Вы думали, что «Три мушкетёра» — это книга о чести, благородстве и подвигах во имя Франции? Это не так! На самом деле главные герои — алкоголики, альфонсы, лицемеры и случайный гасконец с завышенным самомнением. А единственный нормальный человек во всей этой истории — тот, кого мы привыкли считать злодеем. Кардинал Ришелье.
Если вы думаете, что семейные скандалы — это когда родственники делят дачу после бабушки, то добро пожаловать во Францию начала XVII века. Там мать и сын делили целую страну, а на фоне этого эпичного конфликта начинал свою карьеру один очень амбициозный священник. Да-да, тот самый кардинал Ришельё.
Но давайте по порядку.
Всё началось в 1610 году, когда один религиозный фанатик по имени Франсуа Равальяк запрыгнул на колесо королевской кареты в Париже и ударил кинжалом Генриха IV (того самого, который «Париж стоит мессы»).
Король умер. Наследнику, Людовику XIII, на тот момент было всего 8 с половиной лет. Естественно, править он не мог. Регентом при малолетнем монархе стала его мать — Мария Медичи.
Мария была женщиной властной, но не слишком дальновидной. Получив в свои руки Францию, она решила, что опираться на местных гордых аристократов — идея так себе. Куда надежнее окружить себя «своими» людьми, привезенными из родной Италии.
Главным любимчиком (фаворитом) королевы-матери стал Кончино Кончини. Этот парень сделал головокружительную карьеру: приехал во Францию никем, а стал маршалом, маркизом д’Анкром и фактически правителем страны. Его жена, Леонора Дори Галигай, была молочной сестрой и самой близкой подругой Марии Медичи.
Парочка гребла деньги из казны лопатой, раздавала должности и откровенно плевала на старую французскую знать.
Где-то там, в тени королевы, крутился еще один интересный персонаж — молодой, умный и невероятно амбициозный епископ Люсонский по имени Арман Жан дю Плесси (он же будущий кардинал Ришельё). Он вовремя понял, откуда дует ветер, и стал секретарем королевы-матери, выполняя её поручения и набирая политический вес.
Годы шли. Людовику XIII стукнуло 15 лет (возраст совершеннолетия для королей), но мать и её итальянский фаворит даже не думали отдавать ему власть. Людовика держали в стороне от дел, относились к нему как к ребенку и откровенно унижали.
Но юный король оказался не так прост. Он сговорился со своим другом, сокольничим Шарлем д’Альбером (будущим герцогом де Люинем). План был радикальным и в духе времени.
24 апреля 1617 года Кончино Кончини шел по двору Лувра. К нему подошел капитан королевской гвардии барон де Витри и заявил, что маршал арестован. Кончини попытался выхватить шпагу, и тут же получил три пули в упор.
Людовика вывели на балкон, и он крикнул гвардейцам: «Большое спасибо! Теперь я — король!».
Жену убитого фаворита, Леонору, быстро обвинили в колдовстве (классика!) и отрубили ей голову. А родную мать, Марию Медичи, Людовик отправил в ссылку в замок Блуа. Вместе с ней в изгнание отправился и её верный секретарь — епископ Ришельё.
Мария Медичи сидела в замке Блуа почти два года, копила злость и плела интриги. В ночь на 22 февраля 1619 года 45-летняя полноватая королева-мать совершает голливудский побег: она спускается из окна замка по веревочной лестнице!
На земле её уже ждали кареты и верные люди. Мария Медичи объявляет сыну настоящую гражданскую войну. Вокруг неё собираются недовольные аристократы, которым новый фаворит короля (тот самый сокольничий де Люинь) нравился ничуть не больше, чем убитый итальянец.
В это время Ришельё, который находился в ссылке в Авиньоне, внимательно следил за ситуацией. Он понимал, что открытая война — дело рискованное.
