VasilyGrust

Эта невероятная история мужества и преодоления в свое время потрясла весь мир. Четыре молодых солдата-срочника стали настоящими героями, которыми восхищались по обе стороны океана. До сих пор дрейф самоходной баржи Т-36 считается одной из самых потрясающих историй выживания в самых жестоких условиях.

В январе 1960 года у островов курильской гряды проходили масштабные военные учения. Одним из плавсредств, принимающих участие в этом мероприятии, была самоходная баржа Т-36. Ее функции были чисто вспомогательными, а экипаж состоял из четырех молодых солдат-срочников.

17 января у острова Итуруп внезапно начался шторм, баржу Т-36 сорвало со швартовки и понесло в открытый океан. 49 суток каботажное суденышко дрейфовало среди океанских волн более чем в 1,5 тыс. морских миль от берега.

21-летний младший сержант Асхат Зиганшин и 20-летние рядовые Анатолий Крючковский, Филипп Поплавский и Иван Федоров оказались в жуткой ситуации, из которой далеко не каждый способен выйти, не потеряв человеческий облик. Парни смогли.

К утру 18 января экипаж полностью израсходовал запас топлива и не имел ни малейшей возможности удержаться в заливе Итурупа. Баржу начало стремительно уносить в открытый океан.

Жестокий дрейф

Между тем, не берегу была организована поисковая операция. Вначале судно искали с помощью сторожевого корабля, способного преодолевать штормовые волны. Когда погода немного улучшилась, к поиску были привлечены самолеты. 18 января на берег были выброшены спасательный круг с Т-36 и обломки ящика для угля. Поисковики пришли к выводу, что баржа утонула.

В это время Т-36 уносит все дальше в океан. Сержант Зиганшин делает запись в судовом журнале, перечисляя продукты, имеющиеся на борту. Это два ведра картошки, одна буханка хлеба, полтора литра свиного жира, полторы банки тушенки, немного воды в чайнике, около килограмма пшенной крупы и гороха. Ведра с картошкой опрокинуло при качке, картошка сильно перепачкалась в вылившемся мазуте.

Был потерян двухведерный бак с питьевой водой. Однако, в системе охлаждения двигателя находилось около 120 литров ржавой, но пригодной для питья пресной воды. Эти запасы еды и воды были единственной надеждой экипажа.

Зиганшин заявляет: он не верит, что их скоро найдут, поэтому вводит жесткий режим экономии продуктов. Это решение спасет жизнь ему и его товарищам.

Поначалу солдаты съедали в день по 3 картошки, 2 ложки крупы и по две ложки тушенки, но скоро рацион был сокращен до одной картошки и одной ложки крупы.

27 января, через 10 дней дрейфа, у рядового Крючковского был День рождения. Его друзья решили преподнести ему в качестве подарка дополнительную порцию воды. Анатолий наотрез отказался принять этот подарок и разделил его на четверых.

Течение несло баржу в Юго-Восточном направлении. Солдатам постоянно приходилось откачивать воду из трюма, а также откалывать лед с бортов. Свободное время парни проводили за чтением. Зиганшин вслух читал роман Джека Лондона «Мартин Иден».

Через 15 дней дрейфа закончилась тушенка. Парни готовили «суп» из трех картошек и двух ложек свиного жира. Скоро суп пришлось готовить из одной картофелины и одной ложки жира.

24 февраля, через 37 дней после начала дрейфа, экипаж баржи Т-36 съел последнюю картофелину. На 37 дней им удалось растянуть столь скудный запас продуктов! Но впереди их ждало самое страшное.

На барже начался настоящий голод. Парням пришлось есть все, что хотя бы отдаленно напоминало пищу. Они варили кожаные ремни, кирзовые сапоги, ели мыло и зубную пасту.

«Суп» дрейфующие сварили из ремешка для рации, из кружочков кожи, найденных под клавишами гармошки.

Когда обстановка позволяла, солдаты пытались ловить рыбу. К сожалению, все попытки закончились неудачей.

В начале марта стало понятно, что смерть близка. Ребят начали одолевать галлюцинации, сил практически не было. Тем не менее, Зиганшин каждый день скрупулезно вел бортовой журнал.

Спасение

7 марта 1960 года патрульные самолеты с авианосца ВВС США «Кирсардж» обнаружил 1000 морских милях от американского атолла Мудэй неизвестное плавательное средство. Обессиленные парни наблюдали, как два самолета сделали круг над баржей и скрылись в небе. Через некоторое время в отдалении показались два вертолета.

Экипаж баржи Т-36 уполномочил Асхата Зиганшина на переговоры с американцами. Изначально парни были намерены попросить у представителей США запас продовольствия, воды и топлива на обратную дорогу к Сахалину.

Маршрут Т-36.

Американские военные вспоминали, что на барже было обнаружено четыре человека в состоянии крайнего истощения, но держались они с большим достоинством. Только после получения гарантии, что баржа будет пришвартована к берегу и передана советским представителям, Зиганшин и его товарищи согласились взойти на борт авианосца «Кирсардж».

По словам американских военных, их поразила самодисциплина советских коллег. Оголодавшие солдаты, находившиеся на грани гибели, не набрасывались на предложенную им еду, а ели понемногу, спокойно, передавая тарелку с бульоном друг другу.

Главный врач авианосца «Кирсардж» Фредерик Беквит зафиксировал, что советские солдаты потеряли во время дрейфа примерно по 16 килограммов каждый. Спасенным было назначено усиленное питание 5 раз в день.

Герои

Информация о спасенных русских солдатах, проведших в открытом море 49 суток была опубликована в официальном пресс-релизе Минобороны США. Было оповещено и советское посольство. 9 марта первые публикации появились в американских газетах. Военнослужащих американские журналисты назвали героями, каковыми они, собственно, и являлись.

15 марта спасенных привезли в Сан-Франциско. Их встречали, как в свое время Никиту Хрущева: мэр передал героям символические ключи от города. Тем временем четверке наших парней принадлежали ключи от сердец миллионов простых американцев: история дрейфа баржи Т-36 потрясла весь мир.

23 марта Асхат, Анатолий, Филипп и Иван отправились домой, в СССР на огромном лайнере «Королева Мэри».

В Москве парней встречали, как героев. За проявленное мужество перед лицом стихии солдаты были награждены орденами Красной Звезды.

Такова история четырех молодых парней, чьи мужество, оптимизм и жизнелюбие оказались сильнее смерти. В конце приведу песню Владимира Высоцкого «Сорок девять дней».

Владимир Высоцкий

Сорок девять дней

Суров же ты, климат охотский,-

Уже третий день ураган.

Встает у руля сам Крючковский,

На отдых - Федотов Иван.

Стихия реветь продолжала -

И Тихий шумел океан.

Зиганшин стоял у штурвала

И глаз ни на миг не смыкал.

Суровей, ужасней лишенья,

Ни лодки не видно, ни зги,-

И принято было решенье -

И начали есть сапоги.

Последнюю съели картошку,

Взглянули друг другу в глаза...

Когда ел Поплавский гармошку,

Крутая скатилась слеза.

Доедена банка консервов

И суп из картошки одной,-

Все меньше здоровья и нервов,

Все больше желанье домой.

Сердца продолжали работу,

Но реже становится стук,

Спокойный, но слабый Федотов

Глотал предпоследний каблук.

Лежали все четверо в лежку,

Ни лодки, ни крошки вокруг,

Зиганшин скрутил козью ножку

Слабевшими пальцами рук.

