Полковник Роберто Кинтанилья, в 1967 году возглавлявший военную разведку МВД Боливии, командовал операцией по захвату Че Гевары, и лично приказал отрезать ему руки. 1 апреля 1971 года, он, занимая должность консула Боливии в Германии, должен был выдать визу любительнице фольклора из Австралии. Он открыл дверь, впустил очаровательную блондинку, и отправил своего помощника за книгами с фото индейцев. Дама достала из сумочки револьвер «Кольт Кобра», и трижды выстрелила ему в грудь.

Полиция нашла записку: «Победа или смерть!» – девиз боливийских партизан.

Девушку звали Моника Эртль.

Моника родилась в Мюнхене, в семье высокопоставленного фашистского пропагандиста Ганса Эртля. Ребёнком отец перевёз её в Чили, затем в Боливию. Девушка много читала, и, хотя Эртль был ярым нацистом и антикоммунистом, неожиданно прониклась коммунистическими идеями. Её возмущала нищета боливийских крестьян, расстрелы шахтёров и жестокость армии.

Яблоко от яблони упало очень далеко.

В 1969 году она разорвала с прежней жизнью, вступила в Армию национального освобождения Боливии (АНО), основанную Че Геварой. После гибели Че и его соратников Моника – теперь под псевдонимом Имилла, «индейская девушка» – стала командиром отряда. Когда был убит её возлюбленный, командир Инти Передо, Моника поклялась отомстить. Собственно, это Моника и сделала в Гамбурге.

12 мая 1973 года в Эль-Альто она и ещё один партизан попали в засаду, и погибли в перестрелке.

В генеральное консульство Боливии в Гамбурге она вошла как обычная посетительница — иностранка, которой нужна виза и несколько брошюр о фольклоре.

Подполковник Роберто Кинтанилья Перейра, занимавший там должность генерального консула, принял её в своём кабинете как рядовую просительницу. Для сотрудников он был всего лишь вежливым дипломатом, чиновником с рабочим столом и стопкой документов. Но за всем этим обаятельным образом стоял человек, который в 1967 году возглавлял разведку Министерства внутренних дел Боливии, руководил операцией против Че Гевары и, по установленным данным, лично приказал отрубить кисти рук уже убитому команданте — для снятия отпечатков и официальной идентификации, а по мнению многих исследователей, ещё и как акт показательного унижения. Через несколько минут после начала приёма женщина достанет из сумочки револьвер Colt Cobra калибра .38 и трижды выстрелит ему в грудь. В её сумочке позже найдут записку с девизом «Победа или смерть» и аббревиатурой ELN — Армии национального освобождения Боливии. Её звали Моника Эртль.

Чтобы понять, почему эта сцена стала возможной, нужно вернуться на десятилетия назад и в другую страну. Моника родилась в Мюнхене в августе 1937 года. Её отец, Ханс Эртль, был не просто сторонником нацистского режима, а известным кинооператором и пропагандистом, работавшим с Лени Рифеншталь над фильмом «Олимпия» и входившим в круг военных деятелей, включая Эрвина Роммеля. После поражения Германии он, как и многие, искал выход: в начале пятидесятых семья переехала в Боливию, где Эртль обзавёлся фермой и попытался начать жизнь заново, не отказываясь при этом от своих убеждений. Для него новая страна была убежищем. Для Моники — местом, где идеология отца столкнулась с реальностью.

Боливия пятидесятых и шестидесятых годов была страной резких контрастов. На одной стороне — ранчо, фермы, круг эмигрантов, в котором вращался Ханс Эртль, разговоры о «красной угрозе» и необходимости жёсткого порядка. На другой — нищета крестьян, тяжёлый труд шахтёров, забастовки, разгоны демонстраций, армейские операции в горных районах. Моника видела это не по книгам. Она жила в стране, где социальное напряжение было не теорией, а повседневностью. Постепенно её взгляды расходились с отцовскими всё дальше. Яблоко от яблони действительно упало далеко: убеждённый антикоммунист и бывший нацистский пропагандист воспитал дочь, которая всё больше склонялась к левым идеям.

К концу шестидесятых этот внутренний разрыв оформился в конкретное решение. Моника порвала с прежней жизнью и примкнула к Армии национального освобождения Боливии — ELN, созданной Че Геварой как партизанское движение. В подполье она взяла псевдоним Имилла, что на языках кечуа и аймара означает «индейская девушка». Псевдоним был не просто маской: он подчёркивал её выбор — быть на стороне тех, кого она считала угнетёнными. Внутри ELN она постепенно стала не случайной участницей, а человеком, вовлечённым в организацию операций и политическую работу. В этот же период у неё завязались близкие отношения с Гвидо «Инти» Передо, который возглавил ELN после гибели Че.

