На третий день мы поехали на Акташский ретранслятор. Стартовали с села Акташ на высоте около 1600м и держали путь на вершину высотой 3038м. Прогулка не самая легкая для не особо подготовленного человека. Перепад высот почти полторы тысячи метров вверх. Расстояние около 23-25км туда-обратно. Но виды того стоят. Мы специально ходили пешком. Посмотрели на горные реки. На заброшенный ртутный рудник. На вершине горы видно озеро духов. Да и вообще виды замечательные. Много сочувствующих останавливались и предлагали подвезти( там возят на подготовленных внедорожниках наверх людей за деньги). Атлай довольно сложный для прогулок. Но такой красоты я не встречал нигде. С детства горы для меня это что-то волшебное. И после поездки на Алтай, я только больше в этом убедился))
Утро после Кош-Агача встретило нас солнцем, которое, видимо, решило, что мы уже достаточно настрадались и пора бы перестать выглядеть как группа зомби, только что вышедших из склепа.
Мы вышли из гостиницы со скоростью, которую Шурик назвал «тактическим отступлением». На самом деле это было бегство. Мы вдыхали свежий воздух и одновременно отплёвывались от воспоминаний о местной воде — жидком кошмаре, пахнущем так, будто кто-то сварил тухлые яйца в болоте, а потом решил подать это как «минеральный источник».
Бади на заднем сиденье выглядел так, будто только что пережил клиническую смерть и воскрес. Он явно был рад, что мы покидаем то место, где даже его собачий нос отказывался работать. Он сидел с видом философа и периодически издавал звуки, которые можно было перевести как: «Ребята, я вас люблю, но если мы ещё раз сюда сунемся, я сбегу к волкам».
— Ну что, — бодро объявил Шурик, сжимая баранку с такой силой, будто это была шея его врага, — сегодня у нас культурная программа экстра-класса: обед в столовой, водопад, памятник водителям и обязательная фотосессия. И никаких марсианских пылей! Только классика, только хардкор!
— Шурик, — лениво процедила сестра, не отрываясь от смартфона, — ты говорил так и про Марс. И мы до сих пор вычёсываем красную пыль из мест, о которых не принято говорить вслух. Я уже могу открыть музей «Алтайский песок в моих ушах».
— То был опыт! — заорал Шурик с горящими глазами. — А сегодня — шедевр! Чувствуешь разницу? Это как сравнивать первые блины и олимпийский пирог!
Проезжая мимо Акташа, я узнавал знакомые локации, по словам туристов их тут аж 32 — ровно столько, сколько раз я мысленно посылал Шурика в пешее путешествие. Мы остановились в знакомом нам «Алтын-Тандыр» — храме чревоугодия. Девушка за кассой, увидев нас, улыбнулась так, будто встретила старых друзей, а не группу психопатов:
— О, вы снова! — сказала она. — Будете суп с мантами?
— Будем всё, что не пахнет сероводородом! — хором рявкнули мы, и она даже испугалась, но быстро поняла, что это просто местный юмор.
Обед был эпическим. Мы сожрали столько, что пуговицы на штанах взмолились о пощаде. Бади выпросил кусок мяса и уставился на нас взглядом, который кричал: «Ну вот, наконец-то вы вспомнили, что я плотоядный, а не водородный фильтр».
Шурик, откинувшись на стул с чашкой чая, принял позу пророка:
— Вот оно, истинное счастье, — изрёк он. — Тёплый суп, вкусное мясо... И никаких тебе тухлых яиц в стакане! Теперь я знаю, что такое контраст между раем и адом.
— Шурик, — спросила сестра с ледяной усмешкой, — ты теперь будешь везде искать тухлые яйца? В каждой луже, в каждом фонтане?
Дальше на об ратном пути, после Акташа мы свернули к водопаду Ширлак — «Девичьи слёзы». Местные так назвали его, потому что любая девушка, увидев, как мы пытаемся туда залезть, заплакала бы от смеха.
Тропа через лес и в гору была похожа на полосу препятствий из «Форта Боярд», но мы добрались. И вот он — водопад. Тонкие струи падали с высоты, и вода, вопреки законам физики и логике Шурика, оказалась тёплой!
— ОГО! — завопил Влад, прыгая, как ребёнок, увидевший мороженое. — Она тёплая! Я сейчас приму душ! Настоящий душ, я в раю!
Он подбежал, задрал голову с блаженной улыбкой идиота, и струя хлестнула его прямо за шиворот. Через 0,3 секунды его лицо перекосилось — струя была такой силы, что чуть не сбила его с ног. Он заскользил по мокрым камням, размахивая руками, как мельница в ураган, и вылетел из-под водопада с криком:
— Я ПЕРЕДУМАЛ! Я БУДУ СУХИМ! — и уже тише добавил: — В следующий раз я сначала проверю мощность, а потом буду изображать нимфу.
Бади подошёл к воде с видом профессионального дегустатора, понюхал, зашёл по лапы, попил и обернулся к нам с выражением лица, которое я прочёл без перевода: «Ну вот, хоть одна жидкость на этом Алтае не имеет привкуса смерти. Спасибо и на том».Мы щёлкали селфи у водопада так, будто это был последний день жизни. И для некоторых это действительно могло быть близко.
Через час мы подъехали к монументу — самосвал и джип, смотрящие в вечность. Место было живописное: горы, река Чуя, дорога, извивающаяся змеёй. Мы вышли, и ветерок играл с нашими волосами, как будто говорил: «Радуйтесь, пока вы ещё целы».
— Смотрите, — указал Шурик на старую Чуйскую дорогу, которая вилась по склону круче, чем моя карьера. — Вот где настоящий экстрим!
Влад загорелся, как новогодняя гирлянда:
— Можно я пройдусь по ней? Я хочу ощутить дух прошлого!
— Влад, — осторожно сказал я, — там даже камни больше твоей головы.
— Ну и что? — возразил он. — Там же раньше ездили! Как я могу пропустить такое?
Я махнул рукой. Он прошёл метров сто, сфоткался на фоне обрыва и вернулся с таким видом, будто совершил восхождение на Эверест:
— Это было невероятно! Я чувствовал себя первооткрывателем! Вот бы увидеть, как тут машины шли!
— Ты бы увидел, как они падали, — буркнул Шурик. — Но это уже детали.
Дальше мы покатили к уже знакомому перевалу Чике-Таман. Но погода начала хмуриться. Горы окутались туманом, небо стало серым, и первые капли начали капать на лобовое стекло. Шурик сжал руль:
— Мы успеем! Я проскочу! У меня есть план!
