Серия «мое»

Иметь супермаркет в шаговой доступности около дома — это зло. Особенно когда тебе 35 лет, ты приверженец активного образа жизни и правильного питания, а так же имеешь развод после 13 лет, как тебе казалось всегда, счастливого брака. Но муж, теперь уже бывший, так и сказал:

- Я уже исчерпал тему нашей семьи, и считаю, что пора начать новую главу.

Вот мне до сих пор интересно, а что он там «черпал», если наполнить-то ничем не успел за эти 13 лет? Потому что ничего совместного мы так и не нажили: ни имущества, ни детей. Так каждый и остался при своем. Надо отметить, что новая глава у него открылась довольно быстро, как будто он все 13 лет постоянно «писал черновики».

А у меня осталась привычка вставать рано, из-за того что муж любил утренние ласки, раньше как-то немного бесило  все это, а сейчас я, ощутив пустоту раннего утра, вдруг однажды встала и побежала. Получилось как-то все не осознанно, зато действенно,  ведь когда пот заливает глаза, пульс зашкаливает,  а в глазах темнеет от усталости, вдруг открывается второе дыхание… и уже не так важно из какой постели ты встала.

Также неожиданно появилась новая реальность на кухне. Мне больше не надо было готовить  щи ведрами, плов казанами, потому что мужу надо было постоянно что-то есть, брать с собой на работу. И каждый раз требовалось придумывать какие-то блюда с кучей приправ, специй, потому что от постоянного жора, притупляются вкусовые рецепторы, и организм требует все больших усилителей. Конечно же в холодильнике  не переводились колбасы, копчения, соления, какие-то полуфабрикаты, на случай, если вдруг в 3 часа ночи ему захочется перекусить.

Теперь я ем только сырье — это когда помидор и есть помидор, а не кетчуп или томатная паста, если мясо, то это кусок мяса, а не колбаса, полуфабрикат в виде котлет, пельменей , купленных в магазине, никаких фабричных сладостей, ведь есть сахар, если уж так вдруг захочется. Даже хлеб  теперь — это мука, дрожжи и вода. У меня масса времени, и я могу приготовить все своими руками маленькими порциями. И самое главное, все это «сырье», приготовленное с минимальным количеством специй и добавок, само по себе очень вкусное.

Конечно же в связи с  выше  упомянутым, я за первый год после развода стала выглядеть лучше прежнего. Нет, я не потеряла рекордное количество жира, не стала бодибилдером, как-то и раньше была стройна, подтянута, но посвежела, окрепла, прибавилась легкость походки и открытый взгляд. Подружки все шептались за спиной:

- Петух клюнул в одно место, так сразу собой занялась, раньше что же телилась, чего ждала? Наверное развода, хаха!

Но в бодром теле и дух тверд! И я стала твердая духом.

Ну, не совсем прям твердыня, иногда сила воли давала слабину. Особенно вечерами, как-то внезапно становилось  грустно, накатывала какая-то тоска перед сном за бесцельно прожитые годы. Становилось за себя обидно: действительно, 13  лучших лет отданы непонятно кому, ведь даже вспомнить нечего, ну такого, чего-то  светлого, неповторимого, что бы это было только между нами,  то что сохранил бы навсегда в сердце, несмотря на расставания, какого-то особенного взгляда, слова в нужный момент, поступка.

Вот, например, как однажды в юности, шла я по улице и расстраивалась в свои 14 лет из-за того, что мальчик, моя первая любовь, предпочел мне мою подругу. Тогда была уверена, что все это произошло из-за моих юношеских прыщей, а у подружки лицо было  чистое. Она  всегда так и говорила:

- с прыщами нельзя быть красивой!

Как будто запрограммировала меня. И вот иду я одна по зимней улице, тихо падает пушистый снег на ресницы, ни ветерка, ни солнышка, глаза от дороги не отрываю, так мне больно и обидно за себя. А на светофоре все таки подняла взгляд, и какой-то дядька прям передо мной образовался, идет навстречу, посмотрел в  глаза и выдохнул вслух мысль о том, что его в ту секунду невероятно поразило:

- Какая красивая!

И подружкина программа дала сбой. Я — красивая!

Вот именно в такие вечера слабоволия, зло в шаговой доступности под названием супермаркет круглосуточный не дремало! Заманивая меня возможностью моментального удовлетворения неукротимой потребности, возникающей именно в такие минуты, съесть чего-то неправильно вкусного, сладкого, такого как мороженное, получив моментальное первобытное  удовольствие от еды.

Вот и сейчас я, как зомби, собралась и пошла в светящийся красивыми огнями витрин супермаркет, или потому что мне так сильно захотелось пломбира, или просто испытала потребность выйти оттуда, где все так напоминало о бывшем муже, который счастливо погружен в прочтение «новой главы» своей книги жизни, где много света, смеха, а со мной остались тишина и полумрак опущенных штор в одинокой спальне.

Мне всегда было интересно, для кого работают эти магазины круглосуточно в тихих спальных кварталах?  Кстати, хотя  время  уже достаточно позднее, и в самом магазине было малолюдно, но удивительно: на  единственной работающей кассе стояла очередь. Пока я, примостившись в самый конец, уже на первой минуте ожидания, ответила сама себе на мучающий меня вопрос: для кого и зачем этот магазин открыт так поздно, потому что успела несколько раз отбежать за пенкой для умывания, слишком та на меня призывно смотрела с прилавка, потом за растительным маслом, ну если уж пришла, как говориться, а оно еще вроде есть, но заканчивается...в итоге: корзинку не взяла, держу все в руках, жду, когда все таки приближусь к заветной ленте… А на ней там  стоит практически один алкоголь, а что я должна была там увидеть за 15 минут до конца продаж оного.
Рассматривая стройные ряды наборов из бутылок пива, водки, коньяка, вина разных сортов, в голове роились разные ассоциации:  пиво без водки — деньги на ветер,  маленькие бутылочки на один глоток, ласково называемые «малышками», шампанское по утрам пьют аристократы, а по вечерам?

