Я решил, что марксистский метод, диалектический материализм, заслуживает того, чтобы им владело как можно большее количество людей. Поэтому буду публиковать обучающие ему посты, где в крайне сжатом и тезисном виде излагать какую-либо сторону или закон диамата, и прилагать к ним литературу для более глубокого погружения в тему.

Диамат состоит из материалистического мировоззрения и диалектической логики. Традиционно его изучение начинается с понимания материализма. Этим и займемся.

Большинство людей объясняют события через идеи и намерения: «политик принял такой закон, потому что у него такие убеждения», «люди бедны, потому что плохо работают», «война началась из-за амбиций одного человека». Это и есть идеализм в широком смысле - взгляд, при котором первопричиной происходящего считаются мысли, идеи, воля людей. Маркс предложил противоположный подход: искать первопричину не в том, что люди думают о своих действиях, а в том, в каких материальных условиях они действуют.

Простой пример. Представьте двух соседей: у одного - завод, у другого - только руки и желание работать. Они могут оба верить в свободу и справедливость, оба ходить в одну церковь, оба читать одни газеты. Но один будет нанимать, а другой - наниматься. Их интересы объективно разные просто потому, что у них разное отношение к собственности из-за положения в системе производства.

Это и есть ядро материализма по Марксу: реальные, материальные отношения между людьми - кто чем владеет, кто на кого работает, кто что производит - первичны. А идеи, законы, мораль, религия - это следствие этих отношений, хотя у них есть и своя собственная жизнь, и обратное влияние на материальную основу.
Важно понять: это не означает, что идеи не имеют значения или что люди - просто марионетки обстоятельств. Это была бы карикатура на материализм, которую сам Маркс отвергал.

Здесь полезно сравнить с механистическим материализмом - более ранней формой материалистической философии, распространённой в XVII–XVIII веках. Механисты тоже считали, что материя первична, а мир объясняется физическими причинами. Но они представляли это как простую цепочку причин и следствий: одна материальная причина жёстко порождает один эффект, как шестерёнки в часовом механизме. Человек в такой картине - почти пассивный объект, на который воздействует среда, и который сам никак не может на неё повлиять.

Маркс пошёл дальше. Его материализм - диалектический: материальные условия формируют людей, но и люди, действуя, изменяют материальные условия. Рабочий, доведённый до отчаяния условиями труда, организует профсоюз - и тем самым меняет сами условия, в которых будут жить следующие рабочие. Это не механическая цепочка, а постоянное взаимодействие, в котором у человеческой деятельности есть реальная сила, хотя она и не безгранична - она всегда действует в рамках, заданных материальными обстоятельствами.

Эту способность учитывать живое, изменчивое взаимодействие причин, а не жёсткую механику, Маркс называл диалектикой: взгляд на мир не как на набор статичных вещей, а как на процесс, полный противоречий, который из-за этих противоречий и развивается. Лёд не «превращается» в воду по чьей-то прихоти - накопление количественных изменений (температуры) даёт качественный скачок. Маркс применил похожую логику к обществу: общественные противоречия (например, между трудом и капиталом) накапливаются и в какой-то момент дают качественный скачок - переход к другому общественному устройству.

Чтобы лучше разобраться в теме:
Энгельс, «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» - короткая работа, где доступно объясняется разница между материализмом и идеализмом, а также различие между механистическим и диалектическим материализмом.

Дополнительно можно прочитать Эрика Хобсбаума, предисловие к «Манифесту Коммунистической партии» - современный историк объясняет контекст и метод простыми словами.

В прошлой статье (Содержание социализма) мы разобрались, что социализм - это не строй и не набор институтов, а процесс: комплекс тенденций к становлению царства свободы и отмиранию элементов классового общества. Но процессы не происходят сами по себе. У каждого движения есть источник, движущая сила. Давайте разберемся, откуда берётся это движение?

Довольно очевидным, во всяком случае для марксиста, кажется ответ - классовая борьба. Но здесь есть ловушка, в которую попадали многие.

Классовая борьба - это реальность. Но она является свойством классового общества, а не силой, которая это общество преодолевает.

Можно (осуждаю) уничтожить капиталистов как людей, но уничтожить таким образом класс невозможно. Класс - это не люди, это общественные отношения. Пока существуют наёмный труд, частная собственность на средства производства и товарное производство, будут воспроизводиться и капиталист, и пролетарий, независимо от того, кто именно занимает эти места. Советская бюрократия это наглядно продемонстрировала.

