В венском родильном отделении будущие врачи учились осматривать женщин и участвовали во вскрытиях. Между этими занятиями они могли переносить на руках опасное загрязнение. В мае 1847 года Игнац Земмельвейс ввёл обязательную обработку рук хлорным раствором перед осмотром. Чтобы прийти к этому требованию, ему пришлось объяснить разницу между двумя отделениями одной больницы.

Что увидел Земмельвейс в больничных записях

В первом отделении обучали врачей, во втором — акушерок. За 1846 год Земмельвейс привёл 459 умерших из 4010 рожениц в первом отделении и 105 из 3754 во втором. В книге указаны доли 11,4% и 2,7% соответственно. Многие смерти были связаны с родильной горячкой, тяжёлой послеродовой инфекцией.

Земмельвейс проверял тогдашние объяснения болезни изменениями в воздухе и других внешних условиях. Они оставляли вопрос: почему два близких отделения одной больницы годами давали столь разные результаты?

Одно отличие было в занятиях тех, кто осматривал женщин. Врачи и студенты работали с телами умерших, акушерки вскрытиями не занимались. В 1847 году преподаватель судебной медицины Якоб Коллечка получил ранение пальца ножом на учебном вскрытии и умер. Земмельвейс сопоставил поражения органов у него с теми, которые наблюдал у погибших рожениц.

Это сходство помогло ему связать болезни с попаданием загрязнения в организм. Коллечке его могли занести в рану ножом, женщинам — при осмотре руками. Земмельвейс говорил о «трупных частицах», переносимых из помещения для вскрытий. Так он объяснял причину болезни до признания микробной теории.

Почему одного мыла оказалось недостаточно

Мытьё рук было знакомым действием. Земмельвейс писал, что после обычного мыла запах на руках сохранялся; для него это означало, что загрязнение удалено не полностью. Он выбрал хлорный раствор и обязал себя и студентов обрабатывать руки перед осмотром.

По собственному рассказу Земмельвейса, обработку начали примерно с середины мая 1847 года. Позже он заменил первоначальный раствор средством на основе более дешёвой хлорной извести.

За 1848 год Земмельвейс привёл для первого отделения 45 умерших из 3556 рожениц, или 1,27%. Для второго показатель составлял 1,33%. Большая разница, с которой началось исследование, исчезла. Эти числа относятся к больничному учёту двух отделений; они показывают местный результат изменения процедуры.

Правило пришлось уточнять

В книге о родильной горячке Земмельвейс описал и то, как менял первоначальное правило.

Поначалу Земмельвейс требовал хлорной обработки при входе в родильный зал. Между последовательными осмотрами он считал достаточным вымыть руки с мылом: новых «трупных частиц» в зале, по его рассуждению, взяться не могло.

Осенью 1847 года возникли новые случаи болезни. Земмельвейс связал их с осмотром больной пациентки, выделения которой могли загрязнить руки. Он расширил требование: после такого осмотра руки следовало обработать хлорным раствором перед переходом к следующей женщине. Источником загрязнения могла быть и живая пациентка.

Этот пересмотр менял порядок действий во время обхода. Обработка требовала времени, а раствор мог раздражать кожу. Врачи должны были повторять неприятную процедуру ради предупреждения болезни, связь которой с руками ещё вызывала споры.

Как требование передавали дальше

В 1855 году Земмельвейс возглавил университетскую родильную клинику в Пеште. Его инструкция от 27 мая 1861 года была размещена на дверях отделения и требовала хлорной обработки рук перед осмотрами женщин, готовившихся к родам. Ученикам предъявляли письменное правило работы.

По истории Университета Земмельвейса, 1 сентября 1862 года венгерские власти разослали местным властям распоряжение о введении его процедур.

Требование вышло за пределы одного отделения. Само распоряжение ещё не означало, что все больницы сразу начали его выполнять.

Источники

• Игнац Земмельвейс. «Причины, понятие и предупреждение родильной горячки», 1861: полный текст.

• Университет Земмельвейса: история наблюдений, инструкция 1861 года и распоряжение 1862 года.

• Тимоти Ноукс и соавторы. Исторический и статистический разбор, 2008.

• Музей науки в Лондоне: постепенное принятие гигиены рук.

Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.

В середине 1840‑х в венской больнице Святого Роха (Allgemeines Krankenhaus, Вена) профессор Игнац Филипп Земмельвейс обратил внимание на трагическую нелогичность: в одном акушерском корпусе смертность от послеродовой горячки достигала 31%, тогда как в соседнем она составляла около 2,7%. Это несоответствие стало отправной точкой для беспощадного к фактам расследования и перемен, которые спасут тысячи жизней.

Земмельвейс, родился 1 июля 1818 года в Будапеште, работал в венской родильной клинике в 1846–1848 годах. Он заметил связь между приходом врачей и студентов прямо с патологоанатомического отделения и вспышками «родильной лихорадки» в первом корпусе. Во втором корпусе, где роды вели акушерки без вскрытий, смертность была значительно ниже. Земмельвейс выдвинул гипотезу о переносе «чужого» материала руками и инструментами, ввёл требование мыть руки и инструменты хлорной известковой водой и уже в 1847 году зарегистрировал резкое падение смертности.

Его меры встретили ожесточённое сопротивление коллег, включая руководителей клиники, и недоверие медицинских обществ и прессы того времени. Имя профессора часто обсуждали на заседаниях Венского медицинского общества и в печати, но признание пришло не сразу. В 1851 году Земмельвейс вернулся в Будапешт, а в 1855 году стал профессором медицинского факультета Университета Песта(Университет Эötvös Loránd, или Pest University. Это одно из крупнейших и престижных государственных высших учебных заведений Венгрии.), где продолжил защищать свои идеи. В 1861 году он опубликовал монографию «Die Ätiologie, der Begriff und die Prophylaxis des Kindbettfiebers», в которой систематизировал наблюдения и практические рекомендации по профилактике родильной септики.

Жизненный путь ученого сложился драматично; после десятилетий борьбы с консерватизмом и профессиональной изоляции он умер 13 августа 1865 года. Только позже медицинское сообщество признало значение его открытий: гигиена рук и профилактика инфекций стали краеугольными принципами современной медицины.

Признание Земмельвейса оформилось в мемориалах и памятниках, установленных усилиями медицинских обществ, университетов и городских властей. В начале XX века в Будапеште и в родственных медицинских центрах были организованы торжественные мероприятия по увековечению его имени, а университеты дали его имени клиники и кафедры, подчёркивая вклад в акушерство и клиническую гигиену. Открытия памятников сопровождались речами преподавателей медицины, сообщениями в медицинской и общественной прессе и участием профессиональных обществ, возвращающих учёному должную честь.

История Земмельвейса — пример того, как внимательное наблюдение, мужество следовать фактам и готовность применить простое средство могут победить смерть и невежество. Его настойчивость учит: одна идея, подтверждённая данными и доведённая до практики, способна изменить мир. Помня о тех, кто тогда боролся за чистую руку и жизнь матери, современная медицина несет этот урок дальше: уважение к доказательствам, скрупулёзность в уходе и доблесть отстаивать правду важнее мгновенной славы.

Игнац Филипп Земмельвейс скончался 13 августа 1865 года в психиатрической лечебнице в Вене.
Поначалу причиной его смерти называли заражение крови. Однако уже в ХХ веке провели эксгумацию и исследование, и на теле нашли множественные переломы. Выяснилось, что Земмельвейса забили насмерть сотрудники клиники.

Пример Земмельвейса вдохновляет врачей и не врачей не бояться сомневаться в привычном, искать причину там, где другие видят случайность, и не отступать в борьбе за человеческую жизнь.
О путешествиях и приключениях здесь: https://t.me/+a3jLp6cqlplmNjky

Игнац Филипп Земмельвайс был врачом, сделавшим огромный медицинский прорыв, который остаётся актуальным по сей день. Однако в своё время он подвергся нещадной критике и насмешкам из-за своих идей.

В 1847 году Земмельвайс работал в венском родильном доме, где он стал замечать одну тревожную тенденцию: новоиспечённые матери массово умирали из-за таинственной болезни, известной как «родильная горячка».

Доктор Земмельвайс решил выяснить, что стоит за этими смертями. Вскоре ему удалось обнаружить, что женщины, у которых роды принимали обычные врачи, умирали в пять раз чаще, чем те, кто рожал при помощи акушерок.