Кульминация наступила в августе 1620 года. Армия короля и армия королевы-матери встретились в битве при Ле-Пон-де-Се. Это сражение вошло в историю под ироничным названием «Дрожь (или Забава) в Ле-Пон-де-Се», потому что войска Марии Медичи разбежались практически после первых же выстрелов королевской армии. Разгром был полным.
И вот тут на сцену во всем великолепии выходит Ришельё.
Понимая, что ставка на мятежную королеву проиграна, он берет на себя роль миротворца. Ришельё использует всё своё красноречие и дипломатический талант, чтобы помирить мать с сыном. Он убеждает Марию покаяться, а Людовика — проявить милосердие.
В итоге подписывается мирный договор (Ангулемский договор). Мария Медичи возвращается ко двору, но уже без прежней власти.
А что же Ришельё? А Ришельё оказался в главном плюсе. Он доказал королю свою полезность, дипломатическую гибкость и блестящий ум. Он плавно перешел из «партии матери» в «партию короля». За успешное урегулирование семейного конфликта Людовик XIII попросил для Ришельё у Папы Римского шапку кардинала (которую тот получит в 1622 году).
Так закончилась эта гражданская война, и так началась эпоха великого кардинала Ришельё, который в итоге станет фактическим правителем Франции и сделает её самой могущественной державой Европы. Но это уже совсем другая история.
Ну что, продолжаем любить Ришелье? Продолжаем же? И значит, я расскажу ещё об одной книжке про кардинала. На очереди у нас *играет марш Дарта Вейдера, такой тум-тум-туду-у-ум* «Дьявол против кардинала». И если кто-то уже представил фэнтезийный махач на вилах и кадилах – нет, там таки не об этом, к моему величайшему сожалению.
Хотя книга очень хорошая. Написала её Глаголева (Екатерина, а не Вера), и ясно, что автор немножечко хотел сотворить роман в духе Пикуля – и вполне себе сотворил.
А в роли дьявола тут госпожа де Шеврез, которую кардинал нежно называл Шевреттой – козочкой. Но «Козочка против кардинала» - не то чтобы звучит, потому автор взяла обозначение, которое де Шеврёз дал король.
Роман лихо залетает в читателя сразу же с убийства Кончини. Дальше мы знакомимся с весьма каноничным королём, весьма каноничной его матерью и даже весьма каноничным Ришелье. Тут вообще автор пытается в лютый исторический канон и такой довольно взвешенный путь с минимумом приукрашивания. Отчего по временам кажется, что у персонажей какая-то шиза: Людовик то Шеврёз в щёки расцеловывает, а то как наплюёт ей прямо в декольте, сил никаких нет.
И кардинал то щедрый-чувствительный-великодушный, то честолюбец, который идёт по головам своих же наставников.
Автор арта - VitaRaven
А это всё нормально, это автор просто не особо-то в художественное ударяется, вот и получаются сложные исторические личности. Дикие, но симпатишные.
Здесь даже Шеврез довольно-таки милая, несмотря на то что антагонист кардинала. И показана вполне себе как женщина со своим характером и мотивацией. И не такой уж простой судьбой (во многом происходящей от характера, да).
Сам по себе роман небольшой, но охватывает события с убийства Кончини до смерти Ришелье и становления Мазарини – то есть что-то около 25 лет. И во вполне себе коротких главах успели отразиться восхождение Ришелье, Ла-Рошель, «день одураченных», война за Мантуанское наследство, Сен-Мар… ну, словом, там есть все основные и не только этапы биографии Красного Сфинкса. А попутно – его близкие, вроде того же отца Жозефа или Комбалетты, много-много всяких исторических персонажей, хорошо выстроенная хронология, причинно-следственные связи… автор проделала изумительную работу в том, чтобы из учебников по истории сотворить роман.
