Серия «BadaBook. Книжные обзоры»

Вот уже две с половиной тысячи лет я слышу одно и то же - новое поколение совершенно не хочет учиться, оно ленивое, оно не понимает, что доносят до него старики, хочет заниматься чем-то своим и вообще не уважает старость. А это зря - ведь дяденьки не просто старые - у них дипломы об образовании и всякие регалии. Поэтому с завидной регулярностью с Древней Греции и до наших дней люди задавались вопросом, как передавать знания и ценности следующему поколению, чтобы оно не растеряло все, чего мы достигли? И с завидной регулярностью следующее поколение выводило свои фантастические идеи о том, как раз и навсегда решить проблему образования. И как вы догадываетесь, еще со времен Платона принципиально ничего не изменилось. Хотя пытались многие.

Ну давай, покажи ему свой диплом!

Современная система образования работает так: ты получаешь какие-то основы в школе, после чего идешь в колледж, какое-либо заведение профессионального образования, институт - и сколько-то лет учишься там. В итоге, если тебе повезет, то где-то к 25 годам у тебя на руках диплом о том, что ты специалист, а в половине случаев еще и значок что ты не дурачок. В этот момент выпускники вузов снисходительно должны улыбаться, ведь они знают, что две трети их сверстников по специальности не работают, найдя себя в других сферах. Да и я сам такой же - спустя десять лет после выпуска не больше 3 из 15 моих сокурсников остались работать по своему диплому. 44% россиян считают высшее образование пустой тратой времени, 40% жителей штатов не видят смысла в своем дипломе, половина британских выпускников не работала по специальности[1]. А все почему?

Правильно - потому что в первой четверти 21 века диплом уже почти ничего не гарантирует. Половина из тех, кто его получает, не готовы горбатиться в одной неудобной позе всю оставшуюся жизнь и меняют сферу как только начинает пахнуть деньгами, а вторая половина получила диплом только за то, что умудрилась не вылететь в процессе. А отношение работодателя в итоге усредняется до состояния “что нам эти ваши бумажки” и мнения, что диплом вот ВООБЩЕ не гарантирует реальную квалификацию человека.

Парадокса добавляет тот факт, что эти же самые работодатели на всяких сайтах с анкетами с помощью нейронок автоматически отсеивают всех, у кого нет дипломов, а какой-нибудь Илон Маск прямым текстом кричит, что на диплом ему наплевать, решает только опыт. И потому если вы не сотрудник системы здравоохранения или не пошли целенаправленно по стезе науки, эволюционируя как покемон из студента в кандидаты и доктора наук, то диплом вам нужен больше как бумажка, прикрывающая ваш зад, что вы не совсем дурачок, и только. Во всех остальных случаях всех будет волновать ваш реальный уровень знаний и умений, которые ни одним дипломом не подтверждаются.

И вот, в большинстве случаев на вопрос «что не так с современной системой проверки знаний» вы услышите классическое - «дипломы обесценились, потому что их слишком много». Эту мысль очень любят повторять разного рода консультанты по образованию, ссылаясь, как правило, на работы американского социолога Рэндалла Коллинза и его книгу «Общество, основанное на профессиональных сертификатах: историческая социология образования и социальной стратификации»[2], где он ещё в 1979 году описал явление, получившее название «инфляция дипломов» - credential inflation. Идея простая: чем больше дипломов выдаётся, тем меньше каждый из них стоит, как с обычной денежной инфляцией.

Поэтому любой, от фантастов и футурологов до психологов и философов, кто задавался вопросами о проблемах образования, пытался ответить на ряд вопросов:

• как передавать знания и навыки;

• как их проверить, чтобы люди с хитрой левой резьбой отсеивались сразу, а не после продажи Activision Blizzard Майкрософту;

• как верифицировать результаты, чтобы их нельзя было подделать и сидеть пить чай на должности эйчара, пока нейронка вместо тебя общается с нейронками от соискателей и берет их на работу;

• что делать с репутацией и как ее оценивать.

А что там Платон?

Но давайте перед тем, как разобраться, что и как у нас работает, выясним сначала, а как мы к текущему моменту пришли? Ну не могло ведь быть так, что кто-то придумал современную систему образования с нуля. И ведь наверняка в прошлом разные люди в разные эпохи предлагали свои варианты. Первым из тех, о ком мы с точностью можем говорить, был Платон - почти две с половиной тысячи лет назад.

И если вы уже представили себе седого старца, который рассказывает внимающим отрокам о том, что вот в его-то время ого-го, то вы знатно так промахались, потому что Древняя Греция - время реальных гигачадов. Сам Платон, по слухам, носил имя Аристокл, происходил из аристократической семьи и был широким как чехословацкая стенка, за что и получил титул “Платон”, был олимпийским чемпионом по панкратиону и уже после всего этого - философом и преподавателем. Насколько все это правда - расскажите мне, когда на машине времени слетаете туда и убедитесь лично.

Поскольку кроме всего Платон был еще и преподавателем, он неизменно размышлял и о том, как нужно устроить общество и государство, чтобы они стали идеальными[3], и естественно, в его картине мира большое внимание уделялось и образованию. В отличие от его учителя Сократа, который считал, что в первую очередь даже учителю надо смотреть на себя и сознавать ограниченность своей мудрости, Платон к решению вопроса подходит куда радикальнее, изобретая без малого самое настоящее тоталитарное государство[4].

В его картине мире роль воспитателя брало на себя государство, которое и организовывало весь процесс. Причем система образования должна была заниматься человеком на протяжении всей жизни, воспитывая в нем идеального гражданина, готового и подчиняться, и управлять. Причем буквально во всех областях, благо тогда их было немного - телу гимнастику, душе - музыку, детям мороженое, бабе - цветы. Выглядело это так:

• для детей все была куда проще, им подбирали из мифов самые правильные и благочестивые примеры, на которых их и воспитывали. Никакой вульгарщины с Зевсом и золотым дождем, никакой вызывающей музыки, все чинно и благородно;

• вьюношам точные науки и все, что развивает ум типа арифметики и тому подобного, дабы формировать строгую научную картину мира;

• и только после тридцати допускать их к диалектике и прочему смущающему душу философскому стаффу.

Государство в нашем случае выступало и заказчиком и приемщиком результата, знания оценивал лично наставник, а верификацией выступало имя и личный авторитет наставника. Я вот учился у Платона, я крутой с одной стороны, а с другой - постараюсь не нести херни, чтобы не позорить имя наставника. Это формировало интересный институт репутации - она распространялась одновременно и на учителя и на ученика. И учитель обязан был подготовить ученика хорошо, простым заполнением журнала посещений тут не отделаешься.

И знаете что? В традиционном античном обществе, где поколениями не менялось принципиально ничего, это работало! И пусть эти жесткие рамки звучат как прокрустово ложе (а также не будем забывать, что образование было уделом свободных граждан, а рабы и последующий плебс были отпущены на волю случая), система, в которой было не так много вводных и участников, работала как часы. Она перекочевала в Рим, а затем - в христианские монастыри, меняясь в деталях, но оставаясь в своей сути такой же.

Город-сказка, город-мечта

Но Платона сложно назвать фантастом. Он был все же философом и размышлял о том, как РЕАЛЬНО обустроить реальное государство. И в целом желающих обустроить общество было немало, но большая часть их идей так или иначе повторяла или следовала основным положениям платоновского Государства. Однако в середине второго тысячелетия нашлись и те, кто рискнул описать общество, которого не могло существовать в реальности. Прям настоящую утопию. Нет, не так. Утопию.

Не знаю, насколько романы жанра “утопия” можно считать фантастикой, но если можно, то Утопия Томаса Мора[5] - одна из первых таких книг. Английский юрист, которому очень не нравилось, как устроено английское же законодательство и социум, в 1516 году он выдал нетленку, состоящую из двух частей. В первой он в форме диалога долго рассуждает о том, какое же английское законодательство говно, а во второй - описывает остров, где все не так, но при этом все живут хорошо.

Опустим детали строения общества и его критику, это тема совершенно другой статьи, нас интересует именно то, как устроена система образования на острове Утопия, где все счастливы и трудятся в едином порыве. Здесь традиционной тоталитарной системы образования не существовало, все было общее, для всех, но с каждого и спрашивали соответственно. Все упиралось в ячейки семей. Каждая семья состояла из 10-16 взрослых и неопределенного количества детей, тридцать таких семей образовывали общность, которая избирала на год лидера под названием филарх. Этот самый филарх и заведовал управлением общиной. Детей учили всем базовым вещам, главными из которых были ремесла - все, что касается работы руками и производства самых базовых благ.

Позже теория превращалась в практику, и все взрослые должны были осваивать поочередно разные профессии, пока не выберут ту что им по душе. Кроме случаев, когда филарх решит, что для государства важнее что-то другое. И здесь все упиралось в этого самого филарха - он определял то, каким образом надо учить детей, кому чем заниматься и какие потребности есть у государства в данный момент. Что касается именно изучения наук, то здесь все было еще проще - перед рассветом, когда все уже проснулись и покушали, в едином порыве, перед работой проводились публичные лекции и дебаты, в которых могли принять участие все желающие ради самообразования, обязательны посещения были только для тех, у кого в графе “работа” было указано “науки”. И все. Никаких дипломов, никакого подтверждения, и даже репутации. Если филарх сказать копать - копаешь.

По правде говоря, звучит не то чтобы очень “утопично”, ведь идеалом тут и не пахнет. Очень многое зиждется на конкретной личности а как мы знаем из истории, филархи, избранные даже на год, будут назначать чистить нужники неугодных, а угодных наоборот, приблизят к кухне и складам.

Спустя почти сто лет, в 1602 году, итальянец Томазо Кампанелла ушел в другую степь с другой классической утопией “Город Солнца”[6]. У него тоже произошел отъем частной собственности в пользу государства, но и само государство в свою очередь, основанное в первую голову на научных принципах, подошло к образованию централизованно. Начиная хотя бы с того, что стены храма в городе и все стены исписаны научными знаниями в художественной форме, и заканчивая тем, что способности каждого из жителей города определяются еще в детстве и ему подбирается занятие, наиболее подходящее его способностям.

Кроме того, Кампанелла очень революционно подошел к самой методике образования и едва ли не первым подробно ее описал. Она была наглядной. Дети обучались в форме вовлекающих игр и прогулок, путем исследования и изучения окружающего мира. Для тех, кто постарше - знания передавались наглядно путем изучения тех самых стен с росписями, при этом государство еще и выдавало пояснения, как эти самые росписи правильно понимать. При этом чем больше наук изучал гражданин, чем больше мог их применить, тем выше его ценили в обществе. Сам Кампанелла не говорил о методиках оценки, считая их самими собой разумеющимися, но очевидно, что речь идет об институте репутации. Каким-то образом общество должно было понять и оценить заслуги своих членов. Но как - этого Кампанелла не знал.

И тут в наше повествование врывается человек, которого называют едва ли не первым фантастом - Фрэнсис Бэкон, и вы можете знать его имя, ведь он помимо прочего, еще и философ, основоположник эмпирического метода познания и английского материализма. В 1627 году, уже после его смерти, была опубликована еще одна утопическая повесть “Новая Атлантида”[7] про островное государство Бенсалем. Ее называют первой фантастикой потому, что в ней Бэкон придуман телефонную связь, авиацию (а я напомню, речь про начало 17 века), но для нашего повествования важно, что, помимо развития платонических идей, он придумал так называемый “Дом Соломона” - прообраз будущих академий наук, который был профессионально занят организацией процессов подготовки кадров и производства в разных отраслях промышленности, что давало Бэкону институт оценки и верификации знания, основанный на репутации ее членов.

Определенно не сказка

Что характерно, антиутописты тоже показывали свои системы образования, и они были весьма похожи на то, что показывали утописты. Например, Евгений Замятин в романе “Мы”[8] описывает тоталитарное общество, в котором деятельность всех людей регламентирована настолько, что каждое действие вплоть до пережевывания еды совершается только указанным способом. Образование в мире “Мы” устроено аналогично - квадратно-гнездовым тоталитарным методом. Аналогично, кстати, обстоит дело и в 1984[9] Джорджа Оруэлла, где в качестве цели стоит и не образование как таковое, а лишь то, что скажет государство. В романе описана полная деградация научного знания как такового, потому что при полном подчинении даже мыслей человека государству невозможна какая-либо интеллектуальная деятельность, а 2+2 будет 3 или 5, если таково будет желание властей.

Куда интересней обстояло дело в книге Олдоса Хаксли “О дивный новый мир”[10]. Он строит противоположное общество безудержного потребления, в котором люди поделены на пять каст на этапе эмбрионов - от очень умных и продуктивных альф до почти полных дегенератов эпсилонов, и соответственно, их программы обучения и положение в обществе зависят от того, какое место в кастовой системе они занимают.

НО! Как вы можете видеть, все эти труды, начиная с Платона и вплоть до середины двадцатого века, даже если взять труды Сирано де Бержерака, высмеивающего классические утопии, сходятся примерно в одном - это классическая система наставничества, где наставником может выступать личность или государство, но система образования максимально централизована, и разнится лишь целями, которые преследует. Кажется, будто это странно - но парадокс ситуации заключается как раз в том, что система всеобщего централизованного образования до начала 20 века как раз и представляла собой ту самую фантастику, существующую в основном на бумаге. А начальное образование для широких масс предоставляла разве что церковь и да некоторое количество сельских школ уже в 19 веке. Тоталитарная система, где каждого гражданина обязательно заставляют получать квалификацию, была той самой несбыточной утопией, и неважно, в какой форме.