Земмельвайс осознал, что разница между врачами и акушерками заключалась в том, что врачи, помимо принятия родов, также проводили вскрытия трупов, и очень часто они сразу же переходили от одной процедуре к другой.

Доктор Земмельвайс предположил, что врачи заражали пациенток родильного отделения различными инфекциями. Он пришёл к выводу, что конец данной практике поможет избавиться от «родильной горячки».

Земмельвайс также первым ввёл дезинфицирующие меры (он преимущественно использовал химический хлор). После принятия постановления о том, что родильные отделения следует поддерживать в чистоте и что врачи должны мыть руки перед проведением процедур, смертность от «родильной горячки» резко сократилась.

Несмотря на то, что дезинфекция снизила уровень смертности до 1 процента, методы Земмельвайса были отвергнуты большинством врачей того времени, потому что они сочли требование мыть руки слишком оскорбительным.

Постоянная травля со стороны медицинского сообщества привела к тому, что у Земмельвайса случился нервный срыв, и его поместили в психическую лечебницу, где он в итоге скончался в 1865 году.

Ирония его смерти заключается в том, что, по мнению большинства историков, он умер от сепсиса.

Больше похожих историй 👉 Эпоха Историка

До середины XIX века роды были весьма экстремальным развлечением. Цифры разные, но в некоторые годы доходило до того, что от родильной горячки гибла каждая шестая роженица.

Сей факт не мог не озаботить венского акушера Игнаца Земмельвейса. Как-то решил он изучить статистику по своей больнице за 1784-1849 годы и заметил вот что: до 1823 года средняя смертность была ~1.16%, но в какой-то момент произошел резкий всплеск: в 1822 умерло 0,8% рожениц, а 1823 — уже 7,5%, и далее показатели неуклонно росли, доходя вплоть до 18%.

Земмельвейс начал копать, что же такого произошло в этом 1823 году, и выкопал приказ по больнице: “Студентов-медиков к патологоанатомическим исследованиям — допустить”.

Ну то есть понимаете, да? Человек сначала шел копошиться в трупе, а сразу после этого, наспех ополоснув руки натуральной речной водой (кищащей бактериями, но зато без ГМО, глютена и консервантов), шел помогать старшим врачам вытаскивать из женщины младенца. Как вы понимаете, микробиология и бактериология тогда были в зачаточном состоянии. Да и в целом, медицина 200 лет назад была не очень...

В общем, Земмельвейс охуел и продолжил исследования. По результатам, хоть и не имел четких доказательств, сделал интуитивно верные выводы: перед контактом с роженицами неплохо бы обеззараживать руки раствором хлорной извести (другого тогда особо ничего и не было).

Когда Земмельвейс пытался донести свои соображения коллегам, над ним, в лучшем случае, тупо ржали. Он не сдавался, но всё тщетно: даже крупнейшие медицинские светила того времени не видели ничего зазорного в том, чтобы посрать утром в яму, подтереться листом «Oesterreichischer Beobachter», пойти вынуть из курятника свежие яйца, днём - аналогичным образом вынуть яйца из мертвого человека, к вечеру принять роды — и все это, фактически, не умывая рук.

Больше всех возмущались акушерки-женщины — мол, ты чё, дядя, с дуба рухнул? Какая хлорная известь? Она же кожу сушит и от нее чешется всё!

Тем не менее, кое-кто к Земмельвейсу прислушался. И смертность — опа, нежданчик! — упала в 7 раз. Было бы больше, если бы не клуши, которые больше чем о пациентах, думали о том, чтобы их ладошки были гладкими и шелковистыми.

Как вы уже, думаю, поняли, Земмельвейс был очень хорошим специалистом. Поэтому, несмотря на непонимание обществом, в 1851 году он дорос до приглашения на должность заведующего пештской больницы Святого Роха. Первым же делом на посту Земмельвейс приказал персоналу обеззараживать руки. Все возмущались, матерились… Но штрафы за неподчинение больно били по семейному бюджету — поэтому делали, хоть и спустя рукава.

