На видео — исполнение древнего бамбукового танца Магунатип (Magunatip) коренного народа мурут из штата Сабах на острове Борнео (Малайзия).
Главный танцор выполняет прыжки между бьющимися шестами совершенно вслепую, а скорость ударов бамбука постоянно увеличивается.
Согласно истории, это был ритуальный танец воинов.
Источник: официальный Instagram-аккаунт малайзийской культурно-танцевальной группы kumpulanbudayawan.
Отрывок (глава) из литературного произведения «Монгольский хуйвалдагч» (в переводе «Монгольский заговорщик»). Книга издана в 2017, презентация проходила в Центральной городской библиотеке города Ялта 23-го сентября 2024 года. Насыщена монгольскими словами и выражениями, что делает её интересной для филологов и этнографов.
********************************
К вечеру прибыли. «Рулевой» предложил остановиться у него за небольшую плату. Зашёл в избу — семья не маленькая… Нет, лучше пойду в гостиницу. Монгол пригласил в кабину и подвез до ближайшего «зочид буудал». Свободных мест не оказалось, в остальных отелях — аналогично. Пришлось возвращаться, к безмерной радости водителя, предвкушающего поступление дополнительных тугриков в семейный бюджет.
Расположился в комнате, которая служила залом. Мебели немного — два кресла, сервант, и тумба, на которой стоял телевизор.
Очень мягкий пол — устлан в два слоя коврами разных размеров и расцветок, ими же были увешаны стены.
Монголы — не африканцы: любят фотографироваться. К моей просьбе отнеслись положительно и даже с радостью. Глава семьи, позируя, уселся по центру, дети — вокруг. Не хватало одного участника семейного фото. Азиат громко по имени окликнул жену, которая стряпала на кухне, а после — еще раз, прибавив слово «шалав» . Через пару секунд женщина появилась, заняв свое место.
После кормилец, посмотрев теленовости, прилег, уткнувшись лицом в ковер на полу, и уснул. Примерно через час, выспавшись, он предложил сходить в гости к соседу (или родственнику), который жил неподалеку, в жилище более скромном.
«Шамбарам – шамбарам…» — тихо напевал по пути весельчак. Причина радости ясна — обстоятельства подыграли ему.
…По центру юрты возвышался допотопный черно-белый телевизионный приемник, над ним вымпел «Победителю конкурса скотоводов», а рядом — металлическая кровать времен монгольской революции. Хозяин жилища усадил гостя рядом с собой, налил суутэй-цай и учтиво поинтересовался: «Мордохуй?»[1] «Нет…» — ответил машинально, едва не подавившись…
Хозяин юрты
Монголы выпили «за встречу», я воздержался. К слову, никто в этом городке не говорил по-английски, тем паче по-русски, — пришлось общаться посредством знаков. В самый разгар «вечеринки» один из собеседников, будучи в изрядном подпитии, сообщил второму заплетающимся языком какую-то новость, — видимо, не очень приятную. Второй, в ответ несколько раз неистово повторил: «Хутгагуй алах!»[2] Но через пару минут друзья-товарищи вновь улыбались друг другу, забыв все горести и невзгоды.
Вернулись вечером, «квартиросдатчик» выделил визитёру «спальное место», постелив на мягкие ковры у стены комплект чистого белья.
А ночью мне приснился облаченный в хуяг[3] зловещий Чингисхан, который как две капли воды походил на владельца жилища, — в руках длинная сабля — сэлэм, размахивая которой, он грозился отрубить голову… если не оплачу проживание.
Утром встал пораньше: хотел встретить мандах, точнее нар мандах[4]. Осмотр города начал с памятника величию монгольской империи. Три дугообразные стены расположены полукругом, обрамляя находящийся по центру гигантский, по сравнению с его стихийными собратьями, обо, выложенный из камня и бетона. Сюда не приносят дары духам, этот обо — символ. Наружная часть стен украшена изображением территорий монгольского ханства в разные периоды времени. Монумент находится на холме, открывая панорамный вид на город, окруженный холмами и степями.
Бегло осмотрев небольшой храм Лусын Сум, который был закрыт, отправился к монастырю Эрдэни-Дзу, расположенному, согласно имевшимся у меня сведениям, рядом с Каракорумом небезызвестного Чингисхана.
Сразу за входом — сувенирная лавка, где можно купить монашескую одежду, статуэтку, или диск с записью горлового пения, популярного среди буддистских монахов. Выглядит заманчиво, но цены по-европейски высоки: не каждому по карману.
Монастырь Эрдэни-Дзу (фрагмент)
Эрдэни-Дзу считается первым буддистским монастырем Монгольской империи, — по тем временам он был крупнейшим в мире. По двору снуют молодые монахи в красно-коричневых балахонах, а в одном из помещений они же штудируют «талмуд» за партами, слушая напутственную речь учителя. Несмотря на царящий дух истинной веры, посещение святейшего места туристами не возбраняется, даже приветствуется.
…Два монаха, поднявшись на деревянное возвышение, стали трубить в медные трубы, созывая к обедне. Действо привлекло не только меня. Подоспела группа российских туристов с дорогими фотоаппаратами, — все как на подбор в песцовых шапках. Турист, он и в Африке турист: в Москве на Арбате иностранцев «снабжают» лаптями — исконно русской обувью, в которую обута вся столица, а нашим (россиянам), где-то, в Улан-Баторе продали монгольский национальный головной убор.
Странное впечатление производит территория, примыкающая снаружи к стенам ограды: будто землю перекопали вдоль и поперек, а затем, разровняли бульдозером. Что это, свидетельство поисков сокровищ Чингисхана, или, может быть, его захоронения? Вернувшись из поездки, заинтересовался событиями тех времен...
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Отпуск (сопряженный с путешествием), турпоездка
[2] Зарезал без ножа
[3] кольчуга, латы
[4] восход солнца
Монголия, май 2007 года
Телевизионный сюжет о презентации книги "Монгольский хуйвалдагч" в Ялтинской библиотеке
Как сравнительно современные предметы у учёных и этнографов, могут стать предметами Позднего Средневековья?
Очень просто.
Не так давно, стал интересоваться кумганами и даже приобрёл какое-то количество кумганов и чойдиш от современных узбекских мастеров.
Просматривая фотографии в интернете, попался этот чойдиш (чойджуш), [ 1. 2 ]
Ошибка даже в сплаве. Описали, как медь, вместо латуни.
