Приветствую всех читателей! Сегодня мы узнаем, как Росздравнадзор и Департамент здравоохранения надзирают на самом деле... или кто круче искажает реальность.
Вот этот уникальный документ. Официальный ответ, поступивший на обращение из Прокуратуры г. Москвы
«Обратим внимание на ключевой момент ответа, где утверждается следующее: «Исходя из анализа, предоставленной Департаментом здравоохранения города Москвы, информации о проведении мероприятий ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности с привлечением профильных экспертов, нарушений при оказании медицинской помощи Вам в ГБУЗ "ГП № 219 ДЗМ" не установлено, о чём Вы были информированы».
Я даже не знаю, что думать. Возможно, С.С. Москвина в должности заместителя начальника Управления хочет намекнуть, будто в Москве существует два параллельных Департамента здравоохранения?
Либо я могу, конечно, предположить на основе этого официального ответа, что ведомство оперирует сведениями, которые полностью опровергаются официальными документами. И вот почем
«В официальном ответе Департамента здравоохранения г. Москвы прямо признается факт: «выявлены недостатки при оказании Вам медицинской помощи в части некорректного установления диагноза и оформления медицинской документации».
Чтобы понимать масштаб проблемы: в моем конкретном случае "некорректно установленный диагноз" — это вопрос того, сколько мне вообще осталось жить. При клиническом статусе АГ 3 стадии, 3 степени, риск 4 (очень высокий), диаметр моих позвоночных артерий по МРТ составляет всего 1,5 мм и 2,5 мм.
Но еще более важная деталь скрыта в неврологической части протокола МРТ: «Наружное субарахноидальное пространство вдоль конвекситальной поверхности полушарий большого мозга и мозжечка равномерно расширены».
Согласно данным профильной медицинской литературы по неврологии, этот процесс описывается как закон «ex vacuo» (заместительное расширение ликворных пространств). Ткань головного мозга и мозжечка не может исчезнуть в пустоту — освободившееся место физически заполняется спинномозговой жидкостью (ликвором). Если субарахноидальное пространство расширено, это означает, что объем самой паренхимы (живого вещества) мозга и мозжечка уменьшился — то есть развилась прогрессирующая кортикальная (корковая) атрофия.
Простыми словами: из-за дефицита кровообращения мозг как главный орган-мишень безвозвратно пострадал. Наличие признака "равномерного" (а не локального) расширения в сочетании с атрофией мозжечка, если сопоставить эти данные с руководствами по клинической нейровизуализации, указывает на глубокий органический дефект.
На момент проведения МРТ мне было всего 37 лет, но из-за хронического кислородного голодания состояние паренхимы моего мозга и мозжечка демонстрирует выраженную патологическую перестройку, полностью не соответствующую моей возрастной норме. С точки зрения доказательной медицины, такие диффузные изменения ликворных пространств у молодых пациентов свидетельствуют о запущенном ишемическом процессе — со всеми вытекающими отсюда стволовыми симптомами, транзиторными ишемическими атаками (ТИА) и высоким риском фатального инсульта.
Но это ещё не самое весёлое. Бюрократический абсурд достигает пика, если мы поднимем документ того же самого Территориального органа Росздравнадзора, но от 05.05.2026 № 09-Б-32244/3 за подписью Врио начальника Е.Э. Турянского.
Давайте сопоставим май и сентябрь одного и того же года.
В сентябре заместитель начальника Управления С.С. Москвина утверждает, что проверочные мероприятия не проводились и нарушений не установлено.
А в мае её непосредственный руководитель официально пишет в Департамент здравоохранения г. Москвы, что проведенная Росздравнадзором оценка сведений показала: «изложенные факты содержат признаки возможных нарушений в части оказания медицинской помощи в ГБУЗ "ГП № 219 ДЗМ"».
Более того, в майском документе руководство ведомства прямо требует прислать им результаты ведомственного аудита «для осуществления государственного контроля в рамках компетенции».