Наконец я приблизилась все таки к  кассовой ленте и с облегчением разместила свой нехитрый товар, диссонирующий с соседним набором , состоящим из парочки маленьких бутылочек светлого пива, с изображенной на этикетке веселой блондинки, в купе с бутылкой водки и литра томатного сока, явно для приготовления знаменитого коктейля.  Интересно ради кого сегодня  «Мэри» будет истекать «кровью», потому что бутылочки пива были предназначены для женщины.

Я подняла глаза и уткнулась в белую,  словно свиной шпик, полуобнаженную, с выраженным вдовьим горбиком спину молодой женщины. Та была невысокого роста, с крупными руками и ногами, русые волосы собраны в пучок. Потом посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней, и тот оказался высоким, на полторы головы выше своей спутницы приятным мужчиной. «Не пара,» - почему пронеслось в голове.

К тому же еще  неосознанная волна отвращения захлестнула меня, когда женщина повернулась в профиль ко мне, и стало видно, что у нее безобразный шрам на губе, такой рассеченный, на белом лице он выделялся коричневой глубокой полосой, как будто заживший сам по себе, и поэтому, когда женщина говорила, то создавалось впечатление, что у нее два рта.

Мне стало жаль женщину, мало того с фигурой одна большая проблема, лицо с крупными чертами не блещет красотой, так еще и шрам… А мужчина рядом с ней довольно видный, можно сказать красавец… Ну вот поэтому водка и томатный сок, ох, и много сегодня прольется крови у «бедной Мэри»…

Вот так стояла в очереди и рассуждала, о том, что как ужасно для женщины быть некрасивой, как это унизительно сознавать то, что любая близость с тобой будет только через энное количество горячительного, что бы стать красавицей в чьих-то глазах. Но эта горбатая спина, цвета свиного сала, безобразный шрам, разбивающий губу на два самостоятельно живущих органа… Неужели нельзя ничего с собой сделать? Не тратить деньги на выпивку, а сделать пластику,  заняться физической культурой и намного загореть? И не надо будет вызывать  каждый раз «Кровавую Мэри» в помощь при интиме… Вот я, например…

Но тут внезапно мужчина стоявший с этой женщиной, наклонился с высоты своего роста и нежно поцеловал от избытка чувств ее в тот самый «вдовий» горбик  на  такой белой рыхлой шее, а потом когда та повернулась к нему, подняв на него счастливые глаза, он посмотрел на нее с таким чувством во взгляде, не обращая никакого внимания на окружающих.

Что тут я поняла: ни одна «Мэри» сегодня не пострадает, истекая  томатной «кровью»...

Ну, а я, пожалуй, куплю еще одно мороженное…

Развод

Природная ветренность и житейская глупость все таки довели Евгения до ручки. До ручки двери, возле которой стоял чемодан с  вещами, что был выставлен из квартиры, как и сам Евгений из жизни его третьей жены.
Единственное о чем сожалел он в тот момент,  что не поужинает вкусными котлетами, приготовленными все той же его, уже бывшей, третьей женой.  И как оказалось - эти котлеты стали единственным положительным доводом из 99 отрицательных, когда Евгений раздумывал: стоит ли сохранят этот брак? Кулинарное изделие  не выдержали конкуренции…

Но возникла другая проблема: куда идти?
Мама Евгения, как знала, подарила сыну их "родовое гнездо", трёхкомнатную квартиру в центре города, грозя всеми карами земными и небесными, ни в коем случае не продавать, и привести в нее только любимых детей, а не бесконечных «блудных женщин», знала своего сына-гуляку...
И если Евгений с женщинами  вел себя глупо, то сын был примерный,  мамин наказ выполнял строго.
Только  вот незадача, в квартире сейчас жили квартиранты, причем по договору, официально.

С лёгкостью Евгений затолкал  вещички  в машину ( папин подарок) , просто удивительно, столько лет совместной жизни поместились в  такой  маленький чемоданчик, и поехал на службу.
Браки мимолетны, работа вечна.
Трудился Евгений юристом в бюджетном казенном учреждении, где основная масса, человек 100 штатного расписания были сотрудницы женского пола, очень сердобольные воспитательницы, медсестры, нянечки, казалось бы, вот выбирай, устраивай личную жизнь...но именно этот факт и рушил все браки Евгения. Слишком много красивых, одиноких, желающих, а он был хорошо воспитан, поэтому не мог отказать женщине в сочувствии, в помощи, в восхищении.

Окончательный разрыв.

Пол дня он думал, где ему хотя бы переночевать. Друзья все женатые, нет желания выслушивать нотации, и делать удрученный вид, что расстроен, что бы угодить женам друзей.
Тратиться целый год на гостиницу, а контракт с квартирантами и был сроком на год, накладно. Значит самому надо снять квартиру.
"Сходить к девочкам в бухгалтерию что ли, они то точно обо  всем знают" - подумал Евгений.
При этом мужчину совершенно не озаботило то, что именно там работала причина его развода:
казалось бы...
она же рассчитывала на что-то...
логично же было бы...
жильем обеспечена...
Но, во-первых, она слишком красива, во-вторых, категорична, в-третьих, не умеет готовить и постоянно говорит о ребенке, а жена для Евгения — это нечто другое. Дом — тихая гавань, где вкусно кормят, ничего не требуют, секс по расписанию… А всякие страсти-мордасти — это что-то мимолетное, требующее много сил и нервов.
Знаете ли, женщин много, а он у мамы такой красивый один.