Прочитав к нему описание сразу вспомнился один грандиозный курьёз, произошедший в начале 1970-х годов. Когда близ города Алма-Аты нашли огромный камень с «древними рунами», и учёные приняли его за сенсационный археологический артефакт и несколько лет пытались разгадать высеченные символы на камне. Потом, как оказалось, этот камень был реквизитом киностудии «Казахфильм». Символы на нём, были выбиты от балды, художником фильма «Кыз-Жибек», снятого в 1969 году.)))
Я хоть и не учёный и даже не специалист в этой области, первое, за что «зацепился глаз», что предмет сделан не раннее конца XIX - начала XX веков. Мало того, что экспонату накинули несколько лишних столетий, так ещё работу бухарского ремесленника приписали татарскому мастеру, на основании лишь того, что часть каллиграфии выполнена на татарском языке, со строками из стихотворения XVI века. В описании даже не упомянули, что утрачена откидывающаяся крышка с навершием, вероятно потому-что до этого никогда не видели, как выглядят чойдиши.
Я сначала решил, что корявенький узор внутри арабской вязи нанёс какой-то дилетант перед тем, как этот чойдиш попал в руки к специалистам, например, тренировался какой-нибудь юный гравёр-чеканщик, а потом вспомнил, что читал когда-то в книге Дудина С.М, в его отчёте по Средней Азии в 1900-1902 годах:
«Вообще же можно сказать, что как производство медной посуды, так и граверное и чеканное дело, теперь падают с каждым годом. Посуда, выковываемая мастерами, теперь теряет понемногу чистоту и строгость форм, работа становится неряшливее, чекан небрежен и груб, что, конечно, вполне объясняется погоней за дешевизной, которая одна только и дает возможность конкурировать с привозной русской посудой, да и только при том условии, что пока еще вкус к прежней национальной посуде еще не исчез, а живет в народе.
В Коканде и Бухаре, правда, существует и теперь несколько мастерских, вырабатывающих, и довольно тщательно, резную посуду, но она все-таки не имеет достоинств прежней посуды, вырабатывавшейся здесь же даже. Рассчитанная главным образом на покупателей-туристов и в Коканде - на богатых киргизов и узбеков, еще любящих резные офтоба, дасшуи и блюда, а в Бухаре - на спрос таких городов, как Кок Гузар, Карши, Ширабад, Байсун и тому подобных, она носит, несмотря на мелочную кропотливость чекана и «чистоту» работы, рыночный характер.
Орнаменты бедны мотивами, скучны, дурно компонуются с общей формой посуды, вообще это - изделия упадка, а не его расцвета.»
По крайней мере, судя по фотографиям и тем изделиям, которые я видел, как минимум до 1885 года, работы бухарских, кокандских, маргеланских, самаркандских и ташкентских мастеров были ещё на очень высоком уровне.
Бухара. Продавцы медной посуды. 1883 г. Колоризация.
Бухара. Дом двор бывшего дома Боратбека. Местная посуда, принесенная на продажу. 1883 г. Колоризация
Бухара. Дом двор бывшего дома Боратбека. Местная посуда, принесенная на продажу. 1883 г. Колоризация.
Чтобы убедиться, что моя версия верна, написал авторитетному специалисту по Средневековью.
Гравировку на изделии, мастер по желанию покупателя мог сделать любую.
Как живой пример, надпись на рукоятке чойдиша: صاحب ابراهیم پاشا
Что в переводе: Владелец(хозяин) Ибрагим-бек.
С просторов интернета.
На скриншотах ниже так же, бухарские чойдиши, описаны как башкирские, ничего страшного, главное, что легенды к ним не придумали и не внесли их, как Культурное наследие Башкирии.
К примеру, не очень давно, на портале Госкаталог ру., попался чугунный котёл, датированный XIV веком.
Написал в музей. Не буду называть город и название музея, из уважения к его хранителю .
Задал вопросы:
Где и при каких обстоятельствах был найден котёл? Были ли сопутствующие находки, монеты например? Проводился ли спектрально-химический анализ?
Честно говоря, не ожидал получить ответ. так как в одном из музеев, мне так и не ответили, тоже задавал вопросы по котлу.
И вдруг получаю полный и вежливый ответ, на все интересующие меня вопросы от хранителя коллекции музея:
Человек представился, подробно написал, где и в каком году был найден котёл:
«Датировали его Золотоордынским временем, каких-либо анализов не проводили и скорее всего не публиковали, сопутствующего материала не было.»
Спросил : Ведь может же быть такое, что специалист датировавший этот котёл мог ошибиться? И привёл несколько доводов, так же показал фото из своей коллекции и скан из книги с описанием такого типа котла.
«Ошибка действительно могла произойти , возможно интерпретировали на основании близости памятника археологии, в ходе разведок обнаружили фрагменты чугунного котла , он другой по форме , но сохранились фрагменты хорошо. Но ваша версия вполне похожа на правду!»
Долго переписывались. Человек очень интересный и приятный в общении.
Позже получил ответ:
«На основе Ваших аргументов , попросил что бы внесли изменение в датировку , в начале следующего года когда сформируют список предметов на корректировку , внесут изменение. Тут аргументы исчерпывающие! Большое спасибо, что не прошли мимо! Истина наконец-то восторжествовала!»
Информацию действительно обновили на портале.
Другой пример. Котёл на скриншоте ниже на самом деле 40-х — 50-х годов прошлого века, датирован 1775-м годом. Повторяться не буду. Пять лет назад я писал про эти котлы, если кому интересно можете почитать.
Ну и в заключении, самый элементарный пример, где не нужно быть ни знатоком, ни специалистом, чтобы увидеть несоответствующие описания экспоната и места его создания. Да и экспонату от силы максимум лет 40, не более. Многие из вас бывали в ОАЭ, Турции, Индии и могли видеть там подобные изделия и прекрасно знаете для чего они используются. Возможно, кто-то из вас привёз домой, в качестве сувенира. В ОАЭ даже на монетах достоинством 1 дирхам отчеканена далла.
С просторов интернета.
Из Википедии: Кувшин далла (dallah) используется арабами исключительно как кофейник для приготовления, томления и подачи традиционного арабского кофе (кахва). Этот металлический сосуд играет важнейшую роль в культуре Ближнего Востока и стран Персидского залива, являясь главным символом арабского гостеприимства, щедрости и национального наследия. [1, 2, 3]
И таких примеров, к сожалению, немало. Вообще, очень давно заметил, на одноимённых порталах Госкаталог Ру и Уз (последний два года уже не работает), некорректные и непрофессиональные описания. Много конечно и порядочных музеев, если не знают место происхождения и даты создания, ставят прочерки.
Спасибо, что дочитали до конца.
Всем хорошего вечера и приятных выходных!
Председатель Иркутского областного отделения ВООПИК Алексей Константинович Чертилов. Фотография: Вера Анищенко.
