Доброго времени, уважаемые пикабутяне! Сегодня продолжим пиздорез и немного поговорим о Беллерофонте.

Мы останвились на том, что достоинство Ареса было ущемлено прямым попаданием копья Диомеда, направленного рукой Афины. После чего боги оставили сражение, предоставив смертным самим разбираться, чьё добро победит. Аякс решил не откладывать дело в долгий ящик и, прорвав строй троянской фаланги, сразил фракийца Акамаса. Точным ударом копья герой пронзил шлем противника и вогнал наконечник глубоко в голову. Диомед не отставал от товарища и отправил кормить червей Аксила и Калезия. Эвриал поймал кураж, набрав разом четыре фрага. Его жертвами стали Дрес, Афелтий, Эсеп и Педас. Полипест сразил Астиала, Одиссей — Пидита, Тевкр — Аретаона, Антилох — Аблера, Агамемнон — Элата. Леит поразил бегущего в панике Филака, а Эврипил залутал доспех Меланфея, после убийства его хозяина, конечно же. Адраст, выпавший из своей колестницы и настигнутый Менелаем, начал молить последнего о пощаде, обещая богатый выкуп. Но к месту действия подоспел Агамемнон, он сказал брату, что троянцы должны быть уничтожены целиком и полностью от мала до велика безо всякой жалости. Тогда Менелай оттолкнул Адраста, и Агамемнон всадил ему в живот копьё. Некоторые могут упрекнуть царя в жестокости, потому что то, к чему он призывал брата, сегодня называется геноцидом. Я не хочу никого оправдывть, просто напомню, что Приам и остальные троянцы укрывли в своём городе преступника — вора и обольстителя Париса, а также нарушили клятву, данную богам. Поэтому ни у Менелая, ни позже у Одиссея никаких моральных терзаний по поводу убийства троянцев не возникает. O tempora, o mores! (О времена, о нравы! / Марк Тулий Цицерон охуевает по-древнеримски в сенате).

Мудрый Нестор призвал греков оставить лутание трупов на потом и развить наступление, чтобы на плечах бегущих троянцев ворваться в город. И так бы всё и произошло, если бы не очередной сын Приама, а до кучи местный экстрасенс, Гелен. Видя творящийся на поле сражения пиздец, он словил озарение и понял, что пора молиться.

Ясновидец посоветовал Энею и Гектору собрать отступающие войска у ворот, а потом отправил последнего к матери Гекубе, чтобы та отнесла в храм Афины дорогие ткани и прочие цацки, на которые ведутся девки вне зависимости от их происхождения, в надежде, что богиня смилостивится над троянцами. Полководец внял совету брата, остановил отступление и отправился в город.

Между тем, ещё один ликийский герой, Главк, вышел сражаться против Диомеда, чему последний был очень удивлён, потому что остальные троянцы бежали от него роняя кал. Герой спросил у соперника, не бог ли он часом? Тогда Главк прямо посреди сражения, перекрикивая боевые кличи и стоны умирающих, начал рассказ о своём происхождении. А рассказать было что!

Недалеко от Аргоса был город Эфира, в котором жил Сизиф, который был большим любителем наебать, за что боги после смерти отправили его в Тартар выполнять цикл по закатыванию в гору камня, а условия завершения цикла не прописали. Сыном Сизифа был Главк, но не тот, что вёл рассказ, а его прадед, породивший в свою очередь Беллерофонта. Он был представителем так называемого первого поколения героев наравне с Кадмом и Персеем (Геракл и аргонавты — второе поколение, участники троянской войны — третье). Как и Персей, Беллерофонт гонял верхом на Пегасе и убил хтоническую НЁХ в образе Химеры. Ещё он отпиздил салимов и амазонок.

Если вам показалось, что вы читали подобное раньше, то вам не показалось. Такие сюжеты называются архетипичными, а действующие в них лица — архетипами. Они уходят корнями в доисторические времена, возможно в период после максимума оледенения, закончившегося 11,7 тысяч лет назад, когда люди столкнулись с гигантскими представителями плейстоценовой фауны, а возможно связаны с так называемыми «бутылочными горлышками человечества». Но это всё мои домыслы, не имеющие никакого подтверждения, кроме того, что одни и те же архитипы встречаются в культурах народов по всему земному шару.