Месть бывшей.

Евгений сидел за столом на кухне в малогабаритной квартирке , где по совету девочек из бухгалтерии снял комнату с полным пансионом у одной из их сотрудниц, и у него было ощущение, что ему изощренно отомстили. Потому что вся бухгалтерия была в курсе  адюльтера их  красивой сотрудницы, и когда та громко хлопнув дверью его кабинета, после того, как получила отказ от предложения совместного проживания, бежала по коридору вся в слезах и сыпала своему бывшему проклятия, то даже слепоглухонемые услышали и увидели, а тупые поняли, что Евгений редкая скотина: поматросил и бросил, а когда в воздухе запахло корвалолом, то ситуация накалилась до предела…

Эх, Женя, Женя, хоть ты  был три раза женат, и гуляка еще тот, но женскую натуру так и не понял! Насколько те бывают солидарны и изощрены в изобретении долгоиграющих планов мести. Не даром вековая мудрость гласит: где живешь, и где работаешь — не любись!

Вот в итоге сидит теперь в самом дальнем уголке за малюсеньким столиком, жмется к стенке, но все равно пятая точка хозяйки квартиры, в  растянутых пижамных подштанниках, с вульгарными  розовыми сердечками, нарисованными на них,  постоянно маячила у него перед носом, когда та накрывала ужин, при этом ему не нравились ни хозяйка,  ни ее пятая точка, ни подштанники с таким инфантильным принтом.
Женщина была слишком высокая, вроде пропорционально сложена, но не было стати, сексуальности, и какая-то без возраста: не морщинистая, но без молодеческого задора. Черты лица правильные: небольшой прямой носик, губы красивой формы, а  глаз совсем не видно за толстыми линзами очков в грубой оправе. Русые, какие-то бесцветные волосы, коротко остриженные, как-то старили, или молодили, Евгений так и не смог определить. На таких серых мышек в обычное время мужчина даже глаз не поднял бы, прошел мимо, а сейчас итак  посвятил много времени той, которая не подавала никаких намеков на соблазнение, дефилируя по кухне в ужасных подштанниках (ну это не потому что с Евгением что-то не так, а скорее Аннушка не сведуща в этих вопросах , был уверен красавец-мужчина 42 лет)

Холодное блюдо прокисло.


Но вроде никакого умысла у Анны и не было, она действительно уже много лет сдает комнату в своей двушке, заманивая одиноких и занятых постояльцев удобствами полного пансиона.
Жизненная ситуация Евгения была сложна, можно сказать, что он был загнан в угол в всех смыслах, а не только на малогабаритной кухне. И преимущества в выборе между  хоть какой-то стабильностью и постоянным поиском лучшего были налицо: ужин оказался отменным.
Жизнь нормализовалась. Евгений сделал паузу в любовных похождениях, как тот мартовский кот, зализывающий раны и отъедающий бока после «весеннего призыва».

-Аннушка, как твой постоялец? - ехидно интересовались коллеги в бухгалтерии у старой девы, не то что бы обидеть и без того обделенную жизнью Аню, а из-за желания услышать что-нибудь эдакое про Евгения, что бы  высказаться :
- Так ему и надо!
А потом в кругу близких подружек еще добавить:
- не захотел, козел, жить с красоткой в хоромах, пусть теперь в хрущебе с «синим чулком» мается целый год, а мы-то ему забудем премию в конце квартала выписать на поиски новой-то квартирки, не отвертится от Аньки! Ха-ха-ха!

Но вот подать то самое «холодное блюдо» у подружек брошенки и не получилось. Потому что Евгений катался у  Аннушки, как сыр в масле: мало того, что обстиран, накормлен, так еще и обласкан. Оказалось, что женщина даже очень сведуща в вопросах секса.

Только если в молодости звезд с неба не хватала, то когда перевалило за сорок,  была просто рада возможности получить немного удовольствия со здоровым ( а в учреждении проходили медосмотр каждые полгода), приличным мужчиной без обязательств и сердечной боли, так как он был всем известный ходок по бабам, что от него ожидать-то серьезного, и растянутые подштанники в  розовых сердечках никого больше не смущали, и были по-прежнему на своем месте.


Внезапно.


И так было Женечке хорошо в этой хрущобе, что как-то он потерял вкус ко всем красоткам в своем учреждении: новых  поступлений не было, а прежние больше не вдохновляли, как те книги, которые не тянет перечитывать.
Одно смущало: как-то Аннушка поправилась не на шутку, несмотря на длительные проблемы с пищеварением, у нее появились внезапные приступы тошноты… Евгений переживал, как бы самому не заболеть, но Анюта его успокоила:
- Это не заразно, я просто беременна…
- От кого? - Евгений был удивлен чрезмерно.
-Да неважно от кого, для себя хочу родить, мне уж за сорок перевалило, а это мой первый ребенок. На УЗИ девочка здоровенькая, счастье мне будет на старости лет, - ответила безмятежным голосом очень подурневшая квартирная хозяйка, еще говорят, что беременность украшает.


Копия.