Когда мы договаривались о встрече, я не думала, что мы с собеседником дважды коллеги — не только как историки, но и как фотографы. Именно так я встретила Алексея Чертилова — фотографирующим красоты Ангарской деревни деревни.
Алексей Константинович Чертилов — член Союза архитекторов России, председатель Иркутского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и (ВООПИК). В начале августа он приехал в Братск, чтобы дать официальный старт работе местного отделения организации.
В ходе поездки Алексей Чертилов осмотрел музей под открытым небом — Ангарскую деревню, познакомился с уникальными архитектурными объектами — музеем света и гостиницей, построенной к приезду Эйзенхауэра, — а также встретился с братскими музейщиками, журналистами и местными активистами, которые уже много лет занимаются сохранением исторической памяти города.
О том, что удалось увидеть, о проблемах сохранения наследия, о роли общественных организаций и о том, почему без истории нет будущего, — обо всём этом мы поговорили с Алексеем Константиновичем.
-- Алексей Константинович, с какой целью вы приехали в Братск?
-- Главная задача — возродить Братское отделение ВООПИК. Раньше-то оно существовало, но как Иркутского областного отделения. А теперь мы придали ему официальный самостоятельный статус. Я оформил все документы, печать поставил — и всё, с этого дня отделение существует. Дальше уже местные активисты сами будут решать, кто войдёт в состав. Это важный шаг, потому что в Братске свои задачи и свои проблемы, их надо отдельно решать.
-- Когда вы впервые побывали в Братске?
-- Давно. Ещё когда я только закончил с политикой и пришёл работать по охране памятников, сразу начались командировки. Я тогда впервые и познакомился с Ангарской деревней — музей ещё не до конца был построен, только создавался. Потом я не раз сюда приезжал, ездил в экспедиции, меня постоянно приглашали. Мы даже делали проект зоны охраны для Ангарской деревни. Так что Братск для меня не чужой город, я его знаю много лет.
-- Что вы успели посмотреть в этот приезд?
-- Вчера нам позвонили местные энтузиасты и предложили показать два интересных места. Одно из них — музей света. Для меня это было сюрпризом, я сравнил его с музеем часов в Ангарске — примерно такой же феномен, глаза разбегаются. А второй объект — гостиница, которую построили к приезду Эйзенхауэра. Он, правда, так и не приехал, но здание сохранилось. И сегодня, по большому счёту, это абсолютно уникальное сооружение, в Сибири аналогов нет. Вот так вот: Братск имеет памятники истории и культуры по полной, со всех эпох.
-- Что требует внимания с точки зрения сохранения наследия?
-- Ой, много что. Например, место, где стояли первые палатки строителей, — это же памятное место, его надо как-то закрепить. Хотя бы знак поставить. Или первые многоквартирные деревянные дома, дома первых строителей. Их трудно сохранять физически, но можно продумать систему регистрации и учёта, законсервировать то, что ещё можно спасти. Сейчас этим никто не занимается, а надо бы.
-- Какова будет роль возрождённого отделения?
-- Общество должно стать связующим звеном. В Иркутске, к сожалению, доходило до вандализма, здесь, слава богу, до этого не дошло. Главное — беречь, сохранять, изучать местную историю и вовлекать в это молодёжь. Нужно организовывать маршруты и экскурсии для школьников, студентов привлекать. Без этого, я считаю, России не будет. Если молодёжь не будет знать свою историю, не будет общаться с ветеранами, краеведами, знатоками — ну, кранты России, я уверен. Не зная прошлого, мы не поймём настоящего.
-- Почему сейчас так трудно вовлечь детей?
-- Это беда всей системы образования. Я преподаю реставраторам и вижу деградацию с нулевых годов. Школьники не запоминают информацию — она пролетает мимо. Тестовая система обучения убила инициативу и мозги, потому что у ребят нет задачи запоминать и анализировать. Мы-то учились по-другому, систематически, всё запоминали. Вынуждены были…
-- Я, например, не помню формулы по физике, но физические процессы, в принципе, объяснить смогу…
-- Потому что понимаете логику. Хорошо, что сейчас заговорили о преподавании логики в школах. Это можно с начальной школы. И шахматы обязательно. Вот это учит мозги работать. А история… должна быть наравне с русским языком и математикой. Без неё не будет России.
-- Как пробудить в студентах интерес к истории?
-- Я приучаю своих студентов быть краеведами. Начинаем с малого: как называется твоя улица? Почему? Иди и узнай, сейчас для этого интернет есть. Но лучше — иди в архив. Некоторые загораются, начинают ходить в архивы, искать материалы для дипломных работ. Я несколько студентов под диплом отправил, они в архиве сидят. Да, среди них есть и «узкоголовые», но их тоже можно включить. Но всё идет от семьи и примеров, которые дают старшие детям. Если в семье учителя нормальные, то и дети другие.
-- Можно студентов направлять генеалогические древа своих семей составлять - мало кто знает свои семьи дальше трех-четырех поколений…
-- Ой, это интересный вопрос. Я, конечно, не генеалогическое древо составил, но знаю, откуда, например, моя фамилия пошла. Есть версии, что черти на болотах — но это не так. Второе — оборонные линии. Назывались они «черта» — ну, как засечная черта, татарская черта, южная линия от Европы, северные крепости, дозорные вышки. И вот те, кто служил на этих линиях, когда фамилии стали закрепляться в документах, — уже не имя и прозвище, а именно фамилия — стали записываться как Чертиловы. Вот такая версия.
-- А от слова «чертить»?
-- Это скорее народная этимология. У меня другого объяснения нет. Понятно, что все сразу про дьявола думают, когда слышат мою фамилию — как звучит, да, чертила. Вот со студентами начинаю знакомиться: «А почему твоя фамилия такая? От чего произошло?» Ну, у кого Кузнецова — всё понятно, кузнецы. Казаков — понятно, казаки. А вот у меня Чертилов. Но гордость была у людей за свои фамилии, это как династия, это наследие.
-- Давайте вернёмся к музею Ангарской деревни. Как он изменился за эти годы?
-- За последние десять лет, я бы сказал, произошло активное строительство. Для меня это было на удивление, потому что денег вроде как нет, а музей растёт.
-- Насколько знаю, это выстроенная работа с градообразующими предприятиями — они помогают.
-- И, конечно, энтузиасты. Музей возглавляет настоящий профессионал, историк-археолог, который знает, что делать, знает, где копать, знает, как сохранять. Я с ним в экспедицию два раза ездил. Поэтому музей не стоит на месте, он наполняется смыслом. Жизнь тут бурлит.
-- А как вы оцениваете музейное дело в целом?