— Шурик, — сказала сестра, — у тебя не было плана с самого начала.
— Но сейчас есть!
Он прибавил газу, и мы понеслись по серпантину. Туман становился гуще, но Шурик вёл машину так, будто от этого зависела наша жизнь. Мы проскочили перевал как раз до того, как дождь стал ливнем. Сзади небо опускалось на горы, и они исчезали в белой дымке.
— Вот это драйв! — крикнул Шурик.
— Это страшно, — прошептал Влад.
Но мы проехали.
В Онгудай мы въехали ещё при свете. Сняли домик в полюбившем нами «Горном ковчеге», но на этот раз он был чуть меньше, зато уютнее. Деревянные стены, окна с видом на горы, маленькая кухонька и звук сверчков за окном.
— Вот это намного лучше, — сказала сестра, распаковывая вещи. — Этот домик уютнее того, где мы спали раньше.
— Уютнее, но без джакузи, — добавил Шурик.
— Шурик, дай нам отдохнуть от джакузи!
После съёма уютного, но такого далёкого от цивилизации домика в Онгудае, нами овладела зверская тяга к горячей пище. Голодные, как стая волков после зимней спячки, мы запрыгнули в машину, твёрдо намереваясь найти хоть какой-нибудь источник калорий. Но, как назло, навигатор, видимо, решил снова подшутить над нами и устроил квест «Найди еду». Он упорно водил нас по каким-то грунтовкам и закоулкам, давая «гари» и заставляя плутать по Онгудаю добрых полчаса, пока бензин и терпение были на исходе.
И в самый разгар этого цифрового безумия случилось нечто, окончательно подорвавшее нашу веру в реальность. На одном из перекрёстков, прямо посреди пыльной дороги, стоял старый джип. Из кабины высунулся бородатый водитель, окинул нас спокойным взглядом и совершенно серьёзно спросил:
— Эй, до Онгудая далеко?
Мы переглянулись. Мы же находились в центре Онгудая, если верить карте, но вокруг были только коровы и заросли кустарника. Я вспомнил шутку из рекламы про альпинистов, которые встречают на вершине водителя на УРАЛе, и, не удержавшись, выпалил:
— Мы ж в Гималаях!
Водитель удивлённо приподнял бровь, и я тут же спохватился, поняв, что абсурд зашёл слишком далеко. Я поспешно поправился:
— Это шутка, Вы и так уже в Онгудае!
Мужик пару секунд переваривал услышанное, затем хрипло рассмеялся, почесал затылок и сказал: «Ну ты даёшь, Гималаи... А я уж думал, меня точно навигатор завёл не туда. Спасибо, что вернули на землю!» — после чего лихо развернул свой джип и уехал в сторону села, оставив нас с чувством, что мы только что сами стали героями той самой рекламы.
Наконец, электронный девайс снова пискнул, сообщив, что мы прибыли к пункту «Столовая». Мы выскочили из авто, но вместо вожделенной вывески увидели лишь глухой забор и закрытую калитку. В отчаянии мы оглянулись по сторонам. К счастью, мимо на велосипеде неторопливо катил местный паренёк. Я бросился к нему, как к спасителю:
— Извините! Это здесь столовая?
Парень скептически окинул взглядом нашу голодную компанию и философски заметил:
— А зачем она вам нужна-то?
Мы растерянно переглянулись. Он усмехнулся и махнул рукой в сторону соседнего здания:
— Вон она, за углом. Но вы даже не подходите, закрыта она на выходные!
Сердца наши упали, но голодный инстинкт самосохранения заставил нас снова уткнуться в смартфон. Отчаянно скролля отзывы, мы наткнулись на спасительную надпись — кафе «Лето на Алтае». Четыре с половиной звезды, восторженные комментарии о домашней кухне и, что главное, рабочие часы. Маршрут был проложен заново.
Когда мы подъехали к кафе, то сначала удивились такому скоплению народа. Парковка была заставлена мощными железными конями — здесь расположилась целая стоянка байкеров. Но, честно говоря, для нас это было уже неважно. Гул моторов и кожаные жилетки сливались в единый фон, потому что из распахнутых дверей кафе вкуснейше пахло жареным мясом и свежим хлебом. Мы поняли — мы добрались, и это «Лето» станет для нас самым настоящим спасением в этот голодный день.
Зайдя в кафе, нас встретил тёплый свет, запах грибного супа, который сводил с ума. Мы заказали его, и он был идеальным. На второе были манты с бараниной, и всё было так вкусно, что мы ели молча.
— Я хочу приехать сюда ещё, — сказал Влад, облизываясь.
Вернувшись в домик, мы сидели на крыльце, пили чай и слушали, как начинается проливной дождь. Сначала редкие капли, потом поток, который обрушился на крышу, и мы слышали, как вода стекает по листьям и траве.
— Боже, как мы удачно проскочили Чике-Таман, — сказала сестра.
— И как мы успели побывать на ретрансляторе! — добавил Влад. — Я теперь знаю, что такое настоящая дорога. Пап, ты помнишь те камни размером с голову? И обрывы, где даже смотреть страшно?
— Помню, — ответил я. — И помню, как Шурик сказал, что на «Патриоте» туда нельзя, и как мы наняли Владлена. Это была лучшая инвестиция в эту поездку. Дорога — это не просто камни, это экзамен на смелость. И мы его сдали!
Шурик усмехнулся:
— Я до сих пор с ужасом вспоминаю те места, где «Крузак» переваливал через волуны. Но мы были там, наверху, видели Белуху, дышали этим воздухом. И никто не упал с обрыва. Это успех!
— Успех, — подтвердила сестра. — И без джакузи!Мы засмеялись. Дождь лил как из ведра, горы за окном исчезли в тумане, а мы сидели в тепле, пили чай и чувствовали себя так, словно весь Алтай был нашим домом.
— Знаешь, — сказала сестра, — мы сюда ещё вернёмся.
— Конечно, — ответил Шурик. — Я уже планирую следующий маршрут.
— О боже, — вздохнули мы хором.
Бади тявкнул во сне, явно соглашаясь, что его хозяева — полные безумцы. И мы заснули под звуки дождя, благодарные этой поездке, этим горам и тому, что мы были вместе.
Продолжение следует... если Шурик не решит устроить заплыв в водопаде Ширлак в следующий раз.