Итог: в мае надзорный орган официально видит признаки нарушений и заявляет о своей компетенции провести госконтроль. В сентябре тот же надзорный орган заявляет, что оснований для проверки у него нет, проверку он не проводил, но на основе бумажек от поликлиники нарушений "не установлено".
Не говоря уже о том, что ещё в январе они сами передавали материалы в МВД. У у меня одного ощущение, что правая рука ведомства не знает, что делает левая?
По сути, федеральный надзорный орган в сентябре расписался в том, что его полностью устроили внутренние объяснения проверяемых лиц, выданные ими в августе, вопреки собственным майским выводам о наличии признаков нарушений.
Теперь переходим непосредственно к Департаменту здравоохранения г. Москвы.
Этот документ не менее интересный. И сейчас мы с Вами узнаем, что же отвечает Начальник Управления организации ведомственного контроля качества, безопасности медицинской деятельности и внутреннего финансового аудита Департамента здравоохранения города Москвы Т.С. Колесникова на запрос из следственного отдела.
Начнём по порядку — про не так далёкий 2023 год
Было зафиксировано давление 150/100 мм рт. ст. И вместо выставления предварительного диагноза и назначения повторного визита последовала тишина. Хотя согласно Клиническим рекомендациям Минздрава РФ, фиксация АД 150/100 мм рт. ст. на доврачебном приеме является императивным основанием для регистрации предварительного диагноза и запуска первичного диагностического скрининга.
Далее данный сотрудник пишет, что назначенная в 2025 году терапия была обоснована моими жалобами и данными объективных осмотров. Хотя ранее в официальных ответах самого ведомства (например, от 07.08.2026 г.) черным по белому утверждалось, что «выявлены недостатки... в части некорректного установления диагноза и оформления медицинской документации».
Тот факт, что мои жалобы игнорировались (включая письменные запросы на МРТ, в которых мне было отказано, и запросы на направление в другую медицинскую организацию, которые также заблокировали), а от проводимой терапии становилось объективно хуже — чиновниками, видимо, в расчет не принимается. Здесь на самом деле можно расписать очень много и прикрепить целую пачку бланков, но давайте рассмотрим документ дальше — там начинается самое интересное.
Самый сочный момент ответа — это утверждение о "нечитаемом фото" рецепта и о том, что я якобы "не явился на прием"
Видите печать? А сотрудник с высокой должностью официально заявляет, что её невозможно разобрать. Видимо, чиновникам нужен снимок, сделанный исключительно в формате 8K на сверхсовременный аппарат. Но увы, такое оборудование далеко не все могут себе позволить, вот и снимаю на то, что есть.
У меня на фоне такой "медицинской помощи", к сожалению, упало зрение, но скажите мне, глядя на этот снимок: тут действительно есть четкая печать или мне это просто кажется?
Возникает закономерный вопрос: если я, по версии чиновников, не был у врача на приеме 10.09.2025 г., то откуда тогда у меня на руках этот физический бланк рецепта с оригинальной подписью и печатями поликлиники?
Как думаете, даже если допустить, что должностное лицо якобы не смогло разобрать оттиск печати, разве нельзя было идентифицировать медицинскую организацию по личной подписи и фамилии врача? Разумеется, можно. Причем сделать это намного проще, когда обсуждается конкретное учреждение — ГБУЗ "ГП № 219 ДЗМ", как в нашем случае (тем более, что это далеко не первый ответ ведомства).
Но для чиновников это, судя по всему, очень неудобный момент. Ведь признание факта выдачи рецепта автоматически тянет за собой еще один серьезный эпизод — сокрытие от государственной системы ЕМИАС фактически состоявшегося приема тяжелобольного пациента.
Как мы видим, для ГП № 219 это, судя по всему, обыденное дело. В тот день я просил дать направление в стороннюю медицинскую организацию для консультации, но мне отказали. На устный запрос дать письменный отказ — они тоже отказали. Пришлось идти домой и делать этот запрос через электронную почту.
