Когда 10 октября 1967 года боливийские военные выставили тело команданте на всеобщее обозрение в прачечной госпиталя города Вальегранде, они преследовали цель доказать всему миру, что с революцией покончено. Однако эффект получился прямо противоположным.

Посмертные фотографии Че Гевары, сделанные боливийскими военными, имели поразительное визуальное сходство с иконографией Христа (в частности, с полотнами Мантеньи, Борджанни и др.). Одним из первых это заметил британский арт-критик Джон Бёрджер. Фотографии боливийского репортера Фредди Альборты мгновенно пробуждают в подсознании образы Христа, снятого со креста.

Как и на полотнах мастеров эпохи Возрождения, тело Че Гевары лежит на каменном возвышении (корыте прачечной) — слегка приподнятое, обнаженное по пояс. Его измождённое лицо, запавшие глаза и полуоткрытый рот выражают не ужас, а умиротворение и величие духа. Для верующих боливийских крестьян, пришедших посмотреть на труп «бандита», это зрелище превратилось в явление Иисуса.

Вместо демонстрации позора боливийская армия создала визуальный манифест, закрепивший за Че Геварой статус бессмертного мученика. Его смерть доказала, что ради идеи можно отказаться от министерских постов (ведь Че оставил Кубу, где был министром и главой Центробанка, ради борьбы в джунглях). Это была гибель человека, который делом доказал верность своим идеалам. Сартр провозгласил Че «самым совершенным человеком нашего века».

Гибель Че Гевары наглядно продемонстрировала жестокость капиталистической репрессивной машины США. Расстрел раненого пленного без суда и следствия вызвал международное осуждение и морально оправдал в глазах интеллигенции радикальные методы партизан. Лозунг Че «Создать два, три... много Вьетнамов!» стал прямой инструкцией к действию для десятков движений в Азии, Африке и Латинской Америке.

Таким образом, убив человека, противники коммунизма создали неуязвимый идеал, который привлек под красные знамена миллионы людей по всему миру и на десятилетия вперед определил эстетику и дух мирового коммунистического движения. Смерть Че Гевары наглядно доказала социологическое правило: идею невозможно расстрелять.

31 августа 1967 девять бойцов из отряда Эрнесто Че Гевары в Боливии переходили брод индейской цепочкой около пяти вечера без предварительной разведки. Худенькая 29-летняя девушка в светло-зелёной кофточке и солдатских брюках маскировочной расцветки, за плечами вещмешок, винтовка в руках над головой, шла третьей. Она находилась на быстрине, в воде выше пояса, когда пуля попала ей в грудь.

Так погибла легендарная Айде Тамара Бунке Бидер. Псевдоним — Таня. Выбрала его себе Тамара в честь Зои Космодемьянской, которая, попав в плен к фашистам назвалась Таней. Что примечательно, Зоя назвалась Таней в честь героини гражданской войны Тани Соломахи, которую зверски казнили белогвардейцы, "благородные белые рыцари", отрубив ей сначала руки, потом ноги и в конце голову. Но последователи пронесли её имя через поколения, передавая его из рук в руки, как поднимают знамя, выпавшее из рук убитого товарища. Вот такая преемственность поколений борцов за дело коммунизма. Связь времен и эстафета великого подвига.

Тамара Бунке родилась 19 ноября 1937 года в Аргентине, в семье немецких коммунистов Эрика Бунке и Нади Бидер, бежавших от фашистскоого режима в Германии в 1935 году. В Аргентине родители Тани участвовали в подпольной борьбе, а в 1952 г. семья вернулась в Германию — в ГДР. Окончив в Аргентине с отличием школу, Таня поступила в ГДР сначала в Лейпцигский пединститут, а затем — в Берлинский университет имени Гумбольдта, на факультет философии и литературы. Тамара — яркая натура, в совершенстве владеющая испанским, немецким и русским языками (её мать — родом из России), прекрасная певица, умеющая играть на фортепиано, гитаре, аккордеоне, спортсменка и балерина.

Судьба неожиданно свела ее с Эрнесто Че Геварой. Во время турне по социалистическим странам Гевара посетил лейпцигских студентов -латиноамериканцев, обучавшихся в ГДР. Во время посещения Тамара обратилась к Че, заявив, что желает принять участие в революционной борьбе.

12 мая 1961 года она была приглашена в Гавану и для работы в Министерстве просвещения и, одновременно, поступила на факультет журналистики Гаванского университета.

Далее были революционная борьба и смерть в этой борьбе.