Утро в Акташе встретило нас тишиной и запахом утренней свежести. Мы пили кофе на крыльце, смотрели на горы, которые сегодня были особенно чистыми и ясными — ни облачка. Шурик, изучив прогноз, авторитетно заявил:
— Сегодня идеальная погода для посещения ретранслятора. Но я знаю дорогу туда. И поэтому я туда не поеду.
— Шурик, ты серьезно? — удивилась сестра. — Ты всегда рвешься в бой.
— Там дорога, — сказал он с таким видом, будто речь шла о полосе препятствий с акулами. — Я читал отзывы. Там даже «Патриот» плачет. Нам нужен местный водитель. И я нашел такого!
Оказалось, в Акташе есть целый бизнес — местные жители на мощных джипах возят туристов на ретранслятор. Мы позвонили по номеру, который Шурик нашел в интернете, и договорились на 9 утра.
В 9.30 подъехал черный Toyota Land Cruiser. За рулем сидел молодой парень лет тридцати, с улыбкой до ушей. Он представился:
— Владлен. Коренной акташец. Садитесь, не бойтесь. Я вас довезу, как на мягких лапках.
Мы расселись: Влад — на переднее сиденье, Шурик — сзади справа, я — слева, сестра посередине, а Бади у неё на коленях. Джип взревел и рванул в сторону знакомой дороги к «Красным воротам». Но через пару километров свернул налево и начал резко подниматься в гору. И тут мы поняли, почему Шурик отказался от «Патриота».
Сначала поднимались по лесной дороге. Слева — обрыв с елками, справа — горный массив. Сама дорога была не просто грунтовкой и даже не гравием. Она была усыпана камнями размером с человеческую голову, а местами шла волунами, как будто земля решила устроить конкурс по фигурному вождению. Владлен ловко объезжал валуны и ухабы, не зацепив дном ни одного булыжника. Но нас на заднем сиденье бросало так, что я начал узнавать своих соседей по зубам.
— Держитесь! — кричал Владлен. — Это у нас не дорога, это проверка на прочность! И не беспокойтесь за сиденья — после каждой поездки я делаю химчистку. Можете открывать окна (не для свежего воздуха как мы потом поняли, а чтобы туда рыгать, если что)!
— Спасибо, мы пока держимся! — ответил Шурик, вцепившись в ручку двери.
В салоне играла музыка. Горловое пение местного певца. Он пел про горы, дороги, леса и, кажется, про водителей, которые возят туристов к ретранслятору. Это было настолько в тему, что мы даже не хотели переключать.
— Классный голос! — сказал Влад.
— Это наш местный, — ответил Владлен. — Он тоже возил туристов, но потом певцом стал. Говорит, что петь проще, чем везти таких, как вы.
— Мы вас слышим! — крикнула сестра.
Через полчаса лес сменился песчаной местностью. Горы стали голыми, красноватыми, как будто их покрасили охрой. Мы закрыли окна, чтобы не надышаться пылью. Но даже через стекла открывался вид, от которого захватывало дух: бесконечные хребты, уходящие за горизонт, острые пики, покрытые снегом, и небо такой синевы, что глазам становилось больно. Владлен включил песню погромче — тот же певец, но уже про вечность и камни.
Через некоторое время показались заброшенные строения и входы в штольни.
— Что это? — спросил Влад.
— Здесь раньше добывали ртуть, — пояснил Владлен. — Закрыли еще в 90-х. Сейчас тут только туристы и призраки. И иногда медведи. Но вы не бойтесь, они тут больше по туристам.
— Мы не боимся, мы сами похожи на медведей после такого подъема, — сказал Шурик, вытирая пот.
Дорога пошла серпантином. Еще километров десять, и мы вырулили на площадку с ретранслятором. Высота — больше трех тысяч метров. Голова немного кружилась, но это было ничто по сравнению с открывшимся видом.
Площадка была покрыта гравием, с большой вышкой и антеннами, которая уходила в небо. Но главное — панорама. С одной стороны — белоснежные Чуйские горы, зубчатые и острые, как драконьи хребты. За ними, на горизонте, виднелась самая высокая гора Сибири — Белуха.
Она стояла в одиночестве, ослепительно-белая, как королева на троне. Облака плыли низко, почти на уровне площадки. Ветер был ледяным, но чистым, и мы вдыхали его полной грудью.
— Это вершина мира, — сказала сестра.
— Мы не дышим, мы пьем этот воздух.— Я сейчас заплачу, — сказал Влад, делая фото за фото.
Бади выскочил из машины, замер, посмотрел на горы и, кажется, понял, что собачья жизнь удалась. Он просто сидел и смотрел, как завороженный.
Влад начал бегать с биноклем по площадке и смотреть в него, при этом крича: «Алтай, ты наш! Мы здесь!» Владлен стоял, улыбался и сказал:
— Каждый второй турист сюда приезжает и орет. У нас тут шаманская база, бубна не хватает.
Мы пофотографировались, покружились, постояли в тишине. Это было нечто.
Обратная дорога — отдельный квест. Теперь обрыв был справа, и Шурик с Владом сидели прямо над ним. Владлен включил музыку и шутя попросил:
— Помогайте мне тормозить. Всеми конечностями.
— Поняли, мы уже тормозим! — ответил Шурик. — Без крови в зубах!
Мы спускались быстро, но профессионально. В какой-то момент дорога резко оборвалась — Владлен пошутил:
— Ой, дорога кончилась.
Мы все замерли. Он засмеялся и добавил:
— Просто она резко вниз уходит. Видите, мы её не видим. Но я знаю, куда ехать. Крылья не понадобятся.
На узком участке нам навстречу ехал другой джип. Владлен взял резко вправо, и проехал по наклону горы так, что Шурик выдохнул:
— Это «Шумахер»! Он реально «Шумахер»! Я бы так не смог!
— Потому что я умею, а вы нет, — ответил Владлен, подмигнув.
По дороге вниз Владлен рассказал, что туристов на ретранслятор возят около 200 машин в день в хорошую погоду. Что сам он раньше ездил по пять раз в день, но потом заработал проблемы с давлением.
— Одна девушка, — говорил он, — поднялась пешком за девять часов! А спускалась пассажиром в моей машине, при спуске потеряла сознание. Но вы держитесь, я вижу, вы крепкие.
— Мы после «Патриота» крепкие, как алтайские кедры, — сказал я.
