантов или кредитов, не говоря уже о тяжёлой артиллерии вроде строительства инфраструктуры или выделения земли. Некоторые правительства (не будем показывать пальцем, но этот палец неизбежно показал бы на Восток) не стесняются вообще войти в долю с «бедным» бизнесменом, чтобы тот остался на плаву. Ну, то такое… Вряд ли осчастливленный государственным партнёрством барыга станет живее крутиться.
Идём дальше. История говорит нам, что торговые партнёры на твои субсидии могут ответить своими субсидиями, так что эта гонка может закончиться ничем, кроме выброшенных средств. Подобную ситуацию можно наблюдать в битве между американскими и европейскими авиапроизводителями. Британцы, французы, немцы и испанцы объединились в ответ на «американскую колонизацию неба», породив Airbus, который отожрал 40% мирового рынка. В ответ американцы стали подкармливать Боинг. Обе стороны подали иски в суд ВТО, и обе выиграли, потратив при этом уйму времени и средств.
Последний урок, с которым нас знакомят авторы в главе о субсидиях, заключается в том, чтобы, поощряя предложение, не забывать и о спросе. Покупатель далеко не всегда настроен на смену поставщика. Американцы сегодня толкают Интел, как могут, но клиент не уверен в том, что их микросхемы окажутся лучше, чем тайваньские. У кого хорошо получается заинтересовать потребителя – так это у китайцев. Между 2016 и 2019 годами они субсидировали покупку электроавтомобилей, но только тех, у кого в начинке были отечественные аккумуляторы. CATL и BYD смогли на этой волне улучшить качество и снизить стоимость своих батарей, оставив далеко позади конкурентов из Южной Кореи и Японии.
Поддержать отечественного производителя можно лишь тогда, когда он есть в наличии. Когда его нет или он уж очень слаб, остаётся лишь одно: создать запас на чёрный день. По мере разгорания торговых войн, подобная стратегия снова входит в моду. Выживальщики – на пике и среди физических лиц.
Начинается всё с потери доверия. Популярным лозунгом становится: помоги себе сам! Правительства создают стратегические запасы в преддверии конфликта. В 1938 году Британия стала копить топливо и фураж, а Западный Берлин складировал тушёнку и шоколад после того, как Советы организовали блокаду после войны. По иронии судьбы, эта тушёнка пошла потом на гуманитарную помощь тем же Советам после объединения Германии в 1990 году.
Мотивировкой создания запаса может служить не конфликт, а, например, угроза пандемии или терроризм. Для этих целей правительства запасают вакцины и антидоты. Также запасаются при перебоях с поставками. В восьмидесятых годах Франция складировала медь и свинец, а Япония создавала металлический резерв для частных компаний. Часто создаётся продовольственный резерв для стабилизации цен на рынке. Покупай, когда хороший урожай и цены низкие, а продавай – когда уродилось мало и стало дорого. Поможешь своему фермеру. Если богатые страны потихоньку перестают кормить своего «сырного монстра», то бедные по-прежнему этим активно занимаются.
Запасаются и при торговых войнах. В семидесятых годах в ответ на нефтяное эмбарго стран ОПЕК, страны-потребители чёрного золота создали IEA, каждый член которого обязался запасти нефти на 90 дней своего импорта. Идея оказалась настолько успешной, что Великобритания предложила в 2022 году распространить её на критические минералы в стремлении предотвратить враждебные действия Китая. Сам Китай в то же время активно запасается продовольствием. По оценкам американского агроведомства, он хранит две трети мирового запаса кукурузы и три пятых – риса.
Трубить на всех углах о том, что у тебя полный подвал с жратвой, не совсем разумно. На волне паники соседи могут побежать супермаркет и вынести оттуда всё, что осталось, чтобы наполнить свои погреба. А если подвал не такой уже полный, то дашь повод противнику воспользоваться твоей уязвимостью. Во всяком случае, спокойней другим от того, что они узнают о твоих запасах, не станет. Может, ты собираешься на них напасть? Правда, иногда сообщать о полных амбарах полезно. Чтоб успокоить ту же панику среди своих, например.
