Выходные я провела в затворничестве. Уборка и телик не спасали. Девочки всеми силами пытались вытащить меня из дома и поднять настроение. Звали с собой на прогулки, но я отказывалась. Мне было плохо. Вечерами я иногда заглядывала в бар, но ненадолго — не хотелось расстраиваться ещё больше. Я брела как потерянная, пустая. Ночами снился всякий бред, поэтому я не высыпалась.

Работа в понедельник теперь спасала от безысходности. Но конец рабочего дня — как приговор и наказание в одном лице. НЕВЫНОСИМО.

Я везде искала его глаза. Измотавшись, в конце концов подумала, что схожу с ума и что ничего не было: ни парня этого, ни событий, с ним связанных… показалось.

«Всё, хватит.»

С этими мыслями я дошла до дома, посмотрела телевизор, пошла спать.

«Надо будет купить снотворное, а то скоро на работе спать буду», — подумала я и попыталась уснуть.

Ночью мне опять приснился сон: я бегу, пытаясь догнать что-то или кого-то. Запыхавшись, неожиданно спотыкаюсь и лечу — только не как птица, а как топор, то есть вниз. Вдруг всё озаряется невыносимым светом, режущим глаза. Я закрываю их ладонью и падаю во что-то податливое и в то же время устойчивое. Меня обхватывают… руки?.. Я поднимаю глаза и… и тут зазвенел будильник. Сон растаял.

Не знаю, как это подействовало, но мне стало легче. Я позавтракала, прошлась, как обычно, до работы, любуясь красотами города. По дороге заметила аптеку.

«Надо будет зайти туда после работы», — отметила я себе и пошла дальше.

Днём подруги тоже заметили мой приподнятый настрой. Мы шутили, общались за обедом и во время перерывов. Я слушала, как они наперебой делились впечатлениями о знакомстве, и ни капли не расстроилась. Похоже, я переболела. Вечером Арсений и Дима — так их звали — пришли проводить девочек.

Я собралась и, как обычно прогуливаясь до дома, пошла пешком. Дойдя до кафе, уже было прошла мимо двери. Но потом мне вдруг захотелось посидеть, расслабиться, как раньше, и я зашла внутрь. Мой привычный столик пустовал.

«Уже хорошо», — подумала я, занимая место.

Через минуту подошла Аленочка, и я заказала мороженого и чего-нибудь прохладительного. Официантка поинтересовалась, почему я одна.

— У подруг другие планы, — ответила я.

— Располагайся, сейчас принесу, — она улыбнулась.

«Да, без девочек скучно. Никто не щебечет под ухо, ухихикиваясь над очередной шуткой. Эх-х…» — с улыбкой подумала я.

И чтобы хоть как-то не заскучать, расслабившись, стала оглядывать зал в ожидании. Тем временем Алена принесла заказ: мороженое пломбир с фисташковым кремом и шоколадной глазурью и колу.

— Ммм… спасибо, — обрадовалась я. — Выглядит аппетитно.

— Мы стараемся, — она забрала поднос и удалилась.

Потеряв всякий интерес к обстановке, при виде такой вкусняшки я бессовестно принялась за мороженое. Ну а что ещё делать, когда на душе кошки скребут?

Кусочки таяли во рту и приносили удовольствие. Я окончательно расслабилась и невзначай кинула взгляд на стойку.

«Боже! Это он!»

Я заметила его у стойки, но на этот раз он сидел ко мне спиной. Те же волосы, те же плечи, напряжённые под тонкой рубашкой.

«Неужели? Я брежу?» — подумала я, пристально наблюдая за ним. «Главное — не упустить его ещё раз, другого шанса точно не будет!»

Я застыла, не веря своим глазам. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышно через весь зал.

«Подойди. Просто подойди!» — всё кричало внутри.

Но ноги будто приросли к полу.

Я потеряла интерес к десерту и наблюдала. Он сидел спиной ко мне. Мне казалось, что он тоже наблюдает и ждёт чего-то. Как только я приподнялась, собравшись силами, чтобы подойти к нему, парень вдруг поднялся и, расплатившись, направился в уборную. Тем временем я позвала Алену, рассчиталась, взяла куртку и сумку и медленно пошла к выходу.

Он не выходил. Ну не ломанусь же я в мужской туалет знакомиться. Ждать тоже как-то глупо. Я нашла зеркало, поправила волосы, подкрасила губы, ещё раз оглянулась. К выходу продвигалась весёлая компания молодых людей. Где-то сзади замаячил и мой незнакомец. В небольшой давке у выхода мне пришлось выйти в толпе. Но вот все вышли, а незнакомца всё не видно. Я заглянула за витрину кафе — его там уже не было.

«Как?» — увиденное не укладывалось в голове. Только что он направлялся к выходу, но не вышел из заведения. И в зале его нет. Куда он тогда делся?

Меня охватило чувство обиды и уныние.

«Да что же, блин, такое!» — подумала я, стукнула ладошкой об стену, и слёзы брызнули из глаз.

Если раньше я ещё раздумывала об успокоительном, то теперь уверенно направилась в аптеку.

Беспомощно рассматривая всевозможные коробочки на витрине, я поняла, что ничего не соображаю. Плюс испорченное настроение…

— Что-то конкретное ищете? — не церемонясь, спросила продавец.

— Снотворное, — всё, что я смогла вспомнить.

Она окинула меня оценивающим взглядом, подумала и спросила:

— А рецепт у вас есть?

— Нет, — ответила я.

— Тогда я не смогу продать, — возразила она, но, заметив моё расстройство, добавила: — Мало ли, вдруг ещё наглотаетесь. Могу предложить вам ромашку, валерьянка есть, новопассит. Сейчас достану…

Пока я стояла и думала, за витриной кто-то мелькнул. Я вгляделась и опять увидела знакомые черты.