-- Иркутская область по площади сопоставима с территорией Польши. Я в Польше был в свое время на стажировке, катался по разным городам. У них в каждом воеводстве по 2–3 музея деревянного зодчества. Умножаем на 18 воеводств — под 80 музеев получается. А у нас? Два! Тальцы и Ангарская деревня. Ну, может, ещё Архитектурно-этнографический музей в Усть-Орде, но он относительно новый, его пока не назовёшь хорошим комплексом. Вот вам показатель культуры. Во сколько раз у нас культура занижена? В 40 раз! Многое от власти зависит. Вот в Иркутске я пытался записаться к губернатору — мне даже не перезвонили.
-- Немаловажный вопрос - как включить объект в реестр культурного наследия?
-- Через 40 лет после постройки любой объект можно рассматривать как памятник. Но сейчас госорганы часто «выкидывают» памятники из реестра, и общественности приходится через суд возвращать их обратно. Это не работа, это война между общественностью и чиновниками. Так быть не должно.
-- А как строились отношения раньше?
-- Раньше-то всё по-другому было! Настоящее государственно-общественное партнёрство. Общества охраны памятников возглавляли первые заместители обкомов. Решались вопросы по звонку. Деньги на реставрацию собирали учителя и местные жители — государство вообще не выделяло копейки до конца 1980-х годов. А в 2002 году приняли новый закон, и роль общества там вообще не прописана. Постепенно у нас отжали все функции. Я предлагаю вернуть институт методических и реставрационных советов, куда бы входили архитекторы, историки, журналисты, чтобы проект реставрации проходил через профессиональный консенсус, а не был результатом узкой договорённости заказчика и подрядчика.
-- Что, по вашему мнению, необходимо сделать для развития музейного дела и туризма в Братске?
-- Нужен полноценный туристический комплекс — гостиница, музей, питание под одной крышей. Сейчас туристу негде остановиться. Вот я сегодня целый день брожу, завтра другая погода — и некуда деться. А в Кижах, например, есть туристический комплекс. Или вот в Архангельской области Малые Корелы — гостиница, конференц-зал, ресторан, всё шикарно. Братску это тоже нужно.
-- И ещё важно развивать не только русскую культуру, но и аборигенную, эвенкийскую…
-- Для меня, как архитектора, жердьевая архитектура интереснее и ценнее бревенчатых изб. Это наше сибирское наследие, которое мы обязаны сохранять. Случись что с городами - куда мы пойдем? В тайгу. В Ангарской деревне эвенкийский сектор очень хорошо сделан — это заслуга Геннадия Семёновича Уткина, он эвенок, он из тайги, он знал, как это делать. А вот русские избы — это тоже хорошо, но их быстро не построишь. Аборигенная архитектура намного интереснее. Я не сразу это понял, а когда начал общаться с этнографами, ездить в экспедиции — проникся.
-- Спасибо за беседу. Что бы вы хотели сказать в завершение?
-- Работа продолжается. Будем изучать территории, лекции читать, экспедиции проводить, молодёжь привлекать, деньги искать. Главное сейчас — сохранить культурное наследие и сделать его доступным для людей. Это общая задача — и для общественников, и для власти, и для каждого жителя Братска.
Вера Анищенко
Новости Братска
Художественная реконструкция зимней сушки одежды в заонежской крестьянской избе конца XIX века. Не является подлинным изображением эпохи.
После зимней стирки мокрые рубахи, полотенца и другие полотна нужно было где-то разместить. Отдельная промокшая одежда, обувь и большая партия выстиранного белья занимали разное количество места, поэтому одного универсального способа сушки не существовало.
В старом доме использовали сразу несколько зон: пространство возле печи, деревянные жерди под потолком, стены и чердак. А в Англии второй половины XIX века уже продавались специальные сушильные шкафы с собственным источником тепла.
Пара мокрых вещей после улицы и целая партия белья создавали разные бытовые задачи. Валенки, варежки или повседневную одежду можно было разместить возле печи. Выстиранные рубахи, полотенца, скатерти и другие полотна требовали заметно больше свободного пространства.
Поэтому вещи распределяли по разным частям дома. Отдельную мокрую одежду оставляли у печи или на жердях возле неё. Бельё зимой могли поднять на чердак. В некоторых традициях для его сушки закрепляли специальные шесты на стенах.
Получалась не одна сушилка, а несколько хозяйственных мест. Каждое принимало свою часть мокрых вещей и позволяло не занимать ими всё жилое помещение.
В заонежских домах возле печи под потолком устраивали одну, две или три деревянные жерди. Их называли грядками — это было региональное название, не связанное с огородом.
На грядках сушили носильную, то есть повседневную одежду. Там же могли держать скатерть, корзины, связки лука и другие хозяйственные предметы.
Жерди не занимали места на полу и превращали верхнюю часть избы в рабочую зону. Мокрые вещи находились над обычным движением людей и не мешали проходу между печью, столом и лавками.
Художественная реконструкция зоны русской печи. В Заонежье на печи и возле неё просушивали валенки, варежки, шерсть, лён и отдельные мокрые вещи.
Саму печь тоже использовали для просушки, но не превращали в площадку для всей большой стирки.
В Заонежье на ней сушили сырые валенки, непрядёную шерсть, сложенную в низкие корзины, а иногда и лён. В печурках — небольших углублениях в корпусе печи — могли сушить носки, варежки и рукавицы. Зимой рядом с печью вешали мокрую одежду, хомуты и сбрую.
В традиционном белорусском доме одежду также сушили у большой печи. Она обогревала помещение, служила для приготовления пищи и выпечки хлеба, а на ней спали дети и пожилые люди.
Печь была центром домашней жизни, но разные вещи размещали по-разному: небольшие предметы — ближе к ней, а для большого объёма белья искали другое место.
Одним из таких мест в Заонежье был чердак. Зимой его использовали для сушки белья.
Чердак не был пустым помещением. Там хранили кадушки, бочки, корыта, пустые корзины, кошели и старую мебель. Там же могли сушить кожу и держать хозяйственные инструменты. Среди этих вещей размещали выстиранное бельё.
Источники не сообщают, насколько тепло было под крышей и как долго высыхала ткань. Поэтому чердак нельзя представлять как хорошо прогретую сушильную комнату. Важен сам способ использования пространства: большую домашнюю работу выносили за пределы жилой избы.
Так чердак становился не только складом, но и продолжением хозяйственной части дома.
Художественная реконструкция зимней сушки белья на чердаке заонежского крестьянского дома. Чердак также использовали для хранения кадушек, бочек, корыт и старой мебели.