На службе он воин заправский,

И штурман заправский он тут.

Зиганшин, Крючковский, Поплавский -

Под палубой песни поют.

Зиганшин крепился, держался,

Бодрил, сам был бледный как тень,

И то, что сказать собирался,

Сказал лишь на следующий день.

"Друзья!.." Через час: "Дорогие!.."

"Ребята!- Еще через час.-

Ведь нас не сломила стихия,

Так голод ли сломит ли нас!

Забудем про пищу - чего там!-

А вспомним про наш взвод солдат..."

"Узнать бы,- стал бредить Федотов,-

Что у нас в части едят?"

И вдруг: не мираж ли, не миф ли -

Какое-то судно идет!

К биноклю все сразу приникли,

А с судна летел вертолет.

...Окончены все переплеты -

Вновь служат,- что, взял, океан?!-

Крючковский, Поплавский, Федотов,

А с ними Зиганшин Асхан!

--------------------

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Девять дней. Ровно девять дней русской царицей была дерзкая полька Марина Мнишек. Единственная женщина, коронованная в России до императрицы Екатерины I.

Мнишек многие считают живым воплощением маниакального желания власти, непомерных амбиций. Другие же называют ее жертвой обстоятельств, игрушкой в руках своего отца, польских панов и русских бояр. Но кем же на самом деле была эта, безусловно, незаурядная женщина? И какое наказание она понесла за краткий миг власти над великим государством - Русью?

Красавица и чудовище

Марина Мнишек родилась в 1588 году в местечке Ляшки Муроване в Королевстве Польском. Принадлежала к польскому шляхетскому роду. Отец, сандоминский воевода Юрий (Ежи) Мнишек, отличался огромным властолюбием и в своих целях был готов использовать что угодно и кого угодно - даже родную дочь. Под стать мужу была и мать Марины, суровая аристократка Ядвига Тарло, в чьих жилах текла кровь знатнейшего дворянского рода Польши.

Детство Марина провела в отцовском доме в Сандомире, затем - в Самборе.

К 16 годам Марина расцвела, превратившись в красивую девушку, на которую заглядывались многие польские шляхтичи. Вполне возможно, что Мнишек вышла бы замуж за одного из своих поклонников и тихо-мирно прожила свою жизнь в Польше, если бы не судьбоносное знакомство, произошедшее в 1604 году.

Отец представил Марину человеку, которого он назвал Великим князем Московии Дмитрием Ивановичем, сыном царя Ивана Грозного, чудом спасшимся от ножа убийцы в Угличе.

"Сын Ивана Грозного" еще в 1603 году был холопом западнорусского православного князя Адама Вишневецкого. Однажды Вишневецкий рассердился за что-то на своего слугу и ударил его по щеке. "Дмитрий Иванович" схватился за щеку и, заплакав, сказал: "Если бы вы знали, господин, на кого вы руку подняли!". Так Адам Вишневецкий узнал тайну происхождения своего холопа. Неизвестно, поверил или нет, но использовать "Дмитрия Ивановича" в своих целях стал.

16-летней Марине Дмитрий Иванович совершенно не понравился. Некрасивый, сутулый, с натруженными руками, которые к тому же были разной длины, самозванец даже в самом лучшем и дорогом наряде производил самое заурядное и отталкивающее впечатление. А эта бородавка на щеке, приводившая Марину в ужас своим размером и лиловым цветом! Точно перезрелая слива уселась на лицо царского отпрыска.

Тем не менее, Марина ответила самозванцу взаимностью и согласилась стать его женой. Честолюбивая девушка желала быть царицей, а тут еще ее неистово убеждали родной отец и представители католического духовенства, увидевшие в Лжедмитрии свое главное оружие против православия.

Чтобы быть рядом с Мариной, самозванец отрекся от веры своих отцов, перешел в католицизм. Во время помолвки Марины с "Дмитрием Ивановичем" девушке были обещаны баснословные богатства русского царства, бриллианты, а также города Новгород и Псков. Кроме того, духовенство пообещало Марине не чинить никаких препятствий для ее нового брака если затея Лжедмитрия провалится.

Крупная рыба

Пока Марина беспечно расцветала в родительском доме, не зная никаких горестей, ее отец утопал в долгах, как в смоленском болоте. Для того, чтобы выбраться из долговой кабалы, Юрий Мнишек видел для себя только один выход - выгодно выдать замуж свою дочь. Нищая польская шляхта, поющая серенады под окнами Марины, Мнишека только раздражала: ему нужна была крупная рыба.

И таковой он посчитал самозванца с бородавкой на щеке. Используя русского "царевича", воевода надеялся выбить деньги не только из московской, но и из польской казны. И план Мнишека сработал: Лжедмитрий и Марина в конце концов получили доступ к русской казне, а король Польши, тайно принявший сторону самозванца, простил воеводе все его огромные недоимки.

С Юрием Мнишеком все понятно - этого человека интересовали только деньги. Но что Марина? Все сохранившиеся документы, все её собственные записи и дневники современников однозначно свидетельствуют о крайнем властолюбии девушки, о ее огромном высокомерии и желании во что бы то ни стало занять московский престол.

Понятно, что рябого самозванца она и близко не любила, а вот Дмитрий, похоже, не на шутку влюбился в молодую полячку. Для человека, объявившего себя наследником русского престола, Марина, представительница довольно захудалого и обедневшего рода, была плохой партией и никаких дивидендов помолвка на Мнишек самозванцу не сулила. Гораздо более именитые и богатые польские девушки с удовольствием пошли бы с ним под венец.

Дмитрий прекрасно знал, что его женитьба на "католической девке" вызовет в России неприятие и осложнит ему путь к престолу, тем не менее, без Марины он уже свою жизнь не представлял.

Только за царя

Самозванец сделал официальное предложение Марине еще в Самборе, однако та наотрез отказалась выходить за Дмитрия до его воцарения в Москве.

Юрий Мнишек предложил будущему зятю подписать бумагу, согласно которой самозванец обязался заплатить воеводе миллион злотых из русской казны, дать Марине полную свободу в вопросах веры и подарить ей в вечное пользование Псков и Новгород. Городами Марина должна была владеть даже в том случае, если ей не удастся подарить "царю" наследника. Кроме того, сам Юрий Мнишек должен был получить Чернигово-Северскую землю, а Смоленская земля отходила королю Польши Сигизмунду III.

"Дмитрий Иванович" ничтоже сумняшеся эту бумагу подписал.

Взамен на столь щедрые дары Юрий Мнишек собрал для самозванца войско примерно из 4000 бойцов, в которое входили поляки, запорожцы из Сечи и небольшое количество донских казаков. С этим отрядом Лжедмитрий, полный надежд на счастливую жизнь с Мариной, и выдвинулся на раздираемую противоречиями Москву.

Воцарение самозванца

В октябре 1604 года войско Лжедмитрия перешло границу России. Утопая в осенней грязи, поляки и примкнувшие к ним запорожцы с большим трудом продвигались в сторону столицы, не встречая, впрочем, особого сопротивления.

Нападение на Москву Лжедмитрий собирался осуществить кружным путем - через Черниговские и Северские земли.

Царь Борис Годунов, который до последнего не верил в серьезность притязаний "Дмитрия Ивановича", оказался захвачен вторжением врасплох. Лжедмитрий шел по русским землям, активно агитируя народ за себя, рассказывая об "изменнике Годунове" и чудом спасшемся царевиче. Благодаря агитации войско Лжедмитрия постоянно увеличивалось.