Как я могу предположить, прием тогда долго не закрывали из-за совещаний: доктор прямо во время приема куда-то звонил и что-то узнавал, выясняя, что же им делать. И, как показало время, они просто не внесли в систему ЕМИАС, что прием состоялся.
Про попытки поликлиники связаться со мной — это вообще отдельная история. Сначала ты буквально бегаешь за ними, обоснованно просишь дать направление, пишешь им на электронную почту, а в ответ получаешь отказ на то самое МРТ, которое в итоге спасло мне жизнь. Но когда начинаешь писать жалобы в Прокуратуру и Следственный комитет — они вдруг начинают экстренно идти на контакт. Как удивительно.
Но тут есть нюансы, о которых ведомство умалчивает. На их письма я официально отвечал, что полностью потерял доверие к врачам данного учреждения, приводил подробный перечень причин, а также задавал администрации ряд вопросов, на которые они до сих пор так и не ответили.
Также они упоминают главного врача — вот письмо, разбор которого уже был в прошлых постах.
Вот к примеру замеры давления сделанные по всем правилам
Спасибо, конечно, Т.С. Колесниковой за поручение главному врачу поликлиники, но доверие к нему, к ГБУЗ "ГП № 219 ДЗМ", к Департаменту здравоохранения г. Москвы и Территориальному органу Росздравнадзора полностью и бесповоротно утрачено. Хотелось бы написать куда больше, и в дальнейшем я непременно это сделаю, ведь мной сохранен и задокументирован абсолютно каждый бланк и каждый ответ за все время развития этой ситуации.
Во всей этой истории поражает то, насколько некоторые надзорные службы умудряются отрицать очевидную реальность: даже видя перед собой задокументированные факты и результаты инструментальных обследований, они утверждают обратное и просто тянут процессуальное время.
Вот, кстати, официальный текст одного из моих исторических досудебных заявлений-обоснований, в котором я аргументированно просил поликлинику выдать мне направление на МРТ.
А теперь давайте посмотрим, что же из моих досудебных запросов в итоге до буквы совпало с результатами независимого МРТ от 29.12.2025 г., и от чего так упорно открещивались чиновники:
1. Симптом: Нарушения речи и письма (дизартрия/дисграфия), «путаница слов».
Что я требовал: Срочно провести диагностику для «исключения органического субстрата».
Что показало МРТ: «Наружное субарахноидальное пространство вдоль конвекситальной поверхности полушарий большого мозга и мозжечка равномерно расширено». Это и есть тот самый физический органический субстрат — заместительное расширение ликворных пространств из-за корковых изменений, из-за которых и страдали речевые программы головного мозга.
2. Симптом: На основе данных ЭЭГ врачами ранее заявлялось о вегетативных нарушениях.
Что я требовал: Проверить и исключить патологию в базально-диэнцефальных структурах.
Что показало МРТ: Выявлен «малый диаметр передних и задних соединительных артерий Виллизиева круга». Именно эти артерии проходят в непосредственной анатомической близости к базальным и диэнцефальным (подкорковым) структурам мозга. Их недоразвитие и нарушало стабильный кровоток в этой зоне.
3. Мое требование: Я настаивал на обязательном включении в обследование именно режима МРТ-ангиографии.
Зачем это было нужно: Для оценки сосудистых аномалий, которые поликлиника упорно не замечала.
Что показало МРТ: Именно режим МР-ангиографии выявил критическую патологию — гипоплазию (сужение) правой позвоночной артерии всего до 1,5 мм. Без ангиографии, на обычном стандартном МРТ мозга, этот смертельно опасный дефект снабжения вертебробазилярного бассейна вообще бы не увидели.
4. Мой прогноз: Я связывал риски ишемии и энцефалопатии с неконтролируемым давлением и очень высоким риском (ССР 3/4).
