Когда смотреть на монстра интереснее, чем его бояться.

Это уже второй фильм дель Торо (после «Аллеи кошмаров»), который вызывает у меня одну и ту же ассоциацию.

У моей мамы была музыкальная шкатулка для украшений. В детстве я открывал её, там поднималась маленькая пластиковая балерина и начинала играть красивая, немного грустная мелодия. В целом, каждый раз мне нравилось, но под конец я постоянно ловил себя на том, что эта мелодия ни разу меня не удивила. Как, собственно, и «Франкенштейн».

Отдаю все должные, фильм выглядит роскошно. Барочные особняки, тяжёлые костюмы в золотистом полумраке свечей, заснеженный фрегат посреди ледяной пустыни. Будто лучшие мастера викторианской эпохи решили построить сказку и Netflix выдал им неограниченный бюджет. Ну правда. В фильме много кадров, которые я могу поставить в рамку, поэтому первые минут сорок я с удовольствием рассматривал грим, платья и лепнину, и всё ждал, куда же меня поведут дальше.

А потом оказалось, что дальше неожиданностей не предвидится.

Как и в романе, историю нам рассказывают два ненадёжных свидетеля. Половину времени говорит Виктор Франкенштейн, половину его создание. Каждый по-своему объясняет произошедшее и каждый, как это бывает, немного переписывает прошлое.

Скорее всего вы знаете сюжет романа, даже если не открывали книгу. Молодой учёный пытается победить смерть после тяжёлой утраты, и в высокой башне создаёт жизнь из мёртвой материи, получая на свет чудовище. Однако постепенно он и все вокруг приходят к мысли, что самое страшное создание в этой истории всё же могло выйти вовсе не из под ударов молнии.

Забавно, что фильм даже не делает из этой метафоры вопрос. В один момент близкие героя буквально тычут носом в мысль: настоящий монстр здесь ты, Виктор. Но этой сцене я окончательно смирился с тем, что смотрю сказку. Очень красивую, но сказку.

В сказке монстр может сдвинуть корабль, но не может разбить оковы на руках (нужно подкачаться). В сказке кудрявый герой влюбляется после одного взгляда в женщину, подозрительно похожую на мать. В сказке человек годами идёт к мстительной цели, а потом за пару часов откровений перепрошивает своё сердце.

У Мэри Шелли меня цепляла тема трагической ответственности. Даже не сам факт создания монстра, а то, что некоторые ошибки невозможно исправить ни раскаянием, ни пониманием. Как мы знаем, иногда понимание – это и есть наказание. Дель Торо как будто смягчает этот посыл и почти что утешает – ты можешь натворить ужасных вещей, потом всё понять, простить и быть прощённым. Звучит очень красиво, но реальная жизнь вокруг менее снисходительна к нашим решениям.

И даже мелочи работают на это ощущение. Виктор пьёт молоко с видом, будто в нём спрятан секрет бессмертия. Монстр взрывает себя динамитной шашкой, но даже одежда чудом остаётся в порядке. Подобных моментов немного, но они каждый раз ломали для меня магию кино и напоминали, что передо мной слишком аккуратная легенда.

Если бы я увидел этот фильм лет в десять вечером по СТС, возможно, он оставил бы другие впечатления. Тогда я любил костюмированные сказки (правда советские) и хотел верить, что люди обязательно осознают свои ошибки.

С возрастом и опытом психолога я узнал, что иногда монстром оказывается не тот, кого создали. Иногда ответственность переживает любовь и мы понимаем всё уже после катастрофы, когда получать прощение будет не у кого.

Наверное, поэтому все два часа я смотрел на это великолепное чудовище с уважением и без особого восторга. Оно прекрасно выглядит. Но лично я хотел бы, чтобы оно кусалось.

6 из 10

За фильм, который построил роскошный замок из свечей и мрака, поселив внутри слишком добрую сказку.

___________

Якомаскин Андрей, психолог терапии принятия и ответственности, автор книг. Обитаю здесь – t.me/yako_way

Сей текст появился в том же телеграме намного раньше, чем здесь, и только сейчас дошли руки перенести его сюда. После ознакомления с картиной мне стало понятно, почему критики так высоко оценили прочтение классики от Гильермо дель Торо. Сейчас попробую вам рассказать, что они нашли такого в этом фильме.

Обсуждать сегодня будем самое важное — сюжет. Во-первых, он здесь есть, а во-вторых — он одновременно близок к книге и заметно от нее отличается. Обо всех изменения нет смысла говорить, однако одно расхождение принципиально важно для понимания новой экранизации. Дель Торо изменил ядро «Франкенштейна».

В основе произведения Мэри Шелли лежит классический миф о Прометее — история человека, одержимого идеей раскрыть секрет зарождения жизни. Гильермо выстраивает фильм вокруг другого мифа — мифа о Персее. Нет, это не безжалостное натягивание совы на глобус. В картине достаточно намеков на то, что дель Торо изменил ядро истории.