Изменение общественного уклада поменяло отношение к образованию больше всего. Стремительная урбанизация Нового времени, укрупнение городов в 18 веке не просто поменяло расклад сил - а коренным образом сломало традиционный образ жизни. Отныне если ты не разбирался хотя бы минимально в счете и грамоте, то ты автоматически превращался в отсталого убирателя навоза где-нибудь в далеком селе, и чем дальше, тем больше. С одной стороны, индустриальная революция уже отгремела, и мир оказался завален фабриками, заводами, паровозами и людьми, которые на этом всём должны как-то работать. С другой - старая система передачи навыков от мастера к подмастерью, через гильдии и цеха, к тому моменту уже прочно лежала в гробу, потому что фабричное производство требовало не уникальных мастеров, а массового стандартного работника. Десятки тысяч одинаковых рабочих, которые умеют делать одну и ту же операцию.

Механизмы на производствах становились все сложнее, квалификация требовалась все более высокая, да и будем честны, книги Мора и Бэкона власть предержащие все таки читали, и в том же 19 веке знать активно вкидывалась в содержание и постройку тех самых сельских школ, потому что кроме образования это был и отличный способ донести до населения важные мысли. Такие штуки проворачивал еще кардинал Джулио Мазарини во времена Людовика 13 во Франции - только он там основал школу для детей дворян, в которой прививал им любовь к королю и отечеству.

Но так или иначе, вы уже понимаете, что постепенное распространение образования неизбежно опиралось на уже существующие системы - школы, академии наук, обязательные дипломы и все такое. В традиционном обществе это работало, потому что выпускник средневекового вуза - это штучный продукт, за которого можно было поручиться, но когда общее, пусть и минимальное образование распространилось на миллионы людей, проверять всех и каждого стало куда сложнее. Дипломы помогали до некоторого времени, пока не обнаружилось, что наличие диплома на рынке труда гарантирует преимущества перед другими соискателями.

Так, совершенно внезапно диплом стал формальной бумагой, добиться которой стало необходимо вне зависимости от того, кем вы собираетесь работать. В СССР очень многие люди получили высшее образование инженеров, даже не собираясь ни дня работать по специальности. В Штатах ситуация отличалась несильно, кроме разве того факта, что образование стоило существенных денег и требовало более ответственного подхода. И если вы задались вопросом, что же тогда делать системе образования, чтобы разомкнуть этот порочный круг, то вам явно необходимо обратиться к фантастам 20 века, которые заметили эту тенденцию раньше других.

Я знаю кунг-фу

Я думаю, любой, кто смотрел Матрицу, помнит сцену, в которой Нео ложится в классическое кресло провинциального стоматолога, ему в шею всаживают тюльпанчик толщиной с локоть, а через пару секунд он такой: “Я знаю Кунг-фу”. Кажется мне, что я не покривлю душой, если предположу, что каждый так или иначе хотел так же, чтобы не париться, вставить себе в голову провод или флешку, а спустя пару секунд такой: Я ЗНАЮ ПИТОН. Безусловно, это было бы круто. Правда, круто это было бы только если кунг-фу узнаете только вы. А если все знают кунг-фу, то что толку? Тем более, диплом каратиста Нео никто так и не выдал…

Однако братья Вачовски были не первыми, кто придумал менять систему образования. Ещё в конце 19 века иллюстратор Альбер Робида предположил, что электричество может быть использовано для образования[11], например, чтобы получать информацию. Привет аудиокнигам и стриминговым сервисам! Как ни странно, его не сочли сумасшедшим, лет сорок спустя ученые изобрели концепцию удаленного обучения - буквально видеообучение с помощью предзаписанных видеолекций или лучше того, с прямым подключением к преподавателю разных учеников в лучших традициях стримов. Да, они изобрели Ютуб-канал НИЯУ МИФИ. Не удивляйтесь, писатели типа Артура Кларка предсказали и удаленную работу по сети и кто знает, что еще они угадали.

Тот же Артур Кларк писал: “любой учитель, которого может заменить компьютер, должен быть им заменён”. И не зря - мир переживал бум развития компьютеров и кибернетики, и ее отцы-основатели задумались над тем, когда они станут думающими. А что это вообще - быть думающими? А люди вообще - они то сами - думают или так, делают вид?

В общем, так случилось, что эти мысли закрались в голову поразительно большому количеству писателей. Первой ласточкой здесь, оказался рассказ Айзека Азимова “Профессия”[12] 1957 года. Сюжет простой: будущее, где знания записываются прямо в мозг через специальные машины. Каждому человеку в нужный момент жизни “записывают” его профессию, и он становится готовым специалистом без долгих лет обучения. Главный герой обнаруживает, что ему «запись» делать отказываются, и подозревает, что у него с мозгами что-то не так. На самом же деле ему не делают запись, потому что он принадлежит к редкой категории людей, способных создавать новое знание, а не просто его потреблять. И таких отбирают для обучения по-старинке. Помимо своей очевидной педагогической морали (креативность важнее зубрёжки) рассказ интересен тем, что Азимов первым в фантастике чётко ОТДЕЛИЛ обучение от верификации. У него обучение - это техническая операция загрузки данных. А вот сертификация, профпригодность, репутация - это нечто отдельное, для чего и нужен собственно человек.

Немного другим путем пошел Дэниэл Киз в своем рассказе, а затем и романе “Цветы для Элджернона”[13]. Кстати, если вдруг по какой-то причине вы решили, что это сопливая драма об умственно отсталом человеке, да еще и в формате дневника, то вы как и я, попались на псиоп, потому что по факту это твердая научная фантастика, в которой главный герой, умственный инвалид Чарли проходит хирургическую операцию, которая должна создать в его мозгу необходимые последовательности синапсов, позволяющие ему обучаться. Кроме собственно операции доктора Немур и Штраус дают ему прибор для обучения во сне - гипнопедии. К слову, в Дивном новом мире Хаксли тоже активно использовали гипнопедию. Правда, современными учеными гипнопедия считается очень сомнительным методом обучения - слишком уж много нужно совпадений факторов, чтобы он стабильно, и главное - массово работал.

Что касается верификации знаний, то Чарли в романе ведет свой дневник, по которому доктора и оценивают изменения. Уже к первой трети манера его письма из крайне неграмотной и поверхностной становится художественно выверенной и приятной глазу. Однако тут интересен тот факт, что писатель показывает, как умственные способности Чарльза постепенно затмевают его знакомых и даже профессоров, которые собрались на симпозиум, чтобы рассмотреть этот феномен. У Чарльза нет официального образования, дипломов, степеней, но его интеллект и эрудиция со временем оказываются столь высоки, что даже профессора перед ним словно дети. НО - его не признают, попросту потому, что у него нет репутации, регалий и иных тех самых важных атрибутов образованного человека. В итоге профессор Немур обращается к нему только в час величайшей нужды, переступив через себя и свою гордость, чтобы Чарли помог ему с решением загадки, приводящей к постепенной деградации результатов их операции.

Интересную картину рисует и Станислав Лем. Это человек, которого можно назвать футурологом с большой буквы. Несмотря на то, что его любимой темой были взаимоотношения людей с внеземными цивилизациями, он в то же время предугадал в своих книгах столько всего, что вместо перечисления лучше просто предложить вам прочитать его ”Сумму технологий”[14], которая чем дальше, чем становится актуальней - нанотехнологии, ИИ, генерация и много чего еще.

В числе проблем, изучаемых им, Лем считал, что образование - это не «получение корочки», а воспитание любознательного, ответственного и гибкого человека, который не боится будущего и умеет в нём ориентироваться (звучит прямо как строчка из резюме). По структуре он был против узких специализаций, считая, что ряд проблем должны решаться на стыке нескольких наук сразу, поэтому важно видеть связь между технологиями, природой и человеческими ценностями, и соответственно - владеть сразу целым объемом разных дисциплин.

Но что особенно важно - Лем искренне считал, что самообразование и возможность получать знания самостоятельно куда важнее наличия корочек. Что характерно, в своих книгах он это часто демонстрирует. Например, в “Возвращении со звезд”[15] главный герой занимается тем самым самообразованием сначала в полете, чтобы не сойти с ума, а затем уже на Земле, чтобы в том числе и разобраться в окружающем мире, и на фоне дипломированных квалифицированных специалистов с Земли он выглядит куда более интеллектуально развитым. И чтобы не быть голословным - Лем с юности был критиком традиционной системы образования и бросил учебу перед выпуском, незадолго до него. Он искренне считал, что диплом, эта бессмысленная бумажка, не даст ничего полезного, а вот реальные навыки и репутация человека, способного на самообучение, имеющего эрудицию в разных сферах науки и знания, не дадут пропасть где бы то ни было. И как-то с этим трудно даже спорить, кроме того факт, что верифицировать твои знания без репутации - невозможно.

В пику ему выступил Роберт Хайнлайн, который еще в 1959 году издал культовый роман “Звездный десант”[16]. У Хайнлайна концепция верификации доведена до абсолюта. Ты можешь быть сколь угодно умным, богатым или талантливым, но если ты не прошел службу - ТЫ ДАЖЕ НЕ ГРАЖДАНИН. Ты - кусок мяса без права голоса на выборах. Хочешь чувствовать себя полноценной частью общества - добро пожаловать в армию. И это не просто армейка с покраской заборов и причесыванием травы. Это жесточайший фильтр, проверка твоей способности поставить благо общества выше собственной жизни.

Хайнлайн (который, к слову, сам был военным и повернутым на дисциплине мужиком) описывает будущее, где репутация в обществе - это шрамы, протезы и публичный сертификат о том, что ты прошел через мясорубку. Знание без верификации кровью в мире Звездного десанта не стоит ничего. Правда вот верификация, в свою очередь, не гарантирует это самое знание, а лишь лояльность системе, которая его оценивает.

Можно обратиться и к более экзотическим примерам. Например, Фрэнк Герберт в своей эпохальной серии романов “Дюна”[17] от компьютеров напротив, отказался на уровне прямого запрета, зато предложил развивать прямые способности человека. И речь не только спайсе, который используют ментаты и навигаторы для усиления активности человеческого мозга. В романе описано обществе тлейлаксу, которая занимается созданием гхол - клонов человека, которым на этапе создания с помощью различных техник закладываются необходимые знания, память и даже личность. Можно ли это назвать работающим методом? При наличии технологий - почему нет.

В попытке ответить на вопрос о том, а как нам учить детей, многие приводят в пример так называемый “Конус Дейла”[18], разработанный в 1946 году в качестве визуального объяснения эффективности тех или иных практик. Педагог Эдгар Дейл считал, что лекционный характер занятий - самый неэффективный способ обучения, чтение и видеопросмотр уже куда лучше, живая демонстрация и обсуждение в группе еще более эффективны, но лучше всего - выполнение практической работы и применение полученных знаний на практике.

Советская фантастика

Отдельным пластом культуры стоит советская фантастика. Писатели середины прошлого века не только размышляли о судьбах нашего будущего, но и ставили перед собой целью предположить, как будет выглядеть человек этого самого будущего. Разумеется, в числе передовиков по этому вопросу были писатели, работающие в жанре социальной фантастики братья Стругацкие, ученый и фантаст Иван Ефремов и многие другие.

Например, Иван Евремов известен своим антиутопическим роаном “Час быка”[19] 1968 года. В нем он описывает нам общество планеты Торманс - очень грустное образование, основанное на усреднённости и подавлении индивидуальности. Там есть «кжи» (короткоживущие, которым позволено мало знать) и «джи» (долгоживущие, которым позволено многое). Их «сертификация» происходит ещё в детстве, а вся система образования настроена на то, чтобы каждый знал ровно столько, сколько положено его касте. Уровень знаний жёстко проверяется, выход за рамки - карается. Верификацией и оценкой, если так можно сказать, занимается третья категория граждан - змееносцы, привелегированная элита, которая и рулит этим обществом.

Ну, классическая антиутопия, не хватает разве что Океании и Остазии. Но Ефремов делает удивительный финт ушами. На контрасте с Тормансом он описывает Землю далёкого будущего, общество Великого Кольца, где вообще нет ни дипломов, ни университетов, ни проверяющих (практически). Человек учится столько, сколько ему интересно, проверка происходит на практике, а его репутация - это сумма реально сделанных дел, которая известна всему обществу через единое информационное пространство.

То есть Ефремов ещё в шестидесятые описал мир, где четыре наших функции - обучение, проверка, верификация и репутация - свёрнуты в одну операцию через прозрачность. Знаете, на что это похоже? Вы все верно поняли - Еще шестьдесят с лишним лет назад Ефремов изобрел Линкедин и Гитхаб. Только не для программистов а вообще. Представьте себе, что все что вы сделали, выложено в открытом доступе и по этому профилю вас оценивают окружающие. Никаких многолетних изнурительных учеб. Строгая суровая практика и столько самообразования, сколько вы пожелаете. Ну звучит же, скажите?