Что показало МРТ: Аппаратное исследование полностью подтвердило, что вещество мозга уже физически отреагировало на скачки давления (ликворные пространства расширились). Но благодаря тому, что я вовремя сделал на независимом МРТ и отказался от слепого приема неподходящих комбинированных лекарств, вызвавших отек Квинке, процесс удалось перехватить на стадии транзиторных ишемических атак (ТИА), а не обширного фатального инсульта.
Таким образом, на сегодняшний день я, имея диагноз "Артериальная гипертензия 3-й степени, риск 4" (очень высокий), дисплазия соединительных тканей, сопряженный с тяжелой сочетанной кардионеврологической (цереброваскулярной) патологией — критическим врожденным сужением (гипоплазией) правой позвоночной артерии до 1,5 мм (левая 2,5 мм), недоразвитием Виллизиева круга и синдромом транзиторных ишемических атак (ТИА), прогрессирующая кортикальная (корковая) атрофия, пролапс и регургитация клапанов сердца, гипертрофия миокарда ЛЖ — полностью лишен жизненно необходимой медицинской помощи.
Даже при наличии официального заключения федерального научного учреждения ФГБНУ "Научный центр неврологии" от 10.08.2026 г., в котором врачебная подкомиссия черным по белому констатировала, что я нуждаюсь в "лечении в условиях многопрофильного лечебного учреждения (стационара)", надзорные органы продолжают проявлять длящееся должностное бездействие. Проводя формальные проверки "на бумаге", должностные лица цинично отрицают объективную реальность и игнорируют прямую угрозу моей жизни.
Кстати, к истории с Департаментом здравоохранения и Росздравнадзором добавляет градус то, что МГФОМС нашли нарушения, как и ОМС, и ФОМС тоже признал нарушения. Но, как мы видим, некоторые продолжают отрицать реальность, даже противореча самим себе.
Вот бонусные фото, которые наглядно покажут и заставят увидеть, насколько Росздравнадзор "заботится" о нашем с вами здоровье. Просто посмотрите и вдумайтесь в их действия.
Ведомство еще в январе самостоятельно шлет материалы в МВД, затем на протяжении месяцев получает десятки обоснованных писем с официальными документами, а спустя почти год времени официально пишет: проверок не было, а акты контроля нам... предоставили из Депздрава. При этом они полностью проигнорировали тот факт, что нарушения там были найдены другими ведомствами еще в 2025 году. На мой взгляд, это всё равно что во время падения пытаться вперед себя соломки накидать. И весь этот бюрократический аппарат содержится за НАШИ С ВАМИ НАЛОГИ.
На основании ответов, получаемых от Росздравнадзора, у меня теперь возникают очень большие сомнения в том, как именно они выполняют свою роль главного контролирующего органа, который решает, кто имеет право лечить людей и какие медицинские товары могут лежать на полках аптек и больниц. Судя по ситуации с ГП № 219, я уже прекрасно ощутил на себе силу их контроля квалификации врачей. Особенно впечатляющим оказался эффект от назначенной терапии, последствия от которой теперь останутся со мной на всю оставшуюся жизнь.
Благодарю Всех за внимание. Будьте здоровы.
P.S. Интересно, за кого они принимают Прокуратуру и Следственный комитет, раз направляют силовикам подобные материалы, информация в которых полностью опровергается официальными актами экспертиз других ведомств, находящимися в этом же деле?
Дисклеймер. Изложенные факты и хронология основаны на официальных документах. Все оценки и суждения являются личным мнением автора. Цель публикации — привлечь внимание к длительности сроков рассмотрения обращений и сложности получения информации по жизненно важному вопросу. Публикация не преследует цели опорочить честь, достоинство или деловую репутацию каких‑либо лиц или организаций. Право на квалификацию действий и установление наличия состава преступления принадлежит исключительно уполномоченным органам в установленном законом порядке.