Съезжать с квартиры Евгению не хотелось: отличная кухня, размеренный, какой-то правильный образ жизни, секс по расписанию (наверное, сейчас с этим будет сложно, но , если честно, то не смертельно). Решил подождать роды, может не так все будет страшно…
На самом деле было страшно, когда ехал в скорой вместе с Аннушкой,  и родилась та самая здоровенькая девочка.  Машину остановили на обочине.  Евгений активно помогал акушеру,  когда  медработник  вручил сверток с ребеночком ему, улыбаясь во весь рот, сказал:
- Поздравляю, папаша, дочь просто ваша копия! И мама, и девочка здоровы, это  чудо, мы справились.
"Папаша? Копия..." - догадки вспыхивали сверхновыми звездами, обжигая мозг выбросами окситоцина, когда он смотрел на красное личико своей "здоровенькой" доченьки, завернутой, ну конечно, в пеленки с этими такими милыми розовыми сердечками...


Ксерокс работал, а потом сломался.


Евгений едет рано утром в переполненном маршрутном такси, но он удобно сидит, потому что держит на руках трехлетнего сына, его очередную копию. Мальчик родился  ровно через год после дочери и был слабоват здоровьем, но они с Аннушкой направляют много сил на закаливание, спорт, активный образ жизни у детей, ведь они у них поздние. Инстинктивно Евгений поцеловал мальчика в белокурую макушку и прижал к себе поближе. Сейчас они с женой тихо обсуждают, что бы не привлекать внимания окружающих,( это ведь не вежливо В общественном транспорте) проблему: стоит ли вести детей на выставку змей и пауков после того, как посетят плановый осмотр у стоматолога: время как раз позволяло, но вот тематика выставки вызывала сомнения. Старшая, четырех с половиной лет, доченька сидела напротив, рядом с мамой у окошка, она очень самостоятельная, умная, рассудительная с небесно-голубыми глазами, как у Евгения, (первая копия, что тут скажешь) высказала свою точку зрения:
- Думаю, что стоит, я пауков не боюсь, а вот Артемка будет плакать, он трусишка, поэтому ему надо тренировать характер.
Евгений с Аннушкой многозначительно переглянулись, хотя в красивые  глаза, а  муж все таки оценил ее глубокие, карие, трудно в повседневности заглянуть из-за толстых линз очков в грубой оправе. Одежда на Анне все с теми же розовыми сердечками, только  теперь на футболке, и они совсем не раздражали своей инфантильностью, потому что к груди Анюта прижимала головку младшенькой  Люси. Именно из-за нее вся семья не может выезжать на личном автомобиле, сейчас решается вопрос о замене на более вместительный вариант.
На младшенькой  ксерокс  Евгения сломался. Люся копия мамы: маленький носик, красивые губки, карие глазки. Упрямица ужасная. Сказала:
- Буду стоять!
Вот едет стоя, Аннушка всю спину надорвала держать ее так , но что делать , маленькая, но личность, надо уважать выбор, потом Люся  устала и залезла к маме на ручки,  прижала головку к розовым сердечкам,  ставшими такими дорогими для  Евгения.
И так как он был примерный сын, то выполнил строгий наказ мамы: привел в "родовое гнездо" любимых жену и детей.
Или это Аннушка выполнила за Евгения... да все равно: ведь  муж и жена одна душа.

Когда он родился, то никто не обрадовался его приходу в этот мир.
Кто-то громко кричал, по стенке стучали тапком, оставляя пятна грязных лужиц  от его только что родившихся братишек и сестренок, потом в воздухе разнесся ужасный запах, вдыхая который новорожденные паучки даже пискнуть не успевали, а падали к верху лапками. Навсегда запомнилось, как отвратительно пахнет смерть. Поэтому он бежал, не останавливаясь, пока были силы, и когда они кончились, а может все таки от того, что немного вдохнул дихлофоса, то  вырубился и упал со стены.

За холодильником было не так светло, но тихо, тепло и много пыли, в которой копошились букашки. И хотя они были милые и вкусно пахли, желания дружить с ними у него не возникло. Немного подумав, паучок взялся строить свой домик, как мог. Паутинки было мало, и это было в первый раз. НО тут было безопасно, а это главное: шутка ли, из всего гнезда он остался один . После всего пережитого,  захотелось отдохнуть.

Но что-то не давало ему успокоиться.

Тут еще букашка без спроса запрыгнула к нему в домик, висела на одной лапке и не могла оторваться. Она трепыхалась, дергала паутинку и не давала спокойно поспать. Паучок, скрывая раздражение, терпеливо ждал, когда она отлипнет от паутинки, потому что ему было не до гостей. Но та запуталась еще сильнее и ужасно сотрясала все вокруг. Терпению пришел конец, ну раз не хочет уходить, надо ее укрыть посильнее паутинкой, что бы не дергалась.

Укрыл. Но даже запеленутая, эта букашка вибрировала. Разозлился паучок не на шутку. Тут брюшко болит, все внутри распирает, и эта еще дергается, прям укусить хочется, как достала. Ну все, укушу!

Брюшко перестало болеть. Было вкусно.

Так он и жил за холодильником. Иногда к нему запрыгивали букашки в гости, ночевали укрытые теплым одеялом из паутинки, а утром они вместе завтракали…

Паучок научился мастерски переплетать липкие ниточки. Теперь у него была глубокая уютная норка, где он безмятежно спал, ожидая гостей.