Со Стругацкими все еще веселее. На протяжении нескольких десятилетий они развивали собственную вселенную, в которой человечество сумело наконец преодолеть разногласия, победить большую часть болезней и социальных проблем, выйти в космос и оказаться в зените своего существования. Поэтому этот мир и получил название “мира Полудня”. По Стругацким в обществе благоденствия, в котором вопросы выживания отходят на второй план, образование, обучение и наука становятся нужны только тем, кто реально желает ею заниматься. Многие, как Максим Камеррер из книги “Обитаемый остров”[20], вправе не заниматься обучением в принципе. Значительная часть быта и прочих мелочей лежит на автоматизации и других средств упрощения жизни, благодаря чему люди могут полностью концентрироваться на своем деле. И хотя академическая система очень похожа на систему пост-высшего образования типа аспирантуры и докторантуры, когда над каждый специалистом есть руководитель, имеющий достижения и заслуги в своей области, различия все таки есть. У Стругацких образование - это способ производства человека. Не специалиста. Не винтика. Не ходячей функции «инженер, 1 шт.». А именно человека, который способен думать, сомневаться, отвечать за последствия и не превращать мир вокруг в помойку только потому, что ему выдали технологию, а мозг и совесть забыли приложить в комплект.

Во главе всего у Стругацких стоит Учитель с большой буквы, на которому и лежит ответственность. Правда, в течение всего творческого периода можно проследить, как постепенно писатели меняют свое отношение от восторженно-позитивного к критически-негативному, как они постепенно приходят к мысли, что Учитель - не всегда тот, кто кто учит, и не всегда тот, кто проверяет ваши знания, вправе это делать.

Еще в повести “Стажеры”[21] 1962 года мы видим ту самую картину, где стажировка означает реальные практические “боевые” задачи в поле, но и сдача такого экзамена показывает обществу, что вы - готовы. А вот в “Трудно быть богом”[22] попытка прогрессора выступить таким учителем превращается в педагогический ад. Если общество или отдельно взятый дон не готов принять на себя ответственность за себя, то ему не поможет сообразование по учебнику «Как перестать быть средневековым мясником за 10 уроков». Стругацкие здесь очень жёстко показывают ограниченность любого внешнего обучения. Образование работает только тогда, когда на него есть запрос и со стороны общества, и со стороны обучающегося. Не на бумажку, а именно на знания.

В “Гадких лебедях”[23] от лица представителя старого общества писателя Банева показывается, как дети уходят от привычной нам с вами картины мира. Они находят себе других учителей - мокрецов, - и эти учителя оказываются круче, мудрее и человечнее, чем родная плоть и кровь. Главный герой в финале понимает страшную вещь: его поколение, не изменившее ничего в себе, не способно воспитать следующее. Именно об этом и говорят Стругацкие, показывая альтернативу в виде этих самых мокрецов.

Но вершина, конечно, это «Отягощённые злом»[24] с историей Г. А. Носова - учителя, которого травят за то, что он учит детей думать. В позднесоветской фантастике уровень горечи у Стругацких достигает максимума: настоящий учитель в этом мире обречён, потому что система не нуждается в думающих, она нуждается в управляемых. И вот тут самое интересное. Стругацкие, сами того не сознавая, описали ровно ту же траекторию, по которой проехала вся западная мысль об образовании. От послевоенной веры в школу как двигатель прогресса - к объявлению классической школы тюрьмой. Только Стругацкие сделали это не философским трактатом, а художественной прозой.

Долой школу!

Как ужасно это бы ни звучало, на самом деле автор фразы не я, да и даже не фантаст как таковой. Просто Стругацкие действительно были не единственными, кто прозрел эту проблему. Кто еще? Например, Беррес Фредерик Скиннер[25].

В первую очередь он известен, конечно, тем, что был душным гигачадом и изобретателем радикального бихевиоризма, который искренне считал, что пбсолютно насрать, что там у вас в душе, какие у вас там детские травмы, комплексы по Фрейду или экзистенциальные кризисы. Он считал, что свобода воли - это иллюзия, а любое живое существо (от голубя до профессора Гарварда) - это просто черный ящик, реагирующий на стимулы. Дал вкусняшку за правильное действие - поведение закрепилось (позитивное подкрепление). Уебал током за неправильное - поведение исчезло. Всё.

Чтобы вы понимали - он во время войны предложил проект пилотируемых ракет “Голубь”. Ракет с самонаведением тогда еще не придумали, и он решил засунуть в носовой обтекатель бомбы трех дрессированных голубей. НУ А ПОЧЕМУ НЕТ? Перед ними был экран, на который проецировалась цель (например, вражеский корабль), а сами голуби были надрессированы клевать клювом прямо в силуэт корабля на экране. Клевок корректировал рули высоты ракеты. Это не шутка, Пентагон реально выделил на это грант! Но нас Скиннер интересует по другой причине. Он вытащил из загашника свой старый проект, который вопреки его воле назвали “Ящик Скиннера”, и нет, он не связан с засовыванием школьников в ракеты.

Считая, что обучение - это не что иное как программируемый на уровне рефлексов процесс, он создал механическую коробку. Ученик смотрел в окошко, где появлялся вопрос. Писал ответ на бумажной ленте, дергал рычаг. Машина открывала правильный ответ. Если совпало - ученик двигал рычаг дальше, получая микро-дозу дофамина (то самое позитивное подкрепление).

Иными словами, он изобрел аналоговый Дуолинго. Скиннер был уверен, что в будущем школы исчезнут, а дети будут сидеть в кабинках наедине с машинами, которые будут программировать их мозг так же, как он программировал своих голубей. Хотя буду честен, по отзывам людей, которые с оглядкой на зеленую сову уже несколько лет подряд жмут на кнопочки, это не очень помогает им овладеть языком на практике.

Но вот следующий наш пациент введет моду на отказ от классического академического знания. Знакомьтесь - Иван Иллич[26]. Если вы про него не слышали - не парьтесь, его в странах бывшего советского союза вообще мало кто знает, а зря. Австриец по происхождению, католический священник по призванию, мексиканец по месту работы, философ-анархист по убеждениям. Этот гражданин в одну каску разъебал, обоссал и закопал западную систему образования, а на его книгах выросло молодое поколение голодных и хищных фантастов.

С ранних лет Иллич был, мягко говоря, странным. Учился в Риме на богослова, защитил докторскую по истории в Зальцбурге, говорил на десяти языках, в двадцать с небольшим стал священником. Дальше больше. Его отправили работать в Нью-Йорк с пуэрториканской диаспорой, где он быстро понял, что система католической церкви не справляется с реальными нуждами общины. После этого его перевели в Мексику, где он основал что-то вроде неформального университета, куда съезжались интеллектуалы со всего мира поговорить о том, что вообще не так с современной цивилизацией.

И это были не просто капустники между друзьями-фриками. Туда приезжали Эрих Фромм, Пауло Фрейре, тот же Фуко мимо проходил. Иллич стал чем-то вроде живого магнита для интеллектуалов, разочарованных в существующих институтах. А поскольку он был при этом ещё и священник, церкви он тоже доставлял такие беспокойства, что в итоге ему запретили заниматься священнической деятельностью. Иллич не растерялся и просто продолжил писать книги, не обращая на это никакого внимания.

И вот в 1971 году выходит его книга “Освобождение от школ. Пропорциональность и современный мир”[27]. Главная мысль Иллича, если её ужать в одно предложение, звучит примерно так: современная школа учит не знанию, а ритуалу прохождения через школу. Сам факт того, что вы провели одиннадцать лет в школе и пять в университете, является в глазах общества доказательством, что вы “образованный”. При этом то, чему вас там реально научили, играет третьестепенную роль. И если вы попытаетесь самостоятельно научиться чему-то столь же сложному вне институциональной системы - ну, и идите с этим куда-нибудь еще. Вон Лема вообще из универа турнули и ничего, система образования по нему плакать не стала, ХОТЯ СТОИЛО.

Иллич называет это «институциональной монополией на легитимное знание». И говорит, что эта монополия - главная проблема современного образования. Потому что она:

- делает обучение дорогим и долгим, искусственно ограничивая доступ;

- отрывает обучение от реальной жизни, превращая его в самоцель;

- Создаёт иерархию «образованных» и «необразованных», где образованность определяется не реальным знанием, а наличием бумажки;

- уничижает другие формы передачи знания - ученичество, неформальное обучение, самообразование.

Иллич ещё в семидесятые предсказал, что рано или поздно люди начнут учиться вне институтов - и тогда возникнет острейший вопрос: а как тогда верифицировать их знания? Если человек сам выучил питон по бесплатным урокам на ютубе - как работодатель поймёт, что он реально его знает?

Внезапно, Иллич в отличие от многих, не только побухтел на тему того ,как все плохо в современной системе образования, но и предложил варианты, как эта верификации могла бы выглядеть:

1. Первая - сеть образовательных ресурсов. Любой человек должен иметь доступ к любым материалам, которые ему нужны для обучения. Книги, видео, эксперименты, мастерские. Привет, Ютуб!

2. Вторая - сеть навыков. База данных людей, которые умеют что-то и готовы этому научить других за деньги, бартер или просто так. Это уже литералли онлайн-школы.

3. Третья - сеть равных. Возможность найти других людей, которые учатся тому же, что и ты, чтобы учиться вместе. Это уже жирное предзнаменование форумным системам и серверам дискорда.

4. Четвёртая - сеть профессионалов-универсалов. Опытные люди, которые могут не учить, а консультировать и направлять. Строго говоря, в мире кодеров уже есть гитхаб - весь код мира к вашим услугам, разбирайтесь на здоровье.

В 1971 году, на печатной машинке, без интернета, Иллич буквально описал инфраструктуру, которая у нас сейчас есть в виде Курсера, гитхаба, ютуба, реддита и Линкедин. Остается только один вопрос: если мы создадим такие сети, то как верифицировать знания людей, которые через них учатся? Иллич отвечал на этот вопрос несколько уклончиво, говоря, что в его системе верификация будет происходить «через сообщество» и «через демонстрацию». Что фактически означает - никаких бумажек, только репутация и реальные дела.

И вот тут мы возвращаемся к основной линии нашего повествования. Потому что Иллич, сам того не зная, описал ту же модель, что и Ефремов, что и Вачовски в Матрице, что и Хайнлайн в Звёздном десанте. Модель, в которой обучение, проверка, верификация и репутация снова свёрнуты в одну операцию. Только Иллич был философ, а не фантаст. И поэтому его книги читали не миллионы, а тысячи, и его влияние шло не через массовую культуру, а через педагогические и философские круги.

Кстати, фан-факт - когда у Иллича обнаружили опухоль мозга, он отказался от операции, потому что считал современную медицину такой же монополистической институцией, как и образование, и лечился травами. С опухолью прожил больше десяти лет, продолжал читать лекции и писать книги, умер в Бремене в 2002 году, оставшись верным своим убеждениям.

Доктор киберпанковых наук

Так уж вышло, что ваш покорный слуга собаку съел на жанре киберпанк, и потому не могу обойти эту тему стороной. Фантасты Новой волны уже писали куда более реалистичные, приземленные произведения, но в начале восьмидесятых на сцену вышли панки. Киберпанки.

Тем, кому интересно, как так вышло, что высокая фантастика про покорение космоса превратилась в повествование про маргиналов, которые борются с корпорациями из подвалов и нелегальных клубов, стоит обратиться к моему циклу “Все, что вы не знали о киберпанке - как появился, что с ним стало и наконец - что он такое на самом деле.”, там все подробно описано. Нам же важно, что поколение писателей восьмидесятых не просто угарало по неону, но и решительно отказывалось от старых ценностей, которые они не разделяли.

Так, в Нейроманте[28] Уильяма Гибсона описано общество будущего, в котором всем наплевать на твои корочки, диполомы и прочее. В обществе капитализма, доведенного до своего логического абсолюта, имеет значение только твое собственно имя и твоя собственная репутация, которая строится на основе твоих дел.Твоя репутация в трущобах или в киберпространстве - это не пластиковая карточка. Это твой цифровой след. Это мнение окружающих фиксеров, подкрепленное публично верифицированными актами взлома или выполненными заказами.

Фантасты эпохи киберпанка предсказали появление концепции, которую мы сегодня называем распределенными реестрами, блокчейном и Web3-репутацией. В мире, где любую информацию можно подделать, а официальный диплом можно купить у коррумпированного чиновника Арасаки, единственной твердой валютой становится твое имя в андеграунде.

Аналогично построены такие фильмы как “Нирвана”[29] 1997 года, где главный герой ищет исполнителей, способных на сложное дело, и это тоже происходит на основе личной репутации и отзывах тех, кто знает нужных людей. Или можно вспомнить антиутопический триллер “Гаттака”[30] того года, который практически никому ныне неизвестен. Во многом он основан на идеях Хаксли, и способности человека определяли генетически еще до рождения. Но в отличие от Дивного нового мира здесь главный герой, несмотря на свои ограничения, пользуется прорехами в системе, чтобы осуществить свою мечту и полететь в космос даже если он погибнет в результате. Ключевым здесь является то, что перед стартом вскрывается, что он генетически “не разрешен” к профессии космонавта, но его упорство, репутация и результаты приводят к тому, что ответственный за полет руководитель подделывает результаты тестов и герой летит к своей мечте.

Современный Вавилон

Современная система обучения состоит из четырёх функций - обучения, проверки, верификации и репутации. Эти функции исторически были склеены - в гильдиях, в средневековых университетах, в системе ученичества. Индустриальная эпоха разорвала их, потому что массовому производству нужны были массовые рабочие, и склеивать функции на каждого человека было просто экономически невыгодно. В двадцатом веке эта разорванная система достигла своего апогея в виде государственной монополии на образование и сертификацию. И тогда же, в двадцатом веке, лучшие умы - фантасты и философы - начали понимать, что система зашла в тупик. Иллич описал альтернативу через сети. Пейперт - через создание. Ефремов и многие другие фантасты - через прозрачность.