— А ещё, знаете, сколько тут неопытных водителей-туристов на своих джипах пытаются подняться? Человек по десять в сезон слетают с этой дороги. Прямо с обрыва. Мы потом их вытаскиваем — если повезёт. А если нет... — он сделал паузу и посмотрел на Шурика, — фарш. Буквально. Потому что там не просто упасть — там лететь метров двести по камням. И машина потом — как гармошка. Мы даже прозвище придумали: «Акташский парашют» — когда джип без крыльев, а турист без нервов.
Мы переглянулись. Шурик побледнел так, что стал одного цвета с Белухой. Сестра сжала ручку двери.
— Шурик, ты сейчас выглядишь так, будто увидел призрака.
Владлен, заметив наши кислые лица, расхохотался и махнул рукой в сторону багажника:
— Да вы не бойтесь! У меня, если что, два парашюта в багажнике лежат. На случай, если я решу, что дорога слишком скучная, и захочу разнообразия. Один — мне, второй — самому храброму пассажиру. Остальным — лететь с музыкой, но без крыльев.
Мы засмеялись — нервно, но от души. Бади, который понял только слово «парашют», посмотрел на нас с укоризной и зарылся глубже в колени сестры. Затем Владлен предложил доехать до смотровой площадки «Меандры». За дополнительную плату, конечно. Мы согласились, и он повез нас туда.
Дорога оказалась не лучше, чем на ретранслятор: рытвины, лужи по колено, камни. Но «Крузак» шел уверенно.
— Хорошо! — приговаривал Шурик на каждой кочке.
— Что хорошо? — переспросила сестра.
— Хорошо, что я не сунулся сюда на своем УАЗике! — ответил он.
И вот мы вырулили на площадку. Открылся вид, похожий на другую планету. Внизу, на тысячи метров, извивалась река Чуя, как бирюзовая змея, разбросанная по долине. Горы вокруг — красные, зеленые, серые слои, словно геологический пирог, разрезанный временем. А небо — бесконечное, синее, с редкими облаками, похожими на перья.
Мы вышли, сфоткались, постояли. Сестра сказала:
— Если бы здесь было джакузи, я бы осталась навсегда.
— Но его нет, — сказал я. — Зато есть ветер, тишина и эта красота.
— И мы, — добавил Влад.
Спустились мы уже другой дорогой — тоже крутой, но достаточно быстрой. Выехали на Чуйский тракт, и Владлен довёз нас до нашего домика, где стоял «Патриот». Мы расплатились: 12 тысяч (за ретранслятор) с нас всех, не включая Бади и 4 тысячи за меандры. Владлен пошутил:
— Собака тоже каталась, так что плати.
— И правильно, — ответил Шурик. — Бади, ты теперь наш финансовый партнер.
Мы попрощались с Владленом и пошли обедать в столовую «Алтын-Тандыр». Ели суп, манты, пили чай и вспоминали каждую минуту.
— Это был лучший день, — сказал Влад.
— Это была лучшая поездка, — сказала сестра.
— Я до сих пор не верю, что мы это сделали, — сказал Шурик. — И что я не поехал на «Патриоте».
— Шурик, — сказал я. — Ты сделал единственное правильное решение в этой поездке.
Бади тявкнул, как будто согласился. А мы сидели, ели и смотрели в окно на Чуйский тракт, который уходил куда-то вдаль, к самой Монголии. Завтра нас ждал новый путь. Но мы были готовы. Мы — счастливые странники.
Продолжение следует... если Шурик не решит купить свой «Ланкрузер» и не устроит гонки по Чуйскому тракту.
В апреле 2023 года мы запустили необычный для нас проект - ремонтный сервис нового формата. Первого клиента нашли только в начале лета, но уже с первого проекта удалось достичь запланированной прибыли. Расскажу, как мы создали современную компанию для поколения "новых денег", которые не готовы к тому, что прораб будет класть половину стоимости ремонта себе в карман, а сроки растягиваются без ограничений и почему это оказалось прибыльным бизнесом.
Как всё начиналось
Конец 2022 года. Я работал менеджером проектов в крупной IT-компании, мой друг Антон - тимлидом в другой известной технологической компании, а Дима занимал позицию backend-разработчика в третьей. У всех стабильные зарплаты, интересные проекты - жизнь шла своим чередом, пока Антон не решил купить квартиру в новостройке.
После долгих поисков он остановился на 85-метровой квартире в ЖК около метро Саларьево - современный комплекс с подземным паркингом и зелёным двором. Как типичный программист, к поиску ремонтников он подошёл педантично: изучил десятки предложений, провёл собеседования с кандидатами. В итоге выбрал бригаду с Авито с "15-летним опытом работы".
Денис (это я:) - один из создателей сервиса
За время ремонта у Антона мы с Димой часто приезжали к нему - помочь, посоветовать, и просто поржать над очередными косяками строителей. У нас обоих за плечами был серьёзный опыт управления командами, внедрения процессов, автоматизации и контроля качества. И знаете что? Нам казалось, что главное в ремонтном бизнесе - это грамотный менеджмент и организация процессов. И на самом деле, все примерно так и есть.
День когда мы решились
Если честно, мысли о собственной ремонтной компании появились у нас задолго до этого случая. В IT-тусовке часто шутят, что в России есть три верных пути: вебкам, айти и стройка. И мы, насмотревшись на хаос в ремонтной сфере, не раз обсуждали возможность открытия своей “фирмы”.
Мы выделили основные проблемы, которые должны были исправить с помощью своего сервиса
Первое - это постоянно растущие сметы и "задранная стоимость" на работы. Ну вы серьезно? Почему для меня ремонт в квартире должен чем-то отличаться от заказа носков на Вайлдберриз? Почему-то там нет такого, что цена носков может вырасти в 2 раза за время доставки. А тут начальная смета в 1 миллион превратилась почти в 1,7! И каждый раз это "ой, тут стены кривые", "ой, а тут придется докупить", "ой, а это мы не учли".
Второе - это бесконечно растущие сроки. Это еще хуже. Как люди с опытом в менеджменте, мы прекрасно знали, что растущие сроки – это всегда раздолбайство управления и ленивые рабочие. Но тут было чуть посложнее, об этом чуть позже. У Антона обещали сделать за 4 месяца, а в итоге растянули на 8.
Третье - хитрые прорабы. Это вообще отдельная история. Когда прораб говорит "давайте я сам закуплю материалы, у меня скидки", знайте - он накинет сверху процентов 30-40. А еще есть "срочные работы", которые почему-то не были учтены в смете. И конечно, вечная классика - экономия на материалах: заказываешь одно, а привозят что-то попроще, но по той же цене.