Это однозначно не Дюма – потому что авантюрный сюжет здесь попросту отсутствует, в центре – именно что описание исторических событий, взгляд автора переходит от Ришелье к де Шеврез, от Анны к Марии Медичи, потом к королю и Гастону…
Можно ли учить по этому роману историю? В какой-то мере можно, потому что общие факты все есть. Есть даже хорошо подмеченные исторические моменты. Например, тому же Гастону на момент воцарения Людовика – 9 лет, он рыдает и рвётся к мамочке. Очень неплохо передан и колорит эпохи. Есть красивые картины соколиной охоты, балетов, театральных представлений…
А что насчёт художественного вымысла? Написать роман совсем уж без домысливания было бы крайне сложно, потому автор пытается либо разумно додумать беседы и обстоятельства. Либо выбирает из исторических баек и версий что-то одно – что было бы неминуемо.
То есть, вот, например, Ришелье таки в какой-то момент ржёт и в горячке бегает на четвереньках. Но это не от радости и не с воплями «Я – жеребец, который покроет весь мир!» (такое было в другом романе. И даже тоже про Ришелье, как ни странно). А наоборот, в припадке жесточайшей горячки, вызванном крайне плохими новостями. Или вот смерть отца Жозефа трактуется вполне себе по версии, где он повторяет, что надо взять Бризах, Ришелье ему говорит, что город взят, а Жозеф умирает спокойно. Хотя версия и считается исторически приукрашенной.
Автор арта - Автор арта - VitaRaven
То есть иногда автор таки идёт по пути баек и более эмоциональных версий. Но хотя бы пылкую любовь Ришелье к Анне и историю с сарабандой в текст не включает. Вернее, включает, но…
«— Вы пригрели змею на своей груди, мой сын! Если хотите знать, кардинал уже давно ухаживает за вашей женой!
Людовик удивленно вскинул брови.
— Да-да! — продолжала королева, все более горячась. — Анна сама мне призналась! И рассказала, как ваш Ришелье танцевал под ее балконом сарабанду под звуки скрипок, в зеленых штанах, с бубенцами на башмаках и с кастаньетами, а она с герцогиней де Шеврез…
Король так хохотал, что из его глаз потекли слезы. Он то сгибался вдвое, держась за живот, то откидывался назад и чуть не свалился со стула. Вот уж, казалось, он успокоился, но, представив себе кардинала в башмаках с бубенцами, выделывающим антраша, снова заливался смехом.
— Боже мой, матушка, — сказал он наконец, отсмеявшись, — неужели вы верите в подобную чепуху!»
Ещё в роман поместились история любви Гастона, терзания Анны, куча придворных и фаворитов, интриги-интриги-интриги и вообще столько всего, что временами интересно – как там хватило места для Ришелье.
Автор арта - VitaRaven
Это, наверное, можно отнести к минусам романа. Ну, во всяком случае, к минусам для меня – потому что хочется же, чтобы было больше Ришелье, чтобы он был главным героем, чтобы ему наконец-то додали котов… А Ришелье тут действительно важен, он соединяет персонажей, о нём постоянно говорят, и когда он появляется – мы смотрим его глазами. Но котов ему опять недодали (хотя и отсыпали порядком) и роман стоит сильно не на кардинале едином: автор то и дело уходит в историю и углубляется в других персонажей. Но это вот вообще не коробит.
Могло бы напрягать обилие второстепенных персонажей, имён, географических названий, интриг и прочего – но мы тут вообще-то читаем небольшой (!) исторический роман, в который влезло 25 лет, как по мне – автор очень постаралась нас в атмосферу погрузить, но не перегрузить.
Стиль тоже не перегружает читателя, он тут такой без изысков, немудрённый и простенький, но временами имеются внезапные доставляющие моменты.
«Безмозглая курица, макаронница! — бушевал про себя кардинал, алой кометой проносясь по бесконечным залам, лестницам и галереям. — Тебе селедкой на рынке торговать, а не управлять государством!» (это про Марию Медичи, кто не понял)
В общем, если кто-то любит Ришелье, французскую историю или исторические романы – очень даже советую.
А у меня остался один роман про Ришелье, и тот, по сути, слэшный фанфик. Вот и не знаю - надо про него рассказывать? С одной стороны - выпущен официально, издательством, как электронная книга. С другой стороны - там кардинал слишком уж любим своим слугой, кхм. Или сразу уже перейти к Шико?