Иными словами, получилось так, что фантасты прошлого вначале смогли увидеть проблему классического образования и “раздачи дипломов”, затем они сформулировали проблему и выяснили, а что же не так и даже предложили ряд идей и решений. Поэтому, когда мы неизбежно очутились в мире, где наличие диплома не гарантирует наличие реальных знаний, решение уже было предложено. Мы стремительно катимся туда, куда и предсказывал Лем, как в плане развития нанотехнологий и ИИ, так и в плане обучения. Капиталу не нужны люди, которые обладают карточками всех цветов и регалий, им нужны люди, которые будут эффективно окупать затраченные на них деньги, как бы по-людоедски это ни звучало.

И как и в любой другой сфере, как только заходит речь о деньгах и системе, тут же находятся люди, которые эту систему пытаются взломать. Стремительную популярность приобретают ИИ-агенты для сайтов вакансий. С одной стороны, эйчары активно используют нейросети, чтобы отсеивать тех, кто ы опыте работы указывает обучение в Скиллбоксе. С другой - соискатели используют те же технологии, чтобы составлять резюме, которые вражеский ИИ опознает как своего. Местами доходит до абсурда - даже собеседования порой проводит ИИ с аватаром человека, анимированным в реальном времени. И случалось, что собеседует он точно такого же аватара.

Необходимость централизованного обучения отпала, и каждый может пользоваться всемирной сетью, чтобы приобрести такой объем реальных знаний, который не снился даже предыдущему поколению. А раз самообразование становится во главу угла как перечень инструментов которыми владеет человек, то и проверка данных и верификация их становится невозможной через сертификат или диплом. Это возможно только по реальным делам человека. И скажем, для представителей Digital-сферы и IT такое уже есть - это тот же самый Линкедин и Гитхаб. Есть и еще ряд ресурсов, которые пытаются обеспечить распределенную оценку верификации между всеми членами сообщества (прям по Илличу, да). Человек из этой сферы, имеющий реальный опыт, подтверждает его не дипломом, а результатами своей работы.

Получается так, что в современном мире функция образования из государственной переходит в сугубо индивидуальную плоскость, а институт проверки и верификации знаний объединяется в едином понятии “публичной репутации”, которая складывается из реальных кейсов (да простит меня Кейс из Нейроманта). В каком виде это будет, неизвестно, на какой площадке, будет это что-то типа единой опенсорсной сети или межнационального Линкедина - неизвестно. Но рано или поздно фантасты, как и тысячу раз до этого, окажутся правы, и формальное образование уйдет в прошлое. Может, стоит сказать об этом и работодателям?

И на этом всё! Надеюсь, вам было интересно, как и мне, а может, это даже дало какую-то пищу для размышлений (и отняло у вас час рабочего времени, хе-хе-хе). Сердечно благодарю всех ,кто поддерживает мои посты плюсами, комментариями, подписками и донатам:

Отдельная благодарность @Codex225, @user9982572, @mihailkaIM, @CupOfRum, @EnigmaticBoy89, @Ut123! Да будут ваши компетенции всегда высоки!
А на этом всё! Увидимся уже в пятницу с новой частью Вархаммера, а пока можете найти меня здесь:

Хорошего всем дня и го в комменты!

Что почитать:

1. Сколько людей учится по профессии у нас и в Европе? Важно ли не ошибиться с направлением сразу? Ссылка: https://smapse.ru/skolko-lyudej-uchitsya-po-professii-u-nas-i-v-evrope-vazhno-li-ne-oshibitsya-s-napravleniem-srazu/

2. Рэндалл Коллинз, The Credential Society: An Historical Sociology of Education and Stratification, 1979

3. Платон, Государство, ок. 370 до н.э.

4. Н.А. Бутенко, Проблемы воспитания и образования в учении Платона об идеальном государстве, 2016. Ссылка: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-obrazovaniya-i-vospitaniya-v-uchenii-platona-ob-idealnom-gosudarstve/viewer

5. Томас Мор, Утопия, 1516

6. Томазо Кампанелла, Город Солнца, 1602 (1623)

7. Фрэнсис Бэкон, Новая Атлантида, 1627

8. Евгений Замятин, Мы, 1920

9. Джордж Оруэлл, 1984, 1947

10. Олдос Хаксли, О дивный новый мир, 1931

11. Иван Кудряшов, Образование будущего: идеи фантастов и учёных, 2021. Ссылка: https://www.mirf.ru/science/obrazovanie-buduschego

12. Айзек Азимов, Профессия, 1957

13. Дэниэл Киз, Цветы для Элджернона, 1959 (рассказ), 1966 (роман).

14. Станислав Лем, Сумма технологий, 1963

15. Станислав Лем, Возвращение со звезд, 1961

16. Роберт Хайнлайн, Звездный десант, 1959

17. Фрэнк Герберт, Дюна, 1965

18. Эдгар Дейл, Конус Дейла, 1946. Ссылка: https://248006.selcdn.ru/main/upload/setka_images/08375319052021_0183a8eb3d28a61335d1b32362fefa6eacfb6c89.jpg

19. Иван Ефремов, Час Быка, 1968

20. Аркадий и Борис Стругацкие, Обитаемый остров, 1969

21. Аркадий и Борис Стругацкие, Стажеры, 1962

22. Аркадий и Борис Стругацкие, Трудно быть богом, 1963

23. Аркадий и Борис Стругацкие, Гадкие лебеди, 1967

24. Аркадий и Борис Стругацкие, Отягощенные злом, 1988

25. Беррес Фредерик Скиннер. Ссылка: https://en.wikipedia.org/wiki/B._F._Skinner

26. Иван Иллич. Ссылка: https://en.wikipedia.org/wiki/Ivan_Illich

27. Иван Иллич, “Освобождение от школ. Пропорциональность и современный мир”, 1971

28. Уильям Гибсон, Нейромант, 1984

29. Габриэле Сальваторес, Нирвана, 1997

30. Эндрю Никкол, Гаттака, 1997

Начнем с того, что классику надо уважать. Можно не любить Достоевского, можно понимать что Толстой слишком уж растекся мыслей по дубу Болконского, но не признавать их вклад в мировую культуру - это приз специальной олимпиады. На них выросли те, на ком выросли те, на ком выросли те, на ком выросли те, кого мы читаем. Но среди признанной мировой классики есть те, к которым у меня, скажем так, вопросы.

Заваривайте чаек, отложите в сторону освежитель воздуха и поудобнее примоститесь на бабку в автобусе - на связи @MorGott, и сегодня мы разберем классику мирового романтизма - Грозовой перевал Эмили Бронте.

Садитесь в машину времени, поудобнее, а то нам надо занырнуть лет эдак на двести назад, в эпоху, когда по европе стальной поступью машин двигается промышленная революция, а времена в учебниках истории называются не иначе как Новое время. Чтобы не опускаться глубоко в историческую справку на двадцать секунд, кратко опишем, чем примечательно это время. Середина 18 и начало 19 века - эпоха, когда Европу основательно так перетряхивало, и в кои-то веки не от войн и эпидемий, а от коренного переустройства общества.

Сами посудите - развитие машин привело к тому, что добывать блага общество стало слишком жадно и слишком глубоко, ценность и работа активно перетекала в города, а люди, умеющие не только перекладывать тюки с сеном, но и подумать перед этим, сложив два и два, стали цениться куда выше. Ещё и уровень жизни подрос. Короче, вся та эпоха, которую современные графоманы обожают изображать в своих стимпанковых творениях.

Ессесна, такой коренной слом общества, которое уже не будет прежним, не мог не отразиться и на культуре. Люди стали и больше читать, и что характерно, больше писать, а настроения в обществах того времени царили самые разные - гуманизм, идеализм и так далее. Но нас интересует именно тот жанр литературы, который захватил Европу, и прежде всего Англию того времени - романтизм.

Сдержанный классицизм и роль церкви отходили на задний план, а вперед вышли идеи самого человека, обуревающие его чувства, эгозим, бунтарство, непосредственность и все то, что старые деды-пердеды называют "малолетними долбоебами". Этот период подарил нам херову гору классики, например, того же Фракенштейна Мэри Шелли, которая написала его вообще на спор, предложенный лордом Байроном.

А Байрон - это человек, который счас считается едва ли не лицом всей литературы романтизма. Ему принадлежит авторство Дон Жуана, чье имя стало нарицательным, а его творчество вдохновляло сотни, если не тысячи людей, на собственное творчество.

В их числе были и три сестры Бронте родом из небольшой йоркширской деревеньки - Шарлотта, Эмили и Энн. Все три писали стихи и активно увлекались прозой, и как вы уже понимаете, в жанре романтизма. Старшая, Шарлотта, известна в первую голову своим романом Джейн Эйр, младшая - писала стихи, а средняя - Эмили - все понемногу, в том числе и грозовой перевал.

Родилась она в 1818 году, а умерла от чахотки уже в 1848 году в возрасте 30 лет. Как и сестры, она получила достаточно хорошее образование (по крайней мере, настолько хорошее, насколько можно было получить в семье бедного ирландского священника), и большую часть жизни провела в родной деревне. Поэтому большей частью источниками её вдохновения служила литература (от греков до Шекспира и все того же Байрона) да сестры.

Изначальный текст романа появился в 1847 году, за год до смерти девушки, и это было прям романтическое до мозга костей повествование. Главный герой, он же рассказчик, некто мистер Локвуд, страдая от шила в известном месте, покидает Лондон и ищет себе место для отдохновения и уединения. Ему отлично подходит поместье Скворцы, рядом с Грозовым перевалом - другим поместьем, и оба они принадлежали некому Хитклиффу.

В поисках приключений на свои галифе Локвуд добирается до соседней усадьбы и знакомится с нелюдимым и цыгановатым хозяином, девушкой Кэти и парнем по имени Гэртон, который тут на положении раба. Слово за слово, хозяин показался Локвуду подозрительным, а уж когда его выпроводили домой в снег, отчего тот знатно так приболел, рассказчик решил узнать поподробней, че эт Хитклиф такой мрачный.

На его удачу, экономка застала всю историю и начала рассказывать, благо рассказчик был прикован к постели и не мог отвлечься. Как оказалось, раньше поместья принадлежали двум семьям, которые оказались полностью разрушены за два десятка лет. Скворцы принадлежали Линтонам (готовьтесь, будет много имен), которые все из себя образованные интеллигенты, а Перевал - Эрншо, которые уже наоборот, плоть от плоти земли.

Как-то раз тридцать лет назад Эрншо-старший вернулся из путешествия и притащил смуглого бесцеремонного пацана с повадками обезьянки по имени Хитклифф. Я бы сказал что Эрншо его сосватали цыгане ,если бы в Англии роль цыган не играли ирландцы. Но да похер, важно то что старик Эрншо воспитывал его как одного из своих детей, коих было два - сын Хиндли и дочь Кэтрин. И так вышло, что Хитклифф ухлестывал за Кэти, за что Зиндли его периодически пиздил втайне от отца. Когда батя умер, Хиндли разрешил Хитклиффу жить у них, но так, на положении слуги.

При этом Кэти хорошо к нему относилась, но из-за того, что вел он себя примерно как цыганенок, то постоянно что-то шло не так - то потеряются на вересковых пустошах ночью, то пойдут подглядывать за соседями. В результате однажды на Кэт около Скворцов напала собака, и его хозяева (поместья), Линтоны забрали девочку к себе - вылечить и научить хорошим манерам, а не ток по деревьям лазить. А когда они приезжали в гости, Эдгар и Хиндли издевались над цыганенком, из-за чего тот ещё пиздюком поклялся страшно отомстить всем и за унижения и за то что разлучили его с Кэти.

Сама Кэти Эрншо спустя время прониклась воспитанием и манерами интеллигентного Эдгара Линтона и они поженились. А Хитклиффа она начала стебать что тот весь из себя деревенщина. Хотя её брат был не лучше - Хиндли медленно спивался после смерти жены, а его сын рос как хер на заборе - сам по себе.

Цыганенок уехал и вернулся спустя три года. Что он там делал, неясно, даются только намеки, но вариантов там два - либо он поступил на флот и хорошо так награбил селян туземцев, что разбогател, либо по старой доброй цыганской привычке толкал героин, но поскольку в Англии роль цыган играют ирландцы, то второй вариант отпадает.

Хитклифф широким жестом оплатил карточные долги Хиндли Эрншо, и по сути сам стал его хозяином. Хиндли он унижал как мог, а его сына Гэртона вообще воспитывал как собаку примерно. Чувствуете размах мести? Ну чисто йоркширский Граф Монте-перевало, ведь это далеко не всё. Когда он вернулся, Кэти, ныне жена Эдгара (опять же привыкайте, будет сложно) вдруг вспомнила, что все равно любит его, но он из мести ей и Линтонам начал подкатывать к сестре Эдгара, которая текла от него.

Как вы понимаете, результатом стало, что он тайно уехал с ней венчаться, Кэт помутилась рассудком и начала постепенно отъезжать, будучи беременной, а Эдгар - хлюпик, тюфяк и вообще. В итоге Изабелла (так звали сестру Линтона) познакомилась с гостеприимством цыгана, который пиздил её и разве что не обоссывал, и она сбежала от него, родив сына далеко на юге. Кэт, разумеется, родив дочку, тоже отъехала. Дочку тоже назвали Кэт, чтобы вы вконец запутались.