В традиции прибалтийско-финских народов России выстиранное бельё развешивали на специальных шестах, закреплённых на стенах дома. После сушки его разглаживали деревянными рубелями, вальками и скалками либо нагретыми утюгами.
Такие шесты были специально выделенным приспособлением. Они оставались частью дома, но выполняли понятную хозяйственную функцию: на них размещали мокрую ткань после стирки.
Это ещё раз показывает, что формула "всё сушили у печи" слишком проста. Печь давала тепло, но для большого количества вещей использовали также стены, потолочные жерди и нежилые помещения.
К концу XIX века существовали и более сложные устройства. В каталоге английской компании Thomas Bradford & Co. за 1878 год представлены специальные сушильные шкафы.
В каталоге показаны радиальная и выдвижная конструкции. Вещи размещали на внутренних рамах, а печь помогала их сушить. Та же печь использовалась для нагрева утюгов, поэтому сушку и последующее глажение объединяли в одном рабочем месте.
Компания предлагала прачечное оборудование частным семьям, больницам, школам и другим учреждениям. Отдельный план прачечной предназначался для семей, школ и гостиниц.
Однако это торговый каталог производителя. Он подтверждает существование и продажу технологии, но не доказывает, что сушильные шкафы находились в каждом английском доме.
Сушильные шкафы Bradford’s Patent из торгового каталога Thomas Bradford & Co. Манчестер, 1878 год.
Ответ на вопрос "где сушили одежду зимой" зависел от самой вещи, размера стирки и устройства хозяйства.
Повседневную одежду размещали на жердях возле печи. Валенки, варежки, шерсть и отдельные мокрые вещи просушивали на печи или рядом с ней. Большую партию белья могли перенести на чердак или развесить на закреплённых в доме шестах. В специально оборудованной английской прачечной ту же задачу выполнял сушильный шкаф.
Заонежская изба, белорусский дом и английская прачечная были устроены по-разному. Эти примеры нельзя превращать в одну универсальную традицию.
Но у них был общий принцип: для сушки использовали всё доступное хозяйственное пространство. Печь давала тепло, жерди освобождали пол, стены принимали шесты, а чердак — большую партию белья.
До появления батарей и электрических сушилок сам дом становился системой для сушки вещей.
Какую ещё зимнюю бытовую задачу старого дома стоит разобрать в этой серии?
— Музей-заповедник "Кижи". "Традиционный интерьер заонежского жилища и связанный с ним бытовой уклад".
— Музей-заповедник "Кижи". "Традиционные интерьеры жилой части крестьянского дома".
— Российский этнографический музей. "Белорусы. Конец XIX — начало XX века".
— Российский этнографический музей. Выставка "Чистота — лучшая красота".
— Smithsonian Libraries and Archives. Through the Wringer: Laundry in the Late 19th Century.
Ответил постом в ЖЖ и дал ссылку под его постом в комментарии на его странице, прошло чуть более трёх часов, пока ссылка не опубликована.:
"Ваш комментарий добавлен. Согласно настройкам этого журнала, комментарий скрыт и будет виден только вам и владельцу журнала, пока он не решит раскрыть его".
Я не понял, почему все шишки посыпались на Макса Симонова?
Потому-что не сможет Вам по существу ответить?
Он взял строки из моей статьи, которую я публиковал 5 лет назад. Года три назад, Вы меня забанили в Дзене, когда я в комментарии прикрепил сканы из книги по Каслинскому литью и Вы почему-то тогда не отреагировали, как сейчас.)
Второй раз Вы меня забанили, там же, только не понял за что? Глупости обычно я не пишу, если что, пользуюсь только достоверной информацией. Видите на скриншоте мой ник бледно-серого цвета?! Забанен пожизненно.) Был ли повод банить за этот комментарий?! Другой бы автор поблагодарил, а не в бан отправил.
Спасибо Вам, что просто тихо забанили не обзывая и не матеря меня и моих родителей.)
Давайте по цитатам разберём, что Вы написали в своём опусе, на которые я Вам отвечу.
Для человека, который никогда не интересовался этой темой, Ваш пост покажется, очень круто написанным, что и добавить-то больше нечего.)
Если я буду отвечать своими словами, Вы мне не поверите и обвините меня в том, что я пишу отсебятину. Поэтому буду отвечать Вам абзацами из прочитанных мною книг, благо, весь материал всегда под рукой, с указанием авторов, которые легко сможете проверить... если и буду от себя дополнять, то только чуть -чуть, что знаю наверняка, а не от балды.)
вчера некий комментатор принялся убеждать меня, что сферические чугунные казаны появились в Средней Азии только после того, как их начали отливать на уральских демидовских заводах — в Касли и Кыштыме в 1811 году. По его версии, их назвали «азиатская чаша» и предназначались они специально для экспорта в Самарканд и Бухару. А до этого там якобы готовили исключительно в других, медных казанах.
Да. Действительно. Казаны(котлы) под названием «Азиатская чаша» значилась в каталогах завода. Массово стали завозиться когда владельцем завода стал Лев Расторгуев. Так же отливали "азиатские чаши" для Средней Азии: Кусинский и Верхнеуфалейский литейные заводы. Отливали не только для этих двух городов.
По свидетельству современников, литую посуду Каслинского завода можно было встретить в башкирских улусах, бурятских и монгольских юртах, в караван-сараях Бухары, в горных аулах Кавказа, так же, можно было встретить в Иране и Синьцзяне ( Уйгурский АР)…
Бухара. Караван-сарай.( Торговцы и привезённые с Урала чугунные «азиатские чаши»). Фото Ф. Ордэн. Конец 19 века. Колоризация.
Из металлической посуды повсеместно распространены чугунные котлы русского фабричного производства и чугунные же кувшинчики для кипячения воды для чая — чойчуш. Чугунные котлы и чайджуши среднеазиатской отливки, производившиеся в XIX в. из завозного русского чугуна, теперь уже не встречаются в употреблении. Следует отметить, что чугунные котлы среднеазиатского литья воспроизводили форму медных, отличаясь от последних наличием только четырёх ушков. Форма медных котлов в свою очередь очень напоминает древние круглодонные котлы из глины и камня*
Котлы среднеазиатского литья. Из личной коллекции.
_____________
* По словам старшего сотрудника Музея истории в Ташкенте тов. Миргиясова, ныне покойного, местное население считало, что в ХVII в. чугун в Среднюю Азию начали завозить из Кульджи. Завозился он и в виде сырья, и в виде кувшинчиков для кипячения воды. С конца ХVIII в. стали завозить со стороны Сибири котлы, затем появился русский чугун и начало распространяться литье целого ряда вещей (котлов, чайджушей, наконечников для плугов, втулок для колёс). По мнению проф. Е. В. Бунакова, занимавшегося вопросами торговли России со Средней Азией, эти сведения не лишены основания, так как в ХVII в. выработка чугуна в России была ещё столь незначительна, что едва ли он доходил до Средней Азии. В ХVIII в., после основания уральских заводов; естественно, мог начаться ввоз чугуна в Среднюю Азию.