Моравск и Чернигов практически без единого выстрела присягнули претенденту. В Новгороде Северском сидел любимец Годунова, боярин Петр Басманов, к которому, к тому же, недавно прибыло подкрепление из Брянска и Кром в количестве более 1500 человек.

Басманов оказал Лжедмитрию ожесточенное сопротивление. В начале зимы 1604 года Москва прислала под Новгород-Северский войско под командованием князя Ф.И. Мстиславского. 21 декабря состоялось большое сражение, в ходе которого 40-тысячное войско Годунова было в пух и прах разбито 15-тысячным отрядом самозванца.

Вскоре сдались Рыльск, Севск, Курск, Кромы. Успеху Лжедмитрия способствовало поведение правительственных войск, которые устраивали на занимаемых территориях жестокий террор: недовольство в народе Годуновым росло с каждым днем.

В апреле 1605 года пришла весть о смерти царя Бориса - по сути дела, после этого дорога Лжедмитрию на Москву была открыта.

Дошло до того, что воевода Басманов, верный слуга Годуновых, присягнул самозванцу. Вскоре были заняты Орел, Тула, Рязань. Несчастный сын Бориса Годунова, молодой царь Федор II Борисович, по сути дела, находился в заложниках у московских бояр, которые все больше склонялись к тому, чтобы отдать ключи от Белокаменной "Дмитрию Ивановичу".

10 июня 1605 года озлобленный московский люд ворвался в Кремль и растерзал Федора Годунова и его мать, царицу Марию Григорьевну. Еще через десять дней Лжедмитрий торжественно въехал в Кремль, где был провозглашен Царем и Великим Князем всея Руси.

Марина, приди ко мне в Москву

Едва заполучив русский престол, Лжедмитрий сразу же отправил думного дьяка Афанасия Власьева в качестве свата к Марине Мнишек.

Приготовление к свадьбе заняло немало времени: Дмитрию Ивановичу нужно было укрепиться на престоле, заручиться дополнительной поддержкой от польского короля, заключить союз против турок и т.д.

Лишь в апреле 1606 года Марина отправилась в Россию. На границе царскую невесту встретила боярская свита во главе с князем В.М. Мосальским-Рубцом. Прямо на границе Мнишек было передано 13 тыс. талеров и 5200 рублей: Марина всегда первым делом беспокоилась о деньгах.

В Москву пани Мнишек и ее свиту везли в огромной карете, обтянутой алым сукном, обитой серебром и запряженной двенадцатью белыми лошадьми. Сопровождал будущую царицу длинный кортеж.

С невиданной пышностью полячка из захудалого польского рода проехалась по России до самой ее столицы. 3 мая Марина прибыла в Москву, к суженому.

Уже 8 мая (Мнишек очень торопила Лжедмитрия) состоялось венчание и коронование Марины, которой было присвоено имя Мария Юрьевна. 12 мая в Кремле состоялся грандиозный пир для польской свиты новой русской царицы. Пир был в высшем смысле польский - ничего от русской традиции празднований в нем не было. Более того, из русских на празднике присутствовало только два человека - дьяк А. Власьев и князь В.М. Мосальский-Рубец. Для московской знати пир поляков в Кремле был большой оплеухой.

Самозванцем - из пушки

Но недолго пришлось поцарствовать Марине Мнишек над Россией. 17 мая 1606 года, когда еще не закончились свадебные возлияния в Кремле, Лжедмитрий I был убит в результате заговора Василия Шуйского, собравшего верных ему купцов и служивых.

Самозванцу донесли о готовящейся расправе еще 15 мая, но он не придал полученной информации значения, а, напротив, на следующий день дал в царском дворце шикарный бал.

"Дмитрий Иванович" весь день плясал и веселился, а вечером отправился в палаты к жене. Пока самозванец был у Марины, Шуйский отрыл тюрьмы по всей Москве и раздал челяди оружие.

На рассвете 17 мая на Ильинке прогремел набат и вооруженные саблями и рогатинами люди бросились к Кремлю. Всего в ходе бунта было убито 524 поляка.

Пока москвичи истребляли интервентов, Дмитрий Шуйский отправился во дворец к Лжедмитрию. Перепуганный царь с трудом слушал боярина, кричал лишь, что хочет видеть Марину, что ему нужно успокоить ее. Тем временем в двери его покоев начала ломиться толпа, требовавшая отдать им "вора". Схватив алебарду, перепуганный самозванец пытался вразумить озверевших людей:

"Прочь! Я вам не Борис!".

Ему удалось вырваться, и, пробежав по длинному коридору, он выбрался в окно. Спускаясь вниз по строительным лесам, самозванец оступился и упал в житный двор с высоты 32 метров. Лжедмитрий сломал ногу, разбил грудь, но все еще дышал. Заговорщики сорвали с Дмитрия царское платье, нарядили в шутовские лохмотья, а затем боярский сын Григорий Валуев обозвал самозванца "польским свистуном и еретиком" и выстрелил в него. Тут же толпа добила Лжедмитрия рогатинами.

Три дня продолжалось поругание над трупом самозванца. В конце концов тело сожгли, пепел смешали с порохом и выстрелили из пушки в сторону Польши.

У Тушинского вора

Марина Мнишек чудом уцелела во время резни 17 мая. Женщину попросту не узнали в обычной одежде. Верные бояре защитили Марину и отправили к отцу, который находился неподалеку от Москвы.

Взошедший на царство боярин Василий Шуйский распорядился поселить всех Мнишков в Ярославле. Здесь бывшая царица и ее отец прожили до июля 1608 года.

Шуйскому удалось заключить перемирие с Польшей, и одним из пунктов было постановление об отправке Марины на родину, но с условием, чтобы она не называла себя русской царицей.

Марину повезли на родину, но вот только попасть в Польшу ей было не суждено. По дороге домой "царицу" перехватил отряд польского воеводы Александра Збровского, соратника нового самозванца - Лжедмитрия II, или, в простонародье, Тушинского вора.

Личность Тушинского вора - загадка для историков. Правительство Василия Шуйского сразу же объявило его "вором" и "царьком", даже не пытаясь установить, кем же был очередной претендент на русское царство. Известно, что самозванец был хорошо образован, отлично знал польский язык.

Марина, несмотря на отвращение к плюгавому мужчине с жиденькой бородкой, признала в нем своего мужа Дмитрия Ивановича. 5 сентября 1608 года самозванец и пани Мнишек тайно обвенчались - жить вне брака они считали греховным.

В Тушино Марина прожила больше года. Новый муж был не таким ласковым и щедрым, как Лжедмитрий I. Самозванец относился к "царице" грубо и насмешливо.

29 декабря 1609 года Лжедмитрий II сбежал из Тушино, бросив Марину на произвол судьбы. Спасая свою жизнь, Мнишек переоделась в гусарское платье и в суровую февральскую метель с одной лишь служанкой и сотней казаков сбежала из Тушино в Дмитров, к ближайшему стороннику Лжедмитрия II - польскому воеводе Яну Сапеге.

Вскоре Дмитров был занят войсками Шуйского, и Марина снова бежит - на этот раз в Калугу, где стоял лагерем ее муж, Тушинский вор.

Казалось, что Лжедмитрий II обречен на провал, однако победа поляков в Битве при Клушине привела к совершенно непредсказуемым последствиям. В Москве вспыхнул бунт против Василия Шуйского, и 17 июля 1610 года царь был свергнут Семибоярщиной.