Хитклифф был почти доволен, ведь одно поместье ему уже принадлежало, а второе - ну, если Эдгар умрет без наследников, то по завещанию, всё уйдет его племяннику, сына Хитклиффа. Когда Изабелла спустя 12 лет умерла, цыган нашел пиздюка, выросшего в нервозного избалованного хлюпика, и собрался его поженить на дочке Эдгара.

И если вы думаете, что ему это не удалось, то нет - он обманом и хитростью заманил его в Грозовой перевал, когда ей было 16, и пока её батя умирал от болезни, он выбил из нее обещание женитьбы на его сыне, который сам из-за здоровья был одной ногой в могиле. Эдгар умер, Кэт, его дочь, вышла замуж за Линтона Хитклиффа, двоюродного брата, которого, как оказалось, батя и сам держал на положении животного, мудохая и не давая ему умереть только до консуммации брака.

В итоге умер и он, и у нас осталось:

• цыган Хитклифф, который владел двумя поместьями и радовался своей победе над двумя древними семьями.

• девочка Кэти Линтон, которая считалась его невесткой и умела знатно огрызаться (и на этом все).

• мальчик Гэртон Эрншо, который жил у того же Хитклиффа на положении собаки.

Иными словами, Хитклиффу принадлежало всё, он отобрал у обидчиков буквально жизни и держал их в своих руках. Больше того - он планировал делать так и раньше.

От таких историй рассказчик выздоровел и уехал к себе в Лондон, чтобы вернуться через год и узнать, что Хитклифф тоже умер. Обстоятельства его смерти заключались в том, что после смерти его возлюбленной Кэт (старшей) он разрыл могилу из чисто романтических чувств и с тех пор его преследовал её призрак, отчего он в какой-то прекрасный момент заболел и умер.

А Кэти плюс-минус вывела Гэртона из положения собаки и даже научила читать, и оба они остались там жить, унаследовав все что насрал Хитклиф. Конец. Хэппи энд!

Тем, кто запутался - вот вам инфографика с википедии:

И если вам кажется, что что-то в моем повествовании выглядит странно, то вам в целом-то и не кажется. Сама книга не то чтобы слишком большая, однако она в подробностях описывает все эти перипетии отношений между героями, которые на 80% выглядят так:

- Я не буду делать хуйню, Хитклифф!

- Да нормально все, я тебя люблю, или не люблю, похуй, сделай как я сказал.

- Ладно, уговорил

Все. Ну то есть если вы думали, что Монте-Кристо я тут приплел потому, что цыган устраивал какие-то очень мудрые многоходовочки, чтобы обманом и лестью добиться чего-то - то практически нет. Здравый смысл, окружающие и буквально что угодно говорили героям не делать хуйни, и они сами это проговаривают, после чего как мышки-лемминги такие - ну надо блин лезть под поезд.

Единственная хитрость Хитклиффа - когда он жидко нассал в уши Изабелле и женил ее на себе. При этом все знали что он там всех пиздит, он угрожал людям, прямым текстом называл их врагами и клялся мстить, разве что ежжи-бороду не носил и ножом не тряс. И на это все забивали хуй, стоило им отвернуться.

Буквально, я не преувеличиваю. В наш просвещенный 21 век люди, узнав о том, что чью-то сестру обманом выдали замуж и теперь разве что не на цепи держат, соберут набор дрынов и отмудохают обидчика. А мы говорим про первую половину 19 века. в Йоркшире, Англия, блядь!

В принципе старшее поколение и сейчас знает, что любое развлчение их сельской молодости было - танцы и разбитие друг другу ебел по синей лавочке или по настроению. А уж 19 век в этом плане был куда проще. И потому в ситуации, когда хозяину поместья или его родне кто-то угрожает, слуги и прочие понабрали бы вил и повесили обидчика на ближайшем дереве.

И я говорю сейчас про большую часть книги, но в первую очередь - про одну из сцен, после которой мое седалище сделало окончательный реверанс в сторону разгромной рецензии. По сюжету Хитклифф обманом вломился в дом, в которой Эгар Линтон ему запретил ломиться, потому что его пиздеж плохо сказывался на мозгах и без того нервозной Кэти. Хуже того - он запер двери, а позже угрожал ему и требвоал разговора. И это после половины книги унижений и прочей хуйни, которую цыган делал совершенно невозбранно. После этого он собственно укатил жениться на его сестре, а дальше все они делали вид что Кэти умерла сама по себе.

И что сделал Эдгар? Ничего, и это понятно, ведь он хлюпик, чмошник и мямля. А что сделали слуги? А тоже ничего. Подолбились в закрытые двери и такие ну типа окей, хуй с ним. Но это 19 век. Сельская местность. Йоркшир, мать его, где либо ебут овец, либо пиздят друг друга! И поверьте мне, в книге нет ни одной овцы.

В романе примерно дюжина мест, после которых толпа крестьян уже должна вломиться к цыгану, намотать его кишки на вилы и вывесить на столбе, и никто, НИКТО им ничего не сказал бы. В графе "причина смерти" укажут "умер от чахотки".

И я не представляю себе ни одного похожего на реальность варианта, где это не произошло бы. Нам пытаются нарисовать цыгана как такого мастермайнда интриг, но он таковым не является. Вся книга - один бесконечный референс к тому, как человек, который не делает толком нихуя, просто своим "сделай" и небольшим количеством пиздюлей заставляет взрослых людей плясать под свою дудку.

Это выглядит так, будто герои фильма "Не грози южному централу" зашли в библиотеку и начали прогибать под себя всех от посетителей до руководства, а все они начали ныть о несправедливости судьбы и страдать, картинно так, знаете, с оттяжечкой. Ну и конечно же, финал, в котором все закончилось хорошо, но не потому что это был хитрый план цыгана или Кэти, или кого угодно, а потому что просто перетерпели.

Что характерно, до прочтения я понятия не имел о том, кто и когда написал роман, но у меня сложилось стойкое впечатление, что я читаю один из тех романов для женщин, которые продаются на вокзалах на развес, и которые пишут одинокие тетки, начитавшись таких же романов. И я со всей своей быдлоуверенностью заявляю - да, так и есть. Роман написан женщиной, воспитанной женскими романами (я их, блядь, тоже начитался в свое время, не спрашивайте), и которая не имеет никакого представления о том, какой он там, мир за окном.

Добавьте в книгу ещё богатого благородного парня на белом коне - и вы получите готовый сюжет сериала с Россия 24, который "ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯЯЯЯАААаа!!!!111" и вот это все. Вот один в один.

И что показательно, я такой в своем суждении не один. Современники писательницы его сильно раскритиковали за этот самый гримдарк, в угоду которому пожертвовали здравым смыслом, унылость и тому подобное. И только в 20 веке роман взлетел. Что произошло? Не ебу в душе, но есть у меня предположение, что со стороны женской аудитории вырос спрос на смакование вот таких страданий в книгах. Больше у меня теорий нет, но может вы просветите.

А вывод? Почитав книгу и посчитав, кто от чего в ней умер, могу сказать только одно: не лазайте по вересковым пустошам, вдыхая болотные газы, и, конечно же:

В перерывах между постами можете найти меня здесь:
https://t.me/MorBook
https://vk.com/badabook
Пересказ Диабло продолжим уже завтра.

Огромнейшее спасибо всем, кто поддерживает выход новых постов своими плюсами, комментами, подписками и конечно: @fsat, @Viatr и трем анонам-пикабушникам, которые поддерживают меня донатом. Оригато!

Спасибо, и увидимся совсем скоро!

По-любому вы когда-нибудь посреди ночи не могли уснуть, задаваясь вопросами уровня - как правильно говорить, творог или творог? Или почему нацисты на обратной стороне Луны перестанут разговаривать по-немецки? Или на каком языке разговаривали ящеры, пока древние русы утаптывали их в лёд Байкала? Впрочем, без разницы, потому что сегодня мы неожиданно для себя познакомимся с умной книгой. Как ни парадоксально, она сделает вас чуть умнее, и при этом даст ответ на эти вопросы.

Что это? Только олды помнят - это BadaBook, книжные обзоры прямо из 2017! Этот пост написан с подачи и идеи (и с пинка) заслуженного лингвиста Пикабу - @klapaucjusz.

Ладно, давайте с чего попроще. Что вы вообще знаете о лингвистике? Ну, поскольку мы тут все люди, которые пользуются языком, то и у каждого есть примерное понимание того, что лингвистика - это что-то связанное с языком, че как правильно писать и говорить, но на этом кажется и всё. Ну и ещё что вот есть родственные языки, в связи с чем мы можем понимать почти всех славян, включая поляков (если без помех) и болгар. Доля правды в этом есть, однако совсем небольшая и сейчас я объясню почему.

Одни люди, которые ограничиваются “слова похожи, а значит родственные”, как правило, идут снимать свои фильмы о Рюрике и о том что древние русы жили почти вплоть до Лиссабона. Другие идут в интернет и начинают сраться о том что “в нашем языке это слово появилось на двести лет раньше, а значит, ваш язык - настойка на кротах, а вы все неполноценные и вообще”. И только немногочисленная третья категория людей идет читать умные книжки, из которых они узнают, что лингвистика - это наука о языках, о том как они появляются и исчезают, почему и как меняются и почему это нормально. Ну а поскольку знания человека с улицы крайне скудны, для него написана замечательная книга, которая позволит не спеша погрузиться в тему изучения языка, что называется “с нуля”. Знакомьтесь, Владимир Александрович Плунгян и его книга “Почему языки такие разные”.

Просто для справки Плунгян В.А. - профессор МГУ, доктор филологических наук, лингвист, специалист в области типологии и грамматической теории, морфологии, корпусной лингвистики, африканистики, поэтики (что бы это ни значило, я даже слов-то таких не знал). Является академиком РАН и сотрудником нескольких профильных институтов. Так что уровень доверия к нему по части лингвистики - очень высокий, уж точно выше, чем ко мне. “Почему языки такие разные” была написана в 1996 году, переиздана пару раз (последний в 2010), и получила в 2011 премии и награды, вошла в топы лучших книг по лингвистике и заимела собственную страничку на Википедии, что однозначно уровень.

О чем собственно сабж? Книга поделена на три полноценных части, каждая из которых хороша сама по себе.

1. Собственно, языки.

Это такая вводная часть, где читателя заботливо проводят по всем основным тезисам, связанными с языками - какие языки похожи друг на друга и почему, почему языки, похожие по звучанию, могут быть ни разу не родственниками и наоборот. Как это вообще работает? Ну вот представьте - у нас есть немецкий язык. Каждое слово в нём - как падающий на голову кирпич, а обычное пожелание доброй ночи тоже способно вызвать падение этих самых кирпичей. Но при этом в Мюнхене говорят не так, как в Берлине, и местные ни за что не спутают друг друга именно из-за этого.

Они говорят на одном языке? Ну в теории можно сказать да, ведь они живут в одной стране и язык один (и вождь, и нация, и бог один, старые добрые традиции так сказать). Но во-первых далеко не все страны устроены таким образом, есть и те, в которых национальных языков несколько. Например, Швейцария. Там аж 4 официальных языка - немецкий, французский, итальянский и романшский. И в Австрии официальный язык - немецкий, его австрийский диалект. А есть родственный к немецкому нидерландский и фламандский как диалект нидерландского - в Бельгии и Нидерландах. И вот какой парадокс - если вы изучите литературный немецкий язык, вы вполне хорошо поймете немецкий язык в Германии, в Австрии. Но при этом немецкий язык в некоторых областях Швейцарии вам будет понять крайне проблематично, и даже не потому, что там Тилль Линдеманн опять поет про большие сиськи. Причем проблематичнее, чем понять фламандский и нидерландский.

Почему так? Подробное объяснение займет столько времени, что проще прочесть эту часть книги, но если вкратце, то очень многое зависит от внешних обстоятельств. Исторические события, обособление разных социумов и наоборот - например, языки двух соседних народов (Англии и Франции) взаимно обогатились пятикратно переваренными словами друг у друга, и это при том, что английский относится к языкам германской группы, в то время как французский - к языкам романской.

Лингвистика занимается установлением таких законов и связей - когда язык ещё считается диалектом, а когда уже другим? Как изменяется язык, по каким законам? Что на это влияет? И да, лингвистика дает ответы на эти вопросы. Например, вот мы точно знаем, что часть нацистов сбежала в Аргентину. В то же время часть нацистов на подводных лодках спряталась под лёд Антарктиды. А ещё часть на летающих тарелках спряталась на обратной стороне Луны. И если мы оставим их так лет на 300-400, то мы придем примерно к следующему.