Беллерофонт совершил свои подвиги уже после того, как, оклевётанный женой тогдашнего царя Аргоса Антия — Претой, покинул Грецию. Царица хотела соблазнить юношу, но он предпочитал адекватных, тогда Прета навешала Антию лапши о том, что Беллерофонт сам к ней клеился, и царь отправил героя в Ликию. Местный царь Иобат послал целомудренного Беллерофонта выполнять подвиги, в надежде, что тот не справится и врежет дуба. Однако герой был настолько охуенен, что вынудил царя отдать ему в жёны свою дочь. От этого брака родились Исандр, Гипполох и Лаодомия — мать уже изветного нам Сарпедона — царя Ликии. Сам же Беллерофонт под конец жизни словил звёздную болезнь и попытался залететь на Пегасе на Олимп. Но боги на то и боги, что сами решают, кого вознести, а кого свалить с крылатого коня и кинуть на самое дно самого глубокого ущелья, что и произошло с Беллерофонтом. После падения с героем случилось страшное — он ослеп, переломал себе руки, ноги и по неподтверждённым данным хвост. Долгое время Беллерофонт скитался, лелея свои обидки, пока не примирился с миропорядком и не умер. А Гипполох родил Главка, которого посреди сражения, оперевшись на копьё и позёвывая, как мои дорогие читатели, слушал Диомед. И ему, да простят меня нетерпеливые пикабушники, тоже было что расскзать.

Дело в том, что до отбытия в Ликию Беллерофонт гостил в Аргосе не у кого-нибудь, а у деда Диомеда Инея. Посиделка вышла знатная, и в знак дружбы Беллерофонт подарил Инею золотой двудонный кубок, а в ответ получил пурпурный пояс. Поэтому Диомед предложил Главку продолжить славные традиции и задружиться. Герои пожали друг другу руки и обменялись доспехами.

Тем временем Гектор добрался до дворца Приама, и передал послание Гелена Гекубе. Она приказала служанкам собирать цацки и тащить их в храм Афины, чтобы задобрить богиню и избавиться от Диомеда. Но Афина осталась глуха к молитвам, может привязалась к герою, а скорее хотела ещё сильнее отомстить Афродите.

Гектор же пошёл проведать Париса, который уже третью песню был занят.

— Братан, там война по твоей милости вовсю идёт!

— Да не ссы, ща портки одену — всех отпизжу! Обожди в прихожей.

— Не, я к своей пойду, догоняй.

Примерно такой диалог состоялся между братьями, после чего Гектор пошёл проведать свою жену Андромаху, отказавшись от предложения Елены посидеть у камелька. Она очень извинялась за свою ветренность и распиздяйство мужа, но Гектор лишь попросил её помочь Сане облачиться в доспех и пошёл своей дорогой.

Напомню, что Андромаха совсем недавно потеряла своих близких после резни, устроенной Ахиллесом в Фивах Киликийских, которые, кстати, основал Геракл после разграбления им Трои. Жене Гектора не сиделось дома, поэтому она пошла на стену наблюдать за сражением, а чтобы её сынишке-младенцу было не скучно, взяла его с собой. Так их и нашёл троянский полководец. Андромаха попросила Гектора поберечь себя, потому что кроме него и сына у неё никого не осталось, но герой сказал, что лучше умрёт, чем увидит как греки пленяют его жену. После этого последовала самая трогательная сцена во всей поэме: Гектор обнял сына и попросил богов, чтобы они помогли тому стать сильнее отца, но этому не суждено было сбыться, потому что пощада в планы греков не входила. Однако Гектор, полный решимости, поспешил обратно в сражение. По пути к нему присоединился главный античный распиздяй Саня.

На этом заканчивается песня, а о геройствах Гектора я расскажу в следующих частях пересказа.

Благодарю всех подписчиков за терпение и понимание, спасибо тем, кто оставляет комментарии, плюсует и минусует. Спасибо за внимание!