Пещерева Е.М. «Гончарное производство в Средней Азии» 1959 год.
В отличии от "азиатских чаш", котлы среднеазиатского литья были очень тяжёлыми и в очаг садились лишь на треть и доставать из них шумовкой пищу, за счёт заужающейся шеи с внутренним выступом было сложнее. Естественно, когда стали появляться казаны с Урала, предпочтение отдавали именно "азиатским чашам". Даже в Ташкентском и Самаркандском музеях, в качестве экспонатов, только такие котлы из чугуна. Никаких "азиатских чаш" от ремесленников вы там не увидите.)
Когда с Урала стали завозить «азиатские чаши», местные ремесленники очень не плохо стали их копировать. Достаточно было лишь сделать формы с оригинала и отливать в них.
На самом деле медные казаны в Средней Азии действительно были в ходу.
Медная посуда в большинстве мест за пределы города почти не выходила.
Ассортимент ее был невелик,. и хозяйственного значения она почти не имела, за исключением очень богатых домов. В Бухаре ею еще более или менее пользовались, а в Ташкенте. и других городах она обычно стояла в домах без всякого употребления, в виде украшения, символизируя собой богатство дома, а в старое время, до русского завоевания, являясь и способом сохранения капитала. По многочисленным сведениям, полученным в различных районах Средней Азии и особенно в Фергане, на медную посуду смотрели так потому, что в неспокойные времена ее можно было легко и быстро спрятать, зарыв в землю или спустив в воду. Кроме того, в случае надобности, медную посуду превращали в монету, передавая ее для перечеканки на государственный монетный. двор.
Медную посуду определяли понятием бисот (арабск.)‚ под которым понимается все, чем человек владеет, — его имущество, движимое и недвижимое, ‚в отличие от рузгор (тадж.) — домашняя утварь, а также дегутавок (тадж. ), чумичу казон (узб.) — ложки-плошки, т. е. все те предметы домашней утвари, которые находятся в постоянном употреблении.
Не исключена возможность, что это соотношение между ролью металла и глины в жизни широких масс оседлого населения Средней Азии является исконным.
На второстепенную роль медной посуды в хозяйстве населения Средней Азии и на более позднее ее распространение по сравнению с глиняной и деревянной указывают и сами названия ее. Почти все виды медных сосудов, бытующих в Средней Азии, носят названия сосудов того же назначения, которое имеют изготовляемые посейчас или изготовлявшиеся раньше из глины и дерева. Часть этих названий и в настоящее время распространена в глухих местах Таджикистана, где население. медную посуду совершенно не употребляет и применяет эти названия только для обозначения глиняных и деревянных предметов.
Характерно то обстоятельство, что при обозначении медных сосудов как таджики, так и узбеки прибавляют этим названиям слово мис — медь, которым обозначают и красную медь, и латунь. Так, например, медные кувшины: для воды называются кузаи. мис (тадж.) или мискуза (узб.), медые кувшины для омовения — афтобаи мис (тадж.), мисаптаба (узб.), медные котлы — деги мис (тадж.), маисказон: (узб.), медные `блюда —тавоки. мис (тадж.), миставок (узб.) и т. д.
Пещерева Е.М. «Гончарное производство в Средней Азии» 1959 год.
Медные казаны это по своей сути, те же самые кастрюли. Даже нынешние изготовители предупреждают, ничего в них не жарить, так как потечёт вся полуда со стенок котла. Сейчас медные казаны продолжают изготавливать в Бухаре. Могу прислать видео с процессом их производства.
Кстати, на Вашем медном казане крышка современная, не родная.
Были и бронзовые казаны (у меня есть один такой, я даже снимался с ним для обложки своей книги)
Этот котёл не имеет никакого отношения к Средней Азии. Отливали их в селении Кубачи (в Дагестане) с XIV века и массово производились в XX веке, аж до 1975 года. Использовались на открытом огне, для жидких блюд. Последние лет 40, в ауле Кубачи, их используют в основном для хранения круп. Ну и так же, идут в качестве приданного невесты. Кстати, медные крышки к этим котлам в Кубачи делают по сей день, можно заказать. Например крышка на котёл диаметром 40 см будет стоить 4 тыс. рублей.
Но вернёмся к «уральскому чуду». Если верить этой теории, жители Средней Азии сами не могли додуматься до литья казанов. Видимо, Чингиз-хан и Амир Тимур завоевывали полмира при помощи дубинок и каменных топоров? Слово «булат» (теперь модно говорить «дамасская сталь») во всех тюркских языках было, а отлить чугун — никак не получалось?
Вернёмся к чугуну. Это пористый материал, не самый прочный при кустарном изготовлении, обладающий посредственной теплопроводностью. ИИ утверждает, будто чугун стал известен в Средней Азии только в X–XIII веках. Опять глупости! Ну как можно получить качественное стальное оружие, не умея отлить обычный чугун? Что технологически сложнее? Отлить чашу простейшей формы — элементарная задача. Из бронзы могли, а из чугуна нет?
Чугунные котлы упоминаются и в вакуфной грамоте медресе Шеяйбани-хана, относящейся к первой четверти ХVI в. Любопытно отметить, что на двух передаваемых в вакф чугунных котлов один был сломан и, как видно по тексту вакуфного завещания, предназначался для покрывания раскаленных углей. Это тщательное перечисление в вакуфном завещании даже сломанного чугунного предмета показывает, что изделия из чугуна рассматривались в тот период как значительная ценность.
Даже этнограф, востоковед, специалист по Средней Азии Сухарева Ольга Александровна писала: «Вопрос о времени появления в Средней Азии чугунолитейного производства и этапах его развития принадлежит к нерешённым вопросам культуры среднеазиатских народов.»
Ну если этот простейший крокозябрик можно назвать качественно отлитым казаном… еду и в таких готовили. Причём к Средней Азии он не имеет никакого отношения.
Теперь давайте посмотрим на иллюстрацию из книги «Миниатюры рукописи «Бабур-наме». Эта миниатюра написана художником в XVI веке. Обрезал для укрупнения и обвёл красным овалом, чтобы не пришлось искать. Котлы своей формой очень похожие на чугунные «азиатские чаши»?! Наверное художнику проще было нарисовать глиняные котлы, чем сложной конструкции чугунные шарообразные казаны?))
