13:00. В цех заходит рыжий кот. Ни звука, ни суеты - зашкаливающая вальяжность. Культурно обходит тереторию, проводит инспекцию оборудования. Вид имеет экспертный.
13:20. Время обеда. Ковыряю плов, выковыриваю из него лучшие куски курицы. Отдаю рыжему инспектору. Кот без лишних церемоний съедает подгон и молча уходит в закат. Точнее, на улицу.
18:30. Вечер. Оформляю заказ продуктов с доставкой, попутно закидываю в корзину пару пачек "Вискаса". Чутье не подводит - кот снова материализуется в цеху. Выдаю ему влажный корм. Кот ужинает, авторитетно поднимается на второй этаж и укладывается спать на доски.
19:30. Кот поспал часик. Подхожу, глажу. Он просыпается, лениво потягивается и сново уходит гулять.
20:30. Выхожу из цеха, закрываю дверь, планирую дойти до магазина за сигаретами. На пороге сидит он. Иду к воротам теретории- этот рыжий хвост тащится следом. За воротами тусуются четыре местные собаки. Псы в целом пугливые, меня уважают, но тут включается вечная классика "кошки-собаки". Кот прет напролом. Говорю ему: "Иди обратно". Ноль реакции, идет за мной.
20:35. Собаки берут кота в кольцо. Рыжий врубает режим берсерка и встает на дыбы. Самая дерзкая псина кидается и прижимает его к земле. Раскидываю собак в разные стороны, отгоняю стаю. Кот все еще стоит на дыбах, весь на шарнирах. Слегка подталкиваю его рукой: "Иди за ворота, дурак". Кот замирает. Беру этот рыжий мешок на руки - он моментально обмякает и на полную мощность врубает внутрений мурлыко-мотор. Заношу обратно на безопасную тереторию, закрываю ворота.
20:50. Сходил в магазин, возвращяюсь. Кота нигде не видно. Ну, думаю, ушел по своим важным делам.
23:45. Ночь. Выхожу на улицу подышать воздухом. Сидит. Ждет. Молча и культурно. Впускаю в цех, выдаю вторую пачку корма. Пока он ест, организую ему нормальное спальное место на втором этаже, на тех самых досках, застилаю по-человечески.
00:10. Кот сыт, доволен и спит на своем новом месте. День прошел не зря. Завтра, походу, опять покупать "Вискас".
"Осаждаем поселение! Мы будем править!"
PS: Прошу прощение за неухоженный вид, производство на этапе становления, ночью сплю в цеху. PPЫ: господа хорошие, я развиваюсь в сфере чпу, уже далеко не новичок и собираю, модернизирую станки сам. Будет ли вам интересны мои эксперименты, работы и размышления? Если найдется 3 человека, я даже попробую сделать монтажик видео с юморесками.
Текст создавался совместно с ИИ, однако, имеет мою крупную редакцию. Тег не ставлю.
Приехала я на автосервис, отдала машину, а сама отправилась в комнату для клиентов - там диванчики, телевизор, одно время даже кофемашина стояла. Ну и слышу, как внизу у них там началась весьма оживлённая дискуссия, сопровождаемая весьма специфическими выражениями. В каждом предложении этих выражений было в три раза больше, чем цензурных слов. Примерно:
- Саня, тра-тра-та, ты тра-тра-та та-та та-та, куда тра-та-та та-та та-та-та эту тра-та-та та-та?
Саня отвечает в таком же духе, мол, не видел я эту деталь машинного организма и так далее.
Выяснив во всех мелочах судьбу исчезнувшей детали и обсудив личные качества друг друга, они замолчали, один из них входит в комнату, где я сижу, и такой:
- Ой... Извините...
Я, с трудом сдерживая смех (уж больно художественно выражались), отвечаю:
- Ничего-ничего. Я всё равно в этих ваших автомобильных терминах ничего не понимаю...
Уйти с работы женщина решила из-за серьезных проблем со здоровьем — она считает, что нажила их на производстве
Юлии Пантюховой врачи установили гиперчувствительный пневмонит после того, как она 6 лет проработала в цехе по изготовлению сэндвич-панелей Источник: Юлия Пантюхова
Эта история началась еще в 2024 году. Жительница Искитима Юлия Пантюхова около 6 лет мучилась от одышки и аллергии, не понимая, откуда они могли взяться. Дважды она лежала в больнице с гиперчувствительным пневмонитом — врачи буквально боролись за ее легкие. В итоге профпатолог сделал заключение, что хроническое заболевание она могла получить на работе: Юлия — старший контролер ОТК на производстве сэндвич-панелей, где используются клей и стекловата.
Так началась история ее противостояния с заводом: женщину увольняли и снова восстанавливали на работе по решению суда, потом уже отказывались подписывать заявление по собственному и отдавать трудовую. Всё разрешилось только сейчас — Юлия получила и трудовую, и почти миллион компенсации за вынужденные прогулы. В запутанной ситуации разбиралась журналистка NGS.RU Александра Бруня.
«Мне стало не хватать воздуха»
Юлии Пантюховой 40 лет, из них 6 она проработала в отделе ОТК на заводе «Термолэнд» — там делают сэндвич-панели. Если говорить простым языком, то для этого требуется металл, клей и минеральная вата. С помощью специального оборудования всё это склеивается и прокатывается — получается панель. Производство очень ответственное: как объяснила Юлия, пара миллиметров расхождения — и продукция отправляется в брак.
На предприятие женщина пришла работать в 2012 году и долгое время работала кладовщиком. В 2018 году она стала контролером и вышла в цех. И тогда же начала замечать проблемы со здоровьем.