— Ну так что? Берёте или нет? — продолжила продавец.

«Блин, нельзя терять время, надо поймать его скорее!» — взволновалась я и обратилась к продавцу:

— Беру. Всё, — отчеканила я.

— Шестьсот двадцать четыре рубля с вас. Картой, наличными?

— Картой, — я быстро оглянулась, пытаясь не упустить фигуру из виду.

— Карта сети есть?

Я уже торопилась.

— Нет.

— Давайте заведём?

— В другой раз, пожалуйста, — я уже пожалела, что зашла в аптеку.

Быстро расплатившись, дрожащими руками схватила пакетик с таблетками и выскочила на улицу.

Там кто-то стоял и курил, кажется. Я подскочила к нему и, схватив за плечо, сказала:

— И кого мы тут ждём?

В ответ человек поперхнулся табачным дымом и ошпарил меня гневным взглядом. Обозналась.

Моя рука бессильно упала с его плеча.

— Простите, — только пискнула я и поспешила уйти.

«И где я так насолила судьбе, что она так расплачивается со мной?»

Куда делся мужчина, я уже не обратила внимания. Мне было на всё наплевать. На всё и на всех. Я опустилась на лавочку неподалёку, сжав покупки в дрожащих руках. Чай. Валерья нка. Плацебо для отчаявшихся.

Где-то в горле встал ком, но плакать уже не было сил. Топнув в бессилии ногой, я побрела домой.

Я в ответ только закатила глаза, глубоко вздохнула и нервно отвернулась в сторону.

«И этот сарафан туда же… Эмм?» — тут я заметила парня, сидящего в углу за барной стойкой со стаканом пива.

Он был немного выше меня, неплохо сложён, глаза цвета холодной лазури, тёмные смоляные волосы спадают на лицо. В сумерках бара его взгляд мерцал, отражая огоньки светильников и фонариков.

«Что это?..» — не веря своим глазам, я словно вновь очутилась в своём сне. — «Его силуэт в свете огней, глаза…»

Я нахмурила брови, пытаясь точно вспомнить сон и сопоставить всё.

Тем временем он нервно стучал пальцами по столу и иногда смотрел то на часы, то на стакан — видно, был на взводе. Пока я рассматривала его, он неожиданно поднял глаза, и наши взгляды встретились.

«Ах! Это они! Его глаза, как те огоньки!» — Сердце защемило, в ушах застучало. Я вздрогнула и чуть не смяла стакан с коктейлем от волнения. Очухавшись, поспешила опустить глаза и сделала глоток, смачивая пересохшее горло.

«Это он! Это он!» — эхом стучало в висках.

Мои щёки и уши загорелись.

«Заметил?» — в подтверждение — почти неслышный смешок. — «Блин! Или я накручиваю?..»

Вдруг я увидела небольшую вспышку под его стойкой, затем меня охватил тёплый вихрь, слегка потревоживший волосы, и, словно погладив по щеке, пронёсся мимо, в сторону столика парней. Затем последовала реакция. Двое из них встали и подошли к нашему столику.

«Кажется, нет!» — и вдруг я забыла, как дышать.

— Вы тут не скучаете, девушки? Может, присоединитесь? — предложил один из них.

У моих подруг прямо рты открылись, но они не заставили себя долго ждать.

— Да, конечно! Хорошая мысль. Как думаешь, Катюш? Ка-атя, ты слышишь меня? — Лиза пыталась привести меня в чувства.

Я сидела ни жива ни мертва.

— Нет, я, пожалуй, останусь здесь. Вы идите-идите, — пролепетала я.

— Катя, что с тобой? — спросила Лиза.

— А? Да не, нормально, я в порядке, — ответила я, понемногу приходя в себя.

Девочки пожали плечами, удивлённо переглядываясь. Но после, довольные, ловко выскользнули из-за стола и смылись в сопровождении кавалеров, оставив меня одну.

А я продолжала украдкой следить за парнем. Он тем временем уже допивал пиво и готовился расплатиться. Я поняла, что он сейчас покинет меня, и залпом допила содержимое стакана. Парень, наверное, заметил это — на его лице снова появился смешок. Потом он осушил стакан, расплатился и, накинув куртку, направился к выходу. Я спешно повторила его действия и, помахав подругам, поспешила к выходу. В ответ получила их ещё более удивлённые лица с выражением «Ты куда?». Но я уже выскочила из заведения и, оглядевшись, никого не нашла.

«Я ведь всего на мгновение позже вышла. Куда он мог деться?» — думала я, огорчившись этому, побрела по дороге в сторону дома, потому что возвращаться к подругам после этого было ещё более безумно и неловко.

Я словно ощутила дежавю: то утреннее разочарование вновь накрыло меня.

«Один раз встретила того, кто мне понравился, и упустила его. Дура, надо было набраться сил и подойти!» — продолжала сокрушаться я. Но на деле понимала, что это было невыполнимо.

На улице дул промозглый ветер, и я посильнее закуталась в свою курточку.

«Надо будет завтра потеплее одеться.

И тут меня вдруг окутал тёплый, согревающий воздух. Мне стало так хорошо, так тепло. Я снова огляделась по сторонам и заметила тёмный силуэт, мелькавший в сумраке. Потом оглянулась ещё раз — но он уже растворился. Расстроившись ещё больше, я побрела домой в одиночестве.

Если ты бегаешь в барбершоп каждые три дня полировать волоски, но при этом твоя душа гладко выбрита и дрожит при виде малейшей трудности — сбрей этот мех. Не позорься.»

Всемудачи. Особенно бородатым дядькам :)))