Марина с мужем перемещаются из Калуги в подмосковную Коломну. Мнишек обращается к королю Сигизмунду II с просьбой оказать помощь ее супругу, "законному царю", занять Москву и вернуть престол.

Охота на зайца

Однако, мечтам Марины не суждено было сбыться. Москвичи присягнули на верность не ее мужу, а 15-летнему польскому королевичу Владиславу Сигизмундовичу. Пани Мнишек в благодарность за ее заслуги были предложены два города - Самбор и Гродно, а вот о Москве ей посоветовали забыть навсегда.

Марина, которая во всех письмах и даже в личном дневнике именовала себя русской царицей, гордо отказалась от подачки. После этого поляки стали для Мнишек и ее мужа Лжедмитрия II лютыми врагами.

В начале зимы 1610 года Марина родила сына Ивана, вошедшего в отечественную историю под обидным и совершенно незаслуженным прозвищем "Ворёнок". Кто именно был отцом мальчика - Тушинский вор или любовник Марины, лихой атаман донских казаков Иван Заруцкий - история умалчивает.

В декабре 1610 года во время охоты на зайцев в лесу под Калугой, соратник Лжедмитрия, боярин Петр Урусов

«прискакав к саням на коне, рассёк царя саблей, а младший брат его отсёк царю руку».

Таким образом Урусов отомстил царю за казненного самозванцем касимовского хана Ураз-Мухаммеда.

Лжедмитрия II с царскими почестями похоронили в Калуге, а Марина Мнишек осталась под покровительством одного лишь атамана Заруцкого.

Наказание царицы

До июня 1612 года Марина живет в подмосковной Коломне, надеясь, что ее новому мужу, атаману Заруцкому, удастся "вернуть престол" ее сыну Ивану Дмитриевичу, которого пани Мнишек провозгласила наследником Ивана Грозного.

Историки считают, что именно тот факт, что Марина без колебаний объявила маленького сына наследником, поставив его жизнь под огромную угрозу, говорить о ее невероятном властолюбии и алчности.

В феврале 1613 года в Москве состоялся Земской собор, на котором царем был провозглашен первый Романов - Михаил Фёдорович. И главным врагом нового царя стал Ивашка "Ворёнок", трехлетнее дитя.

Романов сразу же объявил Марину Мнишек, "Ворёнка" и атамана Заруцкого врагами государства. Под ударами правительственных войск Заруцкий отступил сначала к Воронежу, затем - к Астрахани. С ним следовала и Марина.

Бегство Марины Мнишек. Художник: Леон Ян Вычулковский

Весной 1614 года отряд Заруцкого оказался запертым в Астраханском кремле, а для его окончательного разгрома из Москвы шло войско боярина Ивана Одоевского. Атаман понял, что московская рать сокрушит его, и под покровом ночи, оставив соратников, сбежал с Мариной Мнишек и младенцем Иваном на Яик.

Беглецы некоторое время скрывались на Медвежьем острове, где были захвачены стрелецким головой Гордеем Пальчиковым и доставлены сначала в Астрахань, а затем и в Москву.

Михаил Федорович Романов был безжалостен к атаману, пани Мнишек и ее сыну, посмевшим посягнуть на русское царство.

«На Москве же тово Заруцково посадиша на кол, а Ворёнка повесиша, а Марина умре на Москве».

Эта короткая и жуткая фраза из летописи вполне отражает судьбы атамана Заруцкого и несчастного младенца Ивана, вся вина которого состояла лишь в том, что он появился на свет.

Но что случилось с Мариной? В январе 1615 года русские послы сообщили польскому правительству, что пани Мнишек "умерла с тоски по своей воле". Это значило, что она совершила самоубийство. Однако, другие источники утверждают, что "царицу" утопили, а перед смертью Марина прокляла род Романовых, предсказав ему кровавый крах.

Как бы то ни было, но земной путь Марины Мнишек завершился 24 декабря 1614 года в Коломенском кремле. Что удивительно, было ей на момент смерти всего-навсего 26 лет. Двадцать шесть лет, вместивших в себя трех мужей, несколько войн, краткое пребывание на русском престоле, рождение и гибель сына... И огромную, неуемную жажду власти, почестей и золота, которая в конце концов и привела красавицу Марину в мрачное подземелье Коломенского кремля...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Сэр, умоляю, только не делайте этого", - просила Оливия, закрывая руками личико. Она не хотела, не могла видеть ужасного великана, преградившего ей дорогу. Еще страшнее было подумать о том, что сейчас последует.

Ее родители, мистер и миссис Брасно, были людьми обычного роста, но дети у них почему-то рождались карликовые. Крошечная девочка, названная Оливией, появилась на свет 17 октября 1917 года. К этому моменту в семье уже был 2-летний мальчик Джордж, также необычайно маленький.

Оливия родилась в общине Олд-Бридж в штате Нью-Джерси, а вскоре после этого события родители переехали в городок Саут-Ривер.

Оливия и ее брат Джордж, ощущая свою непохожесть на других детей, были необычайно близки. Они вместе пошли в школу, вместе противостояли многочисленным насмешкам и издевкам.

К пятнадцати годам рост Оливии не превышал одного метра. Впрочем, сложена маленькая девушка была весьма пропорционально.

Родителям было прекрасно понятно, что дети едва ли смогут зарабатывать на жизнь деньги как люди обычного роста. Однажды отец и мать отвезли Оливию и Джорджа на знаменитую Выставку Джонни Джонса.

Передвижная железнодорожная выставка с театральными сценами, с торговыми рядами и аттракционами была одним из крупнейших коллективных развлечений в США.

В рамках выставки проходили и так называемые "шоу уродов". Участниками этого шоу и стали Оливия и Джордж.

Публика была в восторге от симпатичных и веселых лилипутов, умеющих танцевать, петь, разыгрывать веселые театральные сценки.

Оливия и Джордж стали постоянными артистами выставки и колесили с ней по всей Америке. До тех пор пока не случилось ужасное.

Во время выставки в штате Нью-Йорк Оливия решила прогуляться. Внезапно на нее напал мужчина. Злодей был обычного роста.

После случившегося Оливия долго лечилась - и физически, и морально. Лишь поддержка родителей и брата Джорджа позволила бедняжке пережить этот ужас.

Оливия и Джордж снова стали выступать. Вскоре дуэт лилипутов заметил известный антрепренер Бастер Шейвер, пригласивший Брасно в свой водевиль.

С 1933 года Брасно начали сниматься в кино - в их фильмографии появились такие фильмы, как "Креветки на один день", "Карнавал", "Чарли Чан в цирке".

В 1937 году Оливия и Джордж получили приглашение из Голливуда - им предложили сыграть жевунов в фильме "Волшебник страны Оз".

Лилипутам был предложен смехотворный гонорар в 75 долларов в неделю, тогда как они, выходя на сцену в водевиле, зарабатывали не меньше 150 долларов в неделю. В результате Джордж решил отказаться от этой работы, о чем впоследствии пожалел: фильм пользовался бешеной популярностью.

Последующие предложения о съемках Брасно с удовольствием принимали.

В начале 50-х Оливия Брасно начала сольную танцевальную карьеру. Артистка танцевала с популярным танцором Дональдом О’Коннором в отеле "Сахара" в Лас-Вегасе. Дональд вспоминал в интервью Daily Variety:

«Она была одной из лучших танцовщиц, с которыми я когда-либо работал. Когда я танцевал с ней на сцене, я забывал, что она маленькая, она вдруг становилась ростом в шесть футов.».