Забавное описание биографии Ришелье лежит тут: Ришелье. Интриги и котики
За фэнтезятиной и издёвками над мифологией можно залетать сюда:
Что ж, это было неизбежно. Если уж взялся читать всё подряд о кардинале Ришелье – рано или поздно придётся столкнуться и с творением господина А. Бушкова «Д`Артаньян – гвардеец кардинала».
Я добросовестно назвалась груздём и столь же добросовестно полезла в этот кузов – по нескольким причинам.
Интересно было, чего ж там такого могут намутить кардинал с неутомимым гасконцем на пару.
Интересно было, как другие делают ЭТО. В смысле, переиначивают чужие произведения. Я такое тоже немножечко делаю, только иногда и со своими.
Обязательные примечания. Есть спойлеры к Дюма и к Бушкову. Есть спойлеры ко французской истории 17 в. ТС - душнила и высказывает личное душнильское мнение.
Как ни крути, но это весьма привлекательная мысль – спросить: «А может быть, всё было наоборот?» И вот уже Д`Артаньян останавливается на другом постоялом дворе, завязывает ссору с мушкетёрами короля, ему помогает Рошфор – и понеслась кривая во французский щавель!
Кривая, к слову, несётся весьма бодро – читать текст достаточно интересно, поскольку автор подкидывает всякое неожиданное. То зашвырнёт главного героя в гущу заговора де Шале (у Дюма в романе ничего подобного не было), то в Нидерланды, то в постель к госпоже де Шеврез. Такое многообразие прямо-таки приятно радует, и читать всё, что не относится к сюжету оригинала и его переосмыслению, вполне увлекательно – потому что ново. Тут и возможность на пару с героем посмотреть изнутри на несколько тюрем, и необходимость открутиться от скоропостижной женитьбы и отбиться от мужа-рогоносца – словом, всё ярко, наполнено живым юмором, и ты уже даже готов обрадоваться и забываешь, что у нас тут роман про того самого Д`артаньяна, который автор пиарит как “А вот это так было на самом деле!”
Но автор безжалостно время от времени потыкивает читателя этим фактом. А это плохо. Будь это текст о молодом гвардейце кардинала, который смотрит на те же события, но с другой стороны – может быть, было бы получше. Однако автор воспринял “на самом деле” как “поменяем местами слагаемые” – и вот уже миледи чиста и невинна, главная злодейка (с клеймом!) – Констанция Бонасье, жена Рошфора. Анна Австрийская – мстительная испанка-заговорщица и т. д., и т. п.
Нужно сказать, что некоторые замены вполне оправданы: в фальшивых “Мемуарах Д`Артаньяна” (которые Дюма сделал основой для своего романа) и впрямь рассказывается о заклеймённой жене именно Рошфора, да и Анна Австрийская – совсем не такая голубка, какой изображает её Дюма. Пожалуй, хорошо обрисованы и образы самого Людовика и его брата, Гастона Орлеанского: они вполне историчны, неприятны и реалистичны. С другими же персонажами вышло форменное безобразие: Анна Австрийская прямо в Лувре проводит ночь с Бэкингемом, лорд Винтер в том же Лувре спит с Констанцией, госпожа де Шеврез спит с королевой и с Констанцией Бонасье (она же дьявол в милом обличье, утрись, канонная Миледи), да ещё и лапает свою служанку, да ещё и заставляет оную ублажать королеву…
Портос и Арамис появляются, чтобы временами выхватывать во щи от бравого героя (Арамис вообще нарывается на ранение каждый раз, как появляется в тексте, он буквально “на бюлютне” весь текст). Атос держится стойко и даже временами подменяет в тексте канонного Д`Артаньяна – но в поединках Д`Артаньяну Бушкова всё равно проигрывает.