Победа одного класса над другим в рамках классовой логики не выводит за её пределы - она лишь переставляет фигуры на той же доске.

Выход из классового общества требует не победы, а снятия антагонизма в гегелевском смысле этого слова. Не уничтожения одной из сторон, а такого преобразования условий, при котором сами эти противоположности перестают быть антагонистическими. Когда производство принадлежит всему обществу - каждый является одновременно и работником, и совладельцем. Не потому что два класса слились в одном человеке, а потому что сами отношения, порождающие классовое деление, распространились на всё общество и тем самым перестали быть классовыми.

Но это пока описание цели, а не источника движения. Так что же толкает общество в эту сторону?

Здесь нам нужен диалектический метод - тот самый, который Маркс взял у Гегеля и перевернул с головы на ноги. Гегель видел источник исторического движения в противоречиях духа, идеи, Маркс же поставил вопрос иначе: источник движения - в противоречиях общественного бытия, в реальных условиях жизни реальных людей.

Капитализм - система, которая непрерывно в силу самой своей внутренней логики производит противоречия. И именно эти противоречия являются источником движения к социализму.

Рассмотрим несколько из них.

Экологическое противоречие. Логика капитала требует бесконечного роста: расширения производства, увеличения потребления, освоения новых рынков и ресурсов. Но биосфера конечна. Климатический кризис, истощение почв, уничтожение биоразнообразия, загрязнение воды и воздуха — это не побочные эффекты, которые можно отрегулировать, это структурное следствие системы, в которой природа является не условием жизни, а ресурсом для извлечения прибыли. Капитализм не может решить экологический кризис, не отказавшись от себя.

Трудовое противоречие. Капитал заинтересован в максимизации прибавочной стоимости - то есть в том, чтобы работник производил как можно больше за как можно меньшую плату, в условиях как можно меньшего контроля над своим трудом. Результат этого классового интереса - отчуждение, прекаризация, бессмысленность труда. Автоматизация, которая могла бы освободить людей от изнурительной работы, в рамках капитализма оборачивается безработицей и давлением на зарплаты. Технологический прогресс работает против тех, кто его создаёт.

Градостроительное противоречие. Город при капитализме строится не как среда человеческой жизни, а как пространство для извлечения ренты и оборота капитала. Джентрификация вытесняет жителей из обжитых районов. Жильё превращается в инвестиционный актив, а не в право. Транспортная инфраструктура обслуживает логику застройщика, а не логику горожанина. Люди живут в городах, которые строились не для них.

Этот список можно продолжать. Кризисы финансовой системы, воспроизводство неравенства из поколения в поколение, деградация демократических институтов под давлением капитала, кризис воспроизводства - каждое из этих противоречий имеет один и тот же корень и одну и ту же особенность: капитализм их порождает, но снять не может.

Здесь возникает естественный вопрос: а что если просто передать средства производства работникам? Кооперативы, народные предприятия, самоуправляющиеся коллективы - всё это существует, работает и действительно меняет положение конкретных людей к лучшему.

Но системной проблемы это не снимает. И вот почему.

Кооператив, действующий в рыночной среде, вынужден подчиняться логике этой среды: конкурировать, снижать издержки, накапливать, расширяться или погибнуть. Эксплуатация здесь никуда не исчезает, она просто становится коллективной. Теперь не капиталист давит на работников ради прибыли, а коллектив давит на самого себя ради выживания на рынке. Товарность производства сохраняется. Логика капитала воспроизводится, просто без персонального капиталиста.

Проблема в том, что совмещение классовых ролей в одном человеке - это не то же самое, что снятие классовых отношений в обществе. Отношения должны измениться на уровне всей системы, а не на уровне отдельного предприятия. Пока вокруг кооператива существует капиталистический рынок, кооператив либо воспроизводит его логику, либо проигрывает тем, кто её воспроизводит без колебаний.

Противоречия капитализма давят на людей — конкретно, в их повседневной жизни. Это давление и есть источник движения.

Социалистические тенденции возникают там, где люди начинают коллективно решать эти проблемы: организовывать жильё вне рыночной логики, требовать контроля над условиями труда, выстраивать городскую среду под нужды жителей, а не застройщиков. Каждый такой шаг - не обязательно «революционный» в громком смысле - является элементом того процесса, который мы называем социализмом.

Движение происходит не потому что кто-то его объявил. Оно происходит потому что противоречия накапливаются, давят и требуют разрешения. Вопрос только в том, в какую сторону это разрешение пойдёт.