Однажды ему вдруг стало как-то не по себе. Он перестал помещаться в своем хитине. Это было страшно, наверное пришло время умирать, но он только начал жить. Какой смысл в его существовании, если так нелепо умирать, зачем было рождаться?
Нет! его обязательно что-то ждет впереди прекрасное! Ведь он так трудно живет...

В какой-то момент его хитин треснул и паучок вылез из него. Живой. Такой не красивый, бледный. Пришлось даже несколько дней отсиживаться в домике, перед букашками стыдно было. Случалось это еще несколько раз, и вот он уже  не паучок, а паук.

Отсидевшись в очередной раз после линьки в норке, он вышел на паутину. Это был большой паук с блестящим черным хитином. В его сети теперь попадали большие мухи и мокрицы. И он достиг большого мастерства в постройке своего домика. Что еще нужно для счастья нормальному взрослому пауку, сильному и красивому.

Но вдруг его все перестало радовать: и букашки, и домик свой. И он  потерял страх. Впервые ему захотелось выйти из своего укрытия туда, где был запах смерти,  потому что ему стало невыносимо  одиноко.

И он все бросил, что было так мило его сердцу, полез на стену, стал бегать по ней средь бела дня, как ненормальный, заползал в разные укромные уголки, знать бы что там искать.

Что то очень сильное, неведомое, большее даже, чем желание укусить , выгнало его на свет.

Вот уже чем-то повеяло в воздухе, нет, это не ужасный запах смерти, это что-то привлекательное, дурманящее. Сразу захотелось найти объект этого запаха.

Это была она. Огромная паучиха, такая же черная и блестящая, как он. Ну и что , что большая, это даже очень привлекало. Особенно ее брюшко. А как она на него смотрела, паучок даже растерялся немного. Надо же, такая красивая самка обратила на него внимание. Но ведь сам паучок тоже не дурен собой, крупный, здоровый, такой блестящий, а какой он умелый, как здорово плетет паутину и ловко кусает букашек. А теперь ему повстречалась любовь, сколько планов в голове, вся жизнь впереди, ведь он так еще молод и силен. Паучок потерял всякий страх и сомнения. Что-то хотелось от этой самки, но не укусить, а чего-то другого.  Он решил ее обнять. Но она была таких размеров, что паучок просто мог ползать по всему ее телу. Это было приятно, особенно в некоторых местах, где так привлекательно пахло.

И все что с ним происходило было даже восхитительнее, чем кусать и завтракать с букашками. Сколько это продолжалось паучок не помнил, но был абсолютно счастлив. Так вот ради чего стоит жить. Убегать от тапка,  прятаться под холодильником, не видя белого света. Эта огромная самка самое лучшее, что произошло в его жизни. И ему будет, что вспомнить в уютной норке под холодильником.

А когда все кончилось, он одурманенный не поспешил домой, а решил побыть немного со своей красавицей, которая так приятно пахнет.

Но что это, зачем ты так, любимая! Не кусай меня, я же не букашка...


"Оказывается у смерти  может быть другой запах, и совсем не отвратительный…." - последнее, о чем подумал паучок.

"Ну , наконец!" - говорили все родственники, когда узнали о беременности Майи: "С детьми - это уже полноценная ячейка общества! Дети — счастье!"

Только сама Майя, после того, как ее "выпотрошили" под местным  наркозом, сделав , так называемый косметический шов, с самого начала не почувствовала того счастья, а испытала целое море разнообразной боли, и ужас от того, что произошло с ее телом, которым она так гордилась в свои 35.
Мало того, что порезанный орган, все таки решил поучаствовать в родах , и сокращался с чудовищной силой во время кормления Мии, что Майя не могла сдерживать стоны, так ещё ее прекрасная грудь идеальной формы: такая маленькая, девичья, стала просто огромной и каменной, и от каждого прикосновения  пробивало электрическим током острой боли, превращая такой глубоко интимный процесс грудного вскармливания в средневековую пытку.
В итоге: Мия орала голодная, а Майя стонала и .рыдала от боли.
- Ну и что это за коллективный рев? - наигранно удивлённо вопрошала преклонного возраста медсестра, - грудь массировать надо и сцеживать перед кормлением, что бы мягкая была, как ребенок этот камень сосать будет? Мамочка, вы уж вроде не девочка…"

Да не девочка, даже мужа своего на 5 лет старше, и все против были того брака: "мальчишка, что он в ней нашёл? 35 лет ей уже.. останется сынок без детей, это разве семья?» - сокрушалась свекровь.
"Мимолётный брак, не пара они" - сетовали отец с матерью, как будто их семья, укреплённая двумя детьми не развалилась перед натиском молодой любовницы..

Конечно, Майя с Каем работали над укреплением семьи, каждый день и ночь работали, иногда по нескольку раз в сутки, и это им так нравилось, что они особо и не задумывались о результате той работы, который сейчас орет голодный с красной мордашкой и огромным ртом, и это совсем не милый ребёночек, как на картинках , а какое-то ужасное полоротое существо , издающее душераздирающие звуки, вызывающее единственное желание: что бы оно заткнулось!
Несмотря на оперативные роды, Майю с дочкой выписали на третий день. Но женщина и не сожалела об этом, напротив рвалась домой, мечтала выспаться на своей постели, без посторонних людей и воплей чужих детей.  Потому что совместное пребывание новорожденных в первые дни с мамами - это ужас! Хочется спать, все болит, ухаживать за ребенком нет сил. А тот если не плачет, то кряхтит. Это постоянное сопение, возня вызывали отвратительное чувство тревоги: еще немного и заорет! Может что-то сделать именно сейчас, пока не закричал? И в итоге: выспаться в одной комнате с младенцем невозможно.