— Принимала стекловату, металл, клей, проверяла, чтобы всё было в порядке с ними. Потом они отправлялись в цех. Когда стала старшим контролером, то вышла проверять продукцию на всех этапах в цех, — объяснила Юлия. — Проверяла, как распыляется клей, угольником замеряла панель после пресса, ширину ковра, упаковку.
Контролер не носила респиратор: по ее словам, их не выдавали, об обязанности их носки не говорили, расписываться за это не заставляли.
— У меня всё это время была аллергия: сопли появлялись, когда заходила в цех, или просто закладывало нос. Но я же не прям руками трогала минеральную вату, поэтому даже не думала, что это может быть из-за работы. Обращалась к врачам, они назначали таблетки от аллергии, — говорит женщина.
Поэтому постоянную слабость и усталость Юлия связывала с общим состоянием здоровья — у нее диабет. Но когда на очередной флюорографии обнаружились затемнения в легких, стало ясно, что дело не в нем.
— Мне стало не хватать воздуха, — вспоминает Юлия. — Одышка была нарастающей. Задыхалась. Как объяснили врачи, легкие начали разрушаться. Выписали высокие дозы преднизолона, я с него как пьяная была.
С очередного больничного женщину выписали со справкой и рекомендациями от врачебной комиссии (все документы, которые упоминаются в публикации, есть в распоряжении редакции).
— Исключить работу в сыром, прохладном помещении, контакты с токсическими веществами (стекловата, клей), с пылью и аллергенами сроком на 6 месяцев, — говорится в документе.
Она принесла все необходимые документы работодателю и попросила из-за проблем со здоровьем дать ей работу с учетом рекомендаций врачей. Юлию отстранили от должности старшего контролера без сохранения зарплаты, предложили работу дворником — мол, больше нечего, а потом и вовсе уволили.
«Как это не имею претензий?»
Увольнение Юлия сочла незаконным, приказ об увольнении подписывать не стала. Вместо этого она пошла в суд с требованием восстановить ее на работе.
«У женщины в легких стекловата, она задыхается. Теперь она на тяжелых гормонах, 2 раза в больнице лежала, и еще вот эти дополнительные нервы. Они там за выплаты трясутся, а наша первоочередная задача — получить статус льготника для Юлии. Если будет доказано профзаболевание, то ей смогут по льготе хотя бы лекарства выдавать», — рассказал NGS.RU юрист Евгений Павлов, специалист по трудовому праву, который представлял интересы Пантюховой в суде.
Параллельно начались угрозы — по словам Юлии, сообщения присылал один из начальников с завода. Скриншоты сообщений имеются в распоряжении редакции в полном виде.
Такие сообщения поступили, по словам женщины, после разговора корреспондента NGS.RU с директором по производству Источник: Юлия Пантюхова
На заводе, впрочем, ответили, что компания к угрозам отношения не имеет, а руководство не давало подобных указаний сотрудникам. И вообще, руководство считает подобные сообщения «вопиющим фактом».
Суд иск Юлии удовлетворил. Она вернулась на завод, оценила свое рабочее место и потребовала показать документы по его безопасности. По ее словам, она так и не смогла добиться тщательной проверки и соответствующих документов.
«До сих пор они пишут, что у них нет вредности на производстве. А летом мы на солнце видим, как мелкие частицы в воздухе летают, где всё это пилится. 2 недели отработала примерно, смены 2 через 2, у меня стало хуже со здоровьем. Аллергия усилилась, пошла уже на тело. В форме была — в куртке, брюках, которые давали на работе. Высыпания пошли. Вся красная. Пошла к дерматологу, мне назначили лечение», — объяснила Юлия (меддокумент имеется в распоряжении редакции. — Прим. авт.).
Женщина поняла, что оставаться работать на заводе не может, и в июне прошлого года написала заявление по собственному желанию, где указала причину увольнения.
«Написала, что меня никто так и не ознакомил с новой спецоценкой по охране труда. Увольнять меня отказались. Объяснили, что они не делают этого, потому что я, по их мнению, написала заявление об увольнении не по собственному желанию. То есть не по их образцу, так как прописала причину увольнения. У них есть образец, где я должна написать, что не имею претензий к заводу. Как я не имею претензий, если я там оставила свое здоровье?» — возмущена Юлия.
На заводе на это ответили, что с документами сотрудницу не ознакомили, потому что на работе она не появлялась.
Особая форма
Заявление на увольнение на предприятии зарегистрировали — но дальше всё пошло не по плану. Вместо трудовой Юлия получила требование подписать документ «Заявление о добровольности увольнения» с пунктом, что претензий к заводу нет, и перечнем других обстоятельств. Свое решение работодатель обосновал так: «Пантюхова обратилась к работодателю с заявлением об увольнении, которое содержит указание на несоответствующие действительности причины, в связи с чем работнику предложено предоставить работодателю заявление об увольнении, которое отвечает действительному желанию работника уволиться».
Так началось новое судебное разбирательство — Юлия требовала, чтобы ее уволили согласно написанному заявлению, а завод — ее увольнения за прогулы.
Такой документ потребовали подписать вместо обычного заявления на увольнение Источник: Юлия Пантюхова
Суд снова встал на сторону Юлии — его решение есть в распоряжении редакции. Согласно ему, завод теперь должен выплатить своей экс-сотруднице за вынужденные прогулы 628 508 рублей, за неиспользованный отпуск — 294 977 рублей, а также моральный вред — 50 000 рублей. Заводу в требовании уволить Юлию по статье за прогулы суд отказал. Свою трудовую книжку она получила спустя 10 месяцев после того, как написала заявление.
«Как только Юлия была наконец-то уволена в конце мая, она сразу же нашла другую официальную работу. Трудоустроилась и очень довольна новыми обязанностями руководителя ОТК. Мы решением суда удовлетворены», — объяснил Евгений Павлов.