С чего бы начать? С душнильства же, конечно! Какой один из повторяющихся мотивов мифа о Персее? Принудительного разъединения с матерью, если смотреть на происходящее с юнгианской точки зрения. Сначала дед Персея, которого оракул жутко напугал предсказанием смерти от рук собственного внука, изолировал дочку Данаю, чтобы та никогда не родила сына, а потом один плохой царь послал Персея на суперсложное здание в надежде избавиться от него, а то тот мешался с мамкой мутить.

Сей мотив можно совершенно неслучайно обнаружить в фильме. Маленького Виктора «принудительно разъединили» с матерью — та умерла во время родов младшего брата. Он винит в произошедшем отца, считая, что тот сознательно допустил такой исход, на что получает закономерный ответ: никому не по силам победить смерть, даже ему, столь выдающемуся хирургу. Тут-то наш герой обещает, что превзойдет отца во всем и одолеет то, что он не смог. То есть, для Виктора победить смерть равно воссоединиться, в метафорическом плане, с разлученной матерью.

Три нижних кадра — это аргумент в пользу наличия той самой связи с матерью, которую так стремится восстановить Виктор. На первом мы видим, как она обнимает маленького Франкенштейна, одетая в красном платье с длинными рукавами, на втором наш герой будет носить красный шарфик, повторяющий эти объятья по форме, а на третьем наглядно демонстрирует, что он пронес ее аж сквозь года. Из-за этого гигантские красные колбы и прочие красные штуки для воскрешения существа воспринимаются... любопытно.

Что еще говорит в пользу мифа о Персее? Наличие головы Медузы Горгоны в главном зале лаборатории Франкенштейна. Это один из самых жирных намеков, сделанных Гильермо. Вы просто посмотрите, насколько яркий готический образ получился.

Теперь возвращаемся обратно в начало фильма. Помните кому молится главный герой? Некой статуей в красных одеяниях, с крыльями и копьем в руке. Она подозрительно похожа на Архангела Михаила, среди заслуг которого есть победа над змеем. И раз есть Горгона, то значит это своеобразный кивок в сторону Персея. Иногда поражаюсь тому, как все бывает тонко зашито.

Еще один важный аспект мифа — божественная поддержка. Персей не настолько крут и могуч, чтобы чисто в соло одолеть Горгону, поэтому ему сильно помогли советом и снарягой Афина, Гермес и Гефест. В фильме «божественную» поддержку оказывает Херландер. Он обеспечивал Виктора всем необходимым, чтобы тот сумел воплотить свой план по одержанию победы над смертью в жизнь.

В качестве подсказки Гильермо оставил целую фразу-намек: «Одна ночь с Венерой — вся жизнь с Меркурием». Ее Херландер произносит, когда признается Виктору, что болен, поэтому пьет ртуть (медицина в те года была дикой и не менее опасной, чем сами болезни). Для представления этого элемента используют астрономический символ планеты Меркурий, а Меркурий — это Гермес (там свои приколы, не будем в них погружаться). Как сказал выше, Гермес был одним из тех, кто помог Персею победить Горгону.

После того, как Персей одолел Медузу, он отправился дальше в своем путешествии и случайно спас Андромеду от страшного морского чудовища Кето. Уберег деву от гибели, короче. Надо ли говорить, что Элизабет — это та самая Андромеда? Вот только в рамках произведения дель Торо ее нашла совсем другая судьба.

В конечном счете к чему все сводится? Если отталкиваться от юнгианского прочтения мифа о Персее, то Горгона — это негативный материнский комплекс, от которого нужно отделиться, чтобы мужчина мог принять свою феминную часть и двигаться дальше как полноценная личность. Чтобы справиться с этим, Персею понадобился зеркальный щит. Для чего? Чтобы смотреть непрямым взглядом на вещи, таящиеся в глубине, ведь прямой ведет к «гибели». Без победы над Медузой славный герой не сможет спасти Андромеду, ибо то морское чудище Кето — мать Горгоны, а Юнг ставил знак равно между матерью и дочкой. Таков путь осознанности.

Вернемся к фильму. В рамках истории Виктор возжелал одолеть смерть из-за принудительного разъединения с матерью, чтобы восстановить с ней связь, но это путь в никуда. Нашему герою нужно повзрослеть, сепарироваться от негативного материнского комплекса, чтобы стать мужчиной, тогда он и сможет спасти деву. Чтобы найти чудовище, олицетворяющее этот самый негативный комплекс, нужно посмотреть в зеркальный щит. В картине дель Торо этим самым щитом выступает буквально зеркало.

Франкенштейн смотрит в них много раз, но всегда не на себя, и только перед самой драматичной развязкой все-таки взглянул на свое отражение в зеркале. И ведь то зеркало было не простое, а с подвохом — за ним пряталось существо. И раз мы упоролись в Юнга, то прочесть сцену можно так: монстр олицетворяет ту самую часть самого Виктора, которую можно разглядеть и не «погибнуть» только через отражение. Здесь Франкенштейн должен был «доблестно сразить» монстра подобно Персею (признать, что именно он и есть чудовище), но «окаменел», что привело к закономерному итогу.