На выписке Майя выглядела несвежей от недосыпа, изможденная и скрюченная из-за не снятых швов, и на грани послеродовой депрессии.
На фотографии она так и стояла, как зомби, зато все остальные светились счастьем: свекровь с огромными букетами и кучей шаров, прилетела с другого конца света, старательно позировала в милом платье, мама с папой стояли в противоположных сторонах, но одинаково были радостны. На сестру особенно не хотелось смотреть: эта женщина — мать троих детей, смело собирающаяся за четвертым, эта змея могла бы и предупредить сестру, что роды — это просто ужас!
Никогда ей этого не простит!
Но та только отмахнулась от Майи:
- Не парься, страшно только первый раз!

«Зачем они все приперлись?» - единственный вопрос не покидал сознание Майи уже дома. Ей хотелось отдыха, а тут мама с национальными блюдами, свекровь притащила все шарики и букеты в их однокомнатную квартирку, превратив ее в свалку. Папа со свекром пили виски и громко радовались, что стали в черти какой раз дедушками, а что им, действительно , не радоваться, они что ли мучились, даже когда своих детей рожали? На очень беременную сестру было просто неприятно смотреть: напоминала о прошедших родах.
Все были веселые, красивые, счастливые, кроме Майи. Даже  Мия, удивительно, но молчала, создавая впечатление милого ребенка.

И только Майя была злыдня. Зыркала на мужа, не церемонилась со свекровью, на родственников вообще была обижена, потому что они ей совсем не помогали: суп не сварен, посуда грязная после праздника осталась на ней.
«А что в посудомойку засунуть проблема?» Да, Майе сейчас все проблема, неужели женщины ее семьи этого не понимают? Она сидела голодная, потому что никто не подумал, что ей нельзя есть эту острую, пряную, праздничную еду, ведь она же кормящая!
Усталая, с орущим ребенком на руках, который, как только закрылась дверь за гостями, снова превратился из милого младенца в «красномордое полоротое существо», Майя осталась с этим «цементом» их полноценной семьи одна. И как-то эта ячейка общества оказалась на грани развала именно из-за этого связующего звена.
Муж с женой так много узнали о себе друг от друга после бессонной ночи, да они просто оказались чужими людьми, живущими так долго под одной крышей якобы в любви. Но вопли Мии, которая орала день и ночь, не успокаиваясь ни на руках, на на прогулках, поубавили уверенности в истинности чувств ее родителей.

Сначала ее мучили колики в животике… Мама с сестрой и всем ее выводком укатили на следующий же день после выписки к бабушке, бросив Майю на произвол судьбы.

- Орет? Ну ты ее пеленай потуже, держи столбиком , дай ей воды, что ли, укропной, - консультировали они ее по телефону.
- Как пеленать? Какой воды? Точно укропной? Не святой? При чем тут укроп? Сколько держать столбиком? - напрашивались вопросы.
- Ой, доча, что-то связь плохая, посмотри в интернете…

А в интернете сумашедшие «яжематери» советовали такое, что даже в отчаянии Майя не решилась бы экспериментировать на дочери.
Соседка, старая тетка, измученная криками, зашла все таки без приглашения, и научила пеленать, объяснила про укроп и столбики, сварила суп диетический, выкинула в мусорку засохшие букеты и сдувшиеся шарики, как-то сразу стало легче дышать, сходила в магазин, пока молодой муж задерживался на работе, как назло сверхурочкой завалили… Только кто это мог сделать, если он сам себе начальник…
Но радость была не долгой: ор продолжился, не помогали ни укропная вода, ни пеленки, ни столбики. Мия вопила не переставая, отказываясь от еды, всхлипывая и корчась от боли.
Когда Кай, добросовестный отец, все таки приехал домой, то увидел Майю с каким-то пустым взглядом, с кричащим существо на руках.  она была на грани отчаяния. Муж впал в ярость:
- Что ты за мать? Даже ребенка не можешь успокоить. Старая дура! Ходишь растрепанная, несобранная. И что? Так и будет  теперь всегда? Да ты  на человека не похожа, тебе вообще нельзя было иметь детей! - Кай орал, как ненормальный.

Майя положила дочь ему на руки и ушла из дома, как была в халате, с  не расчесанными волосами,  в тапочках, без ключа и телефона.

Вопли ребенка вонзались гвоздями в мозг и требовали хоть что-то сделать, знать бы что.
-  Да, иди, иди, и не возвращайся! - в отчаянии кричал муж.

Потом схватил телефон:
- Мама, она ушла!
- Вернется, куда она денется, - невозмутимо ответили на другом конце, - а не вернется — не велика потеря! -  свекровь умела поддержать сына, а что? Да как она посмела, эта престарелая сноха, бросить младенца на ее сына!  Ребенок работает, обеспечивает семью, а та даже с ребенком справится не может, - она у тебя  только ноги раздвигать и умеет…
- Мама,  что мне делать с Мией?
- А я откуда знаю, ты меня разве слушал, когда женился, вот и…
Телефон брошен на стол.

- Баю, бай, ааа-аа-а, где мама твоя? Вот у тебя , доченька,  папа  дурак! Надо в милицию звонить! Майя, где ты? Прости меня… - разговаривал с дочкой отец.