Команда профессора Материкова оказалась на борту научно-исследовательского судна «Поиск» во время сильного шторма. Алёша, впервые попав в такую бурю, с трепетом смотрел на гигантские волны, обрушивающиеся на палубу. Небо было чёрным, ветер выл в снастях.

Вдруг робот Логикус, стоявший на мостике, повернул свою оптическую систему к верхушке мачты.
— Обнаружено аномальное свечение. Температура не соответствует открытому пламени. Требуется анализ.

Алёша посмотрел туда и ахнул. На острие мачты и на концах рей танцевали десятки голубовато-фиолетовых огоньков. Они тихо потрескивали и переливались, словно живые звёзды, присевшие отдохнуть на корабль. Это было одновременно красиво и жутковато.

— Профессор! — крикнул Алёша, перекрывая вой ветра. — Это же огни Святого Эльма! Моряки говорят, что это души погибших моряков являются перед бурей! Это правда магия?

— Помнишь наш девиз, Алёша? — спокойно ответил профессор Материков, поправляя непромокаемый плащ. — «Никакой магии! Только факты, причины и следствия». Логикус, давай работать! Первый постулат!

Дело о призрачных огнях

— Постулат материальности: Ищем вещественные доказательства! — скомандовал профессор.
— Анализирую, — отозвался робот. — Обнаружено интенсивное электрическое поле. Влажность воздуха — 98%. Концентрация заряженных частиц в атмосфере превышает норму в сотни раз. Вывод: свечение имеет не биологическую или мистическую, а электромагнитную природу. Это физический процесс, а не проявление духов.

— Хорошо, — кивнул профессор. — Но почему этот процесс происходит? Что является борьбой противоположностей здесь?

— Очевидно, — сказал Логикус. — Идёт борьба между мощным положительным зарядом, накопленным в грозовом облаке над нами, и отрицательным зарядом, расположенным на поверхности корабля и моря. Корабль, особенно мачта, становится островком сконцентрированного электрического напряжения.

— То есть, — вступил Алёша, — как в туче, только наоборот? Там лёд и вода терлись, а здесь что трется?

— Отличный вопрос! — похвалил профессор. — Здесь «трутся» не льдинки, а сами заряженные частицы воздуха — ионы — о металлический остроконечный предмет. Но чтобы произошёл качественный скачок, нужно накопление. Вспоминаем закон перехода количества в качество!

— Объясню на примере, — продолжил профессор. — Представь, что ты проводишь пластиковой расчёской по сухим волосам. Один раз провёл — почти ничего. Два, три, десять... это количественные изменения. А потом — хвать! — между расчёской и волосами проскакивает маленькая искорка и слышится тихий треск. Это и есть маленький разряд, как молния в миниатюре.

— Так же и здесь! — воскликнул Алёша. — Гроза над нами — это как будто мы тысячу раз проводим гигантской расчёской по волосам! Она накапливает в воздухе и на мачте огромный заряд!

— Именно! — подтвердил профессор. — Напряжение растёт, растёт (количество), но его недостаточно для полноценной молнии. И вот, когда оно достигает критической точки у острия мачты, происходит скачок. Но не взрывной, как у молнии, а плавный. Воздух вокруг острия не пробивается полностью, а лишь ионизируется — начинает светиться. Это новое качество — не темнота и не молния, а тихое, устойчивое свечение! Количество электрического напряжения перешло в новое качество — видимый свет.

— А почему оно не бьет нас током? — поинтересовался Алёша.

— Потому что сила тока в этом разряде очень мала, — объяснил Логикус. — Это свечение — форма разрешения противоречия между зарядами без катастрофического взрыва. Это компромисс, найденный природой.

— И в этом есть глубокий смысл, — добавил профессор, глядя на танец огней. — Огни Святого Эльма — это не гибель корабля, как думали суеверные моряки. Наоборот! Они — признак, что заряд плавно стекает в атмосферу, спасая судно. Они — форма защиты, рождённая из самой угрозы.

Буря бушевала всю ночь, а таинственные огни, как верные стражи, светились на мачтах. Но теперь для Алёши они были не призрачными духами, а удивительным и красивым материальным явлением — живой иллюстрацией того, как природа, через борьбу и скачки, находит свои собственные, подчас очень эффектные, решения. Он понял, что настоящая магия — это не колдовство, а могущественные и познаваемые законы материального мира.

Про искусство с применением диалектики и материализма: https://vk.com/kultprosvet1917