Целевая аудитория
А параллельно с этим мы определили нашу целевую аудиторию. Чтобы выделиться на конкурентном рынке, мы решили ориентироваться на молодых IT-специалистов и представителей “современных” профессий, живущих в Москве в возрасте 30-40 лет. Тех, кто покупает квартиру в новостройке и привыкших к хорошему сервису. Кто не готов, что его будут водить за нос и разводить на деньги.
Что с ценой?
При этом очень важно было держать цены НИЖЕ, чем у других компаний, иначе на рынке просто не выжить. В премиум сегмент нужен "пропуск" в виде большого количества работ для определенного типа клиентов, поэтому нам было понятно, что "брать" много - пока что, непозволительно. Но мы нашли способ: автоматизация процессов, прямые поставки материалов, четкое планирование работ и никаких скрытых накруток. Но несбыточной мечтой это покажется только обывателю: на самом деле сервис и правда должен быть таким, вообще любой.
История первого заказа летом 2023 года
А теперь самое интересное - наш первый заказ. Это была отдельная эпопея. Начало лета 2023, звонок от потенциального клиента.
Первый клиент оказался прямо "в яблочко" - тоже айтишник (пришедший из первой контекстной рекламы в яндексе запущенной на 20 тыс.), работал в крупной компании, купил двушку в панельке 80-х годов. Причем достаточно убитую - стены местами с дырками, старый паркет, трубы помнящие еще Горбачева... Но нам, если честно, даже повезло что первый объект был не новостройкой. На старом фонде учиться легче - там хотя бы есть на что посмотреть, в отличие от новостроек, где все "сюрпризы" спрятаны в голых стенах.
Дырка в стене была ДО демонтажа. Клиент купил квартиру с "убитым" ремонтом подешевле, в надежде сэкономить
Как мы мастеров искали
Начали с поиска бригады. Вот тут был первый холодный душ - оказалось, что найти классных специалистов без своей наработанной базы очень сложно. Мастера хорошего уровня либо уже при деле, либо просят космос. А те, кто сразу соглашается - ну, вы понимаете. За две недели провели больше 10 собеседований (назовем их так😊). Причем процесс собеседования мы сразу сделали "как в айти" - тестовые задания, проверка портфолио, разбор технологий работы. Бригадиры были в шоке - некоторые прямо уходили с собеседований, когда мы начинали распрашивать про технологии укладки плитки и показывали фотографии косяков с объектов с форумов.
В итоге нашли бригаду - два брата, которые до этого работали в крупной ремонтной компании, но ушли потому что устали от "серых" схем – по отношению К НИМ ЖЕ. В основном - задержки з/п и прорабы.
В том же санузле, но уже после демонтажных и некоторых черновых работ. Братья очень помогли нам с первым ремонтом, кроме этого, они дали нам контакты проверенных рабочих, которые впоследствии делали ремонт вместе с ними
Купили первый комплект инструмента - это отдельная история на 100 тысяч рублей. Ещё сразу купили свою тепловую пушку - это из необычного. Большинство компаний привлекают "потолочников" на субподряд. Мы захотели сразу начать формировать свой инструментарий для будущих сотрудников. Зато потом эта закупка очень помогла - не зависели от того, что принесет с собой бригада. Позже, когда начали расширяться купили свою штукатурную станцию. Это, на удивление, было самой выгодной покупкой.
Первые сложности
Начали ремонт. И тут поехало... Первый сюрприз - когда начали снимать старую штукатурку, оказалось что стены буквально рассыпались. Плюс под старым линолеумом в коридоре нашли деревянный пол с насыпью под ним.
Тут был первый серьезный разговор с заказчиком. Объяснили ситуацию, показали все фотки, рассказали что сколько будет стоит в соответствии с прайс-листом. Тут очень помогло то, что мы сразу взяли за правило - фотографировать вообще все. Каждый этап, каждый слой, каждую трубу.
С материалами тоже было весело. Первый месяц я лично объездил все крупные строительные магазины в радиусе 30 км. Искал поставщиков, договаривался о скидках. Помню, как чуть не купили партию плитки по "супер-выгодной" цене, а потом выяснилось что это условно "второй сорт" - брак, который продают через "серые" схемы.
Cделали систему закупок: (Первый заказ полностью сделан из материалов, купленных в Петровиче и на маркетплейсах). Бригада присылает список - мы проверяем цены у 3-4 поставщиков и заказываем где дешевле.
Мы сразу внедрили систему ежедневных фото-отчетов и еженедельных созвонов. Плюс сделали чат в телеграме, куда скидывали все чеки, все накладные, все фотки. Такая прозрачность очень помогла - клиент видел, что мы не химичим с ценами и не пытаемся на нем нажиться.
В итоге сделали.
Братья советовали нам недостающих специалистов по ходу ремонта и постепенно, укладываясь в срок мы сдавали клиенту новый и новый этап. Честно, это было не так сложно как казалось в начале, но нужно понимать, что на самом деле, проблем по ходу ремонта и мелких трудностей было ОЧЕНЬ много, просто мы как люди привыкшие, понимали что сейчас это и есть наша работа , за которую нам платит клиент - взять на себя все заботы по ремонту. Но серьезных форс-мажоров не возникало, максимум понервничали, когда внесли предоплату потолочникам, которых нашли по объявлению, после чего они явно начали задерживать сроки, но в итоге, все обошлось. Нам и до этого было ясно, что чем быстрее мы соберем свой , хотя бы, небольшой штат, тем лучше и выгоднее. Но для этого надо быть уверенным в постоянном потоке заказов, что мы на тот момент, не могли себе позволить.
Главное - мы поняли как надо и как не надо. Все закупки только через нас. Все договоренности - только в письменном виде.
По деньгам первый проект получился условно в ноль - не считая наших вложений в инструмент и рекламу. Но мы получили бесценный опыт, наработали связи с поставщиками (если это можно назвать так пафосно) и главное - поняли, что наша модель рабочая, хотя на тот момент не были в этом до конца уверены. Наши сомнения развеяло лето 2023 года.
1/5
Наша первая работа, которую нам помогли закончить "братья", советуя недостающих мастеров на каждый этап работ. Цена работ для заказчика вышла 750 000 рублей. Летом 2023 года, за аналогичный объём работ авитовские бригады просили до миллиона(!)