А молодая мать далеко и не ушла, сидела на скамейке у подъезда, там было тихо и свежо. Она плакала от обиды, от жалости к себе: никто ее не любит, никому она не нужна, вот и Кай не бежит за ней, все  плохо…
И снова старая соседка оказалось так вовремя вернулась с дачи, наверное , скрывалась там от криков Мии. Нет, оно, конечно, и прополоть, и полить тоже надо.
- Чего? Опять орет?
- Да, весь день,  не знаю что делать, устала я, - разрыдалась в голос Майя.
- Пойдем, посмотрим. Кай с ней? Ты голодная? Так и молоко пропадет, есть нужно…

Кай сидел и плакал вместе с дочкой, он уже и не злился, корил себя во всем и думал бежать на поиски жены вместе с Мией, только вот куда?
Звонок в дверь его испугал, вдруг что с Майей ! Обошлось...

Девочку развернули, сняли памперс.
-  Что же вы хотите?  У ребенка попа, как у макаки, краснющая, да тут любой орал бы! - сделала выводы старая соседка, - давай , отец, я напишу список, дуй в аптеку.

А потом по хозяйски пошла на кухню, достала из своей сумки курицу, поставила на огонь варить бульон, почистила картошку, нарезала зелени, что привезла с дачи.

Когда примчался Кай с лекарствами, по квартире уже разносился запах куриного супчика, очень аппетитно. Попу девочки «заштукатурили», она вдоволь насосалась маминого молочка и сладко заснула счастливая.
Соседка просто взяла свои сумки и пошла, остановилась на мгновение в дверях, и молодым родителям показалось, что от старой женщины исходит свечение (от недосыпа, наверное, почудилось).
- Если что, стучите, не стесняйтесь, помогу, чем смогу, - сказала та на прощание и ушла.

Кай обнял Майю, прижал к себе, они смотрели на свою такую красивую доченьку, а та спала и улыбалась во сне.

- Прости меня, Май, я дурак! -Он уткнулся носом  жене в макушку  и ощутил такой родной и любимый запах, - я так испугался, когда ты ушла, даже не представляю, как остаться без тебя.

Майя прижалась к Каю. Смотрела на свою доченьку, и вдруг почувствовала, как она счастлива,  все остальное они преодолеют вместе, ведь они теперь семья, действительно, как все говорят «полноценная семья».

На следующий день Майя испекла особенных национальных пирожков, что бы угостить соседку в знак благодарности, но оказалось, что такой женщины в их доме и нет.

Я села в лужу со своей любовью. Завязла полностью в трясине ненужных отношений, и чем больше трепыхаюсь, тем грязнее и отвратительней становится лужа.


Сижу, реву, грязная, никому не нужная, даже себе. Люди помогите, но они брезгливо обходят стороной, даже мой возлюбленный вроде как подошел и помыл в этой луже грязные башмаки, не обращая никакого внимания на меня.


Я не могу справиться сама, нужен специалист.

Любовь – это болезнь, психиатрическая, как утверждают британские ученые.


На приеме у врача-психиатра.


- Здравствуйте, меня зовут Александр, я ваш доктор, ну, рассказывайте, что у вас там за лужа, начнем.


Кхе, кхе… ну не знаю, я как-то не так представляла врача душевных ран. Этот Александр больше похож на налогового инспектора, придирчиво изучающего мою декларацию о доходах. Ну ладно, если пришла, надо как-то начинать, ой, как глупо, что-то мне кажется, что у меня уже нет никаких проблем, может уйти.

- Я влюбилась в мальчика, а он меня бросил.

Психиатр даже бровью не повел на своем унылом лице:

- И? вы хотите прервать эти отношения или продолжить?


- Вы шутите? у меня муж, дети, внуки, а тут бросил мальчик 27 лет, с которым мы никогда не виделись, у нас был просто виртуальный роман, и он бросил старуху...

Я играю в онлайн игру уже давно, и люблю виртуальные романы. Это  для того что бы чувствовать себя женщиной, что ли, для бабочек в животе, для либидо. И это был такой проходящий случай для извращенной старухи....
Да, да, вот все и говорят: "Пффф, какая глупость, что она городит, хаха, ну прикольно, чего ты паришься, это только игра!"
Да я и не хочу его видеть,  узнавать, я жду только  сообщений от него,  что бы он просто написал: "Привет, как дела?"
Я уже полгода жду этого,  пишу первая, унижаюсь, потом сама себя ругаю, жалуюсь друзьям, ища поддержки.
Я взрослая тетя и умею загонять в угол свои желания, настроения, но что-то произошло. И мне надо его забыть, но  не могу,  не хочу…
Барахтаюсь, падаю, не могу подняться, делаю себе больно, становлюсь грязной.. Что-то меня занесло...


В уставших глазах психиатра не мелькнуло ни одной искорки, ну хотя бы так, в виде реакции на мою истерику, наоборот, с какой-то досадой в голосе он продолжил:


- Это нормальная ситуация. Не вижу ничего странного. Пытались переключиться на другого?


В моей душе взорвалась бомба:

- Конечно в онлайн пространстве много людей и не людей, но как и в реальной жизни почему то именно эти,  пиксели что ли, тебе по душе, эти обороты речи, манера писать, поступки, даже игровые, его искренность, юношеский максимализм. он навсегда останется занозой в мозге, как что-то сладкое, потому что  важны чувства, эмоции, которые вызывает именно он. мне других не надо.


Доктор повернулся в сторону окна, потрогал свой длинный нос, погладил бородку, и мне показалось, что зевнул, затем голосом, лишенным какого-либо участия продолжил:


- Я рад тому, что человек наслаждается общением. Но вот когда страдает -это недопустимо. Это как за ногу привязанный.
Поэтому если у Вас нет возможности продолжать с ним общение, то нужно избавиться.