Смерть Инти Передо стала для неё тем самым личным рубежом, после которого путь назад был невозможен. В сентябре 1969 года он был захвачен, подвергнут пыткам и убит. По многочисленным свидетельствам, операцией вновь руководил Роберто Кинтанилья, уже хорошо знакомый по событиям 1967 года. Сохранились данные, что он позировал для фотографий рядом с телом убитого командира — как с трофеем. Если гибель Че Гевары была для Моники идеологическим фоном, символом, то смерть Инти стала непосредственным толчком. Месть перестала быть абстрактной. Она получила имя, лицо и конкретную цель.

Подготовка к операции в Гамбурге заняла время. Кинтанилья, к тому моменту переведённый на дипломатическую работу, чувствовал себя в Европе относительно спокойно. Внешне он был обычным консулом, принимавшим посетителей, подписывавшим бумаги, занимавшимся визами. Моника использовала легенду: австралийская туристка или специалист по фольклору, которой нужна виза и материалы о боливийских индейцах. 1 апреля 1971 года она вошла в консульство, была проведена в кабинет. Кинтанилья, по данным источников, действительно попросил помощника принести книги или брошюры, оставшись с ней наедине. В этот момент она достала револьвер Colt Cobra .38 Special и трижды выстрелила ему в грудь. В завязавшейся борьбе с женой консула Моника потеряла парик, очки, сумочку и оружие, но сумела вырваться и покинуть здание. В сумочке, оставшейся на месте, полиция обнаружила записку с девизом «Victoria o Muerte» — «Победа или смерть» — и обозначением ELN.

После Гамбурга её имя оказалось в сводках спецслужб. Для боливийских властей она стала не только участницей подполья, но и человеком, совершившим громкое политическое убийство за пределами страны. Жизнь в подполье стала ещё более опасной. Тем не менее, по данным ряда исследователей, в начале семидесятых Моника участвовала в подготовке нового замысла — похищения Клауса Барби, бывшего гестаповца, известного как «лионский мясник». Барби после войны скрывался в Боливии и входил в круг знакомых семьи Эртль. План предполагал его захват и вывоз во Францию, где он был заочно осуждён за военные преступления. Есть версия, что именно Барби мог передать информацию о её передвижениях боливийским спецслужбам, хотя прямых документальных подтверждений этому нет.

12 мая 1973 года в районе Эль-Альто, города-спутника Ла-Паса, Моника Эртль погибла. По официальной версии, она и ещё один партизан были обнаружены и уничтожены в перестрелке с силами безопасности. Подробности операции остаются не до конца ясными: можно говорить о высокой вероятности того, что её разыскивали целенаправленно, но точных данных о том, как именно вышли на её след, нет. Для боливийских властей её смерть означала закрытие сразу нескольких неудобных сюжетов — и убийства консула в Гамбурге, и продолжающейся деятельности ELN.

История Моники Эртль часто сводится к формуле «месть за Че Гевару», но такой взгляд упрощает реальность. Че был для неё символом и исходной точкой движения, однако непосредственным мотивом стала гибель Инти Передо, человека, с которым её связывали личные отношения и общая борьба. В фигуре Роберто Кинтанильи для неё сходились сразу два слоя — офицер, причастный к казни Че и отсечению его рук, и организатор операции, в ходе которой был замучен и убит её возлюбленный. Убийство в Гамбурге стало не только политическим актом, но и личным счётом, предъявленным человеку, который, по её убеждению, олицетворял собой репрессивную машину.

Судьба Моники Эртль не укладывается в простые схемы. Дочь нацистского пропагандиста, ставшая партизанкой левого подполья; женщина, готовившая похищение нацистского преступника, который когда‑то был другом её семьи; участница движения, для которой идеология и личная жизнь оказались неразделимы. В её истории много белых пятен и версий, но одно можно сказать достаточно уверенно: её выбор имел цену, которую она заплатила до конца. И в этом — не романтическая легенда, а сухой итог документальной биографии, в которой частная жизнь и история страны переплелись слишком тесно, чтобы их можно было разорвать.

Непал. Одноглазый фонарик и веревки на ботинках. Снежный штурм Гималаев. Ещё одна серия об этой удивительной поездке.
https://rutube.ru/video/12abaf17d8dde999f129429d5d5462a0/

Вот уже более 2 лет я кручу педали по просторам родины Южной Америки. За это время я проехал насквозь 13 стран и накрутил на колеса велосипеде более 39.000 километров пути.

Немного фото Колумбии...

Сейчас я в Колумбии, в городе Риоача на берегу Карибского моря. Но это совсем не то море что изображали в рекламе Баунти или фильмах про пиратов с Джони Дэпом. Тут серый песок, мусор и сильные ветра несущие мусор и песок. А еще тут жарко, жарко так что сидя в тени и обдуваемый ветром ты все равно страдаешь от жары (хотя я люблю жару).

Я вообще не понимаю как местные жители здесь живут. Вообще тут население из коренных индейских народов, на вид смуглые но с "нормальным" разрезом глаз ( типичным для европейцев). При этом они довольно таки тучные, что мужчины что женщины. Связано я думаю это с тем что они употребляют много жирного и заливают огромным количеством газировки или пива. Так же, очень странно наблюдать, как на заправке водители авто могут позволить себе выпить пару банок пивща. И продожить после этого поездку.