Оливия, пережившая в юности страшное нападение, не переносила мужчин, даже карликовых. Однако в 1961 году все переменилось: 44-летняя артистка познакомилась с 41-летним актером-лилипутом Гасом Уэйном.

По иронии судьбы, Гас стал известен после роли жевуна в том самом "Волшебнике из страны Оз".

Отношения развивались стремительно, и вскоре Оливия и Гас сыграли свадьбу. Пара очень хотела детей, но, к сожалению, по состоянию здоровья завести их не могла.

Зато у артистов был прекрасный большой дом в городе Лейкленде, штат Флорида, была интересная работа, деньги.

Оливия и Гас жили счастливо, являя собой пример весьма успешной пары. Джордж Брасно вспоминал:

"Сестра и ее муж нередко принимались целоваться на людях, настолько чисты и глубоки были их чувства. А мне становилось неловко, ведь их принимали за детей".

Джорджа Брасно - одного из самых успешных артистов-лилипутов США - не стало 15 августа 1982 года. Ему было 70 лет, и последние годы он прожил в Саун-Ривере в родительском доме.

Для Оливии смерть брата и партнера по сцене стала тяжким ударом.

Зимой 1998 года 77-летний актер Гас Уэйн тяжело заболел. Оливия как могла ухаживала за супругом, но 23 января его не стало.

Бедная женщина не смогла пережить смерть мужа: Оливия слегла, и 25 января 1998 года скончалась в возрасте 80 лет, предварительно отправив все свои деньги на благотворительность.

К слову, продолжительность жизни людей с таким заболеванием довольно низкая, поэтому вполне можно сказать, что и Джордж, и Гас и благородная Оливия были долгожителями.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Подруги молодой парижанки Ванессы Дюваль говорили, что ничего страшного не случится, если столица Франции будет оккупирована немцами. Ганцы и Фрицы, по словам женщин, были очень обходительны с красивыми дамами и тратили на развлечения большую часть денег, награбленных в богатых Нидерландах и Бельгии...

Подруги молодой парижанки Ванессы Дюваль говорили, что ничего страшного не случится, если столица Франции будет оккупирована немцами. Ганцы и Фрицы, по словам женщин, были очень обходительны с красивыми дамами и тратили на развлечения большую часть денег, награбленных в богатых Нидерландах и Бельгии.

Впрочем, Ванесса, как и большинство знакомых ей парижанок, с самого начала войны не шибко верила в рассказы про зверства "колбасников". Ведь немцы, как и французы, являются европейцами, а, значит, "цивилизованными людьми".

После прорыва гитлеровцами линии Мажино и разгрома франко-британских сил под Дюнкерком, разговоры о том, плохие немцы или хорошие, поутихли. Стало понятно, что оккупации Парижа не избежать, и парижанам нужно было готовиться к приему "гостей", какими бы они ни были.

Подавляющее большинство жителей планировали просто "отсидеться". Запастись продуктами, водой, редко появляться на улице. Кто-то собирался встречать гитлеровцев с цветами. Нашлись и те, - к сожалению, их было немного, - что составили героическое французское Сопротивление.

Ванесса Дюваль к приходу немцев готовилась особенным образом. Молодая красавица приобрела в модном магазине кремовые чулочки, превосходную шляпку. Отнесла к сапожнику туфли выходного дня, - чтобы выглядели как новые. Увы, на обновки Ванесса потратила последние деньги, и ей приходилось экономить на еде. Тем не менее, мадмуазель Дюваль была уверена, что после прихода немцев ее дела пойдут на лад.

14 июня 1940 года случилось неизбежное - немцы вошли в Париж. Французская армия, несмотря на помощь союзников и прекрасно оборудованную линию Мажино, сопротивлялась Гитлеру 43 дня.

Ванесса Дюваль присутствовала на параде гитлеровцев на Елисейских полях. В отличие от других парижан, в глазах которых стояли слезы, красавица не плакала. Ванесса была рада, что война закончилась, проблемы со снабжением скоро будут решены, и в Париже начнется привычная, веселая и непринужденная жизнь.

Молодая женщина с любопытством смотрела на проходящих мимо немцев. Конечно, большинство из солдат Гитлера не были похожи на прекрасных "арийцев" с пропагандистских плакатов, которые коллаборанты маршала Филиппа Петена развесили по всему Парижу. Большинство солдат были непритязательного вида: невысокие, худые или же с лишним весом. Много чернявых, крючконосых, совсем некрасивых. Попадались, конечно, и настоящие красавцы - высокие, светловолосые, стройные. Но таковых было не больше, чем во французской армии.

10 июля 1940 года в городке Виши маршал Филипп Петен стал новым главой Французского государства и получил диктаторские полномочия. Несмотря на надежды британцев и американцев, что Франция продолжит сопротивление, хотя бы политическое, условное, в октябре 1940 года Петен встретился с Гитлером и заявил, что Франция будет "collaborer" (сотрудничать) с бесноватым фюрером.

Маршал лишь констатировал то, что давно уже происходило в Париже и во всех других городах Франции: французы вовсю "collaborer" с гитлеровцами. Кто-то снабжал Вермахт продовольствием, кто-то принимал офицеров СС в своем кафе, кто-то сообщал "куда следует", где живут евреи или члены Сопротивления.

Многие подруги Ванессы Дюваль к октябрю 1940 года уже имели немецких любовников, с которыми ходили в театры, рестораны, на танцы.

Вскоре и Ванессе, которая жила в съемной комнате на окраине, питаясь почти одним только хлебом, пригодились заранее купленные кремовые чулочки.

Погожим осенним днем Ванесса прогуливалась у Эйфелевой башни, как вдруг ее окликнули с ужасным немецким акцентом:

-Мадмуазель, вы обронили платок!

Платок Ванессы держал в руках гитлеровский офицер.

Это был гауптштурмфюрер СС Отто Нойманн. Отто не отличался красотой и был весьма прижимист, тем не менее, деньги у него водились. Благодаря Нойманну, жизнь Ванессы изменилась: она переехала в центр Парижа, стала посещать рестораны, кино и скачки.

Отто покупал своей, как говорили парижане, "горизонтальной сотруднице", новые чулки, платья, перчатки и шляпки.

Мадмуазель Дюваль прекрасно знала, что в Германии у Отто осталась семья - жена, дети. Однако парижанка не думала об этом, ведь благодаря Нойманну ее жизнь улучшилась. И даже та неприятная "плата", которую Ванессе приходилось платить за предоставляемые немцем удобства, со временем перестала ее тяготить.

В 1943 году ситуация кардинально изменилась. Гауптштурмфюрер, как и другие немцы, сильно растеряли уверенность. Ванесса, внимательно следившая за новостями, знала, в чем дело: эти загадочные русские из далекой и холодной России смогли дать отпор самой совершенной военной машине в истории. Дать отпор, который не смогла дать вся Европа.

Вскоре Отто Нойманн попрощался с Ванессой: гитлеровца отправили на Восточный фронт. Мадмуазель Дюваль, в отличие от своих подруг, не стала искать нового "поклонника" и предпочла, что называется, уйти в тень. Возможно, это ее и спасло.

Между тем, во Франции все сильнее становилось движение Сопротивления. Немцы уже не так вольготно расхаживали по Парижу: то здесь, то там, гитлеровцев убивали, взрывали. Доставалось и "горизонтальным сотрудницам".