Сайт и маркетинг или как мы общаемся с клиентами ещё до первого звонка
Кстати, про сайт. Первую версию мы сделали за пару вечеров на Тильде - максимально простую: фотки, цены, контакты. Знаете что? Он у нас до сих пор такой – но с значительно изменённым UI/UX. Я иногда ловлю себя на мысли - вот мы же, можем сделать что-то крутое, с личным кабинетом, онлайн-сметами... Но потом смотрю вордстат, статистику и думаю - а зачем? Клиенты находят нас, звонят, все работает. Иногда лучшее решение - самое простое.
1/2
На главной странице "в лоб" о том кто мы, наши конкурентные преимущества, специализация и примеры работ
1/2
Сразу "ярко" заявляем о действующих скидках. Кроме этого, простым текстом пытаемся общаться с клиентом и убедить его в нашем сервисе, пока что, не общаясь с ним лично - конверсия в лиды увеличилась значительно, но важно, чтобы все предложения были реальны
А вот ворд стат. За последний месяц нас искали 680 раз не считая статистики переходов по прямой ссылке. Доказательство того, что дорогой сайт не нужен. Наш стоит 6 000 рублей в год, а сделан за 20 часов
Примеры лучших работ как маркетинговый инструмент
1/4
Оставляли подобные фото с примерами работ и вотермаркой в отзывах к жилым комплексам. Отличный маркетинговый инструмент - сразу определяем нужную ЦА и бесплатно заявляем о себе. Точно знаем, что минимум один клиент был из отзывов яндекс - поэтому работает
Как мы масштабировались и разбирались в проблемах ремонта
Теперь про то, как мы начали разбираться в проблемах ремонта и потихоньку расти. Знаете, за этот год мы много думали - почему вообще ремонтные компании задерживают сроки и не могут сделать работу по первоначальной цене? И нашли несколько интересных моментов.
Первое - сроки. Тут даже копать глубоко не пришлось - сам рынок сформирован так, что клиенты просто привыкли к задержкам. "А, ну это ремонт, тут всегда так" - классическая фраза. Благо тут нам помог опыт организации процессов из айти. Четкие спринты, ежедневные отчеты, календарный план. Работает как часы, если не филонить.
Второе - вечно растущая цена. Вот это было сложнее. В новостройках еще можно точно посчитать, а во вторичке... Но благодаря наработкам этот вопрос стал гораздо яснее. При правильно организации процессов, непредвиденные работы лучше оплатить из своих средств, чем терять клиента. Только так и делается сервис.
Третье - больная тема - воровство на материалах. Тут мы конкретно закрутили гайки. Завели строгий учет, до последнего мешка штукатурки. Прорабам сразу сказали - любая жалоба от клиента на нечестность - это конец сотрудничества. Знаете что самое смешное? Когда начали работать честно, оказалось что маржа все равно хорошая. Просто многие привыкли что надо обязательно накручивать еще и еще.
Неприятные особенности прозрачного сервиса
Большинство компаний, которые начинают работать честно, быстро сдуваются. Потому что сам потребитель привык к плохому сервису. Приходишь к клиенту, говоришь "мы все сделаем четко по смете и в срок", а он смотрит с недоверием - "да ладно, так не бывает". Сейчас в 2024-м ситуация получше, но рынок все еще очень консервативный.
Продвижение или как мы брали “Новую Москву”
Наш любимый Прокшино в Новой Москве - в 2024 году, это самый перспективный район в котором покупатели - наши потенциальные клиенты
Расти начали потихоньку. Сначала сделали специальные цены для новой Москвы - там как раз много новостроек, где мы хорошо научились работать. Потом пошли заказы по рекомендациям. Когда я говорю “пошли” заказы нужно понимать, что это 1-3 заказа в месяц стабильно, что на самом деле, тогда казалось не мало. С рекламой экспериментировали забавно - оставляли визитки в подъездах (да, просто старые добрые визитки!), ставили рекламные ящики у офисов продаж в дни выдачи ключей.
Был случай, когда на одном ЖК поставили такую стойку, а через неделю риелтор оттуда сам позвонил и предложил взять себе процент, если клиент пойдет к нам.
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, (летом было 5 в месяц, если разделить). Большинство клиентов приходят по рекомендациям. Штат за год работы постепенно собрали свой. Трудоустроено 14 сотрудников. Если их не хватало (как летом), привлекали мастеров с которым уже работали раньше, по договору ГПХ. Просили всех регистрировать самозанятость или ИП – это было тяжело, но зато честно платим налоги по Доходы – расходы.
Как устроен процесс
Знаете, что самое сложное в ремонтном бизнесе? Нет, не поиск клиентов и не работа с материалами. Самое сложное - это выстроить систему, которая будет удовлетворять запросы клиента и при этом позволит компании зарабатывать. Мы долго думали над этим и придумали несколько интересных решений.
Начнем с оплаты. Если посмотреть на московский рынок, там забавная система - вроде бы без предоплаты, но это только за первый, самый дешевый этап. А потом - бац, и клиент должен внести 50% от всей суммы. И попробуй не внеси - бригада уйдет на другой объект. Мы сделали иначе: разбили весь ремонт на этапы (их получилось 12 для капитального ремонта), и берем предоплату только за текущий этап. То есть клиент всегда понимает, за что именно платит, и может контролировать процесс.
С договорами тоже интересно получилось. Сначала делали один стандартный, а потом поняли - люди разные, запросы разные. Сейчас у нас три варианта: просто на работы (для тех, кто сам хочет закупать материалы), на работы плюс материалы (самый популярный), и полный пакет с дизайн-проектом. Кстати, про дизайн - мы не держим штатных дизайнеров, работаем с фрилансерами. Так получается и дешевле для клиента, и качество выше - каждый дизайнер специализируется на своем стиле.
Первый образец договора, который ставили на сайт
Расчёт стоимости
Расчет стоимости работ - отдельная история. Когда начинали, было очень сложно. На рынке нет четких цен - один мастер берет 3 тысячи за квадрат стяжки, другой - тысячу, третий вообще говорит "ну давайте посмотрим по факту". Сначала работали по среднему прайсу, но часто уходили в минус по отдельным этапам - то бригада дороже встанет, то материала больше уйдет. Сейчас, когда появились постоянные сотрудники, стало проще - мы точно знаем их расценки и можем давать фиксированную цену.