Язык развивается и изменяется постоянно. Многие считают, что все деградирует и упрощается, мол меньше букв и падежей, но это не совсем так. Не было такого, что наши далекие предки с 200 iq разговаривали на языке богов. Кофе меняет свой род, ударения перемещаются с творога на творог и наоборот, а речь обособленных социумов обогащается тем, что чаще используется в быту. Немецкий в Аргентине, при условии сохранения как такового, неизбежно обогатится испанским и наоборот - местный аргентинский диалект вполне возможно перенимет парочку тяжелых как утюг словечек. HOLA, OBERSTURMBANNFÜHRER! Граждане мира из-подо льдов Антарктики вполне неизбежно окажутся под влиянием жаргонизмов на тему льда, моря и подводных лодок. Их немецкий будет существенно отличаться и может выделиться в свой собственный язык при условии закрепления этих форм официально. И совершенно очевидно всё то же самое ожидает людей, которые будут сидеть в полной темноте и по-тихому качать гелий-3, строя планы по триумфальному возврату. Поэтому со временем во всех трех группах будут нарастать изменения, которые будут ухудшать взаимопонимание, и в итоге они приведут к формированию трех раздельных, хоть и родственных языков.

Возможно, эти ребята даже назовут свой язык "лунным".

И кстати о жаргонизмах! Я вот часто слышу, что современный воровской и прочий маргинальный жаргон настолько глубоко проник в современную культуру, что нашим детям уже будут купола набивать. И что вообще это идиш, который через одесские банды попал в культуру и мол, надо избавиться от блатной фени. Однако сам процесс изменения языка, как я уже сказал, неостановим и неумолим. И те слова, которые сейчас воспринимаются нами как порождение криминальной среды, могут войти в культуру, отбросив своё маргинальное значение и статус. Вы же не возмущаетесь таким словом как “глаз”? Ну так вот с ним та же ситуация - когда-то оно воспринималось примерно в том же значении, что и сейчас не самое вежливое “шары” в отношении всё тех же наших очей. Ну и ничего криминального в итоге не случилось. Так и тут. Хотите - боритесь, не хотите - не боритесь. Что в итоге победит, не суть важно, просто в будущем будут говорить либо так, либо по-другому.

2. Как устроены языки

А вот этот раздел уже потребует от вас либо напрячь извилины и вспомнить, что такое падежи, склонения и роды, либо воспользоваться учебником русского языка (и осознать, какими же дебилами мы были в школе, если такие очевидные вещи не понимали). Потому что он делает, пожалуй, самое страшное - убивает нашего внутреннего Задорнова и Фоменко.

• Про звуки. Изучается, в первую очередь не то, какие звуки похожи друг на друга, а какие нет (но и это тоже), а то, как их сравнивают между собой, как произношение и ударения меняются от языка к языку и так далее. Это прям ну реально база, которую полезно будет знать всем.

• Про грамматику. Вот это прям та часть, которая потребует от вас освежить знания русского языка (не сопротивляйтесь, откройте учебник, мне понравилось, понравится и вам). Мало того - ведь языки у нас настолько разные, что какие-нибудь 15 падежей в финском языке среднестатистическому россиянину покажутся дичью, но Плунгян вполне себе складывает это в удобный для понимания паззл. Особенно мне понравилась та часть, в которой начинают фигурировать русские падежи, которых уже (или пока ещё) нет официально в учебниках (но они есть) типа вокатива: мам, пап, Люд, а, Людк.

• Сравнение слов (словоформ, лексем и прочего). Это особенно интересно в свете того, что каждый современный язык оброс таким количеством двусторонних интеграций, что разобраться без поллитры крепкого становится вообще затруднительно. Умножьте это на количество морфем, и в сочетании с первой частью книги получите ответ на вопрос, почему иностранцы порой составляют несуществующие слова, но которые вполне могли бы быть по правилам русского языка. Толкин, к слову, в юности сильно баловался этим с германскими и финским языками, если я верно помню.

• сравнение предложений. Ну, тут я думаю, всё ясно и так, просто и с примерами рассказывается о том, как вообще строятся предложения. Мне, кстати, было бы очень интересно послушать от знающего человека, почему магистр Йода постоянно менял слова в предложении местами и как мог бы строиться его язык. @klapaucjusz, реально ли это сделать? Что мы вообще могли бы узнать о родном языке Йоды из этой особенности?

3. Языки шести континентов.

Тут я вообще буду краток - это охуенно. До меня только счас дошло, почему эту часть поставили в конце а не в начале книги. Потому что сама книга устроена таким образом, что когда ты доходишь до описания языков разных групп, где они и как распространены, почему именно так, то ты уже не удивляешься связи венгров с марийцами или финнами, и понимаешь, как примерно это могло произойти, не удивляешься тому, что санскрит роднит почти все языки индоевропейской группы и почему любой современный язык - это пятикратно переваренный древний. И ты уже не задаешься тупыми околополитическими вопросами и не кричишь на облака за то, что современный язык такой ужасный, не то что прекрасное изобретение древних славян. Почему?

А вот идите и читайте. 260 страниц базированной гигачад-информации, совсем немного даже для современного мира, заточенного под клиповое мышление, зато дает объем знаний и информации, совершенно несопоставимый. Так что деградировать в интернете - это канеш круто, но для баланса подпишитесь на клапауция и книжку Плунгяна по возможности зацените. Не разочарует, обещаю.

Да не обидится на меня автор книги - просто для понимания того, сколько базы соержаится на каждой странице.

А на сегодня у меня всё. Не буду оставлять в конце ссылок на себя или на донаты, как делаю это обычно, потому что желающие могут найти это и сами - в профиле или где ещё. А вот лучше обратите внимание на @klapaucjusz, и подпишитесь, чтобы получать новые интересные и познавательные посты.

А вообще приходите к нам ,у нас есть:

• @Azirsan - одни из лучших исторических статей, что я читал.

• @Cat.Cat - целая россыпь историков-люителей, а подчас и профессионалов с регулярной годнотой.

• @CatGeeks - те же любители, но они расскажут вам про все игры, фильмы и кино.

• @CatScience - научпоп для любителей научпопа

• @glebklinov - обзор современных трендовых кино и музыки (клипов). Орно и прекрасно

• @Emelyanov - человек, который пишет о гик-культуре буквами, много, иногда спорно, но порой заставляет задуматься.

• @HektorSchulz - Писатель и выдумыватель удивительных миров головой

• @WarhammerWasea - авторские истории и ужасы.

Любой мировой бестселлер быстро обрастает копиями и пародиями. Не обошла эта судьба и нетленку от Дэна Брауна, и отечественные писатели в этот раз отличились. Монахи-кроссдрессеры, хронопереносы и таинственные артефакты, способные изменить нашу планету - Лет десять назад некто Сергей Владич разродился книгой "Слуги дьявола", в которой попытался представить свою версию путешествий Иисуса, тамплиеров и прочих персонажей Кода да Винчи.

Я уже делал три года назад обзор на эту книгу, но тогда я просто не смог её дочитать, опасаясь за своё здоровье, и осилил лишь 60 страниц, а психологическая травма оказалась столь сильно, что к произведению я смог вернуться только сейчас.

Короче, получилось так, что на местном книжном рынке (том самом теплом и ламповом, где в дождь и снег и град у забора стоят грустные дяденьки и раскладывают на ящиках книжки, выброшенные кем-нибудь на помойку днём ранее) мне сосватали эту книгу, и я купился на тёмный мрачный дизайн, ещё не зная, какая жесть творится под обложкой.

Специально для тех, кто не может в видео или не хочет - традиционно длиннопост, на который можно залипнуть вместо работы)

UPD: в неравном бою я все таки победил робота и смог добавить видео в пост.

Книга доставляет уже с обложки - придя домой, я обратил внимание, кем выпущено это исчадие сотоны:

Клуб. Семейного. Досуга. Если до этого меня не посещали мысли съездить в Белгород или Харьков, где и базируется данное издательство, то теперь я твердо намерен их посетить – просто посмотреть, как проводят досуг местные семьи. И желательно вернуться живым.

Но перед тем, как окунуться в содержимое книги, я решил узнать чуть побольше об авторе. И он меня тоже не разочаровал.

«Сергей Владич – ученый, путешественник, писатель, родился и вырос в Киеве. Доктор наук, автор более 150 статей и книг, исследователь малоизвестных страниц истории религии, философии, традиций и культуры народов Европы, Ближнего Востока и Малой Азии...»

Ну, вы ведь понимаете, что начинается, когда появляются узкие специалисты, изучающие «малоизвестные страницы» истории, религии, физики и культуры речи?

Автор романа «Тайна Первого храма», опубликованного в 2010 году в издательстве «Поколение». Это роман о Священном Женском Начале, об Ордене тамплиеров и тайном пророчестве монаха-бенедектинца Иоанна Иерусалимского, о роли наследия тамплиеров в истории Российской империи, наконец, о тайне Меркабы…

Короче, наш ответ Дэну Брауну и его «Коду да Винчи». Но звучит то интересно! Давайте скорее приступим!

Начинается книга очень бодро – с предупреждения.

«Никакая часть издания не может быть скопирована или воспроизведена без письменного разрешения издательства.»

При этом на следующем же развороте цитируется Евангелие от Фомы и Книга Зоар. Теперь, чтобы цитировать их, мне нужно разрешение издательства? Как это вообще работает, по их мнению? Не больно то и хотелось.

Переворачиваем страницу еще раз и…еще одно предупреждение.

Да бл@ть, когда книга то начнется! Теперь нас предупреждают о том, что все события и герои книги вымышлены, все совпадения случайны, и сомнению не подлежит один факт – Бог существует.

Выглядит это вообще забавно. С одной стороны выглядит так, будто автор пытался тумана нагнать, а с другой - это все равно что перед хрониками Амбера писать - предупреждаем, что города Амбер, других измерений, единорогов и горбунов зоофилов не существует. Короче, Роджер Желязны всё это выдумал. ПОЧТИ ВСЁ.

Наконец, переходим к самой книге. Российская Империя, 1796 год, посреди ночи из постели поднимают трех почтенных господ – следователя Николая Ивановича Безухова, доктора медицины Степана Львовича Трахтенберга и специалиста по оккультным наукам Михаила Евграфовича Рябинина. Можете имена не запоминать, позже я объясню, почему.

Каждый из героев обладает своими уникальными талантами. Например, следователь Безухов – мастер дедукции:

«Карета остановилась возле заднего подъезда неприметного серого здания, в котором Безухов признал городской морг. «Значит, речь идет об убийстве», - промелькнуло у него в голове.

Будите Конан Дойла! У нас тут нарушение авторских прав. Он же Шерлок!

Нашей троице показывают утопленника с разбитой головой, в котором они узнают местного мажора, наследника банкиров и внук духовника императрицы. Рабочая версия, по которой его убили? Ну конечно, он же был внуком духовника Императрицы, очевидно же, ну! Тем временем доктор медицинских наук тоже блеснул своими знаниями:

«Господин Дубянский действительно утонул», а спустя минуту, выдержав трагичную паузу – «Но, очевидно, не без того, чтобы его стукнули тяжелым предметом по затылку… …ему определенно помогли умереть.» 

При том, что за минуту до этого всем присутствующим оказали всё то же самое. Эксперт по древностям тоже не отстал от коллег, исследуя артефакт, найденный в сюртуке покойного. Для полноты картины представьте себе, что он, к примеру, сидит в кедах и широких джинсах, в бейсболке и жует жвачку:

«- Эта штука (штука, штука, блин! Устами «эксперта»! прим. ред.), видимо, весьма почтенного возраста… …Может, ей тысяча лет, а может, и две…»

А может этой штуке и пять тысяч лет, а может и десять, а может это гравицапа аннунаков с планеты Зефирот.

Но да ладно, не будем их осуждать, потому что на следующей же странице их всех убивают. Нет, я серьезно, они пять-семь страниц в подробностях обсуждают семью утопленника, будто каждый день наблюдали за ними с биноклями в течение многих лет, и потом в последнем абзаце рассказывается, что они все внезапно умерли в течение недели, и все Дубянские в скором времени тоже. Валар Моргулис!

Но не стоит отчаиваться, ведь тут же нас знакомят еще с тремя героями романа. Сергей Михайлович Трубецкой, киевский специалист по древним рукописям, Артур Александрович Бестужев тоже какой-то там специалист и Анна Николаевна Шувалова, специалист по средневековой истории Европы. Описывать их смысла нет, потому что разницы между персонажами никакой нет.

Обращаются они друг к другу исключительно на «вы», по имени-отчеству, и лишь спустя два десятка страниц мы понимаем, что поток сознания автора перенес нас из 1796 года в наше время, да и то лишь потому, что герои садятся в автомобиль. Других свидетельств хронопереноса нет. Что характерно, выражаются они как в театре, гораздо более витиевато, чем тот же «эксперт» по древним артефактам, что вообще сбивает с толку, превращая их в гребаных путешественников во времени, тем более, что они продолжают ту же самую унылую дискуссию, что и первые три героя романа – причем с того же самого места – семью Дубянских, а также, в ролях: Елизавета Петровна, великий князь Петр Федорович, Екатерина Алексеевна, Елизавета Ангальт-Цербская, Михаил Воронцов, Платон Малиновский, Арсений Могилянский, впоследствии митрополит Киевский, а также десятки других личностей, имена которых ну ничего не говорят постороннему читателю.

И это только с одного разворота, не считая цитат из переведенных дневников и переписки вышеуказанных и многих других личностей, каждая по нескольку страниц, описывает житие и быт императриц, духовников, крестьян и бог весть есть кого!

И я сам не понимаю. Спустя 25 страниц книги я познакомился с полусотней персонажей и десятком цитат из дневников и священных писаний, но так и не нашел собственно книгу. Сюжет? Персонажи? Пффф, оставьте это дилетантам типа Толкина! Масла в огонь добавляет тот факт, все эти факты преподносятся читателю как совершенно очевидные, персонажи разве что не прерываются на то паузу, чтобы посмотреть на читателя. Ну, Елизавета Ангальт-Цербская, ты же знаешь.