Некоторые подруги Ванессы Дюваль подверглись нападению, и она благодарила Бога, что вовремя оставила столь опасное занятие. Молодая женщина устроилась в швейную лавку, вела тихую и закрытую жизнь.

Вскоре стало известно, что Красная Армия разгромила немцев в Польше и Чехословакии. Теперь никто в Европе не сомневался: крах Третьего Рейха близок.

6 июня 1944 года во французской Нормандии высадились американцы и англичане, наконец-то открыв второй фронт. Уже к 15 августа союзники добрались до пригородов Парижа. Вишисты, немцы, коллаборационисты, "горизонтальные сотрудницы" спешно покидали город.

Париж был освобожден в конце августа. На Елисейских полях при огромном стечении народа прошел парад, который принимал лидер французского Сопротивления, герой французского народа генерал Шарль де Голль.

Но на улицах были не только радостные объятия и ликование. 1 сентября Ванесса стала свидетельницей ужасной сцены. Озлобленная толпа из мужчин и женщин вела по улице трех девушек, которых опознали как любовниц гитлеровцев. С коллаборационисток сорвали одежду, обрили их наголо. За процессией бежали улюлюкающие мальчишки, швырявшие в женщин камни.

Ванесса, наклонив голову, протиснулась сквозь толпу, и, стараясь не привлекать внимание, поспешила домой. Больше недели женщина не выходила из дома, ожидая, что в любой момент за ней могут прийти и выволочь за волосы на улицу. Ванесса в деталях представляла свой позор, представляла, как мужчины срежут ее изумительные волосы, как в нее полетят камни.

Дюваль стала носить старую одежду, перестала использовать макияж. Ей повезло: в скромной швее никто не опознал любовницу герра Отто Нойманна. Ее позор не состоялся.

В мае 1945 года Красная Армия заняла Берлин. Бесноватый фюрер застрелился в своем бункере. Четыре года войны, четыре года страданий были позади.

В Париже женщин больше не преследовали, хотя на страницах газет их все еще проклинали. Правда, у французских коллаборационисток нашлись и защитники, отмечавшие, что мужчины, сдавшие страну Гитлеру за 40 дней, едва ли имеют право обривать налысо женщин, которые жили в условиях оккупации.

После войны Ванесса Дюваль вышла замуж за добропорядочного парижского кондитера, родила двух очаровательных дочек. О гауптштурмфюрере Нойманне, о том, что ей пришлось пережить в оккупированном Париже, о своем позоре, она предпочитала не вспоминать.

Правда, воспоминания приходили к ней сами в виде сна. Тяжелого, страшного сна в котором ее, обритую наголо, толпа гнала по улицам Парижа...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Не забудь показать из окна простыню", - напутствовала 11-летнюю Изабеллу свекровь. Принцессе все объяснили о первой ночи, но все же она дрожала от страха. Наверное, муж мог бы успокоить ее, если бы он был взрослее и опытнее, однако, 17-летний Онфруа, предпочитавший книги общению с прекрасным полом, и сам был смертельно бледен.

Когда Изабелла и Онфруа поднимались в башню, внизу раздались крики.

"Арабы! Арабы!"..

Взбежав по винтовой лестнице, Изабелла и Онфруа увидели внизу приближающееся к крепости войско. Защитники цитадели готовились дать бой.

Принцесса, дрожа всем телом, прижалась к плечу своего супруга, и, вспомнив напутствие свекрови, сказала:

"Чтобы ни происходило, Онфруа, наша цель - простыня".

Изабелла Иерусалимская родилась в 1172 году в городе Наблус в Иерусалимском королевстве. Ее отцом был король Амори I, а матерью - вторая супруга Его Величества Мария Комнина, знатная и очень красивая дама, в жилах которой текла кровь византийских императоров и армянских королей.

Всего через два года после рождения Изабеллы ее венценосный отец скончался от брюшного тифа после безуспешной осады Баниаса. На смертном одре Амори сделал Наблус вотчиной своих жены и дочери. Наследником же иерусалимского престола стал Балдуин IV - единственный сын короля от первой супруги, Агнес де Куртене. Второй в порядке престолонаследия стала принцесса Сибилла, также рожденная в браке короля с де Куртене. Двухлетняя Изабелла стала третьей в очереди.

Балдуин IV был коронован 15 июля 1174 года в возрасте 13 лет. В народе юного короля прозвали Балдуином Прокаженным или "Королем Без Лица". В возрасте 8 лет мальчик во время игры со сверстниками на улице заразился лепрой, более известной как проказа. Это хроническое инфекционное заболевание, поражающее кожу, нервные окончания, слизистую и глаза. В результате человек перестает чувствовать боль, слепнет, а его кожа начинает наслаиваться слой за слоем, образуя чудовищные наросты.

При дворе понимали, что Балдуин будет править недолго, и потомства он не оставит. В связи с этим принцессы Сибилла и Изабелла рано или поздно должны были занять престол.

14-летняя Сибилла воспитывалась в монастыре в Вифании под надзором своей бабушки Иоветы. Изабелла же провела детство в Наблусе, в замке своего отчима, знаменитого крестоносца Балиана де Ибелина, представителя древнейшего рода Ибелинов, крупнейших землевладельцев Иерусалимского и Кипрского королевств. За знатного рыцаря Мария Комнина вышла в 1177 году, когда ей потребовалась защита от местной аристократии.

Арабский хронист Имадуддин аль-Исфахани, неоднократно бывавший при дворе Марии Комнины и Балиана, описывал юную принцессу Изабеллу как очень живую и веселую девочку с черными волосами, правильными чертами лица и невероятно бледной, благородной кожей.

Спор о том, кто должна занять престол - Изабелла или Сибилла - начался еще при жизни Балдуина. Дело в том, что брак Амори I с Агнес де Куртене был официально признан недействительным в связи с близким родством. Однако, право на наследование за Балдуином и Сибиллой Высокий совет сохранил. Это решение оспаривалась матерью Изабеллы, а также родом Ибелинов.

Впрочем, спор не выходил за рамки словесного диспута, и на королевские права Балдуина IV, невероятно популярного в народе, никто не покушался - себе дороже.

В 1180 году 19-летний король Балдуин сообщил Марии Комнине, что он планирует обручить свою 8-летнюю сестру Изабеллу с наследником Трансиорданской сеньории Онфруа IV де Тороном, которому на тот момент едва исполнилось 14 лет. Этот брак должен был стать данью уважения деду юного жениха, Онфруа II, сражавшемуся за Амори I в битве при Баниасе и принявшему героическую смерть.

Кроме того, Король Без Лица преследовал и иную цель: отчим Онфруа, рыцарь Рено де Шатийон и его мать Стефанья де Милли должны были забрать девочку в свой замок, тем самым ограничив общение Изабеллы с матерью, отчимом Балианом и представителями рода Ибелинов.

Мария Комнина прекрасно понимала, что ее дочь становится частью большой политической игры, однако пойти против Его Величества она не могла.

В 1183 году в городе Кераке состоялась пышная свадьба. Онфруа к тому моменту исполнилось семнадцать лет, Изабелле - одиннадцать. Сразу после бракосочетания молодых повели в городскую башню, где уже все было готово.

Внезапно крепость была атакована войсками палестинского, египетского и сирийского султана Салах-ад-Дина, более известного в Европе под прозвищем Саладин.