Материалы
Выяснилось, что в крупных магазинах часто дешевле в сравнении с рынками стройматериалов, особенно если ловить акции. Плюс появились маркетплейсы - там вообще красота по ценам. И главное - полная прозрачность, клиент сам видит все позиции. Если находим материал дешевле - возвращаем разницу. Был случай, когда на керамограните сэкономили клиенту почти 30 тысяч - просто потому что, нашли ту же плитку в другом магазине по акции.
Как работаем сейчас
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, зависит от сезона и сложности объектов.
Процесс обкатан до мелочей: сначала выезд на замер, потом предварительная смета. Если клиента все устраивает - детальный расчет и договор. Дальше начинается самое интересное - согласование материалов, закупки, работа.
Особенности продвижения и подводные камни
С продвижением интересно получилось. Сначала, как все, полезли на Авито. И знаете что? Не зашло. Там своя специфическая аудитория и конкретно у нас, с Авито “ не пошло”.
Свежий пример страницы с авито в категории "Ремонт квартир". Как клиенты определяются с подрядчиком среди тысяч однотипных объявлений - хороший маркетинговый вопрос, который мы решаем, после чего полноценно "зайдём" на авито
Пробовали контекстную рекламу яндекс - тоже так себе результат. Клики дорогие, конверсия низкая. Зато отлично зашла таргетированная реклама в Instagram* (*запрещен в РФ) и реклама в районных пабликах ВКонтакте. Особенно в группах новостроек в ТГ - там как раз наша целевая аудитория.
Но главный канал - сарафанное радио. Причем работает оно интересно. Всегда знаешь , от кого пришли заказчики и проще выстраивать коммуникацию. Есть клиент - он доволен, рассказал коллегам - и понеслось. За три месяца получили еще два заказа от сотрудников той же компании. Выходит такой “корпоративный ремонт”)))
Были, конечно, и провалы в продвижении. Пытались работать с риелторами - предлагали им комиссию за клиентов. Не пошло - у них свои схемы, свои бригады. Пробовали давать рекламу в лифтах, входных группах - тоже мимо, ни одного обращения, но тут скорее из-за того что эта реклама буквально на день.
ИТОГ
Сейчас мы существуем уже чуть больше года и в целом смотрим на ремонтный рынок не так, как раньше. За это время мы сделали несколько важных заметок для себя:
Оказывается, большинство проблем в ремонте - это не технические сложности, а банальная организация процессов. Когда все четко спланировано и каждый знает что делать - даже самый сложный ремонт идет как по маслу.
Мы поняли, почему многие компании "химичат" с ценами и сроками - просто потому что не умеют нормально считать и планировать. Когда все процессы выстроены правильно, можно работать честно и все равно оставаться в плюсе.
Самое сложное - это не найти клиентов или научиться делать ремонт. Самое сложное - это переломить привычку рынка работать "по-серому". И заказчики, и исполнители настолько привыкли к непрозрачным схемам, что честный подход вызывает удивление.
Мы до сих пор учимся. Каждый объект - это новый опыт и новые вызовы (особенно по части коммуникаций с клиентами). Но главное - мы видим, что наша модель работает и пока что, нам удается держать ценник немного ниже рыночного, за счёт того что до сих пор не имеем в найме маркетологов, IT, отдела продаж и менеджеров по продажам. Стараемся нанимать именно рабочих, все остальное можно отдать на аутсорс.
Уважаемые пикабушники, были рады составить для вас эту статью! С любовью, СК Комната
Утро в Онгудае встретило нас петушиным криком и запахом трав. Солнце только начинало золотить горы, а мы уже пили кофе на крыльце, глядя, как просыпается Алтай. Бади сидел рядом, нюхал воздух и, кажется, даже не вздыхал — впервые за всю поездку он был в хорошем настроении. Или просто ещё не понял, что мы снова едем.
— Ну что, команда, — бодро объявил Шурик, пряча в рюкзак очередной бутерброд. — Сегодня у нас Акташ! Чуйский тракт, красоты, перевалы, и никаких грунтовок!
— Шурик, ты говорил так и про Заринск, — напомнила сестра, доливая кофе.
— То была молодость! — парировал он.
Сборы заняли минут двадцать. Мы загрузили «Патриот», Бади занял своё место на заднем сиденье, и мы выехали, оставляя позади пряничный Онгудай.
Через час пути мы остановились у мелкой горной речушки. Она журчала так мирно, что даже Шурик замолчал. Вода оказалась неожиданно тёплой — прогрелась на солнце за день. Шурик снял кроссовки, ступил в воду и чуть не заорал от удовольствия:
— Братцы, она как парное молоко!
— Проверяю! — сестра скинула обувь и влетела в реку. — Боже, это рай! Только без джакузи и без масла!
Влад последовал её примеру. Они ходили босиком по воде, по гладким камням, смеялись, как дети. Бади, удивлённо принюхавшись, тоже зашёл по лапы и замер, наслаждаясь. Я снял носки, ступил в реку, поскользнулся на камне, чуть не упал, но устоял с криком:
— Я — воплощение грации! Я — алтайский танцор!
Мы постояли минут десять, чувствуя, как вода успокаивает ноги, уставшие от «Патриота». Фоткались, смеялись, и Бади даже лизнул воду — одобрил. Мы вышли на берег, вытерли ноги, загрузились и поехали дальше.
Еще через час подъёма мы оказались на перевале Чике-Таман. Дорога здесь — как американские горки, только без страховки и с УАЗом. Серпантин вился такой крутой, что казалось, можно увидеть свой собственный багажник впереди. «Патриот» пыхтел, но тянул, как волонтёр на субботнике.
На вершине открылся вид, от которого захватывает дух. Внизу — Чуйский тракт, как тонкая жила, горы — слоёные, синие, как огромные пирожные с кремом из тумана.
— Это топ! — крикнул Влад, стоя на краю скалы и фоткая. — Это лучше, чем чипсы!
— Влад, тебя даже горы не могут отвлечь от чипсов, — засмеялась сестра.
Но главное на Чике-Тамане — это рынок сувениров. Он был огромный: юрты, прилавки, ковры, шкуры, магниты, шаманские бубны, фигурки медведей и орлов. Шурик загорелся:
— Я куплю бубен! Сегодня я стану настоящим шаманом!
— Шурик, не надо, самый мелкий стоит восемь тысяч— сказала сестра.
Мы вышли с перевала, оставляя позади рынок, бубны и улыбки. Горы смотрели на нас, и мне казалось, они улыбались.