В некоторых регионах страны я несколько раз встречал пешие патрули военных обещанных оружием и боеприпасами. Так в деревне Бочалема я видел пулеметчика с лентой патронов и несколько полицейских вооруженных винтовками M4 с пристегнутыми гранатометами и гранатой в стволе. Очень это странно лично для меня видеть такое в стране которая н и с кем не воюет. Хотя нет вру, уже много лет тут идет перманентным борьба с наркокартелями и революционным силами ФАРК.

Вообще колумбийцы довольно таки приветливые люди, но конечно же не на столько как бразильцы. Очень часто ко мне подходит колубиец, реже колумбийка и начинают расспрашивать откуда я и куда. Топ самых распространенных вопосов: - Откуда ты едешь; -Куда ты едешь; -Из какой страны ( услышав про Россию очень сильно удивляются); -Есть ли у т е бы семья; -Веришь ли ты в Бога и какой ты религии. Пожалуй эти 5 вопросов наиболее распространены. Очень редко они могут угостить какой нибудь едей и если вы уже совсем понравился колумбийцу, то он может тебе всучить деньги в экваваленте 2-3 долларов США.

Вообще когда я впервые попал в Колумбию, насмотревшись мериканских боевиков про латиноамериканскую мафию и наркокартели, я ждал что из соседнего поворота вылетит пикап с пулеметной турелью и начнет поливать из него преследующих полицейских. 😂😂😂 Но все намного банальные и спокойнее. Люди в основном тут спокойные, улыбчивые и гостепреимные.

В первый же день моего велопутешествия меня встретил на дороге мужчина по имени Дуглас и пригласил меня переночевать в его доме. Его жена очень тепло меня приняла в их доме, меня накормили и выделили отдельную комнату в доме. Это было для меня очень неожиданно. А потом были многие тысячи и тысячи километров, сотни краткосрочных встреч и десятки людей помогавших мне в пути.

Были конечно же и негативные моменты: - была драка, агрессивные водители фур, падения с велосипедом, авария с грузовиком, укусы агрессивных собак и вакцины от бешенства, холод, проливные дожди, ветра Патагонии и заснеженные перевалы. Было так всего много что ни все сразу и упомнишь. Но вспоминая свой пройденный путь, в моей голове снова возникает "зуд путешествия" и я с большой радостью повторил бы снова эту дорогу. Но проделал бы я уже это не на велосипеде, а на мото. Ведь так много мест которые я пропустил и не увидел в следствии тяжести пути и недоступности этих мест на велосипеде. Но впереди меня ждет Центральная и Северная Америка.

Основным припятствием на моем пути сейчас встал Дарьенский пробел - одно из самых малоизученных, малонаселенных и опасных мест планеты. Через этот участок действенной сельвы одно время шёл плотный поток эмигрантов и наркотиков в США. Говорят что сейчас эта тропа практически заросла в следствии того что упало колличество идущих по ней искателей лучшей жизни в США.

Так же попасть в Панаму можно при помощи самолета, либо лодок что ходят по морю из небольшой деревушки Капургана в город Пуэрто-Обальдия и от туда уже дальше вглубь континента. Но денег на лодку у меня нет. Видимо придется идти пешком через джунгли. С одной стороны пугает этот маршрут, но с другой стороны один путешественник из России преодолел эту дорогу с велосипедом. Надеюсь что и у меня это получится.

Для того чтоб подготовится к этому маршруту надо подзаработать немного денег. Латиноамериканскикие путешественники обычно занимаются попрошайничеством, играют на инструментах и поют в парках и на пешеходных улицах , моют стекла автомобилей на перекрестках, делают и продют фенечки, жонглируют на перекрестках дорог. Ни чего из этого делать я не умею. Единственное на что я додумался это распечатать фото моего путешествия и начать продавать их. Хочу заняться этим уже завтра.

Деньги требуются не тол ко на еду и продолжение пути, требуется замена запчастей на велосипеде. На данный момент мне нужно заменить обод переднего колеса и полностью заменить трансмиссию (пердние звезды, каретку, цепь, касету). Обычно ремонтом велосипеда занимаюсь я сам. Но в последний раз поменял обод заднего колеса в мастерской при магазине, так как спешил побыстрее выехать в дорогу. Кстати переспицивать колесо стоило 20.000 песо - примерно $5,35 США.

Немного расскажу про одиночество. Находясь так долго в пути я уже привык что нахожусь все время один и это не доставляет мне какого то большого неудобства. Часто в дороге я общаюсь с местными жителями, но порой кончено хочется поговорить на родном и могучем. Так несколько раз в пути я пересекался с русскоговорящие путешественниками, и встречи эти были как бальзам... Не верите? Попробуйте сами прожить 2 года в пути...

А вообще многого и не упомнишь. Если у вас появились какие то вопросы, то задавайте. Постараюсь на них ответить.

Всем спасибо за внимание...