Скиф, который собрал армию на бычьей шкуре
Во II веке греческий писатель Лукиан написал диалог «Токсарид, или Дружба». Грек и скиф спорят в нём, чей народ лучше умеет дружить, и по очереди рассказывают истории. Одна из скифских историй мне так понравилась, что я сделал по ней своё первое видео. Но сначала сама история.
СВАТОВСТВО
Скифа Арсакома отправили послом на Боспор, в греческое царство у Керченского пролива. Боспорцы платили скифам дань и задержали её больше чем на два месяца. Арсаком приехал разбираться.
Царь Левканор устроил в честь посла пир, и там Арсаком увидел царскую дочь Мазаю. В тот вечер ей как раз выбирали мужа. Обычай был такой: жених молча ел, потом просил чашу, плескал вино на стол в честь богов и объявлял, чем он лучше остальных: родом, богатством или властью. За столом сидели цари и царские сыновья. Среди них был Адирмах, правитель богатого степного племени махлиев.
Когда очередь дошла до Арсакома, он не пролил ни капли: для скифа выплеснуть вино значило оскорбить бога. Он выпил чашу до дна и попросил Мазаю в жёны, потому что, по его словам, богаче его за столом нет никого.
Царь удивился: Арсаком был простым скифом, без царского рода. Он спросил, сколько у жениха кибиток и стад. Тот ответил, что ни кибиток, ни стад у него нет. Зато у него есть два друга, каких не найти во всей Скифии.
Зал расхохотался: решили, что скиф пьян. Мазаю отдали Адирмаху, у которого было десять золотых кубков, восемьдесят крытых повозок и стада овец и быков. Арсаком молча ушёл.
ДРУЖБА НА КРОВИ
По Лукиану, друзей скифы не заводили за вином и не находили по соседству. К человеку долго присматривались и добивались его дружбы, как добиваются невесты. Потом заключали союз на крови: надрезали пальцы, сцеживали кровь в одну чашу, опускали в неё острия мечей и пили вместе. С этой минуты друзья жили друг за друга, а если придётся, то и умирали. Больше трёх человек в таком союзе не бывало.
Друзей Арсакома звали Лонхат и Макент. Обида одного стала обидой всех троих.
БЫЧЬЯ ШКУРА
Самое интересное в этой истории для меня как раз обычай. Если в одиночку обиду было не смыть, скиф приносил в жертву быка. Мясо варили, а шкуру расстилали на земле. Обиженный садился на неё и заводил руки за спину, будто связанные. Это поза просящего.
К нему подходили родичи и все, кто хотел помочь. Каждый брал кусок мяса, ставил правую ногу на шкуру и называл, что даёт: один пять всадников, другой десять, кто-то пеших воинов. Бедняк, у которого ничего не было, обещал себя. Встать на шкуру значило дать клятву, отступить после этого было уже нельзя. Поэтому войско, собранное на шкуре, считалось у скифов самым надёжным.
Арсаком сел на шкуру, и за шесть дней к нему пришли пять тысяч всадников и двадцать тысяч пеших. Среди них был и сам рассказчик, Токсарид: он пообещал сто всадников на своём содержании.
ГОЛОВА ЦАРЯ И УКРАДЕННАЯ НЕВЕСТА
Пока собиралось войско, друзья действовали сами. Лонхат приехал на Боспор под видом посла по делу об угнанном скоте и добился встречи с царём наедине. Он пригрозил войной, и царь, понимая, что скиф оскорблён справедливо, согласился на мир. Тогда Лонхат потребовал клятвы в храме. Царь отослал стражу, поднял руки для клятвы, и Лонхат левой рукой зажал ему рот, а правой ударил мечом. Голову он спрятал под плащ и вышел, оборачиваясь к дверям и громко говоря, будто царь даёт ему поручение.
Макент тем временем догнал жениха. Он переоделся аланом (у аланов похожий язык и одежда, только волосы короче, так что пришлось остричься) и первым принёс Адирмаху весть о смерти царя. Мать Мазаи и правда была аланкой, поэтому Адирмах поверил и ускакал, поручив невесту «родичу». Днём Макент вёз Мазаю в кибитке, как положено, а ночью посадил её на своего коня и свернул в степь. На третий день они были в Скифии. Конь остановился и тут же упал замертво.
БИТВА
Адирмах понял, что его обманули, и пошёл на Скифию. К нему присоединился новый боспорский царь Евбиот с греками, аланами и савроматами. Всего, по Лукиану, девяносто тысяч, треть из них конные лучники. У скифов было около тридцати тысяч.
Скифское войско разрезали надвое. Часть отступила, остальных окружили и засыпали стрелами. Лонхату пробили бедро копьём, Макенту разбили голову. Увидев, что друзья гибнут, Арсаком с топором врезался в гущу врагов, пробился к ним, собрал вокруг себя людей и бросился на Адирмаха. Одним ударом он разрубил его от шеи до пояса. Враги побежали, и гнали их до темноты. На следующий день Боспор пообещал платить двойную дань, а махлии дали заложников.
ЧТО ЗДЕСЬ ПРАВДА
Лукиан был сатириком, а Токсарид его персонаж. Имена, цифры и подробности почти наверняка придуманы или приукрашены, и девяносто тысяч войска у Боспора я бы всерьёз не воспринимал.
Но обычаи в истории не выдуманы. Клятву на крови, когда кровь смешивают с вином и окунают в чашу оружие, описывал ещё Геродот (кн. IV, 70), за шестьсот лет до Лукиана. В скифских курганах находят золотые бляшки, на которых двое пьют из одного рога: на фото как раз бляшка из кургана Куль-Оба. Аланы и савроматы в те века действительно кочевали рядом с Боспором.
Источники:
— Лукиан Самосатский, «Токсарид, или Дружба», гл. 44–55
— Геродот, «История», кн. IV, 70
====================================================================
ТЕПЕРЬ ПРО ВИДЕО
Это мой первый ролик, и вообще впервые в жизни я что-то озвучивал своим голосом. Записывал дома, путался в именах (попробуйте с первого раза выговорить «Арсаком, Лонхат и Левканор»), переписывал куски заново.
Сразу честно, чтобы не было сюрпризов: иллюстрации сделаны нейросетью, голоса героев тоже синтез. Текст и голос рассказчика мои. С картинками я воевал, чтобы у скифов не появлялись юрты и славянские рубахи, но пару анахронизмов нейросеть всё равно протащила. Кто найдёт, тому уважение.
Буду очень благодарен за критику, особенно по голосу и подаче: темп, интонации, звук, не скучно ли. Следующей хочу рассказать историю из Геродота о том, как персидский царь Дарий пошёл на скифов, а получил вместо битвы птицу, мышь, лягушку и пять стрел. От ваших замечаний зависит, каким получится этот выпуск.