За три года управления Земмельвейса смертность упала ещё больше, чем в первой клинике. Он был в восторге: найдено решение вопиющей медицинской проблемы того времени. Естественно, доктор хотел рассказать всем врачам о своем открытии. Чтобы умирать перестали не только в его больнице, но и во всем мире.

Увы, кроме статистики по единственной клинике Земмельвейсу подкрепить свои догадки было нечем. А директор клиники доктор Клейн имел свое мнение на этот счет. Если кратко, его позиция была такой: “Я тебя, Игнаша, конечно, уважаю . Но публиковать на весь мир документы, где черным по белому с печатями сказано, что в моей больнице дохнет каждая шестая мамка? Оно-то везде так, но ты совсем охуел акцентировать внимание на таких вещах? Лодку не раскачивай Хочешь, чтоб у нас было как во Франции?”.

Позже риторика обострилась до критического “А пошел ты нахуй, стукач петушиный!”. Ну Земмельвейс в итоге и пошел. Стараниями Клейна, подкрепленными ненавистью акушерок и санитарок с шероховатыми руками — с “волчьим билетом”. Несмотря на всю продвинутость и богатый опыт, оказалось, что то хер найдешь с такими рекомендациями приличную работу.

Однако Земмельвейс был из мажорной семьи — от родителей ему досталось несколько магазинов специй. По тем временам это было что-то вроде современной сети заправок, так что Игнаша не голодал.

Засим, походя по собеседованиям, он решил: раз меня никто не слушает, не буду работать на дядю. Открою свою школу с преферансом и куртизанками, да стану учить юных оболтусов дезинфицировать руки и инструменты.

Позже, в 1861 году он издает книгу “Этиология, сущность и профилактика родильной горячки”, где в подробностях описывает свой врачебный опыт. Ну и, понятно, про клинику Святого Роха тоже написал.

Клейн был в ярости. Несмотря на то, что на бизнес публикация никак не повлияла, Земмельвейс ослушался этого “авторитета” и стал для него врагом №1. А так как связей у Клейна было достаточно (владельцы частных клиник вообще простыми людьми не бывают), решил Клейн показательно сгноить этого волчару позорного, чтоб другим неповадно было поперек дороги становиться.

Через местного дона Корлеоне он вышел на Яноша Балашшу. Официальным регалиям этого перца позавидовали бы северокорейские генералы. Авторитет Балашши был таким, что как бы он ни ссал в лицо медицинскому сообществу, это принимали за божью росу. Впрочем, он действительно был хорошим врачом — но иногда был вынужден делать очень нехорошие вещи в угоду местным мафиози и политикам. Впрочем, ничего нового...

Так вышло, что Балашша учился в одной шараге с Земмельвейсом, и после они поддерживали некоторые контакты. Короче, Янош написал длинный манифест, что знает Земмельвейса чуть ли не с детства. И на старости лет тот совсем ебанулся — кидается на людей, ставит над пациентами бесчеловечные эксперименты, и вообще, неплохо бы его изолировать от общества.

Австрийские врачи прониклись и за пару лет всем кагалом затравили Земмельвейса до того, что доктор впал в жуткий депрессняк и действительно начал потихоньку ехать кукухой. Поэтому очередному прихлебателю правящей партии — Фердинанду Гебре — не стоило особых усилий прикинуться другом Земмельвейса, а затем обманом привезти его в сумасшедший дом. Мол, хорошего пациента нужно осмотреть — а он буйный, не выпускают его. Прям туда и поехали, говорит.

Ну они и поехали. На месте Гебре оставалось только отвести в сторонку главврача, показать рекомендации самого Балашши, шепнуть пару ласковых от Клейна и напомнить, какую “околесицу” нес Земмельвейс в СМИ про хлорку. Так что Игнашу заботливо отпиздили до потери пульса, а кое-как пришел в себя он уже в палате, связанный по рукам и ногам смирительной рубашкой.

Земмельвейсу лечили психику самыми прогрессивными методами того времени — насильно накачивали лошадиными дозами слабительного и обливали ледяной водой несколько раз в день. И, конечно, выписывали регулярные лечебные пиздюли, приправляя их молитвами святых отцов. Я уже говорил, что медицина в те времена была не очень?