Теперь вы знаете, почему критикам так понравилась новая работа дель Торо. Она полна деталей и нюансов, за которым скрывается кладезь смыслов и подсмыслов. Шарящим такое зайдет. На поверхности же мы имеем вполне складную и красивую историю, где творец предстает чудищем, а монстр — куда более человечным, нежным и ранимым (можно провести параллель как раз с феминной частью личности, которую Виктор не принял, из-за чего не стал «взрослым мужчиной»). Эдакая готическая сказка с мрачной концовкой.

В техническом плане к «Франкенштейну» сложно придираться. Из самых заметных минусов — CGI, который не всегда хорош, но остается на приемлемом уровне (заметнее всего проблемы с волками и некоторыми задниками). В остальном критиковать нечего. Оператор как обычно отработал свои бабки на все сто — очень много красивых и порой завораживающих кадров. Композитор сочинил идеальное музыкальное сопровождение, аккуратно подчеркивающее повествование, а также тон и настроение отдельных сцен.

К актерам нет претензий. Оскар Айзек в роли Виктора прекрасен, образ подошел ему как влитой. Джейкоб Элорди тоже хорош — он классно передал нежность и чувственность монстра. Могу даже понять, почему его даже номинировали на «Оскар». Миа Гот прекрасно вписалась в готический вайб фильма, местами походя на куклу. Кристоф Вальц великолепен, по-другому просто и не могло быть.

Каков же мой вердикт? Кино было достойно номинации на статуэтку, но явно не заслуживало победы. Это очень хорошее произведение, не шедевральное, как тот же «Лабиринт Фавна», но все же очень хорошее. Дель Торо продолжает стабильно радовать интересными проектами, которые спокойно могут не зайти, потому что режиссер продолжает не изменять себе — из работы в работу у него кочуют определенные темы и приемы (кое-что даже из «Фавна» притащил). Определенно фильм стоит глянуть, чтобы понять — зайдет оно вам или нет, если еще не смотрели.

P.S. На правах автора напомню про тележеньку и канал в ВК (ну не в макс же дублировать) — там больше новостей про кино и всякого разного контента.

История Существа, желавшего только любви

На обзоре — новая адаптация классической истории Мэри Шелли от Гильермо дель Торо.

По сюжету:
Доктор Виктор Франкенштейн, блестящий, но одержимый учёный, создаёт живое существо в ходе своего эксперимента и тем самым запускает цепь трагических событий.

Что в итоге?
История Франкенштейна — одна из самых любимых у дель Торо. Он мечтал экранизировать её десятилетиями, и вот, наконец-то, мы получили по-настоящему готическую оперу — яркую, холодную и пронизанную грустью и тоской. Некоторые зрители уже назвали фильм «экранизацией снов дель Торо» — жестоких, хрупких и трагичных.

Особого внимания заслуживает визуальная часть. Режиссёр, оставаясь приверженцем практических эффектов, наполняет ими каждую сцену, добиваясь осязаемого погружения в мир, в котором шипящие механизмы кажутся живыми. Декорации корабля «Горизонт» и лаборатории Франкенштейна буквально просятся стать музейными экспонатами. Цвет, костюмы и грим здесь на высоком уровне и это уже повод для похвалы и наград.

Вот только именитый режиссер все таки грешит (благо немного) компьютерными эффектами и они единственное, что четко будет бросаться в глаза, так как сильно выделяются на фоне всего остального.

Сценарно фильм только вдохновлен роман Мэри Шелли, о чем сразу было сказано, поэтому он позволяет себе отойти от многих моментов. В этот раз представлен взгляд со стороны Существа, что в какой-то степени идет на пользу, давая новую эмоциональную глубину, но и растягивая фильм, лишая многие моменты нужного напряжения, но все же это несущественные недостатки.

Актёрский состав подобран безупречно. Оскар Айзек в роли Виктора — одновременно измученный и гениальный. Режиссёр сразу видел его в этой роли, и не ошибся.

Главное открытие — Джейкоб Элорди. Его Существо — воплощение благодати и страдания, и видно, как актёр отдаётся роли без остатка: десять часов под гримом, ни жалоб, ни усталости. Режиссер, команда и многие издания уже отметили его добросовестность и это явно заявка на новый этап его карьеры, а Миа Гот — точное эмоциональное дополнение, прекрасно улавливающее тон картины.

Дель Торо вновь показывает, что его монстры — не чудовища, а отражение души. «Франкенштейн» в его исполнении получился поэтичной, скорбной и удивительно человечной историей, пропитанной красотой, болью и состраданием.

Подписывайтесь на мой ТГ канал Много шума из-за кино
Стараюсь вести его интересно, с различными рубриками и полезной информацией.
Рейтинг Кинопоиска здесь