Не экономьте на спичках. Да, запас стоит средств, но он имеет смысл. Он портится, его нужно регулярно обновлять, иногда просто утилизировать, как это случается с просроченными вакцинами. Но всё это окупится (или нет?), когда (если?) наступит тот самый чёрный день.
Нужно точно рассчитать свои усилия. Европейские государства настолько хорошо помогли своим фермерам с гарантированными ценами, что те произвели на свет внушительные горы продовольствия, которое потом некуда девать. Если же стимул слишком слаб, то это тоже неэффективно. В нулевых годах американский фермер подал в суд на правительство, заставлявшего его сдавать свой изюм государству. И добился успеха, чем убил более, чем полувековую идею национального резерва изюма. А вот немцы в 2023 году перестарались, заставив свою фарму создать запас лекарств на полгода. Это привело к перебоям в аптеках.
Важно также определить, когда «началось». Слишком затянув, причинишь вред. В 1988 году несколько стран Юго-Восточной Азии создали продовольственный фонд, но прописали настолько жёсткие условия для его раскрытия, что прошло 32 года, прежде чем как кто-то смог им воспользоваться. Установить хороший индикатор трудно. Рост цен – недостаточно хороший показатель. Нужно смотреть, почему они выросли. Если по причине роста спроса – не факт, что нужно реагировать. А вот если траблы с предложением – другое дело. Даже с пороговым значением могут быть проблемы. Для продажи стратегического запаса нефти IEA установило планку снижения предложения на рынке на 7%. Когда в 1978 году случилась революция в Иране, оно упало «всего лишь» на 5%, так что амбар остался на замке. А на рынке случилась паника, и западная экономика свалилась в рецессию. Которая и срезала спрос.
Последним уроком, который прошлое нам даёт с запасом, является взаимопомощь. Объединяйтесь с соседями и друзьями, так легче! Звучит многообещающе, но соседи, как и друзья, бывают разные. Различные государства пытались координировать запасы пшеницы, сахара, олова, кофе, какао и каучука – и слишком часто терпели неудачу. Слишком велик соблазн приторговать во время периода высоких цен. Также есть проблема того, что появляется склонность уповать на соседа, а не на себя. Но самой большой угрозой для совместного запасания является, наоборот, недоверие. Что, если он с тобой не поделится? Мир стал свидетелем моментальной потери солидарности между европейскими странами, когда во время ковида стало не хватать масок и резиновых перчаток. И теперь, когда Еврокомиссия собралась координировать создание запаса на будущее, она столкнулась с серьёзным противодействием потенциальных участников. И это среди тесных партнёров-союзников по ЕС! Что уж говорить о других странах.
Напоследок авторы напоминают нам: всего на свете не предвидишь, и если дерьмо попадёт на вентилятор, так или иначе всё равно пострадаешь. Может быть, выиграешь себе немного времени. Но кто знает, может это поможет тебе выжить. Легко смеяться над выживальщиком в эпоху благополучия. Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
Я не заметил альтернативы, которую можно было бы предложить для России после того, как её предприятия были обложены санкциями. Не помогать и ждать, пока обанкротятся? Или отдать Крым Украине? Да, общая производительность упала, но изначальной причиной падения стали не государственные субсидии, а западные санкции. Когда ты даёшь кому-то деньги, ты неизбежно их у кого-то забираешь, и тот, у кого забирают, неизбежно сработает хуже. И на первых порах не стоит ожидать того, чтобы этот процесс был в сумме прибыльным.
Китай хорошо учится на чужих ошибках. Начав субсидировать электроавто, они учли опыт Германии, которая своими деньгами взрастила чужую индустрию солнечных батарей, которая в момент заместила почившего немецкого производителя после прекращения субсидий.
