Тогда почему эти же учения называют Бога – Брахмана, Кришну, Высшего Персонифицированного Бога, это вообще не важно – сутью блаженства, тем, кто не испытывает радость, а является ею? Страдания, они ведь существуют. Как они могут не быть частью Бога? Возможно, это неправильное сравнение, так как вопрос о форме был "может ли у Бога не быть того, что есть у материального?", а мой – "может ли у материального не быть того, что есть у Бога?". Если говорить о страданиях как об отсутствии счастья, получается, люди, выбирающие страдания, отвергают данную им возможность разделить то, что у Бога безгранично, познать одно из его качеств, и поэтому заблуждаются?

Человек, который мне очень важен, решительно выбирает стратегию "дистанцироваться от плохого". Окружать себя счастливыми людьми, не сомневаться в своей ценности, интеллекте. А я всю жизнь думала, что у умных людей, философов "горе от ума", все время страдала в одиночестве, научилась это аргументировать, говорила, что глупо игнорировать страдания, стремиться к атараксии, что в боли кроется познание счастья.

Теперь я колеблюсь между этим своим закостенелым убеждением и его, по всей видимости пока много более успешной, бесконечной, беспричинной радостью. Ведь он называет мои страдания "оболочкой, что пытается быть мной, но не может". А я не знаю, как понять, будет ли попытка отвернуться от этих беспричинных страданий "снятием оболочки" или попыткой отсечь часть себя.

Шри Рамакришна живёт в доме в Шьямпукуре, Калькутта. Он болен раком горла.

Сегодня доктор Махендра Лал Саркар пришёл навестить его. Преданные — «М», Нарендра, Калипрасад, Нираджан, Бабурам и другие — собрались вокруг. Тхакур сидит на постели, опираясь на подушки. Комната наполнена ароматом цветов и благовоний.

Доктор Махендра Лал Саркар вошёл в комнату и поклонился Учителю. Он осмотрел горло Тхакура и сказал:

Доктор: Горло выглядит лучше. Опухоль немного уменьшилась. Продолжайте полоскать рот и принимать лекарство.

Учитель (с улыбкой): Доктор, скажи мне, что есть суть? Что главное?

Доктор: Суть? Я не понимаю вопроса.

Учитель: Что есть суть всего? Что главное в жизни?

Доктор: Для меня главное — это здоровье. Без здоровья ничего нет.

Учитель: Нет, нет. Здоровье — это не суть. Суть — это Бог. Бог — это всё. Без Бога ничто не имеет смысла.

Доктор улыбнулся и сказал:

Доктор: Вы говорите о Боге, а я — о науке и медицине. Мы с вами на разных путях.

Учитель: Нет, доктор, мы на одном пути. Ты лечишь тело, а я — душу. Но тело и душа — одно. Ты даёшь лекарство телу, а я — лекарство душе. То и другое нужно.

Преданные засмеялись. Тхакур продолжал:

Учитель: Послушай, доктор. Когда человек болен, он зовёт врача. Но когда душа больна, он зовёт Бога. А когда душа здорова, то и тело становится здоровым. Но если душа больна, никакое лекарство не поможет телу.

Доктор: Вы правы, но я врач тела. Я не знаю души.

Учитель: Ты знаешь тело, а я знаю душу. Но тело — это сосуд души. Если сосуд сломан, вино прольётся. Поэтому нужно заботиться и о сосуде, и о вине.

Затем Тхакур обратился к «М»:

Учитель: «М», запиши это. Доктор говорит о здоровье тела, а я говорю о здоровье души. Но оба мы правы.

«М» улыбнулся и кивнул.

Доктор ушёл, пообещав вернуться вечером. Тхакур остался с преданными. Он был в лёгком экстазе. Вдруг он запел песню:

О Мать, Ты — океан блаженства! Ты даёшь нектар преданным. Я — Твой ребёнок, Ты — моя Мать. Защити меня в этом мире.

Преданные присоединились к пению. Комната наполнилась сладким киртаном. Тхакур танцевал сидя на постели, размахивая руками. Его глаза были полны слёз любви.

После киртана он сказал:

Учитель: Болезнь — это тоже милость Матери. Через боль душа очищается. Я не чувствую боли, когда думаю о Матери. Когда я в самадхи, тело исчезает. Когда я возвращаюсь, боль возвращается. Но я не боюсь. Мать знает, что делает.

Нарендра: Господин, вы не чувствуете боли?

Учитель: Когда я в Боге, боли нет. Когда я в теле — боль есть. Но Бог сильнее боли.

Затем Тхакур обратился к Калипрасаду:

Учитель: Калипрасад, ты читаешь «Бхагавад-гиту»? Скажи мне, что есть главное в Гите.

Калипрасад: Господин, главное — преданность и бескорыстное действие.

Учитель: Да, да. Карма-йога и бхакти-йога. Но без знания — всё бесполезно. Знание — это свет. Без света ничто не видно.

Разговор продолжался. Тхакур говорил о единстве всех религий, о любви к Богу, о необходимости чистоты ума. Он шутил с преданными, смеялся, входил в экстаз.

Вечером доктор вернулся. Он снова осмотрел горло и сказал, что улучшение есть. Тхакур поблагодарил его и сказал:

Учитель: Доктор, ты — инструмент Матери. Через тебя Она лечит тело. А через Меня — душу.