И ладно бы ещё такие описания были только для противников бравого гасконца. Образы сторонников кардинала и даже самого кардинала тоже оказались выписаны совершенно блекло и невыразительно! Миледи – просто обманутая деверем добродетельная вдова, ангел во плоти и замена канонной Констанции (скучно), Каюзак косплеит Портоса (пресно), Рошфор украл историю Атоса (шевалье, да как так), де Вард подменил Арамиса… У автора просто не нашлось для них индивидуальных черт (это для Рошфора, о котором легенды ходили!) – и он взял черты мушкетёров: менять так менять!
А между тем ведь Д`Артаньян оказывается в интереснейшем мире, и можно посмотреть по-новому на Рошфора и Жюссака, раскрыть работу кардинальского секретаря Шарпантье и врача мэтра дэ Шико, показать племянницу кардинала госпожу де Комбале… У автора же оживают лишь капитан кардинальской гвардии Кавуа да его неподражаемая супруга. Поскольку они просто украдены из недописанного романа Дюма “Красный сфинкс”. Вместе с их описаниями и буквально с некоторыми цитатами (знакомство Кавуа и его жены пересказывается дословно). И в столкновении с этими, “родными” образами на какое-то время оживает даже кардинал - и тут же блекнет, обращаясь в самого себя на портрете де Шампаня: лишь острый ум, лишь глубокомысленные фразы, лишь забота о благе государства…
Внезапно самыми яркими делаются герои, с которыми Д`Артаньян пересекается как бы мимоходом: судейские и тюремщики, швейцарец и лондонский трактирщик… и Шекспир, и Оливер Кромвель, и Рене Декарт, потому что автор решительно был настроен столкнуть Д`Артаньяна со всеми знаменитостями его времени – кто-то же должен подсказать Шекспиру, как назвать пьесу о Ромео и Джульетте!
И… вот на этом моменте на читателя снисходит понимание, а мозаика складывается: у нас тут герой, который решительно всех одолевает на шпагах, уклоняется о пистолетных выстрелов, всегда при деньгах, постоянно и назойливо любим женщинами – и при этом пересекается с кучей известных людей указанной эпохи… погодите, перед нами что – роман про попаданца?!
Он самый, со всеми его лучшими и худшими качествами. Лучшее – это увлекательность. А худшие – это решительная неубиваемость героя, вылезающие отовсюду счастливые рояли (куда-а-а-а больше, чем у Дюма!), куча прыгающих на героя со всех сторон женщин… (прыгнули, собственно, все, кроме госпожи Кавуа и королевы. Но кто там знает, куда бы оно свернуло…).
До некоторой степени текст спасает юмор, ибо забавен Д`Артаньян, бодающий столбик кровати у мнимо помирающего Кавуа, забавны отсылки на недоученность персонажа: “Сейчас очаровательная госпожа де Кавуа напоминала гасконцу древнегреческую богиню мести, которая именовалась вроде бы "гурия"". Беда в том, что автор одну удачную шутку склонен повторять до бесконечности. Потому недоученность к концу текста медленно начинает перерастать в совершенную дремучесть (и да, подумайте – шевалье не разу не был в театре! И полагает, что там реально убивают актрис!). Действительно – полагают, что тот самый, исторический Д`Артаньян был малограмотным. Но всё-таки едва ли настолько, чтобы из книг признавать только “Декамерон”, а Пегаса путать с фугасом…
И если удачный юмор перемежается с неудачным – то то же самое можно сказать обо всём стиле книги. Колоритные и ярко выписанные сцены, тонкие пикировки чередуются со сценами настолько блеклыми и наивными, что впору поверить в какого-то второго, альтернативного автора, который, как Шарик письмо за дядей Фёдором, дописывал за А. Бушковым текст.
Кто-то дописывает неудачные моменты, расставляя многоточия по пути.
Стилизации местами не хватает, очаровательная герцогиня де Шеврез говорит, как торговка на базаре, – и повсюду многоточия. Это книга не о кардинале, Д`Артаньяне, заговорах – она о многоточиях. В диалогах ими и вовсе заканчиваются чуть ли не все предложения – что придаёт эмоциональным французским речам налёт эстонской размеренности и задумчивости. А читателю придаёт недоумения, поскольку такой приём – признак начинающего автора. И за него принято нещадно пороть в литературном сообществе.