Этот выдающийся мусульманский военачальник, ставший настоящей грозой иерусалимских крестоносцев, какое-то время был пленником в замке отца Стефаньи де Милли, матери Онфруа. Милли обращались с Саладином с большим уважением, о чем Стефанья не преминула напомнить султану, разбившему лагерь у Керака. Средневековый историк рассказывал:

Стефанья послала Саладину хлеб и вино, коров и овец с празднования свадьбы её сына, напоминая ему, как он носил её на руках, когда она была ребёнком, а султан был рабом в замке. Когда Саладин получил дары и послание, он был в восторге и особенно отблагодарил тех, кто принёс их. Он просил показать, где живут невеста и жених, и их башня была указана ему. В этой связи Саладин дал приказ своим войскам не атаковать указанную башню в ходе осады.

Пока войска Саладина штурмовали Керак, лишь одна башня не подвергалась атакам. В этой башне происходило таинство, которое и мусульмане, и иерусалимские крестоносцы, считали священным. Штурм завершился неудачно, и Саладин был вынужден отступить.

Наутро на башне Онфруа и Изабеллы была вывешена простыня, покрытая пятнами алой крови. По слухам, Саладин, удаляясь от города, обернулся и, увидав простыню, одобрительно кивнул.

В 1184 году король Балдуин IV, недовольный кознями своей 24-летней сестры Сибиллы и ее супруга, французского рыцаря Ги де Лузиньяна, назначил своим наследником и соправителем своего 5-летнего племянника Балдуина, сына Сибиллы от первого брака с рыцарем-крестоносцем Гильомом де Монферратом по прозвищу Длинный Меч.

В случаи смерти мальчика, короля Иерусалимского государства должен был назначить Совет королей в лице императора Священной римской империи, короля Англии, папы римского и короля Франции.

Регентами при несовершеннолетнем наследнике должны были стать либо Сибилла, либо Изабелла. Причем, сам Балдуин IV склонялся к кандидатуре Изабеллы.

Беспокойство Прокаженного короля о престолонаследии было понятным - Балдуин осознавал, что умирает. Болезнь перешла в свою финальную стадию, и несчастный государь в буквальном смысле распадался.

Весной 1185 года земной путь Короля Без Лица завершился. Сразу после его смерти в храме Гроба Господня прошла официальная коронация нового монарха - Балдуина V. По поручению Высшего совета баронов мальчика к трону вел Балиан де Ибелин, отчим Изабеллы.

Это был символический жест, который должен был продемонстрировать лояльность рода Ибелинов к новому королю.

Регентом при Балдуине V стал Раймунд III, граф Триполи. К сожалению, юный король унаследовал от своего предшественника не только имя, но и крайне слабое здоровье. Мальчик постоянно болел и летом 1186 года скончался.

Королевой Иерусалима стала Сибилла, а фактическим правителем государства - Ги де Лузиньян. Иными словами, произошло то, чего так боялся Балдуин IV.

Правление Сибиллы и ее мужа вызвало недовольство как в народе, так и среди аристократии. Бароны из числа сторонников Изабеллы считали королеву нелегитимной, а де Лузиньяна - узурпатором.

Центром сопротивления Сибилле стал Наблус, где, помимо Изабеллы, находились ее мать Мария Комнин, отчим Балиан де Ибелин, бывший регент Раймунд III и другие знатные и влиятельные персоны Иерусалимского королевства.

Все ждали, что Онфруа де Торон поддержит свою юную жену в борьбе за корону, и заявит претензии на престол, однако, тот этого не сделал. Напротив, Онфруа под воздействием своей матери Стефаньи де Милли, ненавидевшей Марию Комнин, предал Изабеллу и перешел в лагерь Ги де Лузиньяна.

Летом 1190 года Ги де Лузиньян осадил город Акру. С рыцарем находилась его супруга, королева Сибилла, а также две их дочери. После нескольких месяцев осады в лагере началась эпидемия. Сибилла и девочки захворали и скоропостижно скончались.

Новой королевой стала восемнадцатилетняя Изабелла. Высший совет баронов решил, что для укрепления власти Ее Величеству необходимо развестись с Онфруа IV де Тороном, и выйти за человека, который сможет с честью нести королевский титул. Впрочем, бароны были не против, чтобы корону принял Онфруа, но тот, напрочь лишенный властных амбиций, наотрез отказался.

Изабелла, с детства привязанная к Онфруа и, несмотря на предательство, сильно его любившая, на коленях умоляла супруга одуматься и "принять свою судьбу". Однако, Онфруа был непреклонен.

Осенью 1190 года мать и отчим вывезли Изабеллу из замка, где она жила со своим супругом. Юную королеву заставили подписать бумагу об аннулировании брака. В качестве причины развода Мария Комнина указала тот факт, что Изабелла выходила за Онфруа в раннем возрасте и по принуждению своего брата, короля Балдуина IV.

В качестве жениха для дочери Мария видела маркграфа Конрада Монферратского - дядю покойного короля-мальчика Балдуина V.

Помимо родственных связей с королевским домом, Конрад имел огромное влияние в Высшем совете, владел обширными земельными наделами и прославился на всю страну в качестве хитрого политика и умелого воина.

Преимущества Конрада Монферратского, по мнению Марии, перевешивали его единственный недостаток - рыцарь был старше Изабеллы на 27 лет.

Онфруа, у которого буквально из-под носа забрали жену, обиделся, и подал в папский суд. Разбирательство было длительным и шумным, однако, в конце концов, де Торон согласился на аннулирование брака.

Официально процедура развода была проведена архиепископом Пизы Убальдо Ланфранчи в присутствии папского легата Филиппа из Бовэ. Через несколько дней состоялось венчание Конрада Монферратского и Изабеллы Иерусалимской.

45-летний седой старый воин, неоднократно раненый в боях, был рад жениться на молодой деве, слава о красоте которой гремела по всей Европе. Кроме того, в придачу к красавице Конрад получил Иерусалимский трон.

Право Конрада на престол на протяжении полутора лет оспаривал Ги де Лузиньян, который после смерти Сибиллы называл себя исключительно королем.

У де Лузиньяна был мощный покровитель - король Англии Ричард Львиное Сердце. Однако, и Конрад смог найти себе сильного защитника в лице короля Франции Филиппа II Августа. Высший совет баронов учёл тот простой факт, что супруга-королева де Лузиньяна мертва, а венценосная жена Конрада - жива и здорова. В апреле 1192 года королевский титул Конрада был официально подтвержден.

Коронация была назначена на май, но рыцарю так и не суждено было примерить иерусалимскую корону. 28 апреля 1192 года во время прогулки по городу Тиру на Конрада напали два ассасина, переодетые в нищих. Несколько ударов кинжалами прервали земной путь маркграфа.

Изабелла, узнав о смерти супруга, лишилась чувств. К счастью, переживания не отразились на ее беременности: Ее Величество носила под сердцем ребенка.

Буквально через два дня после убийства Конрада, в Тир прибыл граф Шампани Генрих II, племянник короля Ричарда Львиное Сердце. Граф получил от английского монарха поручение - как можно скорее жениться на Изабелле Иерусалимской.

Королеве молодой красавец-рыцарь очень приглянулся. Помолвка состоялась так быстро, что в народе стали распространяться слухи о причастности короля Англии к убийству маркграфа Монферратского.