Скорее всего, шарообразные казаны — и бронзовые, и чугунные — были в Средней Азии давно. Вопрос лишь в использовании. Дело в том, что в регионе не жаловали пористые материалы для приготовления пищи: считалось, что в порах могут остаться остатки предыдущих блюд. Вот свидетельство 1784 года от русского прапорщика Филиппа Ефрема, бухарского пленника: «Посуды, кроме глиняной и муравленой, не имеют, а у знатных только палевая. Говорят, что из другой есть погано и грешно». Речь идет о керамических ляганах, обязательно покрытых глазурью."
Взять пористую посуду от «иноверцев» мусульмане просто не могли.
Что же мы видим на фотографии?! Помимо громадного количества пористой глиняной посуды, два пресловутых, тоже пористых, Каслинских казана, в которых что-то готовят на базаре.))
Ордэн.Ф. Фотоотпечаток. Горшечный базар на Регистане. Сарты. Конец XIX века.
Ордэн Ф. Фотоотпечаток. Горшечный базар. Оседлое население Западного Туркестана. Конец XIX века.
Вот что писала иранист, тюрколог, этнограф, лингвист, специалист по Средней Азии; доктор исторических наук Пещерева Елена Михайловна в своей книге "Гончарное производство в Средней Азии" в 1959 году:
«Так, например, в Самарканде, Бухаре, больших городах, населённых узбеками и таджиками, в Ташкенте, население которого в настоящее время целиком узбекское, наряду с вполне установившейся привычкой к чугунным котлам, железным ведрам и русскому фарфору...
Несмотря на то, что в настоящее время русский фабричный чугунный котёл распространён в Средней Азии повсеместно и проник во все самые глухие её места, кое-где сохраняется ещё и способ приготовления пищи в глиняных сосудах. В некоторых горных районах Таджикистана зимой пища готовится главным образом в глиняной посуде и считается, что такая пища вкуснее приготовленной в чугунном котле. В этих местах, где широко развито гончарное производство, чугунный котёл употребляется‚ главным образом для кипячения молока и приготовления жидких, быстро варящихся похлебок, а остальные кушанья готовятся в глиняных сосудах. Современное название чугунного котла у таджиков дег, по-видимому, перешло на него с глиняных сосудов. Круглотелые котлообразные сосуды, ‚служащие у горных таджиков Вахана, Каратегина и Гисара для сбивания масла, носят название чахдее (чах || чарх — мутовка). В ряде мест очаг носит. название дегдон, (дег — дон — суфф. вместилища) — вместилище для котла, которое передаёт представление о том, что сосуд для варки пищи должен помещаться внутри очага».
Население отказывалось даже от хлопкового масла, когда его начали производить русские промышленники! Это происходило в 1908 году в Коканде. Десятилетия ушли, пока это масло приняли как традиционное для плова.
Всё собрали бездоказательно в одну кучу. Что же, отвечу и по хлопковому маслу.
Население не могло отказываться от хлопкового масла, так как, ещё до русских давили масло из семян хлопчатника.
Маслобойня. Фото Дудина С.М.
В Ташкенте считают более 500 туземных маслобоен (Як джувас), но количество масла, добываемого на каждом из таких заводов, весьма не значительно. Самое большое количество, какое эти маслобойни вырабатывают во время шести часовой работы в день, не превышает 5 фунтов; за то и устройство сартовского маслобойного завода обходится очень дешево, не дороже тридцати рублей. Получаемое на этих заводах масло весьма плохого качества; причина этому заключается частью в том, что существующие здесь в продаже на базаре семена всегда смешены почти на половину с индау (Егuса), придающим маслу дурной вкус и неприятный запах. Кроме этой посторонней примеси, находящейся в масличных семенах, часто сами заводчики подмешивают к кунжутным, льняным и другим семенам индау, как более дешевый. Кроме индау к масличным семенам также примешивают семена хлопчатника (чигит) для увеличения количества остающихся жмых или избоины (кунджаля), на который существует большой спрос и цены весьма значительны, тогда как семена чигита дешевы.
И. Краузе 1872 год.
"Наконец кунжутное масло, пользующееся у нас, в Туркестане, такою незавидною известностью, получилось на маслобойном заводе господина Краузе чистым и очень хорошим по вкусу. Оно напоминает горчичное масло, столь распространенное в России между средним классом населения. По цене (25 к. за фунт) кунжутное масло господина Краузе также доступно; оно имеет светло-желтый цвет и совершенно не имеет того резкого и неприятного запаха, каким отличается, так называемое «кунжутное масло» сартовской выделки. Но дело в том, что под названием сартовского кунжутного масла, обыкновенно разумеется хлопковое масло, выделываемое из семян хлопчатника (чигит), с примесью сурепицы или индау (Eruca sativa). Это масло имеет желто-зеленый цвет и весьма неприятный запах. Лицам, живущим вблизи азиатского города, хорошо известно, какой тяжелый смрад доносится оттуда в сырые, летние вечера, особливо во время мусульманского поста-уразы, когда правоверные, после вечернего намаза, начинают готовить себе пищу на этом хлопко-индауном, или как мы, русские, его называем - кунжутным маслом. Между тем, с этим, смрад разносящим маслом, настоящее кунжутное масло не имеет ничего общего. Надо заметить, что оно походит на прованское масло еще тем, что подобно ему, застывает от холода".
Маев Н. А. "Туркестанская выставка" 1886 год. Ташкент.
А с чугунными казанами ситуация была еще на 100 лет раньше, когда про русских в Средней Азии почти ничего не знали.
Снова без доказательств.)
Ну, как же про русских ничего не знали? Уже в XVII веке налаживалась торговля.
В посольских приказах, письмах, челобитных и т. п., составленных в основном в XVII в., встречаются упоминания о ввозе среднеазиатскими послами бязи в Россию. Приведем несколько примеров. В начале 1620 г. в Казань были доставлены и распроданы ургенчским послом «14 ямей бязи... да 270 бязей белых». Среди бухарских товаров, привезенных в Астрахань в 1634 г., которые Ходжа Ата-Кули не пожелал, продавать в том городе, ибо цены на них были значительно ниже, и они, согласно челобитной бухарского посла к царю Михаилу Федоровичу, «стоят в Ярославле», упоминается: «664 балха белых бязей и 200 ямей бязи» Шестьдесят косяков бязи числятся в росписи товаров, привезенных в Московское государство хивинским послом Мухаммедом Амином Баходуром (в списке имущества самого посла называются шестьдесят «отрезков карбаса» ) Можно полагать, что и в XVI в., особенно во второй его половине, когда усиливаются торговые и экономические связи Средней Азии с Россией, карбас вывозился в Московское государство. Также обстояло дело и позже, в XVIII в.