"– Бедненький! Вас, значит, пытались отравить? Наша крошка Констанция иногда бывает ужасно сердитой… Чем вы ей насолили? Может, в постельку с ней лечь отказались? Ну, тогда я ее понимаю… Дворянина, отвергшего любовь красавицы, только травить и следует…"
Главная же проблема книги – внезапно, в математической формуле. Той, которая гласит: “От перемены мест слагаемых сумма не меняется”. Роман-альтернатива, роман, где “всё было совсем не так” должен бы показывать какое-то иное развитие героя, вести события по другой линии. Что же получаем мы? История с подвесками заканчивается так же, возлюбленную героя всё равно убивают, а то, что он выбрал служить кардиналу… но разве не это выбрал канонный Д`Артаньян в финале, упав к ногам Его Преосвященства? Сама идея о том, что "в любом случае сложилось бы так" - довольно-таки интересна, но... что мы в итоге получили-то?
Прошёл ли герой через какие-то испытания, которые в корне его изменили? Не особенно. Может, он стал более опытным и проницательным по сравнению со своим оригиналом – но и только. В таком случае для чего ему был весь пройденный путь? И для чего он читателю, который оставляет героя практически на том же месте – с тремя верными друзьями, с лейтенантским патентом и разбитым сердцем?
Может быть, это понимает и сам автор – уж слишком быстро всё движется к развязке. Бушков даже опускает немалый кусок повествования из оригинального романа – осада Ла-Рошели, убийство Бэкингема… Словно поняв наконец то, что ясно с первых страниц романа.
Бушков – не Дюма.
Впрочем, какая разница, если в этом романе у Ришелье – наконец-то! – достаточно кошек.
______________
Кавер-песенка про кардинала на мотив песни из советского фильма "Мэрри Поппинс" ("Ах, какое блаженство - знать, что я совершенство, знать, что я кардинал!") - от души рекомендую: Ответ на пост «"Красный сфинкс" А. Дюма: незаконченный роман о том самом Ришелье»
P.S. Вдохновился картинкой из поста, на которой кардинал пел припев из Мэри Поппинс и загорелся сделать песню целиком. Осталось придумать куплеты и решение нашлось очень быстро - вступление из Конька-Горбунка, которое автор переделал в первом посте серии "Ришелье. Интриги и котики". А второй куплет родился из 4 серии, где подробно рассказывалось, каким страстным котолюбом был Ришелье.
Ришелье + Мэри Поппинс + Конёк-Горбунок + котики... Я прям загорелся идеей всё это соединить, и вышло довольно забавно на мой вкус. Мяу.
P.P.S. Для тех, кому фразы "Ришелье был котолюбом" мало, а чтения 19 постов про Ришелье слишком много, приведу цитаты из 4 серии.
Котолюбом Ришелье был страстным и отчаянным. В те времена это было немодно, но кардинал моду, что называется, создавал на ходу. Потому кошек у него к моменту смерти было ажно четырнадцать (что возводило силу и независимость кардинала в абсолют).
Ещё не в моде были чёрные коты – потому что они вроде как атрибуты для ведьм, а ведьм надо жечь, и котов с ними тоже. Нужно вообще говорить, что любимцем кардинала был огромный чёрный котяра? С именем Люцифер. Имя явно было задумано, чтобы генерировать вот такие сценки:
– Господа, я выдержал тяжелейшую битву с Люцифером. Будет знать, как опрокидывать мои чернильницы и писать в туфли. В общем, с Божией помощью, заперли мы это чудовище в кладовке, – все уважительно икают, авторитет кардинала взлетает до небес.