Например, в книге цитирую «Ведь всем известно, что царица Елена обрела гроб господень в 326 году». Да, действительно, в наше время нет ни одного человека, который не знал бы столь очевидных вещей!

Спустя ещё десять страниц увлекательных дневниковых записей о том, как императрица куда-то зачем-то едет мы оказываемся...в 1117 году!

Во французском городе Сито некто Гуго де Пейн (будущий великий магистр ордена Тамплиеров, если кто не знал) встречает некоего аббата Безю, посланника Преподобного Бернара, который начинает рассказывать странное, что Иисус не стал магом в тридцать лет, а был вполне себе женат, и не на ком-нибудь, а на Марии Магдалине.

(Лирическое отступление для тех, кто вдруг не знаком с подробностями официальной версии церкви: Мария Магдалина, путана, которая встретила Христа, раскаялась, стала святой, ну и так далее.)

Просто чтобы вы понимали – ещё лет пятьсот назад за такие вещи, высказанные открыто, можно было быстро оказаться на куче горящего хвороста.

Поначалу рыцарь чуть не пришиб еретика, но тот заговорил о золоте под Иерусалимским храмом, и рыцарь заслушался. Оказалось, что под Иерусалимом спрятаны несметные сокровища, и кроме того – свитки, где подробно описано, как жил и как умер Христос.

Аббат предложил идею для средневекового стартапа – рыцарь раскапывает свитки, привозит аббату, тот продвигается по карьерной лестнице и проталкивает рыцаря вверх. Гуго де Пейн соглашается и отправляется и Иерусалим.

А аббат умирает. Заметили эту тенденцию? Я бы не хотел, чтобы автор писал книгу и про меня, ну так, на всякий.

Мы снова переносимся в наше время, но лишь затем, чтобы с помощью сраных дневников погрузиться в житие императрицы, которая, напомню, едет в какую-то жопу, чтобы получить мудрое наставление от продвинутого отшельника по имени Досифей. Тот ещё раз почти дословно повторяет то, что мы только что читали про 1117 год, про доминацию женского начала, и в мир придет женщина, которая всё изменит, и мир не будет более прежним.

После этой увлекательной проповеди таинственный монах открывается императрице и оказывается женщиной. Подается это с таким пафосом, как будто нам ненасрать.

И снова Гуго де Пейн, его поиски, его находки, работа рудокопом в недрах храма, еще десяток имен, еще десяток ничего не значащих событий, странные монахи, поклонение Марии Магдалине, масоны и т.д. По ходу пьесы нам в четвертый или пятый раз рассказывают, что таки да, была супругой Иисуса, и родила ему очаровательных детей, а потом…так погодите, я это где-то уже видел!

Мы снова переносимся в наше время, и эта часть безумно динамичной и захватывающей (нет) повести расскажет нам о том, как главные герои по памяти цитируют читателю целые страницы и Каббалы, Зоар и тому подобных трактатов.

И я не знаю, зачем. Нам так и не объяснили, как эти трое людей оказались вместе, зачем, с чего вдруг им захотелось углубиться в изучение тамплиеров, масонов и прочих.

Герои (вы ведь помните, как их зовут, ну же, тут не так много имен прозвучало) отправляются на дачу Дубянского, их преследует машина. Зачем, почему – не ждите, что вам скажут. На даче Дубянского на въезде они с помощью всего своего арсенала знаний находят потайной знак масонов:

« - Приметили что-нибудь?» - спросил Трубецкой.
- Смотрите. - Анна указала на символ, украшающий кованную из железа и выкрашенную в черный цвет калитку в каменном заборе.
Это был строительный треугольник и циркуль, обрамляющие латинскую букву «G».
- Ничего себе, - воскликнул Трубецкой, - это же типичный масонский знак!»

Они так удивлены, будто не обсуждали сейчас десять страниц связь масонов с дубянскими.

Сначала я честно думал, что автор настолько лихо закрутил сюжет, что это я тупой и не вижу связей между разными событиями. Или что он настолько крутой эксперт, что для него полные биографии сотни человек – это так, чтиво на завтрак. Но уже к шестидесятой странице я понял – Сергей Владич просто нагромождает события друг на друга, выплескивает поток сознания из несвязанных между собой сцен, не заморачиваясь по этому поводу, потому что более менее думающий читатель будет думать, что это он тупой, если не может связать события в четкую логичную цепь.

Наши «герои» и гении дедукции проникают на дачу, где находят шкатулку, к которой (о, Боже!) у них как раз совершенно случайно есть ключ в виде того самого артефакта из начала книги. Они открывают шкатулку, откуда достают еще один артефакт, который впоследствии сам окажется ключом к еще одному замку, где спрятан уж совсем важный артефакт.

Святая матрешка, когда это закончится?!

Герои не заморачиваются насчет того, что они вломились в чужой дом, и не слишком переживают насчет того, что смахивают на героев третьесортной книги:

«…это просто непостижимое совпадение – у нас бог знает каким способом оказывается медальон, который, как выясняется, служит ключом к этой шкатулке, в свою очередь случайно (!) обнаруженной нами на какой-то (!!!) даче…»

То есть, автор, я хочу спросить, тебе самому не стыдно, да?)

Героев ловит дворецкий убийца, и стреляет, но все благополучно дают деру и тырят артефакт. Так, стоп, погодите-ка…

Нас снова переносят к Гуго де Пейн, который находит убер-важный артефакт, который лежит в основе мироздания, основывает орден тамплиеров и сколачивает капитал, ищет потомков Иисуса (которые, как мы знаем из Кода да Винчи, были королями Франции),

Ещё один поворот, и нас снова переносят в 18 век, посвящая в подробности личной жизни императрицы

А теперь нас кидает в 14 век, где подстава, или хитрый план Рима, потом оказывается, что нет, а тамплиеров кидают на бабки и раскулачивают всякие крестоносные гопники,

А в наше время героев так же кидают на тот самый ключ, который является наследием тех самых тамплиеров, которые перед падением спрятали ключ в Шотландии, откуда он привезен в Россию. Его похищают агенты ватикана, чтобы открыть ларец, в котором в 12 веке должны были спрятать древнюю реликвию, которая могла изменить ход всей истории.

И нас снова переносят в 14 век, где выясняется, что ларцов было два, и в одном из них хранился чудесный магический артефакт, который неизвестно почему делал неизвестно что, но мог поколебать веру во всем мире. Помните предупреждение из начала книги? Это всё выдумка, но это неточно!

После чего мы снова оказываемся на рубеже 18 и 19 веков, где император заново хоронит останки родителей, потому что по слухам это как-то могло быть связано с масонами, но не имело никакой связи с персонажами книги.

На самом деле, если большинству читателей уже к двадцатой странице стало глубоко наплевать, что там писали духовники императрицы Елизаветы о поездке к женщине-отшельнику Досифею, то я честно осилил первый роман. Из целой серии, трёх или четырех книжек схожего объема и тематики! То есть да, автор существенно расширяет производство макулатуры в Харькове и Белгороде, и если даже в самых тупых женских романах есть какое то подобие цели и сюжета, заключающееся в счастье главной героини или ещё чем нибудь, то здесь совсем беда с башкой.

Мало того, что сюжет не развивается просто по той причине, что его нет – нам показывают мешанину из череды разнообразных событий, которые порой не имеют совершенно никакой связи друг с другом. Другие же наоборот – нам повторяют по 4 раза –сначала в 12 веке Гуго де Пейн проникает в тайну магического артефакта и прячет его, после этого в 14 веке нам рассказывают эту же историю от лица последнего магистра тамплиеров, после этого нам рассказывают ту же самую историю, но уже от лица главных героев, и в четвертый раз главные герои рассказывают то же самое масонам, тамплиерам или бог весть кому. Чтобы даже самый тупой понял, что вся интрига убита автором уже пятьдесят страниц назад.

Ну и что же у нас происходит дальше?

Участвуют четыре стороны. Наши главные герои, агенты Ватикана, Масоны и Тамплиеры. Цели всех весьма туманны и непонятны. Один из главных героев является тайным тамплиером и хранителем секретного ларца с тем самым магическим артефактом, который ищут агенты Ватикана, чтобы спрятать его ото всех. Масоны ищут ключ, чтобы узнать правду и никому не рассказать, а тамплиеры ищут ключ, чтобы достать свою реликвию и никому её не показывать. Вы что-нибудь поняли? Так вот я сам до сих пор – нет.

Из этого бреда больного сумасшедшего следует, что агенты Ватикана отдают ключ главным героям, чтобы те вывели их на реликвию, масоны шпионят за ними, чтобы забрать ключ и скрыть его, тамплиеры шпионят за ними, чтобы забрать реликвию, которую никто не видел 700 лет.

Естественно, вся эта шизофреническая история подается с пафосом, достойным Властелина колец, а вся история напоминает больше краткий пересказ комикса, основанного на арабском переводе Кода да Винчи в гугл транслейт, забитым туда через кнопочный телефон.

Я не уверен, что на этой планете найдётся хоть один человек, который был бы заинтересован в том, чем закончится этот роман, однако должен закончить.

Одного из главных героев похищают тамплиеры вместе с реликвией, пустой ларец отсылают в ватикан, масонам отдают ключ, а два других героя, получив сувенирную змею от израильского бедуина, расшифровывают тайное послание, чтобы поехать в израиль, переодеться монахами-тамплиерами и под покровом ночи освободить своего друга, насмотревшегося священных видений в заключении, чтобы после этого он сразу кинул их и ушёл к православным монахам. Конец.

Единственный вопрос, который возникает у меня с самого начала и до самого конца книги – нахуя, а главное – зачем. ЗАЧЕМ? Мало того, что сюжета как такового, в книге нет, так она ещё и набита длиннейшими цитатами, не имеющими почти никакого отношения к книге, безумным количеством самоповторов и абсолютно пустым и сменой градуса повествования, от которого у неподготовленных читателей может случиться эпилептический приступ.

«При создании манускрипта было использовано не менее 160 ослиных шкур. Размер переплета – 92 сантиметров в длину, 50 сантиметров в ширину. Толщина книги – 22 сантиметра, а ее вес – 75 килограммов.»

Почему? Зачем? Неужели можно издать Википедию и назвать её именем "Слуги дьявола"?)

Хуже того, повествование настолько уныло, что теперь я понимаю, почему издательство «Клуб семейного досуга» опубликовало эту книгу – начните ее читать семье вслух, и уже через пять минут вся семья будет в глубоком спокойном сне. Чем не досуг?

Что же до литературной ценности книги, то это просто мусор. Вольный пересказ книг Дэна Брауна с поправкой на российский колорит, с абсолютно плоскими и скучными персонажами, каждый из которых пытается быть похож на предыдущего все больше и больше.

Из тех, кому книгу можно порекомендовать - это страдающие бессонницей. Десять минут в день - и ваш сон будет подобен сну младенца. Остальным - ни в коем случае. Я так три года жизни потерял.

Что такое клюква в интернете, знают почти все. По крайней мере, в интернете по запросу "развесистая клюква" первой картинкой будет идти чувак в шапке-ушанке из Армагеддона, и только потом северная ягода. Но почему совокупность шапок-ушанок, балалаек, водки и всего остального, во что облачаются иностранные туристы для прогулок по Красной площади, называются именно клюквой?

Сто миллионов лет назад я уже делал пост на эту тему, правда, его никто нихера не видел, что не помешало иллюстрациям из него благополучно утечь в видео на ютуб, а оттуда обратно на Пикабу в пост другого чувака. Магия, бля!

Короче, я освежил знания на эту тему, перепроверил источники и убедился в том, что я не наврал в своём старом посте, и история появления клюквы полна мифов, впутывает парочку писателей с мировым именем и сайт одного некоммерческого фонда с пафосным названием.

Поэтому специально для тех, кому лень читать много букв, короткое, но познавательное видео с моим любимым гоблинским юмором.

Для тех, кто не состоит в лиге лени и любит читать - милости прошу вот в этот пост в текстовом варианте - Развесистая клюква и ее литературные корни.

Да, помимо ужасных пересказов Сильмариллиона я делаю видео для своего канала на ютубе, но ссылок на него не существует в природе, потому что видео я делаю раз в тысячу лет, и вообще, если на него начнут подписываться люди, то он перестанет быть элитарным клубом ценителей прекрасного и моего мерзкого юмора.

Ну а продолжение пересказа Сильмариллиона будет уже в понедельник, как обычно)

Когда я в детстве смотрел тайну третьей планеты, моим любимым персонажем была не Алиса и не профессор Селезнёв, а вечно хмурый капитан Зелёный. Всегда серьезный и собранный, исполнительный и верный долгу, мастер на все руки – одним словом, когда я мечтал вырасти и стать космонавтом, я представлял, что стану таким же как Зелёный. И с шикарной бородой, конечно же! Да и потом, мне хотелось почитать о настоящем поиске и отлове инопланетных животных, а не покупке их на космическом базаре – разве не этим должна заниматься экспедиция, отправленная искать новые виды? И вот, спустя два десятка лет один российский писатель практически подарил мне детскую мечту, отправив капитана Зелёного ловить неизвестных животных. Встречайте – фантастический роман Александра Рудазова – Зверолов!