Через час езды мы остановились у смотровой, где Катунь и Чуя сливаются в один мощный поток. Вода разная: одна бирюзовая, другая — мутно-голубая. Они смешивались, крутились, создавали красивые узоры, как будто природа решила порисовать акварелью. Мы вышли, выгуляли Бади, покрутились вокруг и сделали десяток фоток.
Бади просто сел у обрыва и смотрел на воду. Мы молчали, слушали шум воды и ветер. Сестра сказала:
— Вот это настоящий Алтай. Не грунтовки, не джакузи, не тряска. Просто вода, горы и тишина.
Дальше трасса нашего пути пошла мимо причудливых гор. Они были полосатыми — красные, жёлтые, серые, зелёные слои, как гигантские слоёные пироги, сложенные природой. Я сказал:
— Похоже, кто-то разрисовал Алтай огромной кисточкой.
— Или просто геологи не знали меры, — добавила сестра.
Мы ехали, и каждый поворот открывал новые картины: острые скалы, похожие на зубы дракона, пологие холмы, усыпанные цветами, и облака, которые висели так низко, что, казалось, можно дотронуться рукой. Влад даже отложил телефон и просто смотрел в окно.
— Пап, это же как в фильме, — сказал он.
— Это круче, сынок. Это не фильм. Это Алтай.
К вечеру мы въехали в посёлок Акташ. Он был маленьким, уютным, утопал в зелени, и горы здесь были особенно близкими. Мы нашли базу «Счастливый странник». Это был частный дом на окраине, где хозяин построил два домика и одну юрту прямо на огороде.
Нас встретил хозяин — мужик с добрыми глазами и смешной бородкой, который, судя по всему, строил всё это сам:
— Заселяйтесь, ребята. Домик №2. Там диван, двухъярусная кровать, душевая есть. И без джакузи, простите.
— Мы уже и не рассчитываем! — сказала сестра.
Внутри было чистенько, пахло досками и травами. Бади, войдя, сразу забрался под кровать — его личное убежище. Мы разложили вещи, и Шурик, включив воду, заорал:
— Горячая есть! И она не плюётся!
— Шурик, это норма, — сказал я.
— Для нас — счастье!
Пока не стемнело, мы решили заправиться. На заправке бензин был почти в два раза дороже, чем в городе. Шурик посмотрел на ценник и побледнел:
— Они что, разбавляют его горной водой?
— Нет, Шурик, это Алтай, здесь всё дороже. Даже воздух, — ответила сестра.
Мы заправились, и поехали искать столовую «Алтын-Тандыр». Она оказалась большой, уютной, с видом на горы. Пахло бараниной и травами. Мы заказали суп, манты и чай. Всё было вкусным, никто не побежал в туалет, и мы вздохнули с облегчением.
Дальше, пока было ещё светло, поехали смотреть гейзерное озеро. Оно находилось недалеко от посёлка. Маленькое, бирюзовое, невероятно красивое. Дно мерцало цветами, пузыри поднимались из глубины и вода пахла серой и странностями. Мы стояли, смотрели и не могли оторваться.
— Это же просто магия какая-то! — выдохнула сестра.
Рядом стояли арт-объекты: огромная Баба-Яга в ступе, избушка на курьих ножках (настоящая, деревянная, с резьбой), и медведь с тремя медвежатами. Мы начали фоткаться: сестра — с Бабой-Ягой, Шурик — обнимая медведя, Влад — забираясь в избушку.
— Это лучшая фотосессия! — крикнул Шурик. — Медведи нас не съедят, и Баба-Яга не плюётся маслом!
— Шурик, даже Баба-Яга лучше, чем наша джакузи, — сказала сестра.
Мы сфоткались около озера, пока закат красил небо оранжевым и розовым, и вода казалась жидким лазуритом. Бади понюхал Бабу-Ягу и отошёл с достоинством.Когда уже начало смеркаться, Шурик вдохновлённо сказал:
— А давайте доедем до «Красных ворот»! Тут же рядом, я видел на карте!
— Шурик, мы уже устали, — начала сестра.
— Это пять минут! Мы просто посмотрим и вернёмся! — уговаривал он.
Мы сдались. Поехали. И не пожалели.
За посёлком, буквально в двух километрах, дорога вывела нас к ущелью, где красные скалы поднимались вверх, как гигантские ворота. Они горели огнём в лучах заходящего солнца — такие яркие, что казались нарисованными. Высокие, отвесные, с острыми краями, они стояли, как стражи, пропуская дорогу между ними.
— Охренеть! — выдохнул Влад. — Это же как декорации к фильму!
— Это круче, — сказала сестра. — Это природа, которая знает толк в драме.
Мы вышли из машины и сразу услышали журчание воды. У подножия скал текла горная речушка. Она была быстрой, холодной, прозрачной, как горный хрусталь. По берегам — крупные камни, покрытые мхом, и маленькие водопадики, переливающиеся на солнце.
— Вот это мощь! — крикнул Шурик, подходя к воде. — Красота!
Бади подошёл к воде, понюхал, зашёл в неё по лапы и выскочил обратно с выражением «холодно!», но потом вернулся и начал пить. Мы стояли, смотрели на красные скалы, слушали шум воды, и я поймал себя на мысли, что это место — как награда за все грунтовки, тряски и джакузи.
Мы сфотографировались на фоне ворот, сняли видео. Шурик даже попытался залезть на скалу, но быстро понял, что он не козёл и не скалолаз.
Красные скалы темнели на глазах, солнце уходило, и горы становились багряными. Мы постояли ещё немного, вдыхая холодный чистый воздух, и сели в машину. Возвращались уже в полной темноте, но это было не страшно — мы везли в памяти этот огненный закат и журчание реки.
Вернулись в домик уже поздно. Пили чай на крыльце. Звёзды — как рассыпанный алмазный песок, горы — чёрные и величественные. Хозяин вышел с кружкой чая и сказал:
— Ну как, видели ворота?
— Видели, — ответил я.— Красиво, правда?
— Красиво, — согласился Шурик. — Даже лучше, чем бубен.
— Ну, бубен тоже полезен, — усмехнулся хозяин. — Только в меру.
Мы засмеялись. Бади свернулся калачиком на крыльце и засопел. Тишина была такой густой, что можно было разрезать ножом. Алтай принял нас, дал нам эту красоту и эту ночь.
Продолжение следует... если Шурик не решит устроить шаманский танец на красных скалах под утро.