В те отдалённые времена не было принято лишать котов счастья отцовства. И не на каждом углу кардинальских дворцов стояли лотки. Потому коты кардинала, как бы это выразиться, были чуточку духовиты. Собственно, ходили слухи, что яблочную помаду кардинал попросил изобрести, чтобы постоянно своих любимцев не обонять. Да. И дворцы так часто строил, потому что проветривать часто приходилось.
А ещё, будто бы, мантия кардинала была постоянно в кошачьей шерсти. Потому что если в доме есть котик, то всё в доме – немного котик. А тут их четырнадцать, и слуги натурально уже не успевают.
В общем, если вообразить себе бытие Ришелье по таким-то версиям… когда это шерстяное и воняющее кошками чудо появлялось в Лувре – неудивительно, что все расступались. Ещё у всех перехватывало дыхание. А Людовик старался во всём с министром соглашаться, потому что пусть он уже уйдет, пожалуйста, после прошлого совета четыре часа проветривали и брызгали духами, о-о-о-о-о, моя мигрень! Опять же, тогда неудивительно, что король всегда был в чёрном и грустный. Это он предвкушал, что к нему придёт шерстистый, крепко пахнущий застарелой котятиной Ришелье.
Королева, по тем же слухам, вообще после бесед с герцогом появлялась с красными глазами. То ли потому, что у неё была аллергия на котиков, то ли потому, что без слёз смотреть на это и нюхать это было нельзя.
P.P.P.S. Упорно мучался сделать красную строку. Гуглил разные варианты, пока ИИ Гугла мне не подсказал работающий вариант. Кому надо - берите на вооружение. Я использовал 3 штуки «круглой шпации» в начале каждого абзаца.
Символы Юникода (U+2003 и другие):
Самый надежный способ в 2026 году — использование «круглой шпации» (Em Space). Она в несколько раз шире обычного пробела.Как использовать: Скопируйте пустое место в скобках и вставьте перед текстом: ( ) — это символ U+2003.
Также можно попробовать U+2800 (пустой символ шрифта Брайля): ().
Кино и сериалы
Помните? "Ли-лон ли-ла, ли-лон ли-ла, ли-лон ли ла ли-лер"... Конечно, те, кто смотрел наш советский трехсерийный фильм "Д'Артаньян и три мушкетера", не могут не помнить пошловатенькие куплеты, которые спели дуэтом Миледи и герцог Рошфор в ответ на просьбу кардинала Ришелье посвятить его в любимые народом песенки. Это один из самых запоминающихся эпизодов в картине.
В этих куплетах упоминается некая госпожа д'Эгийон, с которой кардинал "ел бульон", а потом откопал шампиньон. О том, что речь в куплетах вовсе не о высокой кухне, догадывались даже дети. Как сейчас помню - припев из этой песенки мои одноклассники сопровождали неприличными жестами. Но сейчас я о другом. Кто же это такая - загадочная госпожа д'Эгийон, в которую, по версии авторов, был влюблен могущественный кардинал.
Итак, знакомьтесь. Госпожа Мария-Магдалена де Виньеро дю Плесси, маркиза де Комбале, герцогиня д'Эгийон:
Судьба этой женщины удивительна и достойна написания отдельного романа: в 16 лет ее выдали замуж за молодого и перспективного во всех отношениях Антуана де Бовуар дю Рюр де Гримуар, маркиза де Комбале. Он был богат, красив, делал успешную карьеру военного, казалось бы, все в этом браке должно было быть замечательно. Однако между молодыми супругами отношения не заладились с первых дней совместной жизни. Поговаривали, что молодой маркиз был несостоятелен как мужчина, а иные утверждали, что он предпочитает мужчин. Так или иначе, но детей в этом браке не было, а скорая смерть маркиза, наступившая всего через полтора года после свадьбы во время осады Монпелье, стала для молодой женщины избавлением, а не несчастьем. Молодая вдова поклялась более не связывать себя узами брака и обратилась за духовным наставлением к кардиналу Ришелье, который приходился ей родным дядей - мать девушки Франсуаза дю Плесси была его родной сестрой, таким образом Мария-Магдалена приходилась кардиналу племянницей.