- Да как я могу от него избавиться, это как в песне: у меня есть сердце, а у сердца тайна... - пытаюсь, но очень слабо выставить аргументы в пользу не забывать его, - ну есть же и положительные стороны в страдании: хочется  слушать музыку в миноре,  читать лирические стихи.


А потом, после паузы добавила с горечью в голосе:

- Мне страшно от мысли, что я однажды подойду к компьютеру, включу свою игру, увижу его ник, и мне будет все равно. Наступит тишина в душе. И я снова стану черствой, злой, некрасивой старухой без чувств, без любви в сердце, от которой оно сжимается так сладко при виде  строчки, которую напишет он.

А этот психиатр сидел и наблюдал за мной, как за мухой на стекле, и глаза его, мутные, как у дохлой рыбы, светились аудитом, а я пришла за помощью, но видно зря.

- В психологии это называется Сублимация. Это защитный механизм.


Как все просто оказывается...


-  Я не знаю от чего мне защищаться, от любви что ли?

А потом врача душевных ран понесло, как мне показалось не в ту сторону, моя любовь не про это, совсем, как пошло, как противно, остановитесь...

Тот, потеребив свою "сосиску", что у него вместо носа на лице,  продолжил:


- Все что вы описываете биологически в норме. Но осуждается обществом.
Проблема в замалчивании данного вопроса.

Устав объяснять ему свою боль, а доктор ничего не понимал, я стала оправдываться:


- Мне не нужно его тело,  не хочу его видеть и ощущать физически,  я нуждаюсь в  ярких эмоциях, переживаниях, которые дарит мне он,  чувствуя себя единственной и неповторимой. Моя жизнь давно скучна и однообразна в череде домашних хлопот, где меня уже давно никто не воспринимает, как женщину в высоком смысле этого слова.  А он как-то особенно говорит о своих чувствах ко мне, пишет именно те слова, какие  хочется прочесть.  Наверное, это и есть любовь.


Но эскулап все таки решил развить понравившееся ему направление:


- Есть открытый пример Алла Пугачева и Галкин. Она смогла реализоваться.
А другие вынуждены скрывать.

Ну тут я решила с ним поспорить, сил нет слушать этот бред:


- Самый неудачный пример на самом деле.

И нет в этом  смысле удачных примеров. да, меня влечет юность, так и всех молодых влечет только молодость, а подобные мезальянсы, типа вышеупомянутых, это: или про деньги, или про извращения.
Я старая, и  не могу смотреть без содрогания на своих ровесников, когда думаю о них, как о мужчинах. Стоит ли говорить о молодом мальчике, который априори не имеет сексуального влечения к женщине не детородного возраста.
Я не хочу быть предметом отвращения.
Но все же им стала, когда он только предположил, что я намного старше его, это сразу его отрезвило.
Молодость не рефлексирует , а я застряла...


Посмотрев на часы, очевидно доктор решил, что пора приступать непосредственно к лечению, давать мне установки, конкретные пути выхода из моей ситуации:


- Иногда так бывает. Человек залезет на дерево...Пока карабкается вверх, чувствуют  силы,  бодрость. А потом, как бы нужно спускаться... И тут понимают, что страшно. Но нельзя же на дереве сидеть вечно. Поэтому надо научиться "слазить".

Ну вот, меня уже сравнили с обезьяной в цирке, я про любовь, про душу... Попробую еще раз достучаться до светила психиатрии:


- А я не хочу "слазить", как вы говорите,  внизу скучно, там зеркало, старость. Вот жду сама не знаю чего, ведь  ничего нельзя изменить,  не будет больше яркого у меня, как у женщины. Сейчас, заходя в игру, вижу его ник, хочется написать "привет" с кучей милых смайликов, но там  уже что-то холодное и незнакомое...


Нет, мой эскулап  не прошибаем, наверное бесполезно с ним о чем-то еще говорить, утвердившись в мысли, что тот  явно выбрал не свой профессиональный путь в  жизни, когда услышала сакраментальное:


-  Единственное что могу сказать: Вы даже не представляете, какое огромное количество людей говорят об этих переживаниях.


Все, хватит, я решила закончить этот сеанс разговора со стенкой. Наверное, еще не придумали лекарства от любви, эдакого универсального средства, так сказать, поэтому пойду заниматься самолечением.
И больше никаких грязных луж!
Надо набраться сил и больше не  барахтаться: не писать первой, не выпрашивать внимания, не просить никого о помощи, ни чьей-то жалости, досужих разговоров, а просто ждать.
Мне остается только это,  тогда грязь осядет, вода станет чистой,  все смоется, само пройдет,  останется только любовь. Пусть виртуальная, но она моя, которой я покорилась так неудачно в своем возрасте.
Наступит  время,  я буду с улыбкой вспоминать о том, как было все волнующе и неповторимо, буду благодарить случай, что он мне подарил такие переживания, и это будет только мое,  никого не коснется, даже того мальчика, из-за которого сейчас так больно.
другого выхода нет.


- Да, Вы правы, суть одна: если счастлив - ты улыбаешься, а если нет, то плачешь,  значит  больно. И не важно сколько до тебя людей плакало из-за этого же.
Вот и все.

Мне было еще  горько, но все таки как-то полегчало, в любом случае:

- спасибо, доктор, вы мне помогли.


Но  психиатр был в очередной раз не пробиваем, наверное у него  все таки есть проверенный на себе универсальный метод лечения любви:


-  Научитесь слазить.