Мукминова Р.Г. Глава: «Ткацкое дело».
И вот, якобы русские умельцы в Касли отливают казаны, а узбеки с таджиками, презрев религиозную нетерпимость, радостно начинают покупать утварь непривычной формы и приспосабливают ее под плов? Ну что это, если не бред?
Если не интересоваться темой, то всё может быть бредом.
Покупалась такая посуда не просто радостно, даже окружающие зеваки откровенно завидовали.)
Компанейщик Коробков(основатель и первый владелец Каслинского завода) был определённо не глуп. Он быстро и верно нашёл своего потребителя-кочевника. Дать кочевнику не мудрую, но удобную и крепкую утварь — вот задача!
Завод начинает отливать из чугуна кувшины-кумганы и так называемые «азиатские чаши» — огромные котлы для варки мяса. И вскоре же Коробков становится азиатским Фордом для кочевников необъятной Азии.
В башкирских улусах, в бурятских и монгольских хотонах, в казахских ковыльных степях, в туркменских аулах и на кривых, узких улочках Бухары, Ташкента и Самарканда — впервые оценили изумительную работу безвестных каслинских литейщиков.
Башкирин, бурят, туркмен или узбек стучали в дно огромного котла и, говорили восхищенно одно только певучее слово:
— Касли!
Окружающие зеваки откровенно завидовали покупателю и, восторженно закатывая глаза, сладко цокали языком:
— Це-це! Касли! Джюда якши!..
Нельзя было не восхищаться. Огромный (человеку по пояс) чугунный котел был несокрушимо крепок и непостижимо лёгок, ибо был он тонок, словно выгнутый из листового железа, а звонок, как медный колокол.
Безусловно, художественное каслинской литье начинается от этих «азиатских чаш», ибо оно выросло, как естественная высшая ступень из фигурного и технического литья.»
Зуев-Ордынец М. Е. "Говорящий чугун" 1935 год.
Вот что писал С. М. Дудин в своём отчёте в 1900 -1902 годах о посуде узбеков.
Домашняя утварь сартов очень разнообразна и богата формами. Материалы, из которых она производится, главным образом красная и жёлтая медь и глина, затем следуют железо, дерево и кожа.
Для варки пищи в настоящее время употребляются низкие чугунные котлы — казан русской работы, имеющие форму шарового отрезка с двумя или 4-мя сплошными ушками по бокам для установки на тагане или очаге.
Котлы эти, впрочем, встречаются во всем Туркестане, т.е. кроме сартов, и у туркмен, и у киргизов, и у других народностей. Для той же цели служили и продолжают еще служить у семейств по-зажиточнее медные, лужёные внутри котлы лагант и казан различной величины. Они имеют выпуклое дно, боковые стенки их несколько сходятся кверху и заканчиваются узеньким венчиком. Лагант отличается от казана только тем, что он несколько ниже последнего. На некоторых из них встречаются медные же крышки, но чаще крышек не бывает, и при варке пищи (когда это необходимо) казаны закрываются деревянными кружками. В Ферганской области крышки для маленьких горшков и казанов лепят из глины, так же как и в Нагорной Бухаре у горных таджиков. Лагант и казаны, сохраняя во всём Туркестане общую форму, тем не менее несколько варьируют её в зависимости скорее от вкусов мастера, чем от места производства. Глиняная посуда для варки пищи употребляется очень редко благодаря своим дурным качествам, а именно - она не стойка против огня, хрупка и легко размокает. Прежде, однако, судя по некоторым предметам из раскопок на Афросиабе и других местах, горшки разной величины, напоминающие наши русские горшки, корчаги и т.п., - глиняная посуда имела так применение в более значительных размерах».
В своей книге "Таджики долины Хуф" Андреев писал, что в селении Хуф, в 1903 году был один чугунный котел на весь кишлак.
Казаны шарообразной формы в Средней Азии были задолго до появления уральских заводов Демидова.
Так покажите пожалуйста, хоть один такой казан?
Я например, не нашёл ни одного на порталах Госкаталог. ру и Госкоталог. уз.
Мне хорошо известна обидчивость псевдопатриотически настроенных комментаторов. Поэтому поясняю: я не умаляю заслуги Демидова и его мастеров, просто у России есть столько всего, чем можно заслуженно гордиться, что глупые выдумки абсолютно неуместны и только дискредитируют русскую культуру.
Я только не понял, зачем Вы это написали? В Узбекистане не меньше, чем можно заслуженно гордиться: особенно учёными, архитектурой, поэтами...
Важна историческая истина, а не придуманные рассказики.
От Вас я не увидел никаких ссылок или достоверных подтверждений из книг. Всё только строится на «Верьте мне, люди!» и «давить авторитетом».))
Понимаете, как важно бороться с шарлатанством в сети? Уже завтра станет почти невозможно опровергнуть блогерскую ложь, ибо ИИ станет единственным источником «знаний».
Вот-вот, у меня такое чувство было, когда смотрел Ваше видео, как Вы неправильно учили обжигать казаны. Ещё подумал, зачем учить других, если сам не умеешь?!
На опровержение этого «плевка» у меня ушло три часа драгоценного времени
Это называется опровержением?!) А где факты? Документальные доказательства?
Кстати, ответ Вам, был написан без помощи ИИ, примерно за 40 минут.)
2024 году на эту тему, я собрал главы из девяти разных книг, объединив Русское и Туркестанское чугунно-литейное производство, добавил туда свои дополнения: комментарии, фотографии, так же исторические фото и сделал в виде книги, в формате PDF. Общий объём получился на 65 страниц. Так что, это далеко не всё я сейчас публикую.
Придётся выбрать время и опубликовать.)
Проверяйте информацию и читайте книги!
Ну, если бы не читались книги и не проверялась информация, то не было бы ответа на Ваш пост и сейчас бы наверное думал, какой Вы Великий учёный, несущий нам знания.)
Буду очень признателен, если поддержите и поделитесь ссылкой в соцсетях на этот пост.
Приятных выходных!
Серпухов расположен на границе трех губерний: тульской, московской и калужской (костюмы представлены на иллюстрации в том же порядке слева на право).
Титульный лист
Левшин В. А. Руския сказки, содержащия древнейшия повествования о славных богатырях, сказки народныя, и прочия оставшияся чрез пересказывание в памяти приключения. — В Москве : В университетской типографии у Н. Новикова, 1780-1783 10 томов
( https://rusneb.ru/catalog/000200_000018_RU_NLR_A1_12288/ )