Доктор улыбнулся и ушёл. Преданные остались с Учителем до поздней ночи. Он пел, говорил, благословлял каждого.

Так прошёл ещё один день в присутствии Тхакура — день любви, учения и божественной радости, несмотря на тяжёлую болезнь.

Шри Шри Рамакришна Катхамрита Том II, Раздел 25 (Четверг, 29 октября 1885 года) Шри Рамакришна в Шьямпукуре среди преданных.)

В далёкой бенгальской деревне, где время текло медленно, родился мальчик, которому суждено было стать одним из самых удивительных учеников Рамакришны. Его звали Рахтурам, но позже мир узнал его как Свами Адбхутананду, или Лату Махараджа.

С первых дней жизни судьба словно испытывала его на прочность. Он появился на свет в семье из низкой касты. Каждое утро начиналось с тяжёлого труда: нужно было помочь по хозяйству, собрать хворост, присмотреть за скотом. Школа оставалась недоступной мечтой — детям из «низких» каст путь к знаниям был закрыт. Вместо учебников Рахтурам изучал язык природы: наблюдал, как восходит солнце, как ветер колышет рисовые поля, как птицы возвращаются в гнёзда с наступлением сумерек. В этих простых вещах он рано начал ощущать присутствие чего‑то большего — той безмолвной силы, которую позже назовёт Божественным.

Жизнь его была полна унижений и ограничений. Малейшая оплошность — случайное прикосновение к человеку из «высшей» касты — могла обернуться изгнанием или побоями. Но в их скромном доме всегда теплилась вера. Мать шептала молитвы перед крошечным алтарём, отец рассказывал истории о святых, которые преодолевали земные ограничения. Эти рассказы стали для мальчика первым окном в мир духовности, где не было места кастовым предрассудкам.

Однажды, когда Рахтураму было около пятнадцати лет, судьба привела его в дом преданного последователя Рамакришны. Там он впервые услышал о странном святом из Дакшинешвара, который говорил, что Бог живёт во всех людях — независимо от касты, происхождения или положения в обществе. Эти слова пронзили юношу насквозь. Если Бог во всех, значит, и в нём тоже?

Собрав всю смелость, он отправился в Дакшинешвар. Увидев Рамакришну, Рахтурам не осмелился подойти близко — страх перед собственной «нечистотой» сковывал его движения. Но Рамакришна сам подозвал юношу, взял за руку и произнёс с теплотой в голосе: «Ты такой же сын Бога, как и все. Не бойся».

Эти слова стали для Рахтурама новым рождением. Он остался при храме в качестве слуги, выполняя самую грязную работу: мыл полы, носил воду, чистил посуду. Но теперь он делал это не из страха или нужды, а как служение. В каждом движении, в каждом вздохе он искал присутствие Божественного.

Рамакришна видел в Лату (как он ласково называл юношу) редкую чистоту сердца. Несмотря на неграмотность, тот обладал удивительной интуицией: мог уловить суть сложных духовных бесед, просто находясь рядом, молча слушая. Учитель часто шутил: «Лату не знает букв, но знает Бога».

Он учил его простым вещам: наблюдать за дыханием, видеть Божественное в каждом человеке, превращать повседневную работу в молитву. Однажды Рамакришна попросил Лату прочитать вслух «Бхагавад‑гиту». Тот, не умея читать, взял книгу, закрыл глаза и начал рассказывать её содержание слово в слово. Ученики были поражены, а Рамакришна улыбнулся: «Вот что значит истинная милость Бога».

Даже став учеником Рамакришны, Лату не избавился от внешнего презрения. Некоторые посетители храма отказывались есть пищу, приготовленную «неприкасаемым», а брахманы возмущались его присутствием. Но он переносил это с кротостью, повторяя слова учителя: «Если ты видишь в человеке Бога, то не важно, кто он по касте».

Со временем его смирение и искренность растопили сердца даже самых строгих критиков. Люди начали приходить к нему за советом, замечая, что его простые слова несут необычайную силу. Они не были украшены учёными терминами или цитатами из священных текстов — но в них жила подлинная мудрость, рождённая из опыта и любви.

После смерти Рамакришны в 1886 году Лату принял монашеский обет, став Свами Адбхутанандой — «Удивительным блаженством». Он не писал книг и не произносил длинных проповедей. Его учение было в поступках: он делился едой с нищими, даже если у него оставалось лишь несколько зёрен риса; выслушивал страждущих, не требуя платы; напоминал, что истинное служение — это видеть Бога в каждом лице.

Свами Вивекананда, оценивая его духовный путь, однажды сказал: «Адбхутананда — величайшее чудо Рамакришны. Он доказал, что святость не зависит от касты или образования».

Свами Адбхутананда ушёл из этого мира в 1920 году, но его пример продолжает вдохновлять. Его жизнь стала живым свидетельством того, что:

кастовые ограничения — лишь иллюзия, ибо Бог не различает людей по происхождению;

духовность — не привилегия образованных, ведь чистое сердце важнее книжных знаний;

служение — это молитва, и даже мытьё полов может стать путём к просветлению, если делать это с любовью.

В истории Рамакришны Лату Махарадж остался символом того, что Божественное выбирает не по статусу, а по чистоте души. Его путь напоминает нам: самые глубокие истины часто раскрываются через тех, кого мир считает «маленькими».