Через восемь дней после смерти Конрада Изабелла стала женой Генриха Шампанского. На свадьбе присутствовал Имадуддин аль-Исфахани, который поразился нравам европейцев:

Генрих Шампанский женился на жене маркиза Конрада, утверждая, что он имеет первое право на жену убитого. Она была беременна, но это не помешало не только браку, но и первой брачной ночи. Я спросил одного из придворных, кому будет присуждено отцовство ребёнка, и он сказал: "Это будет ребёнок королевы". Такова распущенность неверных!

В 1192 году Изабелла родила дочь Марию, отец которой, Конрад Монферратский, был уже на кладбище. С 1193 по 1197 годы королева произвела на свет еще трех девочек Марию, Алису и Филиппу. Отцом малышек был Генрих Шампанский.

Изабелла, влюбленная в своего мужа, наслаждалась супружеством недолго: в конце 1197 года Генрих погиб при весьма банальных обстоятельствах. Маркиз вышел на балкон подышать воздухом, оперся на решетку, которая подломилась, и мужчина расшибся о мостовую.

Высший совет не позволил Изабелле долго жить без мужа. В январе 1198 года королева вышла за Амори Кипрского, брата своего злейшего врага Ги де Лузиньяна. Этот брак позволил урегулировать родственный конфликт, который продолжался много лет.

С Амори, который понравился Изабелле не меньше, чем предыдущие ее мужья, королева жила душа в душу. Ее Величество родила супругу дочерей Сибиллу и Мелисенду, а также сына Амори.

В 1205 году король Амори II и королева Изабелла пообедали блюдом из белой кефали, которая оказалась несвежей (а, возможно, была отравлена). В результате Амори скончался на следующий день, а Изабелла умерла через четыре дня в возрасте 33 лет.

Так сложилась судьба женщины, королевы, которая родила семерых детей от трех мужчин, но не родила ни одного ребенка от первого супруга, самого любимого.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Эта красивая, хрупкая женщина прошла через такое, через что далеко не каждый мужчина сможет пройти. Юлия Друнина... Поэт, ветеран войны, настоящий патриот своей Родины. Женщина с невероятно трагической судьбой.

Юлия Друнина ушла на фронт со школьной скамьи. Юная, трогательная, романтическая девушка прошла через все круги ада. Она видела такое, что невозможно забыть, невозможно описать словами. Но Юлия смогла, в стихах.

Друнина первой показала самую страшную в мировой истории войну женскими глазами. Глазами юной девушки, почти подростка. Она отдала Родине все силы, она смотрела в лицо смерти ради своей страны.

Я не привыкла,
Чтоб меня жалели,
Я тем гордилась, что среди огня
Мужчины в окровавленных шинелях
На помощь звали девушку —
Меня…

Юлия Друнина родилась в обычной московской семье в 1924 году. Папа - учитель истории, мама - библиотекарь. Милая, интеллигентная девочка, которая никогда и не помышляла о военных подвигах. Юлия отлично училась в школе, параллельно занимаясь в литературной и театральной секциях Театра юного зрителя. Ее мечтой была поэзия: стихи Друнина начала писать с 11 лет.

Но судьба - причудливая штука. Судьба распорядилась так, что интеллигентная московская девочка оказалась в самом центре огненного вихря войны и там, на войне, она стала большим поэтом.

Ангел на поле брани

В 1941 году Юля добровольцем записалась в санитарную дружину Красного Креста. Во время битвы под Москвой Друнина была санитаркой на поле боя. Здесь она впервые лицом к лицу столкнулась с смертью. Солдаты умирали у нее на руках, рядом с ее головой свистели пули и осколки. Девочка из библиотеки спасала жизни бойцам, которые называли ее ангелом. Ангелом поля брани. Вот только, в отличие от ангелов, Юля не была бессмертной.

На войне Друнина полностью пересмотрела свое отношение к творчеству. Она больше не писала о любви, о путешествиях и прекрасных дамах. В ее поэзии отныне присутствовали только война, только суровая реальность, которая напрочь и мгновенно лишает человека романтических устремлений.

В 1943 году Друнину назначают на должность санинструктора 667 стрелкового полка. Ее работа была - спасать раненых, выносить их из-под огня. Юля и ее героические коллеги делали невозможное, спасая тысячи жизней. Порой медсестрам и самим приходилось вступать в схватку с фашистами.

Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

В конце 1943 года Друнина получила осколочное ранение в шею. Не придав значения ране, Юля перебинтовала шею и продолжила спасать бойцов. Вдруг силы оставили ее. Девушка очнулась в госпитале. Ее вынесла с поля боя одна из ее коллег. Как оказалось, осколок замер в миллиметре от сонной артерии - от смерти Юлию отделял один миллиметр.

Друнину комиссовали и она вернулась в Москву. Она решила поступить в Литературный институт, но ее не приняли. И Юлия снова вернулась на фронт. Лишь после тяжелейшей контузии осенью 1944 года мужественная санинструктор была окончательно комиссована в звании старшины медслужбы.

За проявленный героизм Юлия Друнина была награждена орденом Красной Звезды и Медалью "За отвагу".

В Москве Друнина посещала семинары Литинститута на правах вольного слушателя. Здесь она знакомится с поэтом и фронтовиком Николаем Старшиновым. В 1946 году Юлия родила дочь.

В Литинституте наконец-то обратили внимание на талантливую поэтессу, героя войны. Друнина была официально зачислена в вуз, который она смогла закончить лишь в 1952 году.

К этому времени имя Друниной уже гремело по всему СССР. Поэтесса активно печаталась, стала членом Союза Писателей, а ее книга "В солдатской шинели", вышедшая в 1948 году, стала одним из самых популярных поэтических сборников в стране.

Друнина писала о войне, писала правду. Например, стихотворение "Зинка" - оно о реальном человеке, о подруге Друниной Зинаиде Самсоновой, убитой немецким снайпером зимой 1944 года...

– Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счёт.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живёт.

У меня есть друзья, любимый,
У неё ты была одна.
Пахнет в хате квашнёй и дымом,
За порогом стоит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!

Потрясающие стихи, бьющие точно в душу. Деревенька, яблоки на тропинке, одинокая пожилая женщина, которая ждет, ждет свою единственную дочь...

Почему она выбрала смерть?

Юлии Друниной с детства были свойственны две черты - искренность и принципиальность. Когда в 1990 году страна, которую она защищала на фронте, начала стремительно рушиться, когда люди начали меняться на глазах, превращаясь в холодных и злых дельцов, - ее сердце обливалось кровью.

Для новых людей она стала реликтом из прошлого, одним из столбов так называемой советской идеологии, с которой сейчас было принято бороться.

Друнина пыталась защитить свои ценности, ценности своей Атлантиды, стремительно погружающейся в глубины океана. Она стала депутатом, публиковала в прессе статьи, защищающие память предков, Красную Армию, честь ветеранов. Но бороться с Молохом ей было не под силу. Те черные силы, что крушили ее страну, были сильнее, чем фашисты в 41-ом.

В 1991 году Союз Советских Социалистических республик рухнул, и в этом же году Юлия Друнина покончила с собой. Атлант не смог пережить краха своей Атлантиды...

Почему Юлия сделала это, лучше всего объясняет вот это короткое стихотворение.

Я ушла из детства в грязную теплушку,

В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Дальние разрывы слушал и не слушал

Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,

От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,

Потому что имя ближе, чем «Россия»,

Не могла сыскать.

Для Друниной понятие Родины было святым, и смотреть на то, как корчится в конвульсиях ее любимая страна, она не могла.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.