Я традиционно хочу поблагодарить подписчиков на Пикабу, в ВК и на ютубе - только благодаря вашему вниманию и интересу у меня есть вдохновение делать то, что я делаю. Традиционно - видео, переполненное мемесами и моим запинающимся голосом и обязательно ниже - текстовая часть. Все мы любим лонгриды)

Ну и конечно же - приятного просмотра!

Для начала об авторе. Рудазов Александр Валентинович, родился 1 апреля 1981 года в Самаре, образование высшее техническое, рост 176 сантиметров, вес – 55 килограмм, волосы каштановые, глаза зеленые, характер нордический.

Печатается с 2004 года, автор нескольких десятков романов, дебютом стал Архимаг, который принес автору известность и показал, как надо писать попаданческое фэнтези. Зайдите на любой форум любителей попаданцев и попросите что-нибудь посоветовать. Примерно в 100% случаев в первой десятке будет именно эта книга. Очень часто встречается мнение, что Рудазов – один из лучших современных отечественных писателей. Возможно, это несколько нескромно, но такое мнение не лишено оснований.

Но перед тем, как перейти к самой книге, нужно дать некоторые пояснения. Дело в том, что, по словам самого автора, все его книги написаны в рамках одной большой метавселенной и прямо или косвенно связаны друг с другом. И как мне кажется, именно из-за этого фанаты писателя уже точат ножи в мою сторону.

Поясню. Роман «Зверолов» был опубликован в 2014 году, и так получилось, что стилистически он довольно сильно отличался от остального творчества писателя, а читатели, которые с нетерпением ожидали новую книгу, недоуменно вертели её в руках, пытаясь приладить к основной метавселенной. Из-за этого на каком-нибудь фантлабе можно найти немало разочарованных отзывов фанатов. Но я, как человек, свободный от таких предрассудков, просто получил удовольствие от прочтения годной космической фантастики, которой мне так долго не хватало.

Итак. Зверолов – легкая космическая фантастика про сотрудника Венерианского зоопарка, который отправляется на далёкие и малоизученные планеты, чтобы найти и привезти образцы неизвестных или редких животных.

Аннотация:

Люди всегда надеялись, что не одиноки во Вселенной. Надеялись, что на далеких звездах встретят братьев по разуму или хотя бы просто живых существ. В один прекрасный день они их встретили. И не одного, не двух — безмерное многообразие жизненных форм. Сотни живых планет, флора и фауна которых не уступает нашей Земле. И чтобы все желающие смогли ознакомиться хотя бы с частицей этого богатства, были созданы космические зоопарки.
Профессию героя этой книги не назовешь обычной или скучной. По долгу службы ему приходится летать на далекие планеты и сталкиваться с самыми невообразимыми существами. Десятки и сотни световых лет приходится преодолевать ради того, чтобы поймать и привезти на Венеру такое животное, которое туда еще никто не привозил. Чтобы еще немного увеличить коллекцию крупнейшего в Солнечной Системе зоопарка и еще немного обогатить человеческие знания о Вселенной и тех, кто в ней обитает.
Его зовут Маартен Троост, и он космический зверолов.

Да на обложке изображен именно капитан Троост, который по всем описаниям напоминает чуть более толстую версию капитана Зелёного. Уже понимаете, чем пахнет? ОООТСЫЛОЧКИ. В описаниях, обстоятельствах, названиях кораблей, именах и многом другом. Книга просто наполнена простыми человеческими радостями людей, страдающих синдромом поиска глубинного смысла. Ну, типа меня. Но давайте обо всём по порядку.

Книга представляет собой альманах – сборник из 11 историй о зверолове Венерианского зоопарка Мартина Трооста. И лично мне кажется, что род деятельности вкупе с описанием героя является самой первой и самой главной отсылкой на капитана Зелёного из Тайны третьей планеты. Конечно, это просто я фанат мультфильма, но меня всю книгу не отпускало ощущение, что это спин-офф к вселенной Кира Булычёва.

Главный герой путешествует на звероловном корабле под названием Нимрод. Экипаж – 4 человека, включая капитана, плюс корабельный компьютер.

Пак Ён – корабельный компьютер, когда-то был человеком, но поскольку лекарства от старости не изобрели даже в двадцать пятом веке, двухсотлетний навигатор на склоне лет согласился на киборгизацию и перенос сознания в корабельный компьютер. Теперь он силой мысли управляет здоровенным кораблём, отлично играет в го и периодически ехидно обыгрывает капитана в эту игру.

Урс Таркас, механик. Урожденный марсианин, и как все марсиане – высокий, крайне худой, практически антипод упитанному капитану. Немногословен, но как и водится по законам жанра, чрезвычайно рукастый механик. Каждый дрон на корабле, каждая деталь обязана при нем работать как часы. В ряде случаев он оказывает лишь вспомогательную помощь, роль неотложки в случаях, когда капитану требуется помощь. Всё остальное время пропадает у себя в закромах корабля.

И черт возьми, я пергидрольная блондинка, если имя коренного марсианаина не отсылает нас к имени Тарса Таркаса, четырехрукого жителя Марса и друга Джона Картера, героя произведений Эдгара Берроуза!

Киперы. Люди, которые отвечают за содержание животных на корабле. Обычно их двое, это девушки, но в ходе сюжета они меняются (но это спойлер, имеющий значение для сюжета, и потому без подробностей).

Ну а чтобы не спойлерить сюжет, я просто расскажу о том, как собственно и происходит поиск животных. Капитан получает задание – отправиться на ту или иную планету, достать определённых животных, и естественно, вернуться обратно. После того, как корабль прибывает, капитан с механиком настраивают дронов-охотников, которые начинают искать добычу и тащить её на корабль. Увы, так получается далеко не всегда – дроны могут найти и приволочь живность, которая уже изучена и известна, где обитают, что едят и всё такое. Если животное не изучено – непонятно, где его искать, как ловить и всё такое – то в дело вступает капитан, который, вооружившись последним словом техники и приличным багажом знаний, идёт вручную добывать зверя. И вот тут-то начинается самое веселье.

Ловля неизвестных науке животных – как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая из них хочет тебя убить. И приключения Мартина Трооста начинаются. И вот тут уже может произойти всё что угодно. Банальная ловля животных оборачивается детективной историей, смертельно опасным приключением или контактом с неизвестной людям разумной цивилизацией. Открывая новую историю, ты никогда не знаешь, что тебя ждёт. Самая натуральная коробка шоколадных конфет.

А чтобы повествование было менее томным, каждый раз локации меняются. Сначала мы оказывается на планете покрытой лесами. После этого переносимся на планету-океан, в космос и даже на планету, океаны которой представляют собой самый натуральный спирт. И вот здесь скрывается самая главная опасность, которая преследует каждого писателя, пытающегося в одной книге раскрыть большую вселенную со своими законами, правилами, взаимосвязями. Очень часто бывает так, что в погоне за разнообразием автор забывает о законам мира, установленных до этого, и каждая новая история в одной вселенной разламывает предыдущую, ломает законы, установленные самим автором, из-за чего повествование распадается на лоскуты, ему перестаешь верить и в конце концов откладываешь книгу в сторону, потому тебе попросту неинтересно.

Но знаете, что? Это явно не про Рудазова. И уж точно не про книгу «Зверолов». Автор поэтапно – с самой аннотации – небольшими штрихами устанавливает законы, которым после этого продолжает следовать. И здесь нет чемоданов без ручки. Если в одной главе нам рассказывается, чем отличается ловля зверей на планетах, где нет разумной жизни, от тех, где она есть – будьте уверены, вам её покажут. И подробно расскажут о правилах и законах, установленных земной цивилизацией, почему были установлены те или иные правила, чтобы это не выглядело голословно, логично и понятно доносится, почему нельзя просто сесть и ловить кого захочешь на планете, заселенной разумной и весьма развитой цивилизацией, объяснят, как себя надо вести и какие трудности необходимо решать с заданных условиях. Это позволяет сделать повествование по-настоящему интересным и разнообразным. Ты переживаешь не столько за героя, сколько за то, удастся ли ему выполнить свою миссию.

Что особенно интересно – многие истории в итоге переворачивают всё с ног на голову. В течение истории главные герои логично рассуждают, как решать возникающие проблемы, они действуют именно так, как действовали бы реальные люди на их месте, а реальность ставит всё с ног на голову, и оказывается, что решение было проще или было вообще другим. Нет моментов, когда решения героев глупо подводятся под результат, каждое действие логично и обосновано законами мира, установленными автором.

Сам мир, который вырисовывается перед читателем, напоминает что-то среднее между ранним Миром полудня братьев Стругацких и ранним творчеством Кира Булычёва – мир, в котором люди преодолели энергетический кризис, ушли от войн и агрессии в сторону созидания, оказались от старых предрассудков в пользу практических решений. Человечество сократилось до 3 миллиардов человек, хотя нам не рассказывается, почему это произошло. Даются лишь некоторые штрихи, намеки на события, которые происходили между нашим временем и далеким будущим. Но многие болезни побеждены, голод и перенаселение – тоже. Люди расселяются по изученному космосу, превращая окружающий мир в процветающие цивилизации, решают свои разногласия миром. Процветает модификация организма, позволяющая увеличить срок жизни до двухсот лет в среднем. Усиленные мышцы, глаза, способные видеть в спектрах, недоступных человеку и многое другое – это становится повседневностью, как наличие смартфона. Рак лёгких лечится пересадкой искусственно выращенных, которые вдобавок можно модифицировать на любой вкус. Мясо больше не требует забоя животных – зачем, если можно в чанах с питательным раствором выращивать мясо. Умное производство, позволяющее раскладывать на атомы почти любой поступающий продукт и собирать из него всё, к чему лежит душа.

К слову – далеко не все истории из альманаха посвящены ловле животных. Некоторые из них рассказывают через похождения капитана Трооста о самом мире, в котором он живёт, устройстве цивилизации, работе зоопарка, спортивной «охоте» на самых чудовищных животных, известных человеку.

Кроме того, автор очень умело использует в повествовании приёмы, которые позволяют погрузить читателя глубоко в придуманный им мир. Это довольно распространённый приём, и он позволяет сделать мир целостным и разнообразным даже если книга отвратительна (как какой нибудь «Эпицентр удачи» Дмитрия Янковского). Речь идёт о небольших историях, своеобразных лирических отступлениях, которые не двигают сюжет вперед, но раздвигают повествование в стороны, позволяют расширить мир и превратить штрихи, сделанные автором, в цельную картину. И кому-кому, а Рудазову этот прием в Зверолове удался на все 100%. Тебе попросту интересно узнать, чем живёт мир, окружающий героя, ты не торопишься мчаться дальше по сюжету, тебя увлекают миниистории и заставляют сильнее вживаться в окружающий мир. За это и книге и писателю – жирный плюс.

Отсылки. Отсылки в книгах Рудазова можно выделить в отдельный пункт. Я уже говорил выше – имена, названия, обстоятельства, описания – от описания внешности главного героя до названия шпионского катера. Я не знаю, у кого как, но лично я уверен, что у меня меня просто не хватило багажа знаний, чтобы распознать все пасхалочки, которые автор раскидал по книге. Однако даже с того, что я нашел, я местами проорал. Книга, несмотря на то, что она была выпущена в рамках «юмористической» серии, что вызвало отдельный баттхёрт фанатов, таковой всё-таки не является, большая её часть представляет хоть остроумное, но серьезное повествование, которое лишь иногда разбавляется шутками или юмором, связанным именно с отсылками.

При этом книга не лишена и минусов – идеальная картина мира будущего местами кажется ненастоящей, искуственной, будто кто-то этот мир специально подстраивал под людей, что немного портит повествование. Даже в мире Полудня всё тех же Стругацких было немало шероховатостей, конфликтов, которые делали этот мир более выпуклым, рельефным, и оттого – живым. Главный герой по законам жанра побеждает везде и решает сложные задачи, сталкивается с неизвестным и выходит победителем благодаря своему уму и опыту, обстоятельствам или вмешательству третьих сил. Этакий Марти Сью на минималках. Однако, как я уже говорил – мы переживаем не столько за героя, сколько за результат его миссии, и поэтому это никак не портит повествование.

Ну и что мы получаем в итоге? По большому счету, книга – это легкая летняя история о путешествиях и приключениях зверолова Мартена Трооста. Любители твердой научной фантастики вряд ли оценят её по достоинству – уж больно много всего наворочено в рамках одной книги без глубокого вдумчивого объяснения. Фанаты писателя тоже были не слишком единодушны, потому что книга по сути – самостоятельное произведение, не особо явно связанное с другим творчеством автора.

Но если вы любите легкую непритязательную, в первую очередь развлекательную литературу, вам интересны путешествия в космосе и не хватает тех ощущений, которые вы получали от книг Кира Булычёва – Зверолов однозначно для вас.

Это отличный вариант скоротать пару вечеров, и потому Зверолов отправляется на мою полочку с фантастикой. Надеюсь, что и вам она придётся по душе. А может быть, найдётся тот, кто найдет и разгадает все пасхалки, спрятанные в книге или откроет для себя Александра Рудазова как писателя. Поверьте, вы вряд ли пожалеете.

Если видео вам понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь. Также хочу сказать о том, что ваш репост и распространение видео окажет неоценимую поддержку всему каналу. Ну а я уже готовлю новое видео, которое выйдет очень скоро.

Всем спасибо, и читайте хорошую литературу!

Наша группа ВК.

Наша тележенька.