Он художник, он так видит, а лошадь в афиге
Юная маркиза была богата и красива (см. портрет на лошади), а посему считалась очень завидной невестой. Многие знатные мужчины хотели видеть ее своей супругой. Да что там - по версии Дюма даже Арамис захаживал к ней:
- Вы ведь бываете у госпожи д’Эгильон и ухаживаете за ней.
Она желала уйти в монастырь, но всемогущий дядюшка планировал выгодно сбыть ее замуж. А вот хотя бы за графа де Суассона, а если получится, то и за родного брата самого короля. Однако прелестная вдова, поняв, что ничего хорошо в этом самом замуже нет, уперлась и объявила о своем желании принять монашество. Но дядя, который полагал, что племяшка опомнится и передумает, отговорил ее и поселил в своем Малом Люксембургском дворце.
Подобный жест породил массу сплетен. Ришелье имел большое количество любовниц, ему даже приписывали отношения с Анной Австрийской, поэтому нет ничего удивительного в том, что народная молва и госпожу де Комбале сделала его любовницей. Способствовало распространению этих слухов то, что Ришелье дарил племяннице щедрые подарки, одним из которых и стал титул герцогини д'Эгийон, который кардинал восстановил и выкупил специально для нее. Ходили слухи и о том, что маркиза родила от кардинала то ли двух, то ли четырех детей, однако это весьма сомнительно, поскольку достоверно известно, что свое имущество она завещала своей племяннице, а официально ее дети нигде не упоминаются.
Ну так что там с бульоном? Упоминание бульона в куплетах не случайно - в те времена куриный бульон считался хорошим средством для поддержания мужской силы, а ведь Ришелье был на 20 лет старше своей племянницы и в ту пору, когда происходили события романа "Три мушкетера", кардиналу было уже за сорок - не огурец, чего уж там, и чтобы управиться с молодой барышней без бульона ему было никак не обойтись. Кроме того, Ришелье вел войну с неким Фредериком Морисом де Ла Тур д’Овернь, получившим от своего отца титул герцога Бульонского (Буйонского) и бывшим одним из главных политических врагом кардинала. Мария-Магдалина была умна и вдвоем с дядюшкой они смогли свести все происки герцога на нет, то есть, здесь игра слов - они "съели бульон" - герцога Бульонского.
Возникает вопрос и про шампиньон, который, вроде бы вообще там ни к селу, ни к городу, а вставлен для рифмы. На самом деле во времена Ришелье Францию охватил шампиньонный бум - эти грибы выращивал каждый, кому не лень. Ходили слухи, что и кардинал в своих подвалах растит шампиньоны, но никаких документальных подтверждений этому факту нет. Если вы помните, то дойдя до слов
Повезло и... (кхм-кхм)
Откопать шампиньон.
Рошфор начинает откашливаться и говорит, что почерк неразборчив. Однако зрителю понятно, что в этом месте была какая-то либо пошлятина, либо грубость. Чтобы понять, какое слово пропущено, необходимо вспомнить, что для поиска грибов французы часто привлекали свиней, поэтому, скорее всего, строка этой песенки звучала бы так:
Повезло и свинье
Откопать шампиньон.
Тут, конечно, раздадутся голоса, мол, свиньи ищут трюфели, а не шампиньоны, но дело в том, что на французском слово "гриб" звучит как champignon, а собственно "шампиньон" звучит как champignon de Paris - парижский гриб. Так что никаких нескладушек.
Таким образом, эти вроде бы ничего не означающие легкомысленные слова на самом деле дают нам кучу сведений о всесильном кардинале: в них содержится намек на отнюдь неродственные отношения Ришелье с его же племянницей и на интриги, которые проворачивал "Красный Герцог".
Жан дю Плесси, де Ришелье
На чьей воюет стороне?
Зачем пугает короля?
Зачем ломает и с нуля,
Возводит замки, города
И почему он враг тогда?
https://music.yandex.ru/album/36454353/track/138755670?utm_m...