Ирония — в том, что дурдома работали по старинке, как и большинство других больниц, против которых воевал Земмельвейс. Антисанитария была жуткая, а благодаря “лечению”, и без того ослабленный больничным режимом иммунитет не выдерживал никакой нагрузки. Так что пророк асептики пробыл в психушке очень недолго.

Аккурат перед тем, как к нему приехал ебучий Гебре, Земмельвейс порезал руку во время операции над новорожденным. В больнице рану, естественно, никто не обрабатывал — и док умер в страшной агонии от того самого сепсиса, борьбой с которым занимался последние десятилетия.

В этом же году на мировую сцену вышел блистательный француз Луи Пастер. Так вышло, что его исследования спонсировал Наполеон III. Поэтому после многолетних трудов с практически неограниченным бюджетом на микроскопы и прото-автоклавы, которые тогда стоили, как сейчас адронный коллайдер, Пастер таки добыл фактические доказательства теориям Земмельвейса. Но уже было поздно…

Мораль? А нет её. Просто история о том, что людям свойственно бороться со всем новым и лучшим в угоду привычному и традиционному. Каким бы говном это традиционное ни было.

Земмельвейс, Игнац Филипп

Окончил Венский университет со специализацией по хирургии и акушерству. В 1846—1850 гг. работал в Вене в родильном доме. В 1851 г. переехал в Пешт, где возглавил больницу Святого Роха. С 1855 г. также профессор Будапештского университета.

В 1847 году, пытаясь понять причины послеродовой горячки (сепсиса) у многих рожениц — и, в частности, того факта, что смертность при родах в больнице (30—40 и даже 50 %) намного превосходила смертность при домашних родах, — Земмельвейс предположил, что инфекцию приносят из инфекционного и патологоанатомического отделений больницы. Врачи в то время много практиковали в прозекторской, и принимать роды часто приходили прямо после вскрытия, вытерев руки носовыми платками. Земмельвейс обязал персонал больницы перед манипуляциями с беременными и роженицами обеззараживать руки окунанием их в раствор хлорной извести. Благодаря этому смертность среди женщин и новорожденных упала более чем в 7 раз — с 18 до 2,5 %.

Однако гипотеза Земмельвейса не нашла скорого признания. Более того, продвижение его открытия встречало всяческие препятствия. Открытие Земмельвейса вызвало резкую волну критики как против его открытия, так и против него самого — коллеги поднимали Земмельвейса на смех и даже травили его. Директор клиники, доктор Клейн, запретил И. Ф. Земмельвейсу публиковать статистику уменьшения смертности после внедрения стерилизации рук и изгнал его с работы, несмотря на то, что смертность в клинике резко упала. Более того, Клейн заявил, что «посчитает такую публикацию доносом». Земмельвейс писал письма ведущим врачам, выступал на врачебных конференциях, на собственные средства организовывал обучение врачей своему методу, издал отдельный труд «Этиология, сущность и профилактика родильной горячки» (нем. Die Aetiologie, der Begriff und die Prophylaxis des Kindbettfiebers) в 1861 г. Однако при жизни его метод так и не заслужил сколь-нибудь широкого признания, а по всему миру продолжалась гибель рожениц из-за сепсиса.

Идея Земмельвейса вызывала такое сильное неприятие, что врачебное сообщество не убедило даже самоубийство немецкого врача Густава Михаэлиса[en], который одним из первых применил на практике идеи Земмельвейса и добился снижения смертности среди своих пациенток, но покончил жизнь самоубийством из-за смерти близкого человека от родильной горячки и осознания собственной неспособности изменить общее мнение врачебного сообщества .

Имеются сведения, что его коллега по Пештскому университету и семейный врач Янош Баласса составил документ, согласно которому было рекомендовано направить Земмельвейса в психиатрическую лечебницу. 30 июля 1865 года Фердинанд Риттер фон Гебра (англ.)русск. обманом убедил его посетить сумасшедший дом в Дёблинге под Веной[5]. Когда Земмельвейс всё понял и попытался бежать, сотрудники лечебницы избили его, одели в смирительную рубашку и поместили в тёмную комнату. В качестве лечения ему прописали слабительное и обливания холодной водой. Через две недели он умер[6].

Похоронен на будапештском кладбище Керепеши.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Земмельвейс,_Игнац_Филипп